Вкус твоего сердца...

Два человека сидели друг напротив друга. В кабинете. В кабинете психиатра. Помещение было не очень большим: серые деревянные стены и такого же цвета шкафы с огромным количеством книг; дверь, спрятанная между этими комодами; три больших окна, выходящих во двор частного дома. Деревянный потолок, окрашенный в светло-бежевый, тёмный деревянный паркет. Также мебель: громоздкий стол из тёмного дерева, кожаный офисный тёмно-коричневый стул и два кресла такого же цвета, что стояли в центре комнаты друг на против друга. Психиатр — мужчина в возрасте с седыми, короткими волосами и такой же седой эспаньолкой. На нём красовались тёмно-синяя рубашка и чёрные брюки. Этот психиатр был довольно известным в свои более молодые годы, а сейчас пользуется огромным уважением и некой властью в психиатрических кругах. Жак дю Морье. Именно так звали этого человека. Человек, сидящий напротив Жака — пациент. Особый пациент. Именно его Жак знал, как облупленного, но и не знал вовсе. Этот человек был слишком непредсказуем. Однажды он просто взял и всадил скальпель глубоко в ногу, из-за чего теперь Жак хромой и вынужден ходить с тростью даже дома. Очень интересный пациент. — Были ли у Вас подобные чувства до того, как вы познакомились с этой девушкой? — Никогда подобных чувств не возникало. Эта девушка стала для меня объектом любовных и сексуальных фантазий. За всю мою жизнь ни один мужчина и ни одна женщина не вызывали во мне оных ощущений. Я всё время хочу чувствовать тепло её тела рядом с собой и под своими руками, хочу слышать стоны и то, как она кричит моё имя в блаженной неге. Я… представляю, какой она будет со мной, в моем доме… — Знаете… К вам я мог бы применить три термина, которые способны охарактеризовать ваши чувства и эмоции к Натали Носферату. — И что же это за термины? — рыжие брови пациента сдвинулись к переносице. — Аддикция — зависимость. В вашем случае от Натали. Созависимость. Одержимость. Вы чувствуете эмоциональную зависимость от эмоций Натали. Когда Натали плачет, вы не только хотите её утешить — желаете уничтожить её обидчика, а если таковым будете Вы, то нанесете сами себе увечья. Созависимость — это зависимость чувств, мыслей и поведения Вас от поведения Натали, также стремление контролировать её. Лично я могу Вас описать, как человека, который позволил поведению Натали влиять на Вас — Вы поглощены тем, чтобы контролировать действия Натали, и таким образом регулируете собственное состояние… — седые брови врача опустились вниз. Зеленые глаза Жака исподлобья взглянули в голубые глаза пациента. — Вы пытаетесь контролировать эту девушку, находясь на максимально дальнем расстоянии от неё, но тем не менее Натали доверяет Вам и, возможно, видит в Вас пример, а, может, даже друга, на которого хотела бы положиться. Пациент хотел было, что-то сказать, но врач не дал этому случится. — Однако я должен продолжить. Одержимость. Страсть, которая превращается в зависимость, даёт Вам иллюзорное состояние поддержки, ощущение собственной важности и наполняет вашу жизнь все образным смыслом. Но, как мы оба уже поняли, ваша одержимость стала зависимостью, но поддержку и чувство собственной важности для Натали Вы получить не в состоянии пока находитесь вдалеке от неё. И это вас бесит в себе больше всего. Именно эта неспособность дать Натали ваши чувства пробуждает в Вас вашу… жестокость… — мужчина сделал паузу и вздохнул. — Те девушки, которых вы убиваете… похожи на Натали? Внешность? Характер? Или, может, голос или круг интересов? Каким образом вы выбираете новую… девочку?.. — врач скрестил ладони в замок, желая получить ответ. — Никто и никогда не будет похожим на неё. Девушки-жертвы всего лишь отдушина для меня, но да… В чём-то есть схожесть… Их возраст — двадцать-двадцать пять лет и, может быть, ещё хрупкость тела и неспособность защитить себя. Эти девушки для меня ничтожества, куски мяса. Будь у меня возможность, я бы не прочь убивать их пачками… За некоторыми девушками я наблюдаю и убеждаюсь в том, что у всех них нет перспектив, мечты и каких либо желаний менять свою жизнь в лучшую сторону. Они все отбросы, ведь искали новую жизнь в алкоголе, беспорядочных половых связях и даже в наркотиках… Ни одна из них не сравниться с Натали… Она другая… — Вы не можете утверждать об этом, Вы слишком далеки от нее… — Да. Вы правы. Меня это не устраивает…

