Вкус твоего сердца...

В панике Носферату побежала к телефону в спальню. Даже не думая куда, она позвонила на самый первый номер в наборе. Слёзы стекали по щекам, обжигая щёки. Послышались гудки. — Да… — в трубке послышался сонный женский голос. Натали ничего не могла сказать. Женщина по ту сторону телефонной трубки могла слышать только громкие всхлипы и тщетные попытки что-то проговорить. — Там… — было слышно тяжелое дыхание и еле слышный стук зубов. — Там… сердце. — Не плачь. Какое сердце? Что случилось? — Татьяна слышала громкие всхлипы, но понимала лишь одно: что Носферату одолели паническая атака и истерика. — Так. Я сейчас приеду и вызову полицию. Если у тебя есть возможность — никуда не уходи, жди меня. А лучше вообще не вешай трубку и продолжай говорить со мной, — женщина не прекращала разговор, сразу идя в прихожую, чтобы хоть как-то одеться. Уже по дороге, сидя в машине, Татьяна продолжала силком выбивать из Натали ответы на свои вопросы. — Милая, скажи, где ты сейчас находишься? Я понимаю, тебе тяжело, но прошу, скажи мне. — В своей спальне. — Хорошо. Ты квартиру закрыла на замок? В квартиру никто не может войти? — Я… — девушка задумалась, пытаясь вспомнить. В этот момент Татьяна поняла, что Носферату перестала дышать. — Не закрыла… — Не бойся, — теперь Татьяна почувствовала, как её собственное сердце начало отстукивать чечетку. — Постарайся сейчас осмотреть квартиру и запереть дверь. Сейчас я брошу трубку и позвоню в полицию, убери звук с телефона и жди моего звонка. — Нет! — в трубке послышался надрывный крик. — Не кричи, если кто-то действительно вошёл в квартиру, он может тебя услышать. Осторожно осмотри квартиру, не бойся. Я сейчас брошу трубку всего на минуту. Не бойся. — Татьяна скинула трубку, оставив Натали наедине со своими страхами. Носферату сидела на своей постели и боялась даже сдвинуться с места. А вдруг это тот самый маньяк, и Носферату его новая жертва? Подобные мысли пугали ещё больше, но, чтобы в этом убедиться, девушке придется выйти из комнаты. Лёгкими шажками брюнетка подошла к двери из спальни и практически бесшумно открыла её. В коридоре никого не было, лишь грязные следы от обуви. Они шли за угол коридора в прихожую, оттуда в кухню, потом в гостиную, и на худой конец к двери в спальню. Следы просто по всюду. На носочках, босыми ногами, закрыв рот, Носферату кралась по собственной квартире так, чтобы ночной гость не услышал её. Заглянула в гостиную — пусто, прошла чуть дальше, к кухне, и заглянула в неё, а потом за угол. Кухня тоже была пуста, а коврик в прихожей был испачкан не только грязью, но и, как Натали казалось, кровью. Металлическая дверь была открыта на распашку, открывая вид на освещенный подъезд. Дверь в ванну была закрыта. Конечности дрожали, а дыхание сбито. Натали ступала осторожно, стараясь не наступать на грязь, резко включила свет в ванной и также резко открыла дверь в ванную. Пусто. Квартира была пуста. Натали села на мягкую тумбу, кладя локти на колени и облокачивая голову о ладони. От страха мозг будто отключился, но малейший шорох сейчас может взбудоражить нервную систему круче любого кофе. Слёзы стекали по щекам и носу, капая на пол. Носферату даже дверь не закрыла. — Натали, — от такого резкого возгласа девушка вздрогнула, начиная смотреть по сторонам. Она даже понять ничего не смогла сообразить, когда её руки резко опустили вниз к коленям, а к лицу прикоснулись чужие ледяные ладони. — Всё хорошо. Это я, — Носферату вцепилась в плечи Татьяны. — Всё нормально, я рядом, полиция в пути, — Татьяна ладонями подняла голову Носферату, вытирая слёзы с щёк. — Теперь я рядом, — Носферату порывом обняла женщину за плечи. В объятиях женщина начала осматривать квартиру: на полу огромное количество грязных следов, ведущих во все комнаты квартиры, что Татьяна могла углядеть. Голубые глаза судорожно метались в орбитах, а мозг критично начал размышлять. — Тебе есть куда ехать? — Что? — Натали отранилась от женщины, стирая слёзы глаз и щек. Девушка не поняла, что сказала женщина. — Я думаю, тебе нужно покинуть квартиру. Тебе есть куда пойти? Натали начала думать. — Я могу поехать в отель, в котором жила на первом курсе. — Нет. Сейчас все уже закрыто. В таком случае поедешь ко мне, — женщина встала во весь рост и закрыла входную дверь на замок, прокрутив барашек до конца. Сверху она осмотрела девушку: девушку бил сильный тремор по всему телу. — Посиди тут, я сама соберу твои вещи. Скоро должна приехать полиция, мы должны дождаться…

