Глава 11: Последствия
27 февраля 2022 г., 10:43
Примечания:
Правки и ляпы в ПБ.
Утром в день после Святочного бала Флёр проснулась от тревоги, блаженное неведение о том, что произошло накануне вечером, было разрушено осознанием, что ей это не приснилось, она поцеловала Гарри. Сердце девушки подскочило от множества эмоций, которые её обуревали: беспокойство, чувство вины и даже страх. Это был её первый поцелуй и, вероятно, его тоже, а она отняла его у него, просто потерявшись в эмоциях.
Она слишком ясно помнила это чувство, желание прижать его к себе, потерять себя в его глазах, и она так и сделала. Флёр отчетливо помнила тепло его прикосновений и мягкость губ, когда он ответил, вызвав то самое покалывание, которое вновь дало о себе знать, когда она лежала в постели и размышляла.
Девушка вскочила на ноги, встряхнув головой от этих мыслей. Наслаждаться этим было неправильно, и она не должна позволять себе думать об этом в таком ключе, даже если это противоречит её чувствам.
Гарри был моложе её самой, и она должна была знать об этом.
Флёр села на край кровати и глубоко вздохнула, чувство вины за то, что она сделала, начало разъедать её.
Она не имела права так поступать. Она украла его первый поцелуй и сделала это, не думая о последствиях в тот момент.
— Merde, — пробормотала она.
Как бы ей ни хотелось спрятаться от него, чтобы сохранить свой стыд, девушка знала, что не может этого сделать. Ей нужно было поговорить с Гарри, извиниться, сделать хоть что-то, чтобы он не думал о ней плохо.
Поспешно одевшись, она вышла из кареты, зная, что сегодня за ней приедет семья, чтобы забрать её и провести остаток рождественских каникул дома, но это произойдёт не раньше, чем она поговорит с Гарри.
По правде говоря, Флёр даже не знала, что скажет ему. Скажет ли, что это была ошибка, что этого не должно было случиться? Должна ли она извиниться за свой поступок и надеяться, что он сможет простить её? Она просто не знала, но ей нужно было увидеть его, убедиться, что с ним всё в порядке. Девушка не хотела, чтобы он переживал то же потрясение, что и она, или был травмирован случившимся.
Он так быстро ушел, ничего не сказал и оставил её там, где она стояла, приходя в себя после всего, что между ними произошло.
Войдя в замок, она поняла, что понятия не имела, где его искать. К её облегчению, коридоры были пусты, и она направилась к кабинету чар, вспомнив, где он находился, когда Гарри показывал им его в тот вечер, когда они приехали. Флёр не знала, где находился кабинет Дамблдора, поэтому решила поискать декана Гарри, чтобы узнать, не знает ли Флитвик, где его можно найти.
Она подошла к кабинету и постучала, гадая, будет ли он там во время каникул.
— Войдите, — ответил писклявый голос.
Она толкнула дверь и увидела маленького человека, сидящего за своим столом, который, очевидно, уже некоторое время усердно работал над бумагами.
— А, мисс Делакур, я могу вам чем-то помочь?
— Я хотела поговорить с `Арри, профессор, вы не знаете, где я могу его найти?
— Мои извинения, мисс Делакур, но Гарри покинул замок вчера поздно вечером. Он сказал, что у него есть кое-какие дела и он вернётся, когда возобновятся занятия в январе.
— О, — ответила Флёр, её желудок завязался в узел. — Вы знаете, куда он пошёл?
— Боюсь, что нет.
Флёр кивнула и вышла из кабинета. Если Гарри так быстро покинул замок, значит, он был расстроен случившимся. Её чувство вины только усилилось, когда она вернулась к карете и была вызвана во временный кабинет мадам Максим, которая выглядела одновременно обеспокоенной и довольно сердитой.
— Не хочешь ли ты объяснить это? — потребовала она, бросив на стол между ними экземпляр утренней газеты.
Флёр была потрясена картинкой на первой полосе, на которой она и Гарри танцевали у озера. Ещё хуже был заголовок, сопровождавший её.
Мальчик-Который-Выжил соблазнен вейлой?
Рита Скитер Мне больно сообщать такие новости в праздничный период. До сих пор Турнир Трёх Волшебников с самого начала был омрачен скандалом из-за выбора четырнадцатилетнего Гарри Поттера, который, как я думаю, был выбран против собственной воли. Несмотря на это, юноша продемонстрировал отличные результаты в первом задании, значительно превзойдя всех трёх более старших соперников, к большому удивлению окружающих. Но теперь, похоже, наш любимый герой оказался в ловушке фанатиков, который, возможно, стремятся добиться его расположения или помешать ему повторить свою победу в оставшихся заданиях и исключить его из борьбы. Умозрительное предположение? Возможно, но фотография говорит тысячу слов. Фотография выше была сделана во время традиционного Святочного бала, на котором два чемпиона, похоже, присутствовали вместе как пара, даже разделив танцевальную площадку на открытии мероприятия. Выполнив свои обязательства, они переместились на территорию, где могли насладиться более уединенным времяпрепровождением. Они танцевали вместе (как видно на фотографии) в течение нескольких часов, свидетелем чего стал ваша покорная слуга, которая присутствовала на мероприятии, чтобы освещать его. Чего я не ожидала, так это встретить этих двоих в таком положении и Гарри Поттера с остекленевшими глазами, который прижимал девушку к себе всё это время. Став свидетелем этого, я сочла своим долгом провести дальнейшее расследование. — Я не удивлюсь, если она использует свою магию на Поттере, — сказал один из студентов Равенкло. — Никто не может контролировать себя рядом с ней, её магия слишком сильна. — Вы действительно думаете, что даже Гарри Поттер стал её жертвой? — Абсолютно. Поттер никогда не проявлял интереса к девушкам до её приезда. Я лично думаю, что он был под её чарами с самого начала. Он дважды защищал Делакур, когда её обвиняли в использовании своего шарма. Поттер даже отправил моего друга в больничное крыло ради неё. Мне кажется, что наш самый молодой чемпион попал в ловушку. Я могу только умолять тех, кто руководит турниром, вмешаться как можно скорее, чтобы обеспечить его безопасность и предотвратить дальнейшие неправомерные действия против него. Флёр даже не рассердилась на то, что было написано. Ей было больно, что в её личную жизнь вторглись, что люди всё ещё продолжают верить в такие вещи о её роде, но она не злилась. Ей было жаль Гарри. Он должен был прочитать это. Поверит ли он? — Это всё не так, — твёрдо сказала она, испытывая некоторое облегчение