A Flower for the Soul

      Открытое письмо Сириуса Ориона Блэка?       Барнаба Кафф       За все годы моей работы в качестве журналиста и редактора со мной никогда добровольно не связывался человек, находящийся в бегах, и уж тем более человек с такой дурной славой, как Сириус Блэк. Представьте себе моё удивление, когда вчера вечером я уже собирался покинуть офис, но меня остановила сова, настаивая на том, чтобы я прочитал послание, которое она принесла. Мои дорогие читатели, я не могу поверить в то, что принесло это маленькое создание, хотя я нахожу себя в сомнении относительно его подлинности. Тем не менее вы, общественность, заслуживаете того, чтобы прочитать это письмо и решить для себя. Датированное только вчера, я предоставляю вам предполагаемые слова пресловутого убийцы — или, возможно, нет — Сириуса Ориона Блэка.       К магическому сообществу волшебной Британии,       Я пишу это в надежде, что кто-нибудь услышит мою мольбу, услышит о несправедливости, допущенной по отношению ко мне теми, кто якобы является моими сверстниками, и теми, кто должен поддерживать законы нашей страны.       На двенадцать лет меня оставили гнить в камере за преступление, в котором я не виноват и за которое никогда не был осужден. Именно так, я никогда не представал перед судом за то, в чём меня обвиняют. Меня несправедливо бросили в камеру и забыли обо мне. Я не виновен в преступлениях, в совершении которых меня обвиняют. Я не виновен ни в каком преступлении, кроме того, что доверился не тому человеку.       Я призываю вас всех обратиться в Министерство магии. Попросите показать вам протокол судебного заседания или доказательства моего приговора, потому что вы увидите, что такого не существует. Я не прошу, чтобы меня отпустили, а просто хочу шанс доказать свою невиновность в суде, как и должно было быть двенадцать лет назад.       Верный друг и навсегда ваш,       Сириус Орион Блэк       — Отлично, — похвалил Гарри, прежде чем встать и похлопать человеку, который резко поклонился. — Жалко и отчаянно. У тебя отлично получилось.       Сириус нахмурился, в то время как Ремус посмеялся над своим другом.       — Это ты написал, — проворчал первый.       Гарри было странно находиться с этими двумя. С тех по как они встретились в Визжащей хижине, Сириус поселился в доме своей бывшей семьи и связался с оборотнем, когда тот покинул свой пост в школе. Тот понял, что был виноват в случившемся, и принёс подростку глубочайшие извинения.       Гарри принял это как должное. Он смирился с тем, что его жизнь в Хогвартсе была сопряжена с опасностью, каждый год был наполнен чем-то или кем-то, кто мог его убить.       Когда школа прервалась на лето, Поттер вернулся в свой обычный дом в Лютном Переулке и получил письмо от своего крёстного отца, который приглашал его провести лето с ним.       Поначалу мальчик не был в восторге от этой идеи, у него было слишком много дел до возвращения в школу, чтобы об этом думать, но у Тома были другие идеи.       — Магия рода Блэк была бы благом. Это знания, которых нет у Волдеморта. Мало того, ты заслуживаешь этого, Гарри, как и Блэк. Вы оба страдали. Тебе нужны люди, Гарри, а Сириус Блэк был одним из самых близких друзей для твоих родителей.       — Мне не нужен никто, — со вздохом протянул Гарри.       — Возможно, нет, но Блэку — да. Он провел более десяти лет в Азкабане, Гарри, за преступление, которого не совершал. Разве ты не думаешь, что Сириус заслуживает шанса?       Гарри не мог найти аргументов, и, по правде говоря, не желал этого делать. Несмотря на то, что он так долго находился под воздействием дементоров, Блэк был на удивление в хорошем расположении духа, уважал свою потребность в уединении и пытался собрать свою жизнь воедино. Если бы не Ремус и Гарри, парень сомневался, что этот человек проявил бы столько заботы по отношению к себе.       — В любом случае, сегодня вечером я иду в переулок, — объявил он, вставая из-за стола. — Я буду поздно, так что не ждите меня.       — Зачем тебе идти в Косой переулок ночью? — спросил Ремус.       — Лютный, — поправил Гарри. — Я пробираюсь в «Каргу», чтобы посмотреть бои.       — Прости? — нахмурился оборотень, когда Сириус фыркнул.       — Я занимаюсь этим уже два года, — пожал плечами Гарри.       — Ты это слышишь? — спросил Ремус у Сириуса.       — Гарри попросил меня уважать то, что он делает, — ответил тот. — Я не собираюсь его останавливать, Ремус, чёрт возьми, ему не нужно это от меня.       — Ты его крёстный отец, — указал Ремус.       — Которого не было в моей жизни двенадцать лет, — влез Гарри. — Я забочусь о себе с семи. Если бы ты знал всё, что я делаю, у тебя, наверное, случился бы сердечный приступ. Наблюдение за боями — меньшее из твоих забот, — выметаясь из комнаты, закончил он.       — Ты удивлён, что он оказался таким? — Сириус вздохнул. — Посмотри, через что он прошёл с маглами. Этого достаточно, чтобы испортить его на всю жизнь.       Ремус кивнул.       Услышав, что Гарри пережил от рук Дурслей, и Сириус, и его товарищ-Мародёр довольно яростно отреагировали. Гарри пришлось вмешаться, чтобы помешать им нанести визит этой семье.       — Это трудно, Бродяга, — пробормотал Ремус. — Он может быть похож на них, но не более того. Грустно видеть их сына таким.       — Гарри был один, ему пришлось самому за себя постоять, — недовольно ответил Сириус. — Насколько я понимаю, всё не так уж и плохо, Лунатик.       Ремус мог только кивнуть. Мало кто смог бы проявить такую стойкость, как Гарри, а он очень мало делился своим жизненным опытом. Оборотень боялся подумать, что ещё осталось недосказанным.

