A Flower for the Soul

      Сказать, что разговор с Флёр и Себастьяном заставил Гарри смириться, было бы преуменьшением. С тех пор как он был маленьким мальчиком, ему не выговаривали так основательно и не лишали дара речи, как это удалось девушке, хотя и совсем по-другому. Дурсли кричали, даже били его, когда считали, что этого требовал случай, но Флёр Делакур не делала ни того, ни другого. Она просто высказала свою точку зрения тоном, который не оставлял места для споров. Уважал ли он её за это? Да, но ему не нравилось, как легко она укоряла его и заставляла чувствовать себя дураком.       — Вот что сделает сильная женщина, — весело прокомментировал Том.       Возможно, это было то, в чём он нуждался, а возможно, Гарри не был готов противостоять её словам. Как бы то ни было, он извинился, а она лишь улыбнулась и кивнула ему, после чего ушла. Вскоре после этого он тоже ушёл, озадаченный произошедшим.       Он несколько раз прокручивал в голове произошедшее, но так и не смог придумать ни одного аргумента против того, чтобы они проводили время вместе, по крайней мере, такого, с которым она согласилась бы. Он понял, что Флёр Делакур — девушка, не боящаяся высказывать своё мнение и упрямая до безобразия, чем Поттер, безусловно, восхищался, и чем, похоже, гордился её отец.       Себастьян проводил его до дверей кареты и лишь понимающе пожал плечами, отправляя его в путь.       На протяжении всех лет обучения в Хогвартсе он избегал встреч с противоположным полом, не считая учёбы и проверок Луны, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Казалось, теперь его неопытность снова преследовала его в виде решительной французской вейлы.       Гарри покачал головой, выходя из своей комнаты.       Если бы кто-нибудь сказал ему до начала этого учебного года, что он будет как-то связан с ней или с кем-то ещё из её рода, парень бы рассмеялся, несмотря на непредсказуемые и маловероятные события, постигшие его.       Вскоре после выполнения второго задания он получил письмо от мадам Жизель, в котором она благодарила его за добрые слова в её адрес, которые он сказал в «Пророке», и за то, что он указал людям на её книгу о вейлах. По словам женщины, в течение нескольких недель, последовавших за публикацией статьи, в Британии резко возросли продажи её работ. Очевидно, что люди прислушались к его совету, хотя и данному в не слишком дружелюбной манере, и решили заняться самообразованием.       Сейчас, однако, он направлялся в кабинет профессора Флитвика, куда его вызвали.       Постучав, Гарри дождался разрешения войти.       — Войдите, — приказал голос декана.       Открыв дверь, он увидел профессора Флитвика и МакГонагалл.       — Вы хотели меня видеть? — с любопытством спросил он.       — Да, — ответила мастер трансфигурации, жестом приглашая его присесть. — Мы вместе с профессором Дамблдором попросили присутствовать на этой неделе главу Волшебной экзаменационной комиссии из Министерства. Мы подумали, что вы должны воспользоваться этой возможностью, чтобы сдать ещё несколько СОВ и даже несколько ПАУК, если вы, конечно, чувствуете себя готовым.       Гарри нахмурился.       — Разве не все экзамены проводятся в конце года?       — Обычно да, — ответил Флитвик. — Однако, учитывая ваше нынешнее положение чемпиона Турнира, было решено сделать некоторые оговорки к обычной практике, чтобы не мешать вашей подготовке.       Мальчик задумчиво кивнул. Он был уверен, что сможет сдать СОВ без особых проблем, а вот в ПАУКах он не был уверен.       — Какие экзамены я буду сдавать?       — Ну, поскольку вы сдали СОВ по обоим нашим предметам, мы считаем, что вы более чем способны сдать ПАУК. Что касается остальных, то профессора Бабблинг и Вектор рады, что вы сдадите СОВ по Древним рунам и Арифмантике, а профессор Спраут и профессор Муди — по Гербологии и Защите от темных искусств. Профессор Снейп неохотно согласился, чтобы вы сдали СОВ, но дал понять, что в этом году вы не будете сдавать экзамен уровня ПАУК, — со вздохом объяснил Флитвик.       — Итак, два экзамена уровня ПАУК и несколько СОВ?       — Верно. Похоже, пришло время сдать оставшийся СОВы. Как школа, мы бы только задерживали вас, если бы отложили их ещё больше. Всем нам ясно, что вы давно превзошли уровень СОВ, и нам бы не хотелось, чтобы вы без нужды застаивались, — откровенно ответила МакГонагалл.       — Что будет в следующем году?       — Это полностью зависит от ваших результатов. Если вы окажетесь настолько компетентным, насколько мы считаем, мы обсудим, какие варианты вам доступны.       Гарри глубоко вздохнул.       — Это будет долгая неделя, не так ли?       — Действительно, мистер Поттер. Вы готовы принять этот вызов?

***

      Он решил сначала пройти теоретический аспект экзаменов уже на третий день, но, когда он начал скрести пером, пожалел об этом решении. Мало того, что у него болело запястье, так Гарри ещё и умственно истощился от усилий по извлечению информации, накопленной за годы обучения. К тому времени, когда он сел сдавать СОВ по истории магии, он был измотан.       Больше всего на свете Гарри хотел добиться успеха и никогда не терял из виду свою цель — дать себе как можно больше возможностей, которыми он мог бы воспользоваться, когда его пребывание в замке подойдёт к концу. Именно эта потребность помогла ему выстоять, дала ему последний всплеск необходимой сосредоточенности, чтобы закончить скучное сочинение по одному предмету, к которому он готовился всю неделю. Он не презирал историю магии как таковую, но однообразный и скучный голос профессора Биннса мешал.       — Что это вообще за имя — Богрод? — внутренне проворчал он, выходя из Большого зала.       У него был час на отдых, прежде чем начнётся практическая часть его предметов, но в целом Поттер был доволен тем, как справился с письменной частью.       — Это не то, что тебе, скорее всего, придётся вспомнить в будущем. Они смотрят не на твои знания, Гарри, а на навыки, необходимые для того, чтобы стать историком.       — Не думаю, что я пойду по этому пути.       — Нет, но приобретённые навыки можно использовать для многих других вещей, — возразил Том.       Гарри кивнул, усаживаясь на берегу озера. Он скорее сдал бы ещё пять ПАУК по трансфигурации или чарам, чем ещё один СОВ по истории, а они оказались достаточно сложными. Впервые за все время, сколько он себя помнил, теоретическая работа по обоим предметам вызвала у него затруднения.       Он фыркнул при воспоминании о том, как сидел на первом.

