История болезни/Медкарта/病案本

Они оба заранее подготовились к проникновению в подвал. Хэ Юй тайком взломал личную систему генерального директора, скопировал все электронные ключи и отыскал планировку здания штаб-квартиры. Несмотря на позднее время, охрана здесь была довольно серьезной, и пробраться внутрь через главный вход оказалось слишком рискованно. Изучив добытую ранее информацию, мужчины решили, что безопаснее будет зайти с задней части здания, где обычно что-то загружали и разгружали. Там, несмотря на поздний час, все еще передвигались грузовики. — Знаешь, на что это похоже? — Хэ Юй в темноте наблюдал за машинами, проезжающими по пропускам на территорию компании. — На что? — Освенцим перед капитуляцией Германии, — тихо ответил юноша. — Нацисты начали массово убивать заключенных, потому что те были свидетелями всего происходящего, и сжигали документы, потому что они являлись доказательствами их преступлений. — Эти грузовики постоянно въезжают пустыми, а выезжают уже чем-то забитыми. Внутри, скорее всего, нечто запрещенное. Хотя они, конечно, хорошо маскируются при перевозке, но… Увидев, что молодой человек взял телефон, Се Цинчэн поинтересовался: — Что ты собираешься делать? — Хочу создать им небольшие проблемы. После звонка Хэ Юя прошло менее пятнадцати минут, когда к компании подъехал катафалк из лечебницы Хэ и чудесным образом врезался в заднюю часть грузовика. Водитель похоронного фургона выругался, вышел из автомобиля и позвонил в дорожную полицию, настаивая на том, что грузовик был перегружен и медленно ехал, из-за чего на выезде произошла авария. При обычных обстоятельствах полиция не станет проверять, что за груз находится в машине, но в таком случае ситуация осложняется. Водитель грузовика был вынужден открыть кузов для проверки. Когда двери открылись… — Морской песок, — пояснил он полицейскому, — просто стройматериалы, никакого перегруза. Водитель катафалка, отправленный Хэ Юем, включил микрофон, который передавал их разговор юноше. Услышав слово «песок», он нахмурился. Морской песок — это осадок со дна моря, используемый в строительстве. Если Хуан Чжилун планировал ремонт или реконструкцию офиса, в таких грузовиках нет ничего необычного. Однако из-за тяжести песка, внутри было легко спрятать запрещённые устройства, подозрительные предметы или даже чьи-то останки. Подобное будет трудно обнаружить. На данный момент полиция не имеет права требовать разгрузку песка — морской песок недёшев, и иногда его продают, чтобы покрыть долги, получив неплохой доход. Кроме того, это частная собственность компании, и без веских доказательств даже правоохранительные органы не могут распоряжаться чужими стройматериалами. — Похоже, они действительно заметают следы. Это как спрятать несколько килограммов кокаина в десятках тонн песка, — сказал Хэ Юй. — Его практически невозможно обнаружить. — Если они хотят избавиться от большой партии «воды повиновения», выливая ее в этот песок, тогда позже она полностью растворится и скроется в море. — Хэ Юй продолжил: — К тому же в такой большой грузовик можно спрятать несколько тел. Я не пессимист, но подозреваю, что они сейчас убивают подопытных в подвале, если такие действительно существуют. Се Цинчэн не ответил, но мысли молодого человека его не удивили. Ведь перед окончанием войны, убийства заключённых и уничтожение улик — обычное дело. Эта компания изначально была бесчеловечной, не стоит надеяться на исключения. Теперь запланированное больше нельзя откладывать, каждая минута и секунда уносят шансы на раскрытие правды и спасение людей. Хэ Юй и Се Цинчэн еще раз прошлись по своей схеме. Хотя в каждом варианте развития