***

      Амелия Боунс нахмурилась, глядя на последнюю статью, опубликованную по поводу разборок с Сириусом Блэком. Она не была дурой. Боунс заняла свою должность, умея читать сквозь строчки и соединять различные вещи вместе, чтобы создать точную картину.       Поттер был в контакте с Блэком, в этом она не сомневалась. Если бы она не получила письмо от мальчика в начале года, возможно, она что-то бы и упустила. Но было слишком много всего, чтобы это было простым совпадением, и она была единственной, кто знал об этом.       Амелия покачала головой, переведя взгляд на письмо, которое Блэк написал «Пророку». День, когда оно было опубликовано, стал началом очень долгой и мучительной головной боли.       Фадж практически приказал, чтобы она связалась с газетой и потребовала отозвать письмо и исправить дезинформацию, которую они напечатали.       Мужчина вспыхнул, когда ему сообщили, что нет никаких записей о суде или приговоре. Даже в Азкабане была только запись о его аресте. Министр был вне себя от ярости, замкнулся в себе и, казалось, сделал вид, что письмо никогда не было напечатано. Но он не сможет проигнорировать письмо от Гарри Поттера.       Она ухмыльнулась и начала отсчитывать минуты до того момента, когда Фадж узнает об этом. Её кабинет будет его первым пунктом назначения. Он будет разглагольствовать и бредить, выдвигать требования и в конце концов поймёт, что у него нет выбора. Придётся устроить суд над Блэком, и, если его невиновность будет доказана, ему придётся выплатить серьёзную компенсацию.       Амелия молча поаплодировала дуэту Блэка и Поттера за их хитрость. Теперь она могла сидеть сложа руки и наблюдать, как всё это будет разворачиваться. Всё, что заставляло Корнелиуса окрашиваться в тот оттенок пурпурного, который ей так нравился, было желанным товаром.

