История болезни/Медкарта/病案本

Се Цинчэн молчал. Когда Чэнь Лишэнь погиб, Се Цинчэн присутствовал на его похоронах и собственными глазами видел его тело. В крайнем случае, если Чэнь Лишэнь был бы жив, почему он не отправил это видео Чэнь Маню раньше? Парень постепенно пришел в себя. Он подавил эмоции и промолвил: — …Гэ, прости, у меня сдали нервы. Я просто очень надеюсь, что он… он все еще жив… Се Цинчэн налил в чашку горячий чай и подвинул к нему, приказывая выпить. — Все хорошо, Чэнь Мань. Тебе не нужно так много объяснять, я понимаю тебя. — Се-гэ, но я все равно не могу не думать… А что, если есть шанс, что он выжил, один на миллион? Ты тоже знаешь, что в команде капитана Чжэна был тайный информатор. С тех пор, как я получил видео, меня мучает вопрос: мог ли этим информатором быть мой гэгэ… — Чэнь Мань поставил чашку и внезапно опустил голову, из его глаз потекли слезы. — Знаю, это невозможно, но я проверил доставку, собрал отпечатки пальцев и пробил по базе. Мне не удалось найти никаких следов, думаю, мой брат был отличным полицейским, он бы так и поступил, — Чэнь Мань замялся, — но… — Но в глубине души ты же знаешь, что это не он. Юноша удивился. — Что ты думаешь об этой надписи? — Почерк можно подделать. Также есть вероятность, что твой брат действительно написал это много лет назад, но видео попало в чужие руки. Чэнь Мань, твоего гэ больше нет. Это правда. Чэнь Мань закрыл глаза. Верно, каждый год он по несколько раз приходил к могиле Чэнь Лишэня, не только во время праздника зимнего солнцестояния* и поминок*, но и когда плохо себя чувствовал. Чэнь Мань как раз собирался пойти на кладбище, чтобы поговорить с братом. *冬至 dōngzhì — зимнее солнцестояние, Дунчжи, праздник зимнего солнцестояния. *清明 qīngmíng светлый, ясный; праздник Цинмин, (традиционный китайский праздник поминовения усопших, отмечается на 104-й день после зимнего солнцестояния или 15-й день после весеннего равноденствия). Несмотря на то, что у них были разные матери, они оба сохранили хорошие отношения, поэтому, даже если Чэнь Мань видел тело гэгэ, он не мог не надеяться, что тайным информатором был его брат. — Более того, ты когда-нибудь думал, что будь Чэнь Лишэнь информатором, он бы не смог отправить тебе видео спустя столько лет? Чэнь Мань вновь опустил голову… Он не глуп, в глубине души парень знал, что если бы у гэгэ тогда была в руках такая важная улика, ему следовало бы передать ее в полицейский участок, чтобы ее занесли в архив, и попросить провести расследование по делу Хуан Чжилуна. Чэнь Лишэнь не стал бы хранить эту секретную информацию при себе. И даже если бы он уже тогда не доверял полиции и решил не отдавать видео, за последние десять лет ему бы пришлось найти надежного человека в участке, чтобы доверить важную эту улику, вместо того, чтобы ждать, пока его диди вырастет, а затем отправить ему напрямую. В целом, мысль о том, что Чэнь Лишэнь и есть информатор, будоражила. Как только Чэнь Мань успокоится, он тщательно все обдумает и решит, что это все не имеет никаких четких доказательств. Тогда кто прислал видеозапись? Почему кто-то так хорошо знал семью Чэнь Маня, вплоть до того, что у него дома есть старый телевизор, читающий видеокассеты? — Ты кому-нибудь еще рассказывал об этом? — Нет, — юноша покачал головой. — Хорошо. Пока ни с кем это не обсуждай. У Хуан Чжилуна много связей, нам будет трудно понять, кого из полицейских он мог подкупить. Се Цинчэн на мгновение замолк. — Кроме того, мы не знаем, на чьей стороне человек, приславший видео. После того, как Чжао Сюэ сказала, что у нее есть информация, которую она должна записать, этот фрагмент был вырезан. Вероятно, она рассказала о чем-то, что как-то связано с тем, кто отправил кассету? Если так, тогда сложно сказать, с какой целью он это сделал. Чэнь Мань сохранял молчание. Похоже, он вообще ни о чем не думал. Юноша просто почти до одержимости продолжал вспоминать своего старшего брата, поэтому не мог ясно мыслить. Се Цинчэну было легко представить, что