A Flower for the Soul

      Гарри предполагал, что вырезать руны на камне окажется гораздо сложнее, чем рисовать их на пергаменте. Часами он упражнялся в правильности начертания, но обнаружил, что камень оказался таким же податливым, как и пергамент. С помощью своей палочки он без особого труда вырезал на камне руны, которые формировались под его руководством с лёгкостью мастера.       — Очень хорошо, — похвалил Том, когда Гарри закончил кропотливую работу и проверив её в третий раз. — Теперь убедись, что все ингредиенты подготовлены должным образом.       Гарри молча выполнял свою работу, равномерно размещая ингредиенты вокруг завершённого круга и кивая, когда убеждался, что они установлены правильно.       — Тринадцать ингредиентов и тринадцать рун, — пробормотал он.       — И ритуал, который должен быть проведён в твой тринадцатый день рождения, — добавил Том. — Это число имеет огромное значение и силу во многих волшебных культурах.       — Я знаю, — ответил Гарри.       Они проходили этот процесс и его значение бесчисленное количество раз. Парень знал все шаги, понимал жертвы и выгоды и очень хотел приступить к работе. Ему оставалось только дождаться наступления полуночи, чтобы всё наконец-то свершилось. Месяц подготовки не давал ему покоя, а также привычка каждый вечер посещать «Безволосую ведьму», чтобы посмотреть поединки.       Когда до момента истины оставалось тринадцать минут, он откупорил пробку флакона, в котором хранилась его кровь последние тринадцать дней, и начал копировать руны, которые он вырезал на камнях, на свою кожу с помощью пальца.       — На каждую руну одна минута, — объяснил Том.       Это было странное занятие, но Том объяснил, что за этим стоит арифмантика.       — Тринадцать ритуалов на тринадцатый год для тринадцати целей. Польза будет исключительной, уверяю тебя.       — Как ты можешь быть уверен? — спросил Гарри. — Ты не проводил ни одного до пятнадцати лет.       — Потому что я исключительно одарён в арифмантике и ритуальной магии. Я изучал всё, что мог, в течение почти шести десятилетий.       Гарри кивком уступил. Отношения между ними продолжали оставаться напряжёнными, хотя общая история между ними обсуждалась редко. Споры были бы бессмысленны, если бы не было передышки друг от друга. Было похоже, что они вернулись к тому, на чём остановились, хотя Том был гораздо более открытым и отвечал на все вопросы Гарри, если мог. Многое ещё оставалось недосказанным, но, зная, что Гарри застрял с ним, он не стал слишком давить. В своё время он узнает всё, что ему нужно, и даже Том с готовностью согласился, что в будущем им предстоит разговор.       Он закончил наносить последнюю руну на правое запястье и занял свое место среди плиток на земле. Оглянувшись напоследок, он увидел, что часы пробили двенадцать, и активировал массив небольшой вспышкой магии из своей палочки. Его тело напряглось от притока возвращающейся силы, и резьба засветилась ярким фиолетовым светом.       После нескольких мгновений дискомфорта его тело обмякло, а руны вокруг него перестали светиться.

***

      Он открыл глаза со стоном, его желудок скрутило от запаха палёных ингредиентов, которые мальчик использовал. Когда Поттер сел, комната неконтролируемо вращалась, поскольку он боролся с тошнотой и делал глубокие, затруднённые вдохи, чтобы успокоить её.       — Как ты себя чувствуешь, Гарри?       — Не очень, — пробормотал он, подходя к прикроватной тумбочке и выпивая стакан воды.       — Это скоро пройдет.       Подросток надеялся на это. Тошнота была ожидаема, но это не делало ощущение более приятным.       Он осмотрел окружающую его сцену. От плодов его труда осталось не более тринадцати куч битой плитки и испорченных ингредиентов, которые он использовал, но ни один из них не представлял истинной ценности, кроме клыка василиска, который был включён для укрепления его связи со змеиной магией, которой Гарри владел. Он не хотел принимать эту вещь, но не мог отрицать преимущества, которое она могла дать ему против любого противника.       Том настоял на том, чтобы это стало одним из направлений его развития. Волдеморт глубоко изучил эту ветвь, и Гарри должен был уметь противостоять ей. Когда ему рассказали о его возможностях, он согласился, что это важно не только для этой цели. Поттер мог бы сделать эту магию полезным инструментом для себя, и у него было бы преимущество перед другими людьми. Он был бы дураком, если бы не использовал его.       — Ты должен испытать свои возможности, — посоветовал Том.       Гарри кивнул, доставая палочку, знакомое ощущение которой устранило последние остатки мучивших его сомнения. Одним взмахом палочки то, что осталось от его ритуала, исчезло, оставив после себя только деревянный пол, на котором мальчик проснулся.       Его глаза расширились, и он благодарно кивнул. Цель ритуала заключалась в том, чтобы усилить связь с его магией, сделать её более отзывчивой. Поначалу он довольно скептически относился к необходимости этого, но теперь, когда все было сделано, от скепсиса не осталось и следа.       Раньше всегда существовала небольшая задержка между его намерением и выполнением задания магией, почти как при включении крана, когда вода должна пройти через шланг, чтобы выйти из другого конца. Теперь же шланг был исключён из уравнения, и его магия была сразу же доступна ему.       — Неплохо, — прокомментировал Поттер, трансформируя свой стул в табурет и обратно.       — Будет только лучше, когда мы пройдем больше ритуалов.       — Это действительно необходимо?       — Да, Гарри. Преимущества, которые они тебе дадут, не раз спасут твою жизнь, обеспечат тебе шанс на борьбу.       — А что, если все пойдет не так, и я стану таким же, как он?       — Такого не случится. Мы будем проводить ритуалы, которые позволят тебе полностью раскрыть свой физический, умственный и магический потенциал. Когда ты погружаешься в сферы, выходящие за пределы твоих возможностей, риск становится выше, а результаты — вреднее. Мы можем быть волшебниками, Гарри, но есть пределы, за которые никто не должен переступать. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.       — А что, если этого всё равно будет недостаточно для победы? — прошептал Гарри.       — Будет. Я верю в твой потенциал, Гарри. Я чувствую его в тебе. Независимо от ритуалов, которые мы завершим, ты бы всё равно стал исключительным волшебником. К сожалению, у нас нет времени, чтобы позволить тебе развиваться естественным образом. Думай об этом как об ускорении, чтобы однажды ты стал тем, кем и должен был стать, но гораздо раньше.       Гарри кивнул. Время определённо было не на его стороне. Волдеморт уже успел проявить себя за оба года обучения Гарри в школе. До сих пор ему везло, но везение не бесконечно. В конце концов, удача иссякнет, и ему понадобится всё его мастерство, чтобы справиться с этим человеком.       Он не мог не задаться вопросом, как Волдеморт вмешается в его третий год обучения.