события было много рисков, они и не надеялись на то, что Хуан Чжилун добровольно отдаст им «воду повиновения», поэтому времени на подготовку у них не осталось. В конце концов, они решили войти через вход у высоковольтной подстанции. Это место казалось наименее подозрительным для дежурных, ведь оно было окружено ограждением под напряжением, и Хэ Юй уже некоторое время пытался найти решение. Данный участок контролировался северным отделом компании. Во избежание аварий за ним велось круглосуточное наблюдение. С учетом навыков Хэ Юя, взломать их компьютер и захватить программное обеспечение управления — не проблема, но сложность заключалась в том, что мониторинг ведётся без перерыва. Как только Хэ Юй взломает систему, сотрудники сразу заметят чужое вмешательство. Независимо от того, сообщат ли они Хуан Чжилуну, или восстановят электропитание самостоятельно, последствия будут ужасны. — Но один способ все-таки есть, — сказал Хэ Юй. — Мы должны быстро перелезть на ту сторону. Сказав это, он снова взял телефон и сделал звонок. На этот раз юноша связался с круглосуточным кафе рядом с компанией. — Да, один карамельный макиато к зданию, позвоните по этому номеру, мой друг спустится и заберёт. — Хэ Юй сообщил номер, который приготовил заранее. С их позиции было видно, что происходит в дежурной будке подстанции. Менее чем через десять минут, сотрудник, сидящий у окна, ответил на звонок. После нескольких вопросов он озадачился, встал и вышел наружу, почесывая голову перед уходом, явно недоумевая, кто мог заказать ему напиток посреди ночи. — От дежурной будки до улицы около пяти минут в оба конца. — Хэ Юй отстегнул ремень безопасности, вышел из машины и жестом позвал Се Цинчэна: — У нас есть пять минут на то, чтобы отключить питание высоковольтной сети и перелезть через забор. — Когда ты успел это рассчитать? — Когда ты впервые рассказал мне о содержимом видео из подвала, — ответил юноша, одновременно включая телефон. Он был полностью сосредоточен на своих действиях и не отвлекался на Се Цинчэна. Тем временем мужчина изучал его профиль, освещённый светом экрана, и смотрел на строчки кода, отражающиеся в тёмных глазах молодого человека. Быстро набрав текст, Хэ Юй сказал: — Честно говоря, узнав о видео, я сразу понял, что однажды ты захочешь это сделать. Се Цинчэн на мгновение потерял дар речи. Он почувствовал, как что-то коснулось его сердца, и тут же пожалел Хэ Юя — если бы юноша влюбился в девушку, он точно бы её добился, благодаря своей преданности. Но, к сожалению, все усилия были потрачены на такого мужчину, как он… Тем временем толстяк-дежурный зашёл в лифт и начал спускаться. Хэ Юй успешно захватил управление главного компьютера подстанции и начал поочередно отключать электропитание. Когда все было сделано, красные огни на сетке погасли, что служило признаком успешного отключения ограждения от сети. Юноша вздохнул с облегчением, положил телефон в карман и повернулся к Се Цинчэну: — Пойдем. Пробраться через забор у мужчины не составило труда, но у Хэ Юя возникли проблемы. Даже несмотря на то, что одна рука у Се Цинчэна была не в порядке, он всё равно справлялся с этим гораздо лучше. Хэ Юй занимался спортом, но не лазал по таким высоким заборам с колючей проволокой. Ещё на середине пути его лицо побледнело, и он не знал, куда дальше ставить ноги. Се Цинчэн уже успешно преодолел препятствие и оказался на другой стороне. Через сетку он увидел, как Хэ Юй беспомощно цепляется за проволоку, и посмотрел на часы: — У нас ещё две минуты, не спеши, ставь ногу сюда. Застрявший, как кот, Хэ Юй, проговорил: — Чёрт… я не могу перелезть… — Ставь левую ногу на третью