Флэшбэк

      Придя в кабинет профессора МакГонагалл, он увидел, что она и мадам Марчбэнкс ждут его, причём обе выглядели более официально, чем в предыдущий раз, когда он оказывался в подобной ситуации. Ничего не говоря, экзаменатор жестом пригласила его занять место и положила перед ним толстую пачку пергамента вместе с пером и чернилами.       — Это теоретическая часть вашего ПАУК по трансфигурации. Насколько я понимаю, вы решили сдать теорию по всем предметам перед практическими занятиями? — спросила мадам Марчбэнкс.       Гарри кивнул, и женщина одобрительно хмыкнула.       — На выполнение этой работы у вас будет четыре часа. Если вам что-то понадобится, я и профессор МакГонагалл будем присутствовать. Однако прежде чем вы начнёте, вас должны проверить, не употребляли ли вы запрещённые зелья и нет ли у вас при себе предметов, запрещённых на санкционированных экзаменах. Пожалуйста, встаньте.       Гарри нахмурился, и женщина помахала над ним своей палочкой, бормоча что-то себе под нос. Когда она, казалось, была удовлетворена, она кивнула ему, и он сел на своё место.       — Ваше время начинается… сейчас.       Гарри открыл пергамент и обнаружил серию вопросов, каждый из которых был сложнее предыдущего, и все они были, по его мнению, очень нишевыми темами в рамках предмета. Если это действительно была Трансфигурация уровня ПАУК, то экзамены оправдали своё название.       Как болезнь, известная как ликантропия, связана с трансфигурацией? Используйте минимум три источника в качестве отсылок в своём ответе.       — Сложность Трансфигурации определённо возросла с тех пор, как я сдавал экзамен, — прокомментировал Том.       Гарри нахмурился и задумался над вопросом, не обращая внимания на голос.       Он прочитал о ликантропии, когда понял, что Ремус страдает от неё, хотя каждый автор работы, похоже, не имел понятия, к какой ветви магии она относится. В то время ему казалось, что это больше похоже на трансфигурацию, чем на проклятия, как предполагалось в каждой книге, и все авторы книг, которые Гарри прочитал, пришли к аналогичному выводу.       Пожав плечами, он начал записывать свои мысли, которые были не слишком лестными для известных ему писателей, ни один из которых не проводил много времени с оборотнями и не понимал, как работает эта болезнь.       Гарри понимал. Как и в случае с чем-либо, что он изучал, парень поглощал столько информации, сколько мог достать, пока не узнал достаточно, чтобы удовлетворить своё любопытство.

Конец флэшбэка

      Работа по чарам оказалась не менее сложной, и Поттер был удивлён тем, как много знал о тонких деталях ветвей магии. Он скрупулёзно изучал их, так как чары были его любимым предметом, но не осознавал, насколько хорошо их понимал, пока не столкнулся с таким глубоким вопросом.       — Это свидетельство твоих усилий, Гарри, — похвалил Том. — Ты действительно посвятил себя изучению магии с семи лет. Хоть мне и неловко говорить, но у тебя исключительный талант.       — Благодаря тебе.       — Нет, Гарри. Благодаря всей той работе, которую ты проделал. Я просто направлял тебя, когда это было необходимо. В какой момент мне пришлось напомнить тебе о необходимости тренировки или учебы? В какой момент во время экзаменов ты просил меня о помощи?       — Не то чтобы ты мне её бы дал, — заметил Гарри.       — Конечно не дал, — подтвердил Том. — Я хочу, чтобы ты преуспел благодаря своим собственным заслугам. Ты достаточно умён и одарён для этого. Ты бы удовлетворился, если бы я помог?       Гарри покачал головой. Он бы почувствовал себя обманщиком, если бы Том помог ему.       — Гордись тем, чего ты достиг. Но поверь, никто не сможет гордиться тобой больше, чем я.       Гарри улыбнулся, чувствуя, как его наполняло тепло. Том нечасто удостаивал его такой похвалы. Он делал это, только когда был исключительно доволен тем, что сделал Гарри. По большей части Том был суровым критиком и ожидал неустанных усилий в достижении того, что считал достойным признания.       Зная, что передышка подошла к концу, Поттер встал и направился обратно в замок, чтобы начать последний этап своих экзаменов, довольный тем, что ему больше не придётся сидеть часами напролёт.       Пройдя через Большой зал, Гарри вошёл в кабинет, где его ждала мадам Марчбэнкс. С тех пор как он ушёл, мебель в комнате убрали, оставив только стол между ним и женщиной, которая жестом пригласила его присоединиться к ней.       — Сегодня вечером вы сдадите практические экзамены по Защите от темных искусств, зельям и астрономии, — объяснила она, доставая из сумки, висевшей у неё на плече, предметы.       Положив их на стол, она достала свою палочку и направила её на стеклянный сосуд, наполненный, по всей видимости, квартой крови. На мгновение Марчбэнкс замешкалась, затем опустила палочку и задумчиво кивнула.       — Обычно я накладываю проклятие, а вы его отменяете. На этот раз, однако, я бы хотела, чтобы вы сами наложили его. Мне интересно посмотреть, насколько серьёзно вы посвящаете себя учёбе, мистер Поттер. Я бы хотела, чтобы вы произнесли кипятящее кровь проклятие, а затем — контрпроклятие.       — А разве это одобряется?       Мадам Марчбэнкс фыркнула.       — В наши дни большинство вещей не одобряется. Будь воля Министерства, вас бы не учили ничему магическому, кроме самых обычных заклинаний. Порадуйте меня, мистер Поттер. Докажите мне, что вы настолько преданы своему делу, как я считаю.       С опаской Гарри достал свою палочку и начал применять диагностические и идентификационные заклинания, чтобы убедиться, что ничего другого нет, а женщина удовлетворённо кивнула и начала записывать его слова.       — Это кровь свиньи, заключённая в стекло, — подтвердил он. — Здесь нет никаких скрытых проклятий, и контейнер не был наколдован.       — Как вы можете об этом судить? — спросила Марчбэнкс, слегка нахмурившись.       — Магия всегда оставляет следы, — просто ответил Гарри. — Единственная магия здесь — окружающая и от того, что ещё было в этом мешке. Она была в контакте с чарами принуждения, которые не были наложены непосредственно на неё, проклятием, вызывающим лихорадку, и проклятием, вызывающим вспышку фурункулов.       Мадам Марчбэнкс улыбнулась ему, её глаза блестели от удивления.       — Все эти проклятия были сняты в конце прошлогодних экзаменов. У вас довольно острое чувство магии, если вы всё ещё способны определить их спустя столько времени, тем более что вы так верно указали, что они были наложены вовсе не на этот предмет. Приступайте, когда будете готовы.       Гарри наложил очищающие чары, чтобы убрать все следы проклятий. Маловероятно, чтобы они повлияли на его собственную магию, но он не собирался рисковать. Когда Поттер был удовлетворён, он снова направил палочку на кровь и произнёс заклинание, отчего вязкая жидкость начала слегка пузыриться.       Мадам Марчбэнкс подняла руку, не давая ему отменить заклинание, чтобы она могла осмотреть его работу.       — Прекрасно сделано, — похвалила она. — Вы творите заклинания с изяществом и эффективностью, используя только необходимое количество магии. Для этого нужно много практики. Слишком много людей бессмысленно разбрасываются магией, полагая, что она решит все их недостатки, когда речь идёт о мастерстве.       Гарри покачал головой.       — Только дурак будет так поступать, — согласился он. — Если ты достаточно практикуешься, то нет необходимости тратить энергию впустую. Это только быстрее утомит тебя, особенно во время боя.       Марчбэнкс усмехнулась, кивнув.       — К сожалению, мистер Поттер, в нашем мире их предостаточно. Это меняет дело, когда встречаешь такого разумного человека, как вы. А теперь, будьте любезны, покажите мне контрпроклятие.       Взмахнув палочкой, Гарри подчинился, и его светло-голубое заклинание прекратило нагревание жидкости.       — Как и ожидалось, очень хорошо, — сказала Марчбэнкс, нацарапав ещё несколько заметок на листе пергамента. — Далее я бы хотела, чтобы вы определили проклятия, наложенные на эту монету, — проинструктировала она, указывая на галлеон, который положила на стол.       Определять различные виды магии — это то, чему Том учил Гарри с тех пор, как он поступил на первый курс. Магический мир может быть очень опасным местом, и он хотел, чтобы Гарри не рисковал, если окажется рядом с вещами, которые могут причинить ему вред, а это, судя по голосу в его голове, почти всё, с чем он может столкнуться. Поначалу Гарри казалось, что он проявлял излишнюю заботу, но потом он стал уважать его бдительность. Хотя Поттер ещё не сталкивался с необходимостью в ней, она, безусловно, помогала ему чувствовать себя в большей безопасности, а возросшая после последнего ритуала чувствительность к магии, безусловно, облегчала подобные задачи.       Он убрал палочку в кобуру, она ему не понадобится. Если уж на то пошло, то без неё он чувствовал магию лучше.       Поттер пронёс руку в нескольких дюймах над монетой и закрыл глаза, пытаясь определить, какие чары присутствовали на галлеоне. Через несколько мгновений он кивнул.       — Здесь есть обжигающее проклятие, проклятие слепоты и хорошо скрытый сглаз вырывания волос. Монета тоже фальшивая, но была заколдована, чтобы обмануть людей и заставить их поверить в то, что она настоящая. Это сикль, который был увеличен и преобразован. Тот, кто это сделал, постарался покрыть его тонким слоем золота.       Мадам Марчбэнкс покачала головой и усмехнулась.       — Учитывая ваши успехи, мне не следовало ожидать от вас меньшего. Чары, как известно, трудно обнаружить. Не зря для их освоения требуются годы практики. Это одна из самых сложных ветвей магии, в которой можно стать компетентным. Скажите, мистер Поттер, чем вы планируете заниматься после окончания школы?       Гарри пожал плечами.       — Понятия не имею, — честно ответил он. — Пока что я хочу убедиться, что у меня будет достаточно широкий выбор.       Марчбэнкс кивнула.       — Я считаю, что так и будет, — серьёзно ответила она. — Теперь для вашего последнего теста, я слышала из очень надёжного источника, что вы разработали свой собственный способ защиты от дементоров. Я бы хотела, чтобы вы продемонстрировали его.       Гарри переложил свою палочку в руку, затем взмахнул ею и выпустил одну из сфер темной энергии.       Мадам Марчбэнкс вздрогнула от неприятного холода, наполнившего комнату.       — Потрясающе, — пробормотала она, обходя висящий шар энергии. — Это одновременно и наступательное, и защитное заклинание. Оно действует как барьер, но и как движущая сила. Это довольно сильный магический подвиг, мистер Поттер, но я должна спросить, почему не чары патронуса? Я сомневаюсь, что у вас нет такой возможности.       — Я не мог овладеть им до недавнего времени, — вздохнул Гарри. — Какое-то время я мог колдовать щит, но не телесный патронус.       — А теперь можете?       Гарри несколько робко кивнул.       — Возможно, вы сможете продемонстрировать мне это на экзамене по чарам, — задумчиво ответила женщина. — Теперь мы перейдём к зельям. Я бы хотела, чтобы вы приготовили для меня укрепляющий раствор, — проинструктировала она, доставая из сумки множество ингредиентов и котёл.