***

      — Что такого в том, что кто-то сбежал из тюрьмы? — спросил Гарри, закрывая своё купе в Хогвартском экспрессе.       Он слышал перешептывания летом, когда отправился в Косой Переулок. Он не обращал внимания на эти разговоры, сосредоточившись на своей работе. И только когда мальчик подошёл к платформе и увидел, что она кишит ведьмами и волшебниками в красных мантиях авроров, то начал понимать всю серьёзность ситуации.       — Азкабан — одно из самых неприятных мест на свете, и считалось, что сбежать из него невозможно. Тот, кому это удалось, стал первым. Понятно, что люди обеспокоены, Гарри. В тюрьме содержатся самые опасные преступники. Если один сделал это, люди будут беспокоиться, что другие могут повторить побег.       — Что делает его настолько плохим?       — Дементоры. Существа, излучающие такую холодную ауру, что из человека высасывается весь позитив. Если подвергаться их воздействию слишком долго, разум может быть непоправимо повреждён, так как ты неоднократно подвергаешься воздействию своих самых страшных воспоминаний. Они также съедают души ведьм и волшебников, когда им это удается. Это не те существа, к которым стоит относиться легкомысленно, и они являются одними из самых опасных в известном мире.       — Чёрт возьми, — пробормотал Гарри с дрожью. У него не было ни малейшего желания столкнуться с таким существом. — Наверняка есть способ защититься от них?       — Окклюменция помогает, но даже самый сильный разум в конце концов сломается. Очевидный выбор — чары патронуса, но это очень сложный вид магии, который удаётся очень немногим.       — Что это такое?       — Это проявление положительной энергии человека. Для его создания требуется исключительное мастерство, так как он основан на способности сосредоточиться на чём-то позитивном настолько, чтобы противостоять негативу дементора и магической силе для создания. Когда сталкиваешься с одним из этих существ, это делает и без того сложную задачу почти невыполнимой.       — Весьма полезное заклинание, — размышлял Гарри вслух.       — С которым ты, к сожалению, не справишься, Гарри. — Том вздохнул. — Тебе не хватает положительных воспоминаний, чтобы в достаточной степени подпитывать заклинание. Твоя жизнь не была хорошей.       Гарри фыркнул на это замечание.       — Есть ли другой способ справиться с ними?       — Есть, но это заклинание неизвестно другим. Это то, что создал Волдеморт, когда ему не удалось овладеть чарами патронуса, заклинание, которое тоже стало ненужным, когда его душа была повреждена до такой степени, что дементоры не проявляют к нему никакого интереса. То, что осталось от его души, было бы плохим кормом.       — Что это за заклинание?       — Оно создаёт эффект, противоположный эффекту патронуса. Вместо того, чтобы подавлять их положительной силой, оно отпугивает их чем-то, что копирует ощущение, которое они излучают. Дементор не заинтересован в том, чтобы полакомиться чем-то подобным себе.       — И это работает?       — Да. Это создает довольно неприятную атмосферу, но и отталкивает их точно так же. Это случай, когда две крайности с противоположных сторон имеют одинаковый эффект. Такое нечасто случается в магии, но здесь это жизнеспособно.       — Может быть, мне стоит научиться этому.       — С чего вдруг такой интерес?       — Я только что узнал, что есть существа, которые могут съесть мою душу, — заметил Гарри. — И я не в восторге от этого.       Том усмехнулся.       — Вероятность того, что ты когда-нибудь столкнешься с таким существом, очень мала, Гарри. Мне просто любопытно, кому удалось сбежать.       — Какой-то парень по имени Сириус Блэк, — пожал плечами Гарри.       — Блэк? — удивлённо спросил Том.       — Значит, один из последователей Волдеморта? — спросил Гарри, его интерес к этому человеку значительно возрос.       Том рассмеялся.       — Сириус Блэк был одним из самых стойких противников Волдеморта. Он был единственным членом прославленной семьи, который сражался на другой стороне. Что он такого сделал, чтобы оказаться в Азкабане?       — Насколько я слышал, он убил двенадцать маглов и ещё одного волшебника, — объяснил Гарри, его интерес ослабевал.       — Это звучит неправдоподобно, — пробормотал Том. — Блэк был совсем не похож на остальных членов своей семьи. Убийство маглов совершенно не в его характере. Во многих случаях он защищал их от Волдеморта и его последователей, ставя на кон свою жизнь.       — Ну, в этом-то он и виновен, — ровно ответил Гарри.       Том задумчиво хмыкнул. В этой истории должно было быть что-то ещё.       — В любом случае, поезд замедляется. Наверное, мне пора надевать мантию.       Он нахмурился, когда они остановились. Один взгляд в окно подтвердил, что они находились не в Хогсмиде, а в окружении английской сельской местности.       — Отлично, поезд сломался, — проворчал Поттер, обратно садясь на свое сиденье.       Несколько мгновений он сидел в нетерпении, пока свет не начал мерцать и не погас совсем, вызвав очередной стон мальчика, теперь окутанного темнотой и криками других пассажиров.       — О, становится только лучше.       — Тебе нужно сосредоточиться на окклюменции, Гарри, — срочно проинструктировал Том. — Запри дверь самым сильным заклинанием, которое у тебя есть, и не давай им повода для нападения.       — Что происходит? — спросил Гарри, накладывая множество запирающих чар и пытаясь успокоить свои мысли.       Температура стремительно падала, что ещё больше усложняло задачу. Он нахмурился, когда окна начали покрываться инеем, и задрожал, почувствовав присутствие кого-то в своем сознании.       — Дементоры, Гарри. Я сделаю всё возможное, чтобы не допустить их сюда. Не направляй на них свою палочку.       Его дрожь усилилась, когда он увидел черный плащ, проплывающий мимо его окна.       — Только не Гарри, — взмолился женский голос в его голове.       — Отойди, девчонка…       Женский крик разорвал границы его сознания, и по его щеке побежали бисеринки пота, когда он боролся с воспоминаниями о давно прошедшем сне. Вспышка зеленого света озарила его зрение, и он подавился слезами.       — Я здесь, Гарри, — утешительно произнес Том. — Помнишь, когда ты впервые узнал, что ты волшебник, и мы пошли в Косой переулок. Вспомни выражение лиц своей семьи, когда они поняли, что ты знаешь правду. Сосредоточься на этом, Гарри.       Он так и сделал, и, хотя воспоминания не согрели его, этого было достаточно, чтобы держаться за них, пока поезд снова не затрещал и не зажёгся свет.       Гарри выпустил сбивчивый вздох, рухнув на свое сиденье.       — Шоколад поможет справиться с последствиями.       Гарри кивнул, доставая из сундука шоколадную лягушку, которая лежала там с Рождества. Он съел её и сразу же почувствовал, как по телу разлилось тепло.       — Мало шансов, верно? — проворчал он.       — Тот, кто санкционировал это, просто идиот, — ворчал Том. — Дементорам не место рядом с детьми.       Гарри кивнул в знак согласия. Это было действительно глупо.

***

      К сожалению, оказалось, что это был не единственный раз, когда ему пришлось столкнуться со стражами Азкабана. Во время приветственного пира он узнал, что, к явной досаде директора, они будут стоять вокруг школы и близлежащей деревни до тех пор, пока Сириус Блэк не будет пойман.       Для Гарри это не принесло ничего, кроме укрепления его решимости не подпускать их к себе. Его разум был полон неприятных воспоминаний, и ему не нужно было, чтобы эти существа выводили их на передний план сознания, когда он так старался запереть их подальше.       — Мы поработаем над заклинанием, Гарри, — пообещал Том.       Он кивнул, когда ученики начали расходиться, и встал, чтобы направиться к башне.       — Чёрт возьми, Гарри, ты что, проглотил бутылку костероста за лето? — спросил Терри.       Гарри хихикнул в ответ. Терри был одним из немногих людей, которых он мог терпеть. Бут нечасто пытался навязать себя и был по-своему смышлёным парнем.       — Насколько я знаю, нет, — пожал он плечами.       Раньше он был примерно одного роста с Терри, но теперь стал выше на три дюйма. Он не мог точно сказать, был ли этот рост естественным или одним из последствий ритуала, который он прошёл, но теперь он был выше, чем большинство учеников его года, кроме Рона Уизли и ещё одного гриффиндорца, с которым его часто видели.       Когда они прибыли в башню Равенкло, Гарри отговорился, чтобы под видом сна отправиться в свою потайную комнату на восьмом этаже.       Он скучал по замку, особенно по своему убежищу — трактир, в котором он остановился в Лютном переулке, был в лучшем случае плохим. Тем не менее, он обеспечивал ему достаточное уединение.       — Итак, над чем мы будем работать сегодня вечером? — спросил Гарри.       — Думаю, будет разумно, если мы начнём работу над заклинанием, отпугивающим дементоров. Как бы Министерство ни верило в то, что они могут их контролировать, в такой атмосфере, как Хогвартс, они могут оказаться слишком сильными.       Гарри не мог не согласиться, и у него точно не было желания стать жертвой одного из них, который решил, что больше не хочет сотрудничать с министерством.       — Как это работает?

***

      Это был странный опыт общения с профессором Защиты, который знал, что делает. По сравнению с Квирреллом и Локхартом, Люпин был действительно хорош. Он знал предмет, который преподавал, с удовольствием отвечал на любые вопросы студентов и часто заставлял их выполнять практическую работу. Впервые с момента прибытия в школу Гарри почувствовал, что уроки приносят пользу.       — Сегодня мы будем изучать боггартов, — весело объявил мужчина. — Кто-нибудь может сказать мне, что такое боггарт? Гарри?       Гарри не поднялся, но тем не менее ответил:       — Это призрак, способный превращаться в то, чего больше всего боится любой человек, с которым он сталкивается. Кроме того, что оно причиняет страдания, оно в основном безвредно, поэтому его относят к категории менее опасных существ. Оно действительно эффективно только на отдельных людей, в основном на тех, кто не может распознать, что это такое.       — Отлично, пять баллов Равенкло, — с улыбкой ответил Люпин. — Благодаря чрезвычайной удаче, мне удалось найти боггарта, который спрятался в комнате персонала замка. Оставшуюся часть урока мы будем практиковаться в изгнании одного из них. Мистер Бут, не могли бы вы рассказать мне, как это делается?       — Вы должны представить то, чего боитесь, как нечто забавное. И превратить боггарта в это, используя заклинание Ридикулус.       — Очень хорошо, мистер Бут. Ещё пять баллов, — похвалил Люпин. — Это весьма точно, но лучший способ справиться с ним — это смех, — добавил он. — А теперь следуйте за мной.       Класс хаффлпаффцев и равенкловцев поднялся со своих мест и пошёл по лестнице вниз, в помещение на втором этаже, где не было учебных кабинетов. Люпин постучал, открыл одну из немногих дверей и пригласил их войти.       — А, профессор Снейп, — приветствовал он мастера зелий, — мы как раз собирались разобраться здесь с боггартом. Мы будем рады, если вы присоединитесь к нам.       Губы мужчины скривились в отвращении.       — Нет, не думаю. Я ещё не видел ни одного вашего ученика, который бы доказал, что способен справиться даже с самыми простыми задачами, Люпин. Я бы поостерёгся позволять некоторым из них даже доставать палочку, не говоря уже о том, чтобы пользоваться ею, — посоветовал он и, взмахнув мантией, вышел.       Люпин нахмурился, глядя вслед удаляющемуся Снейпу, но затем снова ярко улыбнулся.       — Кто хочет быть первым?       Гарри провел остаток урока, наблюдая, как его одноклассников вызывали одного за другим, чтобы они по очереди изгоняли боггарта. Признаться, это было довольно забавное зрелище. Однако ему стало не так весело, когда подошла его очередь бороться с существом, а Люпин шагнул перед ним и отправил его обратно в шкаф.       — Это было превосходно, очень хорошо сделано. Как видите, смех — лучший способ справиться с боггартом. Каждый из вас получает по баллу для своего факультета. Свободны.       Он подумал о том, чтобы поговорить с профессором о его вмешательстве, но решил не делать этого и последовал за остальными членами класса из комнаты.       — Я думаю, что он не хотел рисковать, чтобы в классе появился Волдеморт, Гарри. Это вызвало бы панику. Хотя я нахожу его назначение довольно странным. Если бы родители учеников узнали, что их детей учит оборотень, это вызвало бы массовое возмущение.       — Оборотень? — прошептал Гарри, остановившись на середине шага.       — Да, он был одним из немногих, кто противостоял Волдеморту, и, я думаю, близким другом твоих родителей, как и Сириус Блэк. Все они были членами Ордена Феникса.       — Подожди, ты имеешь в виду Блэка, того, что сбежал из Азкабана? Он был другом моих родителей?       — Да, вместе с Люпином. Я не знал никого из них лично, но таковы были полученные о них сведения.       — Почему он ничего не сказал? — размышлял Гарри вслух.       — Возможно, он не знает, что сказать. Может быть, он чувствует вину за то, что не был рядом с тобой, или за то, что случилось с твоими родителями.       — Возможно, — нахмурившись, ответил Гарри. — Я полагаю, он здесь, чтобы помочь поймать Блэка. Если они были друзьями, то у него больше шансов найти его, чем у кого-либо другого.       — Именно так я и думал, Гарри.