творится на душе у Чэнь Маня. — На самом деле, покончить с Хуан Чжилуном с помощью одного лишь видео невозможно. Необдуманные действия только насторожат его, мне кажется, ты прекрасно это знаешь. — Тогда что мне теперь делать? Мужчина на мгновение подумал о том, чтобы поделиться этим с Чжэн Цзинфэном, но тот уже некоторое время занимался расследованием смерти актрисы, поэтому у него не было времени на встречу, и он редко отвечал на звонки. Все обсудив, они пришли к выводу, что им придется ждать. Се Цинчэн плохо себя чувствовал, но его беспокоило психическое состояние Чэнь Маня. Он неоднократно повторял ему: — Если у тебя есть, что мне сказать, пожалуйста, говори. Не действуй импульсивно. Несмотря на то, что видео нужно изучить, оно скрывает много тайн. Не будь опрометчивым. Когда у капитана появится немного больше времени, я встречусь с ним, чтобы обсудить ситуацию. Чэнь Мань ничего не ответил. Мужчина вновь обеспокоено спросил его: — Ладно? Только тогда парень рассеянно согласился. Еда была пресной, поэтому они покинули ресторан. Глаза Чэнь Маня все еще оставались красными, но прежде, чем попрощаться, он попытался взять себя в руки. — Гэ, сегодня я был не в духе, надеюсь, я не заставил тебя думать, что бесполезен… — Тебе только двадцать с небольшим лет, не будь слишком требователен к себе, — промолвил Се Цинчэн. — Ты приехал сюда на машине? — Мгм, сперва я подвезу тебя. Машина на парковке, нам придется пройтись. Если бы я оставил ее здесь, мне бы выписали штраф… Прежде чем Чэнь Мань закончил предложение, он вдруг услышал, как кто-то сигналит. Они оба одновременно повернули головы и увидели новенький спорткар, припаркованный прямо перед вегетарианским рестораном. Окна в автомобиле опустились, открывая бесстрастное лицо Хэ Юя. Накрыв руль одной рукой и даже не глядя на Чэнь Маня, он проехал немного вперед, остановившись со стороны Се Цинчэна. — Садись, — Хэ Юй один за другим развернул штрафные билеты. — Меня оштрафовали четыре раза, пока я тебя ждал. — … Мужчина сразу понял, что он отследил его местоположение по телефону. Чэнь Мань был потрясен, когда осознал, что Хэ Юй приехал за Се Цинчэном. Он посмотрел на этих двоих и подумал: «Разве они не поругались?» — Поторопись и исчезни с глаз моих на своей поломанной машине. — Не хочешь ехать со мной, тогда поедешь с ним? Чэнь Мань потерял дар речи. — Разве у меня нет ног и денег? Я не смогу, черт возьми, вызвать такси? Хэ Юй прислонился к окну и нахально заявил: — Нам с тобой в одном направлении. — … — Сможем сэкономить энергоресурсы и уменьшить выбросы выхлопных газов в атмосферу. Он никогда еще видел, чтобы человек, разъезжающий на спорткаре, говорил об экономии энергии и загрязнении окружающей среды. Се Цинчэн не удостоил его вниманием и, наконец, попрощался с Чэнь Манем, похлопав его по плечу. — Расслабься, можешь прийти ко мне, если тебе что-нибудь понадобится. Затем, прямо перед двумя молодыми людьми, он вызвал такси и уехал. Как только мужчина ушел, Хэ Юй изменился в лице, и он посмотрел на Чэнь Маня. Казалось, он собирался задушить его. — О чем вы говорили? Почему Се Цинчэн позволил тебе приходить в любое время? Даже если у полицейского был хороший характер, любой бы на его месте разозлился, столкнувшись с подобным беспричинным допросом. Кроме того, сейчас Чэнь Мань был не в себе. — Прошу прощения, но это личное. Хэ Юй прищурился и ухмыльнулся. — Личное… Тогда давай я спрошу о не личном. Этот ресторан хорош? Вопрос явно озадачил его. Почему он вдруг заговорил о ресторане? Хотя Чэнь Мань и являлся относительно простым человеком и его интуиция работала достаточно медленно, взгляд Хэ Юя просто заставил его почувствовать, что здесь что-то не так. Юноша не был уверен, но его голос похолодел и звучал с некоторым опасением. — Мгм, довольно хорош. — Ты не думаешь, что вегетарианская еда слишком пресная? — Она очень легкая, то, что надо. Хэ Юй внезапно сузил глаза и улыбнулся. — Вкус молодого господина Чэня действительно уникален. — Ты так много меня