Глава 16: Третье испытание
3 апреля 2022 г., 11:36
Примечания:
Правки и ляпы в ПБ.
Гарри смотрел на вход в лабиринт перед собой, удивляясь тому, насколько спокойно себя чувствовал. И снова его не покидало ощущение чего-то неминуемого, которое появилось с тех пор, как он прибыл на стадион.
Его взгляд переместился на судейский стол, где Перси Уизли сидел на месте, которое обычно занимал Барти Крауч. Тот был болен, и его заменял помощник, и это был первый поворот событий, который вызвал у Гарри беспокойство. Если бы Крауч не был таким прямолинейным, его беспокойство было бы гораздо глубже.
Он был настолько предан Министерству, что даже приговорил собственного сына к пожизненному заключению, после чего быстро покинул пост главы Департамента магического правопорядка и принял бразды правления в своей нынешней должности. Гарри узнал об этом, когда расследовал дело Игоря Каркарова, человека, который открыто объявил младшего Крауча Пожирателем смерти.
Нет, то, что он заболел, должно было быть простым совпадением. Карта подтвердила это, а также то, что Перси Уизли был тем, за кого себя выдавал. Гарри внимательно наблюдал за рыжим и не видел ничего, что могло бы вызвать у него подозрения. Однако он был в состоянии повышенной готовности, бдительно следя за всем, что могло представлять для него угрозу на время выполнения задания, хотя и не понимал, как можно вмешаться, не будучи обнаруженным.
В лабиринте он будет один с другими чемпионами и тем, что поместили туда под наблюдением судей, ни одного из которых он не подозревал в нечестной игре.
Воистину, Гарри был в растерянности и поклялся продолжать всё, как задумал. Сначала он доберётся до кубка, а дальше будет действовать осторожно. С какой целью всё это задумано? Гарри не знал. Он перейдёт этот мост, когда дойдёт до него, со всей возможной осторожностью.
Наконец прозвучал выстрел пушки, и он вошёл в лабиринт, ободряюще кивнув Флёр, которая была довольно сдержанной. Из-за своего счёта она войдет последней, и у неё было меньше шансов выйти победительницей. По его мнению, чем дальше она будет от кубка, тем лучше.
— Помни, Гарри, спокойствие и осторожность, — напомнил ему Том.
Он кивнул в знак понимания. Том, похоже, нервничал гораздо больше, чем он, или, возможно, ему было трудно поверить, что Гарри окажется настолько глуп, что попадёт в любую ловушку, которая может быть для него расставлена. Однако слова, сказанные Томом, снова дали о себе знать.
— Волдеморт обычно получает именно то, чего хочет, Гарри. Он так же изобретателен и хитёр, как и я. Никогда, никогда не забывай об этом.
Эти слова заставили его задуматься, когда он зажёг свет на конце своей палочки и двинулся по первому ряду лабиринта, его чувства обострились из-за зловещей тишины вокруг. Для него это не имело значения. Он пережил годы тишины и темноты, так что это его не смущало.
Обогнув первый попавшийся угол, Гарри оказался перед двумя расходящимися дорожками: одной налево, другой направо.
— Укажи мне, — пробормотал он, используя полезное заклинание, которому научил его Том.
Палочка покрутилась в его руке, указывая направление, в котором он должен был найти чашу. Хотя это не было верным решением, но всё же лучше, чем угадывать путь к центру лабиринта.
Осторожно ступая по тропинке, Гарри нахмурился, когда впереди послышался звук шагов. Спустя мгновение в поле зрения появилось огромное бронированное существо. В основном это был скорпион, но к нему примешивалось что-то ещё.
Прежде чем он успел поразмыслить над видом, существо повернулась к нему лицом и с громким взрывом прыгнуло в его сторону, а из его задней части вырвалась струя пламени.
Его глаза расширились, когда Гарри ловко перекатился вправо, чтобы избежать больших когтей и щелкающей нижней челюсти. Кем бы ни было это чудовище, оно намеревалось убить его, в этом он не сомневался.
Поднявшись на ноги, он выпустил режущее проклятие и нахмурился, когда оно отскочило от брони. Ему снова пришлось уклоняться, когда чудовище повернулось к нему лицом и опять прыгнуло в его сторону.
— Чёрт побери, — прошипел Гарри, вставая.
Не желая больше рисковать с заклинанием, которое могло оказаться бесполезным, он выпустил ещё одно проклятие, нацеленное на место, которое слабо защищено у всех существ, кроме, возможно, василиска.
Послышался звук агонии: существо начало извиваться, лишившись глаз, — этот орган был уничтожен его усилиями. Воспользовавшись преимуществом, Гарри послал поток огня, который поглотил чудовище. Болезненный крик усилился, и в нос ударил неприятный запах гари, после чего снова воцарилась тишина. Когда Поттер закончил заклинание, от существа осталась лишь дымящаяся шелуха, и он мог только покачать головой. Ему не доставляло никакого удовольствия то, что он сделал, но в данной ситуации либо он, либо его враг.
— Что это было?
— Я не знаю, Гарри. Это не то существо, которое я видел или о котором слышал до сих пор. Будь бдителен. Мы не хотим быть застигнутыми врасплох неизвестностью.
Гарри кивнул и пошёл вперед, обходя тлеющие останки и продолжая свой путь. Он не слышал выстрел пушки, но знал, что один или два других чемпиона, скорее всего, тоже находились в лабиринте после того, как его отвлекли.
Через несколько минут ходьбы он обогнул очередной угол, где, похоже, стояли на страже две статуи. Зная, какую опасность они представляли, Гарри держался на расстоянии и оценивал их.
Обе были большими, облачёнными в каменные доспехи. Одна держала щит и меч, другая — молот, опасный конец которого упирался в пол.
Гарри сам экспериментировал с такими штуками во время учёбы и знал, что они представляют угрозу. Только тот, кто искусен в трансфигурации и чарах, мог создать нечто подобное. Он решил, что это, скорее всего, работа МакГонагалл и Флитвика, и эта мысль мало успокоила его нервы, когда он столкнулся с ними. Оба они были превосходными и дотошными магами.
Гарри и без проверки знал, что они невосприимчивы к магии, поэтому взрывные проклятия ничего не дадут, как и любые другие. Именно поэтому они были исключительно полезным инструментом в бою. Мало что могло разрушить эту магическую комбинацию, вложенную в них. Однако всегда есть недостаток, и Гарри усмехнулся, осознав его.
Попытаться пройти мимо них в таком узком пространстве будет непросто. Скорее всего, он будет рассечен надвое или, по крайней мере, получит множество травм. К счастью, в этом не было необходимости, и Гарри начал размахивать палочкой и бормотать себе под нос.
Когда эффект его заклинания начал проявляться, спящие статуи ожили и попытались сопротивляться тому, что он сделал, но безуспешно. Медленно, но верно они начали погружаться в землю, их сопротивление было бесполезным против тяги грязи под их ногами. Тем не менее они боролись, пока не погрузились по шею, и Гарри завершил заклинание: земля затвердела вокруг них, оставив на поверхности только каменные головы.
— Это было очень неплохо, Гарри, — похвалил Том.
Гарри глубоко вздохнул.
Это могло оказаться действительно опасным, если бы у него не было знаний по трансфигурации. Анимированные воины — это не то, с чем он хотел бы столкнуться при других обстоятельствах. Известно, что от них было трудно избавиться, но они также были отличным оружием, если у человека было время на их создание. У Гарри было несколько собственных воинов, охранявших его дом, которые были результатом долгих дней проб и ошибок с его стороны, так что он понимал, какое преимущество они могут дать.
Тряхнув головой, чтобы освободиться от мыслей о творениях профессоров, Поттер переключил свое внимание на текущую задачу и продолжил путь: необходимость добраться до кубка раньше других становилась всё более отчаянной с каждым препятствием.