***

      — Я действительно думаю, что когда-нибудь мне стоит пойти туда, Том. Просто чтобы попрощаться.       Хэллоуин снова пришёл в замок, и Гарри оказался в совятне, как и в прошлом году, со своей любимой спутницей. Хедвиг была, пожалуй, лучшей инвестицией, которую он сделал. Поттер нечасто использовал её по назначению, — в реальности она лишь доставляла ингредиенты для ритуалов, — но она была прекрасным источником комфорта и всегда была рада его видеть. Кроме того, Гермиона всё ещё регулярно пользовалась её услугами, так что она не была обделена письмами, которые нужно было доставить.       — Когда ты будешь готов, Гарри, — согласился Том. — Возможно, из дома ещё можно будет что-нибудь спасти.       Он надеялся на это. Он никогда не видел даже фотографий своих родителей, не говоря уже о том, что не держал в руках ничего, чем они владели, кроме золота из своего хранилища. Мальчик отдал бы всё за то, чтобы получить хоть что-то от них. Это было странное чувство для Гарри, но чем старше он становился, тем больше ему хотелось узнать о них. Они привели его в этот мир и вскоре ушли, оставив после себя богатство и вопросы, на которые он хотел получить ответы.       — Люпин сможет рассказать тебе о них, а также МакГонагалл и Флитвик, — с надеждой добавил Том.       — Может быть, — вздохнул Гарри. — Мне не нужны прославленные истории о них. Я хочу знать их такими, какими они были, что делало их такими уважаемыми и даже их недостатки. Я хочу знать всё это, Том.       Он смахнул слезу, сверяясь с картой, и нахмурился от количества активности в замке. Было уже за полночь, и все студенты собрались в Большом зале.       — Наверное, что-то случилось, — пробормотал Поттер, накидывая на себя мантию, чтобы убедиться, что он достаточно хорошо замаскирован.       Он пробирался по коридорам, пока не добрался до Большого зала и не обнаружил там растерянную когорту студентов и профессоров, охваченных паникой.       — Ради Мерлина, он должен быть здесь, — яростно шептала Флитвику профессор МакГонагалл. — Блэк не мог его забрать. Он бы точно не ушёл так тихо.       — Его не видели ни на пиру, ни весь вечер никто из его соседей по факультету, — объяснил профессор чар. — Альбус найдёт его.       Нахмурившись, Гарри спрятался за доспехами и снял мантию, прежде чем подойти к паре.       — Найдет кого? — спросил он.       — Где вы были, Поттер? — спросила заместитель директора, в её голосе слышалась смесь гнева и облегчения.       — В совятне, — ответил Гарри. — Сегодня годовщина их смерти. Я хотел побыть один.       МакГонагалл грустно улыбнулась ему в знак понимания, кивнув.       — Что ж, теперь вы здесь. У нас произошел довольно неприятный инцидент. Сегодня вы будете спать здесь, пока будет проводиться обыск замка и территории.       Гарри снова нахмурился.       — Почему вы беспокоитесь, что Сириус Блэк придет за мной?       Глаза женщины виновато расширились, и она посмотрела на своего коллегу в поисках поддержки.       — Я стою на своей позиции. Гарри имеет право знать правду, — ответил Флитвик.       — Какую правду?       МакГонагалл вздохнула и неохотно кивнула.       — Я согласна. Вы должны знать об опасности, которой подвергаетесь. Следуйте за мной, Поттер.       Гарри последовал за Флитвиком, и его палочка тоже была наготове, а глаза сканировали каждый уголок, мимо которого проходила троица на пути к кабинету профессора трансфигурации.       — Присаживайся, Гарри, — сказала она, когда они вошли. — Не хочешь ли ты чаю, может быть, имбирного тритона?       — Нет, спасибо, — ответил Гарри, его замешательство росло.       Женщина глубоко вздохнула, садясь напротив него.       — Что ты знаешь о Сириусе Блэке, Гарри? — необычно мягко спросила она.       — Только то, что он сбежал из Азкабана несколько месяцев назад, — пожал плечами Поттер.       — Ну, Блэк попал в тюрьму потому, что убил двенадцать магглов и одного волшебника, но это ещё не всё. Во время войны твои родители скрывались, когда ты родился, чтобы защитить тебя…       — Пророчество, Гарри.       — Они были помещены под лучшую защиту из всех возможных, чары Фиделиуса, ты слышал о них?       Гарри покачал головой.       — Чары Фиделиуса — это очень сложная магия. Они накладываются, чтобы защитить что-то даже от самых опасных волшебников. Под чарами это просто невозможно найти, однако у них есть и недостатки. Чтобы заклинание сработало, необходим хранитель тайны, и только он будет знать где находиться это место, — объяснил Флитвик.       — Сириус Блэк был хранителем тайны твоих родителей. Именно благодаря ему Сам-Знаешь-Кто смог напасть на них и на тебя в ту ночь Хэллоуина. Он рассказал Тёмному Лорду о местонахождении, — сообщила ему МакГонагалл. — Я думала, что ему удалось добраться до тебя сегодня ночью.       Гарри почувствовал, как в его венах забурлила ярость, и вскочил на ноги.       — Это неверно, Гарри. Сириус Блэк не передавал Волдеморту их местоположение.       Гарри сделал паузу и попытался взять себя в руки, его дыхание было тяжёлым, поскольку к ярости примешивалась растерянность.       — Так вы думаете, что он хочет убить меня?       — Это единственная логичная причина, по которой Блэк предпринял столь рискованный шаг, хотя это и не объясняет, почему он выбрал в качестве цели башню Гриффиндора. Всем известно, что ты не пошёл по стопам родителей и оказался в Равенкло.       — Я полагаю, что этот человек невменяем, — вмешался Флитвик. — Двенадцать лет в Азкабане — более чем достаточно, чтобы даже самый сильный волшебник сломался.       МакГонагалл кивнула в знак согласия.       — Мне нужно, чтобы ты пообещал мне, что не будешь его искать, — потребовала МакГонагалл. — Пожалуйста, Гарри.       Гарри медленно кивнул.       — Я не буду его искать, но, если я найду кого-нибудь, кто имеет отношение к тому, что случилось с моими родителями, я убью его, — поклялся Поттер.       — Спасибо, — ответила МакГонагалл, проигнорировав его последний комментарий. — Пойдём, мы проводим тебя обратно в Большой зал. Обыск территории займёт ещё несколько часов.       Гарри последовал за двумя профессорами, его понимание ситуации было не яснее, чем до разговора.       — Блэк не предавал твоих родителей, Гарри, — повторил Том. — Это сделал другой, шпион Волдеморта, некто по имени Питер Петтигрю.       — Кто был волшебником, которого убил Блэк, профессор? — спросил Гарри. — Вы упомянули маглов и волшебника.       — О, он был другом ваших родителей и даже Блэка, ещё одного из так называемых Мародёров, — раздражённо хмыкнула МакГонагалл. — Питер Петтигрю — так его звали. Он сумел загнать Блэка в угол и был убит.       Гарри сделал паузу. Что-то не сходилось в этой ситуации. Зачем Петтигрю гнаться за Блэком, если именно он был виновен? Единственным логичным объяснением было то, что всё было наоборот, но как Блэк оказался в Азкабане?       — Я не знаю, — вздохнул Том. — Установить истину должно было быть достаточно просто. Веритасерум поможет.       Что-то было не так. Если было так просто проверить истину, почему это не было сделано?       — Поттер? — МакГонагалл надавила, заметив, что он больше не следовал за ней.       — Простите, профессор, вы сказали «Мародёры»? — спросил Гарри, другая часть её фразы вызвала любопытство.       — Шайка проказников, — проворчала женщина. — Ваш отец, Блэк, Петтигрю и профессор Люпин. Эти четверо ответственны за большую часть тех седин, что у меня есть. Поверьте, я рада, что вы не пошли по их стопам, Поттер. У меня достаточно проблем с близнецами Уизли.       И вот оно, то, что он хотел; всё, что принадлежало одному из его родителей. Его сердце потеплело при этой мысли, когда он похлопал по карману, проверяя, на месте ли карта.       — Найдите себе спальный мешок, Поттер, и отдохните немного. Мы будем здесь, — прошептала женщина, когда они вошли в затемнённый зал.       К этому моменту большинство студентов уже заснуло, и Гарри нашёл для себя место, куда он перетащил один из неиспользуемых спальных мешков. Забравшись внутрь, он натянул его на голову, достал из кармана потрёпанный кусок пергамента и щелчком зажёг свою палочку.       — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, — прошептал он.       Карта ожила, представив четырёх создателей, и Гарри осталось только догадываться, кто из них был прозвищем его отца.       — Петтигрю был Хвостом, — объяснил Том. — Полагаю, Люпин был бы Лунатиком, учитывая его болезнь. Это действительно замечательная магия, но очень сложная для любого ученика.       Гарри вздохнул, обдумывая последние имена. Его отец был либо Бродягой, либо Сохатым, ни то, ни другое имя не было ему знакомо. Он нахмурился, когда одинокая точка на карте двинулась по скрытому туннелю на территории школы.       — Вот и ты, Сириус Блэк, — пробормотал он.       — Скорее всего, это невинный человек, Гарри. Человек, который был наказан за преступление, которого не совершал.       Гарри вздохнул, очистив карту и положив её обратно в карман. Он не знал правды о том, что произошло, но все имеющиеся у него доказательства указывали на невиновность Блэка. Однако чего-то важного не хватало, и это нужно было выяснить.

