9 жизней

      Проснулся я от ужасной ломки во всем теле. Сначала я думал, что остался жив и мне снова придётся терпеть издевательства, поэтому я резко вскочил, но тут же взвыл и рухнул на мягкий снег.       Снег? Я подумал, что меня хотят похоронить заживо, но, присмотревшись, я понял, что нахожусь в другом теле. Теле волка, раненного волка.       Не так далеко от меня расположилась стая. Услышав, что я вскрикнул, ко мне сразу направилось несколько волков. — Сильвер! Ты уже очнулся! — говорила молодая волчица, бережно ласкаясь ко мне. — Ты и ещё несколько наших братьев отважно защищали нас от медведя! Но что это, твои уши… Неужели медведь проколол их когтями? Я его не прощу… — Ну что ты, Ника, так к нему привязалась! — проворчал старый волк, тоже пришедший меня повидать. — Но, надо сказать, что ты и правда был очень храбр. А сейчас отдыхай, нам скоро понадобится твоя помощь: стае нечего есть. Всё из-за этого медведя, что распугал всю дичь. Мы пойдём к людям. — К людям?! — вдруг всполошилась Ника. — Но это опасно, разве ты не помнишь, что было несколько лет назад! Мой брат… Он умер, всё из-за того, что собака задержала его, а хозяин убил! Ты снова хочешь повторить эту ошибку прошлого? Что, если мы и Сильвера потеряем?! Мы специально не выходили к людям, почему же сейчас? — Довольно, Ника… — прорычал старейшина, — Твой брат был слаб, поэтому и умер! Сильвер другой! Ты не веришь в него?       Волчица поникла. Я судорожно соображал, что это была за собака. На миг промелькнула мысль: «Я вернулся домой». Но я сразу же отогнал её, ведь есть много волков, нападающих на фермы и много хозяев, которые хотят защитить свой скот. Вожак ушёл, сказав напоследок, что мы выдвигаемся через неделю.       За это время я привык к стае, выучил, кого как зовут. А главное понял, кто для меня Ника. В течение всей недели она не отходила от меня, кормила самыми мясными кусками, себе оставляя кости. Я понял, насколько она меня любит. Эта любовь отличалась от любви Джо. Я чувствовал в моём сердце не преданность, а уверенность, что у нас все будет хорошо, она стала для меня особенной. Я хотел быть с ней всегда, хотел отплатить ей за заботу и доброту. А ещё я быстро сдружился с сородичами, пока выздоравливал. Наверное, всё потому, что я был собакой, и понимал их чувства. Эти дни пролетели незаметно, и я совсем забыл думать о своей бывшей семье. Но вот наступил день охоты. Мы долго прощались с Никой, я успел сильно привязаться к ней. — Ты ведь вернёшься? Целым и невредимым? — моя возлюбленная плакала. Я корил себя за то, что она так сильно стала зависеть от меня, что я позволил моим чувствам взять верх, что позволил себе полюбить её той первой любовью, что бывает только раз. Я обещал ей, что вернусь. И мы с моими пятью товарищами отправились к ферме. Пока мы бежали, меня не покидало плохое предчувствие, и я не ошибся. Выйдя на склон перед полем с домом, я узнал родные края. Я очутился в той же стае, что давно напала на наш дом. Сначала меня одолевало чувство ненависти к волкам. Но осознав ситуацию, я понял, почему они так действуют, а главное, что они испытывают после неудачных выходов. Теперь я злился на себя, что не мог ничего поделать тогда. Ведь мы были врагами, мы не могли относиться к ним по-другому. Отряд спустился, и я увидел мой старый дом. Чувства печали и тоски разлились тогда по моему телу. Обветшалый дом, покосившийся забор, дряхлые овцы на вечерней прогулке. Я не узнал и капли того хозяйства, которое несколько лет назад так процветало. Мы подобрались ближе, почти к самому забору, уже начали перелезать, но тут овцы заметили нас. Заблеяли, повернулись и медленно пошли в сторону сарая, мы бросились за ними. Трое из нас быстро нагнали овец, а схватив, побежали в лес. Моя команда тоже зря времени не теряла, но из-за поднятого шума залаяли собаки, дети выбежали с фонарями и ружьями. Мы ускорили темпы. — Хватайте их и убегайте! — крикнул я, а сам бросился к людям, зарычал и пронзительно завыл. Мои товарищи расправились с овцами и кинулись во тьму. Я продолжал рычать, но дети тоже были проворными и выпустили собак. Это были мои братья. Мне ничего не оставалось, как кинуться на них, хоть моё сердце и обливалось кровью. Они исхудали, кости пробивались сквозь мех, а глаза… В них была боль по утрате, по сильным переживаниям. Братья хорошо сражались, они обступили меня и по очереди нападали. Раз, другой, я всех отбрасывал. Вдруг я услышал выстрелы. Они шли со стороны отступления, но я был спокоен, мои братья далеко ушли. — Что же ты не бросаешься помогать своим грязным ворам? — залаял мой второй брат. — Али уже испугался нас? — А ты как всегда только говорить и горазд! — прорычал я, но не бросился на него. — Всё-таки боишься, да? — с усмешкой издевался он. Я не мог его узнать. Все мои братья были добры и нежны, откуда столько ненависти? — Из-за тебя! — вдруг подвыл самый младшенький, — из-за таких как ты нашего старшего брата!.. Его забрали лишь потому, что он был слишком хорош собой! Почему он должен был уйти! Это я во всем виноват… — тогда я понял, о чем говорили их глаза. — Эй, ты ни в чем не виноват! — подтолкнул его третий. — Чего ты выговариваешься перед этим волком! Мы просто должны схватить его, а наш брат должно быть очень рад, что не водится теперь с такими слабаками как мы! — Вы заблуждаетесь, — вставил я. — Ваш брат наверняка не сказал бы этого. Он же любил вас, а любовь не строиться на силе. — Да что ты знаешь о нём! — оскалился на меня второй. — Он в сто раз лучше таких как ты! — Если бы не знал, не говорил бы.       