История болезни/Медкарта/病案本

Двое сотрудников компании, одетые в одинаковую форму, вошли в помещение. На их лодыжки также были прикреплены сенсорные браслеты. Мужчины принесли четыре канистры с бензином, затем они быстро осмотрелись вокруг, так и не заметив прячущихся в темноте посторонних людей. Трупы предыдущих работников Хэ Юй и Се Цинчэн затащили в угол, чтобы скрыть из виду. — Того полицейского уже забрала третья группа? — Похоже на то. — Тогда давай быстрее. Они начали выливать бензин на пол. Когда канистры опустели, один из них щелкнул зажигалкой, поднял руку и бросил ее — та ударилась о стену и упала вниз, воспламенив пол. — Пойдем! Шаги быстро отдалялись, смешиваясь с шумом снаружи. Наемники проверили и подожгли все восемь комнат, после чего доложили о ситуации и покинули подвал. В конце концов, они не желали тонуть вместе, у них не было возможности сойти с этого корабля, но они никогда не относились к поручениям Хуан Чжилуна слишком серьезно. Огонь вспыхнул, словно пробудившийся из земных глубин дракон. Сверкая чешуей и изрыгая пламя, он зарычал и возжелал поглотить все подземелье своим горячим дыханием. Хэ Юй и остальные больше не могли здесь оставаться. Как только поджигатели ушли, они были вынуждены немедленно покинуть подвал. Однако в этот момент Чэнь Мань закашлялся и прикрыл окровавленный рот рукой. Се Цинчэн сразу спросил: — Ты как? Справишься? — …Всё нормально. Все трое побежали вперед. У них появились доказательства, записанные на видео, которые могли бы заставить полицию провести тщательное расследование. Но образцы «воды повиновения» все еще оставались труднодосягаемыми… Время ускользало от них, они должны были немедленно выйти из подвала, однако… — Хэ Юй, стой! Юноша услышал голос Се Цинчэна и резко остановился. Почти в тот же момент с громким стуком сверху упала раскаленная стальная балка и заблокировала выход. Искры заставили Хэ Юя отступить назад. Но страшнее оказалось то, что у входа теперь тоже возник огонь. Те ублюдки вылили там столько бензина, что место стало настоящим адом. Возвратиться было невозможно, оставался лишь путь внутрь, в штаб-квартиру. Когда они добрались туда, ситуация оказалась не лучше. Вход в подвал пролегал через стальную лестницу, которая из-за приближающегося жара активировала механизм самозащиты и сложилась обратно в отсек. Хэ Юй огляделся, побежал в угол, быстро нажал несколько кнопок на панели управления, и рядом с ней медленно появился рычаг аварийного реагирования. Юноша нажал на него, и трап с грохотом опустился вниз. Хэ Юй выдохнул с облегчением, быстро поднялся вверх на платформу и хотел вернуться, чтобы помочь остальным, но с ужасом обнаружил, что лестница снова начала складываться! Система управления вышла из строя! Ситуация стала критической: Хэ Юй успел подняться на высокую платформу, ведущую в штаб-квартиру, в то время как Се Цинчэн и Чэнь Мань остались внизу, а огонь приближался всё ближе и ближе. Побледневший юноша наклонился и прокричал Се Цинчэну: — Рычаг! Попробуй снова нажать на рычаг! Не дожидаясь указаний, мужчина тут же бросился к панели управления и сделал так, как говорил молодой человек. С низким гулом трап начал медленно опускаться. Хэ Юй снова почувствовал облегчение, но не успел выдохнуть, как раздался пронзительный скрежет, и из панели управления посыпались искры! Парень застыл на месте. Цифровая панель, вероятно, была подключена к главной материнской плате, которая, скорее всего, уже повредилась из-за огня, и теперь эта панель тоже начала выходить из строя! Се Цинчэн не мог отпустить рычаг, иначе трап сразу же втянулся бы обратно. Это означало, что… Тишина. Они втроем осознали происходящее. Уйти смогут только двое. Один из них должен остаться, удерживая рычаг, и его судьбой будет — сгореть