***

Полиция уже побывала в квартире Носферату, осмотрела её и взяла показания. Сейчас девушки ехали к Романовой домой. За время дороги Натали успела уснуть — всё это благодаря пробкам на дороге, очень тихой и медленной музыке из радио и самой Романовой, которая всю дорогу сжимала трясущуюся и обледенелую руку Носферату. Тепло Татьяны успокаивало и заставляло уйти в царство Морфея. — Тебе бояться нечего. Я буду рядом с тобой. В моем доме тебе ни чего и никто угрожать не будет. Машина остановилась напротив кирпичного забора, вышина которого составляла около трёх метров, а калитка была двухдверной, литой из металла, окрашенной в чёрный цвет. Дамы вышли из машины, и Татьяна первым делом достала из багажника машины чемодан с вещами, которые собрала для Натали, а после открыла калитку, давая пройти младшей. — Проходи дальше. Девушка невольно начала осматривать двор, в который попала: кладка круглых камней формировала дорожку от входа во двор к двери в дом; двор был не большим: одну его часть с правой стороны занимал навес для машины и гараж, а вторую — маленький пруди, обрамленный камнями и маленькими темно-алыми кустарниками. От крыши навеса до козырька над дверью входа в дом и некоторым местам забора проходили провода с включенными на них лампочками тёплого света, что добавляло уюта. Сам дом был двухэтажным, выполненным из красного кирпича. Косяк входной двери, окна и карниз были белыми. На одном из углов дом обрастал дикой лозой, что придавало зданию магического шарма. Внутри он был ещё краше. Прихожая дома выглядела очень красиво: стены окрашены в темно-марокканский синий цвет, а потолок — в чёрный; кафель под ногами был белым с темно-серыми прожилками. Входная дверь изнутри также была белой, справа от неё находила ещё дверь такого же цвета, а возле неё — напольные полочки, на которых стояли немногочисленные пары обуви: сапоги и ботинки для конного спорта, грязные берцы и две пары чёрных кроссовок. Слева находился двухэтажный стеклянный столик с двумя настольными торшерами. На стене рядом висело большое круглое зеркало, от которого в спирали отходили металлические пластины, образуя причудливый узор. — Ну как тебе? — Татьяна заметила, как внимательно Носферату осматривается. — Очень… красиво, — Натали слегка опешила от такого вопроса, поняв, что явно пялится. — Разувайся, снимай куртку. Проведу тебе экскурсию, — спокойно проговорила женщина, голубыми глазами наблюдая, как черноголовая пытается снять куртку трясущимися руками. — Давай помогу. Татьяна открыла дверь в гардеробную, после чего самостоятельно сняла с девушки чёрную пуховую куртку и повесила её в на вешалку. Носферату хотела наклониться, чтобы развязать шнурки на своей обуви, но Романова её остановила. — Ну, ну. У тебя слишком сильно дрожат руки, я всё сделаю за тебя, — женщина легко двигала длинными пальцами, развязывая шнуровку и освобождаю девичьи ноги. — Пойдем, я покажу тебе дом и твою комнату. Дамы вошли в гостиную, совмещенную со столовой и мини библиотекой. Гостиная выглядела очень утонченно и элегантно, в ней лидировало лишь два цвета: блеклый виридан и нежно-серый. Стены и потолок были окрашены в три полосы, две из которых были серыми. Диван был таких же оттенков, а некоторые подушечки на нем были серыми. Перед ним стоял журнальный столик бронзового цвета, что выглядел так, словно птичью клетку перевернули дном вверх. Позади дивана находились настенные неоновые лампы, обрамленные в позолоченный метал, и висела картина, изображающая Сатурна, что пожирал своего сына от Франсиско Гойи. От гостиной отходила мини библиотека, что представляла собой маленькую комнатку в той же гамме, что и гостиная. Прямо напротив входа в помещение находилось окно во всю стену, оборудованное мягким подоконником. В стенах слева и справа были встроены стеллажи, наполненные книгами. Также два белых кресла стояли друг напротив друга, а между ними — столик. Дальше Татьяна вела девушку ближе ко второму этажу. Стены плавным градиентом от гостиной в столовую перетекли в чёрный цвет, а потолок — в белый. На них были прямоугольные и выпуклые элементы декора. Посреди