спрашиваешь, могу и я кое-чем поинтересоваться? — Давай. — Почему ты здесь? — Разве это частная собственность? Мне нельзя сюда приезжать? — Не думаю, что это совпадение. Ты приехал сюда специально, чтобы подвезти Се-гэ. Почему? Хэ Юй опустил взгляд, его тон стал резок: — Прошу прощения, это личное. Если тебе это кажется странным, сам спроси у него. Чэнь Мань не мог не отреагировать на это. Чем больше он смотрел на юношу, тем больше чувствовал, что с ним что-то не так, но Хэ Юй был похож на прекрасный загадочный цветок, а такой чистый человек, как Чэнь Мань, вообще не мог разглядеть его истинные намерения. Ощутив тревогу, он спросил: — Хэ Юй, что произошло между тобой и Се-гэ? Парень слегка улыбнулся, будто вопрос показался ему чем-то забавным. — Офицер Чэнь, действительно хочешь это услышать? — Да. Молодой человек довольно кивнул и внезапно достал пачку сигарет той же марки, которую курил Се Цинчэн. Ему не нравилось курить, но когда он хотел почувствовать его запах, то брал сигареты и нюхал их. Вытянув одну, Хэ Юй поместил ее между губ, подпалил и затянулся. Выглянув в окно, он указал на Чэнь Маня. Тот подумал, что он собирается ему что-то сказать, поэтому подошел ближе и склонил голову с серьезным намерением выслушать его. Хэ Юй неожиданно выдохнул дым, опустил веки, чтобы скрыть взгляд и сквозь дым тихо прошептал: — Я реально ненавижу его и просто играю с ним. — … — Кстати, корень лотоса в кисло-сладком соусе в этом ресторане отменный. Тебе понравилось? Договорив, молодой человек нажал на газ и уехал. Се Цинчэн встретился с Чэнь Манем наедине в том же ресторане, куда он приглашал Хэ Юя, поэтому было бы ложью сказать, что парень не ревновал. Когда Чэнь Мань спросил, что произошло между ними, тот чуть не швырнул в него пачку презервативов, чтобы до офицера, наконец, снизошло озарение. Только подумав о последствиях, Хэ Юй остановился. В салоне автомобиля на повторе звучала песня из «Титаника». Запах табака, напоминающий о Се Цинчэне, не покидал юношу, пока он держал сигарету во рту. Хэ Юй едва мог контролировать себя, чтобы не развернуть машину и не сказать Чэнь Маню: «Пошел ты на хер, Се Цинчэн принадлежит мне! У нас с ним близкие отношения, будь добр, не ходи за ним больше!» Он направился прямо в общежитие медшколы. Скорость спорткара не могла сравниться со скоростью такси, поэтому, поднявшись к комнате Се Цинчэна, он обнаружил, что тот еще не приехал. Хэ Юй некоторое время ждал у входа, пока не услышал шаги, доносящиеся с лестницы, а затем включился свет. Парень повернул голову и увидел мужчину, возвращающегося домой. — … Се Цинчэн не ожидал, что Хэ Юй будет его здесь ждать. Он был удивлен и слегка недоволен. Сегодня он узнал много нового, его терпение уже оставалось на пределе. Видео, которое ему показал Чэнь Мань, заставляло процессор его мозга беспрерывно работать, а появление Хэ Юя было равносильно всплывающему окну, когда система выбивает ошибку. — Что ты здесь делаешь? — мужчина поднял руку и потер переносицу, его голос звучал устало. — Я сегодня вымотался, можешь перестать валять дурака?.. Разве ты сегодня не должен был проводить время с одногруппниками? Если бы Се Цинчэн не поднял эту тему, настроение Хэ Юя бы не ухудшилось. Он оставался неподвижен, однако, спокойствие и высокомерие, коими он одарил Чэнь Маня, исчезли, словно с него сорвали все доспехи. Юноша посмотрел на Се Цинчэна. — Ты знаешь, что нравишься мне, почему говоришь такие обидные вещи? — Какие обидные вещи? Я просто хочу, чтобы ты познакомился с девушками и начал понемногу исправлять свои ошибки. — Ошибка — это мои чувства к тебе? — … Хэ Юй повторил: — Се Цинчэн, мне просто кто-то нравится. Почему тебе это кажется чем-то неправильным? Почему ты говоришь об этом? Мужчина почувствовал, что звукоизоляция в коридоре общежития не была слишком надежной, поэтому будет неловко, если кто-то услышит. Вздохнув, он достал ключ и открыл дверь. В комнате было убрано. Интерьер разительно отличался от жилища Се Сюэ, его можно было бы