***

      — Тебе не кажется, что это слишком? — спросил Сириус, просматривая ответ Гарри в «Ежедневном пророке».       Гарри покачал головой, угощаясь яичницей, любезно предоставленной ему жалким эльфом, обслуживающим семью Блэк, не забыв проверить, не добавлено ли туда что-то. Кричер был отвратительным существом, который проводил большую часть своего времени, хмурясь на троицу или ругаясь под нос.       — Нет. Они должны поверить, что я говорю серьезно, — предупредил он, когда мужчина открыл рот, чтобы прервать Гарри.       Сириус надулся, а Ремус фыркнул.       — Ну, они, конечно, поверят, — прокомментировал оборотень. — Но Дамблдор будет принципиально против.       Гарри безразлично пожал плечами. Он не испытывал неприязни к директору, но у них были разные взгляды на многие вещи, и система правосудия была лишь одной из них.       — Не его родители были убиты, — ответил он, просматривая обложку утреннего выпуска.       Поттер отвечает Блэку: Призывает к суровому суду       Барнаба Кафф       В качестве смелого шага Гарри Поттер, связался с редакцией «Ежедневного пророка», чтобы высказать своё мнение по поводу ходатайства Сириуса Блэка о суде. Для тех из вас, кто не знает, Блэк обвиняется в предательстве семьи Поттеров, что привело к смерти Джеймса и Лили Поттер на Хэллоуин 1981 года. Блэк якобы приложил руку к убийству двенадцати магглов и одного волшебника по имени Питер Петтигрю.       Четырнадцатилетний Гарри Поттер был беспристрастно безжалостен в своём ответе человеку, которого считал виновным в смерти своих родителей, и в равной степени в отношении Министерства магии. Его полный ответ выглядит следующим образом:       Магической Британии,       То, что я пишу вам, — это не то, о чём я когда-либо думал, но чувствовал, что необходимо. Если кто-то и имеет право высказать свои мысли по поводу ситуации с Блэком, то точно не больше, чем я.       С учётом сказанного, я адресую это послание лично Сириусу Блэку.       Отдайте себя под суд. Если вы невиновны, как утверждаете, то докажите это. Согласитесь на приём Веритасерума, согласитесь на то, чтобы вас допрашивали. До тех пор Вы не получите от меня никакого сочувствия.       И для Министерства магии,       Если Блэк лжёт, то где протокол его судебного заседания? Где запись его приговора? Для душевного спокойствия нас, волшебников, они должны быть опубликованы для всеобщего обозрения. Или их действительно не существует, как утверждает Блэк?       Я призываю вас выполнить свою работу, доказать, что при рассмотрении этого дела не было некомпетентности или пренебрежения обязанностями. Для вас это может быть не более, чем канцелярская ошибка, но для меня это правда о том, что случилось с моими родителями. Их убили из-за действий того, кого они считали другом?       Я умоляю Министерство поступить правильно. Если были допущены ошибки, признайте их открыто.       Это моё последнее слово.       Кто бы ни был виновен, будь то Блэк или другая сторона, я призываю к тому, чтобы с виновным обошлись без пощады. Я требую, чтобы они понесли самое суровое наказание. Я требую справедливости для моих родителей.       Поступите правильно, Корнелиус Фадж. Либо сообщите необходимую информацию, либо исправьте бездарность прежней администрации.       Я жду вашего ответа.       Гарри Джеймс Поттер       Остаётся открытым вопрос, что будет делать министр Фадж теперь, когда его лично втянули в это дело? Мы будем держать вас в курсе того, как развивается эта история.       — Ты уверен, что не хочешь поехать на чемпионат мира? — спросил Сириус, отрывая его от размышлений.       Гарри покачал головой.       — Нет, я не настолько люблю квиддич, чтобы тратить столько денег на билеты, — ответил он.       — Я же сказал тебе, что заплачу, — надулся Сириус. — У меня в Гринготтсе больше денег, чем я когда-либо смогу потратить. Просто позволь мне сделать для тебя хоть что-то.       — Ты уже подарил мне Молнию, — заметил Гарри.       Этот подарок был неожиданным. Он уже давно подумывал о покупке собственной метлы, но Сириус опередил его и подарил ему лучшую из имеющихся на рынке. Разница между ней и старой школьной метлой, которой он пользовался, была невероятной. Большую часть своего дня рождения он провел, рассекая на метле по сельской местности Кента, привыкая к ней.       — Как он может не хотеть поехать на Кубок мира? — спросил Сириус, обращая своё внимание на Ремуса.       