перекладину, протяни правую руку вверх. — Всё равно не получается… — Осторожнее, не торопись, у нас ещё есть время. Никто не ожидал, что в этот момент, когда они «боролись» с забором, один из охранников решит обойти ночные посты и как раз заглянет в дежурную комнату высоковольтной подстанции! — Где этот жиртрест? Инспектор вошел и увидел, что в офисе никого нет, затем взял рацию и вызвал дежурного: — Эй, толстяк, ты где? Куда ушел? — Босс, я просто отлучился за карамельным макиато, сейчас вернусь. — Какой ещё макиато посреди ночи, ты и так толстый! Быстро возвращайся! — Да, да, уже иду, босс! Выругавшись, охранник повесил трубку и осмотрелся вокруг. Он уже собирался уходить, когда заметил, что главный переключатель электросети был выключен. — Чёрт! Этот толстяк…! Мужчина сел за его компьютер. Все программы управления были закрыты Хэ Юем, но охранник подумал, что этот дежурный случайно отключил питание перед уходом. Ругая его, он начал восстанавливать электросеть. Это был настоящий удар судьбы. Хэ Юй, едва перелезший через половину забора, вдруг услышал два предупреждающих сигнала и с его лица исчезла вся краска. Предупреждение о восстановлении питания! Се Цинчэн тоже испугался и принял мгновенное решение: — Хэ Юй, прыгай! Юноша посмотрел вниз — высота составляла примерно четыре метра, и вся земля усыпана острыми камнями. Резкий прыжок явно приведёт к серьёзным травмам. Се Цинчэн побледнел: — Быстро прыгай! Я поймаю тебя! Хэ Юй находился на самой верхушке забора, одна нога уже свисала сбоку, где стоял Се Цинчэн, а вторую он еще не успел перекинуть на противоположную сторону. Молодой человек услышал звук трех предупреждающих сигналов, а затем загорелись дальние красные огни и начали быстро приближаться к нему… Больше нельзя медлить! — Чёрт возьми, прыгай уже! Хэ Юй понял, что другого выхода нет, поэтому стиснул зубы, отпустил сетку, закрыл глаза и полетел вниз. Бах! Раздался глухой удар. Юноша приземлился прямо на Се Цинчэна, и тот действительно поймал его, обхватив за талию! Если бы это была девушка, упавшая в объятия такого красавца, это было бы очень романтично. Но Хэ Юй был высоким парнем, ростом 189 см, и такой удар, несмотря на все усилия Се Цинчэна, оттолкнул его назад, поэтому они оба упали на камни. — Ах… Се Цинчэн почувствовал сильный удар, локоть Хэ Юя попал прямо ему в грудь, и он закашлялся, ощущая привкус крови. Распластавшись на груди Се Цинчэна, парень увидел, как тот сжимается от боли, и быстро поднялся, помогая ему встать. — Гэ, я тебя ранил? Ты в порядке? Кашляя, Се Цинчэн, покачал головой: — Ты как, не пострадал? Хэ Юй не ожидал, что Се Цинчэн защитит его, поэтому вдруг обнял мужчину и тихо промолвил: — Нет. Ты молодец. — … — Гэ, ты реально молодец. Этот парень действительно был странным, даже в такой момент он говорил подобные вещи. Се Цинчэн слегка кашлянул и похлопал Хэ Юя по голове: — Пошли. Здесь, рядом с высоковольтной сетью, не было никакой охраны, поскольку считалось, что электрическое напряжение в миллион вольт — лучшая защита. Хэ Юй и Се Цинчэн преодолели ленивого дежурного, легко обойдя его под покровом ночи, и добрались до черного входа штаб-квартиры. Там был массивный механический замок с изображением мифического существа пулао*. *蒲牢 púláo — миф. пулао (сказочный морской зверь, якобы громко кричащий при нападении на него кита; поэтому изображался на колоколах, в которые били билом в форме кита). Механический замок был произведён известным сталелитейным заводом в Шанхае, и один только металлический стержень весил три килограмма. Увидев его, Хэ Юй почувствовал головную боль и не знал, что делать, пока не заметил, как Се Цинчэн