My home is where you are (Reasons for my life)

Хосок просыпается с первыми лучами яркого солнца, нагло проскользнувшими сквозь тонкие занавески. А ведь он предлагал в спальне повесить шторы поплотнее, но нет, они бы не подошли по дизайну комнаты. Конечно, это же Хосок спит лицом к окну, а не Юнги, мирно развалившийся на полкровати, которого от солнечного света закрывает спиной лежащий на боку муж. Мужчина морщит нос, осторожно потянувшись, но мгновенно прикидывается спящим и замирает, когда слышит скрип двери. А вот и месть пришла по их душу. Маленькие босые ножки шлепают по паркету, затем звук движения стихает, как только крадущийся ступает на ворсовый ковёр. Хосок отсчитывает секунды. Все те же ножки внезапно забираются на постель, пробираются между мужчинами и начинают энергично прыгать, заверещав. — Папа, папа! Пап! Просыпайтесь. Быстрее, вы должны это увидеть, — пищит юное создание, едва выговаривая шипящие и рычащие буквы. Хосок не торопится, он вновь про себя засекает время. Ещё через несколько мгновений на кровать влетает увесистый ретривер с русой шерстью, на свету переливающейся золотым. Юнги сонно мычит, ерзая рядом, а следом приподнимается и хватает беснующегося ангела за подмышки, усадив малышку на себя. — Кто тут папам не даёт спать? — он старается звучать строго, но не восстановившийся после сна голос хрипит, заставляя мелкую ещё больше развеселиться. — Ну держись, ты сама напросилась, мисс Чон Ёнхи. Юнги аккуратно опрокидывает дочь на спину между собой и мужем и начинает ее щекотать. На часах безжалостные шесть тридцать утра, а спальня уже заполняется заливистым детским смехом и тявканьем «поддакивающей» собаки, весело отдавливающей лапами бёдра Хосока. Мужчине приходится раскрыть своё пробуждение, развернуться и с улыбкой посмотреть на своего возлюбленного. Мин хитро усмехается и кивает на дочь, которая точная копия Хосока. — Ты заметил, что она всегда сначала тормошит тебя? — Альфа приподнимается на локтях, наблюдая, как Юнги пробегается пальцами по рёбрам малышки и доводит ее до слёз от смеха. — Она любит меня больше, да, Ёнхи? — Не-ет, — девочка изгибается, хихикая, и пытается уклониться от щекотки, через мгновение выскальзывая из чужого плена и забираясь Хосоку на грудь. — Я люблю вас одинаково! Просто папа меня не щекочет. Она показывает язык и жмётся к шее отца, довольно улыбаясь, а Хосок победно хмыкает и обнимает мелкую, покачивая ее из стороны в сторону. — Потому что ты не будишь его первая, — спорит с ней Мин, высунув язык в ответ. — Девочки, не ссорьтесь, а то обоих защекочу. — Чон присаживается, свесив ноги с постели, и спускает маленькую на пушистый ковёр, пока Юнги пытается уговорить собаку слезть самостоятельно. — Зайчик, иди умываться, а мы с папой пойдём готовить блинчики, согласна? — Блинчики, — восклицает Ёнхи с восторгом, смешно округлив глаза, но через секунду меняется в лице и тянет отца за ладонь к окну. — Посмотрите! Вы видели? Мужчине с кряхтением приходится встать и проследовать за непоседой. Он поднимает ее на руки, легко усадив себе на пояс, и придерживает одной рукой, второй отодвинув занавески. От яркости слепит глаза. Вся дорога, парковка, дома засыпаны снегом, так он ещё и продолжает падать крупными хлопьями без остановки. Детское восхищение заставляет взрослого мужчину умилиться и смачно чмокнуть дочь в пухлую щечку, улыбаясь. — Да, милая, снежок завалил нашу с папой машину, и теперь нам придётся откапываться. Хочешь помочь? — Хочу! — уверенно выкрикивает мелкая, дергая ножками. Чон кивает, опустив ее на пол. — Надо сначала умыться, иначе не возьмём с собой. — Не уходите без меня, — Ёнхи удивленно распахивает глаза и убегает в свою комнату, чтобы почистить зубы. Юнги смеётся, как только пёс сбегает следом за ребёнком, и лениво поднимается, потягиваясь руками вверх. — С каждым годом она все громче. — Он приближается к мужу, обвив его шею руками, и ласково целует в колючую щеку, сморщившись. — Чон Хосок, отпуск не даёт вам права переставать бриться. — А ты с каждым годом все больше мною командуешь, — хмыкает в ответ старший, притянув партнёра к себе за бёдра и нежно огладив обнаженные