На 20 лет назад

— Он тебе нравится?        Блондин сидящий напротив старшего Сано только лениво наматывал лапшу на палочки.       Это конечно так себе подходило для завтрака, но это единственное, что осталось после того, как Майки на пару с Баджи позавтракали. Как в них вообще столько влазит?       Черноволосый парень сидевший напротив только тяжело вздохнул, ему конкретно все это поднадоело. Похоже глава немного забыл, что случилось совсем недавно. — Сколько тебе ещё повторять? Нет.       Одна из деревянных палочек в руках Имауши треснула.       Почему он так беспечен, Вака прекрасно теперь осознал, почему в тот вечер Сано был готов убить его. Шиничиро заметил сломанное дерево и поспешил кинуть парню на против новую пару. Имауши видел, видел этот взгляд прекрасных голубых глаз, в такие моменты они были по-особенному прекрасны, улыбка становилась ярче, и вообще он каждый раз преображался при виде Сано, который в упор не замечал этого.        Тоже самое блондин мог сказать и об Шиничиро. Тот был не лучше, постоянно краснел и становился мягче, что-ли? — Да как ты вообще смеешь…       Прошипел про себя Имауши зло смотря на парня по ту сторону стола, тот только подвёл свой взгляд, на секунду Ваку передёрнуло. В черных глазах читался холод и безразличие. — Что?        Только спокойно ответил брюнет снова утыкаясь в тарелку с почти закончившейся лапшой. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — Сано остановился и прервался от приема пищи смотря на парня напротив. — Он смотрит по особенному только на тебя, улыбается только для тебя, порой я удивляюсь твоему везению и тому насколько ты иногда становишься гордым.       Сказав это Имауши привстал со своего места уперевшись руками об стол, смотря на парня напротив, не осознавая того, что только что вылетело из его рта.       Сано немного подавился, переваривая сказанное своим другом, после чего резко поднял голову в сторону блондина смотря на того с искренним удивлением и непониманием. — Ты…        Чем больше приходило осознание к брюнету, тем все больше становилось сквернее на душе.

И ты тоже.

— Стрелки не переводи. Самовлюблённый ублюдок! Ты, ты… Слов на тебя нет!       Схватив Сано за край футболки возле шеи тот притянут черноволосого ближе к себе, дабы тот, возможно, так услышал его возгласы и громкие речи.       Шиничиро только взял парня напротив за руки пытаясь ослабить хватку, что получалось не совсем хорошо. Тот нахмурился. — Да ты же по уши… С иронией сказал Сано с небольшой улыбкой смотря на блондина. — И ты тоже.       Тот быстро швырнул Шиничиро назад, да так, что стул на котором он сидел ранее, перевернулся и упал на пол вместе с Сано. Тот потерел затылок посмотрел на Имауши, который уже направлялся к выходу. — Спасибо за гостеприимство. И подумай над моими словами. Пожалуйста.       Сказав это, Вакаса громко захлопнул дверь выходя на улицу, направляясь куда-то в сторону ближайшей станции.        Шиничиро ещё долго просидел на полу, но все же поднимаясь на ноги, тот посмотрел на стол.       Он и вправду придурок, он не может понять себя, он никак не может смириться с истиной, принять её и полюбить такой, как она есть.

Он ужасен.

And I wanna kiss you, make you feel alright

И я хочу поцеловать тебя, чтобы тебе было хорошо.

      Впервые за несколько последних лет с глаз Сано полились слезы…

I'm just so tired to share my nights

Просто я устал делить свои ночи с другими.

      Он уже совершенно ничего не понимает, он запутался.       Все летит со стола, по дому разносится звук разбитых тарелок и стеклянных стаканов. После же на пол летит деревянный стол вместе со всем, что осталось.

I wanna cry and I wanna love

Я хочу плакать и хочу любить,

But all my tears have been used up

      Но все мои слезы уже были пролиты.

Обхватывая руками ноги, тот все сильнее вжимался в собственные колени головой, пытаясь заглушить нарастающую боль.

On another love, another love

О другой любви, о другой любви

Глухой крик.

От него ничего не осталось.

Капли слез стремительно падают на кожу, стекая вниз, капая деревянный пол.

Он слышит его.

All my tears have been used up

Все мои слёзы уже пролиты.

On another love, another love

О другой любви, о другой любви

All my tears have been used up

Все мои слёзы уже пролиты.

On another love, another love

О другой любви, о другой любви

All my tears have been used up

Все мои слёзы уже пролиты.

— Ши-чан…

      На душе становиться так скверно и погано, из-за чего Имауши до боли сжимает ткань на груди, пытаясь как-то погасить боль. Он не плакал. Ему нельзя плакать. Он сильный. И даже под натиском голубых глаз напротив он не заплачет. Никогда. Никогда. И даже если свет его улыбки будет светить только в его сторону, он никогда не ослабнет.

Ведь он сильный.

Он достаточно сильный, чтобы выдержать любой физический натиск. Но не сейчас.       Поэтому он ломается под сжалившимися перед ним голубыми глазами, смотря прямо вглубь колодцев.       Запыхавшийся, тот одной рукой придерживал дверь небольшой квартирки, за порогом которой на него смотрели проницательные аквамариновые омуты. Тот со всей силы вжимает тело парня напротив в себя, таким образом крепко обнимая последнего. Ханагаки чувствует, как что-то мокрое падает на плече его футболки и просачивается моча сухую кожу.       Голубоглазый обнимает Имауши в ответ слушая ели уловимые всхлипы знакомого. — Прости за такой неожиданный визит, я захотел тебя увидеть.       Всхлипывая говорит блондин утыкаясь носом в ключицу Такемичи.

И все же он тоже.

Не признает.

      Теперь он понимает какого это. Понимает, что повёл себя в какой-то мере эгоистично. Но все же, в какой-то степени, капле или доле он был прав.       Он сам не придерживался установленного барьера самим собой. Он ещё долго не сможет смотреть в глаза Сано.       Но все же, когда-то все наладиться… Наверное.       Смотря куда-то в потолок, Сано сейчас посещала только одна мысль. Он так устал. Единственное, на что хватало сил, это успокоить самого себя мыслью о том, что все будет хорошо.

Ложные мысли

And I'd sing a song, that'd be just ours

И я бы спел тебе песню, что могла бы стать только нашей,

But I sang 'em all to another heart

Но я спел ее уже другому сердцу.

And I wanna cry I wanna learn to love

И я хочу плакать и хочу научиться любить,

But all my tears have been used up

Но все мои слёзы уже пролиты…

On another love, another love

О другой любви, о другой любви