В поисках идеала

      За окном на солнце блестел асфальт черной ленты дороги. На улице не было ни души, ни одной машины не проезжало под окнами, ничто не нарушало благословенной тишины. Погода была слишком солнечная и теплая для середины осени, так и возникало желание натянуть шорты, схватить сумку и поехать на пляж. Время года можно было вычислить только по золотым листьям, наводнившим тротуары.       Агата сидела, скрестив ноги на подоконнике. В ее руке была зажата кружка с давно остывшим чаем. Она вскинула голову, мотнула из стороны в сторону, даже с некоторым удивлением осмотрелась, словно пробуждаясь ото сна. В квартире все было-прежнему: на столе стопками лежали сложенные тетради вперемешку с книгами и листами, исписанными размашистым почерком, рядом стояла кружка с чаем, на полке стояла еще одна, полупустая.       В дверь раздался требовательный стук. Оставив очередную кружку на подоконнике, Агата вскочила с насиженного места, поспешила в прихожую и распахнула дверь. На пороге стоял Адам, одетый в расстёгнутое пальто.       — Привет! Я знаю, чем мы сегодня займемся. Собирайся. И пойдем прогуляемся, на улице чудесная погода, так тепло.       Агата помедлила с ответом, бросив взгляд на полку под зеркалом, где до сих пор лежала неразобранной стопка книг, которые она давала Филу. «Почему я так и не убрала их?» — задумалась она. Из глубин квартиры раздался писк, как несколько дней назад в квартире Адама. Настойчивый, непрекращающийся, равномерный. «Надо бежать!». Агату пугал этот звук, которому она никак не могла найти объяснения, и единственный доступным спасением прямо сейчас — был Адам.       — Да, я с удовольствием, — Агата схватила плащ и почти выпихнула парня из квартиры, захлопнув дверь за собой.       — У тебя все хорошо? — спросил он, пока они спускались по лестнице на улицу.       — Да, я просто… у тебя бывало ощущение, что ты как будто, ну, не знаю, теряешь время?       — Что ты имеешь в виду?       — У меня в последнее время такое появилось. Кажется, что… да нет, это просто какой-то бред, — Агата усмехнулась, но смех вышел немного сухой, неестественный — она сама не была уверена в том, что хотела сказать.       Они шли по улице, вдоль которой ровными рядами с двух сторон росли платаны. Солнечные лучи пронзали их плотный оранжево-желтый плащ, образуя под ногами подвижную реку из плотно переплетенных ниточек света и тени, дрожащих от иногда налетающего ветра. Кое-где были набросаны островки из опавших листьев.       Адам небрежным жестом поднял воротник своего пальто, закинул голову назад, остановившись на мгновение на месте, прикрыл глаза и вдохнул поглубже. Приоткрыв один глаз, он посмотрел на затормозившую рядом с ним Агату и улыбнулся.       — Вот бы осень всегда была такой, — блаженно заметил он, распрямляясь.       — Я люблю осень, — задумчиво проговорила Агата, пнув по ходу носком ботинка кучку собранных листьев так, что они взлетели прямо перед ними, повиснув на мгновение в воздухе, и снова опустились на тротуар. — Знаешь, для меня это время перемен. Конечно, ты в любое время можешь все изменить в своей жизни и все такое, но для меня — так давно пошло, еще со школы, — осень — это завершение старого и начало нового этапа. И природа как будто понимает это, сбрасывает старые листья, отдыхает за весь прошедший год, готовит себя к чему-то новому. Так и со мной. Понимаешь?       Агата подняла глаза на шагающего рядом Адама. Он внимательно слушал ее, это было заметно по еле заметному наклону головы и сосредоточенному взгляду. В серых глазах светилось понимание. Агата без слов узнала ответ на свой вопрос. Конечно, он понял.       — А потом, выносив за несколько месяцев свои новые планы, ты врываешься в весну, полный энергии, цветущий и преисполненный жизни, сил, способный свернуть горы, если понадобится, — продолжил Адам ее мысль.       Сердце Агаты забилось быстрее, когда она услышала эти слова. Ведь она сама думала то же. Ну возможно ли, чтобы человек настолько разделял твои мысли? Понимал твою душу? Вероятно, ответ был прямо перед ней, смотрел куда-то в сторону от нее.       — Давай по мороженому? — предложил он. — Этот день станет только лучше, если разбавить его капелькой лета. Подожди, я сейчас.       Адам поспешил через дорогу в небольшое кафе-мороженое, обычно весной и в начале осени забитое студентами из ее университета. Хотя некоторые предпочитали ему проверенную кухню, расположенной совсем рядом, «IKEA».       