Когда идёт снег

      Утро оказалось довольно примитивным. Дима чуть ли не выпихивал Антона в уже образовавшуюся дыру между кроватью и стеной, а Серёжа разбудил этих двоих громким хлопком двери, уходя с кипятильником в иностранный блок.       —Вот мудак, —хриплый голос Позова первым нарушил тишину после стука.—Даже проснуться нормально не даст, всё по пизде. Как ты вообще с ним живёшь?       —Тут будет более уместно слово «выживаешь», —Шаст попытался обратно отвоевать законное место на матрасе, за что моментально очутился на полу, но уже зажатый между корпусом кровати и холодной стеной. От резкой смены температур всё тело покрылось мурашками. —Пиздец, Поз, отдай кровать.       —Поздравляю, Антон Андреевич, теперь пол — ваша кровать. Пусть ветер из открытой Сергеем форточки станет вам одеялом, а идеальная звукоизолирующая перегородка из гипсокартона под бумажными обоями заменит вам подушку, —Дима рассмеялся.       —Не, Дим, не смешно. Я тут реально от пневмонии скоро сдохну, хоть в дублёнке спи, —Шаст поёжился от холода.       —Залезай давай, —он освободил нагретое место на спасительном теплом островке для друга. — Где куртка твоя, кстати?       —И ты туда же, —парень демонстративно вздохнул, прячась под толстым одеялом. — Я сегодня же заберу её из кафе, обещаю.       —Да что мне твои обещания. Ты лучше скажи, куда уходишь постоянно после пар? Я всё как к вам не зайду, тебя никогда нет.       —Сережа разве тебе не сказал? — Антон действительно удивился. — Я устроился туда официантом.       —Туда, где они ЭТО? — Позов сделал акцент на последнем слове и приподнес локоть к подбородку, махнул ими одновременно, имея в виду, конечно, выпивку.       —Ага, именно.       —Ну ты даёшь. А с чего бы это? Что-то я не припомню в тебе такое рвение к работе, —Дима действительно не помнил, когда Шаст в последнее время занимался чем-либо помимо учебы.       —Да там своя причина, не забивай голову, —неумело отмахнулся Антон.       Друзья лежали так ещё около получаса, просто болтая обо всём. Когда все же осознание того, что вставать надо, чтобы не получить под зад, пришло в светлые головы обоим, Диму с кровати уже выталкивал Шаст. На улице всё было как-то грустно: та же пасмурная погода за окном, отражение лампы и люстры на двойном советском стекле. Не теряя зря времени, Антон начал пытаться заклеивать трещины в раме малярным скотчем. Из них продувало конкретно, поэтому помощь друга пригодилась сразу. Пока Поз отреза́л нужный кусок скотча, Шастун стоял на столе и держал его верхний конец, параллельно приклеивая к верхней части деревянной рамы. Покончив с этим и выпроводив Диму из комнаты, у Антона появляется лучшая идея прогулять экономику, тем более первая пара, но за допуск таких мыслей он бьёт себя по щеке и, морщась то ли от боли, то ли от осознания того, что нигде не отсидишься, начинает собирать сумку.       —А чего у нас душно так? —Матвиенко появляется в дверях, когда Антон уже натягивает ботинки.       —Не душно, а тепло. Я окна заклеил.       —Шаст, ну ты как бабулька, ей богу, —парень закатывает глаза. — Когда-нибудь я от тебя съеду.       —Не нужно: тебе с другим соседом не понравится.       —С чего бы это?       —Мне кажется, на твои выходки с кипятильником и форточками далеко не каждый здесь готов закрывать глаза, —да, Антон всегда найдет время подстегнуть друга.—Придется нам мириться.       —Приду, как только уберешь скотч, —Сережа снова хлопнул дверью. Антон раскрыл её и выглянул, крича уже вдогонку:       —Улица теперь твой дом, пусть твоя любимая вечная мерзлота станет тебе одеялом, а твердая и черствая от холода земля заменит тебе подушку, —Антон рассмеялся, вспоминая Диму и уже простил его за те слова, ведь в данной вариации это было и вправду смешно.       В универе утро начиналось не красочнее: сегодня день был рассчитан на четыре пары, так что Антону после английского пришлось бы бежать на работу, ибо до смены оставалось сорок пять минут. Отнимаем пятнадцать на поход до общаги и десять быстрым бегом до работы, остаётся двадцать минут, чтобы банально переодеться и собрать вещи. Приходил он поздно, а когда готовиться к сессии, было не понятно.       