***

      О вторжении Сириуса Блэка в замок говорили несколько недель, пока школа не вернулась к нормальной жизни, настолько нормальной, насколько это вообще возможно, зная, что дементоры находятся всего в нескольких шагах от ворот. Уроки возобновились, как и походы учеников в Хогсмид, в которых Гарри не участвовал. Во-первых, его декан сказал ему, что он не сможет присутствовать, так как ему не подписали разрешение, а во-вторых, у него не было необходимости посещать деревню. С картой это было бы возможно, но у него не было никакого желания. Он предпочитал тепло замка, особенно когда ноябрь уступил место декабрю и начались холодные месяцы.       Кроме того, ему нужно было подготовиться к ещё одному ритуалу, который должен был состояться в день зимнего солнцестояния — исключительно удачную дату для ритуальной магии, по словам Тома.       Это будет его шестой по счету ритуал, остальные пять прошли успешно. Чем чаще Гарри их проводил, тем легче они становились, хотя по окончании работы его всё ещё мучили приступы недомогания. Результаты, однако, стоили затраченных усилий. По результатам первого ритуала его связь с магией стала крепче. Второй ритуал повысил его магическую выносливость, третий — физическую выносливость, четвёртый — время исцеления, а пятый — чувствительность к чужой магии.       В этом он сомневался больше всего, но Том настоял на своем.       — Это поможет тебе распознавать различные виды магии, какие чары наложены и проклято ли что-то. Это будет один из самых полезных навыков, если ты будешь работать над ним.       И в этом заключалась суть ритуалов. Если человек прошёл ритуал, это не значит, что он автоматически получает все преимущества. Над навыками и способностями нужно было постоянно работать и развивать их. Ритуалы были не даром магии, а возможностью совершенствования.       Это было странно, но Гарри нравилось, что ему самому приходилось работать над всем этим. Он бы почувствовал себя обманутым, если бы его просто внезапно одарили способностями, даже самыми простыми. Ритуалы были только началом, но, безусловно, исключительным благом для его магической практики в целом. Без них он не был бы там, где был, и когда тринадцатый ритуал будет завершен, он снова окажется гораздо лучше, чем сейчас.       Следующий ритуал Поттер ждал с нетерпением. Он был предназначен для того, чтобы улучшить его чувствительность к природе. Когда это будет сделано, мальчик сможет работать с более эзотерической магией, старой магией, которая вышла из употребления с внедрением заклинаний и движений палочкой, даже элементарная магия станет для него более открытой, а по собственному признанию Тома, такие виды магии были невероятно полезными и одними из самых опасных.       Конечно, в Хогвартсе изучались базовые элементарные практики, но ни чары Агуаменти, ни Инсендио не могли сравниться с настоящей практикой элементарных заклинаний. Он был рад возможности пополнить свой постоянно растущий арсенал.       Однако до тех пор ему нужно было посетить матч по квиддичу. Терри напомнил ему, что в прошлом году он не был на матче, так как его отменили в последнюю минуту. Не найдя ничего лучшего и получив отдых от тренировки, Гарри решил, что пойдёт с мальчиком на матч Равенкло против Гриффиндора.       — Будет весело, — заверил его Терри, пока они тащились по снегу к видневшемуся вдали стадиону. — Мерлин, как холодно.       Гарри тоже заметил это. В это время года на стадионе всегда было холодно, но сейчас было хуже всего.       — Не забывай, что дементоры тоже недалеко, — заметил он.       Терри вздрогнул.       — Не напоминай мне. Мне кажется, я никогда в жизни так не боялся, когда они появились в поезде. Голдштейн чуть не обделался.       Гарри не мог заставить себя смеяться над этим. Дементоры действительно были одними из самых мерзких существ на свете, и Поттер не сомневался, что многие чувствовали себя так же.       — Будем надеяться, что они скоро исчезнут, — вздохнул Гарри, понимая, что это маловероятно. Эти существа останутся здесь в обозримом будущем.       Дуэт вошел на стадион и занял места примерно в середине трибуны Равенкло среди остальных своих соседей. Гарри был удивлён тем, насколько стадион был заполнен, и подумал, что большинство предпочтёт остаться в тепле. Очевидно, любовь к спорту победила, и большая часть школы присутствовала на матче.       После применения нескольких согревающих чар наконец были объявлены команды, и игра началась. Подросток учился, наблюдая за тем, как играют на каждой из позиций. Охотники и загонщики были самыми занятыми, постоянно летая, чтобы набрать очки или предотвратить их начисление, направляя бладжеры в сторону охотников соперника. Близнецы Уизли, несмотря на все их проказы, были очень эффективным дуэтом, и Гарри обнаружил, что ему очень нравится этот вид спорта.       Хотя вратари были не самыми подвижными, когда дело доходило до полётов, они казались глазами и ушами команды, выкрикивая инструкции и давая советы то тут, то там.       Ловцы были теми, за кем нужно было наблюдать, когда им удавалось совершить манёвр: они либо ныряли за снитчем, который видели, либо пытались заставить другого совершить ошибку, выманивая его из выгодной позиции. По большей части они были словно в своей собственной игре, редко, а то и вовсе не вовлекались в происходящее. Они держались на расстоянии от других игроков, их глаза искали неуловимый блеск золота, который часто определял победителя.       Это был интересный опыт, но он не сказал бы, что стал фанатом этого вида спорта.       Он наложил ещё одно согревающее заклинание, когда очередной укол холода прорвался сквозь предыдущее, и нахмурился, когда оно не возымело никакого эффекта.       — Дементоры, — предупредил Том.       Гарри осмотрел небо в поисках их следов и заметил несколько штук, приближающихся к стадиону, возбуждение действовало на голодного дементора прям как шведский стол.       — Чёрт, — выругался он, доставая свою палочку, и тут раздались громкие крики других людей, которые тоже заметили их.       — Сосредоточься, Гарри, — подбодрил его Том. — Вспомни всё, что ты пережил, и выпусти это наружу. Используй это.       Он работал над этим с момента прибытия в замок, перебирая в памяти весь негатив, из которого состояла его жизнь: жизнь с Дурслями, ненависть, которой он подвергался на протяжении всех своих лет, и убийство родителей. Непрошенный, но знакомый звук мольбы матери о его жизни в его сознании подтолкнул его к действию, когда стражники Азкабана вошли на территорию стадиона.

***

      Альбус Дамблдор нечасто мог получить удовольствие от просмотра матча по квиддичу. Его обязанности директора школы обычно не позволяли такой роскоши. Сегодня, однако, он освободил своё расписание, чтобы присутствовать на матче, а также обеспечить безопасность учеников.       С тех пор, как министр настоял на присутствии дементоров, Дамблдор делал всё возможное, чтобы убедить его изменить свое решение, но безрезультатно. Фадж был непреклонен в том, что они останутся, и теперь даже начал игнорировать его письма. Это очень обескураживало.       Когда начался матч, он позволил себе погрузиться в происходящее, хотя и не терял бдительности. Если дементоры собирались доказать его правоту, то это должно было произойти во время такого события, как этот, когда царили эйфория и волнение.       В данном случае он не испытывал никакого удовлетворения от своей правоты, только разочарование и злость. Он достал свою палочку, чтобы разогнать существ и настоять на новой встрече с Корнелиусом, но обнаружил, что его вмешательство не понадобилось.       Дамблдор вздрогнул, когда его обдало волной холода, подобной холоду дементоров, а шары чёрной магии размером с квоффл начали обстреливать существ и гнать их прочь со стадиона, издавая пронзительный визг.       Он оглянулся в поисках источника такой магии и обнаружил очень мрачного Гарри Поттера, его изумрудные глаза смотрели на удаляющиеся фигуры в плащах.       — Что это было, Альбус? — спросил профессор Снейп.       — Должен признаться, Северус, что я не уверен, — ответил Дамблдор. — Не мог бы ты позвать Гарри и привести его в мой кабинет, пока я пытаюсь связаться с Корнелиусом?       Снейп беззвучно кивнул, уходя выполнять свою задачу.       Дамблдор тоже удалился, оставив Минерву завершать матч и провожать студентов обратно в замок. Он никогда не видел, чтобы такое заклинание отгоняло дементоров, и ему очень хотелось узнать, что сделал Гарри, чтобы добиться такого успеха.

