На 20 лет назад

      Ханагаки всегда удивлялся тому, насколько стремительно улетучивалось время, ему ли не знать?       И такая в этом году прекрасная, золотая осень сменилась зимой, которая незаметно вошла во врата бесконечного цикла.       Снег без перерывов устелал все новые, ранее нетронутые места. В этом году зима была особенно холодной и щедрой на метели на пару со снегопадом, по всюду были слышны детские возгласы и радостный смех взрослых, звуки хруста снега под ботинками становились все сильнее и чаще.        Через несколько дней Новый год, поэтому все уютные кафе уже были по-своему разукрашены и обвешаны множеством герлянд, и из одного из таких помещений вышел блондин с прической под каре с черными, как смола, глазами блестящеми на свету стоящих возле него фонарей.       Он был одет в черную форму Томана поверх которой была белая ветровка с красным шарфом у шеи. В руках он держал маленький пирог в форме рыбы дорояки, от которого исходил пар, так как его совсем недавно достали из печи. Черные омуты пробежалась по снежной дороге, ему нужно прямо, к храму, где обычно проходили собрания Свастонов, только спешил он туда далеко не за тем, чтобы возвыситься над всеми и раздать указания, а для того, чтобы кое-кто исполнил своё обещание, со времён которого прошло уже 3 года.       Манджиро Сано, глава Токийской Свастики, и этим летом ему исполнилось четырнадцать, а это значит, что время пришло.       Он видел беззаботные выражение лиц детей и подростков на улице, слышал как хрустит снег под бегущими вперед людьми, слышал ругань людей постарше, видел, как те сгребали снег в кучу строя высокие снежные замки, вознося себя как некого короля и королеву.        Но все эти звуки размылись в его подсознании когда перед ним появились первые три ступеньки и высокие красные столбы. Храм был заброшен, и единственные люди, которые до сих пор осмеливались здесь ходить — это члены Томана или их знакомые.       Зимний ветер еле ощутимо прошёлся по спине Манджиро, это заставило последнего поднять голову в небо и оглядеть тысячи ярких созвездий.       Он присел на одну из самых дальних ступенек, полностью доедая купленный ранее в кафе пирожок, смотря куда-то вдаль, после же видя, как через метель к нему подбирается фигура высокого черноволосого парня.       Дыхание перехватывает, а сердце начинает стучать быстрее заглушая все звуки вокруг и даже зов паренька с небесно голубыми глазами, которые не оставляли в покое Сано уже довольно давно, мутнел на фоне быстрого звука сердцебиения в голове блондина. Он слышал хруст снега под ботинками Ханагаки, видел его красные, замершие щеки и нос. Все было как будто в первый раз. Тогда в больнице его глаза светились так же прекрасно и чисто.       Брюнет остановился когда между ними оставалось меньше метра. Парень с кудрявыми волосами цвета вороньего крыла нежно улыбался даже не обращая внимания на то, что снег постоянно падал и запутывался в его волосах, оставляя на локонах маленький, мокрый, холодный след.       Сано резко поднялся на ноги из-за чего голова пошла ходом, перед глазами почернело и тот было уже думал отступиться, аж пока холодные руки, которые не были облачены в перчатки, притянули Манджиро к себе заключая последнего в крепкие, но в тоже время холодные объятия, Сано это нравилось, нравилось когда это делал Ханагаки, от каждого прикосновения, неважно когда голова сильно кружилось, а тепло данное ему в то время расползалось по всему телу заставляя сердце танцевать чечётку, а дыхание учащаться, делая привычные маленькие вздохи большими.       Он пытал надежды в плане того, что однажды, на первый взгляд, обычная симпатия пройдет, забудется и отложится на дальних полочках в памяти и воспоминаниях головы Майки, но похоже тогда однажды получив обещание, что возможно есть один шанс из тысячи получить согласия в голубых глазах на возможно такую странную детскую первую любовь.        Он знал, он понимал, что чувства человека, который прямо сейчас обнимает его даря Сано незабываемую ранее ласку, не любит Манджиро, как он его, но не смотря на свои глубокие познания, в глубине души все же таится капля надежды, маленький огонёк, который подрагивал почти каждый раз когда черные как смоль глаза видели, как сейчас холодные руки обнимали вовсе не его, но тоже дорогого ему человека, которого он любил не меньше Такемичи, поэтому и молчал.       Молчал, отрекая в своей голове собственные чувства. Но все же стоит попробовать на протяжении трёх лет, думал Манджиро. Наконец чернота отпустила вместе с холодными руками Ханагаки, Манджиро взглянул в голубые глаза, которые с немым вопросом смотрели в лицо Сано. — Я был поражен, когда меня позвал гулять сам «Непобедимый Майки», это большая честь для меня.       