A Flower for the Soul

      Из окна кареты она наблюдала за тем, как дворец её школы, Шармбатон, исчезал вдали. Последние шесть лет школа стала для неё домом вдали от дома, местом, которое она успела полюбить, а иногда и возненавидеть в равной степени.       Первый год был радостным. У неё появились друзья, она была очарована магией и посвятила себя учёбе, стремясь стать самой лучшей. Она была Делакур, и от неё ожидалось, что она будет вести себя соответствующим образом, стремиться реализовать свой потенциал и представлять свою семью с изяществом и железным самообладанием. Флёр сделала это, её мама и папа с гордостью улыбались, когда их старшая дочь приехала домой и рассказала им о том, каким был её год, а теплая улыбка, которую она носила, не покидала её лицо ещё несколько дней после того, как последний профессор огласил оценки.       Второй год оказался ещё лучше, чем первый. Она продолжала блистать, начала завоевывать репутацию отличницы, особенно в работе с чарами, и эта репутация росла с каждым годом, несмотря на все остальные изменения.       Эти изменения стали заметны, когда она приехала на третий год. Для тринадцатилетней девочки было довольно странно терять друзей без видимой причины. Возможно, она думала, что им не нравилось, что она лучше них успевает на уроках, но это оказалось неправдой. Флёр пыталась сдерживаться, но ничего не менялось, а становилось только хуже.       Только когда подавленная девочка вернулась домой на Рождество, мать усадила её за стол и объяснила, что с ней происходит. Она, конечно, знала о своем наследии, её учили гордиться тем, кем она является. Однако это оказалось гораздо труднее сделать, когда пришлось потерять тех, кто, как ты думала, заботился о тебе.       Некоторое время она ненавидела то, кем была, и желала, чтобы эта часть её личности исчезла, чтобы она могла вернуть друзей. В глубине души она знала, что этого не случится. Магия была чудесной вещью, но она не могла изменить твою сущность. Под любыми чарами ты оставался тем, кем тебя сделала магия.       Потребовалось время, но, вернувшись на четвертый курс, она утратила часть той наивности. Ей больше не нужны были друзья, которых она потеряла. Флёр видела, что они вовсе не были ей друзьями, если такая мелочь, как её наследие, могла встать на пути их взаимоотношений. Поэтому она продолжала блистать, не позволяя мнению других влиять на то, кем она является.       Делакур не обращала внимания на глазеющих мужчин и завистливые взгляды неуверенных в себе женщин, продолжая идти с гордо поднятой головой. Большинство считало, что она стала тщеславной, думала о себе больше, чем о других, или думала, что она лучше их.       Возможно, это было правдой. Флёр Делакур никогда бы не относилась к ним иначе, чем они к ней, не смотрела бы на них свысока, как это делала она, и не осуждала бы их так, если бы они этого не делали.       Правда, с некоторыми из них она могла быть довольно резкой, с теми, кто не понимал, что они её не интересуют, или с девушками, которые шептались о ней, когда думали, что она не слышит, но они этого заслуживали. Почему Флёр должна быть вежливой с теми, кто не оказывал ей такой же любезности?       Она вздохнула, отводя взгляд от окна.       Флёр пережила всё это. Она посвятила себя учебе, больше не заботясь о чужом мнении. Она была мягким человеком, добрым к тем, кто был ей дорог, но жизнь научила её, что сейчас таких людей мало, и их всегда будет мало. Её наследие всегда будет фактором, проблемой для многих, кто верит в чушь, которую говорят о её роде. Она была вейлой и гордилась этим, и у неё не было времени на то, чтобы изменить мнение людей о том, кем она была, да и не хотелось. Если о ней судили по тому, какая кровь текла в её жилах, то те, кто это делал, не стоили того, чтобы тратить время на попытки их исправить.       Лёгкий стук в дверь прервал её размышления. Открыв её, она оказалась лицом к лицу с двумя девушками, с которыми она всё же общалась, — Фая и Мари, они были кузинами с отцовской стороны семьи. И вполне ей нравились. Они никогда не высказывали замечаний по поводу того, кем она была, поскольку выросли вместе с ней и с раннего возраста знали о её наследии.       — Мадам Максим говорит, что мы прибудем через несколько минут, — сообщила ей Фая.       Флёр кивнула, собираясь взять свою шаль. Её предупредили, что в это время года в Шотландии холодно, поэтому она подготовилась соответствующим образом.       — Ты уже решила, будешь ли ты участвовать?       — Буду, — с кивком ответила она. — То, что я стану чемпионкой, даст мне новые возможности.       Фая фыркнула.       — Я думаю, ты победишь, — искренне предложила она.       Флёр тепло улыбнулась ей. Фая не говорила того, что не имела в виду. Её прямота была одной из тех вещей, которые она ценила в этой девушке.       — Я тоже так думаю, — заверила её Мари. — У тебя больше шансов, чем у кого-либо другого здесь.       — Спасибо, но это не должна быть именно я. Это может быть любой из вас.       И это вполне могло быть так. Хотя Флёр прекрасно владела чарами, у Мари и Фаи были свои сильные стороны. Первая прекрасно разбиралась в рунах и чарах, а вторая — в трансфигурации.       — МЫ ПРИБЫВАЕМ В ШКОЛУ ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС. ПОЖАЛУЙСТА, УБЕДИТЕСЬ, ЧТО ВАША ФОРМА НАДЕТА, КАК ПОЛАГАЕТСЯ.       Это объявление заставило всех троих проверить и поправить свою одежду, прежде чем карета мягко коснулась земли. Когда дверь открылась, их встретил первый порыв прохладного ветра и толпа одетая во всё чёрное, с различными цветными знаками на мантиях, оказавшихся учениками школы.       Когда Флёр вышла, её взгляд устремился на замок. Он не обладал таким величием, как дворец Шармбатон, но был по-своему приятен, хотя и немного мрачноват, на её вкус.       Двадцать семь студентов, выбранных для поездки, следовали за директрисой и тремя другими преподавателями, направляясь к довольно эксцентрично одетому пожилому мужчине с длинной белой бородой.       — Дамблдор, — прошептала Фая.       