Тут за спинами собак показались дети Джо. Они сильно выросли, но остались такими же милыми детьми, пусть и слишком серьёзными для их возраста. — Эй, убьём его? — спросил тёмный силуэт. Лучи били мне в глаза и я не мог разглядеть, кто говорит. — Ну, все его сородичи сбежали, смысл нам его убивать? Отпустим? — второй силуэт нерешительно покачнулся. — Убить волков!!! — вдруг раздался рёв. Это был папа Джо. Силуэт пьяного человека медленно приближался к нам, я присел на случай побега. Он растолкал детей, присел прямо передо мной. Хозяин… Я не узнал его, пожелтевшее лицо, трясущиеся руки, красные глаза и запах алкоголя. Он долго смотрел мне в глаза, потом вырвал ружье у сына и направил на меня. — Смерть всем волкам, — проговорил он тихо, все ещё смотря на меня. — А ведь не продай я тебя тогда, все было бы по-другому?       Я поднял на него глаза, он плакал. Джо, который уже ничего не осознавал в пьяном бреду, говорил не со мной. Конечно, он не узнал меня. Но ружьё его опустилось, он упал на колени и закричал. Только недавно я понял, что это был крик отчаяния, крик боли за утрату чего-то дорого. Тогда я думал лишь об одном: «это мой шанс сбежать». И я бежал, всё случилось слишком быстро, ноги сами несли меня. Несколько выстрелов пронеслось мимо меня, но они были лишь декорацией, в них не было желания убить. Так я добрался до опушки леса, ни разу не остановившись. Меня уже ждали. Все, кто не спал вышли повстречать меня. Тогда я был героем стаи. Тот вечер был моим триумфом.       Прошёл год, я и Ника стали жить вместе, у неё скоро должны были родиться маленькие волчата. Я смотрел на неё и вспоминал свою мать, она была также нежна и прекрасна. Старый вождь передал мне титул вожака стаи и дела потекли рекой. Я был занят различными разборками, постоянной охотой, безопасностью стаи, поэтому уже не вспоминал никогда о моей жизни на ферме. Ника родила двух прекрасных волчат. Я не часто виделся с ними, но это не мешало любить их всем сердцем. Так легко прошло ещё 2 года. Мои дети подросли, стали ходить со мной на охоту. Они были очень похожи на меня в юности, такие же сильные и быстрые, смекалистые.       Все бы шло хорошо, но одна группа наших волков наткнулась на людей, почти все погибли. Я принял решение уйти глубже в лес. Но на этом охота не закончилась, стало больше ловушек, на нас решили устроить облаву.       То был последний день, я уже тогда чувствовал, что моё время пришло. Я долго прощался с моей семьёй перед тем, как все мои воины собирались на очередную охоту. Ника и дети плакали, они не понимали, почему все семьи отсылаются ещё дальше. Я лишь сказал, что это моё предчувствие и лучше ему довериться. Они ушли, но перед этим мы ещё раз поговорили с Никой. — Ты правда думаешь, что поступаешь правильно? — говорила она, прижимаясь ко мне всем телом. — Да… Я лишь хочу сохранить свою стаю, семью. Половину сильных волков я оставляю с вами. Все будет хорошо. — С нами, а с тобой? — она плакала, а я просто молчал. Мы расстались.       Остались десять самых преданных мне волков. — Что ж, друзья мои! — начал я, оглядев всех. В них была видна только решительность. — Сегодня мы дадим отпор людям. Они окружат нас, поэтому мы поделимся на две группы, одна из которых будет приманкой, я также буду среди той группы. — послышались недовольные возгласы. — Возражения не принимаются. Сегодня умру только я или все. Вы ясно понимаете, что я выбрал. Кинг, ты будешь следующим вожаком. Я сильно дорожу вами, ведь вы моя семья. Я защищу вас любой ценой. Расходимся!       В тот день у нас была двойная облава. Мы охотились на людей, они на нас. Выйдя на тропу, мы увидели флажки, но я не растерялся, я не был трусом. Сразу были видны и несколько ружей. Мы вышли на поляну, я сразу перешёл в нападение. Я заслонил своих товарищей, а несколько пуль сразу попало в меня. Отключился не сразу, но было видно, как отчаянно они за меня сражались. Я был горд за них. Не знаю, что было после, но уверен, что мы победили.       Моя вторая жизнь подошла к концу. У меня не было сожалений, я сделал всё, что мог. Я познал прекрасное чувство любви, тёплое чувство семьи, товарищества. Я люблю эту жизнь.