от того, что об их поцелуе не стало известно. — Я верю, что да, — ответила мадам Максим, — но важно то, во что поверят люди, глупая девчонка. Вся страна будет считать, что ты соблазнила его своим шармом, воспользовалась не только молодым парнем, но и одним из их героев. — Не называй его так, — огрызнулась Флёр. — Ему не нравится, когда его называют героем. Мадам Максим вздохнула. — Флёр, что происходит? — Ничего, — ответила она. — Я попросила Гарри пойти со мной, потому что он может контролировать себя. Вот и всё. Женщина посмотрела на неё с недоверием, но больше ничего не сказала. Она была не из тех, кто вникает в личную жизнь своих учеников. — Я посмотрю, что можно сделать, чтобы исправить этот беспорядок. Я поговорю с Дамблдором и ещё с кем-то, чтобы они напечатали опровержение и сохранили твоё лицо и репутацию нашей школы. Не будь так беспечна в будущем. За тобой очень внимательно наблюдают. Не давай им никакого повода для ещё одной такой статьи. — Не буду. — Хорошо. Теперь тебе нужно собираться. Твои родители скоро приедут, не так ли? Флёр кивнула и вернулась в свою комнату, чтобы подготовиться к отъезду, с ужасом представляя, когда приедут её мать и отец. Они поверят, что в статье не было ничего правдивого, но будут разочарованы тем, что её застали в таком компрометирующем положении, не говоря уже о том, что её сфотографировали. Она закончила собирать чемодан и закрыла его, когда раздался стук в дверь и вошел её отец. — Пойдем, маленький цветочек. Давай отведём тебя ненадолго домой, — сочувственно предложил он, явно прочитав сегодняшний «Ежедневный пророк». Она хорошо знала своего отца. С виду он был спокоен, но на самом деле кипел и, несомненно, планировал, как отреагировать на статью. Что бы он ни решил, это будет неприятно, скорее всего, для определённого репортера. — Где мама и Габриэль? — Они ждут дома. Там твоя бабушка, — объяснил Себастьян. — И ты не против побыть с ней? — весело спросила она. — Я очень люблю твою бабушку, но она слишком много говорит, особенно когда пьёт вино. Флёр хихикнула и кивнула, когда они вышли из кареты и направились к воротам, чтобы аппарировать в Министерство магии, где они получат международный портключ во Францию. Указывания пальцев и шепотки следовали за ними, пока они пробирались через Большой зал, её отец смотрел на любого, кто был достаточно дерзок, чтобы даже подумать о том, чтобы сказать хоть слово, его обычно тёплые глаза были холодными. Он не часто бывал в гневе, но, когда выходил из себя, на него было просто невозможно смотреть. Лишь однажды Флёр видела это своими глазами, когда была младше и один мужчина начал приставать к её матери. Отец пытался спокойно справиться с ситуацией, пока на него не наставили палочку. В мгновение ока мужчина упал, крича в агонии, а её мать делала всё возможное, чтобы не дать мужу причинить ещё больше вреда. Это было одно из тех воспоминаний, которые остались с ней, напугали её, но в то же время помогли ей чувствовать себя в безопасности. Он всегда был рядом с ней, хотя, к счастью, ему ещё не приходилось прибегать к таким мерам. Поскольку это был праздничный день, не так много людей путешествовало, и им удалось быстро получить свой порт-ключ, который доставил их в пункт прибытия во Франции. Выйдя из здания, они аппарировали в последний раз, и Флёр оказалась на территории дома Делакур, счастливая от того, что оказалась дома, но в то же время испытывающая чувство вины. Что, если Гарри вернулся, чтобы поговорить с ней, пока её не было? Войдя в дом, она едва успела сделать несколько шагов, как Габриэль обняла её в знак приветствия, заикаясь от благодарности за полученный подарок. — Габби, где твоя мать? — спросил Себастьян. — Мама и бабушка на кухне, — мило ответила младшая девочка. Флёр последовала за отцом в комнату на другой стороне дома, где обе женщины сидели за столом и пили чай. — Давай, дитя, подойди и обними свою замечательную бабушку, — попросила старшая женщина, заметив её. Флёр так и сделала, но после сморщила нос от сильного запаха вина, исходящего от неё. — Бабушка! Ты же перестала пить? — Перестала? Я ещё не остановилась, — рассмеялась женщина. — Когда доживаешь до моего возраста, становится скучно. — Мама! Не будь такой грубой, — укорила Аполлин. — Она переживет нас всех, — проворчал Себастьян, усаживаясь в кресло и глядя на старшую дочь, и не обращая внимания на вызывающую ухмылку тёщи, достал газету. Положив её на стол, он вздохнул. — Прежде чем я начну действовать, ты должна мне всё объяснить, Флёр. Я должен знать, что это такое. — Что ты имеешь в виду? — потребовала Аполлин, выхватывая газету. Флёр могла только повесить голову, пока её мать молча читала статью и передала её бабушке, чтобы та сделала то же самое. Удивительно, но женщина захихикала, заслужив неодобрительный взгляд дочери. — Это смешно, — заявила Аполлин. — Гарри не был ею околдован. Я знаю, что ты не веришь в это, Себастьян. — Конечно, я в это не верю, — процедил он в ответ. — Мы все знаем, что Гарри не настолько восприимчив к шарму, чтобы это произошло, но всё выглядит не очень хорошо. Флёр, тебе не нужно ничего говорить. Вы оба выглядите слишком комфортно на этой фотографии. Флёр бросила взгляд на снимок, вытирая слезу, вырвавшуюся на свободу от противоречивых эмоций. Она выглядела такой счастливой на фотографии в его объятиях, такой довольной и всё же чувствовала себя так ужасно из-за того, что сделала, и из-за своего собственного блаженства, которое она испытала в тот момент. — О, мама, я сделала большую глупость. То, что есть, ещё не самое худшее. — Габриэль, иди и оденься, — приказала Аполлин, её тон не оставлял места для споров. Девушка неохотно вышла из комнаты, зная, что лучше не спорить с матерью. — Что случилось? — спросила Аполлин. — Я не знаю. Мы пошли на бал и танцевали. Там было ужасно. Все смотрели, а мы ушли танцевать у озера. — Вот так просто? Флёр покачала головой. — Нет, он подарил мне цветок и был очень мил. Он сказал, что хочет, чтобы я навсегда запомнила этот бал, чтобы не все мои воспоминания об этом годе были плохими. Аполлин невольно улыбнулась. — Когда я сказала, что цветок не будет вечным, он заколдовал его. — Заколдовал его? — вмешалась её бабушка. Флёр кивнула и достала его из кармана, куда положила его утром. Она протянула его бабушке, которая благодарно кивнула. — Это очень искусная