Звезда Вифлеемская

«Да святится имя Твоё; да приидет Царствие Твоё; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твоё есть Царство и сила и слава во веки».

Непроглядная тьма окутывает упавшего человека. Смертный поднимается на колени. Смертный встаёт. Смертный идёт. Под ногами его сверкают блики, отражённые Морем от ветвей сверху. Древо – вот оно. Мало кто верил в его существование, но здесь – на самом дне Бездны, у лона всего сущего – стояло именно оно. Не было здесь неба, лишь золотые листья сверкали, заполоняя собою всё, что мог узреть взгляд человека, устремлённый ввысь. Вода, хищно колеблющаяся у щиколоток мужчины, жадно слизывает кровь с его одежд, поднимаясь вверх. «Это конец» - мелькает в голове истерзанного своим полётом смертного, и он влачится к стволу древа по бескрайнему сплетению. Ещё шаг, и он падает. Море стремительно обволакивает незваного гостя, однако Древо не стремится уступать. Свет проливается на бездыханное тело, и, будто в невесомости, оно поднимается над растущими волнами. Прилив. - Молви, человек. Как после электрического разряда, мужчина закашливается, резко втягивая воздух в лёгкие и сплёвывая кровь. - Где… - Бессмысленный вопрос. Ты у истоков. Явился ли ты искать здесь исцеления? Медленно, но верно, до «гостя» доходит, с кем он имеет дело, и ответ немедленно слетает с его губ. - Здесь нет лекарей. Здесь – истина. Коли ты пришёл за истиной, ты должен заплатить. Готов ли ты принести жертву? Терять нечего. Смертный открывает рот в попытке высказаться, но нечто – с чем ему довелось встретиться – читает его мысли до того, как хоть один звук сотрясет пустоту. - Обычно люди предлагают глаза. Но что ж, раз такова твоя просьба… Огромная змеиная пасть разверзается и смыкается, начисто отрубая искалеченную правую руку мужчины. - Хитро… Мимир тоже хитёр. Какова жертва, таков и дар. Чаша, до краев наполненная переливающейся жидкостью, сама подносится к губам «гостя» и опрокидывает содержимое в его глотку. Резкая боль разражается в теле смертного – и доходит до самого мозга. Вдруг всё вокруг белеет – и Море, и Древо. Бесчисленные изображения минувших лет проскальзывают перед глазами человека и он, не в силах уместить всё в своей голове, срывается на крик.

***

- И как оно? Одноглазый седой старик подходит к светловолосому мужчине, лежащему на белом отшлифованном полу, и несколько раз толкает его своей тростью. - Вставай. Здесь тебе уже не место. Теперь ты видел. Теперь ты знаешь. Иди прочь и уноси с собой своё проклятье. Море вновь являет себя, просачиваясь сквозь стены, и тёмно-синяя жидкость вокруг плеча мужчины начинает принимать форму утерянной конечности. - Я думал, как же мне тебя отблагодарить – и решил, что дам тебе вечность. Бессмертие. Куда бы ты ни шёл, в каком огне бы ни горел, где бы ни тонул, ты не умрёшь. Твои конечности будут отрастать заново, ты восстанешь из пепла, даже если тебя сотрут в порошок. Ты увидишь, как гибнет человечество – раз за разом, но ничего не сможешь с этим сделать. Иди и сей несчастья. Истина не несёт ничего, кроме бед для смертных вроде тебя. Дайнслейф... Тебе не вернуться в ножны, пока ты вновь не прольёшь кровь.