***

      Минерва МакГонагалл отпила глоток чая, пока Гризельда откусывала один из имбирных тритонов из жестянки, стоявшей между ними на столе. За десятилетия её преподавания между ними завязалась тесная дружба. Оба были очень заняты на своих должностях, и у них не часто была возможность проводить время вместе, но они старались регулярно поддерживать связь и встречаться, когда могли.       — Он действительно нечто иное, — прокомментировала Гризельда. — Одно дело — иметь исключительный талант в одной или двух областях магии, но мистер Поттер проявил себя во всём, что я видела до сих пор. Он не только превосходно владеет практической магией, но и обладает очень острым умом. Его ПАУК по Трансфигурации был невероятным. Должна сказать, я не ожидала такого.       Минерва кивнула в знак согласия. Гризельда показала ей экзамен и то, как Гарри его сдавал. Его цитаты были уровнем выше, чем она ожидала, и его ответ на каждый вопрос был намного выше уровня ПАУК. Он действительно оказался вундеркиндом в этом искусстве.       — Это эгоистично с моей стороны, что я хочу, чтобы он занял моё место? — спросила она.       — Нет, — ответила Гризельда, — но сделает он это или нет, ещё неизвестно. Поттер был бы прекрасным учителем, отличным дуэлянтом или аврором. Чёрт возьми, мальчик мог бы стать нашим министром в течение десяти лет, если бы он решил этим заняться.       Минерва гордо улыбнулась. Если Гризельда Марчбэнкс так верила в него, то он, должно быть, действительно произвёл на неё впечатление.       — Я в растерянности, что делать с ним в оставшиеся годы его пребывания здесь, — вздохнула Минерва. — Я боюсь, что после окончания экзаменов ему станет скучно, и Гарри больше не к чему будет стремиться в этих стенах.       — Тогда возьмите его в ученики, — посоветовала Гризельда. — И я бы посоветовала Филиусу сделать то же самое.       — Я бы с радостью, но это привлечёт к нему много внимания. Он не захочет, чтобы окружающие пытались добиться его расположения больше, чем они уже делают, — ответила Минерва. — Ты лучше других знаешь, в какое змеиное гнездо Гарри попадёт, когда станут известны результаты его экзаменов.       — Знаю, — пробормотала Гризельда, — однако я уверена, что с моей стороны не потребуется много усилий, чтобы его не тронули. Фадж может быть министром, но именно я слежу за экзаменами и учебным планом Хогвартса. Именно я подписываю документы об ученичестве. Пока мы будем держать это в тайне, у Поттера не должно возникнуть никаких проблем до седьмого курса.       — Это если он решит остаться здесь, — сказала Минерва, пожав плечами. — Его крестный отец уже хочет, чтобы он покинул замок, и я не могу его винить. Гарри сталкивался здесь с опасностью больше раз, чем следовало бы.       — Это то, что следует обсудить с мальчиком. В конце концов, это его решение, — ответила Гризельда. — Я бы поговорила с ним об этом скорее раньше, чем позже.       Минерва кивнула в знак согласия.       Было бы очень жаль, если бы Гарри Поттер был потерян для них. Даже если он решит, что не хочет преподавать, волшебной Британии будет хуже без него.