Хотя бдительность его не ослабевала, он ускорил шаг, когда путь перед ним снова разделился на две дороги. Повернув на этот раз налево, Гарри обогнул очередной угол, но столкнулся со странным зрелищем.
Это был он, только моложе. Он был худым и болезненным, его зелёные глаза были тусклыми и лишёнными счастья. От этого образа по его позвоночнику пробежала дрожь: его клон смотрел на него с жалостью. Он сжимал в руках что-то сломанное, а одежда на нём была огромной и рваной, футболка порвана в нескольких местах.
Гарри глубоко сглотнул, когда его страх отвернулся от него, показав окровавленную спину, по которой его, очевидно, несколько раз ударили.
Гарри хорошо помнил это, помнил, как пряжка ремня Вернона впивалась в его плоть, пока он не потерял сознание. Он помнил, как очнулся и как прилип к матрасу из-за запёкшейся крови и звука, похожего на липучку, когда он освободился. Это был самый страшный момент в его жизни, когда он был бессилен что-либо сделать.
— Это боггарт, Гарри, — мягко прервал его Том. — Он не настоящий. Это не ты, больше нет.
Гарри кивнул и вытер невольно выступившие слезы, после чего направил свою палочку на существо.
— Ридикулус, — пробормотал он.
Он наблюдал за тем, как наваждение меняло свой облик. Перед ним стоял гораздо более здоровый Гарри, не страдающий от безнадежности, но полный решимости и твёрдости. Ещё одним взмахом палочки боггарт был отправлен в полет через противоположную изгородь, и Поттер огляделся вокруг, чтобы убедиться, что никто не стал свидетелем произошедшего.
На третьем курсе Люпин ошибался, полагая, что появится Волдеморт, если он столкнется с этим существом. Несомненно, произошло бы то, что он только что увидел. Гарри не боялся ни Волдеморта, ни дементоров. Он боялся того, чем когда-то был сам: одинокого и беспомощного ребёнка, не имеющего возможности вырваться из своих страданий.
Отбросив страх в сторону, Гарри, торопясь, пошёл вперед, зная, что остальные находятся в лабиринте.
Один из чемпионов стал следующим, с кем он столкнулся, когда подошёл к другой тропинке, разделяющейся на два направления.
Когда он подошёл, Виктор Крам прошёл мимо в состоянии, похожем на сон, его палочка была свободно прижата к боку. Гарри нахмурился, когда болгарин проходил мимо, но не обратил на него внимания. Виктор не мог не заметить его присутствия. С любопытством он последовал за ним, но Крам по-прежнему не замечал его. Его спокойная походка продолжалась.
Только когда парень повернул, чтобы пойти по другой тропинке, Гарри заметил пустоту в его глазах, и у него сжалось в груди. Либо Крам столкнулся с чем-то в лабиринте, что помутило его разум, либо на него наложили проклятие Империус. И то, и другое не сулило ничего хорошего ни болгарину, ни кому-либо другому в лабиринте. Быстро подумав, Гарри направил на него свою палочку и произнёс оглушающее заклинание.
Крам рухнул на землю, даже не подумав защищаться, и Гарри отнял у него палочку, выпустив в воздух поток красных искр.
Не желая рисковать, он убрал палочку в карман и наложил на лежащего без сознания парня защитный барьер, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы отпугнуть от него любых бродячих существ до прибытия помощи.
Гарри не любил делать поспешных выводов, но всё свидетельствовало о том, что на Крама было наложено проклятие и что оно не было результатом чего-то, что можно найти в лабиринте. Очень немногие ведьмы или волшебники были достаточно сведущи в искусстве разума, чтобы сделать подобное. Это была сложная ветвь магии, и практикующие не стали бы использовать её легкомысленно, не то что для чего-то столь тривиального.
— Я не знаю, чего надеялись добиться, контролируя его. Я могу только предположить, что, кто бы это ни был, он хотел устранить любую конкуренцию, с которой ты столкнулся бы, если его желание состоит в том, чтобы ты достиг кубка первым.
— Должен ли я действовать по плану?
— Да, — неохотно согласился Том. — Уже слишком поздно отступать от нашего плана.
Гарри кивнул, направляясь по тропинке, выбранной Виктором, но его шаги приостановились, когда он услышал мужской крик, раздавшийся с другой тропинки неподалеку. Он замешкался на мгновение, разрываясь между тем, чтобы помочь и покончить с этим заданием как можно быстрее.
— Они близко, Гарри. Но ты должен добраться до чаши.
Огонь заклинания слева от него заставил его принять решение, и он побежал вперёд, прочь от конфликта. Седрик сражался. Это означало, что его положение не настолько отчаянное, чтобы Гарри нужно было вмешиваться. Это было как раз то, что ему было нужно, чтобы достичь своей цели, зная, что одним чемпионом станет меньше.
Обогнув очередной угол, он перешел на спринтерский бег, и сердце его радостно забилось, когда он заметил впереди себя светящийся кубок на постаменте. Однако его бег не был беспрепятственным.
С каждым шагом живые изгороди по обе стороны от него пытались схватить его за лодыжки, приближаясь к нему, оставляя единственный путь — вперёд. Подталкивая себя, Гарри ускорялся, пока не оказался в стороне от них, причём последние несколько футов пришлось перекатываться, чтобы его не поглотили не прекращающие ловить его растения.
Он глубоко вздохнул, прежде чем подойти к кубку, его палочка была наготове.
— Осторожно, Гарри. Ты не хочешь спровоцировать возможные ловушки. Посмотри, какие наложены заклинания, но не прикасайся к чаше.
Гарри кивнул, закрыв глаза, и начал тянуться к магии на кубке, не обращая внимания на непреодолимое желание схватить её. Чаша была сама по себе мощной, пропитанной очень древней магией, которая была ему незнакома, но она не казалась угрожающей. Только когда он углубился в магию, Поттер начал ощущать более современные заклинания.
— Чары сохранения, чары очистки, чары отталкивания пыли… — перечислял он по мере того, как осознавал их. — Конфундус.
— Я подозреваю, что его использовали, чтобы обмануть Кубок Огня и заставить принять твоё имя.
Гарри кивнул, продолжая своё расследование. Он обнаружил чары создания порт-ключа, мастерски наложенные одни на другие, и ожидаемое внушение, действие которого он почувствовал, когда вошёл на поляну.
Снятие этих заклинаний потребует времени, которого у него не было. У Поттера не было опыта работы с подобными артефактами, и он не мог быть уверен, что может произойти, если вмешается в это. Нечто достаточно мощное, чтобы создать магический контракт, не могло быть воспринято легкомысленно.
Вместо этого Гарри выпустил волну зелёных искр и стал ждать, но ответ на его призыв последовал гораздо раньше, чем он ожидал, так как он услышал возмущение, исходящее от одной из живых изгородей рядом с ним.
Его глаза расширились, когда его внимание привлекла серебристая полоса и устремилась прямо к чашке.
— Нет, Флёр! — закричал он, схватив Делакур за мантию, когда её рука сомкнулась вокруг кубка.
В тот же миг он почувствовал себя так, словно его зацепили за пупок, а мир вокруг закружился.