Парня во внешнем мире уже ничего не радовало: всё те же лица в университете, те же нудные лекции и огромная куча материала. Грустно даже как-то что ли. Но, отбросив последние меланхоличные мысли об отдыхе, Шаст попёрся к кабинету экономики.       Заходя в аудиторию параллельно со студентом, Павел Алексеевич нашёл зарубочек, до чего б доебаться. Такой уж он человек. На что Шастун, естественно, съязвил в более привычной ему манере. Словесная перепалка эта происходила примерно так:       —Как обычно опаздываешь, Шастун? —диалог начался уже внутри.       —Fermez la bouche jusqu'à ce que vos mots soient utiles, vous êtes trop tard! , —парень сказал это довольно раздражённо, от чего почти вся группа обратила на них внимание.       —Ты меня сейчас проклял на латыни? —преподаватель выгнул бровь, но, конечно, шуточно продолжил стебать студента.—Отчего же так эмоционально-то?       —Он у нас француз, —с пятой парты отозвался Серёжа, занявший место с тем парнем с их первой вечеринки и ещё нескольких девушек из компании.—Очень любит багеты и лувры.       —А ничего, что это вообще никак не связано с тем, чем увлекаюсь я, и по сути просто является клише? —Антон вообще был недоволен таким мнением о себе. Лувр один и он в Париже, а багет это просто булка.       —Ну ничё, ничё так, —Павел Алексеевич разложил вещи на столе, а Шаст пошел к первой парте.—А что сказал-то хоть?       —Приятного дня пожелал, —раздраженно натянув улыбку так, чтобы было видно, что он издевается, Антон сел напротив преподавателя, уже сразу понимая, что перебираться дальше первой парты не стоит, потому что его всё равно пересадят.       —Сильно, очень сильно Шастун. А что на счёт бухучета? Расскажешь нам материал предыдущей лекции?       Экономика проходит довольно грустно, Антон в который раз не знает, что такое бухучет, Павел Алексеевич раздает какие-то шаблоны для написания отчетов и просит поработать с ними дома. Кому дома, а кому в общаге. Ребята из группы ещё долго переговариваются, но оба, Антон и Паша, уверены, что их так заинтересовала экономика. Ну или хотят быть уверены. Неожиданно, телефон на столе преподавателя раздается громкой трелью стандартной мелодии.       —Да Арс, я слушаю, — Арс? —Да нет, не занят, пару веду у перваков, — после реплики он слегка усмехнулся. — Да на здоровье. Буду ждать, ага. До скорого.       Недоумевая, Шастун посмотрел на Павла Алексеевича, но тот, видимо, не обратил внимания на него весь в непонятках взгляд. Почему-то имя сильно зацепило юношу. Нет, ну не каждый же второй на улицах Питера — Арсений.       Поработав ещё немного над оформлением конспекта, Антон забросил это гиблое дело. Ну не получалось у человека подобрать правильное дизайнерское решение. Менеджер никогда не будет пыхтеть над интерьером комнаты и формой выключателей, чтобы ничего не выделялось и гармонировало между собой в идеальной композиции. Он лишь попытается впарить уже готовый вариант. Ибо зачем было поступать на эту специальность? Хотя Антон понимал, что скорее всего будет работать где-нибудь в сфере рекламы и диктовать заученный текст про «идеально подходящие и гармонирующие со всеми цветами пододеяльники и пледы». Он уже пару раз представлял себя в этой роли, когда ему было нечего делать дома или же на парах. «Постельное белье «Жозефина» теперь ещё дешевле! Вы только взгляните на этот качественный рисунок, а как обработаны края!"—парень стоял в своей голове на локации спальной комнаты и развешивал руками кусок дешёвой ткани, продающийся втридорога. В принципе, если жить одному, то прокормить себя можно.       После экономики, которая через день была первой парой, что очень раздражало Шаста, была математика. Прямо во время лекции к парню, принявшему привычное положение за первой партой, прилетел бумажный самолётик. Парень развернул его и прочёл послание на распечатке Павла Алексеевича корявым почерком Сережи. «Зайди к Паше после пар, пускай нам передаст ещё бланков, которые раздавал сегодня, а то мы с ребятами несколько штук спрайтом залили, очень неудобно получится, если мы придем неподготовленные».       