Вкус твоего сердца...

Ноутбук был открыт и включен. На экране красовалась фотография Натали Носферату. Чёрные волосы были собраны в сторгую прическу, уши и шею украшали золотые серьги и золотая цепочка с красными камнями. На девушке было надето чёрное платье до колен с глубоким декольте и короткими рукавами, обтягивающее и обозначающее пышную грудь, а ноги украшали чёрные туфли лодочки. В руках она держала тёмный кожаный клач. «Не думала, что когда-нибудь попаду в оперу». Эта фотография сменилась другими: на первой девушка сидела на крыльце частного дома. Она была одета в обычную футболку и бриджи, на руках держала маленького ягнёнка, а чуть поодаль фотограф запечатлел корову, жующую сено. «Новый член семьи и обжора…» На второй девушка стояла в белом халате рядом с мужчиной, они оба улыбались и смотрели в камеру, сидя на лавке под липой. Этот мужчина — бывший преподаватель. «Задолбал курить, старый хрыч!» На третьей было селфи Натали и её подруги Анны, они обе находились на каком-то концерте, были одеты во все чёрное и обе широко улыбались. «Kiss моя единственная страсть!» На четвёртой фотографии Натали была на первой практике первого курса. Она вводила метрикур одной из коров производства, а рядом стояла Татьяна Яковлевна, наблюдающая и контролируя всю происходящую работу. «Вот стоит и бдит. А корова потом попыталась меня ударить». Послышались клики мышки. Смотрящий наслаждался видом юной девушки. — Рано или поздно… Ты всё же попадёшь в мои сети… — глаза прищурились, а губы сжались в наслаждении. — Ты станешь моей, — руки опустились на ноги, человек начал выгибаться, ощущая наслаждение от одних только фантазий. Ногти впились в джинсы. Человек представлял под своими пальцами спину, ноги и бёдра, чувствовал мягкость волос и тела, слышал сладкие стоны… Всё это принадлежало Натали. — Ну почему?! — в приступе ярости человек ударил по столу обеими руками, проводя короткими ногтями по столешнице с обеих сторон ноутбука. — Почему ты именно с ней?.. Почему именно она чувствует тебя, а не я… Он облокотился руками о стол, согнув их в локтях, схватилась за волосы. — Твоя плоть… кровь и сердце всецело будут моими. Рано или поздно ты совершишь ошибку, наступишь на ловушку и попадешь ко мне в сети. Я сорву эту розу. Я отловлю прекрасное животное. Отрежу стебелёк, подрежу сухожилия, разрушу разум и мозг. Ты будешь любить, хотеть и требовать встреч, — человек поставил руку перед монитором так, словно закрыл рот своей жертве. — Все эти годы только ты… Ты мой сладчайший трофей…