магия. А раньше это был просто цветок? — Да, — подтвердила Флёр. — Он сказал, что он будет согревать меня до тех пор, пока я помню ту ночь. Гарри провёл ритуал, чтобы цветок цвёл вечно, и даже заколдовал его, чтобы он был нерушимым. — Какой блестящий молодой человек, — прокомментировала пожилая женщина. — Что ещё произошло? — вклинилась Аполлин. Флёр снова повесила голову. — Я поцеловала его. Когда он проводил меня до кареты, я просто не хотела, чтобы всё это заканчивалось, и это просто случилось. Я не хотела этого, и теперь он покинул замок из-за меня. Я не должна была этого делать. — Он остановил тебя? — спросила её бабушка. — Нет, не остановил, но я не должна была даже пытаться. В одну секунду я обняла его, а потом мои губы были рядом с его. — Тогда я не вижу проблемы. Вы два подростка, которые поцеловались. Разве это не то, что часто происходит? — Ему четырнадцать, бабушка. — А через несколько лет это уже не будет иметь значения. Если ты всю жизнь будешь слушать таких людей, — прорычала она, яростно тряся газетой, — ты будешь очень несчастным человеком, Флёр. — Он Гарри Поттер, бабушка. Тут совсем другая ситуация. — Почему это имеет значение? Он насмехался над тобой? Разве Гарри слушал подобную ерунду? Флёр покачала головой. — Нет, он был очень мил и защищал меня, эта часть статьи — правда. Он не такой, как другие. — Нет, Гарри хороший мальчик. У него есть свои проблемы, но он хорошо относится к Флёр и очень уважает нас, — добавила Аполлин. — Значит, ты знакома с этим мальчиком? — Да, он ужинал с нами после первого задания. — Тогда я всё ещё не вижу никаких проблем в том, что ты сделала. Единственные люди, которые должны иметь значение, — это ты и он, Флёр. Забудь об идиотах, пусть они верят во что хотят. Он тебе нравится? — Я не знаю, — простонала она. — Я не смотрела на него так, пока мы не начали танцевать. В нём что-то есть. — Ну, ты должна что-то чувствовать к нему, чтобы вот так потерять контроль, — продолжала её бабушка. — Если он тебе не нравится, то это жалость? — Нет, я не жалею его! Он гениальный волшебник, даже несмотря на всё, через что ему пришлось пройти, он единственный человек, который никогда не осуждал меня за то, какая я есть. Её мать и отец кивнули в знак согласия. — Тогда ты должна поговорить с ним и забыть обо всём остальном, маленький цветочек. — Сейчас не время для этого, бабушка. У нас турнир, и он будет учиться в школе ещё три года. Я уеду в июне, и мы оба будем жить дальше. Пожилая женщина захихикала. — Тогда ладно, это твоя жизнь. Зачем тебе слушать того, кто старше тебя и пережил гораздо больше, чем ты? — Ты не помогаешь, мама, — строго укорила Аполлин. Пожилая женщина пожала плечами. — Я пыталась. Ты должна хотя бы поговорить с ним о том, что произошло. Если вы оба согласитесь, что это была ошибка, и вы будете жить дальше, но тогда, по крайней мере, вы будете знать и не будете проводить остаток времени, избегая друг друга или много позже задаваясь вопросом «что, если бы». Сказав последнее слово, она вышла из комнаты, раздражённо покачивая головой. — Я сделаю всё, что смогу, но не знаю, что из этого выйдет. Я думаю, когда Гарри узнает об этом, он не будет счастлив. Он знает, как с этим справиться, да? Флёр только кивнула, взяла со стола тёплую розу и вышла из комнаты, гадая, где сейчас Гарри и думает ли он о ней.***
Гарри глубоко вздохнул, опуская диван на пол своей недавно законченной гостиной. В течение недели, когда он уехал из замка, парень проводил время, заменяя и устанавливая барьеры вокруг своих владений. По крайней мере, первые несколько дней это его отвлекало. Когда он закончил всё, что мог, то решил пройтись по магазинам в поисках мебели и в итоге купил всё, что посчитал нужным. В течение четырёх дней он трудился в каждой комнате, расставляя и переставляя мебель, пока не был доволен результатом, и вот теперь он закончил. — Теперь ты чувствуешь себя лучше, Гарри? — спросил Том. Мальчик игнорировал его голос большую часть недели, не желая обсуждать, что произошло на балу. За эти дни он испытал целый водоворот эмоций и в конце концов остановился на изнеможении от переизбытка мыслей. — Заткнись, — пробормотал он. Том вздохнул. — Ты не можешь просто убежать от своих проблем. Я знаю, что тебе это неприятно, но ты должен говорить о них. Вредно держать их в себе, а тем более бежать через весь континент, чтобы забыть о них. Я учил тебя не этому. — Что тут говорить? То, что случилось, не должно было случиться. У нас был момент слабости, и мы увлеклись. — Так ты жалеешь об этом? — Да, нет… я не знаю, — простонал Гарри. — В любом случае, это было глупо. У меня нет времени на девчачьи проблемы. Я не могу вовлекать кого-то ещё в ту неразбериху, с которой мне приходится иметь дело. — Мне грустно, что ты так считаешь, Гарри. Вся твоя жизнь не должна вращаться вокруг Волдеморта. Тебе ещё столько всего предстоит пережить. Могут пройти годы, прежде чем он вернётся. Ты не должен откладывать свою жизнь на потом. — Что ещё я могу сделать? — Она тебе нравится? — Я не против, чтобы Флёр была рядом. Она не такая, как все. — Что ты имеешь в виду? — Она просто… другая. Она умная и по-своему забавная. — У вас много общего. — Не совсем, — отрицал Гарри, — и это не то, что подлежит обсуждению. Я не могу позволить себе думать о таких вещах. Лучше оставить всё как есть. — А как насчет того, что она хочет? Гарри рассмеялся над вопросом. — Я ей не интересен в таком виде, и, как я уже сказал, это к лучшему. Последнее, что ей нужно, — это быть рядом со мной. — И последнее, что тебе нужно, — это приостановить свою жизнь, когда ты мог бы иметь хотя бы толику счастья, — огрызнулся Том. — Я знаю, что ты чувствовал, Гарри, как ты был счастлив, просто забыв обо всём на некоторое время. Почему ты отказываешь себе в этом? — Потому что однажды, возможно, очень скоро, меня убьют из-за глупого пророчества. Я не буду брать её с собой. — НЕ ГОВОРИ ТАК! Я НЕ ДЛЯ ТОГО ПОТРАТИЛ ВСЕ ЭТИ ГОДЫ, ОБУЧАЯ ТЕБЯ, ВЗРАЩИВАЯ ТВОЙ ТАЛАНТ И ПОДДЕРЖИВАЯ ТВОЮ ЖИЗНЬ, ЧТОБЫ ТЫ ПРОСТО СДАЛСЯ! — Голос сделал несколько успокаивающих вдохов и продолжил. — Мне больно слышать от тебя такие слова, как ты выбрасываешь свою жизнь. Я верю в тебя, Гарри. Я знаю, что ты сможешь это сделать, и это поможет, если у тебя будет что-то, за что стоит бороться, кроме мести. — Это похоже на то, что сказал бы Дамблдор. — Тогда хоть раз в жизни я согласен с этим старым дураком! Почему ты так противишься тому, что может сделать тебя счастливым? — Потому что всё, что может сделать меня счастливым, может быть отнято, Том. Я уже достаточно потерял и не думаю, что смогу потерять ещё больше. Поэтому лучше оставить всё как есть. Если я позволю себе заботиться о ней, это плохо для неё закончится. — Я всё ещё думаю, что ты совершаешь ошибку, не поговорив с ней об этом. Ты не думаешь, что она должна сама принимать решения о своей жизни? Гарри ничего не сказал, доставая и осматривая его яйцо из сундука и начал осматривать его. У него было несколько дней до возвращения в замок, и их лучше потратить на то, чтобы сосредоточиться на разгадке, тем более что Том продолжал отказываться помочь ему.***