Антон правда хотел отправить послание назад и уже даже написал на обратной стороне записку, но потом передумал. Преподша смотрела на парня в упор. Он прочел в её злобном взгляде что-то по типу «тебе больше заняться нечем? лучше бы логарифмы выучил, ты же ничерта не знаешь со школьной программы». Да, мозг его любил додумать своё.       —Как так получилось, что вы испортили эти листы? —после первой части пары Шаст подошёл к Сергею.       —Да не бери в голову, мы ими парту вытирали на экономике, —Сережа отмахнулся от друга и вернулся к обсуждениям компании.       —Тогда почему сами на перерыве не взяли дополнительные?       —Ну пристыженно мы себя чувствовали бы перед ним.       —А как с кипятильником в шесть утра…       —Шаст, не начинай, просто сходи, пожалуйста, —Серёжа перебил Антона.       —Окей, только потому, что ты просишь, —шатен закатил глаза.       —Огромное спасибо, —Матвиенко послал воздушный поцелуй, на что Шастун только усмехнулся.

***

      После не самых комфортных для меня двух часов английского, ноги уже были ватными и стоял я еле-еле. Нужно было успеть забежать за бланками и мигом мчать на работу. Хоть бы не опаздывать в первую рабочую неделю.       —Ну Паш, я уже опаздываю, —больно знакомый голос, как мне показалось, прозвучал за дверью.       —Павел Алексеевич, тут ребята просили вас передать им ещё несколько бланков для домашней работы, —бесцеремонно я распахнул преграду, которая мешала мне узнать личность фантома.       Арсений стоит, облокотившись на кафедру обеими руками. На нём белая футболка и розовая, пастельного цвета, рубашка с коротким рукавом, светлые свободные джинсы и обыкновенные чёрные кроссовки. Ёбаный модник — с подворотами в десять градусов. От него, такого простого, веяло неким молодёжным вайбом, и на вид его ментальный возраст колебался от 17 до 19. Пальто лежало на столе.       —Ты и тут меня нашел, —он закрыл глаза и покачал головой из стороны в сторону, опустив её.—Пашка, знакомься, это мой сталкер.       —Знакомься, Шаст, это твой репетитор по французскому, —преподаватель экономики обратился ко мне.       —Зачем мне репетитор… —я в свою очередь вообще не понимал, что происходит, а уж лицо Арсения надо было видеть. В его глазах можно было прочесть немой вопрос: «Ты ещё и французский знаешь?»       —Просто сегодня утром ты очень завуалированно и красиво послал меня на языке людей, живущих над рекой Сеной, вот я и подумал, почему бы и не подкинуть тебе профобразование, —ухмылка не сползала с его лица. Хоть преподаватель и считал это маленькой местью для студента и огромной помощью для давнего друга, он не знал, что эти двое не смогли поладить с самого начала.       —Паш, ну почему он-то? —больше всех тут был недоволен Арс. Почему из пяти миллионов петербуржцев выбор пал на меня?       —Да тебе какая разница? Ты просто ищешь себе учеников, вот и всё, —Паша настоял на своем.—Скажешь ещё потом спасибо.       —Спасибо, блин, Павел Алексеевич, —честное слово, я бы сматерился, но ведь как-то не культурно.       —Ты же у нас а-ля француз? Читаешь там всякие драмы, папье маше? Ну вот, парню поможешь заодно, —препод был непреклонен, он всеми силами пытался слить меня Арсу, а что за отмщение он мне тут устроил и зачем, я не понимал до сих пор. Неужели это за утреннюю шутку юмора? Арс хотел возразить:       —Папье маше — это…       —Да поебать, что это, главное вы оба знаете значение этого чудесного французкого слова, —значит, маты были разрешены с самого начала квеста…—Удачи в покорении языка! —он буквально вытолкал нас за дверь. Зашибись спрятался от дождя в кафе.       —Бланки, Павел Алексеевич, бланки! —уже за дверью я пару раз дёрнул за ручку, после чего в проём высунулась рука с толстой стопкой бумажных распечаток. Их я забрал и уставился на Арсения.       —И пальто! —прикрикнул он на друга в аудитории. Рука передала и то самое чёрное пальто.—Чего уставился, у тебя смена через полчаса, а ты прохлаждаешься тут.       —У тебя между прочим тоже, —я недовольно фыркнул ему в ответ. Но, видимо, его такое положение не устроило. Не хотелось человеку оставаться крайним.       —Я сам со своим временем разберусь, а с этого дня я для тебя, облупок, Арсений Сергеевич, —он постучал пальцем по моей голове. Довольно неприятно. И за «облупка», и за физический ущерб.