***

Натали разбудил неясный шум. Что-то упало или вроде того. Носферату с трудом разлепила глаза. До дома она дошла без всяких происшествий, но вот соседи слева решили уничтожить всю её сонливость после практики. Добрую половину ночи играла громкая музыка от Инстасамки до Мэрилина Мэнсона. Ужас. — Ирин… — девушка крикнула, всё ещё лежа на постели. — Это ты шумишь? — девушка тут же ощутила головную боль, что била по вискам и глазам. Ответа Натали не услышала, только тихи шаги в свою сторону. — Я тебя разбудила? — кареглазая женщина зашла в спальню. Она была одета в тёмно-синюю рубашку, заправленную в чёрные джинсы. — Нет. Сколько времени? — Половина восьмого утра, — женщина указала пальцем на часы, что стояли на прикроватной тумбе. — Ты так потрёпано выглядишь. Тяжелая практика? — Можно и так сказать. Кобыла с двумя плодами. Один плод выжил, кобыла оправилась на мясокомбинат. Печально. Такая красивая была. Ирина села на край кровати рядом с Натали. — Не хочу слушать такие страсти, — женщина положила свою ладонь на девичью щеку, брови мгновенно поползли к переносице. — Как ты себя чувствуешь? — Хреново. Голова болит, — девушка положила голову так, чтобы рука Ирины оказалась у рта. — Ну я так и поняла, — женщина наклонилась и прикоснулась своими губами ко лбу студентки. — У тебя температура. Хорошая у тебя выдалась практика. На учёбу ты ходить должна, но может пересядешь на машину или, может, мне тебя подвести? Носферату немного потупила взгляд прежде, чем ответила. — Ну, если я заболела, то лучше пересяду на свою машину. — Отлично, — Александрит встала с кровати, направляясь к выходу из квартиры. — Советую тебе встать, времени не так уж и много осталось до начала занятий, — послышался звон ключей в дверном замке. — Как скажешь! — крикнула девушка, уходящей женщине. Ещё немного полежав, девушка заставила себя подняться с кровати и пойти на кухню. На столе стояла чашечка горячего кофе со сливками. Ничего готовить Ирина не стала, зная, как сильно Натали привередлива к еде. Головная боль била по вискам и глазам, скорее всего она появилась в следствии скачков давления, а то, в свою очередь, из-за резкой смены погоды. Да уж. Раздался телефонный звонок. Звучала песня группы Kiss «I was made for loving you». Пожалуй, одна из самых популярных работ коллектива. Это звонила Аня. — Доброе утро, — послышался задорный голос зеленоволосой. — С тобой все нормально? — Ну, блять, если отвечаю, значит… нет? — раздраженно ответила Носферату. — Ладно. Извини. Тебя забрать? — Нет. Откроешь дверь? Я уже подошла к твоему подьезду. — А? — Натали была удивлена. — Ну ладно, — девушка направилась к трубке домофона и открыла подруге дверь. Через пару минут Натали и Анна сидели за столом на кухне. — Я видела Ирину. Она так быстро вышла из подьезда. Вы поругались? — с максимально невинным выражением лица спросила Аня. — Неа. Может она куда-то спешила. Скорее всего ей нужно было отвести детей в школу, поэтому и ушла так быстро. — пояснила Носферату. — Что вчера на практике было? — задала новый вопрос Аня, в наглую открывая холодильник. — Не хочу об этом говорить… Я не довольна практикой, но Татьяна Яковлевна называет это «наработкой опыта», — девушка подняла руки на уровень головы и сделала воздушные скобки. Нависла пауза, во время которой Аня ела мясные отбивные — остаток ужина, а Натали пила горячий кофе. — Я хотела с тобой поговорить, может, даже получить совет, — начала Натали, когда чашка оказалась пуста. — Я думала… что хочу уйти от Александрит. Я поняла, что отношения с ней… моя ошибка, которую я хочу исправить. Так будет лучше для нас обеих. — Стоп! Стоп, стоп. Ты что, реально хочешь её кинуть? После трёх лет отношений? — Карпатова откровенно не понимала свою подругу. В её глазах отношения Ирины и Натали были идеальными. — Да хочу. Я начинаю понимать, что мои чувства и эмоции больше ею не заинтересованы. Ирина постоянно уезжает от меня к своему мужу и детям, она использует меня, как второй вариант. Я так больше не хочу. Если мне нужны отношения, то я хочу чтобы мой человек был рядом со мной. У Ирины своя семья, и ей этого более чем достаточно, а я лишь приложение ко всему. Мне надоело. Хочу отдохнуть от всех этих… отношений. — Дело твое, — Аня немного задумалась. — Мне казалось, что у вас идеальные отношения. Вы никогда не ругались, а если и ругались, то быстро мирились. Но… если ты так решила, то я не могу тебе что-то сказать. — Спасибо за понимание… — Натали опустила голову, с лёгкой улыбкой. — Ладно. Поднимай свою жопу, уже время.

***

— Я и забыла, насколько убогая у тебя машина… — Аня смотрела на серую машину. — ВАЗ — 2109 «Спутник». Очень хорошая тачка. От отца досталась. На ней он в молодости гопников разгонял, — Натали посмеялась, ударив по водительской двери. — Садись, а то пешком пойдешь. У Ани не было выбора. Либо в теплой машине, либо пять километров пешком. Дорога была быстрой и тёплой. Но вот машина была очень шумной и громыхала так, словно вот-вот развалится на части.