***
Аластор Муди ткнул ногой неподвижную фигуру Виктора Крама, задаваясь вопросом, как парень послал искры, если он был без сознания. Нахмурившись, он направил свою палочку и пробормотал заклинание. Крам зашевелился, его глаза расширились, и он растерянно огляделся вокруг. — Ты в порядке, парень? — спросил его Муди. — Где я? Что случилось? — Что ты помнишь? Крам нахмурился в раздумье. — Я помню, что покинул корабль сегодня утром, и больше ничего, — ответил он. Муди взял парня за подбородок и посмотрел ему в глаза, его собственные глаза сузились, когда последние остатки того, что казалось проклятием Империус, исчезли. — Ты не помнишь ничего из того, что здесь произошло? — надавил он. Крам покачал головой, а Муди выругался под нос, его взгляд переместился вверх, когда фонтан зеленых искр осветил небо перед ним. — Пойдем со мной, парень, и держи свою палочку под рукой. Что-то не так. — У меня нет палочки, — объяснил Крам, проверяя свои карманы. — Тогда держись поближе, — приказал Муди, устремляясь вперёд, при этом его деревянная нога со стуком ударялась о землю при каждом шаге. Прошло несколько мгновений, но в конце концов пара достигла центра лабиринта, где наткнулась на истекающего кровью Седрика Диггори. — Ты послал искры, мальчик? — спросил Муди. — Нет, это сделали Поттер и Делакур. Я подоспел вовремя, чтобы увидеть, как они исчезли вместе с кубком. Муди кивнул. — Верно, тогда нам пора уходить. Он должен был перенести их за пределы лабиринта. Не принимай это близко к сердцу, парень. Ты хорошо справился. Ты тоже, Крам. Нет ничего постыдного в том, чтобы проиграть в таком турнире. Седрик пренебрежительно пожал плечами, а Виктор нахмурился. — Профессор? Не могли бы вы что-нибудь сделать с моей ногой? Меня укусил акромантул. Муди отметил две колотые раны и туго перевязал их взмахом своей палочки. Диггори понадобится противоядие, и, несмотря на собственную паранойю, он не держал его при себе. — Этого хватит, пока ты не доберёшься до Помфри. Седрик благодарно кивнул и, ковыляя вслед за экс-аврором и звездой квиддича, направился к выходу. Он был разочарован, что не выиграл, но и Поттер, и Делакур показали себя достойно. Когда речь зашла о том, кто взялся за кубок первым, он не имел ни малейшего представления. Диггори только успел опознать этих двоих, как они исчезли. Выход из лабиринта оказался не менее сложным, чем путь к центру. С его раненой ногой и протезом Муди им потребовалось почти двадцать минут, чтобы выйти на окраину, хотя и под громкие аплодисменты. Ворчливый мужчина не обращал внимания на толпу, его магический глаз вращался в глазнице, явно выискивая заблудших чемпионов. Озабоченность мужчины проявилась в том, что он направился к судейскому столу, где стоял Дамблдор, и вопросительный взгляд омрачил его черты. — Делакур и Поттер прибыли? — спросил Муди. — Нет, — обеспокоенно ответил Дамблдор. Муди выругался. — Что-то случилось, Альбус, я чувствую это. Диггори видел, как они оба взяли кубок. Разве это не должно было привести их сюда? — Должно, — серьёзно ответил Дамблдор, когда толпа начала затихать, волна замешательства охватила всех присутствующих. — Кто-то наложил на Крама проклятие Империус, и его палочка пропала. Я не знаю, что, чёрт возьми, происходит, Альбус, но мне это не нравится. Благожелательное выражение исчезло с лица директора, когда он достал свою палочку и закрыл глаза. С огненной вспышкой появился феникс и уселся ему на плечо. — Мой друг, мне нужно, чтобы ты нашёл Гарри и мисс Делакур, — попросил Дамблдор своего фамильяра. С криком птица исчезла в очередной вспышке пламени. — Альбус, что происходит? — спросила мадам Максим. — Я не знаю, но два наших чемпиона пропали, — честно ответил он. — Случилось ли сегодня что-нибудь, что позволило бы предположить, что мисс Делакур вела себя необычно? — Она провела день с родителями и мистером Поттером, — ответила Максим, когда прибыли Делакур. — Что случилось? — потребовал Себастьян, заметив обеспокоенное выражение на лицах судей. Каркаров внезапно упал со стула, застонав в агонии, привлекая к себе внимание всех присутствующих. — В чём дело, Игорь? — потребовал Дамблдор, опускаясь на колени рядом с мужчиной. Каркаров задрожал, его глаза расширились от страха, когда он поднял рукав и увидел почерневший череп с торчащей из пасти змеёй. Дамблдор почувствовал, как его сердце замирает, когда он встал и стал искать профессора зельеварения. Тот уставился на него с выражением недоверия, его и без того бледная кожа стала намного бледнее, чем обычно. Северус лишь кивнул, подтверждая то, чего он опасался. — Ситуация стала отчаянной, — объявил директор, несколько раз взмахнув палочкой, выпуская волну за волной серебристых заклинаний, которые направлялись в разные стороны. — Минерва, — позвал он, — проследи, чтобы никто не покинул территорию. Аластор, мне нужно, чтобы ты дождался прибытия мадам Боунс. Остальные, мне нужно, чтобы вы контролировали толпу. — А я, директор? — спросил Снейп. — Ты готов, мой мальчик? Снейп нервно сглотнул, прежде чем кивнуть. — Тогда ты знаешь, что делать. Снейп ничего не сказал, повернулся и бросился к воротам вдалеке. — Альбус, что происходит? — задыхаясь, спросил Сириус, очевидно, прибежавший за ним с Ремусом Люпином на буксире. — Пока я не знаю, но, похоже, случилось немыслимое. Моя первоочередная задача — обеспечить безопасное возвращение мисс Делакур и мистера Поттера. Прежде чем Сириус успел ответить, Дамблдор почувствовал возмущение в школьных защитных чарах, а спустя мгновение раздались ужасающие крики. Старик поспешил туда, где продолжались крики, с судьями и обеспокоенными семьями, его сердце замерло ещё больше от того, что они увидели.***
Дезориентированный Гарри тяжело шлёпнулся на землю, выбив из себя весь воздух, укачивание при приземлении указывало на то, что человек, создавший порт-ключ, не очень хорошо разбирался в этом искусстве. Когда Поттер попытался встать, то почувствовал, как на него накладывается ряд защитных заклинаний, и попытался сквозь тошнотворную дымку рассмотреть окружающую обстановку, держа палочку наготове. — Тебе нужно уходить, Гарри, — неистово прокричал Том. Однако его слова оказались напрасными, так как спорадические свистящие звуки возвестили о появлении дюжины фигур в плащах, лица которых были скрыты костяными белыми масками. — Ты должен бежать. Чего бы это ни стоило, Гарри. — Брось палочку, Поттер, — приказал хрипловатый голос. — Кто это? — прошептал Гарри. — Уолден Макнейр? — вопросительно ответил Том. — И зачем мне это делать, Макнейр? — ответил Гарри. — Я лучше умру на своих ногах, чем буду молить о пощаде вас, дерьмоеды. Он выигрывал время, его зрение начинало проясняться от последствий его прибытия. У него не было веры в то, что он сможет победить двенадцать Пожирателей смерти, но Гарри не собирался позволять им делать то, что они хотят. Они все равно убьют его. Его взгляд переместился на взволнованную Флёр, его единственной мыслью было увести её отсюда. — Лежи, — прошептал он. — Что бы ты ни делала, не вмешивайся. Если будет возможность, найди кубок. Он быстро огляделся по сторонам, но светящегося кубка нигде не было видно. Да и не было от него толку, если всё ещё не сняты защитные чары. Магия в них была сильной, что он смог это почувствовать при беглом осмотре. Кто бы их ни поставил, он не торопился. Сломать их было бы нелегко, а во время боя и вовсе невозможно. Шансы выбраться живым были чрезвычайно малы. Макнейр посмотрел в сторону своих