***

      Когда Гарри осталось сдать практический экзамен по Трансфигурации и Чарам, он получил ещё одну передышку в виде объявления о следующем туре дуэлей, который начнётся на следующей неделе. До сих пор участники не знали, с кем им предстоит встретиться, пока не наступало время для этого. Теперь же им будет предоставлено время, чтобы подготовиться к встрече с соперником.       Для Гарри это не имело значения, но это могло оказаться полезным для остальных, у которых будет время поразмыслить над стилем того, с кем им предстоит сразиться.       Гарри сидел за столом Равенкло в Большом зале вместе с Терри, который тоже сумел выйти в следующий тур, единственный из его факультета, кому это удалось. Флёр сидела напротив них с двумя своими подругами и одарила его яркой улыбкой, заставив покачать головой. Она была довольно самодовольной с тех пор, как он извинился, и всё ещё немного раздражалась на него.       — Как ты думаешь, кто будет твоим противником? — спросил Терри.       — Ну, если не ты, то я не против, чтобы это была она, — сказал Гарри достаточно громко, чтобы его услышали, и кивнул в сторону Флёр.       Она подняла бровь, не впечатлённая его заявлением.       — Не глупи, `Арри. Будет очень жаль, если тебя вычеркнут так рано.       — В твоих мечтах, — ответил Гарри, скрестив руки.       — Может быть, — ответила Флёр, подмигнув ему, отчего он вздрогнул.       Делакур поняла, что, когда она открыто флиртует, он не знает, как реагировать. В такие моменты его неопытность в общении с девушками действительно проявлялась.       — Заткнись, Терри, — проворчал он, когда мальчик нагло рассмеялся. — Никогда не знаешь, может, именно тебе попадётся она.       — Нет, спасибо, — ответил Терри.       — А что плохого в том, чтобы встретиться со мной лицом к лицу, Терри? — спросила Флёр у быстро краснеющего мальчика.       — Да, Терри, что такого? — допытывался Гарри.       — Не втягивай меня в то, что происходит между вами, — пробурчал Терри в ответ.       Флёр хихикнула.       — Между нами ничего не происходит. Не так ли, `Арри?       Гарри вздохнул, когда Дамблдор встал перед входом в зал. Хотя Флёр и сказала, что простила его, он не был в этом уверен. Её что-то беспокоило, и он догадывался, что именно. Он намеренно избегал разговоров о том, что произошло в ночь после Святочного Бала, и даже уводил разговор в сторону, когда об этом заходила речь. Воистину, Поттер не знал, что сказать. Он мог извиниться за то, что отдалился, но это был не тот разговор, к которому парень был готов; не то чтобы он привёл к чему-то хорошему. Для обоих лучше было оставить всё как есть.       Флёр ему нравилась, он заботился о ней, это Гарри мог признать. Если бы это было не так, он бы не стал отмалчиваться, несмотря на то, как мало у него было свободного времени. Нет, она была ему небезразлична, и он начал чувствовать это глубже, чем мог бы озвучить. Он просто не мог представить себе, что она ответит на его чувства, и не мог поставить её в такое положение, когда она, несомненно, решит отстраниться от него.       Ему нужно было только дожить до июня, а потом она уедет. Вскоре она поймёт, что находиться рядом с ним — не самая лучшая идея, и они оба смогут двигаться дальше, а всё, что они могли разделить в ночь бала, превратится в далёкое воспоминание.       — Добрый день, дамы и господа, — поприветствовал их Дамблдор. — Вы собрались здесь сегодня, чтобы определить победителей следующего тура дуэлей. Формат их проведения останется таким же, как и до сих пор. Без лишних слов, будьте добры, начните жеребьёвку, мистер Бэгмен.       Людо кивнул так, как кивнул бы возбуждённый малыш, и постучал своей палочкой по сортировочной шляпе.       Из шляпы вылетели два листа пергамента, Дамблдор выхватил их из воздуха и передал Бэгмену.       — Наша первая дуэль состоится между Карлосом Смолка из Дурмстранга и Виктором Крамом, тоже из Дурмстранга, — объявил бывший загонщик.       — Неизвестно, кто победит, — пробормотал Терри, сидя рядом с Гарри.       — Следующим будет Драко Малфой из Хогвартса против Терри Бута из Хогвартса, — объявил Бэгмен, доставая очередные листы пергамента.       Терри бросил злобный взгляд на своего противника, который ответил ему снисходительным жестом.       — Флёр Делакур из Шармбатона сразится с Джорджем Уизли из Хогвартса.       Гриффиндорцы громко аплодировали рыжему, который встал и отвесил своим товарищам замысловатый поклон.       — Гарри Поттер из Хогвартса сразится со Стефаном Лораном из Шармбатона, — объявил Бэгмен, вызвав ухмылку Флер.       Мальчик, который, похоже, будет его соперником, нахмурился и пробормотал себе под нос что-то по-французски, глядя на Гарри, который пожал плечами. Для него не имело значения, с кем ему придётся столкнуться.       Объявления продолжались до тех пор, пока не осталось ни одного участника, и Гарри покинул Большой зал вместе с Терри. Ему нужно было подготовиться к заключительным экзаменам, а ученики стремились уйти, поэтому он оказался среди моря мантий разного цвета.       — Бут будет лёгкой целью, — заявил высокомерный голос слева от него, заставив Терри замереть. — Лично я бы предпочёл получить возможность поставить на место эту шлюшку-вейлу. Неважно, всегда есть следующий раунд.       Малфой самодовольно ухмыльнулся, протискиваясь сквозь группу первокурсников со своими обычными лакеями на буксире.       Гарри почувствовал, как его собственный гнев начинает закипать, когда он схватил Терри за заднюю часть мантии, чтобы тот не напал на слизеринца.       — Пойдём, — приказал он, оттаскивая мальчика.       — Почему ты остановил меня? — проворчал Терри, отказываясь от борьбы.       — Потому что такие маленькие засранцы, как этот, всегда смеются последними, если ты нападаешь на них первым. Оставь это для дуэли.       — Перестань, Гарри. Я знаю, что становлюсь лучше, но я не смогу победить его.       — Можешь и победишь, потому что я тебе помогу.       — Ты собираешься мне помочь? — недоверчиво спросил Терри.       — Да, — подтвердил Гарри. — Потому что, если он попадётся мне в следующем раунде, я не могу обещать, что не убью его.       Глаза Терри расширились, когда Гарри повёл его прочь, за обоими наблюдала пара голубых глаз, которые потускнели от комментариев Малфоя. Теперь они были полны благодарности, и Флёр Делакур наслаждалась теплом, которое она чувствовала от того, что Гарри из кожи вон лез, чтобы слизеринец получил по заслугам.

***

      — Это было очень хорошо сделано, мистер Поттер, — похвалила мадам Марчбэнкс, когда предоставленные ею доспехи танцевали ирландскую джигу по комнате. — А теперь я хотела бы посмотреть на ваш патронус.       Гарри надеялся, что она забыла об этой маленькой детали и что его не попросят продемонстрировать. Как бы он ни был счастлив, что ему это удалось, обстоятельства, при которых это произошло, одновременно раздражали и дразнили его.

