9 жизней

      Что ж… Как бы я не старался убежать из стеклянной клетки, ничего не вышло. Жизнь настигла меня в теле питона. Хорошо бы ещё было, если бы я жил на воле, плавал в реках, спал на деревьях… не жизнь, а сказка! Но я проснулся в террариуме.       Маленький, невысокий потолок, стекло вместо стены, несколько искусственных растений, ванночка с водой–и на этом всё. Я был рад, что у меня было ещё и бревно, так как у некоторых моих соседей не было ни его, ни растений. Только вода и ванночка.       Поначалу я долго не мог сообразить, как же это–двигать только телом. Но совсем скоро я привык. Кстати, я родился королевским питоном, с красивыми кольцами… Это был и плюс, и минус одновременно. А всё потому, что в зоопарке без людей не обойтись. А так как все мои сородичи, по обыкновению своему, спали, а я упражнялся в ползании, то все шли ко мне. Думаю, одного раза и мне, и вам было бы достаточно. — Ах, папа! Смотри, какая змея, она ещё и ползает так неуклюже! Смотри, смотри! — кричала девочка, подбежав прямо к стеклу. Я тоже подполз ближе. — Да, дорогая. Королевский питон как никак! Наверное, он уже старый, раз так странно ползает, — мне не нравилось моё положение. Хоть это и понятно, что змеи не могут быть на одном уровне с глазами людей, но меня это очень угнетало и я отвернулся от них. — Папа! — обиженно воскликнула девочка. — Ты напугал его! — Эй ты, слышишь! — начал стучать по стеклу мужчина. — А ну повернись! — меня раздражал этот стук.       Я уполз в угол и затаился там. Только минут через 10 он ушёл. Я был в отчаянии. Да, судя по телу, я был стар, и мне оставалось лет 10, не больше. Но снова быть чьим-то украшением, в маленьком террариуме, смотреть на всех этих людей, которые пришли поглазеть на меня…       Мне становилось всё более отвратительно, жутко и некомфортно, что я решил выползать только ночью. Днем я спал или прятался в углу. Люди сменяли друг друга, но чаще, поглядев на меня с минуту, проходили дальше. Я был лишь минутным интересом для них.       Самым трудным для меня было питание. Питоны, как известно, питаются мышами и крысами. Так вот, чтобы поддерживать мою физическую подготовку (кстати я всё-таки освоился с ползанием, и мне, как ни странно, было весело и интересно) мне давали их живыми. Но, к моему счастью или спасению, я как и раньше мог общаться с животными. Поэтому после того, как меня первый раз решили кормить, я не съел мышь. А наоборот, я просто лежал и смотрел на неё. Она вся тряслась от страха. — Тише, дорогая, почему ты так меня боишься? — шипел я. — Я не буду тебя есть, уверяю. — Ну уж нет! Мне все говорили, что вы сначала маните, усыпляете бдительность, а потом… Съедаете! — Что ты! Давай тогда познакомимся? Я Анэ, а ты? — приветливо улыбаясь, протянул ей хвост. — Ни за что, нет-нет! — она убежала в угол камеры. — Я могу сказать, где здесь выход, и ты легко выйдешь отсюда. — Ага, а потом дыры не будет, и ты просто накинешься и съешь меня! — Тогда сама подумай, зачем я с тобой тогда говорю? — мышка замялась.       Тут к стеклу подошёл мой смотритель. — Ой-ой! Что же это делается! Совсем из ума выжил! Неужели такой старый, что с мышами вместо того, чтобы их есть, разговаривает!       Это был молоденький паренёк, с которым мы после очень сдружились, но сейчас не об этом. — Ты должна просто поверить в то, что я говорю правду, — доказывал я, но мышь стояла на своём.       Тогда я сам пополз в угол, аккуратно оттолкнул несколько камешков и… Открылся маленький проход. Думаю, это проделал питон до того, как я в него вселился. Я глубоко сочувствовал ему, было видно, что он готов был убежать любой ценой. В этот самый момент мышь укусила меня за хвост, я обернулся, а она прошмыгнула рядом и скрылась в дыре. Смотритель оторопел. — Ну ты даёшь…- пробормотал он, подойдя к стеклу. — Вырыл такой окоп, но ещё не сбежал? Я его застрою, — я встрепенулся. «Нет, думал я, не надо! Это то единственное, что заставляет меня находиться здесь. Я бы сбежал, но я знаю, что мне некуда идти, а эта надежда на свободу… так греет душу».       Пока я об этом думал, всё полз и полз к стеклу, а потом и прижался к нему. — Что ты? Что ты? — парень попятился. — Не буду, ладно-ладно! — он вдруг рванул с места и скрылся за поворотом. Так я познакомился с Заком, он больше не давал мне живых мышей, только мёртвых. Позже узнал и имя мышки-Марианна. Что ж… в те годы я жил как предмет живого декора. Но эти двое скрасили мою стеклянную жизнь.       Даже когда я был баобабом было не так скучно. Почти все мои сородичи немного тронулись умом. Многие спали целыми днями и ночами, кто-то болтал со своим хвостом. Они живут тут с самого рождения, видимо поэтому для них это невыносимо. Это было похоже на сумасшедший дом. Всё в этом месте говорило, двигалось. А тишина была мёртвая, одинокая и удушающая. Но я знаю вкус свободы, знаю, что когда-нибудь вновь обрету её. Иногда мне даже хотелось умереть от скуки, побыстрее переселиться в другое тело, но я не мог. Мой мальчик однажды сказал: — Знаешь, я один присматриваю за тобой. Если ты сбежишь или умрешь, то я… Меня выгонят с работы, а мне ещё за обучение платить… Я не смогу это выдержать, мне нравится эта работа, поэтому, пожалуйста… — мне было по большому счёту всё равно, что с ним станет, я опасался другого. Что, если самоубийство отберёт у меня оставшиеся жизни, что я не смогу почувствовать свободу. Тогда я был глуп и думал лишь о себе. Тот студент меня и правда покорил своим умением слушать. Он мог часами сидеть напротив моего окна, смотреть на то, как я купаюсь, лежу на бревне. Меня это сначала раздражало, но потом я привык, стал подползать к нему, смотреть на него в ответ. Зак много говорил о своей семье, особенно о младшей сестрёнке. Я хорошо понимал его, ведь моя прошлая жизнь тоже прошла в семье. — Эй, у тебя же нет имени? Могу я назвать тебя? У меня нет домашних животных и друзей на работе тоже. Ты не против? — я покачал головой. Пусть делает, что хочет, может, так ему станет легче. — Что насчёт Арчи? Почему нет?.. — я был против отчасти от того, что эту кличку давали собакам. — Тогда… Что насчёт Синити? — я не понял, но слово было красивое. Я согласился.

