Глава 17: Какими мы были
10 апреля 2022 г., 10:22
Примечания:
Правки и Ляпы в ПБ.
Каждое воспоминание, которое она разделила с Гарри, снова и снова проигрывалось в жестокой петле, когда она сжимала в руках его мантию, всеми силами желая, чтобы он вернулся к ней. Но парень оставался неподвижным, не слыша и не выполняя ее просьбы. Она оплакивала то, что их связывало, и то, чего у них никогда не было, её сердце болело от сожаления, а разум был полон вопросов. Он без колебаний принял проклятие за неё, предпочитая принять её судьбу. Что это значило? Значит ли это, что он заботился о ней гораздо больше, чем она думала? Заботился ли он о ней так же сильно, как она о нем? Хотя Флёр никогда не озвучивала свои чувства, не понимала их, пока не стало слишком поздно, потребность знать была непреодолимой.
Он умер за неё, и если бы у неё была возможность, она бы сделала то же самое для него, несомненно, хотя бы для того, чтобы избавить себя от боли потери.
Делакур снова зарыдала, осознав, что он больше никогда не улыбнется ей и не скажет язвительной фразы. Хуже того, она больше никогда не услышит его голос, не встретиться с ним взглядом, не говоря уже о том, чтобы почувствовать тепло его объятий.
Она не знала, сколько времени пролежала на его груди. И только когда на её плечо легла нежная рука, она поняла, что рядом находится кто-то ещё.
— Флёр? Пойдем, мой маленький цветочек, ты должна отпустить его.
Это был её отец, печаль в его голосе побуждала её лишь крепче прижаться к мальчику. Она почувствовала, как он опустился рядом с ней на колени и начал поглаживать её по спине, пытаясь утешить. Это было провальное дело с самого начала.
— Мне очень жаль. Я не могу представить, что ты чувствуешь, и мне бы хотелось избавить тебя от всего этого. Но мне нужно, чтобы ты отпустила его, сейчас придут авроры, и мне нужно, чтобы ты рассказала мне, что произошло. То, что ты вернулась с телом Гарри без объяснений, выглядит не очень хорошо. Он хотел бы держать тебя в безопасности и подальше от неприятностей.
Она фыркнула. Её отец не представлял, на что готов пойти Гарри, чтобы защитить её.
— Это был Волдеморт. Он вернулся, папа, — сказала она, наконец-то оторвав голову от груди Гарри и посмотрев на него.
Он кивнул в знак согласия, его собственные заплаканные глаза вызвали у неё ещё один сдавленный всхлип.
— Гарри спас меня, папа. Проклятие приближалось, а он появился на его пути, чтобы спасти меня.
Отчаянно желая почувствовать хоть что-то, хоть что-то, кроме полного страдания, охватившего её, она упала в его объятия, и они тут же обхватили её. Это были не те объятия, которых она жаждала, но это было хоть что-то.
— Он был одним из лучших людей которых я знаю, мой маленький цветочек, — прошептал Себастьян.
Она кивнула, прижавшись к его груди. Для неё никогда не будет другого Гарри Поттера. Он спас больше, чем он когда-либо узнает. Гарри не только ушел, но и забрал с собой её сердце.
— Нет, что они делают? — спросила она, когда увидела профессоров МакГонагалл и Флитвика, накрывших тело Гарри белой простыней и левитировавших его между собой, причем оба они открыто плакали.
— Они должны забрать его, Флёр. Волшебная Британия потребует достойных похорон для одного из своих героев.
— Нет! Гарри бы этого не хотел. Куда они его несут?
— Я не знаю.
— Я пойду с ними, пожалуйста, папа.
Себастьян сочувственно улыбнулся ей, наколдовав пузырек.
— Мне нужны воспоминания о том, что произошло, Флёр. Я должен обеспечить твою безопасность.
