Звезда Вифлеемская

- И что же ты хочешь предложить, скверна? - Надежного союзника. Человечество близится к завершению цикла, и мы прекрасно знаем, что это значит, не так ли? Люди стали опасны. Настолько опасны, что убили собственного Судью. Подёрнутые золотом глаза скрываются под веками. Он знает, что ему не откажут. Настороженный, оценивающий взгляд скользит по юноше и останавливается на его правой кисти. Женская. Но сейчас выбирать не приходится – на землях под островом появилась угроза, которую нельзя игнорировать. - Ты смеешь приходить сюда и говорить о нашем павшем собрате? - Я лишь смею заметить, что непослушных детей нужно наказывать. Но стоит ли Селестии марать свои руки об этих насекомых, как вы некогда замарались о Канрию? И двое, если не больше, пережили эту катастрофу и могут рассказать всему миру… - Довольно! Мы поняли, к чему ты клонишь. И что ты, скверна, хочешь взамен? - О, лишь одну маленькую вещичку, которая не оправдает ваших ожиданий и вскоре станет бесполезной. В воздухе открывается портал, и из него вываливается обожжённое тело. - Асмодей?.. Что за чертовщина! Кашель раздаётся под каменными сводами, и богиня, бежавшая с поля боя, рассказывает о том, что Море действительно подчиняется человеку – более того, оно не даёт ему умереть. - Белет… Я чувствовала её… Она предала нас, окончательно.

***

- Бери это проклятое сердце и убирайся с глаз моих. Если не избавишься от этого человека… Селестия сделает это сама, а заодно сотрёт в порошок и тебя. - Нет нужды беспокоиться, моя госпожа. Люди будут помнить, что их заклятый враг – Бездна, и не посмеют злословить о вас. Тейват есть стадо, и Селестия – пастырь его. Небольшой переливающийся камень сверкает в руке юноши, и как только он вновь оказывается в своём тронном зале, принц Бездны вдавливает сердце Асмодей в свою грудь. Надрывный стон вскоре перерастает в смех с сопутствующим кашлем. - Сестра… Скоро ты увидишь, на что я готов ради тебя…