комнаты стоял деревянный, длинный обеденный стол серого цвета, с двух сторон от которого расположились стулья чёрного цвета в стиле модерн и напоминали кресла. Позади стола была длинная тумба, на которой стояли два настольных торшера с позолоченными ножками с белыми рассеивателями, а между ними находились три вазы разных форм, в одной из которых стояли маленькие зелёные цветочки. Над столом висели своего рода не большие подвесные конделябры, что находились в таких же подвесных клетках без дна. Кухню Натали не увидела, ведь та находилась в другой комнате, что была скрыта от посторонних глаз, образовывая маленький коридор между другой стеной. Справа стена, за которой находилась кухня, а слева стена скрывала, по словам Татьяны, её личный кабинет. Этот маленький коридорчик вёл к лестнице на второй этаж, на котором было всего лишь четыре двери. Две из них расположились дальше всех по обе стороны коридора, который, к слову, выглядел очень красиво: потолок и стены были окрашены в патиново-зеленый и белый цвета, что плавно перетекали друг в друга в градиенте. Татьяна сразу повела Носферату к одной из самых дальних дверей и открыла ее. — Вот. Это твоя комната, — женщина пропустила Натали вперед. Две темно-серые и светло-серые стены располагались друг напротив друга, а потолок был белым. Справа от двери стояла белая тумба, на которой красовалась высокая ваза с засушенным ликарисом, а рядом — подсвечник с несколькими свечами. На стене у тумбы висело круглое зеркало. Напротив входа, вплотную к противоположной стене, стоял стол серого цвета, но был абсолютно пустым, рядом с ним стояло компьютерное кресло. Большую часть комнаты занимала постель, чтобы была застелена бельем темно-серого цвета. По обе стороны от кровати, словно тумбочки, стояли черные стулья, что, как ни странно, выглядело очень даже эстетично. Рядом со стулом, справа от кровати, стоял массивный шкаф такого же белого цвета, что и тумба. — Помочь тебе разложить вещи? — женщина положила руку на тонкую девичью шею, нежно касаясь пальцами и плавно переходя к чёрным волосам, собранным в небрежный низкий хвост. — Нет, спасибо. Мне и так неловко от всей этой ситуации, — рука Татьяны резко, но легко дернула девушку за волосы, прерывая её речь. — По этому поводу не беспокойся, — голос прозвучал как-то озлобленно, но потом сменился на более мягкий тон. — Ты в безопасности, стеснять меня не будешь, причинять неудобства не будешь, как-то мешать тоже. Мне даже в радость, что я теперь не одна. — Натали не видела, но Татьяна слегка наклонилась, чтобы почувствовать запах волос Носферату. — Пойдем тогда, я покажу тебе оставшиеся комнаты. Дамы вернулись в коридор и сразу направились к ближайшей двери от комнаты Носферату. — Ванная комната. Помещение было максимально маленьким. С левой стороны стена была отделана чёрным кафелем с белыми прожилками, к ней была прибита электрическая сушилка для полотенец, с той же стороны находился белый унитаз. Справа комната была отделана светлыми досками. С той стороны стояла застекленная белая ванная с чёрным смесителем. Прямо перед дверью в комнату находились чёрные полки, прибитые к стене. На верхней лежала каменная чаша умывальника чёрного цвета с такого же цвета смесителем. Над чашей находился подвесной чёрный ящик с зеркалом и подсветкой. Дальше дамы отправились в следующую комнату. — Это моя спальня, — Татьяна пропустила девушку в свою комнату, давая осмотреться. Спальня Татьяны выглядела достаточно мрачно, но тем не менее очень уютно и тепло. Все же, дорогой читатель, описаний достаточно. И Я не думаю, что мне в очередной раз придётся описывать амфиталам Романовой. — Дальше моя мастерская. Я думаю, не стоит тебе её показывать. Скажу только, что я обожаю охоту и не хочу, чтобы ты входила в эту комнату. — Как скажете. — Хорошо, что мы поняли друг друга. Может, ты голодная? — Нет, спасибо. Я хотела бы просто разобрать вещи и лечь спать. — Хорошо. Потом напиши список, чего не хватает, потом заберем их, — Натали не ответила, а просто кивнула, глядя уставшим взглядом. Натали отправилась в комнату, оставив дверь открытой по усталости.