даже назвать холодным. На столе пусто, только книги и лекарства. — Заходи, поговорим, — обернулся Се Цинчэн. Хэ Юй все еще стоял на пороге, будто был зол и не хотел сдвигаться с места. — Ты заходишь или нет? Я закрою дверь, если не зайдешь. — Закрывай, ты и раньше так делал. Чем больше он говорил, тем более возмутительным становился его тон. Се Цинчэн отдаленно слышал, как кто-то из соседней комнаты собирает вещи, поэтому он переживал, что другие преподаватели увидят эту нелепую сцену в коридоре. Ему пришлось втянуть Хэ Юя внутрь. — Хорошо, присядь. Хэ Юй не желал его слушать, поэтому продолжил стоять. — Что с тобой? Разве тебе не становилось лучше в последнее время? Есть что-то, о чем ты хочешь мне сказать? Твои мысли сложнее угадать, чем мысли любой девушки, чего ты хочешь? Парень на мгновение напрягся, прежде чем холодно спросить: — Почему ты не сказал мне, что хочешь увидеться с Чэнь Манем? — … — Почему ты привел его в то же место, куда мы впервые пошли на свидание? Се Цинчэн потерял дар речи. — Я пригласил тебя на ужин. Это не свидание. — Как по мне, так это было именно оно. — … — Ты привел его туда, а мне не сказал. — … — Я предупреждал тебя, что ты ему нравишься, но тебе все нипочем. Ты не доверяешь мне, не веришь ни единому моему слову о нем. Когда Се Цинчэн заметил, что Хэ Юй продолжает энергично отстаивать свою точку зрения, он почувствовал в этой ситуации долю абсурда. Ему нужно было встретиться с Чэнь Манем, чтобы обсудить дело, но теперь, когда Хэ Юй сделал ему выговор, ему показалось, что он женатый мужчина, который завел роман на стороне. Се Цинчэн мрачно ответил: — Хэ Юй, я знаю Чэнь Маня более двадцати лет, я знал его еще до того, как встретил тебя. Не понимаю, что он мог сделать, чтобы так о нем говорить. Не думаю, что в мире так много чертят, которые влюбляются в своих дядюшек, а даже если и так, мне кажется, что я не настолько «везучий» встретить сразу двоих из них. Прямо-таки двойная радость*. *双喜临门 shuāngxǐ línmén — поздравление тому, у кого два счастливых события; в доме двойная радость. — … — Кроме того, — заметив, что Хэ Юй хотел что-то сказать, Се Цинчэн остановил его, прежде чем он успел открыть рот, — у меня с тобой нет романтических отношений. Если быть точнее, между нами вообще нет отношений. Я уже тебе триста раз сказал, что ты мне не нравишься и не понравишься. Поэтому не нужно выговаривать мне за то, что я с кем-то поужинал или куда-то пошел спать. Надеюсь, ты не воспользуешься своими хакерскими способностями, чтобы отследить мое местоположение. На этот раз я закрою глаза, но мне бы не хотелось, чтобы такое повторилось. Голос наложницы Хэ всегда был звонким, но, услышав о том, как мужчина говорит о слежке, она понизила тон и оборонительно прошептала: — Я… Я искал тебя, потому что… Се Цинчэн не расслышал его слова, так как он говорил слишком тихо. Хэ Юй тут же продолжил: — …Я беспокоюсь о тебе. — Беспокоишься обо мне? — Я о многом переживаю, потому что ты слаб. Вдруг кто-то попытается… — … — Я боюсь, что кто-то воспользуется этим… Се Цинчэн не знал, что сказать. Спустя долгое время, он ответил: — Хэ Юй, надеюсь, ты понимаешь, что я мужчина. — Мужчины тоже могут… Нахмурившись, Се Цинчэн перебил его: — Думаешь, все такие же, как ты? Хэ Юй склонил голову вниз и промолчал. Увидев, что он, наконец, успокоился, мужчина пошел заваривать чай. Юноша сделал круг по его комнате и в итоге уселся на ковер перед журнальным столиком. Его взгляд блуждал по спине Се Цинчэна, пока он медленно погружался в свои мысли. Поскольку молодой человек принял свою сексуальную ориентацию, он чувствовал, что Се Цинчэн был очень привлекателен — высокий и широкоплечий мужчина с узкой талией заставлял людей желать заполучить его, но в то же время Хэ Юю хотелось держать его в своих руках и любить, любить до такой степени, чтобы из его горла вырывались хриплые стоны. Глядя на него, юноша не мог не сказать: — Се Цинчэн, тебе не понять молодежь. Тридцать лет — это ничто для такого привлекательного