ягодицы, едва прикрытые спальными трусами-шортами. — Ты сам дал мне свободу тобой руководить, как только сделал предложение, — Юнги усмехается, склонившись к шее и оставив на коже слабый след от зубов. — А я думал, это произошло после того, как ты стал руководителем отдела в моей компании. Знали бы твои подчиненные, как ты эксплуатируешь их директора дома… — Ой, не нуди, — Мин цокает языком, закатив глаза, а его альфа посмеивается и целует того в макушку. — Как себя чувствуешь? Хосок отстраняет мужа от себя, взглянув на его задравшуюся майку. Он перекладывает одну руку ему на талию, обведя несильно выпирающий живот ладонью и улыбнувшись. — Ты интересуешься у меня или у мистера Чон Минджу? Мы оба в порядке. — Я думал, мы договорились на Хисона, — недовольно выдаёт он, прищурившись. Юнги цокает. — Я сказал, что подумаю. — Мы подумаем и перезвоним вам после родов? — Хосок усмехается, вскинув бровь. — Это и мой ребёнок тоже, не забывай, что имя мы выберем вместе. — Выберем конечно, — младший невинно хлопает ресницами, отстранившись и направившись в душ. — Ты предложишь, а я сделаю вид, что услышал тебя, а потом дам то имя, которое мне будет нравиться. — У тебя есть пять секунд, пока я тебя не догнал, — деланно серьезно произносит мужчина, выставив ладонь и поочередно зажимая пальцы. — Время пошло. Один… Юнги задорно смеётся и скрывается в ванной комнате, оставив дверь приоткрытой. Хосок отвлекается, взглянув в окно с протяжным вздохом, и спешит следом, на ходу стягивая футболку. Он думает о десяти свободных минутах, которые сможет уделить возлюбленному в душе, и о том, что откапывать машину придётся в прямом смысле — за ночь снега высыпало по колени.

☀️

— Детка, только не корми Олли блинчиками, хорошо? — Хо, ты сам кормил пса на ее глазах. Она взяла с тебя пример. — Юнги подливает мужу варенья, повернувшись к дочке и вытерев ее ротик салфеткой. Девочка тщательно пережевывает лакомство, с отстранённым задумчивым видом уставившись в одну точку, ерзая на стуле. — Вот я и говорю, что я — плохой пример для подражания, — усмехается мужчина, пожав плечами, и допивает сок, направившись к зоне для пса, подсыпав ему в миску корма. — Шапку не забудь, я одену Ёнхи и выйду следом. — Омега проверяет, чтобы дочь дожевала, и начинает убирать со стола. Проходя мимо мужа, он получает поцелуй в нос, улыбнувшись. — Да, капитан. — Интересно, увидь тебя домашним Сана, все еще хотела бы затащить тебя в постель? — чуть тише размышляет Мин о секретарше своего мужа, хмыкнув, а Хосок закатывает глаза. — А я что, плохо выгляжу в домашней обстановке? — Нет, просто ты такой послушный, — хихикает он издевательски, подмигнув и сполоснув руки. — Ёнхи, идём одеваться. — Я послушный только с тобой, и то, не всегда, — Хосок приподнимает уголок губы, поиграв бровями, и покидает дом, захватив из прилегающего гаража пластмассовую лопату. Он заводит машину, включив обогрев, и начинает заниматься расчисткой. Всё-таки оставить машину на улице было плохой идеей. — А мы поиграем в снежке, пап? — лепечет девочка, поднимаясь вместе с папой по лестнице в свою комнату. — Конечно, солнышко. И в снежки, и в снежке поиграем. Будучи в комнате они возятся с ненавистными колготками, которые — Ёнхи понимает — придётся надеть в любом случае, но она все равно капризно дергает ножками и сдаётся только когда слышит от папы, что пока она тут протестует, снег растает и от него останутся одни лишь лужи. Ей приходится безнадёжно вздохнуть и позволить родителю натянуть на ножки колготки с вышитыми рисунками животных, сверху них комбинезон, футболочку и свитер. Юнги с малышкой выходят позже. Та похожа на пингвинчика, закутанного в несколько слоев одежды, со смешной шапкой и широким шарфом. Мин отвлекается всего на секунду, чтобы выпустить пса и закрыть дверь, а дочка уже летит в сугроб и подкидывает снег над головой, заливисто смеясь. Хосок, разгребающий снег вокруг машины и на выезде, отвлекается, усмехнувшись — именно так он представлял идеальную семью несколько лет назад. А затем благодаря брату познакомился с Юнги и будущее сложилось само собой. — Ёнхи, вылезай, — зовёт Юнги, открыв заднюю дверь