Когда идёт снег

      Белый грузовой фургон подъехал спустя пару минут. Тут же из кабины водителя выскочил совершенно нетипичный развозчик алкоголя. Это был молодой парень, на вид лет эдак девятнадцати. Он раскрыл задние дверцы своей машины и мило улыбнулся, глянув на официанта.       —Привет, Арс, —Антон мысленно добавил скобочку в конце, как это обычно делают в сообщениях с намеком. —Сегодня шеф много просил. Гости важные что-ли?       —Привет, Миш, правда, не знаю, —официант широко улыбнулся и бросил кроткий взгляд на Антона, —он поможет мне, сегодня можешь не напрягаться. Выгрузим из машины и поедешь.       —И даже не позовешь меня внутрь? — парень театрально вздохнул.       —Ладно, но там действительно много всего. Вы точно справитесь? —парень оценивающе посмотрел на Антона, явно заприметив его худощавое телосложение.       —Не беспокойся, он только поможет. Сам напросился, ей богу.       —Ну смотрите.       Миша помог им с пластиковыми ящиками. По одному они довольно быстро вытащили всё на импровизированную террасу. Алкоголя было действительно много. Пока парни выносили ящики один за одним, извозчик что-то отмечал в бумагах на клипборде. Наполненные бутылки звонко ударялись друг о друга, и, судя по всему, намекали на ещё ой какое долгое продолжение вечера. Лучезарно улыбнувшись и махнув рукой на прощание учётчику, Арсений обратился к Шасту:       —Теперь наша задача: через эту дверь всё перенести в коридор перед кухней, там повара уже сами разберутся.       Небольшая белая дверь без каких-либо надписей впустила Антона в недоступное для иных глаз место. Всё было par simple : слабо освещенные белые стены длинного коридора, несколько снующих туда-сюда людей, скорее всего кто-то из персонала. Антон поднял один из ящиков и прошел вдоль стены, слегка задевая ее плечом.       —Я тебя прошу, только не разбей ничего, Христа ради, —официант с мольбой в глазах посмотрел на парня.—Расплачиваться всё же я буду.       —У меня всё под контролем, —отзывается Шастун.       Секунда, и вдоль всего скрытого от людей пространства для работников разносится звук бьющегося стекла. Похоже, кому-то сейчас будет очень не хорошо.

***

      —И что мы делать будем, молодой человек?       Мужчина в возрасте с небольшим пивным животиком и залысиной на голове вопросительно смотрел на меня. А я молчал. А что мне было говорить? Ну да, я запутался в своих же ногах. Да-да, вот такой вот я неуклюжий долбоёб. Ну уж извините, а теперь отпустите, мне к друзьям надо.       —Ну Станислав Владимирович, ну, не доглядели, ну, бывает же, —в разговор вступает Арсений, —вы только не волнуйтесь, я всё оплачу.       —Арсюш, ты пойми, не нужны мне твои деньги, —директор заведения будто специально растягивал все слова. Правда ведь, мы никуда не торопимся, давайте чаю нальём, что ж мы как не родные, —где мы сейчас столько спирта возьмём?       —Это всё, что я могу предложить, извините, —Арс опустил голову в пол.       —Позвольте мне отработать эти деньги, —а не мог я тут молчать, надо было и свои пять копеек вставить. Всё как всегда из-за меня.       —Ты, роднулечка, итак нам много бед принёс. Лучше пока постой смирно, сейчас судьба твоя вершится, —медленно Станислав Владимирович перевёл свой взгляд на меня, а затем снова приковал его к моему «коллеге» по разгрузке цеха, —кто разрешал впустить несовершеннолетнее постороннее лицо на территорию, доступную исключительно персоналу, и позволить ему так халатно относиться к собственности заведения? —его голос стал твёрже. Он с укором глядел на работника и уже думал, как будет его увольнять.       Арсений молчал. Он тупо втыкал в пол, выложенный ровными квадратиками плитки.       —Арсений, с тебя сорок тысяч наличкой, сегодня у меня на столе до окончания ночной смены. Пацан, как там тебя, свободен. Больше что б не видел здесь.       Сдавленно выбросив свое «извините-спасибо-до свидания» на одном дыхании, я развернулся и пошёл прочь. Буквально оказавшись за белой дверью, я пулей метнулся в сторону общаги. Добежав за каких-то 5 минут в лёгкой толстовке, разрезая прохладный октябрьский воздух руками, я остановился под входной дверью. Чёрт, ключи. Всё осталось в куртке. Даже сигареты. Блять. Нет, я не вернусь. Ни за что туда я не вернусь. Хоть убейте.

***

      Сидя на лавке Шаст продержался недолго. Его буквально колотило от холода. Ночи в этом месяце будут не как раньше. Хотя каждый год он говорил себе одно и тоже: «В прошлом году такого не было». Все было, да и сейчас уже похлеще. Ждать Матвиенко до, скорее всего, утра — точно не вариант. Иначе с лавочки будут отдирать уже примёрзший труп. Он, всё ещё дрожа от холода, поднялся на ноги и подошёл к окну на первом этаже. Руки немели с каждым ударом о стекло, но что делать ещё в такой ситуации, он не знал.       —По голове себе постучи, еблан, —по ту сторону раздался спасительный голос Димы.—Половину блока уже разбудил. Антон, ты что ли?       Уже через пару минут Шастун сидел на кровати Позова и сёрбал горячий чай из металлической кружки.       —У меня тоже есть к тебе пару вопросов, вообще-то, —Антон первым подал голос.       —Ты только не ори, а то итак своим стуком всех на этаже разбудил, —сосед Димы по комнате, Егор, недовольно перевернулся на другой бок.       —Ты почему в общаге? —уже шепотом продолжил Шаст.       —Да я тебя не заметил на месте, подумал, может, ты на перекур вышел, —всё так же шёпотом отвечал ему друг, —возле входной тебя не было, я минут десять постоял и поспешил удалиться оттуда. Не самое комфортное местечко для меня. А ты чего так? Ну, под окнами, как бабка, милостыню просишь.       —Да не попрошайка я, —огрызнулся Антон.—Я ключи оставил в куртке. В общем, там такая история, я щас все расскажу.       Время пролетало незаметно, вторник уже показывал свой рассвет dans toutes les couleurs . Ребята засиделись до утра и всё же решили сегодня прогулять. Но Позов решился на это только после того, как увидел пришедшего в 6 часов Серёжу. Антон даже не упустил шанса постебаться над ним.       —Серж, тебе вставать через полчаса и к ребятам наверх идти. Кипятильник не забудь только.       —Антоха-а, завали ебало, мне ита.к херово.       Антон и Дима продолжили смеяться, но друга возле кровати с тазиком не оставили. Этот день был посвящён всеобщему отрезвлению блока, так как с гулянки они пришли примерно в то же время, что и Матвиенко. На завтра Антон чётко задал себе план действий.       Первое — утром спрятать кипятильник.       Второе — вместо экономики смотаться за сигаретами (надеясь, что Павел Алексеевич не сильно расстроится).       Третье — получить работу в том кафе, чтобы хоть как-то оплатить долг перед Арсением.       По расчётам, через месяца три, он точно вернёт долг, если ему будут платить хотя бы по пятнадцать тысяч. А там уже посмотрим.