Тёмный Лорд прочитал статью, которую Хвост протянул ему для ознакомления, его позабавило изображение Поттера, танцующего у озера с вейлой. Если он действительно был пленен её магией, то он оказался слабее, чем ему показалось. Газета была не новой, ей было больше недели, но он не мог оформить подписку, а его редко оставляли одного. Как ни больно ему было это признавать, но в своем нынешнем теле он нуждался в постоянном уходе. Когда-то оно принадлежало младенцу и нуждалось в питании чаще, чем это было удобно. Он вздохнул, глядя на стоящего перед ним тучного человека. — Я не понимаю, почему это так важно, Хвост. — Д-девушка, мой господин, — раздражённо заикался он. — Её можно использовать. Волдеморт покачал головой. — Скажи мне, Хвост, что ты знаешь о семье Делакур? — Ничего, милорд. — Ничего. Насколько я помню, это очень влиятельная семья во Франции. Если бы их дочери был причинён вред, вся страна могла бы объявить нам войну. Сейчас мы не в состоянии победить их и магическую Британию, глупец. Девочка не должна пострадать ни при каких обстоятельствах. Убедитесь, что Крауч знает об этом. — Конечно, милорд. Тёмный Лорд смотрел, как тот убегает, испытывая отвращение к этому трусу, на которого он полагался. Оба были помехой: трус в лице Петтигрю и безумный псих в лице Крауча. Скоро, однако, более компетентные будут возвращены в строй, и ему больше не придётся терпеть общество идиотов, чего он с нетерпением ждал.***
Терри сидел на безопасном расстоянии от ивы, накладывая на себя согревающие чары, чтобы уберечься от январского холода. Он не мог дождаться весны. Последние четыре года ему было слишком холодно, и терпеть это стало возможно только после того, как Гарри сжалился над ним и научил его этим чарам на третьем курсе. Именно из-за этого мальчика он и оказался сегодня вечером на территории школы. В течение последней недели люди обсуждали его отношения с чемпионкой Франции, сделали немало пренебрежительных замечаний в её и его адрес, хотя немногие могли бы это сделать, и Терри поспешил напомнить об этом своим соседям по факультету. В основном это срабатывало, но не останавливало таких идиотов, как Дэвис и Чанг, которые, похоже, не хотели учиться. Терри, однако, не заботился ни о ком из них. По его мнению, всё они получат по заслугам. Он просто хотел первым поприветствовать Гарри по прибытии, чтобы тот мог объяснить, что произошло в его отсутствие. Гарри, как он знал, будет в ярости, но парень заслужил право знать. С тех пор как была опубликована статья Скитер, она стала единственным предметом обсуждения других студентов, и исчезновение дуэта, который был в центре обсуждения, этому способствовал. Некоторые предполагали, что они сбежали вместе, другие — что Флёр похитила Гарри, а некоторые утверждали, что она беременна его ребенком. Он покачал головой. Возможно, Гарри был не так уж и неправ, когда открыто заявлял, что люди — идиоты. После того, как ему понадобилось наложить ещё несколько чар и размять ноги, чтобы избавиться от особенно неприятного ощущения, он заметил Гарри, входящего на территорию, и встал, чтобы перехватить его. — Холодновато стоять здесь, Терри. — Ну, я подумал, что здесь всего минус три градуса, почему бы мне не посидеть на территории два часа, ожидая твоего возвращения? — А почему ты должен меня ждать? Терри просто протянул ему газету. — Ты можешь себе представить, что эти люди думают об этом? Гарри сузил глаза, прежде чем сжать статью и положить её в карман. — Спасибо, Терри, — с благодарностью сказал он. — Я разберусь с этим. Терри мог только наблюдать, как его друг покинул территорию и исчез, оставив его хихикать и не удивляться тому, что он может аппарировать. Чтобы Поттер ни делал, это вряд ли закончится для кого-то хорошо. Гарри не стал бы действовать, если бы не был уверен в результате, и даже Терри не знал, насколько велико его влияние, но, будучи тем, кем он был, это было гораздо больше, чем многие могли надеяться иметь.***
Гарри прибыл в офис «Ежедневного пророка» и сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться. Он был вне себя от гнева, хотя и скрывал это за завесой спокойствия и самообладания. Парень открыл входную дверь и вошёл в приемную, и женщина, работавшая за столом, была поражена его появлением. Когда она поняла, кто он, её глаза расширились. — Я здесь, чтобы увидеть мисс Скитер и того, кто является редактором этой газеты, — сообщил он ей. — Мисс Скитер и мистер Кафф сейчас недоступны, — ответила женщина с практической непринужденностью. — Тогда я подожду, пока они придут, — ответил Гарри. — Однако я бы предложил связаться с ними. Моё терпение сейчас очень ограничено. — Они не должны вернуться до утра. И мы не очень хорошо относимся к угрозам. Я хочу, чтобы вы ушли, или я вызову авроров. — Вы окажете мне услугу, если сделаете это. Поверьте, мисс Скитер придёт, тем более что на кону её свобода. Так что будьте хорошим маленьким кабинетным хомяком и позовите её. Женщина нахмурилась из-за отсутствия эффекта от упоминания авроров и недовольно хмыкнула, постукивая палочкой по чему-то, чего Гарри не мог разглядеть под столом. — Что такое, Джанет? — потребовал хрипловатый голос. — Мистер Кафф, здесь кто-то пришёл и требует встречи с мисс Скитер и с вами. — Скажите им, что я занят. — Это Гарри Поттер, сэр, он думает, что мисс Скитер будет очень заинтересована во встрече с ним. По странному переговорному устройству послышался громкий вздох. — Очень хорошо. Мистер Поттер, я уверен, что смогу освободить своё расписание, — ответил Кафф насмешливым тоном. Гарри сразу же невзлюбил