машины и запустив в салон пса, заранее постелив для него подстилку, чтобы не пачкал чехлы лапами. Девочка, как только ее лапки в перчатках коснулись снега, включила игнор и погрузилась в собственную вселенную, вылепляя незамысловатые фигуры, отвлекаясь на попытки поймать руками снежинки. Юнги в то время щеткой и скребком чистит стёкла машины, затем убрав инструменты в салон. — Пап, пап! — Ёнхи внезапно подбегает к Мину и запускает в него снежком. — Ты объявила войну! — мужчина смеётся, стряхивая с капюшона снег, склоняется к земле и лепит шарик, осторожно запустив в дочь. Хосок расчищает въезд и кидает лопату в багажник, присоединившись к семье. Он подбегает к дочери, подхватив ее, как легкую игрушку, под животик и унеся в укрытие — спрятавшись за клумбой, засыпанной снегом. Отец помогает сделать ей больше снежков и обстреливает в команде с ней папу-омегу, подбадривая её. — Мисс Ёнхи выходит на финишную прямую! Ещё чуть-чуть… — громко комментирует он под смех маленькой. — Двое против одного, это нечестно, — смеётся Юнги, уклоняясь. — Скоро будет поровну, вот тогда и сразимся честно, — парирует мужчина, пропустив снежок, который прилетает ему прямо в лицо. Он посмеивается, с наигранной строгостью взглянув на мужа, а младший, ойкнув, разводит руками, сдерживая смех. Девочка внезапно плюхается на попу, распахнув глаза и прикрыв рот ладошками. Ее лицо искажается в ужасе, а глазки намокают. — Тебе не больно? — Она подползает к отцу, помогая ему стряхнуть снег, и искренне волнуется, поджав губы. — Пап, ты его обидел? — обращается она к Юнги. Мин спешит к ним, присев рядом с Ёнхи и погладив ее по щеке. — Милая, с папой все хорошо, — он улыбается, сдерживая рвущийся смешок. Хосок активно кивает, приблизившись к Юнги и клюнув его в губы. — Видишь, я в порядке. — Хорошо, — маленькая хмурится, встав с помощью родителей, и бежит в машину. — Этот ребёнок нечто, — добавляет Юнги, чмокнув мужа в губы. — Извини за лицо. — Потом отплатишь, — Хосок подмигивает, засмеявшись, когда его партнёр закатывает глаза. Хосок усаживает девочку в детское кресло, пристегивая ремни безопасности и наказывая псу спокойно сидеть на месте до прибытия. — Рады поприветствовать вас на борту нашего судна. Просим вас пристегнуть ремни и наслаждаться поездкой, — серьезным голосом выдаёт мужчина, надавив пальцем на носик своей малышки. Она счастливо улыбается и хватается за указательный палец отца своими пальчиками. — Поймала! — Моя радость, — выдыхает Хосок, поправив ей шапку и заняв водительское место. Он переглядывается с мужем и не сдерживается, вновь подтянувшись и коснувшись его губ своими. — Слишком много нежности на одно утро, да? — Лучше так, чем вообще без неё. — Мы едем к дедушке? — Да, солнышко. Ты пока с Олли посмотришь мультики, а мы с папой поможем дедушке починить полки, — отвечает Юнги, стянув перчатки и потянувшись. — Я помогу, а ты покомандуешь на пару со своим папой, — вставляет Хосок, усмехнувшись и выехав на дорогу. Он включает радио, по которому начинают постепенно крутить рождественские песни. Его муж тихо подпевает, улыбнувшись и отвернувшись в окно. — А мы позовём на Рождество дядю и Дани? — интересуется девочка спустя какое-то время поездки. Юнги задумывается, нахмурившись, но вместо него отвечает Хосок. — Если дядя Чонгук и Тэхён не будут заняты, то они приедут к нам, милая. — Дани выздоровел? — младший волнительно вскидывает бровь. — Не знаю, если честно. Мы с Чоном почти не общались в последнее время. — Он сворачивает на парковку родительского дома Юнги, на окнах которого висят гирлянды, а тропинка, ведущая к главному входу, украшена декоративными ёлочками, засыпанными наполовину снегом. — Надо ему позвонить. Кстати, он говорил в последний раз, что завидует нам и собирается уговорить Тэхёна на пополнение… вдруг у них уже пятый ребёнок появляется. — Тогда я бы побоялся их к нам домой приглашать, — смеётся младший, выбравшись из машины. — Разнесут все к черту, будет похуже, чем после твоего мальчишника. — Эй, после твоего пришлось возмещать ущерб отелю, так что, кто бы говорил, — усмехается в ответ муж, направившись за дочкой, а Мин за собакой.