***

Вещей было не очень много, но Носферату слишком сильно устала, чтобы понимать, чего ей не хватает. Единственное, что девушка поняла, так это то, что её ноутбука не было, но это не критично. Возможно, через сорок минут, уже готовясь отойти ко сну, Татьяна заметила лёгкий свет в коридоре — Натали забыла закрыть дверь. Татьяна тихо прошла к распахнутой двери. В комнате царила тишина, было слышно лишь громкое сопение Носферату. Девушка уже спала. Не расправив её и не переодевшись, девушка лежала на спине, повернув голову в сторону и положив руку на глаза, задевая мешающее нагромождение на носу. Татьяна подошла к кровати и наклонилась над спящим телом, облокотившись руками по обе стороны от тела. Чем ниже женщина склонялась к Натали, тем сильнее чувствовала ее запах. Рука легла на открытую шею, проводя странные линии, переходя на плечо, ключицу, ложбинку между грудей и живот, но дойдя до пояса рука остановилась. Женщина остановила себя, подавляя животные инстинкты не только сексуальные… Женщина почти соприкасалась губами с нежной кожей шеи девушки. Хотелось вгрызться зубами в шею и взять её, наплевав на все. Вместо этого она прикоснулась кончиком языка к коже, пробуя на вкус, после чего оставила легкий поцелуй на влажном месте. — Увидимся утром, птичка.

***

Носферату проснулась от странных звуков: вроде как, это была музыка и какая-то возня. Часы на телефоне показывали семь утра. Вышедшую из комнаты девушку встретила хозяйка дома, выходящая в этот момент из ванной с полотенцем на плечах. — Доброе утро, — женщина подошла к девушке, прикасаясь к её щекам тыльной стороной ладони. — У тебя щеки горят, — рука легла на лоб. — Чувствуешь недомогание? Температуру? — Только усталость. А лицо часто горит, когда большой стресс, волноваться из-за этого не стоит. — Ты уверена? — женщина с неохотой убрала руки от девушки. — Ванную я освободила, занимайся своими делами. Хочешь что-нибудь на завтрак? — Если только чашечку кофе. — Как скажешь, — женщина отправилась вниз по лестнице, ближе у источнику музыки. После всех гигиенических процедур Натали вернулась в комнату и переоделась в другую одежду, в которой собиралась идти на учебу. Потом Носферату отправилась вниз в столовую и через проход в виде арки, открыв дверь купе, вошла в кухню. Она была очень светлой: стены и потолок окрашены в белый. Единственное, что было чёрным, так это предметы интерьера. Кухня была довольно маленькой. Слева была почти вся инфраструктура помещения: все шкафчики; встроенные в них микроволновка, печь и холодильник создавали полноценную литую стену, даже сами дверцы шкафчиков были практически незаметны. Там же находилась раковина со смесителем, а индукционная плита была как бы посередине, и над ней возвышалась вытяжка. Дальше столешница уходила вправо и не прерывалась, блуждая по стене к углу и уходя ближе к выходу, образовывая некое подобие барной стойки, в углу которой была прозрачная ваза с веточками вербы; рядом стояло три стула на высоких ножках. Правее находилась странная дверь. Она была металлической, как уличная, но Натали не зациклила на ней внимания. Вся комната буквально блестала своей красотой. И на столе уже стояла небольшая прозрачная кружка, наполненная горячим напитком. Теперь Носферату слышала мелодию в идеале. Радио стояло на подоконнике, и из него доносилась достаточно старая мелодия про кролика, что должен убежать от фермера с ружьем и не попасть в пятничный пирог. — Run, rabbit, run, rabbit, run, run, run, — напевала Романова слегка хрипшим голосом, крутя переключатель и делая мелодию немного тише. — Bang, bang, bang, bang goes the farmer's gun, — продолжала женщина, поворачиваясь к соседке по дому. — He'll get by without his rabbit pie… — на этих словах Татьяна подошла практически вплотную, а голубые глаза странно блеснули, как у голодной лисы, что смотрела на раненного и уставшего от погони зайчика. — Ты точно больше ничего не хочешь? — Точно. — Ну, тогда даю тебе пятнадцать минут, и мы отправляемся. Надо ведь ещё к тебе заехать что-нибудь взять? — Да. Нужно забрать мой ноутбук, там все мои лекции и работы. — Тогда я тебя жду. После «завтрака» на выходе из столовой Натали увидела стоящий у стены плазменный телевизор на невысокой и длинной тумбе, а у параллельной стены стояло серое пианино с невысоким и мягким стулом возле. Да, пианино само серое, а вот клавиши, которые должны быть белыми, были зелеными, как и один из основных цветов комнаты.

***

Все поездки обошлись без всяких происшествий. Носферату забрала ноутбук, и дамы отправились на пары.