Ремус бросил на него острый взгляд.       — Как ты думаешь, что именно его привлекает? Большие толпы?       Сириус нахмурился, но кивнул в знак понимания.       То количество времени, которое Гарри проводил в одиночестве, не могло быть нормальным, но всё, что он пытался предотвратить, провалилось. Гарри был интровертом, который избегал людей любой ценой, даже его и Ремуса, когда они не ели вместе. Это было тревожно, тем более что Блэк понятия не имел, что с ним происходит.       — Я знаю, это была просто мысль. Прости, Гарри.       Гарри благодарно кивнул. Он определённо не был социальной бабочкой, и вряд ли это когда-нибудь изменится.       — Ты ждешь ещё одну сову? — спросил Ремус, когда на оконный карниз приземлился довольно величественный филин.       Сириус покачал головой, открывая окно, чтобы впустить сову. Он неохотно оставил почтовое отделение на площади Гриммо, чтобы Ремус мог получать свою корреспонденцию и газету, которая, похоже, нравилась ему.       — Это тебе, Гарри. Из Министерства, — объявил Сириус.       — Какой быстрый ответ, — нахмурился Ремус.       Гарри взял письмо и открыл его, вытащил листок пергамента и прочитал.       Уважаемый мистер Гарри Джеймс Поттер,       К письму прилагаются результаты Стандартов обучения волшебства за 1993-1994 учебный год. Классификация следующая:       П — Превосходно       В — Выше ожидания       У — Удовлетворительно       С — Слабо       О — Отвратительно       Т — Тролль       Если вы хотите обжаловать свои результаты, пожалуйста, напишите в Департамент магического образования в течение 30 дней после их получения.       Ваши результаты следующие:       Чары — П       Трансфигурация — П       Поздравляю, вы сдали два экзамена уровня Стандартов Обучения Волшебства, оценённых на превосходно.       Желаю Вам удачи в ваших будущих начинаниях,       Гризельда Марчбэнкс       Старший экзаменатор       Департамент магического образования       Министерство магии,       Лондон       — Чёрт возьми, — усмехнулся Гарри, — я не думал, что они действительно оценивают меня по-настоящему.       — Оценивают тебя? — поинтересовался Сириус.       — СОВ по Чарам и Трансфигурации, — ответил Гарри, слегка нахмурившись.       — Ты уже сдал СОВ? — спросил Сириус. — Что-то изменилось, когда я был взаперти?       — Нет, — ответил Ремус. — Гарри очень талантлив в обоих предметах. Я не знал, что ты сдавал их.       — Я тоже не знал, — пожал плечами Гарри. — МакГонагалл затащила меня в свой кабинет и заставила написать письменную часть, потом Марчбэнкс провела практические занятия по обоим предметам, а потом отправила меня к Флитвику. У меня даже не было возможности подготовиться.       — Не то чтобы тебе это было нужно, — заметил Ремус, кивнув на пергамент. — Превосходно по обоим предметам.       Гарри кивнул.       — Молодец, — похвалил Сириус. — Я действительно горжусь тобой, Гарри.       — Как и я, — добавил Том. — Ты заслужил это.       Подросток был благодарен за добрые слова, но не знал, как на них реагировать. Никто никогда не гордился им за что-либо, кроме Тома, но это было совсем другое дело. Услышав это от Сириуса и Ремуса, он смутился и почувствовал себя довольно неловко.       — Это значит, что мне нужно будет сдавать на два предмета меньше, — пренебрежительно сказал он.       — Гарри, получить даже одну СОВ на любом уровне до пятого курса — это большое достижение, — ответил Ремус.       — Я так и думал. В любом случае, мне нужно сделать покупки к учебному году, — добавил он скорее для того, чтобы закончить разговор. — Осталась всего пара недель до моего возвращения, и я не хочу попасть в толпу, особенно после этой газеты.       Ремус кивнул и поднял руку, чтобы Сириус не комментировал.       — Развлекайся, Гарри.       Мальчик кивнул и поспешно вышел из комнаты.       — Я что-то не так сказал? — спросил Сириус, услышав, как закрылась входная дверь.       Ремус покачал головой.       — Сомневаюсь, что кто-то когда-либо поздравлял его с чем-либо. Он не знает, как относиться к подобным вещам.       — Если бы Джеймс и Лили увидели его, они бы устроили настоящий ад.       Ремус кивнул в знак согласия.       — Но они бы им гордились, — возразил он. — Гарри действительно великолепен, Сириус, лучше, чем мы когда-либо были.       — Да, — согласился Сириус, его мысли устремились к крестнику, которого он мало знал, и к двум людям, которые привели его в этот мир.