Флёр слышала об этом человеке и сомневалась, что в волшебном мире найдутся люди, которые не слышали. Он не только победил Гриндевальда, положив конец его режиму, но и внёс вклад в изучение алхимии и трансфигурации, а также был одним из немногих известных людей, кто имел феникса в качестве фамильяра.       — Мадам Максим, — поприветствовал он директрису с поклоном, — для нас большая честь, что вы и ваши ученики присоединились к нам в этом году. Пожалуйста, пройдите внутрь, я понимаю, что здесь холоднее, чем вы привыкли.       — Спасибо, Дамбълдорь, — ответила женщина на английском, с небольшим акцентом, не обращая внимания на удивлённые взгляды студентов Хогвартса на её ненормально высокий рост.       Присев в книксене напоследок, Флер последовала за своими товарищами и вошла в замок, наслаждаясь теплом, которое омывало её. Их провели в большой зал с четырьмя столами, и они заняли места за одним из двух в центре.       — Что ты об этом думаешь? — спросила Мари.       — Здесь всё по-другому, — прокомментировала Флёр, — Это совсем не похоже на Шармбатон.       — Мне нравится, — вмешалась Фая. — Средневековье.       Флёр закатила глаза.       — Мне это не очень нравится, — проворчал Стефан.       — Тебе не нравится ничего, на чем нет фамилии твоей семьи, — ответила Фая.       Стефан был самым неприветливым мальчиком в школе и жаловался на всё. Флёр беспокоило, что его считали блестящим дуэлянтом, потому что эта репутация делала его самоуверенным. У него не было никаких положительных качеств, кроме золота, накопленного его семьей.       — Я всегда мог бы дать тебе свою фамилию, — предложил он, прежде чем покачать головой, — но опять же, мы работаем только с качественным товаром.       Мари пришлось удержать девушку на месте, чтобы она не набросилась на него. Не стоит устраивать сцену так скоро после их приезда. Поэтому мадам Максим бросила на них предупреждающий взгляд, когда зал начал заполняться студентами из Хогвартса и Дурмстранга, которые выглядели так, словно оделись для войны.       — Они пытаются запугать остальных, — пробормотала Мари.       Флёр не могла не согласиться с этим мнением, поскольку те, кто был одет в красные военные мундиры, сидели среди тех, у кого чёрные мантии были отделаны зеленым, а к Шармбатонцам присоединились студенты в синей форме.       Сразу же она почувствовала на себе десятки пар глаз и сжалась на своем месте, как только могла. Так было в её собственной школе, с третьего курса. К счастью, Дамблдор начал свою речь, обращаясь к залу.       — Прежде всего я хотел бы поприветствовать сотрудников и студентов из Дурмстранга и Шармбатона и поблагодарить их за то, что они присоединились к нам на время Турнира Трёх Волшебников, — раздались слабые аплодисменты, прежде чем он снова поднял руки для тишины. — После пира будут сделаны новые объявления, а для наших гостей будет организована экскурсия по замку, чтобы вы могли лучше с ним познакомиться. Пожалуйста, не стесняйтесь задавать вопросы всем студентам и сотрудникам. Я уверен, что они будут очень рады помочь.       Директор хлопнул в ладоши, столы наполнились блюдами с едой, и мужчина занял свое место в центре главного стола.       — Сложно помнить, что он победил Гриндевальда, — прокомментировала Фая. — Он кажется слишком милым, чтобы с кем-то сражаться.       Флёр кивнула в знак согласия, изо всех сил стараясь не обращать внимания на взгляды окружающих. Она всегда старалась минимизировать свой шарм, особенно в окружении незнакомцев. Здесь, похоже, это мало помогало.       Она попробовала некоторые из французских блюд на столе, английская еда была гораздо тяжелее, чем та, к которой она привыкла.       — На что ты уставился, Бут? — раздался мужской голос, который было очень хорошо слышно в почти безмолвной части стола, за которым она сидела.       Она подняла взгляд и увидела, что мальчик с тёмными волосами тупо смотрел на неё, а другой на него хмурился. Глаза другого мальчика расширились, когда он понял, что она видела, и он посмотрел в её сторону. Хмурый мальчик тоже повернулся к ней, его изумрудные глаза вопросительно посмотрели на девушку и слегка расширились, после чего он снова нахмурился и ударил своего друга по затылку.       — Чёрт возьми, Терри, если красивая девушка заставляет тебя пускать слюни, подобно младенцу, то у тебя действительно проблемы.       Мальчик, которого назвали Терри, встряхнулся и зашептал другому. Она не могла расслышать всего сказанного, но слово «Вейла» было использовано.       Тот, с проницательными зелеными глазами, ещё раз посмотрел на неё и пожал плечами.       — Ну, пялиться невежливо, а ты отвлекаешь меня от еды.       — Не только я, — защищался Терри.       Другой мальчик безучастно посмотрел на окружающих, громко кашляя, но никто не обращал внимания на этот звук. Пробормотав проклятие, он взмахнул палочкой, и несколько кубков на столе опрокинулись, выливая своё содержимое на колени тех, перед кем они стояли. Те, кому досталось, в шоке вскочили на ноги, привлекая внимание учителей, сидящих в передней части зала.       Флёр подняла бровь на это проявление магии. Мальчик был явно младше её, но демонстрировал исключительный контроль над своим заклинанием.       — У вас здесь какие-то проблемы? — спросил невысокий мужчина, подходя к ним.       — Вовсе нет, профессор, — отрицал зеленоглазый мальчик. — Я думаю, что некоторые из моих однокурсников забылись.       Мужчина нахмурился, кивнув на учеников, его глаза ненадолго нашли её, и он улыбнулся, извиняясь, прежде чем пригласить мальчика присоединиться к нему.       — Кто это? — спросила Флёр у сидящей рядом девочки, которая, похоже, делала скульптуру из картофеля.       — О, это Гарри, — ответила она почти мечтательно. — Он очень милый, но ты, наверное, редко его увидишь. Его очень редко видят, — загадочно закончила девушка.       — Почему?       — Гарри не любит людей, — начал заикаться Терри. — Большую часть времени он держится в стороне.       Гарри вернулся с хмурым выражением лица, когда занял своё место.       — Спасибо, Терри, — сказал он с сарказмом, — из-за тебя я должен показать им всё вокруг, — добавил парень, ткнув указательным пальцем в сторону французских студентов.       — Мы ведь говорим по-английски, понимаете? — влезла Фая.       Гарри безразлично пожал плечами.       — Это хорошо. Тебе это, вероятно, понадобится здесь, — сухо ответил он.       Фая раздула ноздри и посмотрела на мальчика, который не обратил внимания на этот жест и продолжил есть.       Флёр некоторое время наблюдала за ним. Он был довольно любопытным мальчиком и казался весьма бдительным. Его взгляд метался по залу, часто направляясь на стол преподавателей. Казалось, ему было не по себе в этой обстановке, он был почти на взводе. Она проследила за его взглядом и увидела, что он с презрением смотрел на Верховного магистра Дурмстранга. Возможно, они знали друг друга и у них была неприятная история. Для неё это не имело значения, и она безразлично пожала плечами, заканчивая трапезу.       Вскоре стол был убран, и Дамблдор снова встал.       — Теперь, когда нас как следует накормили и напоили, пришло время объяснить, как пройдет этот год, — начал он. — Что касается Турнира Трёх Волшебников, принять участия смогут лишь те, кому семнадцать лет или больше.       Какофония разочарованных стонов послышалась в ответ на это откровение, и мужчина подождал тишины, прежде чем продолжить.       — Выбирать чемпионов будет непредвзятая третья сторона, то есть Кубок Огня. Мистер Филч, будьте добры.       В зал вошел другой, на вид менее приятный человек, который поставил большой сундук и отошёл в сторону. По взмаху палочки директора он открылся, показав замысловатый кубок из стекла. По движению его палочки внутри вспыхнуло голубое пламя и осталось гореть.       — Чтобы принять участие, вы должны написать своё имя на листке пергамента и положить его в кубок. Делайте это только в том случае, если вы хорошо подумали о последствиях. К турниру не стоит относиться легкомысленно. Он опасен, как и любое соревнование волшебников, но тем, кто решится, я желаю удачи.       В ответ на зловещее предупреждение мужчины раздался шёпот, но он оставался весёлым, улыбаясь студентам, как будто не он только что сообщил, что три человека из них будут подвергаться смертельной опасности в ближайшие месяцы.       — Чемпионы будут выбраны завтра вечером. Прежде чем мы продолжим, я хотел бы представить двух последних судей турнира. Вместе со мной, мадам Максим и Верховным магистром Каркаровым, мы представляем господина Людо Бэгмена, главу департамента магических видов спорта и игр, и господина Бартемиуса Крауча, главу департамента магического сотрудничества.       Мужчины вежливо поаплодировали, причем первый больше, чем второй. Бэгмен выглядел как мальчик-переросток, в его глазах светилось удивление. Крауч был полной противоположностью. Он совсем не выглядел счастливым от того, что находился здесь, его усы раздражённо подергивались, когда раздавались аплодисменты.       — Итак, продолжим. Те из вас, кто приехал, могут посещать любые занятия в Хогвартсе. Расписание занятий будет предоставлено вам утром за завтраком, а в качестве дополнительного мероприятия мы проведем дуэльный турнир для всех студентов четвертого курса и старше. Он также будет проходить в течение года. Чемпионы также могут записаться на него. Более подробная информация будет предоставлена позже. И наконец для студентов Дурмстранга и Шармбатона, вас попросят остаться после того, как остальные студенты будут распущены. Вам будет проведена экскурсия по замку и близлежащий территории. Кассиус Уоррингтон из факультета Слизерин проведет экскурсию делегации Дурмстранга, а Гарри Поттер из Равенкло сделает то же самое для учеников из Шармбатона.       Флёр резко повернулась в сторону мальчика, услышав его имя. Даже во Франции он был знаменит, хотя и выглядел недовольным внезапным притоком внимания. Присмотревшись к нему, она увидела шрам, выступающий под линией волос.       — Он имеет в виду того самого Гарри Поттера? — прошептала Фая.       — Его шрам на месте, — ответила Флёр. — Сколько Гарри Поттеров может быть?       — Мое имя на французском точно такое же, как и на английском, — раздражённо заметил мальчик, когда зал начал пустеть.       — Так это действительно ты?       — Убитые родители и со шрамом в память о той ночи? — огрызнулся он. — Да, это я.       Глаза Фаи расширились, и она заикаясь извинилась.       — Забудь об этом, — отмахнулся Гарри, — ты не первая и не последняя. Как насчет того, чтобы покончить с этим?       Он встал и вышел из зала, жестом приказав им следовать за ним.       — Я не хотела, — слабо сказала Фая.       — Он это переживёт, — утешила Мари.       Они догнали его, нетерпеливо ожидающего у входа в зал.       — Это вестибюль. Здесь находятся счётчики очков, а вон та лестница ведёт в подземелья, — объяснил он, указывая на спускающиеся ступеньки. — Я отведу вас туда в конце. Несомненно, Уоррингтон будет внизу с остальными. Идёмте, это большой замок, — призвал он, направляясь к лестнице слева от себя, а группа быстро шла за ним, чтобы не отстать.       — На первом этаже находятся Больничное крыло, кабинеты Защиты от тёмных искусств, Маггловедения и Истории магии, — объяснил Гарри. — Что бы вы ни делали, не ведите себя подозрительно здесь. Муди поймает вас, и, если вы напугаете его, вам вполне может понадобиться первый кабинет, — добавил он, ведя их к лестнице, которая двигалась сама собой.       — Здесь, на втором этаже, вы найдете в основном личные кабинеты профессоров и заброшенные классы. Однако здесь есть одна из лучших ванных комнат Хогвартса. Если кому-то понадобятся удобства, девочки могут зайти сюда, а мальчики — чуть дальше, — сообщил он, указывая на две двери, о которых говорил.       Несколько девочек и мальчиков направились туда, а Гарри прислонился к стене, ожидая их.       — О боже, — пробормотал он. — Разве я не упоминал о призраке у девочек?       Гарри выглядел почти весело, когда раздались крики, и он издал драматический вздох.       — Ждите здесь, — приказал он им, взял ручку двери и толкнув её. — Миртл, мы не пугаем гостей. Это было не очень мило, — укорил он, когда послышался звук хлюпающей воды и причитания.       Вскоре дверь открылась, и появился Гарри с группой промокших и потрясённых девушек.       — Приношу вам свои извинения, дамы, — неискренне продолжил Поттер, а после взмахнув палочкой, чтобы высушить их.       Флёр боролась с ухмылкой, которая грозила появиться, когда мальчик делал это, явно планируя эту часть экскурсии и получая от неё немалое удовольствие.       — Есть ли ещё какие-нибудь призраки, о которых мы должны знать, Арри? — спросила она.       — Несколько, — ответил мальчик, — ни одно не похоже на Миртл, но я бы остерегался Пивза. Он полтергейст и сделает всё возможное, чтобы расстроить тебя.       — Полтергейст? — спросила Мари.       — Он появляется время от времени, — пожал плечами Гарри, направляясь к очередной лестнице, ведущей наверх.       — Ты сделал это нарочно, Арри, — прошептала Флер, сузив глаза на мальчика, хотя она не могла скрыть своего веселья.       Гарри снова пожал плечами.       — Ну, я хотел что-то получить от этого, — пробормотал он.       — Зачем это делать, если ты не хочешь? — спросила она, сложив руки и подняв на него бровь.       — Мальчик, который должен был это сделать, не мог оторвать от тебя глаз. Это была бы плохая экскурсия, если бы он продолжал натыкаться на стены и пускать слюни. Флитвик решил, что лучше это сделаю я, и подкупил меня.       — Он подкупил тебя?       Гарри кивнул.       — Он сказал, что, если я проведу хорошую экскурсию, он освободит меня от домашних заданий в этом году.       — На целый год?       — Он сказал, что на месяц, но я поторговался.       Флёр слегка фыркнула. Было странно встретить такого молодого парня, который смог сохранить самообладание рядом с ней. Она никогда не встречала подростка, который не превращался бы в слюнявое месиво. Её мать объясняла, что гормональные мальчики — худшее, и что в зрелом возрасте они лучше сопротивляются. Судя по её собственному опыту, она была права. Мужчины часто пялились, но не терялись от её пассивной привлекательности, как это делали молодые. Это была приятная перемена.       — Что ты знаешь о вейлах? — с любопытством спросила она.       — Немного, — честно ответил он, — я знаю, что с ними нельзя связываться. Злобные птички, которые швыряются огнём, мне не нужны, — с ухмылкой закончил Поттер.       Флёр была ошеломлена его откровенным ответом и приостановилась в своих шагах. Если бы она не увидела блеск в его глазах, то, возможно, даже обиделась.       — Тогда не расстраивай меня, Арри, — мило ответила она, задрав нос кверху.       Он покачал головой, пока вёл их вверх по лестнице.       — Почему ты с ним флиртуешь? — спросила Фая.       — Я не флиртовала, — горячо начала отрицать Флёр. — Он молод, ближе к возрасту Габриэль.       — Он хорошо выглядит, — вмешалась Мари.       Флёр нахмурилась. Она не обращала особого внимания на то, как он выглядит, кроме того, что заметила его глаза. Поттер, конечно, неплохо выглядел, но был, по крайней мере, на два года моложе её.       — Сколько же ему лет? — спросила Фая.       — Четырнадцать, я думаю, — ответила Мари.       Флёр не обратила внимания на эту пару, продолжая следить за мальчиком, который остановился в коридоре недалеко от лестницы.       — Здесь, наверху, у нас есть ещё заброшенные классы, а здесь — комната трофеев. На другой стороне находится класс Чар и кабинет профессора Флитвика, — сообщил он им, подходя к ещё одной из бесконечных на первый взгляд лестниц. — На этом этаже у нас библиотека, и больше ничего. дальше есть несколько хороших мест, где можно позаниматься в тишине, — добавил он, указывая на ряд окон.       Остальная часть экскурсии продолжалась в том же духе. Он провёл их по верхним этажам замка, объясняя, какие классы находились на каждом этаже и какие ещё места представляли интерес. Внутренняя часть экскурсии закончилась в подземельях, которые были мрачными, как и следовало ожидать от помещений, в которых, вероятно, когда-то содержались заключенные.       Закончив экскурсию по замку, он повёл их на внешнюю территорию и к карете, в которой они будут жить все это время.       — Вы захотите использовать согревающие чары, пока вы здесь, — посоветовал он. — Вон там озеро. Там водится гигантский кальмар, но он безобидный, особенно если вы дадите ему немного еды. Теплицы Гербологии находятся немного позади вашей кареты, а Запретный лес — вон там, — вздохнул Поттер, указывая на массу деревьев вдалеке. — Не забредайте туда, я не думаю, что кто-то знает всех существ, на которых вы можете наткнуться, но там есть акромантулы и кентавры. Есть вопросы? — закончил Поттер, когда они подошли к карете.       Одна из девочек подняла руку.       — Ты действительно живешь в замке и охотишься на вампиров?       Флёр в недоумении покачала головой.       — Нет. Меня воспитали маглы, — вздохнул Гарри. — Поверьте мне, вампиры были бы предпочтительнее. Что-нибудь ещё?       — Как ты убил Сам-Знаешь-Кого? — спросил Стефан.       — И на этом вопросы заканчиваются, — раздражённо огрызнулся Гарри. — Надеюсь, вам понравится ваше пребывание в Хогвартсе.       Сказав последние слова, он пошел прочь от них, бормоча себе под нос.       — Молодец, идиот, — прошипела Фая. — Зачем это было делать?       Стефан усмехнулся, входя в карету.       Флёр могла только покачать головой, глядя на мальчика. Он всегда был неприятен, но ему не следовало спрашивать об этом.       Она тоже вошла в карету, а затем в свою комнату. Это был долгий день, и Делакур чувствовала, как её начинает одолевать усталость. Хогвартс оказался не таким уж плохим, как она ожидала. Конечно, были и стеклянные взгляды, но с ними было покончено, по крайней мере, на этот вечер, благодаря Гарри.       Он был довольно странным человеком, насколько она успела заметить. Поттер не терпел грубости и явно не любил находиться среди людей. Сам парень по большей части был вежлив.       Это был странный опыт, но тем не менее приятный.       Её мысли обратились к предстоящему выбору чемпионов, который должен был состояться на следующий вечер. Утром она внесет своё имя и будет надеяться на лучшее, надеяться, что её выберут чемпионом её школы. Она хорошо выступит на турнире, в этом она была уверена.       Ей просто нужно было дать возможность доказать это.

