Ночной разговор

Сегодня Драко был особенно болтлив. Он не выпускал меня из гостиной почти три часа. Когда мы были в меноре, в него будто дьявол вселялся. Он бесконечно был готов обсуждать со мной квиддич, свою новую метлу и шансы на соблазнение Блейза Забини. Я сбежал в зимний сад в одних тапочках и халате, буквально из душа, чтобы Драко снова не «зацепил меня за язык». Проветриться. Подумать. Посмотреть на звёзды. Просто побыть наедине с самим собой. Последнее время я часто зависал под звёздным небом. Помечтать. Я не верил в то, что у меня есть шанс, но кто мне запретит мечтать об этом? Эти рождественские каникулы мы с Драко проводили у Малфоев в поместье. Хоть Драко и намекал, что не прочь остаться в Хоге из-за Блейза, я тоже откровенно боялся встречаться с его отцом, но прямо перед каникулами филин Малфоев принёс официальное приглашение для наследника и его друга. Он отказаться не мог. Я тоже не горел желанием шляться в одиночестве среди шепчущих мне о несбыточном стен замка. Я поёжился и прикурил сигарету. Зимний сад в январе пребывал в периоде покоя. Нарцисса рассказывала, что даже тропическим растениям он нужен, что-то связанное с длиной светового дня и на это время отопление укручивали, поддерживая необходимый для выживания минимум. Градусов пятнадцать. Это, конечно, не лес Дин в декабре, но мне, выскочившему прямо из горячего душа, было зябко. Драко был моим лучшим другом на текущий момент. Мы начали общаться после судов, на которых я отстоял свободу: его, Нарциссы и его отца. Вместе пошли доучиваться в Хог. Потом, по пьяни, у нас случился откровенный разговор и приятельские отношения как-то естественно, и плавно перетекли в дружеские. – Добрый вечер, мистер Поттер! – раздался глубокий бархатистый голос и я вздрогнул. В полумраке зимнего сада вспыхнул огонёк раскуриваемой сигары, освещая на миг идеальные черты холодного лица, серые глаза, платиновые волосы, причудливыми красными сполохами. – Лорд Малфой, – я плотнее запахнул тонкий халат, накинутый на голое тело. – Скучаете? – Не хотел мешать Драко, – я приподнял сигарету, а потом неловко сунув её в рот, глубоко затянулся. – Мешать … Похвально. Могу я узнать, какого рода отношения связывают вас с моим сыном? – я поперхнулся от вкрадчивых ноток его голоса, вызывающих у меня мурашки. И от самой сути вопроса в принципе. – Что конкретно вас интересует? – Почему вы с Драко? – Нам хорошо вместе. – Я не обязан отчитываться перед Малфоем, но не желая напрягать и без того непростые отношения с отцом Драко, я решил ответить. – Пары, где любит только один – недолговечны. Глаза мои расширились от изумления. – Мы с Драко не вместе. Вернее вместе, но не так. О, Мерлин! – я такой мастер диалогов, как Волдеморт – невинная маргаритка. – Мы с Нарси тоже дружны. До сих пор. Но это не дало ни мне, ни ей счастья. – Разговор невольно коснулся такой деликатной темы, как недавний развод с Нарциссой. Эта новость знатно подкосила Драко, ничто не предвещало их разрыва. Мне вдруг стало интересно, к чему, собственно, ведёт Люциус. Я был, безусловно, непроходимо туп по сравнению с сиятельным лордом, да и смущение сильно влияло на мои коммуникативные способности, но тут во мне встрепенулся слизеринец. Если Малфой так выпытывает из меня конкретные слова, что мы с Драко не любовники, делая вид, что не понимает меня – за этим кроется что-то большее чем досужее любопытство. Просто так, ради удовольствия, он бы со мной никогда не заговорил. – У вас на Драко были планы? Династический брак? – Вы на текущий момент самая выгодная партия. – Партия? – Перед каникулами Драко попросил у меня помолвочное кольцо. Я знаю лишь одного человека, которому мой сын мог предложить его. Это вы. И я хочу знать, приняли вы предложение или нет. – Не принял. Лорд склонил голову, затянулся, обдумывая что-то. – Почему? – Я люблю другого. Лорд дёрнулся, будто я его ударил. Неужели так переживает за сына? Я знал, как Драко любит и ценит отца. Но не думал, что это