Perfectly imperfect

— Вань, ты уже разобрался с вещами? — Какой там, Серёж… Не знаю, что с собой брать, — Янковский лежал на кровати и разговаривал по телефону с другом. На полу валялся старенький небольшой чемодан болотного цвета. Ваня не помнил, когда пользовался им последний раз. Шкаф был открыт, его полки наполовину пусты. Но Ваня всё ещё не знал, что брать с собой в дорогу. — Ну ты главное положи всего побольше, а там разберёмся. Место же есть? — Есть. Я же не как Люба, которой нужно десять блузок, пять юбок и ещё для волос всякая фигня, чтобы их выпрямлять или наоборот, кудряшки делать. Горошко засмеялся. — Это точно, но ты реально побольше вещей возьми. Мало ли, что может понадобиться. Ваня вздохнул, сильнее кутаясь в одеяло. Вставать с кровати не хотелось. Честно признаться, он побаивался ехать в санаторий. Ваня никогда не был в них или детских оздоровительных лагерях — пока мама была жива, он ещё был слишком мал для таких мест, а когда его забрал отец, о поездках и говорить не приходилось. С мамой они ездили на море один или два раза, Янковский не помнит, маленьким слишком был. Зато у него сохранилась распечатанная фотография, на которой он вместе с мамой сидит на пляже, крепко прижимается к ней и широко улыбается. На фотографии ему было четыре года. Это одно из немногих путешествий за всю его жизнь. А сейчас Янковскому почти восемнадцать и он снова едет к морю, но на этот раз не с мамой, а с друзьями и одноклассниками, а также классным руководителем. Конечно, купаться они навряд ли будут — всё же, наступает середина октября, вода уже стала холодной, но в санатории предлагается много развлечений помимо прогулок на пляже. Ваня толком не изучал то место, куда они едут. Знал только, что ехать до санатория чуть больше суток, а потом ещё и в автобусе часа два просидеть нужно будет. Ребята уже распределились, кто с кем будет жить, комнаты были на четырёх человек. Янковский остановился, естественно, в одной комнате с Серёжей, Сашей и Юрой. По соседству жила Люба, что не могло не радовать. С какой-то стороны предвкушая поездку, Ваня не мог не волноваться: он же вообще ничего не знал. Не знал, что нужно покупать с собой в поезд, не знал, сколько одежды стоит брать в лагерь, не знал, что его там ждёт. И хотя друзья поддерживали парня и всячески помогали Янковскому, он продолжал переживать из-за предстоящей дороги. — Ку-ку, ты ещё здесь? Ваня потряс головой, возвращаясь в реальность. — Здесь, Серёж. Задумался просто. — Короче, я могу прийти к тебе, чтобы помочь собрать вещи. Лучше сегодня уже всё доложить, чтобы завтра мы только в магазин за едой сходили и ждали, когда на вокзал нужно будет ехать. — Угу… Да не парься, я сам всё соберу. Чуть-чуть осталось. — Ну, как скажешь. Тогда напиши мне, как закончишь. — Окей. Ваня сбросил звонок и повернулся на бок к стене, чтобы не видеть открытый, пока что почти пустой чемодан. Кто ж знал, что собирать вещи так тяжело? — Может, начать с чего-то более простого… Парень поднялся с кровати и подошёл к своему столу. Постоял рядом с ним недолгое время, а затем выдохнул, наконец решаясь хоть что-то сделать. Янковский пододвинул к себе поближе скетчбук, заполнявшейся в данный момент, достаточно вместительный пенал — одну из своих последних покупок. Из ящика он достал контейнер с цветными карандашами, сразу же начал отбирать базовые и немного усложнённые цвета, отправляя их в пенал. Туда же пошли простые карандаши, канцелярский ножик вместо точилки, пара стёрок и клячка, стикеры, на которых можно было точить карандаши. Парень также взял небольшой набор акварельных красок, пастель, немного кисточек разных размеров, банку для воды, палитру и блокнот, листки которых часто также использовал для смешивания красок. Порой на бумаге нужный оттенок получался более хорошо, чем на палитре. — Это, наверное, всё? Подумав ещё пару секунд, Ваня положил на самый низ чемодана папку с листами формата А3. Там было всего несколько штук, но мало ли ему они пригодятся? В следующую секунду положил и большой планшет, на котором закреплялась бумага. Посмотрев на свой небольшой складной стул, который можно было использовать в дороге, чтобы рисовать пейзажи, Ваня закачал головой: — Ну нет, стул я с собой точно брать не буду… Дальше сборы пошли проще: Янковский уложил все свои драгоценные художественные материалы как можно аккуратнее, чтобы ничего не сломалось, не попортилось и не порвалось. Одежду Ваня тоже выбрал достаточно быстро, хотя по итогу в чемодане оказались почти все вещи из его шкафа. Последними в чемодан отправились несколько тетрадок, которые можно было использовать для учёбы в санатории. Рюкзак пока так и оставался пустым, поэтому Ваня поспешил наполнить его хоть какими-то вещами: в большой отсек положил сборники заданий по истории и обществу, пенал с двумя ручками и тремя простыми карандашами разной мягкости, канцелярский ножик и стёрку. Маленький скетчбук, в котором парень делал наброски, отправился туда же. — Ну… Вот и всё наверное, — сказал Ваня, посмотрев на собранные вещи. Включил телефон, решив узнать время. Семь вечера. До поезда оставалось чуть больше суток.