Флэшбэк

      — Почему я вообще должен пытаться? Что это докажет?       — Это докажет, что ты способен наколдовать его и что ты лжёшь себе, Гарри, — откровенно ответил Том. — Если не получится, я больше не буду об этом упоминать, но я хочу, чтобы ты действительно попробовал.       — Обещай мне, что ты не будешь упоминать об этом, — потребовал Гарри.       — Даю слово.       Гарри надулся, доставая свою палочку. Закрыв глаза, он вновь обратился к воспоминаниям, которые старательно игнорировал с тех пор, как произошло это событие. Невольно он покачивался на месте в такт музыке, которая никогда не играла, когда он держал в объятиях французскую девушку на берегу озера. Всего через несколько мгновений он снова танцевал ночь напролёт, вспоминая, как она прижималась к нему, её незабываемый аромат и тепло её дыхания на его шее.       Это было так же пьяняще, как и тогда, когда он испытал это, и он медленно выдохнул, направляя свою палочку, потерявшись в том, что он вряд ли когда-нибудь испытает снова.       — Expecto Patronum, — прошептал он.       Всё, что он чувствовал, вырвалось из его тела через палочку, оставив его дрожащим и скорбящим о потере. Открыв глаза, он увидел пернатое существо, о котором не знал.       — Что это? — спросил он.       — Я не знаю, Гарри, — тихо ответил Том.

Конец флэшбэка

      Выпустив палочку из рук, он вызвал воспоминание с практической лёгкостью, как делал это уже дюжину или около того раз после первого. К его несчастью, оно притягивало его, и это воспоминание было единственным, которое могло вызвать патронус. Он пробовал другие, но безрезультатно.       — Expecto Patronum.       Как он уже знал, человекоподобное тело, украшенное белыми перьями, появилось из его палочки, улыбка на знакомых губах и нежная морщинка вокруг глаз приветствовали его, как всегда, её вид в равной степени согревал и обременял.       Мадам Марчбэнкс смотрела на существо широко раскрытыми глазами, её рот двигался в вопросах, которые она не могла озвучить.       — Это Гамаюн, — тихо проговорил Гарри. — Мифическое существо, от которого, как говорят, произошли вейлы.       В Выручай-комнате была книга с этой информацией. Это было настоящим откровением и для самого подростка, и для Тома, который сдержал своё обещание. С тех пор он не упоминал о Флёр. Не то чтобы в этом была какая-то необходимость. Каждый раз, когда он вызывал патронус, он видел именно её, и это лицо он никогда не мог забыть.       Мадам Марчбэнкс могла только кивнуть.       — Я был бы очень признателен, если бы это осталось между нами, — добавил Гарри, уходя.       — Конечно, — пробормотала мадам Марчбэнкс, когда существо исчезло из виду.

***

      — Ты уверен в этом? — нервно спросил Терри. — Тебе не кажется, что это заходит слишком далеко.       — А разве малыш Драко не заслуживает этого? — ответил Гарри.       Терри глубоко сглотнул, кивнул и вышел на дуэльную площадку, где его ждал Малфой с ухмылкой на губах. Это выражение раздражало Терри. Малфой провёл последние несколько лет в школе, разбрасываясь своим эго, задирая студентов, которые не могли защищаться от него, и досаждая всем, чтобы потом это могло сойти ему с рук. Он никогда не придирался к ученикам, когда знал, что не сможет одержать верх. Он был олицетворением хулигана, и Терри презирал его за это. Однако, если бы не возможность вызвать его на дуэль, к своему стыду, он продолжал бы игнорировать слизеринца. Просто это не стоило бы тех неприятностей, которые отец Малфоя мог навлечь на него.       Он бросил последний вопросительный взгляд на Гарри, который ободряюще кивнул.       — НАЧАЛИ, — приказал Каркаров.       В первую минуту Терри оказался в обороне, так как Малфой выпустил несколько потоков проклятий, чтобы побыстрее закончить дуэль. Однако его работа была небрежной. К его чести, он был быстр, но точности не хватало, многие из наложенных им заклинаний легко избегались или вообще не представляли для него угрозы. Это давало ему время на поиски подходящего момента.       Когда он заметил, что Драко перестарался при применении ударных заклинаний, он стал искать закономерность. Гарри настаивал, что у таких людей, как Малфой, она должна быть. И снова ему не потребовалось много времени, чтобы определить её.       — Проклятие, сглаз, опять сглаз и… боевое, — прокручивал он в голове каждое заклинание, направленное в его сторону.       Когда Малфой отвёл руку назад, чтобы произнести последнее заклинание в цепочке, Терри нанёс удар: его собственное заклинание, не отличавшееся точностью, столкнулось с рукой противника.       Драко застыл на месте, нахмурившись, и попытался пошевелить рукой, но его рука сжалась в кулак и устремилось ему в лицо.       Раздался громкий хруст, так как его нос был сломан, и кровь начала вытекать из ноздрей. Он попытался восстановить контроль над конечностью, но безуспешно.       Ещё один удар, на этот раз в глаз, заставил его громко выругаться, после чего он захрипел и упал на колени, как ему показалось, несколько раз ударив себя в пах. Хрип перешёл в хныканье, так как нападение продолжалось до тех пор, пока его палочка не выпала из руки, и Терри призвал её, положив конец схватке.       — ПОБЕДИТЕЛЬ БУТ, — объявил Каркаров, удивлённый случившимся.       Терри отвесил поклон поверженному сопернику, после чего удалился и присоединился к Гарри, которого увиденное очень позабавило.       — Я и сам не смог бы сделать это лучше.       Терри ухмыльнулся, чувствуя огромное удовлетворение от того, что удалось сбить спесь с Малфоя, хотя он не мог не задаться вопросом, каковы будут последствия. Бут надеялся, что Гарри прав и что Драко будет слишком стыдно, чтобы действовать, но у него были сомнения. Этот идиот не знал, когда нужно остановиться.       — Смотри, твоя леди следующая, — прокомментировал он Гарри, который лишь нахмурился в ответ, когда Флёр вышла на помост, чтобы столкнуться лицом к лицу с одним из близнецов Уизли.