его, его грубость и сарказм не пойдут ему на пользу. Через несколько минут дверь за администратором открылась, и оттуда вышел плотный хорошо одетый мужчина средних лет, выглядевший раздражённым из-за того, что его прервали. — Мистер Поттер, — поприветствовал он с принужденной улыбкой, протягивая руку. — Вы Кафф? — спросил Гарри, игнорируя этот жест. — Это я, — ответил мужчина, нахмурившись от неожиданности. — Превосходно. Я здесь, чтобы подать официальную жалобу на мисс Скитер и сообщить вам, что она является незарегистрированным анимагом. У меня более чем достаточно доказательств, чтобы надолго упечь её в Азкабан, а вас, вероятно, за соучастие в её преступлениях. Судя по глупому выражению вашего лица, вы, несомненно, знали об этом. Полагаю, мадам Боунс будет очень заинтересована в скором разговоре с вами обоими, — сказал Гарри прежде чем повернуться, чтобы уйти. — Мне интересно, сколько историй ей удалось создать, используя свой незаконный подход. Полагаю, что в обозримом будущем ДМП будет очень занято расследованием. Рискну предположить, что они будут очень заинтересованы в том, чтобы ввести веритасерум всем, кто может быть причастен к этому. — Стоп, не нужно торопиться, мистер Поттер, — пробурчал Кафф. — Если вы зайдете в мой кабинет, я уверен, что можно найти способ решить эту проблему без лишнего вовлечения других людей. — Я так и думал. Держу пари, что ваша секретарша теперь радуется, что не послала за аврорами, не так ли? — Гарри в ответ злобно ухмыльнулся. Он не был настроен на прощение, Кафф и Скитер скоро сами в этом убедятся.***
Флёр спустя неделю, проведённую дома, проснулась в своей комнате в карете, так как ей было необходимо решить всё то, что нависло над ней здесь. Несмотря на это, она старалась радоваться, старалась проводить время с семьёй, не показывая, что её что-то беспокоит. Конечно, это была ложь. Изо дня в день, с каждой минутой приближая неизбежное возвращение, она была несчастна. Она была недовольна тем, как всё прошло, и ещё больше тем, что Скитер вторглась в её личную жизнь. За время своего отсутствия в замке она испытала огромное количество эмоций, в основном обиду и злость. Бывали моменты, когда ей хотелось спрятаться от всего мира и утонуть в собственных слезах, а бывали и такие, когда ей хотелось сжечь эту женщину за то, что она сделала. Если бы Скиттер не взяла на себя труд написать статью, она бы не испытывала такого ужаса перед возвращением в замок и перед перспективой встречи с Гарри. Он тоже был очень закрытым человеком и наверняка не оценил случившегося. Она думала о нём больше, чем могла бы признаться кому-либо. Ей было интересно, как он вёл себя после бала, что делал и даже думал ли он о ней — последнее занимало её мысли чаще других. Она оделась, стараясь не думать о том, как сильно Поттер занимал её мысли, и о разговоре с бабушкой незадолго до того, как она снова покинула дом.Флэшбэк
Она выдержала ещё один новогодний бал, устроенный её матерью, со всем изяществом, которого от неё ожидали, и с улыбкой, которая не сходила с её лица. Она была вежлива и почтительна с коллегами отца и даже танцевала с самим мужчиной, как делала это каждый год, делая всё возможное, чтобы не думать о том, как по-другому было танцевать с Гарри, как это было интимно и тепло, даже страстно. Как бы ей ни нравилось танцевать с отцом, то, что она разделила с мальчиком, не шло ни в какое сравнение. Без особого труда она сбежала с праздника и вскоре после полуночи вернулась в свою комнату с намерением поспать, но её потревожил стук в дверь. Зная, что это может быть только член её семьи, так как барьер вокруг дома не пускал посторонних в эту часть дома, она открыла дверь и оказалась лицом к лицу с бабушкой, которая вошла без предупреждения. — Нам нужно поговорить, дитя. Прежде чем ты вернёшься в школу, я должна тебе кое-что сказать. Флёр закрыла за женщиной дверь и села на кровать, а её бабушка некоторое время смотрела на неё, прежде чем вздохнуть. — Во-первых, я хочу извиниться за то, что случилось, когда ты только вернулась домой. С моей стороны было неправильно расспрашивать тебя и вмешиваться в твою жизнь. Так поступала моя собственная мать, когда я была в твоём возрасте, и только когда я стала намного старше, я поняла, что она была права. Я не хочу, чтобы ты совершала те же ошибки, что и я. — Какие ошибки? — спросила Флер. — Пьер был старше меня на несколько лет. Он был милым, и я принимала его ухаживания как должное. Только когда он ушёл от меня, я поняла, как много он значил, но было уже слишком поздно. Пьер ушёл на войну и не вернулся. Я написала ему письмо и сказала, что скучаю по нему, что буду ждать его возвращения, и когда мы поженимся. Я даже не знаю, получил ли он его. — О, бабушка, это ужасно, — сказала Флёр, вставая и обнимая эмоциональную женщину. — В конце концов, я вышла замуж за твоего дедушку, но я никогда не забывала Пьера, никогда не переставала задаваться вопросом, читал ли он моё письмо. Даже сейчас я чувствую его потерю и не хочу того же для тебя, цветочек. Мы, вейлы, существа страсти, мы привязываемся к тем, кто нам дорог, и носим эти узы с собой вечно. Возможно, нас редко понимают, или это просто наша природа, но не часто ты будешь испытывать сильные чувства к человеку, который не является твоим родственником. Но когда ты это сделаешь, это всегда будет каким-то образом и останется с тобой навсегда, как Пьер остался со мной. Вот почему ты должна разобраться в своих чувствах, Флёр. Я не хочу, чтобы ты повторяла мои ошибки. Флёр кивнула. — Ты имеешь в виду магическую связь? Её бабушка нахмурилась и покачала головой. — Нет, это чисто эмоциональная связь, то, что они заставляют тебя чувствовать. — О. Просто с Гарри это было похоже на магию, почти как будто это моя магия притянула меня к нему. Её бабушка улыбнулась. — Это может просто означать, что ваша магия совместима или что твоей магии комфортно с его и наоборот. Магия не заставляет людей быть вместе и не создает магические узы. Но всё, что ты чувствуешь, исходит отсюда, — объяснила она, положив ладонь на середину груди. — Подумай о том, что я сказала, прежде чем принимать какие-либо решения, маленький цветочек. Затем она вышла из комнаты, и Флёр была уверена, что видела, как женщина смахнула слезу.Конец флэшбэка