***

— Найден еще один один труп… — Натали читала новости своего города на майте местных журналюг. — Посмотри, что за пиздец с ней творили… — Натали протянула телефон Ане. На фото была распотрошённая девушка, вокруг которой были разбросаны её же органы. Жуткое зрелище. Около десяти человек со всей группы ждали машину, чтобы отправиться на практику, которую сегодня ведёт Романова Татьяна Яковлевна. И вот сейчас учащиеся сидят и ждут авто, которое отвезёт их на бам и Татьяну Яковлевну. — Фу! Нахуй ты мне это показываешь?! Я и без тебя знаю, что кого-то ещё убили… — Карпатова устало глянула на подругу, которая вот-вот схватилась за висок от ноющей боли в голове. — Это у тебя из-за простуды? Или опять давление? Почему ты не на больничном?! — Давление на погоду. Потому, что мне нужно учиться. Это всего лишь внутричерепное давление на смену погоды. Ничего необычного, особенно если простудился. — О! А какая сегодня тема практики? Что мы сегодня делать будем? — Сегодня нужно проколоть от бешенства и, насколько помню, нужно ввести метрикур первотелкам и проколоть от беспипсии некоторых телят. Ночью я эти процедуры провести не могу без надзора старших, поэтому будут делать студенты, но как я погляжу, сегодня людей опять очень мало, но, я думаю, что к двенадцати часам мы сможем управиться… На стоянку заехал чёрный джип, из которого вышла Татьяна Яковлевна, одетая в чёрную майку, заправленную в зауженные брюки карго с вшитыми наколенниками, и чёрные берцы. Она подошла к своей группе. — Готовы к труду и обороне? — А куда мы денемся? Не будем приходить — исключат, — низким голосом сказала Натали. — Пять проколов — досвидос. — Разве я могу с этим поспорить? — Татьяна села на скамью, на которой сидели подружки. — Ты права, но сказала это, словно приговор. В первую очередь это нужно вам. Вы должны стать прекрасными специалистами в своем направлении. — А вы лучшая в своем направлении? — вдруг прозрела Аня. — Я имею в виду хирургию, осеменение, инфекцию… — А я бы хотела стать осеменатором… — Натали озвучила свои мысли, сама того не заметив. — Отличная перспектива! — Татьяна повернула голову в сторону Носферату, расплываясь в улыбке и обнажая клыки. — Но всё зависит от тебя и от качества твоей работы. Если скотина понесет — деньги обеспечены. И причём очень большие. — И я об этом. После моего первого обучения я специализировалась как раз на осеменении коров. Слышишь, Ань? — Натали посмотрела через плечо преподавательницы. — Чего? — Будешь осеменатором? — этот вопрос уже задала Татьяна. — Не знаю. Я ещё не думала об этом. — Ну как не знаешь?.. — в унисон сказали Татьяна и Натали. — Да отстаньте вы от меня! Сговорились, — в шутку заговорила Аня, поднимаясь со скамьи и отходя курить. — А во сколько за нами должна подъехать машина? — Натали задала вопрос. — К восьми. Натали снова уткнулась носом в телефон, где читала новость о недавно убитой девушке. С каждой новой фотографией, строчкой, деталью и новым словом Натали всё сильнее менялась в лице. В её глазах можно было увидеть страх, ненависть и отвращение. За всеми этими эмоциями наблюдала преподавательница. — Что ты такое смотришь? — Татьяна заглянула в телефон. — Новость о новой жертве. В очередной раз убеждаюсь, что это творит не человек. — Не знаю. Натали повернулась к Романовой. — Что? Я стараюсь не смотреть новости об этом. Тот, кто это творит, делает всё на показ. Ему это явно нравится. Мой отец говорит, что это не просто больной человек, он наслаждается своим безумием. Отец считает, что подобное для таких людей, словно наркотик или постоянная эрекция. — Скажите, а кто ваш отец? — поднимая брови, спросила Натали. — Он — судебный психиатр. Насколько мне известно, к нему обращались по этому делу. Мне тоже было интересно, но толковых ответов, кроме этих, я не услышала. Лично я сравнила бы этого человека с Ганнибалом Лектером. Человек, который это делает, хорошо скрывается. Просто так его будет поймать очень сложно. Этого человека несколько лет подряд отловить не могут… Через пару фраз дамы начали обсуждать более приземленные вещи. Вскоре их разговор перетёк в абсолютно неформальный… Через пару минут подъехала машина УАЗ–452 «Буханка», в которую тут же все начали забираться. Аня заскочила первая, а за ней другие учащиеся. В сумме в машину залезли девять человек. Из-за разговоров с Татьяной Натали оказалась последней и, как следствие, места для неё не хватило. — Значит со мной поедешь… — сильная женская рука с длинными пальцами и короткими ногтями легла на девичье плечо. — Куда я от вас денусь… — фраза вызвала сдержанные улыбки у самой Натали и у Татьяны, а вот у Ани она вызвала просто безумно широкую улыбку. «Буханка» уехала первая, а за ней и чёрный джип преподавательницы… Обе машины остановились на территории коровника, все студенты и преподаватель сразу отправились в комнату к ветеринарным врачам, где получили задание и расписались в журнале техники безопасности. Первым делом все направились на телятник, где были вакцинированные телята с диспепсией, после чего студенты разбирали аптеку. Натали вышла из здания телятника, чуть не упав в обморок — она вовремя схватилась за стену, а на выходе села на все еще зеленую траву. Единственное, что могла делать Натали, так это глубоко дышать и широко распахивать веки при моргании. Подобное состояние преследовало Натали целый день. Сейчас лучшим для Носферату решением былой пойти в кабинет ветеринаров, чтобы не потерять сознание и немного отдохнуть…