***

      — Ты отвлёкся, — вмешался в его мысли Том.       Гарри кивнул, отложив инструмент для резьбы, и устало потер глаза. Он не мог этого отрицать, опыт общения с французскими студентами вызвал у него раздражение. Поттер понимал, что люди проявляют к нему интерес, но это было не то, с чем ему приходилось сталкиваться в течение некоторого времени. В Хогвартсе его в основном видели просто как «Гарри», тихого мальчика, который держал себя в руках. Он просто не ожидал такого прямого вопроса.       — Это то самое время года, — ответил он.       — Хэллоуин, — уточнил Том. — Ну, забудь о работе с рунами. Ты не сможешь завершить её, если не будешь сосредоточен. Почему бы тебе не попросить Флитвика о поездке в Годрикову Впадину? Уверен, он не откажет тебе в этой возможности.       Гарри посмотрел на часы. Кабинет Флитвика будет открыт ещё пятнадцать минут. Он, вставая, кивнул: необходимость на некоторое время уехать из замка решила его дальнейшие действия.       Взмахнув палочкой, он собрал несколько вещей в сумку и направился через башню, игнорируя своих соседей по факультету, когда выходил из общего зала. Он подошел к кабинету профессора по чарам и постучал.       — Войдите, — сказал мужчина после минутной паузы.       Гарри распахнул дверь в знакомое помещение. Он часто приходил сюда и хорошо помнил это место.       — Чем могу быть полезен, мистер Поттер?       — Я просто сообщаю вам, профессор, что меня не будет в замке в течение следующего дня или около того, — ответил Гарри.       — Почему? — спросил Флитвик.       — Мне просто нужно немного времени, — вздохнул подросток. — Завтра Хэллоуин, и я хочу навестить своих родителей. Я никогда не был там раньше.       Флитвик одарил его грустной понимающей улыбкой.       — Я не могу дать тебе разрешение уехать, Гарри. Однако я могу забыть о том, что этот разговор состоялся. Тебе есть где остановиться на пару ночей?       — Я остановлюсь в Дырявом Котле. Там я могу сесть на «Ночной Рыцарь» и позабочусь о том, чтобы вернуться в среду утром.       — Очень хорошо. Я полагаю, у вас впереди напряженный день, так что вряд ли мы увидимся раньше среды.       Гарри кивнул в знак благодарности и удалился, накинув плащ, чтобы подняться на пятый этаж. Дойдя до статуи одноглазой ведьмы, он коснулся её палочкой.       — Диссендиум, — пробормотал он.       Образовалось отверстие, и Гарри пробирался по туннелю, пока не достиг двери. Сконцентрировавшись, он подумал о месте прибытия, Косой Переулок, повернулся на месте и с треском исчез.       — Мы поработаем над тем, чтобы в следующий раз делать это тише, — заверил его Том, когда они пришли. Кубок огня.       В итоге все закончилось довольно неплохо: кубок просто подтвердил имя каждого потенциального чемпиона вспышкой синего пламени. После того, как её имя было внесено, она села за тот же стол, за которым завтракала предыдущим вечером.       — Ты уже должна привыкнуть игнорировать их, — прошептала Мари через несколько минут после начала трапезы.       Флёр пожала плечами в ответ. Она привыкла к пристальным взглядам, но они всегда заставляли её чувствовать себя неловко. Отчасти ей хотелось, чтобы Гарри был здесь и снова облил соком своих соседей по комнате.       — Он не придет, — ворвался в её мысли голос.       Это была та самая блондинка с предыдущего вечера. Вместо того, чтобы создавать скульптуру из картофеля, она раскладывала кусочки дыни на своей тарелке. Её язык был комично высунут из угла рта, когда она сосредоточилась.       — Прости? — спросила Флёр.       — Гарри. Он не придет, — повторила девушка, — особенно сегодня. Он со своими родителями.       Флёр нахмурилась в замешательстве и переглянулась с Мари и Фая, которые покачали головами.       — Разве его родители не?..       — О да, но он поехал к ним в первый раз, — перебила девушка. — Я рада. Это может сделать его менее грустным, — закончила она, вставая из-за стола и выбегая из зала.       — Какая странная девушка, — прокомментировала Флер.       — Можешь называть её Лунатичкой, — вмешалась азиатка, с отвращением глядя в спину удаляющейся девушки.       — Лунатичкой?       — Мы называем её так, потому что она чокнутая.       — Когда Гарри здесь, это не так, — фыркнул Терри с другого конца стола. — Я думал, вы все научились на примере прошлого года.       — Что случилось в прошлом году? — спросила Флёр, когда азиатка покраснела.       Терри ярко покраснел, когда девушка задала ему вопрос.       — Ну, Гарри застал их всех, издевающихся над ней в общей комнате Равенкло. Он отправил Дэвиса в Больничное крыло. Дважды, — объяснил он. — Остальные члены факультета больше не связываются с Полумной.       — Это точно?       Терри кивнул.       — Он тихий. Я живу с ним и почти не вижу его вне уроков, но ты не захочешь скрестить с ним палочки. На втором курсе у нас был дуэльный клуб. Какой-то шестикурсник тогда пытался с ним потягаться, и Гарри поставил его на место. Если он будет участвовать в дуэли в этом году, мои галеоны будут за ним.       — Четвёртый курс, разве нет? — вмешалась Фая.       — Он чертовски хорош со своей палочкой, — пожал плечами Терри, возвращаясь к завтраку.       Флёр задумчиво кивнула.       С тем, что она видела у него до сих пор, она не могла не согласиться. Контроль, который он демонстрировал за столом, и массовые невербальные высушивающие чары указывали на истинность слов Бута.       — Значит, он не проводит время с людьми? Чем он занимается? — спросила Мари.       