Она закончила одеваться, когда пришли Мари и Фая. Обе бросили на неё вопросительный взгляд, когда вошли в комнату, явно не зная, что ей сказать. — Как ты? — спросила Мари. Флёр пожала плечами. Она не знала, что чувствует. Чувство вины всё еще было там, как и слова её бабушки, и даже некоторая часть гнева. — Как было здесь? — Не очень хорошо, — честно ответила Фая. — О тебе и Гарри ходит столько слухов. Флёр вздохнула и кивнула. — Что ж, когда-нибудь мне придётся с этим смириться. Лучше сейчас, чем откладывать это на потом. Она вышла из кареты, взяв с собой двух девушек. Она не ожидала тёплого приема ни от кого в замке, но надеялась, что они, по крайней мере, оставят её в покое. Как она и ожидала, все взгляды обратились к ней, как только она вошла в Большой зал, хотя они не были такими обвиняющими или гневными, как она ожидала. Слегка нахмурившись, она заняла свое обычное место за столом Равенкло, и перед ней положили газету, отчего у неё свело живот. Она подняла глаза на того, кто её положил, и увидела, что Терри ободряюще улыбается ей, его щёки розовели, как всегда, когда она находилась в его присутствии. Он кивнул в сторону газеты, и она взяла ее в руки, чтобы прочитать.Мальчик-Который-Выжил отвечает
Барнаба Кафф Дорогие читатели, Вероятно, вы помните выпуск «Ежедневного пророка», где утверждалось, что наш Гарри Поттер был околдован чемпионкой Турнира Трех Волшебников, которая представляет Шармбатон, мисс Флёр Делакур, с помощью шарма вейлы. Это было опровергнуто самим мальчиком, который по возвращении в страну сегодня вечером лично обратился ко мне, чтобы прояснить ситуацию. Он сказал следующее. «Любой, кто считает, что я попал под влияние или был соблазнен чемпионкой Шармбатона, просто глупец. Студенты Хогвартса видели, как я регулярно общаюсь с ней, и я в основном не подвержен влиянию любой непреднамеренной магии, которую она может источать. Предполагать, что она околдовала меня, просто смешно и лишь подпитывает отвратительный стереотип о том, что вейлы — существа, стремящиеся к этому. Возможно, идиотам, которые верят в это, стоит узнать о них побольше, вместо того чтобы слушать ту чушь, которую о них рассказывают, особенно наше собственное министерство. Есть книга, написанная мадам Жизель, вейлой, которую можно найти во всех книжных магазинах. Прочитайте её и перестаньте быть кучкой предвзятых фанатиков. А что касается тех, кто хочет усомниться в моей способности противостоять подобной магии, я бы напомнил им, что я единственный, кому удалось противостоять воздействию проклятия Империус, и я зарегистрированный окклюмент. Не секрет, что эта информация зарегистрирована в Министерстве уже очень давно». После разговора с мистером Поттером было неопровержимо доказано, что сообщение, напечатанное в «Пророке», оказалось ложным, и мы приносим наши безоговорочные извинения мистеру Поттеру и мисс Делакур за произошедшее. Кроме того мисс Рита Скитер, журналистка, ответственная за статью, была отстранена на один год от своей должности, но останется работать по контракту с нами. Она принесёт официальные и публичные извинения за клевету на мисс Делакур и за вторжение в частную жизнь её и мистера Поттера. Конечно, в компетенцию «Ежедневного пророка» не входит освещение личной жизни студентов, и мы ещё раз приносим свои безоговорочные извинения за это, а я лично заверяю, что подобное больше не повторится. Наряду с нашими извинениями, вся прибыль, полученная от выпуска «Праздничный День» была передана в Центр исследования ликантропии по указанию мистера Поттера в качестве жеста доброй воли с нашей стороны. — Ну, он всё ещё не в замке, — прокомментировала Фая, прочитав статью с соседнего места. — Как ему это удалось? — спросила Флёр. — Возможно, я его подтолкнул, — ответил Терри. — Я подождал, пока он вернётся, и показал ему статью. Я подумал, что он захочет что-нибудь с этим сделать. Флёр благодарно улыбнулась ему, но тут её подтолкнула Мари, кивнув в сторону двери, в которую входил Гарри с очень бледной Ритой Скитер. Без паузы он подвёл её к входу в зал и сказал несколько слов Дамблдору, после чего жестом велел ей говорить, и студенты замолчали, заметив её присутствие. Она прочистила горло и обратилась к залу. — Я здесь, чтобы принести всем вам свои извинения за статью, которую я напечатала. Я написала её, не подумав о том, какой вред она может причинить, и я прошу прощения. Я сделала неверный вывод без доказательств, и мне очень жаль, особенно мисс Делакур, за любой ущерб, нанесенный её репутации. Когда она закончила, она посмотрела на Гарри, который просто пренебрежительно кивнул ей, и она ушла так быстро, как только могла, вслед за мальчиком, который не сказал ни слова другому человеку. Флёр бросилась догонять его и обнаружила, что он поднимается по лестнице, ведущей на второй этаж. — `Арри! — позвала она, идя по ступенькам навстречу ему. — Спасибо тебе за то, что ты сделал. Ты не должен был. Он грустно улыбнулся ей, покачав головой. — Я не хочу, чтобы твоё имя было вымазано в грязи. Ты не сделала ничего из того, в чём она тебя обвинила. Флёр кивнула, встретившись с его глазами, и быстро отвела взгляд. Это было опасно для нее, как уже доказано. — `Арри, я хочу извиниться… Гарри прервал её взмахом руки. — Давай просто спишем это на горячность момента, — сказал он, одарив её неубедительной улыбкой, — как и раньше. Флёр глубоко сглотнула, чувствуя, как её сердце замирает в животе от его слов, но тем не менее кивнула. Если он этого хотел, кто она такая, чтобы ему отказывать? — Хорошо, — согласилась она. — Наверное, будет лучше, если мы будем держаться на расстоянии. Нам не нужно давать людям повод поверить в ту чушь, которую написала Скитер. Она снова кивнула, не найдя, что сказать. — Удачи на турнире, Флёр, — сказал он, его улыбка была такой же принужденной, как и та, которую она почувствовала на своих губах. — И тебе, `Арри, — прошептала она, когда он уходил. Когда аппетит почти пропал, она покинула замок с пустотой внутри и словами бабушки, которые она повторяла про себя. — Я не хочу, чтобы ты совершила ту же ошибку, что и я… Первая слеза вырвалась наружу, когда она легла на кровать и прижала подушку к груди, чтобы успокоить свои чувства. — Слишком поздно, бабушка, — задыхалась она.***
