На 20 лет назад

—Извини, я пожалуй откажусь. Давай как-то в следующий раз?       Сказал Такемичи, надеясь на понимание со стороны Шиничиро. Черноглазый Сано по ту сторону улыбнулся, соглашаясь с решением парня.        — Да ничего, спокойной ночи.        Сказав спокойно Шин, ожидая ответа собеседника. — Спокойной, пока.       Сказал Ханагаки нажимая на красную кнопку на телефоне, кладя тот в сторону. Чайник уже давно кипел, последнее время он довольно мало ест, чувство голода толком и не появлялось. На счёт сна можно было сказать что-то похожее, но иногда ему все же требовался часок, два для обеспеченного хорошего настроения на следующий день.       Но с каждым разом закрывать глаза он хотел все меньше, перед ним все время всплывали его умершие родные люди с выражением полного ужаса и холода.       Каждый раз их голоса молили о помощи, а Ханагаки каждый раз только сильнее окунался в темноту, откуда слышал звуки. Постоянные флеш беки, чувства прикосновений не отходили от него.       Видеть сегодня Манджиро с Шиничиро было бы для него последней каплей перед тем, чтобы заплакать и сорваться на безнадёжный крик, который пронзал его квартиру почти каждый вечер, когда он возвращался домой.

Ему нужна помощь.

      Долго он так не протянет, голубоглазый понимал это прекрасно, ему нужно твердое плечо.       Чифую всегда ему помогал, за что он безвозмездно ему благодарен, только из-за него Ханагаки не утратил желание жить, быть дальше после смертей стольких в прошлом.        На часах 01:56 почти 02:00, в сон совершенно не клонило.

Все это похоже на хорошо проработанную матрицу.

      От этой мысли бросало в дрожь. Если в этот раз он потерпит ещё один провал, то поход к мосту ему обеспеченн.       Он чувствовал себя хорошо рядом с новыми знакомыми. Эти люди были подобны губке, которая высасывала все плохое, их улыбки, прикосновения, голоса… Они были словно таблетки или наркотик, который вызывал зависимость.       Подойдя ближе к мусорке, в которую к этому времени полетели таблетки, голубоглазый достал коробку лежавшую на дне. Обычно в час ночи она уже пропадала.       Такемичи ухмыльнулся, похоже это было каким-то знаком, он открыл картонную коробку, в которой неизменно была его доза. Одна таблетка. Долго не думая, тот проглотил данный предмет, и похоже сразу же пожалел.       Он не чувствовал ног, да и вообще был не уверен в том, что живой. Дышать становилось невыносимо сложно, так и хотелось расцарапать горло дабы, дать доступ кислороду.       Веки понемногу закрывались, оставляя перед глазами кромешную тьму. Голова ныла сильнее обычного, боль пронзала все тело. Чувство, как будто в тебя воткнули тысячи иголок, точечная боль. По-моему, ужасней только сгорать за живо.

Дышать было ничем.

— Просыпайся, скорее! У нас мало времени!!!       Он опять почувствовал теплые прикосновения, которые жаром расползались по телу. Ханагаки открыл глаза, он лежал на чужих коленях. Парень и не заметил, как дыхание выровнялось, движения давались с трудом.       Наконец голубые глаза все же открылись. Перед ним был он же, только ещё школьник с блондинистыми, кучерявыми волосами, которые подрагивали при каждом движении парня. — Это сон, проснись!        Беря оппонента напротив за плечи и поднимая с пола сказал блондинистый Ханагаки. Тот с надеждой смотрел на взрослую версию себя, с каждой секундой все сильнее сжимая взрослые плечи. — Ты должен всех спасти! Проснись!       Черноволосый с большим шоком смотрел на себя напротив, старший закрыл рот рукой, дабы не закричать сильнее, не давая эмоциям просочиться наружу. Блондин напротив безнадежно плачет, его слезы капают на парня перед ним. Черноволосый взял белокурого за край рубашки возле шеи и притянул к себе поближе. Он чувствовал, что мокрые капельки скатывались по его рукам, падая на пол, создавая характерный звук.       Мгновенно шокирующий взгляд старшего приобрел более грозный, после чего парень напротив сделал так же. — Почему?! Почему именно я должен это делать?! Зачем мне нести одному такое бремя? Зачем ты просишь меня об этом?! Ты же сам не хуже меня знаешь, что ничего у нас не… — Заткнись!        Старшую версию прервал нагло закрыв рот своей громкой фразой. Руки все сильнее сжимали ткань на блондине напротив, ожидая вердикта того. — Почему ты держишь все в себе?!       Сказал младший, утыкаясь своей макушкой в плечо старшей версии. Брюнет тоже ослабляет хватку и падает на колени срываясь на болезненный крик.       Слезы с новой силой полились с глаз парня. Он чувствовал как большой груз на его душе понемногу уходит.       Глаза быстро открываются, тот не переставая кричать принимает вертикальное положение, до боли сжимая теплую ткань, которая до этого укрывала парня с ног до головы.        Он опять проснулся в своей комнате. Парень щуриться, утренние лучи солнца скользят по голубым глазам Ханагаки, отдавая небольшие отблески.