Терри пожал плечами.       — Я с ним лажу с первого курса, но он не общается с нами. Мы называем его одиноким вороном. У Гарри почему-то нет друзей. Он общается с несколькими из нас, но это все. Никто из нас не знает, чем он занимается.       Флёр нахмурилась, услышав это объяснение.       — Может быть, у него есть друзья за пределами этого места, — предположила Фая.       — Или он думает, что люди хотят быть его друзьями только из-за его славы, — добавила Мари.       Флёр не могла быть уверена, но Гарри Поттер оказался довольно загадочным человеком. Он был совсем не таким, как она ожидала от Мальчика-Который-Выжил, и совсем не похож на мальчика из сказок, которыми увлекалась её сестра. Может быть, он и был немного рыцарем, но определенно не выглядел человеком, живущим в роскоши, судя по тому немногому, что удалось узнать о нем прошлым вечером.       Она покачала головой. Если он нечасто будет рядом, то вряд ли ей удастся постичь тайну Гарри Поттера.       Она отбросила мысли о мальчике на задворки своего сознания. Ей нужно было сосредоточиться на выборе чемпионов, который должен был состояться сегодня вечером. Она заслужила эту возможность; Делакур работала усерднее всех своих сверстников с тех пор, как поступила в школу.       И снова она понадеялась, что Кубок это поймет. Она не знала, как именно работает этот артефакт, но, несомненно, тот должен быть способен точно определить, кто заслуживает чемпионского места?

***

      Гарри смотрел на маленький коттедж, в котором провёл первую часть своей жизни, и слова на оставленном памятника мало успокаивали его бушующий разум. Именно здесь всё произошло, именно здесь Волдеморт решил оборвать жизнь его родителей и обречь Гарри на страдания.       Не обращая внимания на мемориал, он открыл ворота и пошёл по той же тропинке, по которой в ту роковую ночь шел Тёмный Лорд, и гравий хрустел под его ногами. Входная дверь с скрипом открылась, и он вошёл в дом, обнаружив, что большая его часть пришла в запустение, частично из-за жестокой стычки, частично из-за того, что дом был оставлен на произвол судьбы.       Сломанная мебель валялась на полу, покрытая толстым слоем пыли. Сюда уже много лет не ступала нога человека, последними могли быть авроры, расследовавшие случившееся, или, возможно, те, кто забрал тела его родителей.       Он глубоко сглотнул, обходя первый этаж и не находя ничего пригодного для спасения или стоящего того, чтобы забрать. Когда Гарри проходил через то, что когда-то было гостиной, что-то треснуло под ногами, и он нахмурился, поднимая разбитую рамку для фотографии. Стряхнув битое стекло, он уставился на изображение двух людей, прижавшихся лбами друг к другу, каждый из них прижимал губы к щеке ребенка.       Невольная слеза вырвалась на свободу, когда он впервые взглянул на своих родителей, сходство между ним и мужчиной было феноменальным, хотя он явно унаследовал глаза матери.       — Это нормально — расстраиваться, Гарри, — утешил Том.       Гарри кивнул, вытирая очередную слезу. В детстве о них всегда было легко не думать. Петуния запрещала упоминать о них, и к тому времени, когда он поступил в Хогвартс, он уже привык не думать о родителях, не задаваться вопросом, какими они были людьми или как выглядели. Всю свою жизнь парень был отстранен от того, что с ними произошло, и, вероятно, из-за этого стал тем, кем ему не следовало быть.       Теперь он размышлял о том, кем бы стал, если бы они жили, если бы его воспитывали люди, которых сейчас видит на фотографии. Он был не таким, каким, по его представлениям, хотели видеть сына его родители. Парень был холодным, в отличие от того тепла, которое они излучали.       Он смахнул слой пыли с зеркала, каким-то образом пережившего годы, и посмотрел на себя. Поттер мог видеть черты их обоих: челюсть и беспорядочные волосы отца, более тонкий нос матери и её глаза, как его собственные. Однако её глаза были наполнены любовью и добротой, а его — лишены этого. Его глаза были такими же яркими, как и у неё, но в них не было того счастья, по сравнению с ними они были пустыми. Был ли он несчастлив? Во многих отношениях парень знал, что да. Его жизнь была одним испытанием за другим. У него не было возможности испытать радость.       Он вздохнул, убирая фотографию в карман, пытаясь вспомнить хоть что-то, кроме слов матери, умолявшей пощадить его. Это воспоминание больше не пугало его, как раньше, оно вызывало совсем другие эмоции.       Он выбежал из комнаты и поднялся по лестнице, чтобы встретиться лицом к лицу с демоном, который всегда дразнил его, со смехом, который раздавался в его снах, когда мать падала перед своим беспомощным сыном.       Комната, в которую Гарри заглянул, была самой ужасной в доме. Детская кроватка, в которой он когда-то спал, валялась на полу, а в потолке была пробита огромная дыра, из которой было видно вечернее небо.       Именно здесь Волдеморт забрал её жизнь и здесь же пытался забрать его. По какой-то причине ему это не удалось, вместо этого было разрушено его собственное тело.       Это произошло благодаря магии. Он не понимал, как и почему, но не сомневался. Магия пощадила его в ту ночь. Но почему?       — Магия — это то, что мы никогда по-настоящему не поймем. Она действует так, что мы не в силах постичь, — вмешался Том.       Гарри мог только кивнуть, покидая дом, не желая больше находиться в стенах, в которых теперь хранились только страдания и потери.       