Не задумываясь, она поднесла палочку к виску и потянула, прежде чем опустить в сосуд воспоминание. С умоляющим взглядом отец кивнул, и она помчалась вслед за профессорами, пропуская идущего следом Сириуса Блэка, который, казалось, был в кататонии, пока его вел к замку Ремус Люпин.
Флёр не знала, чего она надеялась добиться, находясь с ним, но она не была готова попрощаться с Гарри. Она не была готова к разлуке с ним, даже если он больше не будет рядом.
Она догнала профессоров, когда они начали подниматься по лестнице.
— Я не думаю, что это хорошая идея, мисс Делакур, — сказала профессор МакГонагалл.
— Пожалуйста, профессор, мне просто нужно немного посидеть с ним.
Женщина сжалилась над ней и кивнула, выражая сочувствие, несмотря на свое собственное горе.
Она сделала всё, что могла в тот момент, и последовала за ним, её глаза не могли оторваться от белой простыни, пока они пробирались по коридорам школы. Через мгновение они вошли в Больничное крыло, где его тело положили на кровать, и задернули занавес. Она села в кресло, а остальные стояли и молча смотрели.
Только когда профессор МакГонагалл отвлеклась от своих мыслей, между ними было произнесено ещё одно слово.
— Я знаю, что это очень грубо, но я должна знать, что произошло, мисс Делакур. Я должна знать это для себя.
Мастер трансфигурации всегда была строгой, её суровый взгляд оставался непоколебимым, с чем бы она ни сталкивалась. Однако в этот момент Флёр видела необходимость знать, что случилось с Гарри, так же, как она чувствовала потребность быть с ним.
— Волдеморт, — ответила она, её голос был хриплым. — Я не знаю, как, но он вернулся. Когда `Арри понял, что мы попали в ловушку, он накрыл меня своей мантией и скрыл от его последователей. Я не могла двигаться или видеть, что происходит, но он сражался с ними. Должно быть, его оглушили, потому что они привязали его к могильному камню.
Она задохнулась при воспоминании о пытках Гарри.
— Как-то Волдеморт вернулся. Он пытал `Арри тем ужасным проклятием. Он был таким храбрым, — добавила она, когда по её щекам покатилась новая волна слез, — он убедил его сразиться с ним. Несмотря на то, что он был ранен, `Арри не проиграл. Я смогла освободиться от заклятия, наложенного на меня `Арри, и нашла кубок. Он велел мне, сказал, что он вернет нас назад.
Она глубоко вздохнула.
— Волдеморт увидел меня, `Арри отбросил его, но он снова поднялся и попытался убить меня. Я не знаю, что произошло, но `Арри появился передо мной, и смертельное проклятие попало в него вместо меня.
— Он много о тебе думал, — вклинился Ремус, который, похоже, пришел вместе с Сириусом во время её рассказа о случившемся.
Она только кивнула в ответ. Она не знала, что сказать оборотню или крестному отцу Гарри.
Группа снова погрузилась в тишину, пока не появилась мадам Помфри.
— Простите, но мне нужно подготовить его, — объяснила она Сириусу.
Он жестом велел ей идти, а затем повернулся, чтобы уйти — горе, которое он чувствовал, переполняло его. За ним последовал Ремус, который обхватил его за плечи.
— Пойдемте, мисс Делакур. Поппи нужно пространство для работы. Вы сможете провести с ним больше времени, когда она закончит, — пообещал профессор Флитвик.
С неохотой она покинула свое место, чтобы дать женщине возможность выполнить свои обязанности. Они стояли по ту сторону занавеса всего несколько минут, когда занавес отдернулся, и появилась матрона с широко раскрытыми глазами.
— Минерва, позови директора, — приказала она, её кожа заметно побледнела.
— Почему? Что происходит, Поппи?
— Я не знаю, как, но мистер Поттер не умер, по крайней мере, пока.
Взгляд Флёр метнулся к женщине, её грудь сжалась, когда слова дошли до сознания.