***

      Вскоре после того, как стадион опустел, Гарри оказался перед директором школы и профессорами Снейпом, Люпином и Флитвиком, которых проводил сюда мастер зелий, не обращая внимания на шепот, преследовавший его.       — Будь добр, объясни, что ты делал на стадионе, Гарри. И как тебе удалось отогнать дементоров? — спросил Дамблдор.       — Это заклинание, над которым я работал, ну, что-то вроде заклинания. С тех пор как дементоры обыскали поезд, я работал над чарами патронуса. Я могу создать сильный щит, но не телесный. Для этого у вас должны быть счастливые воспоминания, профессор. Без патронуса я нашёл альтернативу.       — Действительно, — согласился Дамблдор. — Но как ты её обнаружил?       Гарри пожал плечами.       — Дементоры питаются отрицательной энергией и отгоняются положительной. Я подумал, что если атаковать их чем-то столь же негативным, то это будет иметь тот же эффект, когда они будут в ярости. Магглы называют это вышибать клин клином.       Дамблдор мудрено кивнул.       — Должен сказать, это было довольно великолепное проявление магии, хотя мотивация, стоящая за этим, оставляет меня обеспокоенным.       — Без обид, профессор, но слышать, как моя мать умоляет сохранить мне жизнь, в то время как смеется безумец, перевешивает все ваши опасения. Я сделаю всё необходимое, чтобы держать их подальше от себя, — горячо возразил Гарри.       Снейп и Люпин побледнели от такого откровения, а Дамблдор принял сочувственный вид.       — Прими мои извинения, Гарри. Я не знал, что ты помнишь об этом событии.       — Оно снилось мне каждую ночь в течение многих лет, и когда они приближаются, я переживаю этот момент снова и снова. Я уверен, что меня можно простить за такую ненависть к ним.       Дамблдор лишь кивнул в ответ.       — Значит, заклинание, которое ты использовал, подпитывается теми негативными чувствами, которые ты испытываешь? — заинтересованно вклинился Люпин.       — Как я уже сказал, патронус не работает. Для его подпитки нужны счастливые воспоминания.       Мужчина нахмурился на директора, а затем снова обратил свое внимание на подростка.       — Не мог бы ты продемонстрировать, чего добился с помощью заклинания? Создание даже щита — это необыкновенная магия для человека вашего возраста.       Гарри пожал плечами, вертя в руках свою палочку.       — Expecto patronum, — прошептал он.       На конце его палочки образовался яркий щит, излучающий тепло по всей комнате.       — Где ты выучил это заклинание? — поинтересовался Люпин.       — В книге, которую дал мне профессор Флитвик.       Флитвик кивнул.       — Простите меня, профессор Люпин, но Гарри исключительно одарён в чарах. Он прогрессирует в невероятно быстром темпе. Думаю, то же самое можно сказать и о его работе по трансфигурации, — пояснил Флитвик.       — Действительно, — ответил Дамблдор. — Могу я спросить, Гарри, на каком этапе учебного плана ты сейчас находишься по обоим предметам?       — Я сейчас на шестом курсе по чарам и ближе к седьмому по трансфигурации, — ответил он.       Не то чтобы это имело большое значение. Учебный план состоял преимущественно из изучения теории и выполнения нескольких примеров заклинаний, подтверждающих её. Он мало затрагивал более широкие аспекты чар и трансфигурации. И то, и другое оказалось не более чем базовым пониманием типов магии, относящихся к данному направлению.       — Это отличный прогресс, Гарри, — похвалил Дамблдор, — ты всё ещё продолжаешь удивлять меня своей преданностью учёбе.       — У меня есть мотивация, профессор, — ровно ответил Гарри.       Дамблдор отвесил ему поклон.       — Как он справляется с зельями, Северус?       — Он достаточно компетентный, — мудрено ответил Снейп. — Я думаю, что он будет одним из немногих, кто сможет продвинуться дальше СОВ.       Директор удовлетворенно хмыкнул.       — Только один последний вопрос, Гарри. Ты продолжаешь работать над окклюменцией?       Гарри кивнул. Летом он получил от Дамблдора книгу с запиской, в которой говорилось, что был зарегистрирован как практикующий окклюменцию.       — Каждый вечер перед сном, — подтвердил Поттер.       — Тогда продолжай заниматься. Преимущества этого искусства пригодятся в будущем. И продолжай работать над чарами патронуса, — посоветовал он.       Гарри, уходя, кивнул. У него возникло ощущение, что мужчина хотел укорить его за использование магии на стадионе, но не смог найти для этого оснований, если не задаваться вопросом, почему у него нет достаточно счастливых воспоминаний, чтобы подпитывать чары патронуса.       Похоже, он предпочитал блаженство неведения или считал, что защита вокруг Дурслей с лихвой компенсирует то, что ему пришлось пережить. Однако он узнал, что директор явно нечасто заглядывал к нему. Если бы Дамблдор это делал, то узнал бы, что Гарри не появлялся в доме значительно больше года.

***

      Гарри ещё раз перечитал полученное письмо, затем сложил его и, нахмурившись, положил в карман. С самого Хэллоуина он размышлял над тем, какая ошибка была допущена в отношении Сириуса Блэка и предательства его родителей. Его стало раздражать, что никак он не мог понять, что же произошло после его поимки.       Том продолжал настаивать на том, что именно Петтигрю сообщил Волдеморту о местонахождении Поттеров, а не Блэк, как считали все остальные. Что-то должно было пойти не так, или кто-то специально сделал так, чтобы обвинили Блэка, но что или кто?       — Ты должен действовать очень осторожно, Гарри, — предупредил Том, когда решил, что будет искать правду, хотя бы для того, чтобы убрать дементоров из близлежащей деревни.       Потребовалось много времени, чтобы разработать план, который позволил бы ему узнать правду, к которой он стремился, а для этого ему нужна была помощь.       Во-первых, ему нужны были доказательства того, что судебный процесс был соблюден, чтобы заключить Блэка в тюрьму, и поэтому он написал письмо главе ДМП, прекрасно играя роль бедного подростка-сироты, который хочет добиться справедливости по отношению к человеку, ответственному за смерть его родителей. Он официально запросил стенограмму судебного процесса и интервью по этому делу, и ответ, который Гарри только что получил, был настолько же ужасающим, насколько и разочаровывающим.       Покачав головой в недоумении, он снова достал письмо из кармана.       Уважаемый мистер Поттер,       Прежде всего я хотела бы заверить Вас, что мы делаем всё возможное для задержания Сириуса Блэка.       Что касается Вашего запроса, я не могу предоставить вам официальные документы, поскольку они хранятся в строжайшем секрете для обеспечения конфиденциальности и защиты всех участников процесса. Однако, поскольку вы лично связаны с этим делом, я могу сообщить вам, не вдаваясь в конкретные детали, что мне не удалось найти ни одной стенограммы, относящейся к его суду. Это довольно необычное происшествие, которое я буду расследовать, в чём Вы можете быть уверены.       Пожалуйста, примите мои извинения за эту оплошность. Я исправлю это как можно скорее и буду информировать вас о ходе работы.       Я хотела бы отметить, что записи судебных процессов не разрешается удалять ни при каких обстоятельствах, кроме как с разрешения самого Министра магии. Из моих расследований следует, что до сих пор ни один человек, имеющий право обратиться с подобной просьбой, не сделал этого.       Я также обязана сообщить Вам, что, если мои усилия по поиску документов окажутся безуспешными, Сириус Блэк должен будет предстать перед судом ещё раз после его поимки, чтобы убедиться в соблюдении процессуальных норм.       Ещё раз приношу вам свои извинения за это.       От себя добавлю, что если Вы хотите подать жалобу на то, как был рассмотрен Ваш запрос, или Вы недовольны работой Департамента магического правопорядка, я бы посоветовала Вам обратиться непосредственно к самому Министру магии. Я уверена, что он будет очень любезен к Вам и к любым Вашим нуждам.       С уважением,       Амелия Боунс       Глава Департамента магического правопорядка       — Что это вообще значит? — проворчал он.       — Амелия Боунс не дура, Гарри. Если она не смогла найти стенограмму, значит, есть большая вероятность, что суд никогда не проводился. Из того, что мы знаем, это единственное объяснение, которое имеет хоть какой-то смысл. Её положение, однако, сложное. Она мало что может сделать без последствий для себя. Я полагаю, она предлагает тебе предпринять любые действия, которые ты сочтёшь необходимыми, не привлекая её к ответственности.       — Что бы ты предложил?       — Быть осторожным, Гарри. Мы должны хорошо подумать, прежде чем действовать. Маловероятно, что Блэк будет схвачен. До сих пор ему удавалось скрываться. Мы должны убедиться, что у нас есть все факты, прежде чем двигаться дальше.       Гарри кивнул, выходя из совятни, и начал пробираться обратно к башне Равенкло. Он так погрузился в свои мысли, что нечаянно столкнулся с кем-то, когда она выходила из библиотеки, и разбросал по коридору десятки листов пергамента.       — Простите, — пробормотал он, собирая их взмахом своей палочки и протягивая девушке. — Гермиона? — Девушка выглядела измученной, её волосы были в беспорядке, а под глазами виднелись мешки. — Что с тобой случилось?       — О, привет, Гарри, я просто доделывала домашнее задание, — устало ответила она.       — Я и не знал, что домашние задания так на тебя влияют, — отшутился Гарри. — Для какого урока вообще нужно так много всего?       — Ну, мы получаем много заданий по рунам и арифмантике. Маггловедение и уход за магическими существами не так уж плохи, но у меня есть и обычные предметы.       — Мерлин, ты взяла четыре дополнительных предмета? — спросил он.       Девушка пожала плечами.       — Я бросила прорицания, — начала защищаться она.       — Чёрт возьми, я думаю, тебе нужно бросить ещё два, ты полумертва.       Гермиона покачав головой, вздохнула.       — Я в порядке, — настаивала она. — Я также пытаюсь помочь Хагриду. Это отнимает у меня много времени. На четвёртом курсе будет легче.       — Помогать Хагриду?       — С его судом, ну, насчёт Клювокрыла, — нахмурившись поправила она.       — Кто такой Клювокрыл?       — Гиппогриф, который напал на Малфоя, — объяснила Гермиона. — Ну, это была его вина, он оскорбил гиппогрифа и из-за этого пострадал. Его отец настаивает на том, чтобы Клювокрыла казнили.       Гарри глубоко вздохнул.       — Если Люциус Малфой настаивает на этом, ты ничего не можешь сделать, Гермиона.       — Я должна попытаться, — сердито проговорила она. — Никто другой не заступится за него.       Гарри покачал головой.       — Тогда я желаю тебе удачи, Гермиона. Такие люди, как Малфой, обычно получают именно то, что хотят.       — Я знаю, — хмыкнула она. — Если бы только Хагрид не был так очарован опасными существами. Сначала дракон, а теперь вот это.       — Дракон?       — Он вылупился на первом курсе. К счастью, нам удалось убедить Хагрида отдать его брату Рона, пока тот не стал слишком большим. Чарли работает в драконьем заповеднике, в Румынии.       — Чёрт возьми, это могло плохо закончится. Хагрид живёт в деревянном доме.       — Я сказала то же самое, — хмыкнула она. — В любом случае, мне нужно идти. Эта домашняя работа сама себя не закончит.       — Береги себя, Гермиона, — сказал Гарри, когда девушка ушла.       Она слабо улыбнулась ему в ответ, прежде чем исчезнуть, и Гарри смог вновь обратить внимание на собственные проблемы. Поттер не знал, как поступить, но ему нужно было принять решение. Насколько парень знал, решение о том, будет ли он заниматься этим делом, было оставлено на его усмотрение. По правде говоря, он хотел, просто не знал, как лучше поступить.       Гарри глубоко вздохнул, открывая дверь в общую комнату, и его встретил смех многих соседей по комнате. Этот шум был одной из причин, по которой он избегал проводить здесь свободное время. Он отвлекал и раздражал.       Шестикурсник по имени Роджер Дэвис, похоже, насмехался над маленькой блондинкой, держа книгу в недоступном для девочки месте.       — Я думаю, она действительно собирается заплакать, — фыркнула Чо Чанг, вызвав смех у нескольких членов дома. — О, я же говорила.       Гарри почувствовал, что его гнев разгорался, когда он наблюдал, как в основном старшие ученики насмехались и издевались над девочкой. Гарри ненавидел таких людей больше всего на свете. Большую часть своей жизни он провел в роли жертвы, и сцена, как другого человека заставляли чувствовать то же самое, вызывало у него тошноту. Те, кто не был вовлечен в происходящее, смотрели в сторону, притворяясь, что ничего не замечали.       — Гарри, — предупредил Том, когда тот подходил к своим соседям по комнате, его лицо украшала принуждённая ухмылка.       — Что-то смешное, Дэвис? — спросил он.       Роджер даже не удостоил его взглядом, продолжая своё дело.       — Просто развлекаюсь с Лунатичкой, — ответил мальчик, продолжая ухмыляться.       — Ну, я тоже люблю веселиться, — ответил Гарри, доставая свою палочку.       — Развлекайся, — равнодушно пожал плечами Роджер.       Гарри встретился взглядом со слезами на глазах с младшей девочкой и глубоко сглотнул. Она была напугана, как и он когда-то. Поттер улыбнулся ей, а затем переключил своё внимание на старшего мальчика и произнёс заклинание.       Роджер закричал от боли, сжимая руку, рухнул на землю.       — Что ты делаешь, Поттер? — вскрикнула Чанг.       Остальные члены факультета наблюдали за развитием событий, многие были шокированы тем, что только что сделал Гарри.       — Я просто развлекаюсь, — с ухмылкой ответил Гарри, ударив мальчика ещё одним заклинанием, на этот раз попав в ногу.       — Поттер, прекрати, — потребовал один из старост седьмого курса.       — О, так теперь вы решили выполнить свою работу, — огрызнулся Гарри. — Что, значит унижать второкурсников можно, но, когда кто-то задевает одного из твоих друзей, это не нормально?       — Ты сломал ему руку, — вмешалась Чанг.       — Нет, — отрицал Гарри. — Я веселюсь. Разве не это и есть веселье? Получать удовольствие за чужой счет? ДА? — яростно потребовал он. — Вставай, Дэвис, если нет никого, кто хочет присоединиться к веселью. Вы все были достаточно счастливы, когда это была маленькая девочка, так почему сейчас нет?       — Это всего лишь шутка, Поттер, — защищалась Чанг.       — Разве Луна выглядит так, как будто ей смешно? — огрызнулся Гарри. — То, что я сделал с Дэвисом, было шуткой в моих глазах. Должен ли я сделать это снова?       Чанг покачала головой, когда дверь в общую комнату открылась, впуская растерянного профессора Флитвика.       — Кто применяет атакующую магию? — раздражённо сказал он.       — Я просто развлекался, профессор, — ответил Гарри, когда его соседи по дому повернулись к нему. — Видимо, причинять людям боль и страдания — это то, чем мы здесь развлекаемся, не так ли, Дэвис?       — Простите? — спросил Флитвик, глядя на одного из своих шестикурсников, свернувшегося клубком на полу.       — Ну, я вернулся в гостиную и увидел, что довольно много членов факультета развлекаются за счёт девочки с второго курса. Я решил, что не хочу упустить момент, и повеселился сам. Думаю, мы должны сделать это регулярным, профессор. Когда люди захотят повеселиться с Луной, я смогу повеселиться с ними.       — Вы намекаете на то, что здесь имеет место издевательство?       — Вовсе нет, профессор. Я видел это своими глазами, — ответил Гарри.       Обычное веселое настроение мужчины исчезло, когда он обвёл глазами комнату, наблюдая виноватые взгляды присутствующих.       — Вы двое, проводите мистера Дэвиса в больничное крыло, — рявкнул он на пару старост с седьмого курса. — Мисс Лавгуд, я бы хотел, чтобы вы присоединились ко мне в моем кабинете, и мистер Поттер? Неделя отработок за нападение на однокурсника.       Гарри с пониманием кивнул.       — Будем надеяться, что у меня больше не будет повода, — угрожающе выдохнул он.       — Поттер! Я разберусь с этим, — твёрдо заверил его Флитвик, выпроваживая Луну из комнаты.       Когда он ушёл, Гарри переключил своё внимание на комнату, его ярость всё ещё грозила закипеть.       — Я скажу это только один раз. Если кто-нибудь хотя бы подумает ещё раз поиздеваться над этой девочкой, тогда то, что я сделал с Дэвисом, действительно покажется вам шуткой, кучка трусов.       Он вышел через дверь общей комнаты, оставив за собой довольно притихший факультет. Поттер всегда вел себя тихо, ни разу не вступая в какие-либо компании. Они никогда не видели его в гневе, и то, что он сделал с Роджером Дэвисом, несомненно, привлекло их внимание.