***

— Привет… — внимание Натали привлёк одногруппник. Это был Андрей — рыжий кудрявый парень с неприятной на вид щетиной, но красивыми голубыми глазами. Одно время Натали тесно с ним общалась и сделала вывод, что он очень вежлив, но не сдержан, постоянно набивает себе цену и даже является весьма агрессивным человеком. Этот парень одно время постоянно пытался пригласить Натали на свидание, но она предпочитала игнорировать подобные предложения, продолжая общение. — Давно мы с тобой не общались. Я хотел поговорить с тобой… — Опять на свиданку приглашать будешь? — Натали закатила глаза, понимая, что это парень опять будет душнить. — Послушай, я ведь тебе уже говорила, что отношения именно с тобой мне не интересны. Поэтому я и перестала с тобой общаться. — Почему?! — парень резко выкрикнул. Он слышал это на протяжении уже трех лет. — Но ты же свободна! Я слышал, как Карпатова говорила Яковлевне о том, что ты с кем-то рассталась. Почему ты не хочешь быть со мной? Я же не предлагаю тебе сразу в постель лезть! Натали слушала Андрея с превеликим отвращением. Сейчас он говорит, что не затащит её в постель, но при такой возможности оглушит и воспользуется. И Натали думала об этом — это пугало. Оставаться с ним наедине было и так неприятно, а что будет на свидании… — Ну что, голубки, воркуете? — в комнату вет-врачей забежала Аня, занимая стул рядом с подругой, чтобы самой немного отдохнуть. — Что, на свидание зовешь? — Аня обратилась к парню. Андрей странно глянул на девушек исподлобья и вышел за дверь. — Странный он какой-то. Что на самом деле ему надо было? — Он опять начал звать меня на свидание. — Натали облокотилась локтями о колени, уложив лицо в ладони. — Какой же он, сука, надоедливый! Вот какое-то время у него был перерыв, а сейчас опять начинается, — девушка издала измученный стон. — Слушай, а может тебе реально с ним замутить, если с Татьяной не хочешь? — Аня глупо смотрела на подругу. — Ты совсем, что-ли, глупая? — ярость была слышна в голосе. — Я не желаю отношений в принципе, тем более с этим… надоедой. Он мне не приятен. Однажды он хотел меня купить на ночь, словно шлюху. Ну неужели я произвожу впечатление какой-то прошмандовки?! — Натали даже начала кричать на подругу, что происходило чертовски редко. Видеть негативные эмоции Натали было чем-то из ряда вон для Ани. Носферату уже все достали с этими отношениями. Словно ничего другого нет. И так башка трещит по швам, а тут ещё это двое! — Ладно, ладно. Прости, просто я хочу как лучше. Я думала, что ты привыкла быть с кем-то, поэтому и пытаюсь тебя свести с кем-нибудь. — Привыкла быть не одной, — повторила Натали. — От таких слов я реально чувствую себя шлюхой. — девушка глубоко вздохнула. — Мне не надо, как лучше. С таким делом я сама могу справиться, тебе ничего не нужно делать. Я ценю твою заботу, и если мне нужна будет помощь, я тебя попрошу… — Хорошо. Извини меня. В комнату зашла Татьяна Яковлевна. — Носферату, Карпатова, за работу. Метрикур и бешенство, — женщина сняла с руки резинку и собрала длинные рыжие волосы в хвостик. — Татьяна Яковлевна, только сели! — заверещала зеленоволосая. — Пошли, — Натали взяла подругу под руку, и они обе вышли из комнаты. — В какой корпус? — Второй. Всё у нас уже есть, осталось только тёплую воду набрать. — Хорошо, — Натали отправилась за водой.

