Звезда Вифлеемская

- Кто дал тебе право произносить моё имя, червь? Тронный зал выложен золотом и переливается во всем своем вульгарном и пошлом величии. Мужчина вспоминает, что юноша некогда раздавал монеты из драгоценного металла в Канрии и презрительно фыркает. - Моя кровь дала мне это право. Сделав глоток из бокала, наполненного густой красной жидкостью, юноша со смехом роняет его вниз. Звон разбитого стекла слышится нескоро, с запаздыванием, и это настораживает вторгшегося в чужие владения Дайнслейфа. У него всего одна попытка. Если он не справится… - Как жаль, что твоя рука не сгнила и не избавила тебя от твоей жалкой жизни. Кажется, моя сестра сделала очередной дурной выбор. Ведь это она тебя лечила, чтобы ты не подох, как тебе и должно? Голос «принца Бездны» начинает подрагивать, и бывший страж замечает неладное: лицо юноши бледнеет, будто слова его ему не принадлежат, а это могло значит лишь одно – «настоящий» Эфир всё ещё был где-то там, в этом теле, однако воля бездны взяла верх... Всё больше причин на то, чтобы наконец закончить его страдания. - Я, Меч судного дня, положу конец твоим мучениям. Нидхёгг, рождённый во тьме Моря, пришло время напомнить тебе твоё место! Угадал. Неестественная, жуткая улыбка расползается по лицу «марионетки». - Смотрю, ты знаешь больше, чем тебе следовало, смертный. Или как же мне стоит тебя назвать? Думаешь, что сравняешь счёт? Ты не больше, чем муха, усевшаяся на праздничный стол богов, и раз уж Мимир не собирается тебя прихлопнуть, это сделаю я. Золото плавится, выпуская из-под своего покрова полчище зверей бездны, однако незваный гость готов к такому повороту событий. Неспешно, даже лениво он отбивается от бросающихся на него существ, нанося точечные, резкие атаки воссозданным из Моря мечом, с которым он делил одно имя. Сила тварей втягивается в острие, будто бы клинок выпивает их скорбные жизни и когда энергия достигает своего пика, мужчина действует. На долю секунды пропав из поля зрения ограниченного чужим телом змея, мужчина оказывается прямо перед юношей и выпускает в противника волну синего света из своего меча. На мгновение он застывает и Дайнслейф широко распахивает глаза, не веря, что у него наконец-то получилось – но его тут же отбрасывает к подножию трона. - Твои грязные проделки меня огорчают, проклятый. Ты и впрямь считаешь, что можешь заставить реки течь вспять? Удар, кажется, чуть ли не вышибает воздух из лёгких бывшего стража, и он, корчась от боли, сплёвывает кровь на золотую плитку и пытается отдышаться. Тщетная попытка запечатать очередную змею, выбравшуюся из корней, заканчивается неудачей. Собрав последние силы и волю в кулак, мужчина открывает небольшой портал прямо под собой и проваливается внутрь, оставив после себя лишь алые капли на полу. Он снова потерпел поражение.