***

      Слухи о том, что произошло в башне, быстро распространились, и Гарри, к своему огорчению, снова оказался в центре внимания школы. Невольно он создал раскол в факультете на тех, кто поддерживал его поступок, и тех, кто всё ещё следовал за Роджером, хотя Гарри и не подозревал о существовании политического климата в Равенкло. По словам Терри, Роджер неофициально контролировал факультет на уровне студентов, и нападение Гарри на него лишило его этой власти, и Поттер непреднамеренно создал себе репутацию человека, которому нельзя перечить.       Том объяснил, что такая репутация — это и хорошо, и плохо. Это означает, что будет меньше тех, кто пытается утвердить свою власть над ним, но те, кто будет пытаться, будут делать это с большей отдачей.       Дэвис, как он и думал, не очень хорошо воспринял то, что Гарри сделал с ним, и попытался отомстить. Это не очень хорошо закончилось для шестикурсника, которому снова пришлось провести время под присмотром мадам Помфри, когда он в открытую попытался напасть на Гарри. В результате Дэвис и двое его друзей провели пару дней в Больничном крыле, а Гарри заработал ещё одну неделю наказания. Не то чтобы его это волновало. Дэвис получил меньше, чем заслуживал, а репутация Гарри только укрепилась после того, как он публично опустил Роджера.       Дэвис больше не предпринимал никаких попыток, и Гарри мог снова обратить свое внимание на то, что его сейчас мучило, — Сириуса Блэка.       Он ещё не решил, что ему делать, чтобы узнать правду о случившемся. Гарри пытался послать ему письмо, но где бы ни был Блэк, сова его не находила. Хедвиг была очень недовольна тем, что не смогла выполнить свою задачу. Таким образом, Гарри оказался в затруднительном положении. Единственный вариант, который он считал приемлемым, — это анонимно сообщить в СМИ о пропаже стенограммы судебного заседания, хотя ему очень не хотелось этого делать. Это означало бы ещё больше привлечь к себе внимание общественности, чего он всеми силами старался избежать с тех пор, как попал в волшебный мир.       К счастью, до конца учебного года оставалось всего несколько недель, а потом он будет свободен на лето, свободен от Дэвиса и его лакеев и сможет продолжить реализацию своих планов.       Ему оставалось завершить ещё два ритуала из этой серии, и на этом всё было бы закончено, поскольку следующий ритуал Поттер не мог провести до следующего зимнего солнцестояния.       С декабря он работал над изучением своих новообретённых возможностей, с природной магией, но прогресс шёл медленно. Он обнаружил, что она сложна, гораздо сложнее, чем всё остальное, что он изучал, кроме, пожалуй, арифмантики. Природная магия требовала специального обучения и не была связана с остальным волшебством, как большинство результатов его ритуалов. Это было то, чему он должен был уделять время и не полагаться на стандартные упражнения, как в случае с другими.       Отодвинув мысли о ритуалах в сторону, он вышел из общей комнаты, игнорируя почтительные кивки своих соседей по дому, когда проходил мимо. На этой неделе пятый и седьмой курсы сдавали СОВ и ПАУК соответственно, так что было более чем вероятно, что поле для квиддича будет свободно. Прошло уже некоторое время с тех пор, как Гарри летал, и ему нужна была передышка от навалившейся на него работы.       Он застонал, когда дошёл до вестибюля, и его окликнул профессор трансфигурации.       — Пойдемте со мной, Поттер, — потребовала она.       Глубоко вздохнув, он последовал за женщиной. Поттер не мог понять, что она могла хотеть от него. После последней стычки с Дэвисом он, насколько ему было известно, держался в стороне от неприятностей.       Она пригласила его присоединиться к ней в кабинете и предложила ему присесть, а сама села напротив.       — Прошу прощения, если я отвлекла вас от чего-то важного, но я бы хотела, чтобы вы кое-что для меня сделали, — объяснила она, протягивая ему довольно толстый лист пергамента. — Это СОВ по трансфигурации за этот год. Я бы хотела, чтобы вы его сдали. У вас есть два часа, — сообщила она ему, кладя на стол перо и чернильницу.       — Эм, профессор…       — Во время экзамена запрещено разговаривать, Поттер, — наказала женщина.       Гарри нахмурился, открыл книгу и прочитав первый вопрос.       — Сколько основных исключений существует в законе Гэмпа о трансфигурации стихий?       Он обмакнул перо в чернила и начал писать, не обращая внимания на ожидающий взгляд мастера трансфигурации, наблюдавшей за его работой.