Он наложил на себя согревающие чары, когда ночная прохлада коснулась его щёк. Зима была уже на пороге, и Поттер представлял себе, что в ближайшие месяцы эти улицы будут покрыты снегом.       Парень медленно пошел к церкви, которую увидел, когда приехал на «Ночном рыцаре». Он никогда не был здесь раньше и не хотел идти вслепую в неизвестность. Путешествие было таким же неприятным, как и первое, и он снова поклялся никогда не использовать аппарирование без необходимости.       Он распахнул ворота, проходя мимо нескольких гуляк, предававшихся вечерним празднествам, и прошел через церковный двор к месту упокоения жителей деревни.       Ему потребовалось некоторое время, чтобы найти могилы, которые искал, но в конце концов Гарри их нашел, а последняя остановка его пути охладила его больше, чем октябрьская ночь.       — Джеймс и Лили Поттер, — прошептал он. — Им едва исполнился двадцать один год.       Он мог только смотреть на их имена, вид территории, на которой они покоились, горел в его памяти так же ярко, как и зеленая вспышка света, которая мучила его столько, сколько Гарри себя помнил. Поттер снова почувствовал это, тот укол ярости, который когда-то был ужасом, текущим по его венам, ледяной страх, превратившийся теперь в адскую ярость.       — Я хочу, чтобы он умер, Том.       — Он умрет. Я обещаю.       — Я не хочу, чтобы Он просто умер, я хочу, чтобы Он страдал. Разве это делает меня плохим человеком? — спросил Гарри, не зная, кого он спрашивает, — себя, Тома или родителей, перед могилами которых стоял.       — Нет, Гарри, это не так. Это делает тебя человеком. Тебе не всё равно, что с ними случилось. Тебе не всё равно, что могло бы быть, и тебе не всё равно, что ты пережил из-за этого. Если бы ты был менее сильным человеком, ты бы не смог достичь того уровня, на котором находишься сейчас. Ты сильный, Гарри, сильнее, чем все думают.       — Потому что я должен быть таким, — прошептал Гарри. — Чтобы продолжать жить, я должен быть таким, ради них, — добавил он, кивнув в сторону места упокоения своих родителей.       — Ради них, — согласился Том.       Он не знал, сколько простоял так, погрузившись в свои мысли, но их нарушил звук приближающихся лёгких шагов.       — Здравствуйте, профессор, — не оборачиваясь, поприветствовал Гарри низкорослого мужчину.       — Гарри, — ответил Флитвик. — Мне не хотелось бы тебя прерывать, но мне нужно, чтобы ты вернулся в замок. Произошло нечто весьма серьёзное.       Гарри нахмурился, повернувшись к нему, его лицо было бледным и серьезным.       — Что случилось?       Профессор глубоко вздохнул.       — Легко сказать не получится, но твоё имя вышло из Кубка Огня. Ты был выбран чемпионом.       — Я не вписывал своё имя, — начал защищаться Гарри.       — Я ни на секунду не поверил, что ты это сделал, — ответил Флитвик. — Это вызвало большой переполох, и твои присутствие необходимо.       — А вот и оно, — пробормотал подросток.       — Что?       — Часть моей школьной жизни, часть, где всё идет не так, — ответил Гарри и исчез с треском, оставив после себя очень озадаченного декана факультета.

***

      — Без этого никак не обойтись, Альбус, мальчику придётся соревноваться, — ворчал Крауч, входя в комнату вместе с тремя директорами, Людо Бэгменом и другими сотрудниками Хогвартса.       — Конечно, есть выход. В правилах было оговорено, что ни один несовершеннолетний студент не может принимать участие, — возразила профессор МакГонагалл.       — Эта мера принята из соображений безопасности. Его имя было выбрано, он должен участвовать, — непоколебимо ответил Крауч.       — Я думаю, нам лучше подождать, пока прибудет Гарри, — вздохнул Дамблдор. — Это было бы совсем не в его духе, если бы он сам вбросил имя.       — Я согласен, директор. Поттер очень не похож на своего отца и не стал бы этого делать. Он скорее покинет этот замок навсегда, — вмешался профессор Снейп.       Флёр могла только растерянно наблюдать за тем, как организаторы и персонал спорят, и гадать, что именно они обсуждают.       — Прошу прощения за задержку, — поприветствовал Дамблдор трёх избранных чемпионов. — Произошло довольно неожиданное развитие событий.       — Что случилось? — спросил Седрик Диггори, чемпион Хогвартса.       — Кубок выбрал другое имя. Мы ждем его прибытия в данный момент.       — Поттер? — удивленно спросил Диггори.       — Похоже на то.       — Мальчик сделал это сам, Дамблдор. Я хочу, чтобы он был наказан за саботаж турнира, — настаивал Каркаров.       В ответ на это требование раздался смех Аластора Муди.       — Наказан? За что, Каркаров?       — Мальчик явно сделал это сам, — гневно вклинилась мадам Максим. — Он надеется, что Огвартс получит больше шансов на победу.       — Арри участвует в турнире? — спросила Флёр.       Мадам Максим сурово кивнула.       Она находилась в состоянии шока. Турнир был опасным мероприятием, и Флёр не могла себе представить, чтобы Гарри захотел принять в нем участие, судя по тому, что девушка узнала о нем с момента своего приезда.       Среди присутствующих в комнате воцарилась напряженная тишина, все, казалось, погрузились в свои мысли. Единственным человеком, который не выглядел обеспокоенным развитием событий, был Крауч, который оставался таким же мрачным, как и всегда.       Флёр не знала, что и думать. Мириады мыслей вихрем проносились в её голове, пока она ждала прихода Гарри и его объяснений.