Утро.

      Он начинает слышать шелест листьев деревьев на улице и пение птиц с открытого окна. Воздух наполняет лёгкие, быстрое прерывистое дыхание превращается в спокойное и размеренное.        Приятный летний ветер наполняет комнату новой дозой свежего воздуха, давая глоток нового кислорода Такемичи, который сейчас нуждался именно в этом.       Так легко на душе, все вокруг заиграло новыми красками. Мокрые щеки обдувал чуть холодный ветер, из-за чего на этом участке кожи холод чувствовался по-особенному. Черные пушистые кудри тоже успели принять солнечную ванну. Это чувство было неописуемо. Парень взял в руки свой сотовый, дабы посмотреть на время.

11:24

      Обычно он вставал раньше, но сейчас это не важно. Предмет в руке начал вибрировать, давая понять, что с ним пытаются связаться. Такемичи улыбнулся смотря на экран.

Неизвестный.

      Тот с небольшой опаской поднял трубку ожидая того, что оппонент представится. Ему казалось, что настолько лёгкое и безмятежное утро ничего не испортит. По ту сторону послышался чуть придавленный смех 2 или 3 людей, те как будто зажали рукой рот, дабы избежать лишних звуков, что получалось плоховато. — Алло, это прачечная?

Манджиро…

      По ту сторону трубки послышался детский беспрерывный смех двоих, похоже на голову отбитых особей. — Кейске, Сано, я знаю, что это вы! Закричал в трубку Такемичи, смотря на потухший экран телефона, слыша быстрые гудки, что означало конец беседы.

Класс.

— Шиничиро, что за дела, какого фига я спросонья слышу «это прачечная?» Ты что, дал Майки мой номер?        Перекривливая парней и с грозным выражением лица в конце сказал Ханагаки, уже сидя на линии с Сано старшим, который, походу, тоже только проснулся.

Как хорошо проснуться утром дома,

Где все, казалось бы, вам издавна знакомо,

      Такемичи стоял на кухне с телефоном в руках ожидая вердикта знакомого, который успел уже 50 раз уснуть.       Впервые за это короткое время пребывания в прошлом, он открыл собственный холодильник, дабы приготовить себе завтрак.

Но где так празднично в явь переходит сон,

Как будто к станции подходит ваш вагон.

— Шиничиро, ты здесь?!       По ту сторону слышалась только тишина. Ханагаки вздохнул, надеясь на то, что связь плохая, а не на то, что Сано заснул во время их разговора.

Вы просыпаетесь от счастья, словно в детстве.

Вам солнце летнее шлет миллион приветствий,

— Алло, да, кто это?        Сонно проговорил парень потирая свои заспанные глаза, наконец окончательно отходя от сна. Такемичи закатил глаза, ставя сковороду на плиту. — Такемичи. Ханагаки, и тебе доброе утро.

И стены светлые, и ярко-желтый пол,

И сад, пронизанный насквозь жужжаньем пчел.

— Да, доброе утро, Таке-чан.        На рефлексах сказал Сано, до конца не понимая ситуации. Ханагаки же по ту сторону встал в ступор из-за чего телефон, который был зажат между плечом и головой почти что полетел на пол.

Таке-чан?!

— Хах, да.        Это единственное, на что был способен голубоглазый в такие моменты, Шиничиро зевает смотря на экран телефона, из-за чего нервно подпрыгивает вспоминая, что сказал секунду назад и с кем вообще ведёт беседу. — Такемичи, прости, я просто только проснулся, я случайно!        Оправдываясь за содеянное виновато говорил на нервах черноволосый глава. Такемичи только пускает небольшой смешок по трубке, повторяя свою ранее названную реплику. — Ничего, мне с утра позвонил Майки, скажу без уточнений: с Кейске они повеселились. Я просто хотел попросить тебя сказать им так больше не делать.       Сказал Ханагаки улыбаясь, смотря на получившуюся яишенку на сковороде. — А, д-да, хорошо, я ему скажу.       До конца не поняв ситуацию сказал Шиничиро с лёгким румянцем на щеках. — Хорошо, если что — звони. У меня яичница сейчас гореть будет, пока.        Сказал Такемичи отключив звонок, положив телефон на стол принимаясь переворачивать яйцо.       Сано только с неким удивлением посмотрел на телефон, от которого исходили быстрые гудки, означающие окончание разговора.       Тот ударил себя по лицу, показывая, так сказать, разочарование в самом себе. — Таке-чан? Серьёзно?       В проходе появился недавно проснувшийся Имауши, и похоже тот следил за всем разговором Ханагаки и Сано. — Ой, да завали, Вака!