Азирис

***

      Постепенно день больших гонок близился к своему началу, и вскоре, на дороге главного стадиона, вновь послышатся громкие гулы гоночных картов, а рёв моторов, будет слышен во весь Понивиль.       Кэндфаер наконец-то закончил работу над своим гоночным картом, и сейчас, новенькая машина, выглядела так-же хорошо, как и в первые минуты после своего изначального создания, а изящные линии, формы и изгибы, придавали ей явный женственный вид, в сочетании с окрасом.       Ярко красный гоночный карт, с золотыми линиями по бокам, заставлял всех зрителей разинуть рты, особенно тех, кто уже списал Кэндфаера на нет, в плане участия в этих гонках.       Молодой единорог сумел вовремя вернуть свой картинг в Понивиль. Работа в Грифонстоуне была запарной, но дни усердных работ дали свои плоды, теперь, у Кэнда появились все шансы на то, чтобы не просто принять участие, но и выиграть.       - Круто, ты сам её отремонтировал? - Удивлённо и с восторгом произнёс Сэндбар, который один из первых, увидал карт издалека.       - Да, вот этими своими копытами. - Похвастался Кэндфаер, хотя для него, хвастовство явно не свойственно.       - Это невероятно. - Произнесла Оцелия.       - Не понимаю как? - Поддержал Галлус.       - Ну ладно ладно. - Резко остановил всех Кэндфаер. - Налюбоваться успеете, но когда она выйдет на трассу, вы все удивитесь, я поработал над её скоростью, теперь она быстрее всех. - Улыбаясь самому себе, гордо подмечал молодой пони. - Я ведь прав, Азирис? -       В этот момент, гоночный карт, самовольно произвёл машинный гудок, который заставил всех отпрянуть от себя.       Сэндбар, Галлус и Оцелия, отстранившись, в удивлении разинули рты, не понимая, что это было.       - Эммм...чего? - Удивлённо произнёс пони.       Кэндфаер лишь усмехнулся. - Извините, я не думал что такое случиться. -       - Ты про её гудок? - Переспросила Оцелия.       - Да. - На этом моменте, лицо Кэндфаера слегка помутнело. - Нет правда, я не понимаю как это произошло, у меня в салоне завелись мыши, пока карт торчал на свалке дедушки Графа? - Предположил пони.       - Надеюсь что нет. - Отведя взгляд в сторону, ответил Галлус.       Немного постояв, и переговорив с друзьями, описывая те или иные процессы восстановления этого карта, Кэндфаер с ними попрощался до определённого времени.       Сев в салон гоночного карта, молодой единорог, одним ловким движением завёл его. Вжимая педаль в пол, он не спеша поехал в сторону стадиона, там были места для картов, что будут принимать участие в гонках. Так-же, именно там можно немного подлатать, или просто привести карт в должный порядок.

***

      Настал долгожданный день, тот самый, когда пришло время проверить, на что способна Азирис, и кроме того, это долгожданный момент, когда Кэндфаер, наконец-то мог вернуться на трассу, время гонок. Молодой жеребец был рад приветствовать своих соперников, среди которых, к сожалению оказался и главный хулиган школы дружбы, Бадди.       Нелицеприятный хулиган, всегда любил разглагольствовать на счёт своей непобедимости, хотя по факту, он был таким же пони, как и остальные, и имел все шансы проиграть, даже не смотря на то, что его карт, тоже был хорош, оставалось только гадать, где-же он его взял?       Гонки начались довольно быстро. Сердце Кэнда билось в волнении, когда он сидя в приятно пахнущем салоне своего карта, смотрел на дорогу, глядя на дальнейший поворот трассы, ожидая сигнала начала гонок.       И вот, гонка началась. На трибунах сидели многочисленные зрители. Среди которых были как жители Понивиля, так и представители школы дружбы, вместе с самой Твайлайт, и всеми профессорами.       Кэндфаер гнал не щадя свой карт, он ращитывал на победу, и надеялся, что удача не покинет его в этот день.       Бадди тоже гнал нещадно, буквально играя не честно. Он выкручивал знатные кульбиты, такие, что другие гонщики чуть-ли не выворачивали в кювет. Один из картов и вовсе потерял равновесие, и врезался в забор, другой стал вращаться прямо на ходу, лишь чудом не задев тот, что гнал позади. Кэндфаер знал с кем имел дело, и его опыт был достаточно большим, чтобы не то чтобы миновать препятствия, но и обогнать этого задиру. Он бы конечно мог смошенничать, однако, существовал риск дисквалификации, а проиграть этому несносному задире, таким позорным образом, означала дважды упасть лицом в одну и ту-же лужу.       