человека, как ты, не говоря уже о тридцати трех или сорока трех годах. Кроме меня найдутся еще и другие восемнадцатилетние или девятнадцатилетние парни, которым ты понравишься. В следующий раз не ходи один, ладно? В наши дни люди мыслят иначе… Се Цинчэн развернулся и с громким стуком поставил чашку имбирного чая перед Хэ Юем. — Блядь, а теперь я уже привлекательно выгляжу, да? — … — А кто же тот слепец, который раньше называл меня отталкивающим? — А кто же это? У того человека проблемы, он ничего не смыслит в эстетике. — …Ты прекрасно знаешь, какой бред вылетал из твоего рта. Когда он нагнулся, чтобы поставить чашку на стол, его галстук болтался в воздухе, и Хэ Юю пришлось использовать весь запас своего терпения, чтобы не схватиться за него и не поцеловать мужчину. Он внимательно наблюдал за Се Цинчэном. Его длинные ресницы цвета сажи от сожженного цветка мака, были прекрасны и соблазнительны. Некоторое время юноша зачарованно изучал его, пока тот не поднял голову и не встретился с ним взглядом. — На что смотришь? Хэ Юй не ответил, переводя взгляд на часы. — Ни на что. — … — Кстати, можно я останусь сегодня у тебя? Се Цинчэн почувствовал, что поведение Хэ Юя сегодня было странным. Парень уже давно не пользовался системой слежения, чтобы найти его. После признания он уважал его личные границы, но сегодня что-то пошло не так. Он даже подъехал ко входу в вегетарианский ресторан, чтобы забрать его, а теперь просился на ночевку… Кажется, Хэ Юй твердо решил провести эту ночь с ним. Се Цинчэн поднял брови и задумался, но не мог найти никакой причины, поэтому спросил: — У тебя возникли какие-то проблемы? Поэтому ты следил за мной сегодня? — Гэ, я президент студсовета, какие у меня могут быть проблемы? Мужчина одарил его холодным взглядом, достал зажигалку и закурил. — Если бы на твоем факультете знали, что ты сделал, тебя бы исключили, не говоря уже о студсовете. Хэ Юй улыбнулся. В постели он вел себя очень грубо, но в целом он был воспитанным человеком, поэтому юноша посмотрел на Се Цинчэна и пошутил: — Учитель, не курите перед студентом. Тот задумался и затушил сигарету. — Если хочешь переночевать, прими душ. У меня есть дела, поэтому не мешай мне. Когда Хэ Юй понял, что он согласился, его глаза загорелись. Опасаясь, что Се Цинчэн передумает, парень сразу встал, а затем сказал: — Тогда я в душ. Он ушел в ванную, забыв попросить сменную одежду и полотенце. Се Цинчэн был раздражен. Подождав, пока Хэ Юй уйдет, мужчина немедленно достал сигарету и вновь закурил. Затянувшись, он выдохнул дым и удовлетворенно отвернулся к компьютеру. Свет от экрана отражался на его лице, когда он держал сигарету тонкими пальцами худой руки, а другой печатал на клавиатуре. Хэ Юй не мог увидеть, что под манжетами его рубашки и на татуировке остались синяки, которые еще не успели исчезнуть. Это было похоже на следы, оставленные наручниками. Автору есть, что сказать. Мини-театр «Сравнения искусства вождения». Чэнь Мань за рулем. Я езжу и паркуюсь по правилам. С тех пор, как получил водительские права, меня ни разу не штрафовали. Хэ Юй. …Ты пытаешься угнаться за мужчиной с такими навыками вождения? Посмотри на меня, я могу одной ногой жать на газ и одновременно смотреть на дорогого гэгэ. Кому-то до сих пор неизвестно, что случилось в ночном клубе, в раздевалке и в канун Нового года? Чэнь Мань. Хэ Юй, ты — животное! Хэ Юй (холодно улыбаясь). Только животные могут взобраться на айсберг. Инспектор дорожной полиции. Хэ Юй не только спонсор ночного клуба, но и спонсор дорожного управления Хучжоу. Хотя мы не хотим, чтобы кто-то нарушал правила дорожного движения, но мы уже с ним знакомы. Стоит нам только увидеть его, и мы будем радушно настроены, будто встретили дорогого родственника. Давайте, товарищ сяо-Хэ, оплатите прошлогодний штраф наличными или картой? P.S. Не будьте такими, как Хэ Юй на дороге. Холодное напоминание профессора Се. Каждый обязан соблюдать правила дорожного движения. Если вы нарушите, ваши близкие расстроятся.