С небольшим проблезком смеха решил начать диалог Такемичи, делая небольшой насмешливый поклон блондину, поднося руку к волосам, дабы встрехнуть уже наверняка полностью обсыпанные снегом волосы.       Манджиро только скрестил руки на груди паралельно с этим закатывая глаза, что как, а вечно переменный характер Сано не потерял. — Я же тебя просил называть меня просто Майки.       С надутыми щеками ответил Сано, поварачивая свою голову в сторону прерывая зрительный контакт с Такемичи. Ханагаки на такое поведение лишь посмеялся, беря Манджиро за руку, скрещивая его пальцы со своими. — Ну, рассказывай, как дела? Как Тосва?       Спросил врач беря Майки под руку, шагая в ту же сторону, с которой пришел. Сано только боковым зрением глянул на Такемичи.       Он знал в чем дело, и поэтому пытался всеми возможными и невозможными способами отойти от темы.       От осознания этого факта в сердце предательски закололо, а дыхание участилось. Сано остановился, тем самым заставляя Хананаки вздрогнуть и сделать тоже самое. — Тогда, три года назад…       Начал заглядывать в прошлое Сано, обходя Такемичи, становясь перед ним, беря холодные, почти что заледеневшие руки в свои собственные, тем самым заставляя парня взглянуть на него.             Такемичи поднял собственный взгляд, из-за чего Манджиро стало тяжелей вдвойне, в глазах читалось сожаление, что меньше всего хотелось блондину. Но он все же продолжил. — В больнице, ты обнял меня и сказал, что когда волосы будут касаться плечей, а за спиной будут друзья в форме Томана, тогда ты скажешь.       Манджиро не договорил, Ханагаки перебил парня рядом вызволяя собственную руку из чужой хватки, закрывая рот блондину. Но Майки только легко отвёл её в сторону продолжая. — Что, подумаешь над моим предложением? — Манджиро, перестань пожалуйста.       Такемичи склонил голову, утыкаясь тому в грудь, хватаясь обеими руками за ткань белой куртки.       С его глаз безостановочно текли слезы, это было так давно, его слеза упала так давно и вот опять.       При взгляде на Майки голос в голове Ханагаки не давал ему спокойно пройти мимо, теперь он был такой же, как и тогда в школе при первой их встрече.       Смелый, красивый, добрый, местами ещё ребенок, но все же такой же. Ханагаки полюбил его с первой их встречи, и любит до сих пор, но позволить себе вернуться к прошлому, которое он хотел с каждым днём забыть все сильнее, как страшный сон рядом с Манджиро было почти не возможно. Его до жути красивые глаза цвета ночи, которые так прекрасно блестели в его день рождение тогда, три года назад, когда Шиничиро вместо того, чтобы сдохнуть, подарил ему байк, были прекрасны, это зрелище он и по сей день не мог забыть.       Он видел, как взрослеет парнишка, следил за всеми его достижениями и изменениями во внешности и характере. Он до невозможности любил Манджиро, но позволить себе все вернуть он не мог, не мог жертвовать счастьем Сано ради своего.       Такие же чувства он испытал рядом с братом парня, он до жути, почти что всегда напоминал Майки как внешне так и характером, но из-за того, что оболочка была другой на пару с сознанием выведывать свои чувства брату блондина было куда проще, нежели самому Майки. Он до последнего надеялся на то, что Манджиро все же забудет о том, и откинет его чувства, но этого, к сожелению, не случилось. Он почувствовал, как сильная мягкая рука упала на спину Ханагаки, после поглаживая парня. — Прошу перестань, я не хочу смотреть на твои слезы.       Беря парня за подбородок и поднимая того до того момента, пока он не выпрямиться, молвил Сано, вытирая свободной рукой оставшиеся в уголках глаз слезы.        Такемичи ненавидел себя за то, что в такой момент вместо лица его прекрасного Манджиро видел главу Черных Драконов. Их улыбки были абсолютно идентичные, что иногда пугало и настораживало Такемичи.       Но и не только улыбки, оба они были идеальной копией друг друга, тем самым заставляя путаться очень редко, но верно брюнета с кучерявыми непослушными волосами.       Расстояние между ними не простительно уменьшалось, но Такемичи и вовсе не чувствовал изменений, он был поглощён эмоциями, давая возможность Майки нагло воспользоваться его положением.       Сано только немного прикрыл глаза, оставляя между ними всего несколько дюймов, он посмотрел в небесно голубые глаза не увидев в них ни капли протеста, тот сделал небольшой последний рывок на встречу таким желанным губам. Это не был страстный, полный разврата поцелуй, лишь простое прикосновение со вкусом любви и горечи на языке, который заставил Такемичи прийти в чувства, все же конце прикрыв глаза. Это должно было стать единственным, что смогло бы связывать Ханагаки с Манджиро.

Единственное и последнее.

       Наконец отстранившись от парня с черными, как смоль, волосами, тот сделал шаг назад, перед этим шепча тихо и безметежно на ухо брюнету.

— Спасибо.