***

Никаких проблем с вакцинацией и введением метрику не возникло. Единственное — от мышечного напряжения и давления кровь прилила к голове, отчего боль усилилась. В глазах резко потемнело, а звон в ушах заглушил какие-либо другие звуки, бил набатом по мозгу, заставив Носферату отойти от коровы, с которой работала, и облокотиться о ближайшую стену спиной. Натали закрыла глаза, а затем укрыла лицо ладонями, сползая по побеленной стене на грязный пол, теряя сознание…

***

Все учащиеся уже грузились в машину, а Татьяна Яковлевна пересчитывала сидящих. — Восемь, девять… А десятая со мной. Возможно у машины уже, меня ждёт… — бормотала себе под нос преподавательница, поднимаясь в полный рост и смотря на свой джип, возле которого уже должна была стоять студентка, но её не было, как и «Буханке» тоже.— Ладно, езжайте. Возможно, она ещё не закончила работу, — сказала Татьяна студентам и водителю, в мыслях надеясь, что её слова действительно правдивы. Стоило машине скрыться с поля зрения Татьяны, как та тут же бегом помчалась по всем корпусам коровника, в безумной панике осматривая каждую щель, каждый промежуток между коровами, каждую дорожку между ними. Женщина заглядывала в каждую комнатку в проходах между корпусами в надежде встретить девушку, говорящую с местным ветеринаром или работником. Но нет. Ничего подобного не было… Добравшись до родильного отделения, Татьяна сразу заглянула в комнату вет-врачей, которая оказалась пуста. Потом женщина сразу побежала осматривать ряды стоящих коров, между которыми должна стоять Натали. Первый — нет. Второй — тоже нет. Третий и четвертый — никого. Остался только пятый ряд. Бинго! Натали сидела на грязном полу, опустив голову и вытянув ноги под стоящую напротив корову. Подбежав к девушке, Татьяна сразу начала пальпировать пульс. Он был. Но чертовски слабый. Достав телефон, преподавательница сразу набрала заветный номер скорой помощи, после чего подхватила девушку на руки и в срочном порядке понесла ей к стоянке, куда должна подъехать скорая. Голова девушки запрокинулась, кровь из носа потекла по щекам, что вызывало куда большую панику. Романова откровенно не понимала, какая причина могла вызвать потерю сознания и такое обильное кровотечение из носа. Скорая помощь прибыла за считанные минуты после звонка. Девушку сразу уложили на каталку и начали откачивать, а Романова села в свою машину и ехала за каретой. По прибытию в больницу, девушку отправили в операционную, сказав что-то дежурному врачу… Около трёх часов Татьяна просидела в приёмной, пока оперирующий врач не вышел к ней после окончания операции. — Здравствуйте, — начала врач. — Вы вызвали скорую помощь? — Да, я, — женщина скрестила в замок дрожащие ладони. — Как прошла операция? — Операция прошла успешно. Вы… родственница? — Нет, нет. Я не родственница. Я — куратор. Скажите, что конкретно с ней случилось, что могло быть причиной потери сознания и кровотечения? — Я не имею права разглашать более подробную информацию. Только родственникам. — Но у неё нет родственников! Никого! — женщина начала срываться на врача. Доктор тяжело вздохнул. — Значит… я могу говорить с вами? — Да! — дрожащим голосом выкрикнула рыжая, возвышаясь над мужчиной. — Какая причина? — Кровоизлияние в мозг. У девушки атеросклероз, в следствии чего один из сосудов в головном мозге разорвался. Ещё бы немного и у неё бы случился коллапс головного мозга и она бы умерла… — Скажите, когда можно будет ее навестить? — Через пару дней, когда девушке станет немного лучше. А сейчас её нужно зарегистрировать. Вы можете дать ее паспортные данные? Для начала хотя бы имя, фамилию и дату рождения. Подойдите к стойке регистрации, — мужчина указал рукой. Романова подошла к женщине за стойкой, а та уже поняла, кого нужно регистрировать. — Носферату Натали Юрьевна. Восьмое июля тысяча девятьсот восьмого года рождения…

***

Через две недели Татьяна наконец смогла навестить Носферату: войдя в палату, она увидела спящую девушку. Сев на стул, женщина тихо наблюдала за тем, как мирно сопит Натали. Как поняла Таня, она далеко не единственный посетитель — рядом с койкой на тумбе стояла ваза с двумя букетами разных видов цветов: пионы с зелеными бутонами — судя по всему от Ани — и алые розы. Также под этими цветами стояла рамка с фотографией её и Ани и конверт с надписью «от Андрея»… Девушка тихонько распахнула глаза, обращая внимание на копну рыжих волос на белом халате. — Здравствуйте, — шёпотом поздоровалась Натали…