***

Преподаватель давал материал, а студенты пытались запечатлеть всё, что он говорит. Натали старалась печатать на своем ноутбуке, но головная боль не давала сосредоточиться, а кроме мигрени появился необъяснимый тремор в руках. Он возникал постоянно в тот момент, когда Натали начинала болеть, но в этот раз тремор был слишком сильным. Носферату перестала печатать, закрыв кисти рук в замочек. Так она пыталась успокоить дрожь. Преподаватель заметил, что она ничего не делает, но замечание не сделал. Первая пара была окончена, и некоторые решили выйти из кабинета на перерыв. Дальше ждали ещё три пары, которые были весьма интересными. Анатомия и профилактика с микробиологией. Натали чувствовала себя максимально хреново. Она пыталась хотя бы слушать, но даже это ей удавалось с трудом. Да уж. Болеть плохо. Натали всё-таки заснула окончательно и глубоко. Аня, всё это время сидящая с Носферату рядом, трогать её не стала, просто взяла ноутбук и печатала на нем. Так будет лучше и удобнее им обеим. — Натах, я пойду чего-нибудь вкусного куплю. — Карпатова толкнула спящую в бок подругу и вышла из аудитории в направлении буфета. По дороге Карпатова наблюдала за проходящими мимо учащимися и преподавателями. Все что-то кричали, бурно обсуждали. За некоторыми людьми было интересно наблюдать. Так думала не только Карпатова… По дороге Карпатова встретила Татьяну Яковлевну и посчитала своим долгом подойти к женщине и заговорить с ней о том, как Аня уже поняла, не удачной практике. — О, Татьяна Яковлевна, можно вас? — девушка встала за спину преподавательницы. Женщина обернулась на голос. — Здравствуй. — рыжая любезно поприветствовала студентку. — Извините, что мешаю, но всё же я хотела узнать. Вчера вы с Носферату ездили на практику, что там было? Она абсолютно без настроение и без своего здоровья… — Кобыле помочь не смогли: она отправилась на мясо, а один из плодов умер… В смысле без здоровья? — женщина уцепилась за одну единственную неаккуратно брошенную фразу. — Она, возможно, вчера простудилась, а сейчас выглядит похуже любого зомби, поэтому я и спросила. Ладно, извините, что помешала вам.

***

Анатомия уже заканчивалась, и близился обеденный перерыв, когда Аня разбудила подругу. — Натаха, Натаха, — Карпатова толкала подругу в бок и в плечо. — Наташа, просыпайся. Натаха! — Чего? — Носферату с трудом разлепила веки, лежа на столе и уткнувшись лбом в руки. — Я думаю тебе стоит сейчас поговорить с Ириной. Сейчас закончится пара, попроси её остаться, мол, «что-то не поняла». Носферату только подняла голову, как пара окончилась. — Ирина Павловна, можно вас на пару слов? А то я не очень поняла сегодняшний материал, — девушка обратилась к преподавателю. — Да, конечно. Что именно тебе непонятно? Обе дамы ждали, пока все покинут аудиторию. Они сидели друг на против друга, не прерывая зрительный контакт. Карие глаза смотрели в ярко-зелёные с чёрной кромкой. У одной из них была болезненная бледность лица с чёрными кругами под глазами. — Я думала, что ты останешься дома, — Ирина села на стул, облокотившись локтями о стол. — Ты похожа на хладный труп. Надо было тебе остаться дома, лечиться. — Я хотела с тобой поговорить. Серьезно. — Натали села так же, как и Ирина. — О чём ты хотела поговорить? — О нас. Понимаешь, я… я очень устала. Я хочу… — К делу! — Я думаю, что нам нужно разойтись... — выпалила Натали, смотря в глаза своей спутнице. — Дело в моей семье? Только вот давай без «дело не в тебе, а во мне»! Давай без этих глупостей. — И… в семье тоже. Мне стало сложно. Я выросла и понимаю, что… — Что? — женские брови сдвинулись к переносице, Ирина начинала злиться. — Что я… перегорела тобой. — Перегорела… — Александрит сцепила ладони в замок, пытаясь осмыслить всё сказанное младшей. — Хорошо. В таком случае, ты не будешь против, если я сегодня вечером заеду к тебе и заберу свои вещи? — Конечно. Тогда я могу их собрать, чтобы тебе было проще и быстрее? — Конечно, — женщина вздохнула и начала собирать свои вещи со стола. — Выходи, мне нужно закрыть кабинет. Обе прекрасные леди собрались выходить из аудитории, но ни одна из них не знали, что за ними некто наблюдает. Некто желающий и чертовски счастливый. Теперь Носферату в полном его распоряжении

***

Пары закончились, и Натали с Анной направлялись к выходу из здания. Рядом с машиной Носферату стоял крупный внедорожник чёрного цвета, а облокотившись о его бампер стояла Татьяна Яковлевна, выкуривая черную сигарету с золотым фильтром. Женщина разглядывала чужую машину, изучала каждый сантиметр, отмечая, насколько она уродлива. — О, Татьяна Яковлевна! — наигранно удивилась Карпатова. — А у вас что, рабочий день уже всё? — Знаешь, Анечка, нет. Мой рабочий день ещё не окончен. — женщина криво улыбнулась, обнажая клыки. — Жаль. Просто моя подруга ищет себе компанию на вечер. Видите ли, сегодня она рассталась со своей второй половинкой, и ей нужно отвлечься… — Завались, Карпатова! — Натали крикнула на подругу, начиная краснеть. — Успокойся, что ты заладила? — девушка открыла дверь машины. — Татьяна Яковлевна, извините пожалуйста, у этой идиотки нет чувства такта. — Ничего страшного. Главное, чтобы учебе не мешало. — Опять вы за свое! Нормально же общались! — Карпатова снова за своё, чем вызвала закатывания глаз у Татьяны и Натали. — Анечка, садись-ка ты в машину, — в такой же наигранной манере Татьяна ответила студентке. — Да, сядь ты уже в машину! — Носферату подошла к подруге, схватив ту за шкирку и кинув на машину.