достал из своих вещей инструмент, похожий на нож, и сказал: — Отойди в сторону. — Ты умеешь вскрывать замки? — удивился Хэ Юй. Се Цинчэн осторожно вставил инструмент в замочную скважину, и стал прислушиваться к звукам механизмов. — На стене штаб-квартиры написаны дата постройки, год и номер подрядной организации. На этом замке также есть знак Шанхайского сталелитейного завода. — И что с того? — Мой сосед работает там почти сорок лет, а последние тридцать лет занимается изготовлением железных замков. Я узнавал у него, как их вскрывать. — …У вас в Шанхае все такие скрытные? Се Цинчэн взглянул на него, но ничего не сказал, и через несколько мгновений из замочной скважины послышались несколько щелчков. Есть! Мужчина слегка толкнул дверь, в то время как тяжелая цепь упала на землю, поднимая пыль. Они осторожно вошли внутрь, но пройдя несколько метров, остановились. Там была вторая дверь! Вторая дверь использовала технологию распознавания радужки глаза и требовала биометрической идентификации. Хэ Юй подошёл, осмотрел программный код замка, номер производителя, и сказал: — Я могу ее открыть, сейчас попробую. Се Цинчэн, конечно же, не сомневался в хакерских способностях юноши. Раз он сказал, что сможет взломать, значит, так и будет. Мужчина тихо стоял рядом и ждал. Во время ожидания у него возникло странное чувство… Раньше он почти всегда действовал в одиночку и, несмотря на всевозможные трудности, справлялся. Но в этот раз, отправившись в этот путь вместе с Хэ Юем, он почувствовал, что у них получится сражаться плечом к плечу, как когда-то с Цинь Цыянем. Он был вынужден признать, что находясь рядом с этим молодым человеком, многие вещи стали проще. Это вызвало у Се Цинчэна одновременно чувство ностальгии и опасности, поскольку ему не хотелось с кем-то сближаться и к кому-то привязываться из-за неизвестного преступления… Пока мужчина размышлял об этом, раздался короткий звуковой сигнал. — Открылось, — промолвил Хэ Юй. Дверь медленно сдвинулась в сторону, обнажив тёмный и глубокий коридор. Он полностью походил на подземный бункер военных времен. Из подвала исходил тревожный холод, его стены были окрашены в подавляюще тёмные цвета, словно глубокое море. В коридоре прозвучал холодный женский голос искусственного интеллекта: «Добро пожаловать в «Чжилун энтертейнмент». Лампы вдоль влажных холодных стен бесшумно зажглись одна за другой, освещая путь впереди. Се Цинчэн и Хэ Юй были слишком сосредоточены и, затаив дыхание, продолжили идти вперед. Цвет и текстура стен — все это точно совпадало с задним фоном того, что было записано на видео Чжао Сюэ. Они словно попали в тщательно продуманный научно-фантастический фильм, и достигнув ближайшего поворота, перед их глазами открылся иной вид, мгновенно окрасивший всю научную фантастику в оттенки ужаса. Это был огромный подземный зал, от которого в восьми направлениях расходились туннели, похожие на лабиринт. Хэ Юй и Се Цинчэн стояли у выхода одного из них. В центре зала возвышалась колонна из аметиста, где стоял крест в стиле барокко, который в объеме могли бы охватить три человека. Внизу у креста находилось множество пробирок и колб, принадлежавших исследовательской лаборатории, которые могли поддерживать определенную температуру и влажность для долгосрочного хранения образцов. Если у Хуан Чжилуна были образцы «воды повиновения», то это место идеально бы подошло для её хранения. Се Цинчэн мигом приблизился, но, увидев, что внутри пусто, испытал разочарование. Хэ Юй включил скрытую камеру на своих часах и начал записывать происходящее — он вел съемку с момента входа в подвал для сбора доказательств. — Хуан Чжилун действительно