— Сириус! Иди сюда, ты захочешь это увидеть, — позвал Ремус из кухни. Его друг детства был в ярости уже больше недели после появления статьи. Большую часть этого времени он провел, клянясь отомстить Скитер и «Пророку». Любые попытки связаться с Гарри не увенчались успехом, и ему пришлось несколько раз останавливать человека, уже единожды ворвавшегося в школу не усугубулять ситуацию. — Если только это не объявление о смерти этой чёртовой женщины, мне это не интересно, — прорычал Сириус, входя в комнату. Ремус протянул ему газету, и лицо мужчины заметно просветлело, прежде чем он разразился приступом смеха. — Это просто золото… — Я знаю, — усмехнулся Ремус. Сириус вздохнул с облегчением: впервые за неделю его лицо не было омрачено хмурым выражением.***
Себастьян Делакур прибыл в Косой переулок, намереваясь отомстить за свою дочь и фамилию. Он посоветовался со своим адвокатом, изучил все доступные ему пути и остался разочарован. Поскольку «Пророк» был иностранной газетой, он мало что мог сделать, но это не означало, что они по крайней мере не получат хоть часть его воспоминаний. Угроза со стороны кого-то из МКМ, несомненно, привлечёт их внимание. Он не любил использовать своё положение в личных целях, но ради своей дочери он это сделает. Газета должна была понять, что к его семье нельзя относиться легкомысленно, и он сделает всё необходимое, чтобы защитить своих дочерей. Когда он проходил мимо продавца газет по дороге в офис «Пророка», то прочитал на стенде раздутый заголовок дня. Нахмурившись, он заплатил за экземпляр, начал просматривать статью и покачал головой. Как Гарри это сделал, он не знал, но не мог отрицать, что ценил это больше, чем мог выразить словами. Мальчик проявлял себя как в магических, так и в дипломатических вопросах. Вернувшись к месту аппарации и почувствовав себя значительно легче, он исчез и снова появился в Хогсмиде, решив поговорить с ним и лично поблагодарить за усилия, которые он приложил для Флёр. Прибыв в школу, он обнаружил, что ворота заперты, и постучал по ним своей палочкой. Это, несомненно, насторожило бы того, кто следил за охраной, в данном случае, скорее всего, директора. Он подождал несколько мгновений, пока не показалась высокая фигура мадам Максим, приближающейся вместе с Дамблдором. — Себастьян, — тепло поприветствовал его мужчина, — чем мы можем помочь тебе сегодня? Эти двое, конечно, были знакомы и находились в хороших отношениях с тех лет, когда они работали вместе в рамках МКМ. — Альбус, Олимпия, — ответил он, — я надеялся поговорить с `Арри Поттером. Думаю, он заслужил мою благодарность. — Ах да, — со знанием дела ответил Дамблдор, открывая ворота взмахом своей палочки, — мы как раз обсуждали его. Пойдёмте к нам в мой кабинет, и я пошлю за ним. Себастьян кивнул и последовал за дуэтом в замок. Пройдя несколько минут, они подошли к странной статуе горгульи. — Винные леденцы, — сказал Дамблдор, и статуя отступила в сторону, позволяя им пройти к скрытой лестнице. — Всё ещё увлекаетесь магловскими сладостями, Альбус? — спросил Себастьян. — Да. Я нахожу их гораздо более вкусными, чем наши собственные. В моём возрасте уже сложнее поймать шоколадную лягушку, чтобы съесть её. Это становится довольно утомительным. Себастьян рассмеялся, когда ему предложили присесть в большом кабинете. Дамблдор поглаживал оперение своего феникса, набрасывая записку на листе пергамента. — Не мог бы ты отнести это мистеру Поттеру, пожалуйста? Птица затрещала и исчезла в огненной вспышке, вернувшись через мгновение на свой насест, где она ухаживала за собой. — Думаю, он скоро придет. Как и было сказано, через несколько минут раздался стук в дверь, Гарри вошёл и окинул взглядом присутствующих, прежде чем занять место между ним и мадам Максим. — Прими мои извинения за беспокойство, Гарри, но и мадам Максим, и месье Делакур хотели бы поговорить с тобой. Мальчик кивнул и обратил своё внимание сначала на него. — Я хотел поблагодарить тебя, `Арри, за то, что ты помог Флёр с «Ежедневным пророком». Я сам собирался принять меры, но ты лишил меня такой необходимости, так что спасибо тебе. Я благодарен за то, что ты рядом с ней. Гарри выглядел явно неловко, покачивая головой. — Это я должен извиняться. Если бы она не была рядом со мной, этого бы не случилось. — Нет, `Арри, это случилось бы в любом случае, — возразил Себастьян, заметив нотки грусти, которые мучили мальчика больше, чем когда-либо. Гарри пожал плечами. — Ну, с этим разобрались. Это всё, что имеет значение. Себастьян кивнул, внимательно наблюдая за ним. Грусть уже не была так глубоко спрятана, как обычно. Сейчас это было довольно заметно. — Я тоже хотела поблагодарить вас, мистер Поттер, — вмешалась Олимпия, привлекая внимание Гарри. — То, что вы сделали, было бескорыстно, и вы заслужили мою признательность. Однако меня беспокоят ваши отношения с моей ученицей. — Какие бы отношения у них ни были, это не ваша забота, — раздражённо вмешался Себастьян. Прежде чем мадам Максим успела ответить, заговорил Гарри: — Это не то, о чём вы должны беспокоиться. Я сказал ей, что нам лучше держаться на расстоянии, чтобы ничего подобного не повторилось. Мадам Максим кивнула, а Себастьян покачал головой. — Зачем ты это сделал, `Арри? — спросил он. Мальчик выглядел виноватым и далеко не довольным своим поступком. — Потому что если она будет связываться со мной, то в конце концов это повторится. Это несправедливо, что ей придется иметь дело с тем, что приходится делать мне. Мне жаль, но так будет правильно. — А что насчет того, чего хочет Флёр? Она согласилась на это? Гарри кивнул. — Да, — подтвердил он. — Я не хочу, чтобы она пострадала из-за меня, — зловеще произнес он, направляясь к двери и ненадолго замешкавшись, прежде чем уйти. Себастьян в шоке повернулся к Дамблдору, который смотрел на дверь, его глаза были лишены обычного блеска, украшавшего их. — Что происходит, Альбус? — спросил он. Старик вздохнул. — Гарри приходится со многим справляться в своей жизни. Я полагаю, что у него сложилось впечатление, что он должен сделать это в одиночку. — Турнир? — недоверчиво спросил Себастьян. Дамблдор покачал головой, глубоко вздохнув. — Он очень беспокоит меня своей независимостью. Я полагаю, что необходимо объяснение. То, что мы обсудим, должно остаться между нами и не должно быть записано. МКМ откажется помогать нам, как и раньше, но вы, по крайней мере, должны быть в курсе. — Ну, и что же? — раздраженно спросил Себастьян. — В ту ночь, когда были убиты родители Гарри, а он выжил, Волдеморт тоже выжил, в каком-то