Кэндфаер со всех сил старался не потерять управление, и одновременно гнать со всей возможной скоростью, намериваясь обогнать Бадди, и занять первое место в первом заезде. Если он сделает это сейчас, то приспособится, и с не менее стойким старанием, он сможет перегнать задиру и в двух последующих заездах, это лишь вопрос времени и умений.       Гонки продолжались, и все глядели на это затаив дыхание. На трассе ревел гул гоночных картов, все они были по своему быстрыми, даже те, что сейчас вышли из строя.       Второй заезд оказался не менее зрелищным, во всяком случае, Кэндфаеру очень повезло.       Тут Бадди чуть не приехал первым, однако он переоценил свои силы, и облажался, первым приехал Кэндфаер.       И вот, настало время решающего заезда, все ожидают лицезреть победителя. Многие уже знали кем он будет, других терзало сомнение. Третьи, особенно не блещущие собственным мнением, топили за Бадди, будто загипнотизированно зная что он победит, даже при том, что он провалил все два заезда, и ему обеспеченно либо второе, либо третье место, а в худшем, и возможно неизбежном случае, дисквалификация, за нечестное вождение, и нарушение правил.       На последнем повороте, Кэндфаер чуть не врезался в забор. В этот момент, пони сидя за рулем, выкручивал его во все стороны, молясь за самого себя. У него перед глазами, уже стали всплывать события прошлого, когда он сильно врезался в забор настолько, что его прежний карт уже не подлежал ремонту. Да и не в том беда что Карт разгромлен. Молодой жеребец чуть сам не погиб. Он выжил, но оказался в больнице, где проходил продолжительные курсы лечения, но бросать гонки, он не желал.       Вывернув на исходное положение, Кэндфаер вдавил педаль в пол, и на полной скорости пересёк финишную прямую, и получил свою победу.       Карт самостоятельно замедлился, под долгие аплодисменты зрителей, в особенности его друзей.       Отключив мотор Азирис, Жеребец открыл дверцу, и вышел за пределы. И как раз вовремя, поскольку его встретили с поздравлениями все друзья.       Принимая их поздравления, молодой единорог подался объятьям, и копытопожатиям, особенно было приятно обнимать Оцелию, которая не смотря на свой робкий характер, не стала оставаться в сторонке, возможно просто радуясь, что всё это закончилось.       Получив долгожданный кубок, красивый и блестящий, Кэндфаер невольно глянул на соперников, среди которых был и Бадди. Его злобный, обиженный и оскорблённый взгляд, давал понять, что это лишь вопрос времени, когда настанет час отмщения. "можешь наслаждаться своим кубком, но скоро он встанет у тебя поперёк горла" Читалось во взгляде хулигана.

***

      "Блестящая победа о которой можно только мечтать" именно так характеризовал свой успех Кэндфаер, когда ставил свой кубок на самое видное место своей комнаты. Помимо победы, бонусом послужило так-же то, что он пусть и немного, но примирился с тётушками, которые до этого порицали его, за то что он спросу приобрёл карт, пусть даже и нашёл. Но были и минусы. Бадди со своими прихвостнями, явно строят корыстные планы, за то что он их победил, и кто знает, какие эта победа, может принести потери.       Помимо всего прочего, Молодой единорог начал постепенно налаживать отношения с Оцелией, правда ему самому приходилось скрывать романтику, и до последнего не верить в это, ибо даже он сам понимал, что союз пони и чейнджлинга, многие сочтут как что-то неподобающее.       В этот раз, Кэндфаер пригласил Оцелию прокатиться на своём гоночном карте, который принёс ему победу.       Девушка пусть и не сразу, но всё-же согласилась, ибо не в силах противиться, но в силах скрыть свою наростающую симпатию к нему, она была не прочь немного развеяться.       Тем же вечером, Оцелия всё-же решилась прокатиться вместе с Кэндфаером, и заодно узнать его поближе, побеседовать с ним, или может в удобный и идеальный момент, дать понять о своих не ровных чувствах в его сторону. Девушка даже не подозревала о том, что вступив на порог гоночного карта, обещанный комфорт заменится на чувство тревоги, и неудобства.       