***

      Смена началась как обычно, только вот, чтобы вовремя на нее успеть, Антону пришлось буквально зайти в комнату и сразу выйти. Бланки моментально оказались на столе, а соседа даже не было на привычном месте, как и его подушки. Задолбал уже всё из дома выносить, а приходить без ничего и в «зюзю». Так скоро их комнату разграбит дочиста.       —Неужели теперь буду видеть тебя семь дней в неделю? —голубоглазый — уже официант — всё ещё не верил своему «счастью», стоя в каморке напротив зеркала и расправляя воротник белой рубашки. Сегодня он опоздал, и довольно на много.       —К счастью или сожалению, —процитировал мысли вслух Шаст. Он недавно тут сидит, уже успев сдать пару заказов из новенького блокнотика надоедливому шефу.       —Рutain de con, —Арс бросил в ответ и ретировался из подсобки в коридор.       —Эй, сам ты придурок, —крикнул вдогонку Шаст.—Еще и че́ртов, спасибо, —вторая фраза была сказала больше как для себя.       Смена проходила, на удивление, без происшествий. Антон ничего ещё не разбил, не уронил и не поломал. И даже никого не выбесил. Ну, кроме шефа. Тому самому Виталику с его смены оказалось двадцать два года, он уже достаточно долго тут работает, ещё с первого курса, как Антон. «Пойдешь по моим стопам, школьник», — он часто шутил и называл Антона школьником, хотя Шаст не выглядел на 15. Может, у него просто не лучшая ассоциация с местом получения начального или среднего образования. Но собеседником-то оказался довольно приятным. Рассказал о сотрудниках и Станиславе Владимировиче. Шасту действительно стало легче, когда он узнал, что тут никто не обсуждает никого за спиной. Но потом вспомнил диалог про Арсения прошлым вечером, и уверенность отступила. Шаст смолчал. Просто надо делать вид, что подстроен под присутствующие стандарты, а самому быть максимально осторожным. Véritable technique d'espionnage . Или сюда подходит главная ассоциация из сериала «Игра в кальмара» «plus tu vas calme — plus tu iras loin», что означает «тише едешь — дальше будешь».       Наступал вечер. Ночь опускалась на город довольно быстро, всё же ноябрь на дворе. В подсобном помещении был выключен свет, горела только небольшая лампа на столе, а помимо Шаста, прилёгшего в прямом смысле рядом с источником света, и Виталика, стоявшего напротив зеркала, на диванчике сидели ещё парень и девушка. Последние двое готовились к ночной смене.       Входная дверь распахнулась, и в свете коридорных лампочек появился Станислав Владимирович.       —Молодняк сегодня остаётся на ночь, за главного, как обычно, шеф-повар, имя которого никто не может выговорить, —он таки полез в планшет и начал перебрать листы с надписями.— Сагындык-Сатыбалды Серикбай. И всё на «С», вы подивитесь, —директор усмехнулся.—Не скучайте тут без меня!       Как только дверь захлопнулась, по каморке прошёлся длинный и шумный вздох Виталия. Антон поспешил задать интересующий его вопрос:       —Молодняк — это мы с тобой? —риторический вопрос, но ладно.—А им тогда сколько? —Шаст шепнул последнюю фразу на ухо другу и указал на парочку, сидящую сзади, большим пальцем.       —Ленка и Лёшка, ровесники. Им по 32. Они женаты, если что, —шепотом ответил ему друг.—Прикинь какая любовь, познакомились тут, свадьбу без гостей тут праздновали, так и работают до сих пор вместе, одиннадцать лет в браке.       