Она покачала головой. Это было невозможно. Она чувствовала, как он умирает у нее на руках, видела его глаза, лишенные жизни. Как бы ей ни хотелось, чтобы это было неправдой, Гарри был мертв. Должно быть, женщина ошиблась.
Тем не менее, её сердце наполнилось надеждой.
***
Парень оказался в странном, но в какой-то степени знакомом месте, хотя оно казалось более величественным по сравнению со своим аналогом. Здесь пол и арки были построены из гладкого белого мрамора, а не из кирпича и грубо отесанного камня. Стены были чистыми, лишенными обычных рекламных объявлений, на которые прохожие не обращали внимания. Их отсутствие бросалось в глаза, создавая ощущение почти клинической обстановки. Когда он шел вперед, звук его шагов эхом разносился по огромной пустоте. По большей части, тишина здесь никогда не была преобладающей. Объявления, спешащие пассажиры и болтовня заполняли пустоту, создавая непроницаемый гул, в котором едва можно было услышать собственные мысли, не говоря уже о шагах. Однако Гарри был не один. Недалеко от него на скамейке сидела фигура и, казалось, ждала, когда он подойдет. Парень не мог сказать, что знает этого человека, который был намного старше него, его некогда темные локоны были обильно посыпаны сединой. Лишь когда он приблизился, ему улыбнулась грустная улыбка. — Привет, Гарри, — поприветствовал мужчина. Он замедлил шаг. Мальчик знал этот голос лучше и дольше, чем любой другой. Он жил в нем почти восемь лет. Знакомство с чертами лица отрезвило его. За исключением нескольких отличий, ему показалось, что он смотрит на себя в зеркало, если бы был на полдюжины десятилетий старше. Если не обращать внимания на морщины и чуть более пухлые губы, он был похож на самого себя, вплоть до зеленых глаз. — Том? Мужчина кивнул, вставая и раскрывая объятия, и от этого жеста мир Гарри рухнул вокруг него, когда Поттер вспомнил, как он здесь оказался. Не раздумывая, он бросился в объятия и наслаждался теплом и уютом единственного постоянного человека, который был у него в жизни. — Прости, Том, — задыхался он. — Шшш, я не позволю тебе извиняться за то, что ты сделал не меньше, чем я ожидал от тебя. — Но… — Ничего подобного, Гарри. Ты доказал, каким человеком ты становишься. Гарри освободился от того, что его прижимали к груди мужчины, и снова встретился с его глазами. — Мы умерли. Том кивнул, вытирая слезы мальчика подушечкой большого пальца, и жестом предложил ему присесть на скамейку. Присоединившись к нему, он глубоко вздохнул. — Возможно, — загадочно ответил он, слегка нахмурившись, когда рассматривал окружающую обстановку. — Возможно? — Пока что это не имеет значения, — пренебрежительно ответил Том. — Мы здесь, и ничего не поделаешь. — Где это? Похоже на Кингс-Кросс. — Похоже, — согласился Том. — Может быть, это наше путешествие проходит полный круг. Наш путь действительно начался здесь в тот день, когда ты отправился в Хогвартс. Полагаю, мой собственный путь начался так же, когда я был мальчиком. Гарри задумчиво нахмурился. — Так что же нам делать? — Что делают люди, когда оказываются на Кингс-Кросс? — Ждут поезда? Том кивнул, его губы тронула легкая улыбка, и на пару мгновений между ними воцарилась тишина. — Куда нас привезет поезд, Том? — Это вопрос, на который я не знаю ответа. Возможно, он доставит нас туда, где находится наше последнее пристанище, возможно, туда, где нам рады, — добавил он, положив руку на сердце, — и где нас ждут. Он нахмурился и шумно сглотнул, прежде чем покачать головой. — Кто будет ждать тебя? — с любопытством спросил Гарри. Мужчина глубоко вздохнул, его глаза значительно потускнели. — Я не думаю, что там кто-то будет. Я прожил очень эгоистичную