Когда идёт снег

      —четверг, 5:48       Через одну единственную приоткрытую форточку в комнату врывался холодный ветер. Кружевные белые занавески слегка приподнимались от его порывов, создавая эффект присутствия постороннего в этих четырех стенах. Спать Серёжа мог исключительно в прохладном помещении, никак иначе. А Антон не спал. Антон думал. Он думал только о нём, ни об учебе, ни о деньгах, только о нём. И эти мысли не давали ему покоя уже долгое время. Его разум был затуманен сюжетами с этим человеком. А что, если бы они встретились в другом месте? Например, в парке. И только спустя долгое время Антон узнал о работе своего нового друга. Или, если бы он так и не пошел на ту вечеринку, не узнал бы об обратной стороне комфортного кафе и всё так же просил мятный латте с горсткой корицы посередине? А может быть…       Глаза парня уже смыкались, но разум продолжал бодрствовать. Окончательно студент проснулся от ужасного звука будильника.       —Серёж, я тебя на коленях умоляю, поменяй мелодию, —Антон поморщился и зажмурил глаза, перевернувшись на бок к стене.—Хоть гимн светлой и независимой России поставь, но только не этот противный писк.       —На колени, —сонный, непрокашлявшийся голос отозвался с другой кровати.       —Что?       —На колени.       Повелевающий тон соседа по комнате немного остепенил Антона, и в будущем точно заставит его думать, прежде чем говорить. Коленки ударились о дешёвый холодный линолеум, и всего в одной футболке Шаст, сложив руки «по швам», так и не открыв глаза, заспаным голосом проговорил:       —Уважаемый Сергей Борисович Матвиенко, поставьте на мелодию утреннего ежедневного будильника гимн нашей прекрасной процветающей страны, пожалуйста.       —Ну, если ты так просишь…       Сережа перевернулся лицом к соседу и, притормозив свой взгляд на нем, рассмеялся.       —Ты чё, дурной, встань с колен, заболеешь. Оденься нормально.       —А зачем температуру в комнате опускать ниже чем на улице? —Шастун недовольно развел руками, после чего предпринял попытку подняться на ноги. —Спорим, что я заболею быстрее, чем скажу это предложение ещё раз?       За стеклом всё ещё было темно, зима уже всеми силами пыталась намекнуть на свой скорый приход, осталось только дождаться снега. Тогда уж Шаст решительно заклеет все окна малярным скотчем, как всегда это делала его бабушка, и запретит Матвиенко открывать форточку. Он даже готов спускаться вниз на перекур ради такого.       Через два часа оба стояли готовые к выходу. Сегодня Антон решил не заморачиваться. Белая рубашка, сверху нежно-сиреневый свитшот. Воротник, как и нижняя часть одежды, частично выглядывал и, вроде бы, это даже выглядело более менее прилично. Светлые джинсы «Моm» и что-то вроде чёрных ботинок-кроссовок. Наверх пошла ветровка соседа, естественно не без его недовольных возмущений. До пар оставался ещё целый час, Серж, как обычно, выскочил за дверь первым, дополнив уже в коридоре, что забежит в иностранный блок к друзьям перед учебой. Антон же со своим рюкзаком, уже под подъездом сидя на той самой лавке, нервно курил. Сегодня после занятий его первый рабочий день. Ему уже объяснили его обязанности вчера, хотя половину времени перед привычным ночным самобичеванием он провёл за просмотром обучающих роликов для официантов. Как правильно держать поднос, какими фразами стоит начинать диалог с посетителями и что вообще из себя представляет подобный вид общения с людьми. Сложно. Как бы всё не забыть. Первой парой стояла физкультура, а сразу за ней философия. Как бы прискорбно то ни звучало, Шастуну к первой. Прогуливать стоит с перерывами, чтобы не как в школе, появиться на уроке два раза за год, и то под конец каждого полугодия, чтобы узнать оценку. В универе такое не прокатит. Pas de chance et retour en province .       