товарищей, и, хотя Гарри не мог видеть его лица, он явно был озадачен тем, откуда Поттер знал его имя. — Если ты бросишь свою палочку, ни тебе, ни девочке не причинят вреда, — заверил его спокойный голос Люциуса Малфоя. Гарри усмехнулся. — Я должен был догадаться, что ты здесь, Люциус, — поприветствовал он мужчину, протягивая «с» его имени дольше, чем нужно, с мягким шипением. Лёгкий намек на змеиный язык подействовал на собравшихся, и Гарри начал действовать. Густой шлейф чёрного тумана вырвался из его палочки, скрыв его из виду, и он сделал единственное, что пришло ему в голову в тот момент. Сняв мантию и не обращая внимания на крики Пожирателей смерти, он обернул её вокруг Флёр и наложил на неё заглущающее заклинание, полезные связывающие чары, которые он нашел в книге, подаренной ему Дамблдором в конце первого года обучения, и отбрасывающее чары, которые прикрепили её к большому надгробию на небольшом расстоянии. — Нет, `Арри, — только и услышал он, прежде чем заставил её замолчать взмахом своей палочки. Это было не идеально, но это было лучшее, что он мог сделать для её безопасности. Связующие чары будут действовать в течение тридцати минут или пока он не умрет, а мантия достаточно скроет её. Под ней не было места для них обоих, и Гарри уведёт её подальше от этого места. Он сделает для этого все возможное. — Вот он! — крикнул голос. Гарри вовремя повернулся, чтобы избежать оглушающего заклинания, и провёл палочкой вдоль надгробий, разрушив несколько каменных статуй, а затем изгнал их в сторону своих врагов. Чего он надеялся добиться, Поттер не знал, но если ему суждено умереть, он сделает это со своей палочкой в руке. — ГДЕ ДЕВУШКА? — ЗАБУДЬ О ДЕВУШКЕ, НАШЕМУ ГОСПОДИНУ НУЖЕН ПОТТЕР. — АВАДА КЕДАВРА! Болезненная струя зелёного света, преследовавшая его сны в детстве, пронеслась мимо него, ближе, чем ему хотелось. — ДУРАК, ЕГО НЕЛЬЗЯ УБИВАТЬ! — укорил Малфой. Ноздри Гарри раздувались, когда он открыл ответный огонь. Может, они и оказали ему услугу, не пытаясь его убить, но он не чувствовал себя таким уж великодушным. Он убьёт их всех, прежде чем сдастся. Его собственное проклятие полетело в сторону одного из людей в плаще, который попытался перехватить чары щитом. Заклинание пробило его, словно он был сделан из бумаги, и с криком подбросило мужчину в воздух. Даже когда он приземлился, крик не прекращался, поскольку он сварился заживо в своей собственной коже — заклинание, которое он получил из библиотеки Блэков. Воспользовавшись преимуществом, он наколдовал в руке шар зелёного пламени и дунул в него. Огонь превратился в огромную змею, которая испепеляла землю, направляясь к его врагам, но у одного из них хватило ума отвести её гортанным рёвом и взмахом палочки. Настала очередь Гарри переходить к обороне, когда в его сторону послали несколько заклинаний, и змея исчезла, так как он потерял концентрацию, необходимость защищаться превалировала над необходимостью поддерживать свое творение. Бросившись на землю, чтобы избежать нападения, он перекатился за одно из надгробий, готовясь к следующему шагу. Гарри не мог уклоняться от стольких заклинаний в течение длительного времени. Одно из них в конце концов попадёт. — Больше используй своё окружение, Гарри, — предложил Том. Гарри кивнул и начал поспешно превращать мелкие камни и травинки в металлические шипы, а затем вслепую выстреливать ими в ту сторону, где, как он знал, Пожиратели смерти ждали его появления. Очередной крик показал, что ещё один противник обезврежен, Гарри встал и взмахнул палочкой через плечо. Раздался громкий треск, когда он выпустил свое заклинание, и ослепительная вспышка света была послана вперед, рассеивая Пожирателей смерти, которые не хотели встретить такой конец. — КТО-НИБУДЬ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПОЙМАЕТ ЕГО? Сохраняя спокойствие, он снова прицелился и выпустил серию костедробительных проклятий, которые заставили Пожирателей спрятаться в укрытия, выиграв столь необходимое время для того, что, как он надеялся, не только положит им конец, но и снимет защитные чары. — FIENDFYRE! — НЕТ! — услышал он в ответ голос, когда вызванный василиск взревел. Гарри, однако, не успел насладиться своим творением, как что-то тяжелое ударило его по затылку, и он погрузился в темноту.***
Чтобы погасить адское пламя, потребовались совместные усилия десяти оставшихся Пожирателей смерти. О чём, чёрт возьми, думал Поттер, используя это заклинание? Мог ли он вообще его контролировать? И если да, то как столь юный человек достиг таких способностей? Если бы крыса наконец не доказала свою состоятельность и не уложила мальчика ударом, Мерлин знает, чтобы произошло. Скорее всего, их всех убили бы. Люциус покачал головой, наблюдая, как Петтигрю привязывал мальчика к большому надгробию. — Не забудь забрать его палочку, — приказал он. Приземистый мужчина вздрогнул, когда он освободил Поттера от любой защиты, которая у него была, и убежал за их хозяином. Когда Хвост появился в его доме несколько месяцев назад, это было довольно неожиданно, но не настолько, как то, что он принёс с собой. При воспоминании об этом по его позвоночнику пробежала дрожь.Флэшбэк
Он вернулся домой гораздо позже обычного, проведя вечер, поглаживая самолюбие министра. Этот человек был шутом, но сейчас занимал высокий пост, поэтому Люциусу приходилось в какой-то степени потворствовать его потребностям. Кроме того, он был не из тех, кто отказывался от изысканной трапезы с отличным вином. Тем не менее Люциус не терпел идиотов, но терпел Фаджа почти четырнадцать лет, хотя его глупость часто оказывалась ему на пользу. Достаточно часто Малфою удавалось манипулировать этим придурком, чтобы получить именно то, что он хотел. Достаточно было пожертвовать несколько золотых здесь или шепнуть там. Фадж мог носить титул министра, но Люциус был тем, кто дёргал за ниточки. От размышлений его отвлекло появление жены. Она выглядела обеспокоенной, и это его сильно встревожило. Возможно, он мало заботился о ней, но Нарцисса была проницательной женщиной, воспитанной в великом роду, и её нелегко было довести до нынешнего состояния. — У нас гости, Люциус, — сообщила она ему. — В такой час? — раздражённо ответил он. — Скажи им, чтобы они ушли, а я найду время, когда это будет удобно. — Я не думаю, что это разумно, — ответила Нарцисса. — Они во второй гостиной. Люциус нахмурился. Во второй гостиной он встречался со своими не слишком приятными знакомыми, которые знали, что не стоит вторгаться к нему без предварительной договорённости. С рычанием он направился к комнате, намереваясь уничтожить глупцов, не подчинившихся его желаниям. Открыв дверь, он увидел зрелище, от которого его затошнило, а желудок заныл. Петтигрю не вылез бы без причины из своей конуры, не будь он уверен в безопасности. — Я должен был догадаться, что твоя смерть — слишком хорошая новость, чтобы быть правдой, — прошипел он, морща нос. — Ты должен быть благодарен за то, что он этого не сделал, Люциус, — ответил хриплый голос. В этот момент он заметил фигуру в плаще, прижимающую к груди сверток с одеяниями, сидящую в кресле у огня. Но больше всего его встревожило мягкое шипение, с которым говорил голос. Хотя он и не звучал знакомо, но в его голосе можно было различить интонацию его давнего знакомого. — М-мой господин? — заикаясь, проговорил он. Он почти чувствовал, как улыбка украсила губы того, кто был его хозяином, прежде чем тот снова обратился к нему. — Это я, Люциус. Если бы я был