Езжая по ровной дороге в сторону банера, и захватив по пути парочку овсяных гамбургеров, двое друзей весело проводили время, при этом замечая, что в определённые моменты, это не совсем удобно.       Приехав к главному месту у светящегося банера недавно гонок, молодой жеребец выключил глушитель, и откинулся на спину.       - Что-то не так Цели, ты выглядишь какой-то напуганной. - Подметил пони, с тревогой взглянув на девушку.       - Нет, всё нормально, просто...я сама не знаю. - Прокомментировала Оцедия, пытаясь понять, что всё таки её тревожит. - У меня такое чувство, будто со стороны кто-то злобно смотрит на меня. - Наконец попыталась описать тревогу девушка чейнджлинг. - Такое чувство, будто кто-то прожигает меня злобным взглядом, кто-то ненавидит и кто-то желает причинить мне боль. - В своей манере разговора, дала понять о своей тревоге Оцелия.       Молодой единорог просто не нашёл что ответить, он лишь скривил губы, и отвёл взгляд в правую строну. - Знаешь? мне кажется что ты себя накручиваешь, ну кто может тебя тут ненавидеть? кого ты сама тут видишь кроме меня? - Логично поинтересовался молодой жеребец. Оцелия томно опустила взгляд, положив копыто на дверную ручку карта. - Я не знаю, может...Азирис? - Резко ответила Оцелия.       Сдержав смех, Кэндфаер взмахнул копытом. - Да ладно, это наваждение, я конечно привык считать Азирис живой, но ты уже выдумываешь настолько, что это даже не смешно. -       - Я не шучу но, может ты и прав, это просто мои фантазии. - Как-то согласилась с ним девушка, вероятно понимая всю абсурдность своих переживаний, хотя тревожное чувство не покидало её, а наоборот, увеличивалось с каждой секундой всё сильнее. Взяв с панели свой гамбургер, Оцелия раскрыла пачку, и не показывая тревоги, но всё же нервно откусила кусочек ещё горячей еды.       - Просто попытайся расслабиться, благодаря Азирис я победил в гонке, а это, то чего я хотел больше всего. - Проговорил единорог, откинув копыта за голову.       В силу своей сообразительности, Оцелия уже давно поняла что этот карт как-то через чур подозрительно гнал настолько ровно и идеально, что водитель на такое не способен в том виде, в каком это было продемонстрировано на трассе. Все эти как будто живые повороты, завороты, а ещё эти ловушки для других гонщиков, и трюки, на которые водитель за рулём явно не способен. Тут либо Кэндфаер до мозга костей идеальнейший водитель, с полным отсутствием чувства самосохранения, что способен манипулировать своим картом так, чтобы создавать иллюзии, будто он реально как живой чувствовал себя на дороге как рыба в воде, либо с этим картом действительно что-то не так, но в любом случае, Азирис сильно пугала Оцелию.       Жуя свой гамбургер, чейнджлинг постепенно попыталась забыть об Азирис, сосредоточив свой взор на Кэндфаера, который в один момент убрав копыта из под головы, взялся за ручку дверцы.       - Посиди тут, я куплю нам лимонада. - Сказал жеребец, покинув салон гоночного карта.       Когда Оцелия оказалась одна внутри карта, её резко охватило чувство тревоги, и безрассудства. Такое ощущение можно описать лишь тогда, когда ты чувствуешь себя в тупике, а к тебе медленно приближается кровожадный хищник, готовясь напасть. Девушка нервно переглянулась, и даже будучи одной, чувства того что рядом кто-то находится, не покидало её. Внезапно всё стало намного хуже, именно тогда, когда свет внутри гоночного карта вдруг потускнел, Оцелия вздрогнула на месте.       Вдруг, девушке стало тяжело дышать, было такое чувство, будто кто-то крепко схватил её за горло, и начал сдавливать. Оцелия широко распахнула глаза, и копытами ухватилась за свою шею, в надежде ослабить несуществующую, или-же невидимую хватку. Удушье становилось уже невозможно терпеть, чейнджлинг широко распахнув глаза, судорожно хватала ртом воздух, а в глазах начало темнеть. Издавая кряхтящие и хрипатые звуки, что-то или кто-то, только сильнее сдавливал её горло.       Внезапно, свет внутри карта загорелся ещё сильнее, а затем, и вовсе стало так ярко, что без преувеличения обжигало глаза.       