***

— Синити!!! — бежал он ко мне, как и моя бывшая хозяйка. — Я сдал сессию! Сегодня тебе полагается двойная порция. Кстати, давно не видно твоей подружки. Где она?       Я покачал головой, думая о том, что и этот паренёк постепенно становится частью моей большой жизненной семьи: Джо, Ника, теперь и Зак. Удивительная вещь - семья, каждый её член по-разному влияет на всех, и отношения тоже разнятся… Кстати, Марианна скоро вернулась, но не одна, а с мышатами! Все они были такими хорошенькими, с пятнышками. Она спросила, не против ли я её соседства. Моего отказа не последовало. — Знаешь, Анэ, — говорила мама-мышь, сидя на мне и смотря на резвящихся детей, — ты и правда добр, прости, что не поверила тебе сразу. Ты единственный, кто пустил меня в свой дом, хотя тебе самому тоже тут нелегко… — она тихо усмехнулась. — Даже моя семья меня не пустила. А здесь ещё безопасно… Спасибо тебе, правда.       Мы говорили с ней по ночам о своих жизнях, опыте. Она слегка удивилась, когда узнала, что у меня была жена, дети. Причём сказала, что я не похож на старика. Конечно, ведь мои жизни были коротки.       Так прошёл месяц, мышата выросли, стали интересоваться миром вокруг, и к их несчастью, закончилось это плачевно. К нам в зоопарк приехала проверка. Совершенно внезапно. Я спал, а мои ребята резвились в воде, Зака на месте не было. И тут рабочие подошли к стеклу. Увидев мышей, они быстро взяли инструменты, открыли мою камеру и зашли в нее. Тогда я и проснулся. Жалобный писк, все мышата были тотчас схвачены. — Дядя, дядя! — кричали они, — Помоги, дядя! — я ринулся к этим людям. Они этого ожидали… Один резко схватил меня за голову, второй придавил хвост. Я был обездвижен. Дети кричали, я яростно крутил глазами и… Столкнулся взглядом с Марианной. Она была в том проходе, с кусочками сыра, лежавшими на полу. Её лапки дрожали, она плакала, но не двигалась с места. В тот момент я понял, что ситуация безвыходна. Страх… Вот, что её сковывало. Её раздирало противоречие невозможности спасти своих детей или же выжить самой. Она то начинала двигаться, то снова стояла. — Мама, мамочкааа!!! — визжали дети. Мать не выдержала. Невзирая на опасность, она кинулась к своей семье. Её заметили, так же схватили. Мышка отбивалась как могла, укусила человека за палец, он выронил её. А Марианна, уже сильно уставшая, ползла к детям. Я плакал от собственной безысходности, уже начал извиваться, чтобы помочь ей. Но оглушительный удар по голове окончательно обездвижил меня. Сознание мутнело, их уносили. Мои друзья, моя семейка… Они покинули меня. Я не знал, что с ними случилось, лишь мог надеяться на их удачу.       На следующий день к окну подошёл Зак, хмурый, серый. — Синити, я ухожу. Увольнение за то, что недоглядел за тобой. Прости, но думаю, тебе и правда было с ними хорошо. Я рад, что смог дать тебе хотя бы это. Они… — он заколебался. — Они… Их… — я понял, их больше нет в живых.       Я описал жизнь с ними кратко, но любовь к ним осталась в моем сердце. Я кивнул в ответ. А внутри меня… Зияла огромная дыра. Так пусто… Так… Тяжело… Потерять всех, я задыхался от слез. Я плакал, как никогда. Ненависть к людям, она снова вернулась. — А, и ещё… Ты очень хороший собеседник, совсем как человек! Мне было приятно провести с тобой время. Прости, что всё так закончилось… Прощай, — он ушёл тихо, сгорбившись. Как будто моя жизнь, моя трагедия волновала его больше, чем своя.       После этого случая моя жизнь стала однообразной. Я перестал ей наслаждаться, чах с каждым днем и наконец умер. Ненависть и месть, вот, что держало меня в этом теле. Но ни то, ни другое не могло помочь мне жить счастливо. Прискорбно, но я был рад, что ухожу из этой жизни, хотя её тоже нужно ценить.       Свобода или нет, но с людьми, окружением, её можно чувствовать. Всегда.