Антон мог дать этой девушке от 16 до 24 лет. Ни каплей больше и не меньше. Она выглядела очень молодо и красиво, так что Алексея можно было понять. Готовясь к ночной смене, она надела чёрный лифчик и такой же галстук бабочку на голую шею. Ее ключицы были оголены и довольно выступали, что Шаста совсем не возбуждало. Парень подумал, что это всё из-за того, что он знает её настоящий возраст, да и мужа видел. Антон вспомнил Арсения.       —Арс тоже будет сегодня? —вопрос был задан, скорее всего, слишком эмоционально.       —Скорее всего, —абсолютно безразлично ответил Виталик.—Он почти каждый день в две смены работает.       Антон уже сто раз успел вспомнить новоиспечённого репетитора без рубашки. И уже сто раз успел покраснеть, как только объект последних обсуждений вошёл в комнату. Он просто снял рубашку, а поверх недлинной, но красивой шеи, натянул галстук. Шасту с последней встречи в такой обстановке въелась в память каждая его родинка, каждая неровно лежащая волосинка и ходящий вверх-вниз кадык, так что теперь он мог воспроизвести его фоторобот по памяти.       Конечно Арсений заметил студента. Не упусив возможности очень косо на него посмотреть, он, уже готовый, пошёл в закрытый обеденный зал, расставлять кальяны и включать определённую подсветку.       Переодевшись, парни вышли в обеденный зал. Темнота, а вокруг красно-фиолетовое тусклое освещение и бармен за стойкой, протирающий бокалы в своём привычном наряде. Только он, казалось, не менялся совсем и вообще жил под мини-баром у себя в столе, меняясь иногда со своим коллегой. Довольно мило. Арс стоял напротив одного из кальянов и уже разогревал для него угли.       —За работу, молодняк, —Виталий процитировал директора и повел Шаста за ещё одну потайную дверь, но уже на территории бара. Оттуда выглядывали несколько кальянов.       —Да у вас их тут дофига, —Шаст не скрыл своего удивления.       —Ага, но это не самое главное. Шоу начнётся, когда первые посетители придут.       И вот как объяснить человеку, что главное шоу уже было замечено неделю назад в подобном виде и сейчас гуляет по залу в одних штанах? Никак. Придется хранить секрет. Тише едешь — дальше будешь?       —Поставь эту штуку на тот стол, а потом принесешь туда кальян и засыпешь табак в чашу сверху, —Виталий передал другу какой-то непонятный аппарат, похожий на кофеварку.—Это разогрев для углей. Буду учить тебя пользоваться им.       —А зачем так рано он зажигает кальяны? —Антон указал на Арса, поджигающего уже третий аппарат.       —Те столики были заказаны на открытие, а угли раскуриваются ещё минут десять. Вот у нас максимум полчаса есть. Щас научим тебя всему. И не забудь поднос с подручными материалами.       Антон донес кальян до стола чуть не уронив его себе на ноги. Дважды. Но не суть, ведь после раздачи указаний Виталик куда-то слился, оставив парня наедине со своей неуверенностью. На горизонте появляется Арс, когда в чашу для табака Антон вплотную запихивает несколько горстей, придавливая на них сверху.       —Не ну, студент, ты убиваешь меня, —Арсений сделал вид, будто его заставляют помогать парню.       —Как на этот раз я покушаюсь на вашу драгоценную жизнь? —Антон пытался выпендриться. У него не вышло.       —Ты просушил табак? Нет? Тогда зачем суешь его сюда, да ещё и так много, —Арсений начал командование.—Господи, за что ты вообще родился?       Арс достал ложечкой содержимое чаши и, оторвав кусок бумажного полотенца, выложил табак на него. Накрыв сверху ещё одним куском, он слегка прижал его, отчего он дал влагу. Полотенце намокло, после чего Арс обратно загрузил наполнитель для чаши, но уже половину от имеющегося.       —Сыпать надо одну вторую, и края вообще не закрывай. Так будет лучше. А теперь конфорка.       