***

      Флёр находилась в хорошем настроении, стоя напротив своего рыжеволосого соперника. Наблюдать за унижением Малфоя было очень приятно. Он был фанатиком, а таких в её жизни было достаточно. Она напомнила себе, что должна поблагодарить Терри за то, что он сделал, а Гарри — за то, что помог ему. Она улыбнулась при мысли о Поттере. Она всё ещё злилась на него за его глупость, но он всегда был рядом, когда ей это было нужно, даже если не знал, насколько это было необходимо.       — НАЧАЛИ!       Флёр мгновенно увернулась от пары ярко-оранжевых сглазов, которые могли бы изменить цвет её волос, и послала поток голубей с острыми, как бритва, клювами и когтями в сторону мальчика, который покончил с ними потоком огня. Без паузы он выпустил в её сторону то, что казалось слизью, но он не попал и покрыл платформу между ними.       Не спуская с него взгляд, она уклонилась от следующих трёх заклинаний, посланных быстрой последовательностью. Уклонившись от двух и увернувшись от третьего, она выпустила ответный удар в виде оглушающего заклинания, который был перехвачен щитом. Не желая позволить ему набрать обороты, Флёр продолжила натиск тройкой режущих проклятий, которых ему удалось избежать, и ударяющим проклятием, которое попало в цель, врезавшись в живот мальчика.       Он скорчился от боли, ткнув палочкой в желеобразную субстанцию, всё ещё державшуюся на платформе, и она тут же начала двигаться, сворачиваясь и направляясь в её сторону.       Поток огня, который она послала, не замедлил движения слизи, как и любое другое заклинание, которым она атаковала. Медленно, но неуклонно оно продолжало двигаться к ней.       Отвлекаясь на спускающуюся слизь, ей повезло избежать ещё одной атаки, заклинание просвистело мимо её уха, пока она продолжала свои попытки избавиться от этой гадости, которая всё ещё намеревалась добраться до неё.       Она никогда не видела ничего подобного и не представляла, что это может с ней сделать. Однако она знала, что ей не хотелось бы это узнать.       Быстро подумав, она создала каменную стену между собой и этим существом, чтобы успеть закончить поединок до того, как оно подойдёт слишком близко. Переключив внимание на рыжего, она выпустила множество розовых искр, которые со свистом полетели в его сторону, несколько успели долететь до него, пока его щит не остановил остальные, хотя ущерб уже был нанесён.       Волосы удлинились, собрались вокруг его ног за секунду до того, как они набросились на него, обвиваясь вокруг его тела, как будто его мумифицировали. Он сопротивлялся, но это только усугубляло борьбу, так как волосы удваивались, пытаясь задушить его. В конце концов он поддался заклинанию и оказался извивающимся на платформе, не имея возможности ни нападать, ни защищаться, так как его руки были прижаты к бокам и поглощены волосами.       — ПОБЕДИТЕЛЬ ДЕЛАКУР, — объявил профессор Снейп.       Флёр бросила последний взгляд на слизь, которая пыталась перебраться через стену, прежде чем уйти и направиться к Гарри и Терри.       — Что это было? — спросила она.       Терри забавно покачал головой.       — С Уизли никогда не знаешь наверняка, — ответил он, кивнув в сторону платформы.       Повернувшись, Флёр увидела, как второй близнец и их друг, которого победил Гарри, пытались физически подчинить слизь: первый бил её кулаками, а второй держал в том, что можно было бы назвать захватом головы, если бы у этого существа была голова.       — Чёрт возьми, Джордж, иди сюда! — потребовал бьющий близнец.       Освободившись из своей волосатой тюрьмы, её противник пронёсся по платформе и нырнул на слизь к радости толпы, которая подбадривала их и смеялась.       Флёр тоже захихикала, снова встретившись взглядом с Терри.       — Я хотела поблагодарить тебя за то, что ты сделал с той свиньёй.       Терри покраснел и отмахнулся от неё.       — Это Гарри показал мне, как это делается.       Другой мальчик бросил на него раздражённый взгляд, а Флёр понимающе кивнула.       — Я знаю. Я была там, когда он сказал то, что сделал, — ответила она, — но всё равно спасибо тебе.       Она обняла мальчика, который напрягся, и краснота на его щеках значительно усилилась. Когда она отпустила его, он был почти в кататонии, его рот открывался и закрывался, когда он смотрел на пол, пытаясь успокоиться.       — И спасибо тебе, `Арри, — добавила она тихо. — Ты должен быть осторожен со Стефаном. Он тоже свинья, но с палочкой у него получается гораздо лучше.       Сказав всё, что хотела, она улыбнулась ему напоследок и направилась обратно к своему месту, укоряя себя под нос.       Больше всего на свете ей хотелось обнять его, но в тот момент у неё сдали нервы.       Она скучала по нему и проклинала себя за то, что произошло на балу. Если бы этого не произошло, Флёр не оказалась бы в таком затруднительном положении, в котором оказалась. Как бы ей ни хотелось, чтобы этого не случилось, она не жалела об этом. Хоть раз в жизни она почувствовала себя не просто вейлой, не просто трофеем, который выставляют напоказ как приз. Она почувствовала себя нормальной, ощутила, что такое быть в руках у кого-то, кроме отца, и у того, кому не было дела до того, кто она.       Делакур хотела вернуть это чувство, и, хотя она признавалась в этом только себе, человеком, который помог бы ей почувствовать это, был Гарри Поттер.

***

      Он повернул голову и увидел, как ярко-синее заклинание пронеслось мимо него, достаточно близко, чтобы он мог почувствовать тепло, исходящее от него. Этот противник отличался от всех остальных, с которыми ему приходилось сталкиваться. Лоран был очень хорошо обучен, его заклинания были точными и целенаправленными, а движения чёткими, но плавными. В ближайшие пять лет он станет настоящим соперником, возможно, одним из лучших в своей стране. Сейчас, однако, он всё ещё учился, и Гарри определил его обычный стиль. Хотя он был хорошо обучен, у него не было никакого чутья, никакой индивидуальности, о которой можно было бы говорить, — он был очень похож на манекены, с которыми Поттер сталкивался в Выручай-комнате.       С этими мыслями он взмахнул своей палочкой, и раздался звук, похожий на выстрел, когда с конца вырвалась огромная огненная птица. Со звучным визгом она поднялась в небо над ними и полетела по кругу, оставляя за собой зловещий, но угрожающий огненный след.       Лоран некоторое время настороженно наблюдал за птицей, а затем вновь сосредоточился на Гарри, который в это время не бездействовал. Пока его противник был отвлечён, он создал ещё двух существ: волка из воды и медведя из земли — и оживил их.       С рёвом последний устремился вперёд, его ноги тяжело стучали по деревянной платформе. Хотя его глаза расширились, Лоран не запаниковал, он послал мощное отталкивающее заклинание, отправив медведя в полёт.       Не успокоившись, медведь поднялся на ноги и снова бросился в атаку, за ним последовал волк, который быстро настиг своего союзника всего за несколько мощных прыжков.       Лоран снова послал отталкивающее заклинание, сбив волка с пути. Он приготовился сделать то же самое с медведем, но только успел отвернуться, как тот взорвался, обдав его слоем грязи.       Когда остался только один зверь, атаковавший его, он быстро расправился с ним огненным потоком, а лёд превратился в лужу воды.       Его глаза встретились с глазами его противника, который, казалось, не был обеспокоен разрушением своих творений. По правде говоря, казалось, что он развлекается и расслабляется, так как его палочка висела на боку.       Увидев возможность нанести удар, Лоран нацелил свою палочку, но не успел сделать паузу, как раздался ещё один крик, и птица нырнула в его сторону.       Расширив глаза, он создал перед собой стену воды, надеясь, что она отобьёт пламя.       Гарри удовлетворённо кивнул, когда его птица устремилось к мальчику, пламя угасло, превратившись из огня в ветер, и стало едва заметной полосой, пока не прорвалось сквозь воду и не врезалось в грудь противника, повалив его на землю. Прежде чем Лоран смог встать, грязь, покрывавшая его, вспыхнула, и он перекатился, чтобы потушить её. Отвлёкшись на распространяющийся огонь, он скатился с платформы, и пламя погасло лишь мгновение спустя, когда большой волк, сделанный из воды, прыгнул на него.       Он пошатнулся, когда встал, лужи воды на платформе больше не было, и он фыркнул от гениальности нападения. Хотя Лоран был недоволен, он действительно не был готов к такому развитию событий.       — ПОБЕДИТЕЛЬ ПОТТЕР, — объявила мадам Максим.       Гарри кивнул Стефану в знак признательности, когда тот покидал помост под гром аплодисментов. Мальчик был очень хорошим дуэлянтом, но ему не хватало опыта против таких людей, как он, и если Лоран был таким болваном, каким показал себя, то заслуживал унижения.       Терри лишь покачал головой, возвращаясь на своё место и расслабляясь в предвкушении того, с кем ему предстоит встретиться на следующий день.