в нормальном состоянии, ты был бы наказан за то, что ты недостаточно любезен. Инстинктивно Люциус упал на колени, как делал всегда, когда Тёмный Лорд был им недоволен. — М-милорд, уверяю вас, если бы я услышал хотя бы намёк… — ТИШИНА, — приказал Волдеморт. — Намёков было много, мой скользкий друг. Ты предпочёл проигнорировать их. Но я милосердный лорд и предлагаю тебе шанс на искупление. Барти объяснит, что нужно сделать. Люциус нахмурился, когда человек в плаще снял капюшон, открыв лицо того, кого он считал давно умершим. — Крауч? — Прошло много времени, Люциус, — ответил мужчина. Он едва напоминал того юношу, которого помнил патриарх Малфой. Пятнадцать лет назад он был молодым, светловолосым и голубоглазым, стремящимся доказать свою состоятельность. Прошло совсем немного времени после его вступления в Пожиратели Смерти, как их Лорд пал, а Барти отправили в Азкабан, где он якобы умер. — Как? — Мой отец исполнил предсмертное желание моей матери увидеть меня свободным. Долгие годы меня держали под его контролем, без палочки и возможности сбежать. Так было до тех пор, пока за мной не пришел мой хозяин. Теперь мой отец в моей власти. Люциус не мог не заметить отблеска безумия в глазах седеющего пожилого мужчины. Время, проведённое в Азкабане, разрушило его тело, и не похоже, что его разум тоже пережил это испытание. — Что вы хотите, чтобы я сделал? — спросил он, понимая, что у него не было другого выбора.Конец флэшбэка
В последующие дни и недели он прибегал к своим прежним уловкам, чтобы вернуть остальных Пожирателей в лоно общества, чтобы они могли собраться здесь сегодня вечером для воскрешения своего хозяина. Ему сообщили, что Поттера придётся усмирять, но он не ожидал такой борьбы. По его мнению, чем скорее их хозяин обретёт тело, тем лучше. Ему самому не хотелось снова иметь дело с мальчиком Поттером, да ещё с такой магией, в которой он оказался искусен. К его облегчению и беспокойству, появился Петтигрю, сжимая в руках сверток, скрывавший Тёмного Лорда, и принялся за работу, доставая пузырек с кровью Поттера, который зашевелился, когда его плоть разрезали.***
Он очнулся от запаха гари и резкой боли в руке. Открыв глаза, он увидел, что вокруг него царила разруха, и услышал тихое потрескивание нескольких костров. Кому-то удалось погасить Адское пламя, но не раньше, чем оно превратило большую часть территории в пепел. В панике Гарри перевёл взгляд на камень, за которым спрятал Флёр, и вздохнул с облегчением, увидев, что тот цел. Голова у него раскалывалась, а в рот ему заткнули кляп и привязали к грубому камню, который неудобно впивался в спину. Хуже всего было то, что он был лишен своей палочки, а Пожиратели смерти, против которых он сражался, собрались перед ним вокруг большого котла, содержимое которого тихонько булькало. Он зарычал в свой кляп, обратив внимание на пухлого коротышку, который занимался зельем. Петтигрю был тем, с кем Поттер намеревался разобраться, хотя и жалел, что возможность представилась не тогда, когда он оказался в выигрышной ситуации, а не по милости тех, кто желал ему смерти. — Будь терпелив, Гарри. Твой шанс сбежать ещё представится. Волдеморт не будет желать твоей смерти немедленно. Здесь он чувствует себя хозяином положения, и тебе нужно будет использовать его эго, — посоветовал Том. Хотя в его голосе почти не было заметно беспокойства, он был обеспокоен ситуацией, в которой оказался Гарри. Как и сам парень, но сейчас тот смотрел только на крысу. Он желал ему смерти так же сильно, как и Волдеморту за то, что тот сделал. Хвост не обращал на него внимания и дрожал, выполняя свою работу. Подняв свёрток мантии, он бросил всё, что в нём было, в котёл, и Пожиратели смерти упали на колени, когда Петтигрю начал кружить вокруг него, произнося вслух. — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! — Какого чёрта он делает? — Я думаю, что Волдеморт придумал ритуал, чтобы вернуть себе тело, — поражённо ответил Том. Гарри наблюдал, как Петтигрю положил в котёл кость, а затем достал из мантии большой кинжал. — Плоть слуги, отданная добровольно, оживи своего хозяина! Он отрубил собственную руку одним движением лезвия и, добавив её в незаконченное варево, начал хныкать от боли. Гарри скривился при виде этого зрелища. Хотя Поттер получал большое удовольствие, видя, как крыса мучается от боли, смотреть на членовредительство было нелегко. Немного успокоившись, Петтигрю достал из мантии пузырек с кровью и продолжил, теперь уже с болью и яростью. — К-кровь недруга, взятая насильно, воскреси своего врага! Когда ему удалось дрожащей рукой вылить пузырек с кровью в котёл, Петтигрю рухнул на землю, сжимая культю. Мягкое бульканье смеси быстро усилилось, варево стало испускать множество цветных искр и достаточно пара, чтобы скрыть его от глаз. Гарри был заворожен зрелищем, его глаза немигающе смотрели на это, и он молился, чтобы что-то пошло не так. Однако его молитвы остались без ответа, когда из тумана раздался жуткий, высокий голос. — Оденьте меня, — приказал он. Петтигрю вскочил на ноги, чтобы выполнить приказ. Выполнив его, крыса снова рухнула на пол, и туман начал рассеиваться, открывая высокую фигуру в плаще. Во что бы ни превратился Волдеморт, это зрелище Гарри никогда не забудет. Его кожа была восковой, она неприлично туго натянулась на кости лица, которые были далеко не похожи на человеческие. Его нос состоял не более чем из двух грубых щелей, а глаза были змеиными, красного цвета и опасно сужались, глядя на Гарри. На мгновение они уставились друг на друга, прежде чем Тёмный Лорд, убедившись, что Гарри никуда не денется, обратил своё внимание на всё ещё стоящих на коленях Пожирателей смерти. — Встать, — спокойно приказал он. Последователи так и сделали — не наглые, не самоуверенные, какими они были до возвращения своего хозяина. Воцарилась тишина, пока Волдеморт ходил среди них, время от времени останавливаясь, чтобы заглянуть в глаза, казалось, случайным людям в масках. — Может быть, кто-нибудь скажет мне, что я чувствую от каждого из вас? — опасно спросил он. Когда никто не удостоил его ответом, он разочарованно вздохнул. — Вина и страх — вот что я чувствую. Вы все несёте вину и все боитесь, но чего? Меня? Или дело в том, что вы больше не разделяете наши взгляды? Что вы собрались здесь сегодня, зная, что вам не скрыться от Лорда Волдеморта? Что клятвы, которые вы дали столько лет назад, действительно действуют? Знак, который вы носите, слова, произнесённые вами, не были сделаны в тот момент, а были посвящением, декларацией, чтобы произошли необходимые изменения. Я не забыл о нашей миссии, а вы? — Нет, мой господин, — раздался хор голосов. — Я рад это слышать. Я не хочу, чтобы друзья стали врагами. У нас достаточно тех, кто хочет, чтобы наши мечты были растоптаны под каблуками грязнокровок и нечистивых, которые продолжают терзать наш мир. Разве не наш долг, как сыновей и дочерей наших семей, обеспечить наше выживание без необходимости запятнать нашу кровь этими ничтожествами? — Да, мой господин! Волдеморт кивнул, идя дальше, остановился и покачал головой, когда подошёл к цели. — Среди нас должны быть и другие, те, кто не отрёкся от меня, когда их схватили. Мы освободим их, и они будут вознаграждены за свою верность, как и ты, Барти, — добавил он, остановившись перед другой фигурой в плаще. — Скажи мне, как поживает твой отец? — Очень хорошо, милорд, — с поклоном ответил человек в плаще. — Теперь, когда его полезность исчерпала себя, я получу