***

      Гарри снова удалось занять купе в поезде и запереться внутри, что стало его обычной практикой, чтобы его никто не тревожил.       Последние две недели каникул пролетели незаметно, и в основном они были потрачены на то, чтобы разобраться с последствиями письма, которое он написал в «Пророк». Гарри ожидал некоторой реакции на своё предложение, но не ожидал, что его лично вызовут в кабинет самого министра для обсуждения этого вопроса.

Флэшбэк

      Он прибыл в Министерство в назначенное время и был проведён через Атриум командой из трёх авроров, которые ждали его, чтобы поприветствовать. Через некоторое время, проехав в золотом лифте, он оказался у кабинета человека, который попросил о встрече, у него отобрали палочку и обыскали.       Когда они убедились, что у него не было ничего, что могло бы представлять угрозу для лидера страны, один постучал в дверь и вошёл.       Гарри нетерпеливо ждал, не обращая внимания на взгляды оставшихся авроров, пока дверь кабинета не открылась и его не пригласили войти.       Он так и сделал, и его встретил полный мужчина в зеленом костюме в полоску, возившийся с чёрной шляпой-котелком. Однако тот был не один.       С одной стороны от него стоял высокий блондин, опиравшийся на богато украшенную трость, его глаза сузились в его сторону со смесью любопытства и отвращения.       — Пожалуйста, присаживайтесь, мистер Поттер, — попросил министр, занимая место по другую сторону стола. — Напиток?       Гарри отрицательно покачал головой. Он пришёл не для того, чтобы обмениваться любезностями с этим человеком, и присутствие Люциуса Малфоя его насторожило.       Фадж резко вздохнул, покачав головой.       — О, Гарри, Гарри, Гарри. Что нам делать с этой ситуацией?       — Ну, предоставление доказательств вины Блэка было бы началом, — ровно ответил Гарри. — Если этого нет, то человек должен предстать перед судом. Разве это не один из законов этой страны? Каждый человек имеет право на справедливый суд, несмотря на то, какие обвинения против него выдвинуты. Его должен судить Визенгамот, который будет выступать в роли присяжных, и они в конечном итоге решат, виновен он или нет.       — В большинстве случаев вы правы, — согласился Фадж. — Однако это особый случай. Блэк представляет доказанную опасность для общества. Мы же не хотим, чтобы по нашим улицам бродили опасные люди, не так ли?       — Думаю, нет, — согласился Гарри. — Именно поэтому я выступаю за судебное разбирательство. Единственная опасность, которую представлял этот человек, только предполагается. Я не видел ни от вас, ни от кого-либо другого доказательств его вины.       — Мистер Поттер, — вмешался Люциус, прежде чем Фадж смог заговорить снова, — я хотел бы начать с того, что мой сын высоко отзывается о вас. Он считает вас уважаемым и довольно умным молодым человеком, — предложил он с поклоном. — С учетом сказанного, здесь нужно учитывать не только Блэка. Против меня тоже выдвигались обвинения, и, хотя моя невиновность была доказана, пятно на моей репутации остается по сей день, так как все мои действия происходили не по моей воле. Я беспокоюсь, что ваша собственная репутация пострадает из-за вашей связи с этим человеком. Если его вина будет доказана, смею предположить, что ваша собственная репутация будет подорвана. Мой сын однажды станет главой этой семьи, и он мог бы стать вашим союзником. Однако как Малфои мы не можем позволить себе связываться с теми, кто в прошлом выбрал не ту сторону. Наша собственная репутация — это то, над чем я неустанно работаю. Я не желаю вам такой же участи.       — Я ценю ваши добрые слова, мистер Малфой. Драко уже создал себе неплохую репутацию в Хогвартсе, — продолжил он с лёгким поклоном. — Я понимаю, в каком положении я нахожусь, и вы правы, моя репутация может пострадать. Я приму ваши слова к сведению. Мудрые слова всегда высоко ценятся человеком вашего положения. Если суд не состоится, то что, по-вашему, должно произойти с Блэком?       — Я бы твёрдо придерживался вашего собственного предложения. Кто бы ни был виновен в смерти ваших родителей, он должен предстать перед всей мощью нашей правовой системы. Этот человек уже однажды избежал Азкабана, поэтому я бы рекомендовал, чтобы он получил поцелуй дементоров. Ваши родители заслуживают правосудия.       — И это всё, о чём я прошу, — ответил Гарри. — Я убежден, что в данном случае вы правы, однако общественное мнение — вот что здесь важно. Уже сейчас многие призывают к тому, чтобы суд был назначен. Как вы их успокоите?       — Мы разрешим суд, — с ухмылкой вмешался Фадж, — но это будет такой суд, который будет благоприятным для нас самих. Вы просто должны оставить его нам, а с остальным мы справимся.       Гарри кивнул, вставая и протягивая руку.       — Тогда я оставлю это в ваших надёжных руках, министр.       Фадж пожал ему руку, как и Люциус Малфой, после чего Гарри удалился.       Том и Сириус предупреждали его, что произойдет нечто подобное и что Гарри должен быть осторожен. Теперь он знал, с чем имел дело, и мог действовать соответствующим образом, ну, и мог убедиться, что те, кто в состоянии это сделать, действуют соответствующим образом.