***

      Гарри шёл по направлению к замку, пылая гневом из-за последнего проступка против него. Он не мог представить себе ничего хуже в этот день, чем посещения места убийства его родителей, но оказалось, что он ошибался. В очередной раз на Хэллоуин произошло нечто, ввергшее его жизнь в смятение. В прошлом году это было появление Сириуса, которое привело к борьбе с оборотнем, в позапрошлом — Комната, а первый курс — тролль, и всё, что вылилось в борьбу за жизнь с Волдемортом.       — Будь спокоен, Гарри. Мы не знаем последствий этого.       — Это значит, что мне придётся соревноваться. Жизнь не настолько добра, чтобы было иначе.       Лёгкий хлопок сзади возвестил о прибытии профессора Флитвика, который поспешил его догнать.       — Гарри, я не знаю, что произойдет, но я буду поддерживать тебя изо всех сил, — заверил его профессор.       Гарри кивнул ему в знак благодарности, когда вошёл на территорию замка.       — Я отведу тебя туда, где находятся другие чемпионы, — объявил Флитвик, идя впереди, удивляя Гарри скоростью своих движений.       Он проследовал за профессором через вестибюль и вошёл в Большой зал, где на него обратились взгляды собравшихся студентов. Гарри не обратил на них внимания, когда его проводили в переднюю часть зала и провели через дверь, которую он никогда не видел. Внутри Поттер оказался среди группы, состоящей из трёх глав школ, Крауча, Бэгмена, профессора МакГонагалл и профессора Снейпа, а завершал группу Грозный Глаз Муди.       — А, Гарри, — поприветствовал Дамблдор. — Профессор Флитвик объяснил тебе, что произошло?       — Да, — подтвердил подросток.       — Я должен спросить. Ты вписал свое имя в кубок?       Гарри покачал головой.       — Конечно, он лжет, — проворчал Каркаров, резко вскидывая руки вверх.       Гарри сузил глаза.       — Разберись с ним, — потребовал Том.       — Меня не будет осуждать Пожиратель смерти, — шипел Гарри, — и уж точно не такой трусливый, как ты.       Комната замерла от его неожиданной вспышки, тишину в конце концов нарушил хриплый смех Муди.       — Такой большой человек, как ты — Каркаров, при первой же возможности сдающий своих товарищей, чтобы спасти свою собственную никчемную жизнь. О, я всё о тебе знаю. Ты просто сопливое дерьмо.       — Гарри! — укорил Дамблдор.       — Продолжай, Каркаров, — продолжал Гарри, не обращая внимания на директора. — Посмотрим, хватит ли у тебя смелости закончить то, что не смог сделать твой хозяин.       — Поттер, прекратите это безумие, — потребовала МакГонагалл.       Гарри фыркнул.       — Жалкий, — пробормотал он, прежде чем отвернуться. — Я не бросал свое имя. Я покинул замок вчера вечером и только что вернулся. Если вы не хотите мне верить, то мне всё равно.       — Я не верю, что ты сам вкинул свое имя, — повторил Флитвик.       — Никто здесь не верит, что вы это сделали, — добавил Снейп. — Это было бы глупо.       — И что теперь?       — Вы должны участвовать в турнире, — ответил Крауч. — Там ясно сказано, что тот, чьё имя вылетело из кубка, должен принять участие.       — Но я не делал этого, — прорычал Гарри.       — Нет, но ты должен был написать его на куске пергамента, — вмешался Дамблдор, протягивая его подростку.       Гарри взял его и сразу узнал почерк. Откуда он взялся, он не знал. Парень написал свое имя на десятках листов пергамента с тех пор, как поступил в школу.       — А что, если я откажусь?       Дамблдор вздохнул, услышав этот вопрос.       — Наказание будет определено кубком как создателем и исполнителем магического контракта. Оно может варьироваться от лёгкого недомогания до потери твоей магии.       Гарри кивнул в знак понимания.       — Хорошо, — согласился он, не желая рисковать.       Дамблдор жестом попросил Крауча объяснить детали первого задания, которое предстоит выполнить чемпионам.       — Ваше первое испытание состоится двадцать третьего ноября. Оно призвано проверить вашу смелость и реакцию на неизвестную опасность. Вам будет разрешено использовать только вашу палочку и любую защитную одежду, которую вы решите надеть. Вот и всё, — неубедительно закончил он.       Гарри немедленно удалился, не желая больше находиться в такой близости от Каркарова, чтобы не бороться с желанием проклясть этого человека.       — Что нам делать, Том? — обеспокоенно прошептал он, покидая опустевший Большой зал.       — Мы победим, Гарри. Мы сделаем всё, что потребуется, чтобы выйти победителями, как мы всегда делали.       Гарри решительно кивнул.       — Сначала мы отправимся в Комнату, а затем в переулок. У меня есть идея, которая может пойти тебе только на пользу. Я считаю, что она давно назрела.       Флер смотрела вслед удаляющемуся мальчику, когда он выходил из комнаты; его яростный выпад в сторону Верховного магистра Дурмстранга объяснял взгляд ненависти, которым он одарил этого человека.       — Пойдем, Флёр, — приказала мадам Максим.       Она последовала за крупной женщиной из комнаты и вышла на территорию школы.       — Это всё меняет, — вздохнула мадам Максим. — С другим чемпионом шансы на победу уменьшаются.       — Ему всего четырнадцать лет, — заметила Флер.       — Возраст ничего не значит, глупая девчонка, — останавливаясь, огрызнулась женщина, — Ты не можешь игнорировать ни то, что он пережил смертельное проклятие, которое положило конец каждому, кто с ним сталкивался, ни то, как уверенно он противостоял Игорю.       — Один из его товарищей по факультету сказал то же самое, — пробормотала Флер.       Мадам Максим задумчиво кивнула.       — Я узнаю о нем всё, что смогу. Но пока что было бы глупо недооценивать его.       Флер кивнула в знак понимания. Она не знала, что происходило и как имя Гарри оказалось выбранным, но в конце концов это не имело значения. Делакур не верила, что он сам бросил его, и это её беспокоило. Это означало, что затевается что-то ещё.       Она оглянулась на замок, грустная улыбка украсила её губы. Она в какой-то степени волновалась за него. Турнир не был предназначен для таких юных, как он, и был опасен, как ничто другое.       Девушка надеялась, что он окажется таким способным, как говорил Терри. Хотя она будет соревноваться с ним, Флёр не хотела, чтобы он пострадал.