уничтожил улики перед тем, как его успели бы обнаружить, — сказал юноша. — Пойдем посмотрим дальше. Подземная часть здания, несмотря на всю свою сложность, находилось в дорогом районе Шанхая, и поэтому не могла быть слишком большой. Однако каждый вход в туннели был защищен механическим и биометрическим замками, поэтому Се Цинчэну и Хэ Юю пришлось потратить время на их взлом. Восемь туннелей вели к восьми закрытым комнатам, и каждый раз, когда мужчины открывали новую, они с замиранием сердца ожидали, что же их ждет внутри. — Здесь никого нет, но на стенах следы крови и царапины, — сообщил Хэ Юй, входя в первую закрытую комнату и снимая происходящее на камеру. — Царапины пересекаются, их глубина отличается, поэтому, если я не ошибаюсь, они были нанесены с разной силой нажатия… Он включил фонарик и осветил углы комнаты. Лучи света остановились на вентиляционной решетке в потолке. Хэ Юй нахмурился. — Это газовая камера*. *毒气室 dúqìshì — газовая камера (досл. комната с ядовитым воздухом). Во время своей поездки в Европу он посетил печально известные газовые камеры нацистских концлагерей времен Второй мировой войны. Даже спустя почти столетие, он все еще чувствовал зловещую атмосферу этих мест. Стены были покрыты царапинами, плесенью и пятнами крови. Когда Хэ Юй вошел в это помещение, у него возникли те же ощущения, что и тогда, в концлагере. Здесь витали более свежие и живые отголоски прошлого, потому что преступление произошло совсем недавно. Казалось, стоит закрыть глаза, и вокруг раздадутся крики умирающих людей — людей, покидающих этот мир без малейшего достоинства, которых стирают с лица земли, словно животных на бойне… Хэ Юй снял на видео царапины и кровавые следы на стенах, а затем вместе с Се Цинчэном направился к другому туннелю. Следующая комната оказалась архивом. Но все документы либо были вывезены, либо сожжены. На полу лежали остатки обугленных бумаг, среди которых едва можно было найти несколько уцелевших фрагментов, не содержащих никакой значимой информации. Третья комната — лаборатория. Однако все образцы в формалиновом растворе тоже исчезли… Четвертая комната — комната для допросов. В центре нее стоял железный стул, в то время как холодный свет лампы падал на него, создавая жуткую атмосферу. Пятая комната — медпункт. Там остался лишь операционный стол и несколько обычных медицинских инструментов. Шестое помещение оказалось камерой, стены которой покрывали мягкие полотна для предотвращения самоубийств психически больных пациентов. На протяжении всего пути Се Цинчэн и Хэ Юй почти не разговаривали, поскольку ощущали нарастающее беспокойство — здесь, похоже, не было никаких прямых доказательств преступлений Хуан Чжилуна. Это место сейчас не охранялось, а все пробирки, колбы, медицинские препараты, оборудование, образцы и документы были вывезены или уничтожены. Это означало, что Хуан Чжилун, возможно, полностью ликвидировал свою «базу». Поэтому не было необходимости оставлять здесь дежурных. Седьмая комната. Дверь открылась. Перед глазами Се Цинчэна предстала очень знакомая локация из видео Чжао Сюэ. Это место было больше, чем предыдущие шесть помещений, и его следовало бы назвать разделенным пространством. Внутреннее расположение напоминало тюремные камеры, и можно было представить, как такие же жертвы, как Чжао Сюэ, были заточены в этих маленьких комнатках, без возможности шансов на нормальную жизнь. Мужчины обошли каждую из небольших узких камер, но все они оказались пустыми, внутри не было ни одной живой души. Однако… — Се Цинчэн, иди сюда, — Хэ Юй внезапно остановился в одном из помещений и позвал его. — Здесь на стене есть надпись.