***

      Руки Флёр дрогнули, когда очередное взрывное проклятие разбилось о её щит. Крам оказался гораздо более сильным и безжалостным, чем все те, с кем ей приходилось сталкиваться до сих пор. Не то чтобы она могла винить его. Ей тоже хотелось во что бы то ни стало доказать, что она выше своих соперников на турнире.       Она была в восторге от перспективы встретиться с ним, когда был объявлен их поединок. На мгновение Делакур подумала, что был выбран Гарри, когда Бэгмен сказал, что поединок будет проходить между двумя чемпионами. Ей было не стыдно признаться, что она испытала облегчение, когда оказалось, что это не так. Флёр, конечно, выложилась бы по полной, но она не предполагала, что будет наслаждаться противостоянием с ним. Их отношения и так были хрупкими и неуверенными. Она не хотела, чтобы что-то ещё больше ставило их под угрозу, хотя, если бы она победила Крама, вероятность оказаться против Гарри только возросла бы. К его большому удовольствию, в этом раунде ему выпало сражаться с Терри, который побледнел при этом объявлении.       Избежав удушающего проклятия, она создала густое облако белого тумана, которое поплыло в сторону Виктора. Даже сквозь туман она видела, как его густые брови нахмурились, когда он размышлял над тем, каким будет её следующий ход.       Флёр усмехнулась, когда он попытался рассеять туман порывом ветра, но скорость движения облака только увеличилась. От безысходности Крам создал вокруг себя серебристый непрозрачный щит прямо перед тем, как он достиг его.       Флёр продолжала работать над заклинаниями, накладывая на туман все новые и новые заклинания. Это было непростое занятие, для которого требовалось терпение и равновесие. Пока Крам укрывался, исход поединка будет складываться в её пользу.       После нескольких мгновений работы она внутренне ликовала, когда добавила последнее заклинание в туман, и щит вокруг Крама начал трескаться, образовывая глубокие трещины, так как её замораживающие чары начали действовать.       С последним треском щит рассеялся, открыв взору задыхающегося и обмякшего болгарина, который поднялся на ноги как раз в тот момент, когда облако окружило его.       После нескольких мгновений замешательства толпы Флёр взмахом палочки рассеяла его, и перед ними предстал сухой и тихонько похрапывающий Виктор Крам — её усыпляющие чары возымели желаемый эффект.       — ПОБЕДИТЕЛЬ ДЕЛАКУР, — объявил Флитвик, впечатлённый увиденным.       Флёр почтительно поклонилась, изнемогая от усилий, затраченных на победу над Виктором. Он был достойным противником, гораздо более сильным, чем она ожидала. Если бы хоть одно из его заклинаний пробило её щит, ей пришлось бы несладко.