смысле. Мадам Максим насмешливо хмыкнула. — Невозможно, — покачала головой она. — С тех пор как Гарри поступил в Хогвартс, он пережил ещё две встречи с ним. На первом курсе им был одержим наш профессором Защиты от темных искусств. Если бы Гарри не был так одарен, он был бы убит им в этом самом замке. Я прибыл вовремя, чтобы предотвратить это. Себастьян почувствовал, как его грудь сжалась от этой мысли. Дамблдор не любил рассказывать фантастические истории, и уж точно не о чем-то настолько серьезном. — А дальше? — На втором курсе Тайная комната была открыта, и несколько студентов были обращены в камень. С помощью другого студента Гарри узнал, где находится эта комната, и привел туда меня и других сотрудников, чтобы спасти ученика, который попал в нее. Если бы не он, скорее всего, мы бы всё погибли. — Тайная комната? — спросила мадам Максим. — Тайная комната в замке, созданная самим Салазаром Слизерином. В ней, как говорят, содержался его монстр, которого он выпускал на учеников, которых считал недостойными. — Но это Волдеморт напал на студентов? Как? — Девушка, которую похитили, также была одержима в результате ряда неудачных событий. Она работала по воле этого человека и до сих пор оправляется от пережитой травмы. — А монстр? — Вы обратили внимание на доспехи, которые Гарри носил во время первого задания? — Мисс Делакур утверждает, что это… кожа василиска, — ответила Максим, её глаза расширились от осознания. — Этого не может быть! — К сожалению, это правда, — подтвердил Дамблдор. — Если бы не способность Гарри к змеиному языку, он бы вырвался на свободу, и вряд ли мы бы выжили, чтобы рассказать об этом. Я думаю, он до сих пор навещает его и время от времени составляет ему компанию, — закончил он с улыбкой. — В школе есть василиск? — Не в самой школе, нет, но где-то там, куда не может добраться никто, кроме Гарри. Она в полной безопасности и любит, когда её гладят по носу. Мадам Максим замялась, когда Себастьян глубоко вздохнул. — Змее, должно быть, больше тысячи лет, — пробормотал он. — Какого она размера? — Я бы рискнул предположить, что около семидесяти футов, судя по коже, которую мы нашли, — задумчиво ответил Дамблдор. Себастьян откинулся в кресле. Гарри был бы грозным противником, если бы в его распоряжении было такое чудовище. Однако то, каким был мальчик, начало вставать на свои места. Он готовился к новой попытке убить его. Всё, что он делал, над чем работал, было подпитано мыслью о том, что это чудовище вернется, чтобы завершить начатое. Себастьян начал сочувствовать ему больше, чем кому-либо другому. Неудивительно, что он был так замкнут и сделал то, что сделал. Он не хотел, повесить мишень на спину Флёр. — И вы думаете, что он вернется? Дамблдор кивнул. — Как бы мне ни хотелось, чтобы это было не так, это неизбежно. Волдеморт — изобретательный и чрезвычайно превосходный волшебник. Он найдет способ. — Merde. Он придёт за `Арри, — вздохнул Себастьян. — Действительно. Вот почему Гарри работает так усердно. Он не только сам необычайно одарён, но решителен и предан своему делу. — И что вы делаете чтобы помочь? Как вы его готовите? — Я предпринимаю необходимые шаги, чтобы предотвратить его возвращение, насколько это возможно. Когда придет время, я обеспечу Гарри всем необходимым для выживания. Себастьян покачал головой в недоумении. — Не будет ли безопаснее для него быть подальше отсюда? Мерлин, Альбус, я заберу мальчика. Он будет в безопасности. — Я не сомневаюсь, что он был бы в безопасности, но Гарри откажется. Он не будет подвергать вашу семью опасности. Он уже отдалился от вашей дочери, потому что чувствует, что одного общения с ним более чем достаточно, чтобы привлечь нежелательное внимание. — Так может, ему стоит посещать другую школу? — хмыкнула мадам Максим. — Уже доказано, что здесь ему небезопасно. — Эта тема уже поднималась его крёстным отцом, — вздохнул Дамблдор. — Если быть с вами откровенным, то вряд ли ему потребуется обучение после следующего года. Я знаю, что Минерва и Филиус хотят, чтобы он сдал в этом году экзамены по чарам и трансфигурации, а Аластор считает, что у него не будет проблем с получением СОВ и ПАУК по Защите от темных искусств. Мне ещё предстоит обсудить другие предметы с его профессорами, но вряд ли будут возражения против того, чтобы он сдал по крайней мере СОВы, и ПАУК в следующем году по некоторым предметам. — И что потом? — надавил Себастьян. — Скорее всего, ему предложат пройти обучение у меня и Минервы по Трансфигурации. Она проявила к нему интерес, как и Филиус. Он уже демонстрирует способность достичь мастерства в обоих предметах. Он мог бы остаться в замке на все это время или, возможно, пожить у своего крестного отца. Дом очень надежен. Себастьян кивнул, хотя и не был убежден. Замок не был безопасным. — Очень хорошо, — ответил он, вставая. — Вы дали мне много пищи для размышления, Альбус, и я благодарю вас за откровенность. Дамблдор поклонился ему. — Я не могу выразить необходимость осторожности в той же мере, как я уже это сделал. Крайне важно, чтобы никто не узнал об этом. — Я понимаю, — ответил Себастьян, не думая, что кто-то поверит ему, если он расскажет об этом. Делакур не сомневался в том, что услышал, как бы надуманно это ни звучало. Годы правления Волдеморта были тёмными для Британии и, скорее всего, станут таковыми ещё раз. Однако его беспокоил не Тёмный Лорд, а Гарри. Несправедливо, что мальчик оказался в его положении, и за что? Он был ещё младенцем, когда этот человек пришёл за ним. Что он мог сделать, чтобы вызвать такую потребность покончить с ним? Это не имело значения. Главное, чтобы Гарри был в безопасности, и Себастьян сделает всё возможное, чтобы обеспечить это, ради Гарри и ради своей дочери, которая, несомненно, будет в смятении, если с ним что-нибудь случится. Он покинул замок, пообещав себе поговорить с Гарри в ближайшем будущем, когда у него, возможно, будет время всё обдумать и решить эту новую проблему. Ему нужно было рассмотреть все возможности, и, вероятно, Гарри тоже нужно было время, чтобы понять, что ему не нужно делать это в одиночку. — Merde, — проворчал он, покидая территорию и начиная обратный путь домой.
Примечания:
Из-за ситуации в стране не знаю, когда выйдет следующая глава. Если будут изменения, сообщу в шапке. Политота на любую тему в коментах сразу удаляется, а человек попадает в ЧС.