***

— Боже, от тебя одни проблемы! — Да ладно тебе. Я же как лучше хочу. Ты думаешь, я не вижу, что тебе нравится Татьяна Яковлевна, а ты нравишься ей? — Она мне нравится, но заводить с ней… отношения будет уже слишком. Вдобавок она мне просто симпатизирует как преподаватель к студенту, и никакого контекста тут нет и не должно быть. Это будет уже через чур для меня. Плюс: вряд ли ей нравятся девушки. А если нравятся, то точно не я. — Дура. Почему это вижу я, а не ты? — Ой! — Не ой! Когда отойдешь от расставания с Ириной, тебе следует с ней хотя бы подружиться. Хотя бы... — Карпатова подмигнула своей подруге, слегка улыбнувшись и вызвав у собеседницы усмешку. — Не знаю. — Ну как это «не знаю»? Скажи мне прямо: нравится или нет? — Нравится. Я уже это говорила. — Просто попробуй подружиться, а дальше как пойдет. Ладно? — Аня посмотрела на подругу. — Ладно? — она вытянула руку к Натали, ожидая ответного касания. — Ладно, — Носферату положила свою руку на руку подруги, сжимая в замок.

***

Натали собрала все вещи Ирины, которые были у неё, и сейчас ожидала приход женщины. На часах было восемь вечера, и Натали пора собираться на работу. В двери послышался щелчок замка. Ирина пришла. — Привет, — без радости Ирина поприветствовала свою уже бывшую возлюбленную. — Привет. Сейчас я принесу вещи. Вся одежда и некоторые предметы быта были собраны в один большой чемодан, который Носферату отдала Александрит. Когда девушка встала напротив Ирины, вторая позволила себе положить ладонь на щеку девушки, большим пальцем поглаживая губы. — А у нас… будет второй шанс? — Ирина положила руку на другую щеку девушки, подходя вплотную и заставляя младшую покраснеть. Натали опустила руки по швам, напоминая солдата, который стоит перед генералом. — Нет… Боюсь, что у меня нет для этого ресурсов… Ирина поцеловала Натали. Поцелуй был нежным, не навязчивым и сладким. Поцелуй был прощальным. Натали не могла не ответить на него…

***

Натали сидела за столом в коморке ветеринара на телятнике. Она работала в ночную смену ветеринарным врачом. Это местный коровник, на котором проходят практику студенты. Натали нравится её работа, и более чем устраивает перспектива работать по ночам. И сейчас девушка хотела провести осмотр некоторых телят…

***

Нож скользил по коже, распарывая живот и обнажая органы. Девушка ещё была жива, она чувствовала всё, что с ней делают. Она даже умудрялась стонать, но кричать больше не могла. Руки и ноги уже были отрезаны, но убийца наложил жгуты, чтобы жертва пожила подольше. Рука в белой перчатке схватила кишечник, вырывая его из тела и обвивая вокруг шеи, словно шарфом. Селезёнка был проткнута всё тем же ножом. Печень порезана на части и разбросана вокруг. Мочевой пузырь разорван пальцами, словно клеёнка. Тоже самое было проделано с аппендиксом. Обе почки были вырезаны и вложены в ладони отрезанных рук жертвы. Желчный пузырь и поджелудочная были нашпигованы канцелярскими кнопками. Желудок был вырезан, разрезан на две части и запихнут в легкие. Пищевод был удален полностью и выброшен вблизи трупа. Яичники были подпалены, а матка наполнена бычьем семенем. Молочные железы были срезаны, но находились на своих местах. Сердце было бережно вырезано и уложено в целлофановой пакет. В гортань также были помещены канцелярские кнопки. Все зубы были вырваны и валялись рядом с головой жертвы. Язык был вынут из ротовой полости и приколот к нижней губе, а верхняя же губа срезана. Черепная коробка была варварски вскрыта, а головной мозг был превращен в жидкую кашу, куда был помещен бутон алой розы с белыми кончиками лепестков. — Прекрасной девушке — прекрасный цветок. Твоё сердце зря не пропадет, — человек взял пакет с сердцем, обнажая часть органа от целлофана. Горячий и влажный язык скользнул по мышечному органу, пробуя его на вкус. Человек вернул орган в пакет, уходя от тела и растворяясь во тьме холодной, но столь сладкой ночи…