в огне. Се Цинчэн мгновенно принял решение: — Чэнь Мань, поднимайся. — …Гэ, ты… Мужчина резко перебил его: — Поднимайся! Чэнь Мань закашлялся, его глаза мгновенно наполнились слезами: — Гэ… — Какой еще гэ, черт тебя дери, поднимайся! Времени нет! Но Чэнь Мань вдруг поднял голову и с горечью улыбнулся. Затем он подошел к Се Цинчэну, протянул руку и крепко схватился за рычаг. — …Прости. — Се-гэ, на этот раз я не буду тебя слушать. Крепко удерживая рычаг, парень поднял взгляд и обратился Хэ Юю: — Спустись и забери его! Хэ Юю не нужно было повторять дважды, в такой безвыходной ситуации он не мог просто стоять наверху. Се Цинчэн впал в ярость: — Чэнь Мань, ты с ума сошел? Я сказал тебе подниматься, значит, поднимайся! Хватит болтать! Немедленно поднимайся! Ты… Не успел он договорить, как Чэнь Мань внезапно протянул свободную руку и обнял его. — Се-гэ, иди, потому что… — Чэнь Мань опустил голову и наконец рассказал ему всю правду. Слезы неудержимо потекли по его лицу. — Потому что, когда они поймали меня наверху и заперли в подвале, мне вкололи какую-то сыворотку… Се Цинчэн был шокирован. — Не знаю, что это было, но из их разговоров я понял, что это что-то, позволяющее им контролировать меня… Чэнь Мань, всхлипывая, продолжил: — За эти годы я слышал о многих таких случаях… Родственникам полицейских, борющихся с наркотиками, мстят наркоторговцы и вводят им запрещенные препараты. Если сам попадешь к ним в руки, последствия будут еще ужаснее… Как-то раз в больнице я видел одного агента под прикрытием, который сошел с ума от мучений… Тогда мне было всего шесть лет. — Гэ, я не хочу так жить. Это существование без капли достоинства. Чэнь Мань поднял голову, его глаза блестели от слез, но он смотрел на Се Цинчэна: — Позволь мне остаться. Так, по крайней мере, я сделаю что-то полезное. — … — Я… хоть я и не так умен, но… но я никого не подведу… Се Цинчэн слушал, его лицо было бледным. Чэнь Мань не знал, что ему вкололи, но мужчина догадывался. Скорее всего, это улучшенная версия препарата RN-13, как у Се Сюэ. Хуан Чжилун воплотил в реальность свой злодейский план. Он видел в Чэнь Мане щит, инструмент для шантажа комиссара Вана. Поэтому он ввел ему новый препарат, образец и антидот которого находятся в руках Хуан Чжилуна. Таким образом, даже если Чэнь Маня удастся спасти, комиссар Ван все равно будет бояться Хуан Чжилуна, поэтому тот сможет спокойно сбежать за границу. Огонь разгорался все сильнее, дым уже начал заполнять помещение изнутри. Им нужно было немедленно покинуть это место, иначе они задохнутся, даже не успев сгореть заживо. Се Цинчэн понимал, что нельзя больше медлить, и быстро промолвил: — Не переживай, этот препарат не убьет тебя и это не наркотик. Поднимайся первым, пусть Хэ Юй всё объяснит… — Я не уйду. Я знаю, что ты меня обманываешь, — сдерживая дрожь в голосе, Чэнь Мань продолжил: — Гэ, ты всегда обманываешь людей, чтобы заставить их делать то, что тебе хочется. Когда ты помогал мне справиться со смертью моего брата, ты тоже обманывал, говоря, что если я перестану грустить, гэгэ, возможно, вернется… Се Цинчэн тут же пожалел, что лгал ребенку ради его же блага. Но у него не было времени спорить. Он подтолкнул Чэнь Маня вперед: — Уходи! Подумай о своих родителях! Ваша семья уже потеряла твоего старшего брата, если с тобой что-то случится, как они это переживут? — … Се Цинчэн резко сказал: — Поверь мне, я знаю, как выйти отсюда. Чэнь Мань, отпусти рычаг! Видя его настойчивость, парень был переполнен чувствами. Сдавленным голосом, всхлипывая, он сказал: — Се-гэ… почему? Почему ты всегда думаешь о других? Считаешь, если я умру, мои родители будут грустить и страдать, но ты никогда не думал о себе… Знаю, ты всегда считал, что Се Сюэ уже выросла, и тебе больше не о ком