взаимно. Малфой-старший всегда казался мне холодным и отстранённым, даже в рамках своей семьи. – Могу я узнать имя этого человека? Я в недоумении уставился в темноту. Но видел лишь силуэт, светящиеся в темноте светлые волосы и кончик тлеющей сигары. Дьявол за моим левым плечом нежно коснулся уха раздвоенным языком и зашептал: «скажи ему, скажи». – Да с чего бы я стал с вами откровенничать? Я и так ответил на несколько ваших бестактных вопросов. – Это ведь Северус Снейп? – Не ваше дело! – я начал заводиться и моё желание не напрягать отношения отвалилось как короста. Тема смерти профессора была для меня крайне болезненной. Так же как и тема моей влюблённости. – Он мёртв. Я дёрнулся, как от удара. Вскочил, намереваясь уйти, боясь не сдержаться. И был пойман горячей рукой. – Выслушайте меня! Я дёрнул руку, но хватка у Малфоя оказалась железной. Это удивительно при том, что у него были изящные кисти рук и тонкие запястья. Я отметил это совершенно автоматически, мельком подумав, что на запястье останутся синяки. Неожиданно лорд дёрнул меня на себя, разворачивая лицом, а потом оттолкнул. Я споткнулся о кресло и неловко плюхнулся в него. Меня придавило каким-то заклинанием, которое не позволило мне встать. – Я не закончил. Мне жаль, что я вынужден так поступить, мистер Поттер. Выдохнув, я выпустил внутреннего слизеринца, и собрался. Сглотнул рвущееся с языка признание. Хочет поговорить, поговорим. – Я хочу сделать вам предложение. – Какое? – Брак. – С кем? – разговор все больше напоминал мне безумное чаепитие из «Алисы в стране чудес». Я же только что сказал, что отказался от предложения Драко. Более того, Драко мне ничего и не предлагал. Я знал для кого это кольцо. Дракон, наконец, решился открыться Блейзу. Но Малфой-старший зациклился на чём-то своём и не слышал моих слов, будто он тетерев на току. – Со мной. – Зачем мне это? – холодный незаинтересованный тон дался мне тяжелее, чем магическая дуэль с Волдемортом. Дьявол за моим левым плечом бился в экстазе. – Деньги, титул, хороший секс. – Внутри меня просто разрывало, но я умудрился произнести нейтральным тоном: – А вам это зачем? – Положение в обществе, возможность возобновить политическую карьеру, очистить имя рода Малфой от скверны. – Хм. Поэтому и развод, – проговорил я про себя негромко. – Но вы не ответили на главный вопрос. Зачем вам на самом деле всё это нужно. Особенно учитывая, как это будет выглядеть в глазах Драко. Вы разводитесь со своей женой, чтобы в вашей постели оказался я!? – Ты. – Что я? – Мне нужен ты. – Я?! – на миг я даже забыл, что прилип к этому дурацкому креслу. Тут я уже лица не удержал. На кой я сиятельному лорду? Восемнадцатилетний сопляк, недобиток Волдеморта, сирота и невежа. Мои доходы смешны по сравнению с доходами лорда. Даже после выплат всех репараций. Так же как титулы и прочее. Из собственности ветшающий Блэк холл с сумасшедшим древним домовиком. И неоконченное образование. Слава героя всея магической Британии – недолговечна. Я не раз это проходил. Сегодня ты герой, а завтра новый Тёмный. Чушь какая-то. Надо вывести лорда на эмоцию. Может тогда что-то сболтнёт. – Да зачем я вам сдался? – изумлённо спросил я. – Я неумный, недалёкий, некрасивый и ещё много чего не. Да и в конце концов вы же ненавидите меня! – Я увидел, как Люциус вздрогнул, рука, лежащая на колене, сжалась в кулак. – При ваших доходах и внешности вы можете найти себе кого угодно. Мальчика, девочку, мальчика и девочку, двух мальчиков, двух девочек. Даже кентавра. Сейчас развелось много героев войны. И реальных и примазавшихся. Ради чего вы готовы уничтожить свои отношения с наследником? Или вы думаете, что Драко нормально отнесётся к этому, и мы всей счастливой семьёй будем пить чай в гостиной? Вы ведь умный человек и не можете не осознавать и просчитывать последствия всего этого бреда. – Я тебя хочу. С Турнира Трёх Волшебников. Ты любишь другого. Того, кого нет. Я не питаю иллюзий насчёт себя и твоего отношения ко мне, но никто не помешает