На занятиях сиделось скучно. Все пары напролёт трое друзей разговаривали о своём, даже Дима, которому уже было как-то посрать на прилежную учебу. Не то, чтобы он совсем забил, просто с октября месяца его задор поубавился, а от первоначального восхищения нового вида обучения не осталось и следа. Лишь только под самый конец математики Антон с заебавшимся видом смотрел в экран телефона и листал ленту ВКонтакте. Звонок освободил каторжников лени и в спокойном темпе ребята направились в общагу.       Вот знаете, бывают такие «ленивые» дни, когда физически ты чувствуешь себя супер устало и передвигать конечностями уже кажется непосильной работой. Вот такое состояние преследовало сегодня Антона. Он не спал уже сутки и организм негодовал. Он требовал стабильного потребления еды и здорового сна, чего Шаст не мог дать ему давно. Даже мысли о кафе и новой должности его не приободряли. Но, чтобы не отчаиваться полностью, Шаст слушал музыку. Это всегда успокаивало и приободряло. До общежития друзья добрались за пару минут, и за то время Серёжа успел пару раз остановиться и поболтать с давними приятелями, которых встречал на улице, отчитать Антона за куртку и поблагодарить Диму за конспекты. На четвертый этаж Шастун и его сосед добирались уже еле переплетая ноги. Было так лень двигаться, что, когда оба завалились в комнату на кровати, Антон уже думал о том, что будет, если он перестанет дышать из-за лени. Он упадёт в обморок, а затем организм сам продолжит процесс. Вполне действенный способ переложить процесс дыхания на лёгкие, когда подумал об этом и начинаешь дышать самостоятельно. Так, надо бы приостановиться, иначе такие мысли доведут парня до проверки лайфхаков. Но особо засиживаться тоже не стоило, совсем скоро начинается смена.

***

      Я пересилил желание остаться в кровати до конца своих дней и начал собирать рюкзак. Наушники и кошелёк. Хотя какая от него польза: там всего пару купюр. На всякий случай возьму. Выдвигаться было решено незамедлительно, дабы не опаздывать и не портить о себе первоначальное мнение. По дороге, которая от силы занимала десять минут, я, как обычно, слушал музыку. Она всегда-всегда приводила мою нервную систему в порядок перед чем-то важным, как и сейчас. Снова белые наушники, снова любимая Земфира. И ничего мне больше не нужно было в тот момент.       Праздник лени сразу улетучился, как только на подходе в кафе я освободил свои уши от затычек и вошёл через служебную дверь. Чуть дальше слева находился кабинет уже такого родного Станислава Владимировича. Справа, ближе к запасному выходу — арка в кухню. За ней была супер маленькая дверца, да такая маленькая, что мне пришлось пригнуть голову, чтобы не удариться об косяк. За ней находились все тайны этого заведения, так что, если кто-то посторонний зайдет сюда, его придется убить. На обычной доске с крючками для одежды, прибитой к правой стенке, висели фартуки, те самые. Ближе к двери в углу под вешалкой стоял круглый столик, на котором находилась картонная коробка без крышки, где работники смены хранили свои галстуки-бабочки. Рядом с ней как раз лежало нечто белое, завёрнутое в прозрачный полиэтиленовый пакет. Я сразу бросил рюкзак возле мини-диванчика у левой стены и снял ветровку. Она отправилась на подлокотник. Тут, я бы даже сказал, было очень даже ничего. Уютненько так.       Откуда-то за пределами коморки послышались шаги. Я замер, старался даже не дышать. Сзади послышался щелчок, и, кажется, дверь закрыли. Я шумно выдохнул и уже успел подумать, как меня больше никогда не откроют, и тут я проведу остаток своих дней, но позади мой слух уловил приглушённое «Я сейчас» и дверь распахнулась.       —Я чуть было не запер тебя! —Арсений повысил тон, он уже почти кричал.—Что ты вообще тут делаешь? —официант скривил своё лицо, будто из-за отвращения к моей персоне.       —Теперь работаю, —совершенно невозмутимо ответил я ему.—Разрешите мне переодеться.       —Так вот про кого Стас говорил, —он окинул меня оценивающим взглядом. —На столе, вон, форма лежит, —глазами он указал на пакет, ранее замеченный мной в углу рядом с коробкой. —Ты в курсе, что почти опаздываешь?       —Так-то да, но спасибо за напутствие, —я неловко улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку.       Он посмотрел всё так же безразлично, но теперь ещё и высокомерно.       —Надеюсь, долго ты не протянешь. Просто пойми, что официальный график, выданный начальством, совсем не будет соответствовать реальным требованиям директора. Ты готов вкалывать?       —Как никогда, —без нотки сомнения я ответил твёрдо, может, даже слишком.       Самодовольно хмыкнув, он вышел из подсобки и запер за собой дверь. Как только она хлопнула, я свалился на диван и запрокинул голову на спинку. Диван был маленький, тёмного бордового цвета, и сверху накрыт клетчатым пледом, который, кстати говоря, даже не кололся. «Теперь я буду работать с ним"—проносилось в мыслях. Хоть бы не испортить человеку уходящий год. Хоть бы оправдать ожидания коллег, хоть бы, хоть бы.       Посидев и поразмыслив так ещё с пару минут, я наконец вспомнил, что у меня есть работа. В том самом пакете оказалась белоснежная рубашка и черные свободные брюки, зауженные к полу. Я переоделся, свои вещи сложил в рюкзак и, стоя уже перед зеркалом, поправлял галстук. Фартуков было два типа. Один представлял собой передник, а второй так и был фартуком, хотя сам я не различал их до сегодняшней ночи. Передники официанты надевали на дневную смену, чьему примеру я и последовал. Последний раз так официально я выглядел на линейке в мае, ещё будучи воронежским одиннадцатиклассником. Пригладив свою челку, которая вечно спускалась кудряшками на лоб, я отправился на кухню за подносом.       Он был чёрный и круглый, точно такой же, как и у всех официантов этого заведения. Я поставил его на одну руку, как профессионалы из кино, и вышел в обеденный зал. Людей было немного, но тут же ближайший к барной стойке столик оказался занят. Я подошёл к посетителям, ими оказалась сладкая парочка, предложил им меню, которое заранее захватил с дальнего края стойки, и пожелал приятного дня. Вернувшись за служебную дверь, я возрадовался. Скоро будет выполнен первый заказ. Главное хорошо зарекомендовать себя. Помаячив около спасительного разделителя от мира сего ещё несколько минут, я вышел на свет божий, и направился к той самой парочке. Заказали они уйму всего, а я, естественно, никуда это не записал. Сделал вид, что запомнил. Надо будет срочно купить такой же блокнот, как и у Арсения. Кое-что я всё-таки смог сложить в своей памяти и с умным видом отправился на кухню.

***

      —Где запись, сосунок?       Повар оказался очень груб. По крайней мере «сосунком» Антона ещё никто не называл.       —Да я итак всё запомнил, вот, диктую, —Шаст настоял на своем.       —Я-то как это запомню и по списку приготовлю? —он оставался непреклонен.       —Что тут происходит? , —его голос, спасительный вопрос Арсения.       —Арс, приструни этого своего новичка, он ничерта не знает.       —Во-первых, он не мой, а абсолютно сам по себе, —ровным и спокойным тоном отвечал голубоглазый официант.—Во-вторых, ты, беспредельщик, блокнот купить, в работе разочароваться, через месяц уволиться. Всё ясно?       —Будет сделано, —грустно ответил ему Антон и опустил глаза в пол.       —Писать будешь на салфетке, держи ручку.       В парня полетела шариковая ручка, взятая со стола заказов, которую он благополучно пропустил мимо себя. Что ж, поднял с пола.       —Я потом верну её, —скомканно сказал Шаст.       —Оставь себе как сувенир, —бросил он на прощание и скрылся за поворотом.       