Официант зажёг конфорку и положил на нее четыре квадратных уголька. Встав позади парня, официант положил свою руку на тыльную сторону ладони Шаста, а Антон почувствовал напряжение в его руках.       Пока угли нагреваются, Арс, всё ещё стоя позади Антона, из фольги своими руками мастерит чашечку, а затем надевает ее и плотно прижимает к краям большой чаши.       —А теперь работа для тебя, —он говорит очень размеренно. Беря шило с декоративной вырезной ручкой, он кладет его в ладонь Антона, зажимая поверх своей. — Мы начинаем супер осторожно протыкать фольгу.       —Сколько дырок нужно сделать? —задает вопрос шатен.       —Дырка у тебя в жопе, а это отверстие, —уже более напряжённо отвечает Арс. — Я тебе начерчу окружность, вот таким образом продолжаешь сам, уже заполняя её. Понял?       —Понял, —Антон расстроился из-за того, что Арсений уходит. Но сам Арс так не думал. Он продолжал внимательно рассматривать каждое действие своего, уже во всех смыслах, ученика. Пока Антон мучил фольгу, из ещё одного куска брюнет мастерил толстую короткую трубку. И все из подручных средств, храни господь кусок скотча. Она была присобачена сверху на уже оконченную работу с иглоукалыванием тем же скотчем. Арс снова овладел ладонью Шастуна, что несказанно радовало последнего. Аккуратно ведя рукой студента, мужчина взял железные щипцы и положил угольки на верхнюю часть фольги. За этим всем, облокотившись на дверной косяк, стояла и наблюдала Лена. К ней через долю секунды подключился и Лёша.       —Ну е́баная пара, —мечтательно произнесла девушка.       —Арсу не хватает в доме женщины, я всегда говорил, —Алексей кивнул головой в сторону официантов.—Смотри какой лучезарный, аж сияет весь.       —Пускай Шастун не девушка, но у него, как по мне, есть все шансы, —отозвалась жена.       —Полностью согласен с тобой, —Лёша приобнял любимую и поцеловал её в висок.       С кальяном было покончено. Оставалось только дождаться визита первых приходящих. Щербаковы решили удалиться, пока не были замечены, обратно в милую комнату персонала. Естественно, обсуждая, кто на какую часть ночи сегодня идёт в зал.       Вроде всё проходило гладко, и казалось, будто ничего не испортит этот вечер, помимо абсолютного безразличия и игнора со стороны Арса. Как то, что было несколько минут назад, может превратиться в это? Даже как-то обидно, можно сказать. Но вдруг на пороге появляется Матвиенко и та самая компания, и меланхолия быстро куда-то улетучивается. Уххх, сейчас будет весело.       Только заприметив друга издалека, Антон поспешил удалиться в коридор, дабы не мелькать перед крутыми друзьями соседа по комнате. Ему точно будет стыдно завтра смотреть в глаза этим людям. Зная таких как они, можно было сразу догадаться, кто начнёт смеяться первым. Они занимают столик возле окна напротив бара, благодаря чему можно было бы разглядеть их в приоткрытую дверь из коридора.       —Видишь, пришли те люди? —Арс, подошедший сзади, горячо выдохнул Антону в ухо, отчего тот вздрогнул, и пальцем указал на новоприбывших через щель в двери.—Они не заказывали столик, но мы сейчас туда подойдем и заправим им кальян. Ты заправишь.       —Но Арсений, —Шаст посмотрел на него умоляющим взглядом, но поймав на себе его раздражённый, добавил, —Сергеевич.       —Даже не вздумай, студент. Скотч на хлеборезку нацепил и пошёл, —он провёл рукой по секундой ранее заклеенному рту и шлёпнул Антона по заднице, немного подгоняя. Лишь бы Шаст не воспринял этот жест неправильно.