***

      Он едва успел закончить последнее предложение, как МакГонагалл выхватила у него бумагу и поднялась со своего места.       — Пожалуйста, подождите здесь, Поттер. Я скоро вернусь.       Она ушла, оставив после себя очень смущённого Гарри. Экзамен оказался не таким сложным, как мальчик ожидал. Он состоял в основном из вопросов, основанных на теории, но с чётким предположением, что кандидат, сдающий СОВ, сможет понять и подробно изложить тему обсуждения. Гарри сделал это как можно лучше и в результате едва успел.       Поттер глубоко вздохнул от неожиданного напряжения и стал ждать, как ему было велено.       Примерно через десять минут дверь снова открылась, и вошла МакГонагалл с женщиной, которая, к удивлению Гарри, была даже старше неё. Заместительница директора села на свое место, а женщина некоторое время пристально смотрела на него, а затем кивнула, похоже, сама себе.       — Хорошо, Поттер, меня зовут мадам Марчбэнкс. Встаньте, пожалуйста, и мы можем начинать.       Гарри так и сделал, и женщина взмахнула палочкой, трансфигурируя освободившийся стул в маленький столик.       — Я бы хотела, чтобы вы трансфигурировали эту крысу в кубок. За дополнительные детали можно получить бонусные баллы, — объяснила она и положила корчащегося грызуна на стол.       Гарри заморозил крысу взмахом своей палочки. Он представил, какого результата хочет добиться, и крыса сдвинулась с места, с грохотом упав на стол, когда он закончил.       — Очень хорошо, Поттер, — похвалила женщина, осматривая бронзовый кубок с выгравированным на нем гербом Хогвартса. — И невербально, хорошее использование замораживающих чар для лучшего результата.       Гарри почтительно поклонился, когда она убрала кубок в карман.       — Теперь я бы хотела, чтобы вы отменили трансфигурацию, которую я сделала, и сказали мне, как я могла бы улучшить качество работы.       Гарри нахмурился, но не стал проводить отмену трансфигурации первым действием. Вместо этого он положил руку на импровизированный стол и почувствовал магию внутри.       — Вы ослабили его структурную целостность, не увеличив винты, чтобы учесть увеличение площади поверхности. Поэтому, если бы я сел на него, он не смог бы выдержать мой вес, — объяснил он, превращая стул обратно.       Женщина подняла бровь и одобрительно кивнула.       — Продемонстрируйте ваше объяснение, пожалуйста, мистер Поттер.       Гарри пожал плечами и сделал это, убедившись, что конструкция сохранила свою целостность при изменении формы дерева.       — Хорошо. Наконец, я хотела бы, чтобы вы продемонстрировали трансфигурацию по своему выбору. Это может быть всё, что угодно, лишь бы это было сделано грамотно.       Гарри задумался над тем, что бы он хотел продемонстрировать, затем задумчиво кивнул и сосредоточился. Через несколько мгновений его работа была завершена, и он выхватил результат из воздуха, чтобы осмотреть. Удовлетворенный, Поттер передал его женщине, которая рассматривала его гораздо глубже, чем он сам, и хмыкнула при этом.       — Это исключительно продвинутая работа, Поттер, — прокомментировала она. — Объясните, как вы этого добились.       — Сначала я создал поезд, сосредоточившись на рабочих частях, чтобы убедиться, что он сможет передвигаться по рельсам. Затем я наколдовал и деформировал стекло, оставив зазор, чтобы применить магию для создания падающего снега и чары для его отвода, чтобы он не просто наполнился, но и не взорвался от давления. Затем я запечатал шар и наложил на него нерушимые чары, — объяснил он.       — А какие чары вы использовали для создания снега? — нахмурившись, спросила Марчбэнкс.       — Это элементальное заклинание, мадам. Это не чары.       Женщина покачала головой, усмехаясь про себя, а МакГонагалл в недоумении уставилась на него.       — Нечасто меня просят проверить студента младше того возраста, когда можно сдавать эти экзамены, мистер Поттер, но я сделала исключение для профессора МакГонагалл. Она очень настаивала на том, что вы готовы. И я с ней согласна. Я поражена тем уровнем, который вы продемонстрировали в чарах и трансфигурации, и совершенно потрясена тем, как вы используете элементальную магию. Ты знала об этом, Минерва?       Женщина покачала головой.       — Ваша работа не только превосходна, вы выполнили её с изяществом, достойным похвалы. Несмотря на то, что вас ждут другие экзамены в будущем, я считаю, что с вашей стороны будет ошибкой, если вы не уделите серьезного внимания трансфигурации и чарам. Мастеров первого предмета так мало, и я верю, что вас ждет грандиозная карьера. Поверьте женщине, которая уже более семидесяти лет экзаменует студентов, Поттер. У вас настоящий дар.       — Спасибо, мадам, — ответил Гарри, не зная, как реагировать на похвалу в свой адрес.       — Профессор Флитвик ждёт вас, Поттер, — вмешалась МакГонагалл. — Полагаю, мадам Марчбэнкс тоже будет там, чтобы проверить ваши знания чар.       — В этом нет необходимости, — отмахнулась женщина. — Поттер продемонстрировал более чем достаточно, чтобы я была довольна. Идите и сдавайте теоретический экзамен. Вы узнаете о результатах летом.       Гарри мог только тупо кивать, выходя из комнаты, недоумевая, что происходит.