заботиться, поэтому ты всегда ставишь свою жизнь на последнее место, но… Чэнь Мань смотрел на него сквозь пламя, и внезапно его сердце охватила сильная эмоция, будто бы он действительно оказался на грани жизни и смерти. Это чувство, обычно скрытое в глубине души, заставило его, наконец, перестать сдерживаться. Под воздействием импульса печали, горечи расставания и желания убедить, он сказал Се Цинчэну: — Гэ, ты не одинок. — … — По крайней мере, я забочусь о тебе. — … — По крайней мере, если с тобой что-то случится, я готов отдать свою жизнь взамен. Се Цинчэн на мгновение застыл. Бах! В этот момент неподалеку снова обрушился горящий строительный материал с потолка, и грохот от его падения отозвался в сердце Се Цинчэна. Он был потрясен внезапными сильными эмоциями, исходящими от Чэнь Маня, но вскоре его внимание вернулось к текущей ситуации, угрожающей их жизням. Он пришёл в себя: — Немедленно уходи! — Гэ… Я не уйду, — глаза юноши покраснели. Се Цинчэн разгневался и сквозь зубы сказал: — Чэнь Мань, слушай внимательно. Я не могу оставить тебя здесь одного и сбежать. Ты моложе и важнее меня! — мужчина видел, что парень хотел что-то сказать, когда он нахмурил свои чёрные брови и строго посмотрел на него. — Ты сейчас же уйдёшь с Хэ Юем. У меня есть способ выбраться. Если останешься здесь, я, чёрт возьми, не сдвинусь с места. Я буду с тобой до конца! Чэнь Мань не ожидал, что он так скажет, и широко раскрыл глаза от удивления. Се Цинчэн четко промолвил каждое слово: — Теперь думай, осмелишься ли ты поспорить со мной. На кону две жизни. Свет в глазах Чэнь Маня всколыхнулся. С детства он всегда подчинялся Се Цинчэну, который, в конце концов, имел преимущество, не оставляя никому возможности возразить. Поэтому он всегда следовал планам этого человека. Даже когда юноша сердился и хотел, чтобы Се Цинчэн бросил курить, всё равно это заканчивалось тем, что мужчина находил сигареты в карманах его одежды и снова возвращался к старой вредной привычке. Даже сейчас… Чэнь Мань смотрел на Се Цинчэна, который твёрдо и хладнокровно стоял перед ним, явно готовый пожертвовать собой и умереть в огне. В этот момент он всё же заколебался. Его решимость ослабла под таким давлением. Тогда чья-то рука схватила его за предплечье. Чэнь Мань резко повернулся и встретился взглядом с Хэ Юем. Тот уже давно спустился к ним и услышал, о чем они говорят. Несколько раз юноша хотел вмешаться, но понимал, что это бесполезно. Однако он не ожидал, что Чэнь Мань в последний момент скажет что-то вроде «если с тобой что-то случится, я готов отдать свою жизнь взамен». Эти слова явно тронули Се Цинчэна, и когда Чэнь Мань говорил, мужчина всё время безотрывно смотрел на него. В конце концов, Се Цинчэн даже сказал, что если Чэнь Мань не уйдет, то он останется с ним. Хэ Юй почувствовал тревогу и подумал, что этот человек действительно готов умереть вместе с Чэнь Манем. Он невольно вспомнил, как они чуть не утонули на съемках, но тогда парень ощутил неимоверное облегчение, полагая, что такой способ уйти из жизни гораздо лучше других. Неужели Се Цинчэн думал так же, когда собирался сгореть вместе с Чэнь Манем? Он не мог не испытывать сильную ревность и печаль. Молодой человек даже завидовал тому, что Чэнь Маню вкололи новую версию препарата RN-13. Почему так произошло? Все это должно было касаться только его и Се Цинчэна. Только его! Только он и Се Цинчэн… Они были одного вида. Почему Чэнь Мань тоже должен прийти в их горы и озера, почему он тоже стал таким же страдальцем, как и Се Цинчэн? Почему на его теле должны появиться такие же шрамы, как у него? Он схватил парня за запястье — его крылья дракона могли вот-вот раскрыться в стороны, а клыки — замерцать холодным светом, готовые обнажиться в любую секунду. Хэ Юй скрывал