мне попытаться. Раз ты отказал Драко, я решил воспользоваться шансом. – Нельзя отказаться от того, что тебе не предлагали. – Прошу прощения? – Вы удивительно невнимательны, лорд Малфой. Не узнаю вас. Драко не делал мне предложения. Поэтому я его не принимал. С чего вы решили, что я отказал ему, я не знаю. – Тогда в чём причина отказа от брака со мной? Если между вами с Драко только дружеские отношения. Эта больная любовь к Северусу? – Почему больная? – Потому что вы любите химеру! Труп! – я ухмыльнулся. Моя химера сидела сейчас передо мной и была вполне жива. А может действительно, плюнуть на осуждение, на дружбу и пойти на поводу у шепчущего мне на ухо Дьявола? Я опустил лицо в ладони и замер. Это пиздец. И это моя жизнь. Может действительно надо было уйти к чёрту в магловский мир, как я и планировал, разорвать с семьёй Малфой все отношения? Я же смог сделать это с Роном и его семьёй. Не идти доучиваться в Хог. Я здесь лишнее звено. Соринка в отлаженном механизме. Я должен был быть памятником, памятью … Ситуация выглядела безвыходной. Я понял, что нахожусь на грани. После смерти профессора я всегда ходил по этой грани состоящей из чувства вины и боли перед павшими, но дружба с Драко как-то встряхнули меня, отвлекла. Я всё реже стал задумываться над тем, чтобы просто перестать быть. Даже стал мечтать. Я ведь и в этот грёбаный поезд на призрачном вокзале не сел лишь по двум причинам: надеялся найти профессора и его ещё живыми. А нашёл лишь головёшки, оставшиеся от одного, и пустой безразличный взгляд второго … Почувствовав запах свежести и талой воды, и прикосновение горячей узкой руки к своему плечу, я в ужасе вскинул голову. Неужели Драко потащился за мной и слышал всё это? Но это был не Драко, а Люциус. Они в некоторых моментах настолько похожи, что даже сами не осознают этого. Тот же запах, те же руки. Дёрнув плечом, я скинул его руку и отвернулся. – Гарри … – моё имя странно звучало из уст Малфоя – старшего. Я не знал, что он способен на такие чувства. На такую нежность. Ощущение было, будто мне плеснули кислоты в открытую рану. Почему всё так больно и несправедливо?! Вот же перед тобой тот, о ком ты мечтал. Хватай его и беги. Но я боялся. Боялся открыться, обнажая своё мягкое беззащитное нутро. – Я вас услышал. Завтра я покину ваш гостеприимный дом. Надеюсь, Драко меня простит. А теперь уйдите, мне надо побыть одному. Нам не о чём больше говорить, лорд М … – Мне всегда хотелось, чтобы ты назвал меня Люциус, – невпопад перебил он. Будто не слышал моих последних слов. – Возможно, я тебя и не слышу, но и ты не слышишь меня. Драко мой сын, плоть от плоти. Он меня поймёт. Я бы его понял. – Я вздрогнул. По больному бьёт, сука! – Хоть ты и любишь Северуса. До сих пор. Даже мёртвого. Но возможно и у меня есть шанс. – На что? – устало спросил я. – Что когда-нибудь ты ответишь на мои чувства, – голос Малфоя стал глухим и хриплым. Я дёрнулся. Чувства? А он продолжил свой монолог, который очевидно, давно подспудно зрел в нём. – Не чувствами. Я не обольщаюсь. А возможностью быть с тобой. Тебе не придётся мучиться чувством вины, скрывая, что любишь другого. Я дам тебя поддержку, опору, безопасность. Не отвечай мне сейчас. Я лучше буду тешить себя надеждой, чем вспоминать приговор, которым станет твой ответ. И мне жаль. – Пахнуло талой водой, грозой, сигарой. Хлестнул по лодыжке шёлковый халат. И силуэт Люциуса растворился в полумраке оранжереи, освещённой лишь колкими зимними звёздами. А я остался с бОльшим грузом, чем мог нести. С невысказанным на губах. Как всегда. Утром следующего дня я признался Драко что безнадёжно люблю его отца и вряд ли смогу это изменить. Сказал, что пойму, если он больше не захочет меня видеть. Я не смог поднять на него глаз. Надеюсь, что не ломаю его жизнь так, как оказалась сломана моя и моя блажь не повлияет на его отношения с отцом. Не все приговорены любить, разрушая себя дотла. Понадеявшись, что я последний такой дурак в этом мире, я шагнул в