Повар недовольно цокнул языком и обернулся к младшим по кухне.       —Чего встали, работаем!       Да уж, человек оказался крайне неприятного характера, как с ним вообще можно поладить? Шастун всё же пересилил себя и вернулся к своим посетителям. На этот раз он всё записал, но, когда уходил, был точно уверен, что его провожают крайне недовольным и пристальным взглядом. Главный повар буквально вырвал салфетку из его рук и бросил на него уничтожающий взгляд. Антону стало не по себе.       Когда ещё несколько разрисованных салфеток оказались на столе заказов, Шасту было поручено отнести первоначальный заказ. Два крем-супа, две чашки американо, торт бизе с бананом и ванилью, порция клубничного и порция шоколадного мороженного. Как вообще можно столько есть? Студент был уверен, что ему хватило бы чашки кофе и половины куска того торта на весь день. Всё это с лихвой поместилось на поднос и уже легко лавировало на руке между столиками. Шасту даже понравилось вилять бедрами меж стульев, что неизбежно приведет к скорой трагедии. Следующий стул оказался для него коронным, он легко обогнул его, а вот последний почти похоронный. Носком ботинка Антон зацепился за его ножку и всё тело поддалось вперёд, а тарелки заскользили по подносу. Вот вот произойдет встреча с полом, но чьи-то крепкие руки резко хватают Шастуна за живот и притягивают к себе. Но даже спустя пять секунд не отпускают, а всё ещё прижимают к себе.       —Ты ходячая катастрофа, студент. Можно быть хоть капельку аккуратнее? —он отчеканил каждое слово сквозь зубы и с ярким неодобрением просверлил глазами затылок Шаста.       —Извините, я правда нечаянно, —взгляд снова опустился на пол.       Импровизированные объятия ослабли, позволяя новичку немного оправиться.       —Спасибо. Ну, что поймали, —он отряхивал рубашку расправляя её. Сзади послышался глубокий вздох, но ответа не последовало.       Без происшествий Шаст добрался до столика и разложил заказ. Посетители натянуто улыбнулись и поблагодарили Антона. Тот взамен попросил прощения за задержку и пожелал приятного аппетита.       Остальное всё было как в тумане. Ещё куча заказов были доставлены ко своим адресатам и море салфеток исчерчены чёрной ручкой. Шастун сильно устал к девяти часам, но ни разу не пожаловался. Работа трудная, а платят копейки. Как вообще можно прокормить себя, работая тут всю жизнь. В 21:09 он уже сидел на диванчике, запрокинув голову и раскинув руки по спинке. Ручка щёлкнула и дверь открылась. На пороге стоял Арсений.       —Уже тут? —он хмыкнул, развязывая свой передник.—И как тебе первый рабочий день?       —Я знаю, что вы надеетесь на отрицательный ответ, —Антон улыбнулся потолку.—Но всё прошло довольно гладко. Не считая первых событий.       —Как скоро думаешь уходить? —он повесил чёрную ткань на вешалку и принялся растёгивать рубашку.       —Домой или насовсем?       —И домой, и насовсем.       —Через минут пять буду собираться, а увольняться пока не хочу.       —Видеть тебя теперь каждый день что ли? —риторический вопрос.       —Получается, что так, —Шастун поднял на него голову. Уже раздетый. Точнее в фартуке.       —Вы остаётесь на ночную? —поинтересовался студент. Хотя чего он спрашивает, конечно так и есть. Это то же самое, что спросить человека, почему он в десять градусов на улице стоит в пальто.       —Как видишь, —это была последняя его фраза, перед тем как кусок чёрного скотча заставил его замолчать на всю ночь.       Перед второй полной сменой кафе закрывалось на час, чтобы дать ребятам, пашущим в две смены, немного отдыха. В голове этот факт никак не вязался с таким ранним входом Арса в роль.       —Зачем вы сейчас рот заклеили? —Шаст более подобающе сел на диван и поставил локти на колени.—Ещё больше сорока минут до открытия.       —Чтобы с тобой не разговаривать, —официант отклеил часть скотча, а после фразы вернул его на место.       