всю свою ненависть и боль. В его голосе появились отголоски стали: — Ты пойдешь со мной. — … — Ты слышал его, — тон Хэ Юя был непривычно холодным. — Делай, как он сказал. Идем наверх. В глазах Се Цинчэна мелькнула благодарность, он взглянул на Хэ Юя. Но тот больше не смотрел на Се Цинчэна, он лишь потянул за собой ошеломлённого Чэнь Маня, и они вместе поднялись по лестнице, ведущей в штаб-квартиру, через которую ещё можно было выбраться наружу. Для Хэ Юя система биометрической идентификации на этой двери не была сложной, он быстро взломал пароль и, сохраняя бесстрастное выражение лица, вытолкнул Чэнь Маня наружу. — Ты внук комиссара Вана. Не переживай, пока Хуан Чжилун не сбежит за границу целым и невредимым, он не тронет тебя. С этими словами он снял с запястья скрытую видеокамеру, в которой уже было собрано множество доказательств, и передал ее Чэнь Маню. Тот, наконец, понял, что собирается сделать Хэ Юй, и хотел вернуться, но юноша преградил ему путь. — Беги, — он не стал говорить лишних слов и смерил Чэнь Маня холодным взглядом, а затем коснулся кнопки, чтобы закрыть дверь с биометрическим замком. Она медленно начала сдвигаться между ними, но, когда осталась лишь узкая щель, Хэ Юй, глядя на парня, безэмоционально промолвил: — Чэнь Янь, я знаю, что ты его любишь. Чэнь Мань вздрогнул! Его лицо, и без того бледное, стало ещё белее. Хэ Юй продолжил: — Но тебе лучше держать это при себе и никогда не говорить ему. Се Цинчэн не гей, он не будет любить мужчин, и он никогда не сможет дать тебе то, чего ты хочешь. Запомни мои слова. Парень снаружи был мертвенно бледен и не успел ничего сказать. Дверь с грохотом захлопнулась. Теперь в этом наполненном густым дымом подвале остались только Хэ Юй и Се Цинчэн. Юноша обернулся и медленно спустился по трапу. Се Цинчэн не мог поверить, что он отправил Чэнь Маня, а сам вернулся. Это безумный поступок. — Ты должен уйти! C ума сошел? Почему ты вернулся?! Молодой человек подошёл к нему, выражение его лица было непроницаемо. Се Цинчэн снова выругался. Сначала одного дурака выпроводил, а теперь ещё один?! Они все решили перечить ему?! Хэ Юй не обращал внимания на ругань Се Цинчэна. В его голове крутились мысли о том, как тот относился к Чэнь Маню — намного лучше, чем к нему. Он даже верил, что если бы Чэнь Мань ухаживал за ним, то ему бы было проще добиться результата. По крайней мере, в глазах Се Цинчэна Чэнь Мань был хорошим человеком, а Се Цинчэн всегда был добр к хорошим людям. Теперь тому вкололи RN-13, и если он станет пациентом с психической Эболой, то полностью разделит его судьбу. Получается, что Хэ Юй уже не единственный молодой дракон рядом с ним. У него и так было мало приемов, чтобы удержать этого мужчину, для них даже общая боль стала связующей нитью. Но отныне она утратила свою уникальность. Хэ Юй медленно подошёл, затем накрыл тыльную сторону ладони Се Цинчэна своей рукой. Удерживая ее на месте, он медленно, но решительно, без возможности сопротивления, убрал её с рычага управления. Трап втянулся, железо начало разрушаться, в то время как вокруг бушевал огонь и все пространство заполнялось удушающим дымом. В этом хаосе, напоминающем закат конца света, в этом всё более невыносимым для дыхания аду, Хэ Юй протянул руку и крепко обнял Се Цинчэна. — Да, я сумасшедший, — холодно ответил он. — … — Ты всегда знал об этом. Прикусив губу до крови, он страстно поцеловал мужчину. Поцелуй был глубоким, с такой пылкостью, что обычный человек не смог бы её вынести. Закончив, Хэ Юй не сказал ни слова и использовал влияние губительной крови на Се Цинчэне: — Я хочу, чтобы ты немедленно ушёл отсюда. Мужчина не ожидал такого поворота событий и побледнел. Глядя на него потемневшими глазами, Хэ Юй сказал: — Слушайся меня, Се Цинчэн. Это приказ.