огромное удовольствие, убив его. — Это заслуженная награда, — ответил Волдеморт. — Для тех из вас, кто не знает, Барти добился моей благосклонности. Его преданность никогда не ослабевала, даже когда его держали в Азкабане. Благодаря удаче и его готовности служить мне я снова здесь, чтобы продолжить наши начинания. — Барти Крауч-младший, — пояснил Том. — Я не знаю, как ему удалось сбежать из тюрьмы, но именно он, как я подозреваю, ответственен за то, что твое имя было помещено в кубок. Положение его отца дает ему необходимое преимущество. Мне жаль, Гарри. Я снова не смог защитить тебя. — Откуда тебе было знать? Все улики указывали на то, что он умер. Виноват его отец. Что нам нужно сделать, так это убраться отсюда. — Ты должен дождаться подходящего времени. Если ты не сможешь, то умрёшь. Гарри кивнул, закусив тряпку во рту и проверяя, как крепко его держали верёвки. Они были тугими, и он едва мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы попытаться сбежать. — И это подводит нас к нашему гостю, — продолжил Волдеморт, его взгляд снова переместился на Гарри, который затих. — Тринадцать лет назад я кое-что упустил из виду, и это дорого мне обошлось. Моя ошибка стала наследием мальчика, наследием, построенным на лжи, что именно он победил меня. Пожиратели смерти недовольно бормотали между собой. — Видите ли, меня победил не Гарри Поттер, а моя собственная глупость. Я не учёл, к каким последствиям может привести пренебрежение старыми магическими знаниями. Передо мной не мальчик, обладающий огромной силой, а удача, которой я пренебрёг благодаря собственному невежеству. Он медленно подошёл к Гарри, голова которого снова начала пульсировать, хотя это не имело никакого отношения к удару, который свалил его. — Из-за действий его грязнокровной матери я не мог причинить ему вреда. Теперь, однако, её защиты больше нет, и нет ничего, что я не мог бы сделать с мальчиком, — добавил он шёпотом, прижимая указательный палец к шраму в виде молнии на голове Гарри. Удары в его черепе усилились, и он сильно сжал кляп, чтобы не закричать. Голос Тома закричал в знак протеста в его сознании, и Гарри повалился вперед, когда палец убрали. — Что это было? — Я почувствовал, что меня тянет к нему. Помни, Гарри, осколки души будут стремиться воссоединиться со своим носителем. — Я думал, что ты часть меня? — Да, Гарри. Физически и по собственному желанию я являюсь частью тебя, но я также являюсь частью его. Он создал меня, и, хотя я изменился, он остается монстром, с которым я всегда буду связан. Прежде чем Гарри успел ответить, Волдеморт заговорил снова: — Вы, наверное, задаётесь вопросом, зачем мне понадобилось делать всё, чтобы мальчик был доставлен сюда сегодня ночью. Ну, магия, защищающая его, была в его крови, а теперь она течёт и в моих жилах. Возможно, необходима ещё одна демонстрация моего превосходства? Я чувствую сомнение, исходящее от каждого из вас. Уверяю вас, они необоснованны. Его палочка молниеносно взметнулась вверх, нацелившись на связанного подростка. — Круцио, — произнес он с ликованием. Боль, которую Гарри испытал от прикосновения Волдеморта, меркла по сравнению с тем, что он испытывал сейчас. Удары пряжкой ремня были игривыми, а жжение железа — лёгкой щекоткой, в то время как ощущение тысячи раскаленных ножей опустошало его тело. После того, что показалось вечностью, но, скорее всего, было лишь мгновением под действием проклятия, Волдеморт отступил, и Гарри испустил ошеломлённый вздох, вкус железа наполнил его рот в том месте, где он, очевидно в муках, прокусил свой собственный язык. — Полагаю, ты не хотел бы, чтобы я сделал это снова, Гарри? Его ответ заглушила окровавленная тряпка, зажатая между его губами. — Невежливо перечить старшим, — укорил Волдеморт, прежде чем его палочка вновь направилась на Гарри. — Круцио. И снова он завершил заклинание через мгновение, наслаждаясь тем, как подросток корчился от боли. — Мои извинения, Гарри. Я не знал, что ты не можешь говорить. Позволь мне, — предложил он, когда кляп был удалён взмахом его палочки. — Теперь ты можешь отвечать. Ты же не хочешь, чтобы я сделал это снова? Его слова звучали решительно, его бессердечие было выставлено на всеобщее обозрение, так как он наслаждался болью мальчика. Пожиратели смерти тоже веселились над его отвратительным подходом, от души смеясь над жестокой шуткой. Тяжело дыша и пытаясь взять себя в руки, Гарри встретил взгляд мужчины, прежде чем выплюнуть полный рот крови. — Трус, — прохрипел он к удивлению Тёмного Лорда и Пожирателей смерти, которые замолчали. Волан-де-Морт на мгновение устремил на него пристальный взгляд, а затем кивнул. — На этот раз я прощу твой проступок. То, что тебя воспитывали не более чем собаки, не научило тебя тем манерам, которые, возможно, дали бы твои родители, если бы они были живы, — с ухмылкой ответил он. — Я спрошу тебя ещё раз, Гарри, и настоятельно прошу тебя тщательно подбирать слова. Ты же не хочешь снова испытать такую боль? При упоминании родителей его кровь закипела: то, что человек, убивший их, насмехался над ними, разожгло в нём такую ярость, какой он никогда не испытывал. Поттер всегда был быстр на гнев, имел довольно переменчивый характер, но то, что он чувствовал, было новым. Это подстегнуло его, заставив говорить, не обращаясь к разуму. — Ты чёртов трус, — прорычал он. — Ты утверждаешь, что являешься величайшим волшебником из всех, кто когда-либо жил, и тем не менее ты держишь меня связанным и безвольным, потому что боишься меня. Волдеморт сузил глаза. — Ты дурак, если… — НЕ ЛГИ МНЕ! — прорычал Гарри. Тёмный Лорд слегка отпрянул, отталкивая неожиданный зонд легилименции, который он почувствовал. — Ты действительно полон сюрпризов, — пробормотал он, — но ты путаешь осторожность со страхом. Гарри снова напрягся, пытаясь справиться со своими путами, когда очередная волна агонии захлестнула его благодаря проклятию Круциатус. — Тогда докажи это, — прохрипел Гарри. Волдеморт наклонил голову и ухмыльнулся. — А зачем мне это делать? Я уже победил. — Потому что, если ты этого не сделаешь, весь мир узнает, что ты трус, который не смог победить простого мальчика, не прибегая к тому, чтобы сделать его беззащитным. Сомнения твоих последователей будут продолжаться, и ты не сможешь смотреть на себя в зеркало, зная, что не победил своих демонов. Ты ещё не победил, Риддл, — закончил он шепотом. Глаза Тёмного Лорда расширились при упоминании этого имени, а затем снова сузились, пылая яростью. — Развяжите его и верните палочку, — прорычал он. — Милорд, я не думаю, что это разумно. — ДЕЛАЙ, КАК Я СКАЗАЛ, ЛЮЦИУС! Малфой вздрогнул, прежде чем броситься вперёд и начать возиться с верёвками, удерживающими Гарри. — Я собираюсь убить тебя, Малфой, но не раньше, чем убью твою жену и сына. Если это будет последним, что я сделаю, я всё равно положу конец твоей семье. Мужчина зарычал и ударил его по лицу рукой в перчатке, а через секунду рухнул на землю, крича в агонии, когда Волдеморт обратил свой гнев на собственного последователя. — Ты смеешь вмешиваться в мои дела? — опасно спросил Волдеморт. — Он угрожал моей семье, милорд, — защищался Люциус. — Он не в том положении, чтобы осуществлять подобное, — напомнил ему Тёмный Лорд. — Ты забываешься, Люциус. Смотри, чтобы это не повторилось. — Д-да, мой господин, — ответил Малфой, закончив своё дело, и на мгновение замешкался, прежде чем отдать палочку и скрыться среди рядов Пожирателей. — Я был бы милосерден, Гарри, и даровал