***

До вокзала Ваня добрался с Серёжей на такси. Они встретились около его дома и вызвали машину, на которой доехали почти за час до прибытия поезда. Время клонило к половине одиннадцати вечера, и почему-то Янковскому уже хотелось спать. — Спасибо, до свидания! — Серёжа подправил лёгкую шапку, которая съехала на бок, а потом покрепче схватил ручку чемодана. Машина уехала с парковки. — Ну, пошли, Вань! — Куда? — Как «куда»? На вокзал конечно же! Через три минуты ребята уже стояли внутри Казанского вокзала. Нужно было найти одноклассников, а сделать это было трудно из-за огромного помещения. — Я их вижу! — Где? — Ваня присмотрелся в сторону, куда указывал друг. — Да вон макушка Тихона. Грех её не узнать. Там ещё и Дима уже приехал! Пошли скорее! Парни двинулись к нужному месту, но пока Янковский видел одноклассников и учителей размыто. Всё же у него упало зрение. — Здравствуйте! — Серёжа спешно пожал руки педагогам, а потом помахал ребятам, которые уже приехали на вокзал, но остался стоять рядом с Димой и Тихоном. — Здрасте, — Ваня едва улыбнулся, расстегнул куртку. Почему-то было чуточку неловко. — Привет-привет, — поздоровался историк. — Готовы к приключениям? — Ещё как! — А ты, Вань? — Наверное, — Янковский потёр шею. — Какой-то не боевой настрой, — мягко заметил Дима. — Нужно исправлять. — Да я уже устал просто, спать немного хочу. — Через час ляжем, — Серёжа хлопнул его по плечу. — А пока можем за кофе сгонять. — Кофе? Где? Горошко в голос засмеялся. — Боже, ты какой-то кофезависимый, серьёзно! — Хреновые у тебя шутки, — вмиг посерьёзнел Ваня, когда узнал, что его обманули с любимым напитком. — Да какие шутки, тут реально кофе где-то есть. — Подтверждаю, я уже одно выпил, — кивнул Тихон. — Тихон Игоревич, а где? — поинтересовался Ваня. — Да вон, прямо идите, там туалет, кафешки, магазины всякие. Я купил кофе в KFC, но вы вообще в любом месте можете найти, думаю. — Спасибо, — Янковский сбросил с себя рюкзак. — Пошли, — потянул за собой друга. — Да иду я, иду, — Серёжа широко улыбнулся, стянув с головы шапку.

***

— Какие у нас места? — Дошли уже, — Горошко свернул налево, где располагались кровати для четырёх человек. Он сразу же закинул свой чемодан на самый верх, а потом сделал то же самое с чемоданом друга. — Мы здесь, ребят? — Юра также появился в проходе. — Ага, а Саня где? — Заходит тоже. — Пошли девчонкам поможем вещи закинуть, — Серёжа хлопнул друга по плечу. Ваня снял с себя куртку, кинул её на нижнюю полку и отправился за Горошко. Примерно через сорок минут поезд уже постепенно набирал скорость, а ребята все расселись по своим местам, застелили постели и готовились ко сну. Ну или просто делали вид, что готовятся ко сну. Янковский остался сидеть один из своих: Саша с Юрой ушли к парням за стенкой, а Серёжа отошёл в туалет, чтобы там перед зеркалом и со светом снять линзы. Ваня пил чай из чашки с подстаканником, которую взял у проводницы в поезде. Пока что он просто смотрел в окно, хотя там ничего не было видно, и думал. Старался думать, ведь никакие мысли в голову не лезли. Ему очень сильно хотелось порисовать, но без света это, конечно, было проблематично сделать. Янковский гадал, скучает ли уже по нему Егорка или нет. А Сеня как? Наверное, у Серёжи будет получаться созваниваться с сестрой чаще, чем у самого Вани с братом: всё же отношения у друга с родителями гораздо лучше, чем у него. — Сука… — вагон резко дёрнулся, из-за чего Янковский пролил немного жидкости себе на спортивки. Горячо не стало, но как минимум было не очень приятно. Ваня вынул из сетки сбоку полотенце, вытер немного чая. Благо на постель ничего не попало. — Вань? — А? — парень приподнял голову, встряхивая ею, чтобы челка съехала в бока, и было лучше видно. — Чего один сидишь и не спишь? — Тихон остановился, опираясь локтями на две верхние полки. — Ты же спать хотел. — М… Уже не хочу, — не очень уверенно ответил Янковский. — А вы почему не спите? — Хожу, вас проверяю. Время двенадцать ночи, а вы разбушевались, — в темноте было плохо видно, иногда свет попадал только от фонарей за окном. Сейчас один из них осветил лицо Тихона. Он улыбался. — Ну, думаю, скоро все лягут спать… — Ой, да прям, — махнул рукой педагог. — Ты себя хорошо чувствуешь? — Да. — Дома ужинал? Не хочешь есть? — Нет, всё хорошо, правда, — Ваня закачал головой, откидываясь назад. Чуть не ударился о верхнюю полку. — Ну, ты если что приходи к нам с Дмитрием Юрьевичем, сладким к чаю угостим. — Хорошо… Тиш… — Янковский осекся. — Тихон Игоревич, а вы не знаете, когда у нас первая длинная остановка? — По-моему в Воронеже. Где-то в пол восьмого утра. — Ясно, спасибо, — слегка погрустнел Ваня. — А что, курить хотел? — Не, — ответил сразу же. — Так просто… Прогуляться. — Сделаю вид, что поверил. Ну ладно, пойду дальше ребят проверять. Не засиживайся допоздна, Вань. — Спокойной ночи. — И тебе.