Конец флэшбека

      Он уже написал Дамблдору, сообщив ему о состоявшейся встрече, и получил заверения, что тот предпримет необходимые шаги, чтобы предотвратить любое ненужное политическое маневрирование. То, что Верховный Чародей был на его стороне, несомненно, было преимуществом, однако он всё равно переживал за Сириуса.       Когда имеешь дело с таким человеком, как Малфой, никогда нельзя быть уверенным ни в чём. Особенно когда Пожиратели смерти, похоже, снова активизировались. Последствия чемпионата мира по квиддичу заставили его ещё больше порадоваться тому, что он не поехал на него. Поттер сомневался, что его самообладание выдержало бы столкновение с теми, кто несёт ответственность за столько страданий, в том числе и его.       И Сириус, и Ремус проявили большую озабоченность в связи с появлением сторонников Волдеморта, и эта озабоченность только усилилась, когда Гарри рассказал им о встречах с этим человеком после поступления в Хогвартс.       Они не говорили об этом, но уже начали готовиться к тому, что он может вернуться. Гарри надеялся, что у него будет больше времени, прежде чем это случится.       — Ты будешь готов, Гарри, я могу тебе это обещать.

***

      Большой зал был наполнен разговорами о предстоящем Турнире Трёх Волшебников. Студенты обсуждали, что будет включать в себя турнир, какие ещё школы приедут на него и кто, по их мнению, будет хорошим представителем Хогвартса.       Гарри было наплевать на такие вещи. Он хотел лишь сосредоточиться на учёбе и продолжать открывать для себя варианты, когда закончит школу. По его мнению, пока у него был год, когда его оставили в покое, все остальные могли заниматься, чем хотели.       — Турнир — это захватывающее событие, Гарри, — вмешался Том. — Зрелище будет невероятным. Однако я рекомендую соблюдать осторожность. Это даёт другим возможность навредить тебе. Турнир — идеальное время для удара. Здесь будет много незнакомых людей. Ты должен быть бдителен.       Гарри кивнул в знак согласия. Он, вероятно, посетит Турнир, чтобы посмотреть, почему вокруг этого поднялась такая шумиха, но у него не было другого интереса, особенно если Роджер Дэвис будет выбран чемпионом школы. Что-то в нём продолжало его раздражать, и это, скорее всего, никогда не изменится.       Он встал, чтобы покинуть зал, когда ученики разошлись. Когда Поттер подошел к двери, его остановил профессор Флитвик, который тепло улыбнулся ему.       — Я хотел поздравить тебя, Гарри. И я, и профессор МакГонагалл были исключительно довольны твоими результатами.       — Спасибо, профессор, — ответил Гарри.       — Я бы сказал, что этот год будет для тебя самым сложным. Мы очень хотим посмотреть, как далеко мы сможем продвинуться, обучая тебя.       Со многообещающими словами, звучащими в ушах, Гарри покинул кабинет, предвкушая предстоящее испытание. Воистину, его ещё не доводили до предела на этих двух предметах, и он надеялся, что наконец-то получит возможность увидеть, на что способен.