бы тебе почти безболезненную смерть. Всё, что от тебя требовалось, — это подчиниться, но ты по глупости бросил мне вызов. За это ты должен пострадать, но сначала, согласно этикету, мы должны поклониться, прежде чем вступать в дуэль. — Я не один из твоих последователей, и я не уважаю трусов. Я не буду склоняться перед тобой. — ТЫ ПОКЛОНИШЬСЯ! ИМПЕРИО. Волдеморт был быстр, этого Гарри не мог отрицать, и его ослабленное состояние не позволяло избежать заклинания. Знакомое чувство спокойствия нахлынуло на него, боль, которую он испытывал, почти исчезла, когда голос, принадлежавший не ему, обратился к нему с искушением: — Тебе нужно только поклониться мне, Гарри. Я сделаю это быстро, и ты сможешь присоединиться к своим родителям, зная, что умер на своих ногах. Поклонись мне, Гарри, и всё будет кончено. С рычанием он вытеснил присутствие из своего разума и произнёс серию проклятий, которые он не применял против живого противника. Если бы хоть одно из них попало в него, смерть была бы очень неприятной. Первое проклятие, которому он научился в библиотеке Блэков, превращало мозг в студень. Второй удар отрывал позвоночник от других костей, которые удерживали его на месте, а третий заставлял грудину повернуться на девяносто градусов, раздавливая сердце, которое она защищала. Волдеморт защитился от всех троих золотой конструкцией, после чего кивнул в знак уважения. — Это очень опасная магия, Гарри, но ты должен уметь больше, если хочешь противостоять мне. Позволь мне продемонстрировать, как правильно изничтожать врагов. И тут же Гарри обнаружил, что ему приходится защищаться от заклинаний, которые летели в его сторону быстрее, чем он когда-либо видел. Его собственная палочка превратилась в пятно, когда он отводил их в сторону, а щиты прогибались под силой удара, когда возникала необходимость их воздвигнуть. Волдеморт оказался именно таким, каким Поттер смел ожидать. Его заклинания были эффективны, его собственные движения плавны, а магия, которую он посылал, была настолько смертоносной, насколько это вообще возможно. Впервые в жизни он почувствовал себя не в своей тарелке, когда Тёмный Лорд попытался одолеть его. Однако Волдеморт не знал, что именно он научил его тому, с чем ему предстоит столкнуться, и, когда Поттер продолжал защищаться, ему казалось, что он сражался с монстром, которого он убивал уже тысячу раз. — Ты должен дать отпор, Гарри. Не позволяй ему контролировать ситуацию! Подросток стиснул зубы и бросился прочь, вертя в руках свою палочку и напевая под нос. Громкий удар эхом разнёсся по кладбищу, и земля под их ногами треснула в нескольких местах. Красные глаза Волдеморта сузились, когда трупы его предков-маглов начали подниматься со своего последнего пристанища и направляться к нему и его Пожирателям смерти, намереваясь разорвать их на части. Это отвлекло его от Гарри, и тот начал концентрировать свою энергию на Волдеморте, что ему нужно было сделать, чтобы спастись. Тёмный Лорд, хотя и был удивлён его грубым пониманием некромантии, превратил ожившие трупы в пепел, прежде чем они смогли причинить вред, и быстро вернул своё внимание к подростку, взмахнув палочкой вниз. Предчувствие охватило его, когда сверху раздался глубокий раскат грома, и это было единственное предупреждение, которое он получил, прежде чем необходимость двигаться стала очевидной. Он ловко перекатился на бок, когда ярко-синяя стрела света опалила место, которое он занимал. Если бы это попало в него, он вряд ли бы выжил. К тому времени, как Волдеморт оправился от шока и поднялся на ноги, поднялся сильный ветер, и он наложил отталкивающие чары на свое лицо, чтобы пыль и пепел не попали ему в глаза. Он ещё раз удивился способностям Поттера, когда клубящиеся обломки начали формироваться в теневые фигуры, которые вырвались из вихря и направились к его последователям, которые разбежались, вероятно, никогда прежде не сталкиваясь с подобным. Его возмутило то, что те, кого считали лучшими в волшебной Британии, бежали от простого мальчишки. С воплем ярости и резким взмахом палочки ветер утих, хотя фигуры из пепла остались. Его последователям придётся самим с ними справляться, решил Волдеморт, поворачивая голову, чтобы избежать обжигающего проклятия, посланного в его сторону, и защищаясь от двух тёмных рассекающих, которые могли бы превратить в решето его недавно приобретенное тело. Он не знал, откуда Поттер узнал об этих проклятиях. Сам он познакомился с ними только в двадцатые годы жизни. Он зарычал, отвечая на этот жест несколькими более непонятными заклинаниями, имевшимися в его арсенале, и его гнев вновь вспыхнул, когда мальчик умело защитился от них. Было только два заклинания, которые могли выдержать эти чары, и Поттер тут же произнес одно из них, как будто знал об этом. «Невозможно», — подумал он. — «Ему просто продолжает везти». Разрушив защитные чары своей магической молнией, он стал размышлять о том, как ему найти кубок, ведь Волдеморт, похоже, не знал, что чары, удерживающие его здесь, больше не действовали. Гарри создал видимость, что произнёс элементарное заклинание, которое должно было создать голубую молнию. Если бы он это сделал, то заклятия остались бы нетронутыми. На самом же деле он лишь сотворил гром, а молния появилась благодаря заклинанию, которое он выучил для разрушения временных барьеров. Хотя они были сплетены мастерски, он подозревал, что они не были привязаны к магловской собственности отца Волдеморта для долговечности. К счастью, Гарри оказался прав, так как схема защитных чар рухнула, и он продолжил наступление, надеясь занять Тёмного Лорда настолько, чтобы он смог продолжить свой побег, хотя он ещё не знал, как это сделает. Он не знал, в каком состоянии находилась Флёр, и никогда не аппарировал с кем-то. В его собственном ослабленном положении это было не то, чем он хотел рисковать. Оба могли погибнуть или получить непоправимые повреждения, если бы его усилия не увенчались успехом. Ему нужен был кубок, но сначала нужно было его найти. Он улыбнулся, выпустив трио взрывных проклятий в сторону Тёмного Лорда. — Укажи мне, — пробормотал он. Палочка покрутилась в его ладони и опустилась, указывая почти прямо за ним. Имея план, хотя он и не был уверен в его реализации, Гарри всерьез продолжил дуэль с Тёмным Лордом, пока он медленно, но верно начинал своё отступление.***
Она боролась с тем, что удерживало её на месте, но безрезультатно. Заклятие, наложенное на неё Гарри, держалось крепко, и она была вынуждена слушать события, разворачивающиеся вокруг неё, не в силах ничего сделать. Хотя Флёр не могла видеть, она чувствовала жар, излучаемый адским пламенем, которое вызвал Гарри, а также струйку страха, поселившуюся в ней. Откуда он знал, как его выполнить? Мог ли он вообще управлять им? Конечно, мог. Он не был бы настолько глуп, чтобы вызвать то, что ему не под силу. Следующие мгновения были полны тревоги, когда раздался глухой стук и послышались крики мужчин, которые боролись с адским пламенем и в конце концов взяли его под контроль. Однако последовавшая за этим жуткая тишина встревожила её больше, чем конфликт. Тишина означала, что Гарри больше не сопротивляелся тем, кому он противостоял. Флёр снова боролась с магией, удерживающей её, желая убедиться, что с ним все в порядке. Слышно было только потрескивание пламени, пока она не услышала голос, прозвучавший сквозь грохот: — Убедись, что ты взял его палочку. Её сердце остановилось, когда её опасения подтвердились. Каким-то образом