***

      В тот же вечер Гарри лениво летал по квиддичному полю на одной из школьных метел, размышляя о странных событиях прошедшего дня.       — Ты заслужил эти возможности, Гарри, — заверил его Том. — Я очень мало вложил в твою работу по чарам и трансфигурации. Это всё ты. Ты доказал, что ты прирожденный мастер и в том, и в другом, и сейчас пожинаешь плоды своих усилий.       Гарри улыбнулся, несмотря на всё. Он очень усердно занимался этими предметами, оба давались ему довольно легко, но их нужно было оттачивать и развивать.       — Я знаю, — со вздохом согласился он. — Я просто не понимаю, что и думать.       — Это значит, что твои профессора верят в тебя. Вот почему они так настойчиво подталкивали тебя в этом году.       Гарри кивнул. Флитвик и МакГонагалл были довольно строги с ним, подталкивая его гораздо дальше, чем ожидал парень. Он снова улыбнулся, опускаясь на землю и позволяя кончикам пальцев ног скользить по траве. Несмотря на то, что его день был прерван, ему всё же удалось найти время для полета.       Гарри остановил свою метлу, услышав крик, доносящийся с территории.       — Что это было?       Он снова взмыл в небо, когда крик усилился и стал отдаляться. Поттер направился в ту сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как рыжеволосую фигуру затягивает в корни Гремучей ивы, а одинокая девушка беспомощно кричит, прежде чем ветка жестокого дерева сшибает её с ног ударом одной из своих ветвей.       — Гермиона, — позвал Гарри, сойдя с метлы и встряхнув девушку.       Её глаза открылись, прежде чем она впала в панику.       — РОН? — позвала она.       — Гермиона, что происходит?       — Она забрала Рона. Собака. Собака забрала Рона, — поспешно объяснила она, драматически показывая на иву.       — Иди и позови Дамблдора, — приказал Гарри, — или любого учителя, который попадется тебе первым. Я попробую достать его.       Он поднял руку, чтобы предотвратить протест, который, как Гарри чувствовал, назревал.       — ИДИ, — твёрдо сказал он.       Девушка вскочила на ноги и помчалась в сторону замка так быстро, как только могла.       — Что ты делаешь? — спросил Том, когда Гарри подошёл к дереву с картой в руках.       — Сириус Блэк — Бродяга, — вздохнул он. — Большая собака. Я понятия не имею, чего он хочет от Уизли, но мы должны помешать ему сделать что-то, что приведет его в Азкабан по законной причине.       — Будь осторожен, — предостерег Том. — Мы не знаем его психического состояния. Он может быть гораздо опаснее, чем ты ожидаешь.       Гарри кивнул, бросился на землю и покатился к корням дерева, а последовавшая за ним ветка задела его щёку, прежде чем он успел проскользнуть в отверстие.       Не обращая внимания на струйку крови, стекающую по щеке, он зажёг свою палочку и оказался в тесном туннеле.       — Маскировка, Гарри.       Гарри заглушил свои шаги взмахом палочки и пошёл по неровной земле, время от времени пригибаясь, чтобы не удариться головой о низкий потолок. В конце концов, туннель резко повернул вверх, и перед Гарри оказалась дверь.       Осторожно толкнув её, он открыл и увидел комнату, которая была разгромлена. Пол был усеян сломанными предметами мебели, а на стене виднелись глубокие царапины.       Не видя и не слыша никого в комнате, он толкнул дверь и забрался внутрь, держа наготове палочку, чтобы защититься в случае необходимости. Когда Поттер был уже на полпути через комнату, то услышал болезненное хныканье и ускорил шаг, чтобы добраться до источника.       — Где Хвост? — требовал хриплый голос.       — Кто такой Хвост? Я не понимаю, о чем ты, — отчаянно ответил голос Рона Уизли.       — НЕ ЛГИ МНЕ!       Раздалось ещё одно хныканье, и Гарри беззвучно распахнул дверь. Внутри он увидел бледного Уизли, прислоненного к стене, а впереди, спиной к Гарри, стоял мужчина.       Накинув мантию, Гарри толкнул дверь и шагнул внутрь, заставив мужчину обратить на него внимание. Первое, что заметил Гарри, — это то, что он выглядел очень нездоровым. Блэк был смертельно худ и бледнее, чем должен быть человек. Затем Поттер заметил убийственный блеск в его глазах. Этот человек был готов убить, чтобы получить то, что хотел.       Он рассмеялся, обернувшись к Уизли.       — Самое населённое привидениями здание в Хогсмиде, — пожал плечами Сириус. — Теперь я спрошу тебя ещё раз. Где крыса?       — Единственная крыса, которую я знаю, это мой питомец, Короста, — слабо ответил мальчик.       — И как давно у тебя эта крыса?       — Уже три года, до этого она была у моего брата, — судорожно объяснил Рон.       — Хм, довольно странно для обычной крысы жить так долго, тебе не кажется?       Глаза Гарри расширились от такого намека. Петтигрю прятался у Уизли в качестве домашнего животного. Но откуда Блэк знал об этом?       Осторожно пробравшись через комнату, он высунул палочку из прорехи в мантии и ударил рыжего оглушающим, прежде чем раскрыться.       Блэк встал и направил на него свою палочку, его рука безвольно упала на бок, когда он рассматривал его.       — Джеймс? — с надеждой спросил он.       — Гарри, — ответил подросток.       К его шоку, мужчина разрыдался, уронив палочку и упав на колени.       — Это был не я, Гарри, я клянусь, что это был не я. Ты должен поверить в это. Питер, крыса…       — Я знаю, — резко вмешался Гарри.       — Как?       — Это неважно. Мы должны действовать быстро. Дамблдор уже в пути, и мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал.       — Всё, что угодно, я сделаю всё, Гарри.       — У тебя был суд?       Сириус покачал головой.       — Они бросили меня в Азкабан и оставили гнить, — проворчал он.       — Ладно, с этим я могу смириться. Мне нужно, чтобы ты ушёл. Найди место, где можно залечь на дно, и напиши открытое письмо в «Ежедневный пророк» с объяснением того, что произошло.       — Они никогда не поверят мне, Гарри.       — Поверят, если я тебе помогу. Я уже заложил основу с ДМП, но ты должен мне доверять. Твое присутствие здесь — плохая идея. Если Дамблдор поймает тебя, он будет вынужден вызвать авроров.       — Но Петтигрю…       — В конце концов, его поймают. Мы не сможем полностью очистить твое имя, если он мертв.       Сириус хмыкнул, кивнув в знак понимания.       — Почему ты помогаешь мне?       — Я не думаю, что мой отец был бы рад, что одного из его лучших друзей обвинили в том, чего он не делал, — искренне ответил Гарри.       Сириус улыбнулся, его глаза загорелись теплом при упоминании Джеймса.       — Ты похож на него, Гарри, очень сильно. Но ты также похож и на неё.       — У нас будет все время в мире для сравнений позже. А сейчас тебе нужно уходить, — настаивал Гарри.       — Для этого уже поздновато, — раздался голос за дверью.       Гарри повернулся и увидел нехарактерно сердитого профессора Люпина, который стоял с палочкой, направленной на своего бывшего друга.       — Дамблдор уже, в пути вместе с аврорами, Сириус.       — Лунатик?       — Ты не имеешь права называть меня так, — прошипел мужчина. — Ты потерял это право в ту ночь, когда из-за тебя были убиты Джеймс и Лили.       — Лунатик, это был не я. Я не был хранителем тайны, Хвост…       — Даже ты не был бы настолько глуп, — опроверг Люпин.       — Он говорит правду, — раздражённо влез Гарри. — У Сириуса даже не было суда. Зачем мне помогать человеку, который помог убить моих родителей, сбежать?       Мужчина слегка пошатнулся, его палочка опустилась на дюйм или около того.       — Но…       — Это был не я, — снова заявил Сириус. — Я бы никогда не смог так поступить с Лили и Джеймсом. Я бы умер, но не предавал бы друзей.       Люпин глубоко сглотнул и кивнул.       — Я хочу в это верить, Сириус. Все эти годы я хотел верить, что произошла ошибка, что ты не последовал за остальными членами своей семьи.       — Никогда. Вы были моей семьей. Ты, Джеймс, Лили и Гарри.       Нижняя губа мужчины задрожала, когда он кивнул и начал задыхаться от нахлынувших эмоций.       — Чёрт возьми, Люпин, ему нужно убираться отсюда.       — Я найду вам время для побега, — поклялся профессор, выходя из комнаты.       — А что с ним? — спросил Сириус, ткнув большим пальцем в сторону бессознательного Уизли.       — Я разберусь с ним, просто уходи, — призвал Гарри.       Мужчина кивнул и вышел за дверь, на середине прыжка превратившись в большую чёрную собаку.       Когда он ушел, Гарри оживил рыжего взмахом своей палочки.       — Пойдем, Уизли, нам нужно выбираться отсюда.       — Где он? Где Блэк?       — Он сбежал, — вздохнул Гарри, поднимая мальчика на ноги. — Не волнуйся, он действительно сбежал.       Уизли неуверенно кивнул.       — Что ты здесь делаешь?       — Я нашел Гермиону, которая пыталась войти сюда. Она объяснила, что случилось, и я послал её за Дамблдором. А потом пришел сюда, чтобы помочь тебе.       — Ты сумасшедший, приятель, — усмехнулся Рон. — Взял на себя шестикурсника, а теперь ещё и психа-убийцу?       Гарри фыркнул.       — Как твоя сестра после прошлого года? Я нечасто её видел.       — Ей становится лучше, — с улыбкой ответил Рон. — Это занимает время, но она справляется. Джинни всё ещё ходит к целителю, но мама считает, что это к лучшему. Благодаря тебе она в порядке.       Гарри отмахнулся от похвалы, вылезая из туннеля и возвращаясь на территорию Хогвартса. К счастью, на этот раз дерево не замахнулось на него, и он остался на месте, чтобы помочь выбраться и рыжему.       — Чёрт возьми, это было ужасно, — проворчал Рон. — Как думаешь, они его поймают?       Любой ответ Гарри был прерван воем, раздавшимся на небольшом расстоянии.       — Что это было? — спросил Рон, доставая свою палочку.       Гарри почувствовал, что волосы на его затылке встали дыбом, когда вой раздался снова, на этот раз гораздо ближе.       — Бежим, — крикнул он.       Рону не нужно было повторять дважды, он помчался со скоростью спринтера, его длинные ноги увеличивали расстояние между ним и отстающим Гарри. (прим. бетыАс: у него же нога повреждена? чуть ли не перелом? вот что страх животворящий делает. ну или забывчивость автора)       — Ты не сможешь его обогнать, Гарри, — запаниковал Том. — Тебе придется сражаться. Держи дистанцию и медленно возвращайся в замок.       Гарри кивнул, остановив бег и повернувшись лицом к оборотню. Потом прицелился и выпустил стрелу в существо, вызвав вопль ярости, когда она задела плечо, но продолжил преследовать его, не сбавляя шага.       — Тебе нужно что-то побольше. Оно слишком быстрое.       Гарри направил на него поток огня, замедляя его продвижение, так как он остановился, чтобы избежать ожогов.       — Хорошо, теперь отойди назад, медленно.       Гарри успел сделать несколько шагов, прежде чем оборотень снова настиг его, заставив перекатиться под ним, когда тот бросился в его сторону. Успокоившись, Поттер выпустил ещё одну стрелу, и на этот раз снаряд попал в грудь зверя.       Оборотень злобно зарычал и ударил лапой по древку, переломив его и оставив наконечник торчать из плоти. Тем не менее, несмотря на ранение, он продолжал атаковать.       — Тебе нужно использовать что-то посильнее!       Нехотя Гарри превратил травинки под ногами Люпина в толстые металлические шипы, вызвав ещё один вопль, когда они вонзились в его ноги. Затем он согнул кончики шипов, чтобы удержать его на месте, и наколдовал толстую спираль цепей, а потом использовал их для фиксации конечностей и пасти существа.       На мгновение оборотень усиленно сопротивлялся, но потом с жалким воем признал своё поражение.       Гарри упал на колени, тяжело дыша и дрожа, когда адреналин выветрился. Никогда в жизни он так не боялся, что его могут убить: ни в случае с василиском в прошлом году, ни даже когда Квиррелл схватил его за горло.       Это было страшно и волнующе одновременно, его талант в трансфигурации и чарах был тем, что, несомненно, спасло ему жизнь.       — Ты хорошо справился, Гарри, — похвалил Том.       Гарри мог только кивнуть, когда заметил несколько фигур, приближающихся со стороны замка, причем видны были только кончики их зажженных палочек, пока они не оказались всего в нескольких футах от сдерживаемого оборотня.       — Мерлин, Поттер, это сделали вы? — спросила МакГонагалл, прижимая руку к груди.       — Не то место, не то время, профессор, — усмехнулся Гарри, поднимаясь на ноги. — Это не его вина, — защищал он мужчину. — Он пришел сюда, чтобы помочь задержать Сириуса Блэка.       — И где сейчас Блэк? — спросил темнокожий мужчина в красной мантии аврора.       — Сбежал во время хаоса, — вздохнул Гарри. — Мои извинения, я не мог сражаться с оборотнем и удержать его здесь. Мне всего тринадцать, черт возьми, — добавил он, видя невеселый взгляд аврора и нескольких коллег, которых он привёл с собой. — Может быть, если бы вы были здесь, то смогли бы справиться с обоими.       — Отдай парню должное, Кингсли, — вмешался мужчина с сильным шрамом. — Я не знаю ни одного ребенка, который мог бы справиться с оборотнем так же эффективно. В конце концов, Блэк покажет себя.       Другой мужчина кивнул, переключив свое внимание на оборотня.       — Хочешь, чтобы мы забрали его, Альбус?       Директор покачал головой.       — Я скоро займусь Ремусом. Минерва, не могли бы вы с Северусом отвести его в безопасную комнату в подземельях, пока он будет отсыпаться после своей трансформации.       МакГонагалл кивнула, и они со Снейпом принялись за работу по перемещению существа, авроры также помогали левитировать его внутрь.       — Возможно, вы сможете объяснить мне, что произошло сегодня вечером. Мисс Грейнджер изложила свою версию событий, и мистер Уизли сделает то же самое, когда его проверят.       Гарри кивнул, следуя за мужчиной в сторону замка.       — Профессор? Как вы думаете, у меня когда-нибудь будет нормальный год здесь? — проворчал он.       — Я бы хотел на это надеяться, Гарри. Увы, следующий год будет далек от этого. Я не хочу портить сюрприз, но нас ждет нечто невероятное.       В ответ Гарри только покачал головой, не желая знать, что ждёт его по возвращении в замок. До этого у него были другие дела, с которыми он должен был сначала разобраться. Поттер должен был убедиться, что Сириус объявлен свободным человеком, и должен был завершить два ритуала, а после у него было два месяца, в течение которых он мог продолжать работать над своей магией и наконец-то отдхонуть.