жизнь, Гарри, и не заботился ни о ком, кроме себя. Думаю, что моим наказанием будет вечное одиночество. — Это неправда, я буду там с тобой, — поправил Гарри. Том покачал головой. — Подумай о тех, кто будет ждать тебя, Гарри. Я не думаю, что они будут рады меня видеть. В любом случае, мы не можем быть уверены в том, что это произойдет. Мы говорим о гипотетическом. — Ну, мне не нравится мысль о том, что ты останешься один. Том улыбнулся ему, взъерошив волосы. — Если я прав в своих убеждениях, я останусь один, по крайней мере, на некоторое время, — ответил он. — Что ты имеешь в виду? Том слегка сдулся, хотя улыбка осталась. — Я не верю, что это конец твоего путешествия, Гарри. Если бы это было так, я бы не был здесь с тобой. — Я не понимаю, — ответил Гарри. — Будучи экспертом в использовании Убийственного проклятия, я давно поддерживаю теорию о том, что оно напрямую воздействует на душу пользователя и жертвы. Чтобы создать крестраж, использование проклятия просто необходимо. Оно не срабатывает, если жизнь отнимается любым другим заклинанием, — объяснил он. — Здесь мы — две души, и я считаю, что магия будет довольна тем, что только одна из нас пойдет дальше. Возникнет дисбаланс, а если я чему-то и научился на своих жизненных ошибках, так это тому, что магия требует баланса. Гарри почувствовал, как его желудок сжался от того, что ему предложили. — Тогда я бы мог… — Вернуться, — закончил Том, его улыбка расширилась, а в глазах блеснули слезы. Гарри покачал головой. — Он снова убьет меня. Я не смогу победить без тебя. Я не хочу возвращаться без тебя! Том посмотрел на него с сочувствием. — У тебя есть всё, что нужно для победы, Гарри. Ты знаешь о его крестражах и ты более чем способен победить его. Возможно, тебе понадобится время, но я верю в тебя, всегда верил, — предложил он. — Скажи мне, когда ты в последний раз по-настоящему нуждался во мне? — Каждый день с тех пор, как мне исполнилось семь лет. Том закрыл глаза и сглотнул. Когда он открыл их, слеза вырвалась наружу, когда он посмотрел на мальчика. — Я даже не могу выразить словами, как много это для меня значит, — прошептал он. — Это правда. — Я верю тебе, Гарри, но подумал ли ты о том, какой будет вся твоя жизнь, если я буду с тобой? Думал, и однажды, несмотря на то, что ты думаешь, для меня не останется места. Мы во многом похожи, возможно, это мое влияние сформировало тебя, но ты не похож на меня. Твои сегодняшние действия без сомнений доказали это. — Как? — Потому что ты показал, что ты можешь заботиться о других настолько, чтобы умереть за них, если возникнет необходимость. На этом наше сходство заканчивается. Я никогда не заботился ни о ком настолько, чтобы сделать то, что сделал ты. Это делает тебя лучшим человеком, чем я когда-либо мог бы быть. Я эгоист по натуре и делал шаги, на которые другие не пошли бы, чтобы сохранить себя. — То, что я сделал, было глупо, — вздохнул Гарри. — Почему, потому что я бы так не сделал? Подумай об альтернативе, Гарри, чтобы ты чувствовал, если бы не принял на себя это убийственное проклятие? Он наблюдал, как глаза мальчика испуганно расширились. — Ты сделал то, что сделал, потому что она тебе дорога больше, чем ты думаешь. Я не виню тебя за это. В каком-то смысле я восхищаюсь твоей смелостью. Я бы не поступил так же на твоем месте. Называй это глупостью, если хочешь, но есть тонкая грань между храбростью и глупостью, и на протяжении всей своей жизни ты демонстрировал первое. Как бы меня это временами ни раздражало, твоя храбрость не подлежит сомнению. — Из-за этого нас убили, — напомнил ему Гарри. — Нет, не убили. Убийственное проклятие освободило тебя, — поправил Том, кивнув в сторону