***

      Было что-то очень смущающее в том, что защите его учил Грозный Глаз Муди. Этот человек, несомненно, знал своё дело, но, по общему мнению, был параноидальным сумасшедшим. До сих пор он только продемонстрировал три непростительных, постоянно выкрикивал слова «постоянная бдительность» и, казалось, ненавидел всех и вся в замке.       — Он ветеран-аврор и отличный боец. Неудивительно, что он такой параноик, учитывая всё, что он видел и пережил, — защищал его Том.       Несмотря на кажущуюся переменчивость характера, он был эффективным преподавателем, и Гарри не мог не согласиться, что его назначение было в целом удачным, даже если он наводил ужас на всех, кто входил в двери его кабинета.       — Итак, слушайте сюда, — прорычал мужчина, расхаживая взад-вперёд по классу, каждый шаг звучал тупым лязгом, напоминая всем о его отсутствующей конечности. — Сегодня я собираюсь проверить вашу психическую силу, вашу устойчивость к внешним факторам, пытающимся влиять на ваши действия и контролировать их. Если ваш разум слаб, не имеет значения, насколько крутым вы себя считаете. Боунс! Поднимайся сюда.       Рыжая нервно подошла, когда мужчина оскалился.       — Защищайся, — потребовал он, поднимая палочку, — Империо.       Гарри смотрел на то, как девушка под принуждением начала делать круговые движения по комнате, пока не остановилась и не покраснела от смущения.       — Жалко, — заявил Муди. — Твоя тётя должна была научить тебя лучше. Ты, Макмиллан, встал.       Сьюзен почти плакала, когда снова заняла своё место, а Эрни встал, чтобы занять напротив Грозного Глаза.       Ему было не лучше, чем девочке, да и всем остальным ученикам в классе, если уж на то пошло. Муди заставил нескольких из них петь, танцевать и даже заставил Майкла Корнера признаться в любви к Энтони Голдштейну.       — Поттер, — позвал Муди. — Давай посмотрим, сможешь ли ты хоть что-то продемонстрировать.       — Ты будешь в порядке, Гарри. Твой разум силен, тебе нечего бояться.       Прежде чем Гарри успел подготовиться, он услышал голос Муди, и странное чувство спокойствия охватило его, как будто его разум погрузили в тёплую ванну. Он чувствовал себя неестественно спокойно, поскольку душевный покой погрузил его в состояние, похожее на сон.       — Потанцуй для меня, Поттер. Я хочу увидеть твои лучшие движения… Танцуй сейчас же!       — Нет, — отказался Гарри, когда его разум очистился от вторжения и он пришёл в себя. Он обнаружил, что Муди смотрел на него с кратким удивлением, прежде чем отшатнулся от него.       — Мерлин, ты отбился, — заявил Грозный Глаз, прежде чем улыбнуться, но этот жест ничего не дал, только придал ему ещё более зловещий вид. — Все видели? Поттер боролся с этим и победил. Людям будет трудно контролировать тебя, парень.       Некоторые ученики что-то пробормотали, когда Терри поднял большой палец.       — Домашнее задание. Мне нужно эссе о том, что вы только что пережили и как вы можете улучшить свою защиту, и я хочу получить его через неделю после сегодняшнего урока. Свободны, — закончил Муди, входя в свой кабинет и с грохотом захлопывая дверь.       — Отлично сработано, Гарри, — похвалил Том, когда они выходили из кабинета.       Гарри молча кивнул. Учебный год ещё только начинался, и прошлый опыт подсказывал ему, что что-то назревает, как это было и в предыдущие три года. Тем не менее до прибытия других школ оставалась неделя, и когда они приедут, парень надеялся, что остальные обитатели замка будут слишком увлечены празднованием Турнира, чтобы беспокоиться о нём, хотя именно за теми, кому Турнир безразличен, ему и нужно было следить.       Однако до этого он ждал либо письма от Сириуса, либо объявления в «Ежедневном пророке». Сообщив директору школы о разговоре с Фаджем и Малфоем, Гарри отказался от идеи проведения полноценного суда до получения результатов собеседования с представителями ДМП.       Амелия Боунс настаивала на соблюдении процессуальных норм, и суд не мог состояться до тех пор, пока Сириус не пройдет допрос и не даст показания, что, несомненно, сыграет в пользу его крёстного отца.       После того, как допрос состоится, Боунс должна была решить, как ей действовать дальше. Если будет предоставлено достаточно доказательств вины, суд состоится. В случае отсутствия доказательств она могла решить отпустить Сириуса без предъявления обвинений.       По словам Дамблдора, Корнелиус Фадж был очень недоволен таким развитием событий, хотя винил в этом только себя. Мадам Боунс выступала за проведение суда, пока министр не упёрся ногами. Тогда она пошла против его воли и нашла ещё менее благоприятный подход, не вовлекающий ни Визенгамот, ни министра. Департамент магического правопорядка принадлежал ей, и она управляла им так, как считала нужным. Если Фадж не найдёт способ отменить её власть законодательным путём, то так оно и останется.       В любом случае, Гарри не пришлось терпеть никаких последствий. Фадж за собственную некомпетентность должен винить только себя.