Под носками ее ботинок лежало несколько аккуратных желтых листов. Наклонившись, Агата подняла парочку, затем еще несколько, листья платанов были плотные, с ярко-красными прожилками. «Хорошо, что нет дождя», — подумалось ей. И словно в ответ на ее мысли яркое багряное море у ее ног внезапно потускнело. Темные облака наплыли, словно из ниоткуда, ведь небо было совершенно ясным. Агата обернулась в сторону, куда ушел Адам. Он уже возвращался, неся в руках два небольших рожка мороженого.       — Пожалуй, я поспешил, — протянул он, задрав голову. — Может пойдем в сторону дома? Я не брал с собой зонтик.       — Это пока только тучи, — возразила Агата, протягивая руку к сладости.       — Не знал, какое ты любишь, поэтому предлагаю на выбор: клубничное или ванильное.       — Ванильное, — не задумываясь, ответила Агата и тут же выхватила рожок из рук Адама.       — Я так и знал, — он вновь возвел глаза к небу. — И все же пойдем. Погода — штука капризная. Если дождя не будет, просто вернемся или вообще пойдем в другую сторону. Я за тебя беспокоюсь — на тебе только плащ.       — Я буду в полном порядке, но идем, — сдалась Агата и потянула его за запястье вверх по улице.       Адам послушно последовал за ней. Его глаза были устремлены ввысь, в затянутое теперь серыми тучами небо с рваными кусочками синевы.       — Всегда восхищался могуществом небес. Оно вечное, беспристрастное, в нем кроется сила. Ведь именно из-за него мы сейчас шагаем домой, но воспринимаем это без раздражения, спокойно, кто мы такие, чтобы спорить с ним? — тихо заметил он.       — Я испытываю подобное, когда смотрю на звездное небо. Невероятно думать, что и звезды, и небо существовали много до нас, и будут много после. А наша жизнь — лишь короткое мгновение, — Агата с улыбкой взглянула Адаму в глаза и лизнула мороженое.       Они только успели его доесть и вытереть салфетками сладкие пальцы, как над их головами прогремели первые раскаты грома, отразившееся от пустых улиц и прозвучавшие словно у Агаты в голове. Она посмотрела на Адама, который застыл рядом с ней. На его лицо упало несколько одиноких капель, который он тут же стер рукой.       — Думаю, лучше поторопиться. Побежали, — он махнул рукой и потрусил вперед.       Агата за ним. Но она была ниже него и потому заметно отстала. Капли падали все чаще, крупные, звонко ударяясь о тротуар.       — Не отставай, — Адам взял ее за руку и буквально потащил за собой сквозь все усиливающуюся пелену дождя.       Торопиться уже не было никакого смысла, ведь их одежда уже насквозь промокла, но они неслись вперед, наслаждаясь этим моментом. Агата чувствовала сильную теплую руку Адама в своей, чувствовала, как по ее лицу текли холодные капли, как они стекали по волосам, чувствовала, как одежда липла к коже. Но в душе расцветала легкость от быстрого бега, от столкновения двух противоположных реальностей: прогретого воздуха и холодного дождя, от того, что он не отпускал ее.       Прошлепав по успевшим образоваться лужам, они влетели под арку, ведущую во внутренний двор их дома. Адам резко затормозил и обернулся к ней так, что Агата влетела в него. Их звонкий смех эхом отразился от голых стен. Шум дробно ударяющихся капель об асфальт заглушал все вокруг, но она не слышала ничего, кроме их смеха и быстро бьющегося сердца: то ли от бега, то ли от близости Адама. Он приобнял ее второй рукой. Секунду изучал ее лицо пристальным, настойчивым взглядом серых глаз. На его губах все еще была улыбка, мокрая на груди рубашка тяжело поднималась и опускалась. Не убирая руки с ее талии, Адам поднял вторую руку и стер с лица Агаты капли, потом аккуратно заправил мокрую прядь за ухо. Она затаила дыхание. Она боялась поверить, что все это происходит с ней, сейчас, в реальности.       В следующее мгновение Адам преодолел разделяющее их расстояние и прижался своими губами к ее. Агата, прикрыв глаза, обвила своими руками его за шею, притягивая еще ближе, и ответила на поцелуй. Мир вокруг них остановился. Агате даже показалось, что и дождь прекратился.       С трудом оторвавшись друг от друга, тяжело дыша, Агата прислонилась своим лбом к его так, что их носы слегка соприкасались. На ее губах, хранившей вкус его клубничного мороженого, расцвела счастливая улыбка, и, словно в зеркале, на лице Адама она видела ее же.       Он был ей так необходим, и Адам, и этот поцелуй. Она хотела убедиться, что он настоящий, что она не придумала его себе. И он был! Настоящим.       Дождь ударил с новой силой, заливая водой тротуары и проезжую часть.