они одержали верх над Гарри. Флёр не могла понять, как ситуация могла ухудшиться, но услышав голос человека, утверждающего, что он воскресший Тёмный Лорд, после того, как были произнесены несколько, казалось бы, бессмысленных слов, она похолодела до глубины души. Однако даже это не могло сравниться со звуками, которые издавал Гарри, терзаемый страшным проклятием. Она отчаянно боролась, вынужденная снова и снова слышать, как это происходит, и глаза её наполнялись слезами, которые свободно падали при мысли о страданиях, выпавших на его долю. Слова, произносимые остальными, заглушались её усилиями и захлебывающимися рыданиями, пока не прорвался голос Гарри, сильный и вызывающий, каким он всегда был: — НЕ ЛГИ МНЕ! Делакур раздувалась от гордости, но в то же время проклинала его за дерзость перед лицом такой опасности. Он был в меньшинстве, у него не было палочки, и всё же он не сдавался. Услышав приказ развязать его и вернуть ему палочку, Флёр одновременно растерялась и обрела надежду. Неужели Волдеморт не знал, на что способен мальчик? Мог ли Гарри надеяться выстоять против него? Она читала о последней войне, читала о разрушениях, которые он мог произвести одним взмахом своей палочки. Люди, видевшие его силу, называли его демоном, так же как те, кто следовал за ним, называли его богом. Гарри, несомненно, был слеплен из той же глины, но готов ли он встретиться с ним лицом к лицу? Флёр снова стала прислушиваться к звукам боя вокруг себя, вздрагивая от звуков разрушения. Хотя они пугали её, не имевшую никаких средств защиты, они означали, что Гарри выстоял, что он ещё жив. Она инстинктивно закрыла уши, когда громкий взрыв раздался ближе, чем ей было удобно. Камень, за которым она пряталась, был усеян обломками, но наконец-то она могла двигаться. Делакур осторожно обогнула камень, и её глаза расширились от увиденного. Всё кладбище было в беспорядке. То, что когда-то было надгробными плитами, как та, за которой она стояла, было сломано и теперь торчало из земли, как выбитые зубы. Большая часть земли была выжжена, а люди в плащах убегали от огромных дымящихся существ, которые преследовали их среди этой бойни. Однако её внимание привлекла битва между Гарри и другим человеком, чей облик будет преследовать Флёр до конца дней. Тот, кто называл себя Волдемортом, был просто отвратителен. Он больше казался змеей, чем человеком, по крайней мере, в чертах лица, которые искажались в ярости, когда его палочка рассекала и парировала заклинания. На мгновение она была заворожена тем, как эти двое сменяли друг друга, но её собственные способности казались ей неполноценными по сравнению с тем, что было продемонстрировано. Изящество и скорость, с которыми оба сражались, поражали воображение, а заклинания были разнообразными и по большей части неузнаваемыми. Встряхнувшись, Флёр растерялась, не зная, что делать. Она не хотела рисковать, вовлекая себя в последующую дуэль между Гарри и Волдемортом. Скорее всего, она погибнет или пострадает Гарри. Нет, он справлялся сам. Делакур могла просто ждать и наблюдать, чтобы никто другой не вмешался, что было вполне вероятно, если Гарри будет иметь преимущество. Она снова покачала головой, вспоминая последние слова, сказанные ей Гарри: — Найди кубок. Она не знала, где Гарри раздобыл мантию-невидимку, но она оказалась как нельзя кстати, пока она рыскала вокруг в поисках хоть какого-нибудь признака светящегося кубка. Конечно, она не могла уйти далеко от того места, где они оказались. Проблема была в том, что она не могла точно определить место. Она была дезориентирована, и её переместили прежде, чем она успела рассмотреть окружающую обстановку. Тем не менее она не могла не продолжать искать, пока бой продолжался на небольшом расстоянии.***
Гарри неуклонно отступал, его тело болело от проклятий, которым он подвергся перед тем, как его развязали. Он отбивался изо всех сил, но его внимание ненадолго переключилось на ползущую фигуру, освещённую огнем, который всё ещё потрескивал под котлом, использованным для воскрешения Тёмного Лорда. Его снова затошнило от вида человека, предавшего его родителей, и он без раздумий направил на него свою палочку. — НЕТ! — закричал Том в его сознании, когда парень выпустил заклинание, но тут же почувствовал резкую боль по всей длине руки — кость затрещала от ответного удара Волдеморта. Палочка выскользнула из его рук, и он упал на землю, сжимая пульсирующую, слабую руку. Что-то неприятно кольнуло его в бедро, когда он перекатился и увидел приближающегося Тёмного Лорда. — Глупая ошибка, Гарри, — почти разочарованно произнёс он. — Твоя неопытность даёт о себе знать. Тебя ослепила жажда мести, в то время как ты не должен был отвлекаться от истинной угрозы. Может, ты и убил Хвоста, но теперь у меня есть ты. Его взгляд ненадолго переместился на отплёвывающегося анимага, дрожащего от рвоты кровью. Он умрёт в течение минуты, и Гарри не покидало чувство удовлетворения от того, что он заберёт предателя с собой. Однако удовлетворение сменилось страхом, когда Волдеморт прицелился своей палочкой. Поттер попятился, но то, что было у него в кармане, снова подтолкнуло его, и его сердце забилось, когда он вспомнил, что это было. — `АРРИ, НЕТ! — раздался знакомый голос, оказавшийся тем самым отвлекающим манёвром, в котором он так нуждался. Тёмный Лорд посмотрел в ту сторону, откуда раздался голос, и Гарри достал из кармана палочку Крама. Не зная, откликнется ли она на его призыв, он взхмахнул ею, желая лишь увеличить расстояние между собой и Волдемортом в момент его паники и уязвимости. Поскольку мужчина стоял так близко, от его удара было невозможно увернуться, но ему удалось создать поспешный щит. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы свести на нет весь эффект взрывного проклятия, и он с рёвом боли и ярости полетел по воздуху.***
После долгих поисков ей удалось найти кубок, который закатился под куст гораздо дальше, чем она ожидала. С триумфом она подняла его, повернулась и увидела, что Гарри лежит на земле, а Волдеморт надвигался на него. — `АРРИ! НЕТ, — закричала Флёр. Глаза Тёмного Лорда встретились с её глазами, и её сердце остановилось на короткую секунду, пока они смотрели друг на друга. Гарри быстро воспользовался этой возможностью и оттолкнул от себя мужчину, после чего встал на шаткие ноги и схватил что-то с пола неподалеку. — Быстрее, `АРРИ, — призвала она, когда Тёмный Лорд встал, и его палочка быстро направилась в ту сторону, где стояла она. — АВАДА КЕДАВРА, — крикнул он, тошнотворно-зелёное заклинание осветило его черты, когда оно покинуло палочку. В то же время Гарри исчез с того места, где находился, и появился рядом с ней, облегчение в его глазах сменилось страхом, которого Флёр никак не ожидала в них увидеть. Её бесцеремонно притянули к нему и отвернули. Инстинктивно она выхватила кубок из воздуха, когда заклинание столкнулось с Гарри, и он упал в её объятия, уносясь прочь от этого места. Они прилетели с грохотом в незнакомое место. Флёр издала страдальческий крик и повернула его к себе, но столкнулась с парой изумрудных глаз, лишённых жизни. — Нет, `Арри, — умоляла она, тряся его хромую фигуру. Слезы лились, пока она пыталась привести его в чувство, но он оставался неподвижным. — `Арри, пожалуйста, — задыхалась она. — `Арри. Понимая, что её усилия напрасны, она упала ему на грудь и сделала все, что могла в этот момент, и зарыдала о своей утрате, её сердце было непоправимо разбито.
Примечания:
Дальше больше.