***

      — На этот раз быстрее, Гарри, — приказал Том.       Гарри кивнул, задыхаясь, когда пот стекал с волос по щекам. Он вытер его, глаза сосредоточенно сузились, пока ждал, когда манекены станут активными.       Он увернулся от тошнотворного оранжевого проклятия, отбив его в другую сторону, и перешёл в наступление. Взмах его палочки, и мощный порыв ветра разбросал троих противников, давая ему необходимое время и пространство. Произнеся заклинание на языке, на котором не говорят уже много веков, парень завершил его лёгким ударом в ладонь, и в воздухе образовалась ледяная змея, растущая по мере того, как она настигала свою цель.       Стена пламени остановила змею, удивив подростка. Ему никогда не удавалось использовать один и тот же приём дважды в одной комнате, и этот случай не стал исключением. Пар заполнил комнату, когда две стихии сражались за господство, и ни одна из них, похоже, не одержала верх.       Глубоко вздохнув, он вернулся к тому, что умел делать лучше всего, и, создав трио клинков, направил их на своих врагов, пока они были отвлечены на защиту от льда.       Все три клинка не попали в цель, и Гарри зарычал, прежде чем прибегнуть к новейшим заклинаниям из своего арсенала. Недолго думая, три фиолетовых струи света пронеслось сквозь огненную стену и приземлилось там, где и было задумано. Стена рухнула, и ледяная змея унесла свои жертвы.       — Хорошо, Гарри, очень хорошо. Ты продемонстрировал безжалостность и способность к адаптации, — с ликованием прошипел Том.       Гарри глубоко вздохнул, приближаясь к мишеням — все они были заморожены и лишены мандибул: заклинание, найденное в библиотеке Блэков, оправдывало репутацию семьи. Он нечасто использовал их, но не мог отрицать эффективность, и это было одно из самых приятных заклинаний.       — Но у тебя впереди ещё много интересного, — продолжал Том. — Ты прогрессируешь с поразительной скоростью, но этого недостаточно. Не для того, чтобы уничтожать своих врагов, когда это необходимо.       Гарри кивнул в знак согласия.       Завершение набора ритуалов летом было не только облегчением, но и пользой. Первые двенадцать были призваны расширить его возможности, а тринадцатый — связать их воедино. Он рано понял, что сами по себе ритуалы не дадут ему огромной силы и не превратят его в следующего Мерлина. Они дадут ему возможность полностью раскрыть свой потенциал, но для этого ему всё равно придется много работать — умственно, физически и магически.       Он ежедневно делал всё эти три вещи в изобилии, и его упорная работа действительно давала о себе знать. В свои четырнадцать лет он демонстрировал невероятный потенциал и совершенствовался с каждым днем.       — Я знаю, но я справлюсь.       — Да, Гарри, справишься. Твой последний ритуал состоится в день зимнего солнцестояния. Ты по-настоящему поймёшь преимущества всей той тяжёлой работы и жертв, которые ты принес за последние несколько лет. Я могу тебе это обещать. А пока тебе нужно принять душ и подготовиться к прибытию других школ.       Гарри кивнул, доставая полотенце и вытирая пот с лица. Он забыл, что сегодня прибудут другие школы. Это не имело значения, но его присутствия будет не хватать. Флитвик настоял, чтобы он был там, чтобы поприветствовать их, и заверил его, что будет наблюдать за ними. Поттер должен был представлять факультет, что бы это ни значило.       Вместо, того чтобы размышлять над словами главы Равенкло, он пошёл в душ, который был предусмотрен в комнате, чтобы привести себя в порядок. Не стоит приветствовать незнакомцев, когда от него исходит множество неприятных запахов.