***

      — Это было впечатляюще, — прокомментировал Гарри, вежливо хлопая девушке.       — Как бы ты это парировал? — с любопытством спросил Терри.       — Ну, облако было вариантом затуманивающих чар. Ты можешь определить, что это оно и было, по движению палочки. Вместо взмаха на конце она сделала полукруг, защищая от естественной защиты, которой, как показал Крам, был бы порыв ветра.       Терри фыркнул.       — Только ты мог заметить разницу в движениях палочки.       — Только компетентный дуэлянт заметил бы её, — поправил Гарри. — Я не думаю, что Крам даже думал, что Флёр обладает такими навыками. Она чертовски хороша в чарах.       Терри кивнул в знак согласия.       — Полагаю, нам лучше покончить с этим, — проворчал он, когда назвали его имя.       — Терри? — позвал Гарри, когда мальчик начал идти к платформе.       Он повернулся и бросил на него вопросительный взгляд.       — Выкладывайся на полную. Если мне покажется, что ты сдался слишком рано, я буду очень огорчён.       Терри усмехнулся и кивнул.       Гарри знал, что мальчик не представлял для него особой проблемы, но это не означало, что он хотел его унизить. Терри был одним из немногих достойных людей, которых он мог терпеть и с которыми мог находиться рядом. Он бы даже сказал, что его сосед по факультету немного вырос в его глазах.       Он занял место напротив мальчика и ответил на поклон своим собственным.       — НАЧАЛИ, — прорычал Каркаров, вероятно, раздосадованный тем, что Крам был исключён.       Терри открыл бой залпом взрывных проклятий и даже костедробительным, направленным на его руку с палочкой.       Гарри отбивал их и ухмылялся. Терри был в отличной форме, а его взмахи улучшились в десять раз с момента первого раунда несколько месяцев назад. Для человека, который, казалось бы, не уделял много времени практике, он был хорош, возможно, даже лучше, чем большинство в Хогвартсе.       Относясь к мальчику немного серьёзнее, Гарри поджёг центральную часть платформы и оторвал её, после чего запустил горящую древесину в своего противника.       — Чёрт возьми, — прохрипел Терри, бросаясь на землю, чтобы избежать этого. — Ладно, Поттер, у меня есть кое-что для тебя.       Глаза Гарри расширились, когда в его сторону послали весьма сомнительное режущее проклятие. Если бы оно попало в него, он бы навсегда распрощался с конечностью, но оно безвредно разбилось о светящийся зелёный щит, который он создал.       Кивнув с благодарностью на усовершенствованное проклятие, он углубился в ту область магии, которую недавно практиковал под руководством Тома. Это не была некромантия, но она была связана с ней в такой степени, что большинству было бы не по себе.       Убедившись, что он в безопасности за своим щитом, он начал бормотать себе под нос на языке, освоение которого потребовало бы от него значительных усилий. К счастью для него, этот язык, похоже, был создан для тех, кто говорил на змеином языке. Ритм речи был схож да и фоника тоже.       Он опустил щит и поднял руки вверх, а Терри в замешательстве смотрел на него. Как только он это сделал, из земли появилась дюжина призрачных фигур, облачённых в доспехи и владеющих множеством видов оружия. Они издали боевой клич, когда один из них подошёл к Гарри и опустился перед ним на колено.       — Чем я могу служить вам, мой господин?       — Только окружите его. Нападать не нужно. Ты можешь блокировать любые заклинания, которые он выпустит.       — Очень хорошо, милорд, — ответил тот, ударив кулаком в грудь, покрытую панцирем.       Гарри с весельем наблюдал, как мужчина с серебряными глазами возглавил остальных и окружил ошарашенного Терри.       Конечно, это было не то, что Гарри применил бы в любом бою, но он хотел устроить шоу. Мало того, что на это требовалось время, это было истощающее заклинание, которое было трудно наложить, не говоря уже о том, чтобы поддерживать.       Потрясаясь от невероятности увиденного, Терри сделал всё возможное, чтобы не обращать внимания на пугающее зрелище, которое представляло собой сборище призраков вокруг него, и выпустил оглушающее заклинание в сторону Гарри.       К его удивлению, один из призраков нырнул перед ним и упал, хромая, на землю. Его товарищи издали коллективный крик недовольства и угрожающе шагнули вперёд, направив оружие в его сторону.       Сбитый с толку, но не успокоившийся, он выпустил режущее проклятия, которое снова было перехвачено одной из фигур, которая согнулась, а после рухнула на землю. К его удивлению, эта фигура поднялась и снова заняла свою позицию, покачивая головой от дискомфорта.       Однако у него не было возможности произнести ещё одно заклинание. Когда строй снова стал целым, не считая одного потерявшего сознание существа, он был вынужден воздвигнуть щит, так как в него было направлено несколько заклинаний.       Ему удалось выдержать три из них, прежде чем его защита рухнула, и он покатился с платформы, чувствуя себя так, словно его лягнула лошадь.       — Мерлин, как больно, — пробормотал он, хватая порцию воздуха.       — ПОБЕДИТЕЛЬ ПОТТЕР, — прорычал Каркаров и зашагал прочь.       — Что это было, черт возьми? — простонал Терри, когда Гарри поднял его на ноги.       — Просто кое-что, над чем я работал, — загадочно ответил Гарри.       Терри покачал головой.       — Ну, спасибо, что не сделал хуже, — предложил он. — Эти штуки могли бы убить меня, не так ли?       Гарри кивнул.       — Они могли бы разорвать тебя на части, если бы я захотел. Поверь мне, это было очень заманчиво.       — Ты бы этого не сделал, — с усмешкой отрицал Терри. — А теперь помогите мне добраться к Помфри. Кажется, у меня сломаны рёбра.       Гарри хмыкнул, направив палочку на мальчика, и тихонько зашипел.       Пульсация в туловище прекратилась, и Терри глубоко вздохнул, больше не морщась от боли.       — О, тебе не всё равно, — передразнил он.       — Заткнись, Терри, — пробормотал Гарри, направляясь обратно к своим местам.       — И что теперь будет?       Гарри пожал плечами.       — Полагаю, они проведут ещё одну жеребьёвку, чтобы узнать, с кем мы встретимся в следующий раз.       Его предположение оказалось верным, когда Дамблдор вышел на помост, его вопросительные, обеспокоенные глаза ненадолго встретились с глазами Гарри, прежде чем он поднёс свою палочку к горлу.       — ДАМЫ И ГОСПОДА, ДАВАЙТЕ ПОАПЛОДИРУЕМ ТЕМ, КТО ДОШЁЛ ДО ЭТОЙ СТАДИИ СОРЕВНОВАНИЯ.       Толпа зааплодировала, и по стадиону пронеслось несколько свистков в знак признания участников.       — ТЕПЕРЬ СНОВА НАСТАЛО ВРЕМЯ НАЗВАТЬ ИМЕНА ДЛЯ СЛЕДУЮЩЕГО РАУНДА. ОСТАЛОСЬ ТОЛЬКО ВОСЕМЬ ДУЭЛЯНТОВ. МИСТЕР БЭГМЕН? ПРОШУ ВАС.       Бэгмен вышел на трибуну, сжимая в руках сортировочную шляпу, в которую, судя по всему, недавно были добавлены имена победителей.       — В НАШЕЙ ПЕРВОЙ ДУЭЛИ СЕДРИК ДИГГОРИ ИЗ ХОГВАРТСА СРАЗИТСЯ С АЛЬБРЕХТОМ ДЮВАЛЕМ ИЗ ДУРМСТРАНГА.       У Диггори будет много работы против Дюваля, он отлично владел проклятиями и был неуловим. Седрику нужно было найти способ прижать другого парня к земле, если он хотел получить хоть какой-то шанс на победу.       — О, НАШ СЛЕДУЮЩИЙ ПОЕДИНОК БУДЕТ СОСТОЯТЬ ИЗ ОСТАВШИХСЯ ЧЕМПИОНОВ: ФЛЁР ДЕЛАКУР ИЗ ШАРМБАТОНА СРАЗИТСЯ С ГАРРИ ПОТТЕРОМ ИЗ ХОГВАРТСА.       Гарри почувствовал, как у него свело живот от этого объявления. Он знал, что вполне возможно, что ему придётся встретиться с ней, но он не ожидал того чувства ужаса, которое поселилось в его желудке. Он боялся не столько её, сколько того, что может произойти.       Он отгородился от голоса Бэгмена, размышляя над своим положением.       Поттер не мог просто позволить ей победить. Проигрывать было не в его характере, и она бы сразу это поняла. И всё же он не мог представить себе, что может причинить ей вред, от одной мысли об этом ему становилось дурно.       — Чёрт возьми, — внутренне простонал он.       От размышлений его оторвал чей-то толчок в плечо. Он поднял голову и увидел, что Терри сочувственно смотрел на него, кивнув в сторону. Повернувшись, он увидел перед собой довольно подавленную Флёр. Он стоял и не зная, что сказать.       — Мы оба знали, что это может случиться, — грустно вздохнула она.       Гарри кивнул.       — Это не значит, что я не хочу, чтобы ты старалась изо всех сил, — ответил он с натянутой улыбкой. — Я скажу тебе то же самое, что сказал ему. Если мне покажется, что ты сдерживаешься или поддаёшься, ты узнаешь, что не только близнецы Уизли хороши в сглазах.       Флёр подняла бровь, а затем задрала нос.       — Нет, если я сначала сделаю это с тобой.       Гарри с усмешкой посмотрел на девушку.       — Удачи, Флер, — сказал он по-французски.       Её глаза расширились.       — Ты учишь?       — Немного, — ответил он. — Ты говорила мне, что я должен развивать свои лингвистические способности.       Флёр надулась.       — Ты глупый мальчишка, — фыркнула она, притягивая его к себе. — Удачи, `Арри, — ответила Делакур, поцеловала его в щёку и ушла.       По его телу разлилось знакомое тепло, и он невольно потянулся вверх, чтобы коснуться руками щеки, лелея ощущение, которое она оставила в нём.