***

Ваня открыл глаза и понял, что что-то не так. Он повернулся на спину с лёгким вздохом — всё тело затекло. Перед глазами был низ верхней полки. Кто-то наклеил на неё картинку со звёздочкой. Янковский приподнялся на локтях и посмотрел в окно. Не было видно ровным счётом ничего, но юноша понял, что они стоят. Из-под подушки Ваня достал телефон, включил его и посмотрел на время — 3:46. Почему поезд встал? Ваня присел, протёр глаза. На соседней верхней полке из-под одеяла торчала одна рыжая макушка. Саша спал, повернувшись к стенке. Янковский нашарил ступнёй шлёпки и обув их, поднялся, повернувшись. Юра тоже спал. Ваня вздрогнул, когда только сейчас почувствовал — холодно. Как будто все окна в поезде пооткрывали. Рядом прошла проводница. — Извините, — окликнул её Ваня. — Да? — А почему мы стоим? — Внеплановая остановка. Должно быть, что-то чинят. — И когда мы поедем? — Пока непонятно. — А на улицу можно выйти? — Можно, — женщина пожала плечами, — если вам ваши учителя разрешили. В любом случае, я всех, кто вышел, позову, когда нам сообщат об отправке поезда. Только не уходите далеко от нашего вагона. — Хорошо, спасибо. Ваня накинул на себя куртку и стал осторожно пробираться к выходу. Везде было тихо, видимо, спали абсолютно все ребята. До скольки они сидели Янковский не знает: сам ушёл спать в час. Выйти удалось без особых проблем, Янковский спрыгнул с последней ступени и чуть отошёл от вагона. Они остановились посреди леса, поэтому здесь не было платформы как на обычных станциях. Парень достал из кармана пачку «Мальборо» и зажигалку. Достаточно быстро поджёг сигарету, затянулся, просто смотря перед собой в темноту леса. Ветки деревьев зловеще покачивались из-за ветра, который дул не очень приветливо. Как будто бы не хотел, чтобы парень стоял здесь и курил, не предупредив о своём выходе ни учителей, ни друзей. Чёрное небо было совсем без звёзд, затягивалось какими-то большими тучами. Наверное, скоро пойдёт ливень, но, может быть, они успеют уехать из этой местности до того, как начнёт капать. Ваня достаточно быстро докурил, потому что стоять на таком холоде не было ни малейшего желания, да и учителя могли проснуться. Янковский бросил окурок под ноги, потушив его носком, а потом запрыгнул в вагон. Прошёл к своему месту очень тихо, снял куртку, хотя этого не хотелось делать. Ваня лёг, отвернувшись к стенке, поджал под себя ноги и укрылся простынкой. Да почему же так холодно? — Тоже замёрзли все, — раздалось где-то совсем рядом. Ваня притих. — Накрывать давай. Не хватало ещё, чтобы все разболелись в первый же день, — послышался ответ также шёпотом. Янковский закрыл глаза и даже попытался задержать дыхание. Шаги послышались совсем рядом с ним, а затем — копошение, чьи-то негромкие вздохи. На плечи опустились ладони, в следующую секунду стало тепло. — Ты чего, Тиш? — Да у Вани щёки какие-то уж больно холодные. И вон, сжался весь, как в кокон. Ладони чуть погладили его плечи через одеяло. — Ну он же мерзляк у тебя. Всегда в свитерах ходит… Блин, рядом с Серёжей печенья какие-то лежат, — Дима издал почти неслышный смешок. Потом, судя по шорохам, убрал пачку на стол. — Пойдём дальше. Ладони исчезли с плеч, но тепло никуда не пропало. Когда Ваня убедился, что шаги стихли, приоткрыл глаза. Теперь он был укрыт пледом.