☀️

Переступив порог дома, Юнги стряхивает с Олли и себя снег и отпускает пса вглубь коридора, а сам снимает куртку и разворачивается к Ёнхи, принявшись помогать ей. — Пап, мы приехали, — кричит омега, поправив распушившиеся волосы дочери. Он разворачивается, услышав шаги позади, и готовится обнять родителя, но цепенеет, округлив глаза. — Отец? — Давно не виделись, Юнги, — неловко здоровается мужчина в забавном красном свитере (с таким же рисунком, какой ему связал папа неделями ранее!), махнув ладонью. — Вы так быстро растёте! — Дедуля, — маленькая радостно пищит, подбежав к обоим. Альфа обнимает девочку, подняв ее на руки, а папа Юнги гладит ее по волосам, неуверенно поглядывая на сына. — Привет, сынок. — Мистер Юин, — Хосок кивает папе Юнги, улыбнувшись, и приближается к альфе, пожав ему руку. — Мистер Кигёль. — Просто отец, Хосок-а. — Мужчина передаёт дочь с рук в руки. Все остальные тактично направляются кто на кухню проверить пирог, кто в ванную мыть лапки. Юнги неуютно переступает с ноги на ногу, поглядывая на отца, который крайне редко посещает некогда родной дом, однажды сказав, что ему сложно видеться с человеком, которого он когда-то любил, а теперь находится с ним в разводе. — Привет, малыш. — Как ты тут?.. — Младший обводит помещение пальцем, имея в виду, как его отец тут оказался. Он подходит ближе к родителю, рассматривая морщинки на лице, и хмурится. — Так получилось, что мы с твоим папой начали общаться. Спонтанно, — Кигёль смущённо касается затылка ладонью, улыбнувшись. — Встретились в магазине, потом слово за слово, решили списаться. А потом я стал иногда заезжать, помогать по хозяйству. И вот, он позвал меня сегодня встретиться с вами. Тем более, я так давно Ёнхи не видел, уже стала такой большой. — Скоро меня перерастёт, — тихо отвечает омега, скромно улыбнувшись в ответ. Отец первым протягивает руки. Юнги подаётся вперёд и обнимает родителя, прикрыв глаза. — Я рад тебя видеть. — Я больше, — шепчет мужчина, хмыкнув. Он треплет сына по волосам, а Юнги кивает на свитер с оленями, усмехнувшись. — Папа? — Да, папа. — Кто бы сомневался. Они, смеясь, проходят на кухню, где Ёнхи уже пытается стащить со стола овощи, подкармливая и себя, и Олли, а Хосок о чём-то переговаривается с папой Мин, помогая раскладывать блюда по тарелкам. — Как ваш второй? — интересуется Юин, развернувшись к сыну и, проходя мимо, чмокнув его в щеку. Юнги улыбается, захватив напитки. — Спорили сегодня, как назвать. — Компания занимает место вокруг стола, сделав телевизор потише. Гостиная от и до украшена новогодними украшениями. Полки, естественно, починены без вмешательства детей. — Какие варианты? — Минджу или Хисон. — Мне нравится Хисон, — признаётся папа-омега, подкладывая бывшему мужу больше гарнира. Кигёль ему поддакивает. — Чья это идея? — Моя, — гордо выдаёт Хосок, усмехнувшись. — Надеюсь, теперь у тебя не возникнет вопросов, как мы назовём его. — Вы просто сговорились против меня, — Юнги закатывает глаза, помогая дочери нарезать кусочки стейка. — Просто это имя звучит круче, — ребячески показывает язык своему омеге Хосок, хмыкнув. Компания переключается на отстраненные темы, периодически отвлекаясь на телевизор, чтобы послушать и обсудить новости. Юнги задумчиво рассматривает родителей, на мгновение загрустив из-за того, что когда-то они разругались и разошлись. Однако сейчас они вновь вместе. Их любовь была самой сильной, о которой Юнги когда-либо слышал, их тянуло друг к другу магнитом, даже когда они были в жуткой ссоре. Юнги переглядывается со своим мужем. Омега выглядит напряжённым, он с волнением кусает губу. Хосок ему поддерживающе улыбается и накрывает ладонь своей. Юнги перестаёт нервничать. Под боком копошится Ёнхи, пытаясь отодвинуть овощной салат и дотянуться до конфет.

☀️