За дверями появился ещё один официант, он был одет так же, как и Антон, и, видимо, собирался переодеться.—Ты тот новенький, который сегодня на уши всю контору поднял, а в понедельник чуть не обанкротил Стаса? —он ядовито ухмыльнулся.       —Ну есть такое, —Антон попытался не оказывать ему особое внимание и начал растёгивать свою рубашку.       —Меня Виталий зовут. Можно просто Виталик, —он закрыл за собой дверь, —А ты на Арса внимания особого не обращай, он не всегда сговорчив.       —Это я уже понял, —проговорил Шаст, натягивая свою рубашку и свитшот.       —Как тебе подсобка? —поинтересовался Виталий.—Всем коллективом скидывались.       —Наиуютнейшее место, —ответил парень, вспоминая, как слёзно умолял судьбу не оставлять его здесь умирать за закрытой дверью.       L'objet de notre conversation précédente решил удалиться, и они остались наедине.       —Если так, между нами, то наши поговаривают, будто он из этих, —шёпотом добавил его коллега.       —Из каких таких «из этих»? , —возмущенным тихим голосом спросил Антон.       —Да педик он, чего уж тут, —уже более громко сказал Виталий. — Поосторожнее с ним будь.       —А ты много про него знаешь? , —поинтересовался Шаст.       —Он тут с начала прошлого лета. Нигде кроме кафе не работает, живёт один на окраине, да и всё. Больше никто тебе не скажет, это всё, что известно.       —Спасибо хоть за это.       —Он тебе уже много наговорил?       —Да не особо. Считается ли его настояние на мой уход по собственному через месяц?       Виталик рассмеялся и уже готовый закинул свою сумку на плечо.       —Как тебя зовут-то хоть? —уже в проходе поинтересовался он.       —Антон.       —До завтра, Антон.       —До завтра.       —четверг, 21:37       Иней уже покрыл передние стёкла машин, будто предупреждая, что совсем скоро выпадет первый снег. Шастун уже сто раз подумал про форточку и малярный скотч, что решил до дороге в общагу зайти в магазин, дабы прикупить моток. В канцелярском он подобрал себе маленький блокнотик на кольцах с Эйфелевой башней на обложке, чему был несказанно рад. Всю оставшуюся дорогу он слушал одну песню «mon amour mon ami» на репите и разглядывал последнюю покупку.       На пороге комнаты его встречал сосед.       —Шаст, ты начинаешь меня бесить.       —Да забей ты на эту куртку, я честно заберу её. Только не сегодня. Но, возможно, завтра.       —Эти твои отсрочки дебильные. Я мёрзну на улице, неужели меня не жалко?!       —Да и если замёзнешь то что? Невелика потеря.       —Ну ты доигрался.       Серёжа напал на меня, когда я наконец прилёг на кровать. Он ещё с первого дня знакомства прекрасно знал, что я боюсь щекотки, и воспользовался этим против меня. Очень странно, что на мои громкие визги сюда не сбежалась половина блока, но по батарее пару раз постучали. Наша дверь тихо заскрипела, пытаясь не выдать появления ещё одного друга, но этого у неё не получилось.       —Вы уже без меня трахаетесь? —Дима рассмеялся и полностью вошёл в комнату.       —Это я его наказываю. За куртку, —Матвиенко поднялся с меня на ноги и рукой зачесал назад вылезшие из хвоста пряди.       —Не дай боже́ мне такую казнь пережить, —усмехнулся Позов.       —А ты чего собственно? —я, почти задыхаясь от нехватки кислорода, приподнялся на локтях.       —Да там Егор своих пригласил, они до утра просидят под «Гараж». А я что? Мне спать надо, —Дима неуверенно достал из-за спины подушку.—Можно я у вас переночую?       —Да без проблем вообще, —Сережа отозвался первым.—Вон у Шаста кровать полуторная, да и сам он как палка, у него поспи.       —Антон?       —Да окей, милости просим.       Всю ночь Шаст ворочался, пытаясь поймать сон. Но после нескольких ударов под бок от Димы, до утра пролежал лицом к стене, отчего двигаться потом стало невыносимо больно.