Кэндфаер шагая назад, держал во рту пакетик с едой. Увидев издалека неестественно яркий свет льющийся из салона Азирис, жеребец с осознанием ужаса, выронил пакет. - Оцелия! - Поняв что что-то случилось, воскликнул Кэндфаер, и побежал к карту. Но стоило ему схватиться за ручку, как вдруг раздался щелчок блокировки двери, а сквозь яркий свет, не возможно было ничего рассмотреть. - ОЦЕЛИЯ! - Уже во всё горло завопил жеребец, начав неистово дёргать за ручку, и бить копытом по окну.       Оцелия медленно умирала. Уже не в силах держаться, она постепенно чувствовала, как её тело начинает неметь, а копыта становились будто ватными. Что-то продолжало душить её, девушка обмякла на месте, сидя на кресле салона, откинув голову назад. Но всё-же, она из последних сил потянулась к ручке, и кое как дёрнула её, дверь не открылась. Тихо хрипя от недостатка кислорода, и не открывая глаз, потому что из-за невероятно яркого света их невозможно было открыть, что-то явно очень сильно старалось, чтобы девушка поскорее умерла. Оцелия по памяти нащупала рычажок блокировки двери, и дёрнула его. Раздался резкий щелчок разблокировки, и чейнджлинг немедленно дёрнула за ручку снова, и когда дверь открылась, она выкатилась наружу, плашмя повалившись на твёрдую землю.       - Оцелия! - Снова закричал Кэндфаер, оббегая Карт, и усаживаясь на землю, подхватывая девушку.       Чейнджлинг наконец-то смогла дышать. Судорожно и шумно хватая ртом воздух, она прокашлялась, и постепенно пришла в себя, но всё ещё находилась в поу-бессознательном состоянии, с обмякшим телом.       Находясь в шоке, Кэндфаер ещё целую минуту сидел совершенно неподвижно, и смотрел на Оцелию, с полными глазами страха, и недоумения, что это было.       То что вечер был полостью испорчен, было понятно сразу после того, как Кэнд обрадовался тому, когда Оцелия открыла свои глаза. Немного приведя девушку в чувства, единорог еле уговорил её сесть обратно в карт, чтобы отвести её обратно в школу Твайлайт.       Оцелия уселась в карт крайне неохотно, даже боясь сделать там лишнее движение, или даже поёрзать, будто Азирис снова ощутит угрозу, пусть это и звучит глупо.       Кэндфаер молчал всю дорогу, а Оцелия не отводила своего взгляда от окна, боясь хоть одним глазком глянуть на салон карта.       Они добрались до школы дружбы достаточно быстро, хотя для Оцелии, эти минуты казались часами. Она быстро покинула карт, и поспешно отошла от него, подойдя к главным воротам школы.       Кэндфаеру пришлось догнать её, поскольку девушка шла поспешно, он остановил её. - Оцелия, постой, да постой ты. - Остановил её пони.       Девушка встала на месте, испуганно, но и немного злобно глядя на него. - Кэндфаер, я не хочу. - Резко возразила она.       - Прости, правда, я сам не знаю что это было. - Попытался оправдаться он.       Оцелия снова глянула на карт, но потом отвела взгляд. - Зато я догадываюсь, всё дело в ней, я чувствовала там кого-то ещё есть кроме нам. - Попыталась дать понять девушка, хотя знала, что парень не поверит.       Кэндфаер тяжело выдохнул, пытаясь подобрать нужные слова. - Оцелия, не вини в этом Азирис, ты ведь понимаешь что... - Остановился пони.       - Кэндфаер хватит, я пошла. - Поставила точку девушка, и быстро пропала за воротами школы.       Раздосадованно, молодой единорог вернулся обратно в свой карт, и расстроенно опустил голову, заведя мотор.       Однако, мотор не завёлся, жеребец дёрнул за ключик ещё раз. - Да ладно... - Томно протянул пони, ещё раз дёрнув за ключик. - Ну же, давай Азирис. - Произнёс он, дёргая за ключик, но карт не заводился.       - Азирис. - Начал произносить пони так, будто оправдывается перед кем-то. - Милая, ничего не изменилось, всё по прежнему. - Сказав это, единорог снова дёрнул за ключик.       Внезапно, мотор карта заревел, а в салоне сама по себе включилась лампочка.       - "Я так люблю тебя" - Начала играть олдовая поп песня старых времён, из музыкального проигрывателя, песня продолжала играть.       Молодой единорог в удивлении замер, но потом неловко улыбнулся. - Ну...ладно. - Под любовную музыку что доносилась из динамиков, Кэндфаер развернул свой карт, и поехал по тропе, в сторону своей мастерской.