камин. И ушёл на Гриммо. Ветхий дом встретил меня запахом плесени, тлена и уныния. И Кричером, сокрушённо качающим головой. Несколько недель я пил, окопавшись в глухую. Заблокировав камин, выставив чары против сов, домовиков, Патронусов и всего на свете. Я бы пережил даже прямой удар ракеты земля-земля. А потом, заказав Кричеру антипохмельного и антидота, велел спрятать весь алкоголь и не давать мне его в объёме большем, чем бокал вина в сутки. Немного приведя себя в порядок, я решил сходить в банк, деньги подходили к концу, во время запоя я изрядно истощил свой запас наличности. Выглядел я феерично. Запавшие щёки и глаза, круги под глазами, мятая мантия (Кричер злился на меня за саморазрушение и отказался её гладить), порезы от бритвы, которую я использовал трясущимися руками. Печально посмотрев на себя в зеркало, я вышел на крыльцо и наткнулся на … Люциуса Малфоя. Тот был блестящ как никогда. Подтянутый, надушенный, выбритый, выглаженный. И с потухшими глазами живущего в долг человека. Он подцепил меня под локоток и аппарировал в небольшую уютную квартирку в магловском районе. Неделю отпаивал зельями. Приводил в порядок. И доказывал, что любить его совсем не страшно. А очень даже хорошо. Я и не боялся его любить. Я боялся, что он не любит, что всё это блажь, что я не достоин. Когда он это понял, – то я узнал всю силу его любви, подспудно тлеющую, как лава под остывшей каменной коркой, в ожидании взрыва. Меня посекло осколками, забрызгало горячими каплями, сожгло в потоках огня и пепла. Я не думал, что любить можно ТАК. Тем более я не думал, что МЕНЯ можно любить ТАК. И я поверил, что всё по-настоящему. Открылся. Отдался. Люциус оказался нежным и трепетным любовником. Не то, чтобы у меня был опыт. Опыта у меня вообще не было, и он стал первым, что привело его в юношеский восторг. Но даже я понимал, что когда тебе целуют ноги, вылизывают пальцы и боятся выпустить из рук, ты для этого человека не просто так. Тётя Петуния любила повторять, что никто меня в задницу целовать не будет. Она оказалась неправа. Люциус целовал меня и туда, заставляя кончать раз за разом. Через несколько недель он притащил упирающегося меня в менор. И Нарцисса и Драко встретили меня вполне дружелюбно. Драко, правда, обиделся за то, что я усомнился в его дружбе, чуть ли не посчитав, что я сравниваю его с Роном Уизли, но сидящий рядом Блейз, значительно сгладил ситуацию. На смуглой руке Блейза хищными гранями полыхал бриллиант помолвочного кольца. Драко потом признался мне, что именно благодаря мне, отец так легко согласился на их брак. – Он так обрадовался, что это не ты любовь всей моей жизни, что даже не уточнил годовое содержание, что мать назначила Блейзу, - хохмил он, вводя меня в смущение. – А когда узнал, что ты влюблён в него, чуть с ума не сошёл. Он ведь всех вокруг извёл, пытаясь проникнуть к тебе на Гриммо. Даже гоблинов пытался подкупить. – А он мог? – Что? – Подкупить гоблинов? – Поттер, если ты ещё не понял, мой отец может всё, если захочет. А он очень хотел. – Высокомерно заявил Драко, а я вспомнил наши школьные годы. Драко действительно не раз говорил об этом. В тот же вечер Люциус сделал мне предложение. И я его принял. Через месяц мы поженились. Я не понимал, к чему такая спешка пока тот же Драко меня не просветил. – Он боится, что ты рассыпаешься в его руках, как фигурка из песка или опять сбежишь, надумав себе что-нибудь высокопарное и героическое. А после магического брака тебе никуда от него не деться. Смотри, я предупредил! В свадебное путешествие (да! И такое случилось в моей жизни, чему я не верил до конца) мы поехали на остров. Именно там я окончательно осознал, что моя несбыточная мечта исполнилась. Отпустил своё прошлое. И не боялся больше смотреть в будущее. В один из вечеров мы лежали в бунгало, разгорячённые только что случившимся синхронным оргазмом, и лениво болтали. – Знаешь Гарри, мне иногда кажется, вселенных и миров много. Но в каждом из них я бы любил только тебя.