призрачного паровоза, который приближался и остановился на платформе. Гарри схватил мужчину за запястье, когда тот повернулся, чтобы уйти. — Что я буду делать без тебя? — Ты будешь жить, Гарри. Это всё, чего я когда-либо хотел для тебя. Это, и чтобы ты нашел немного счастья в этом жалком мире, в котором ты родился. Будь счастлив, Гарри, это мое последнее желание. Он осторожно убрал руку Поттера с запястья и начал идти к ожидающему поезду. — Ты ошибся, Том, — позвал Гарри. Мужчина повернулся с вопросительным взглядом в глазах, его сердце замирало, когда по щекам подростка текли слезы. — Что ты имеешь ввиду? — Если бы я сел в этот поезд, ты бы, наверное, вернулся в мое тело. Он кивнул в знак согласия, не понимая, к чему клонит Гарри. — Ты сказал, что не умрешь ради других. Разве это не то, что ты делаешь для меня? Том улыбнулся, принимая слова и судьбу, которую он выбрал. — Ты — исключение, Гарри, и я просто делаю то, что сделал бы любой мужчина для того, кого он считает своим сыном. У меня никогда не было желания иметь детей, но, если бы они у меня были, я не мог бы не гордиться тем, что они были бы похожими на тебя. С этими словами он ушел, и Гарри мог только смотреть, как поезд отъезжает, пока мир вокруг него не начал исчезать, заслоненный густым белым туманом.***
— Merde, — выругался Себастьян, когда покинул омут воспоминаний. — Что случилось? — спросила Аполлин, её и без того молочная кожа стала ещё бледнее от событий этого вечера. Габриэль лежала в объятиях матери и плакала во сне, узнав о том, что случилось с Гарри. Он покачал головой, его собственное смятение грозило взять верх над ним. Хотя он почти ничего не видел, как, к счастью, и Флёр, слушая о том, что пережил Гарри, он испытывал водоворот эмоций. Мальчик проявил себя так, что большинство мужчин даже не надеялись на это, как магически, так и духовно. Любой другой, более слабый, пал бы духом, но не Гарри. Он поднялся, доблестно сражался и, в конце концов, спас жизнь его дочери. Не стоило думать об альтернативе. Если бы Гарри не был тем мальчиком, которым являлся, он оплакивал бы Флёр. — Я не буду об этом говорить, — ответил он. — Тебе это не принесет пользы. Все, что нужно сказать, это то, что он спас её жизнь ценой своей собственной. — Правда? Себастьян кивнул, сглотнув комок, образовавшийся в горле. За несколько месяцев знакомства он полюбил этого мальчика. Гарри был бескорыстен до безобразия и вызывал улыбку на лице его дочери. Мало ли о чём ещё может просить отец. — Я должен пойти к ней. Британцам нельзя доверять при нынешней администрации. Мне нужно, чтобы ты собрала вещи и была готова уехать, как только я смогу убедить её сделать это. — Она не пойдет на это, — со знанием дела ответила Аполлин. — Тогда я должен позаботиться о том, чтобы Фадж и ему подобные не представляли проблемы. Так что, помоги мне, потому что я сам убью его, если он попытается. — Себастьян, нет, — умоляла Аполлин. Не часто её мужа удавалось спровоцировать на ярость. Но когда это случалось, это никогда не заканчивалось хорошо для других. Хотя в большинстве своем он был мягким человеком, он был безжалостным, когда это было необходимо, и она не сомневалась, что он выполнит свою угрозу, если почувствует, что Флёр находится в опасности. — Тогда будем надеяться, что он не окажется таким глупцом, как я думаю. Делакур извлек воспоминание из Омута и поместил его обратно в пузырек, после чего поцеловал жену в щеку и удалился. Территория замка кишела фигурами в красных мантиях, но никто не пытался помешать ему, когда он вошел в замок и направился к месту, куда, вероятно, отнесли тело Гарри. Мальчик водил их в Больничное крыло в начале дня. Себастьян никогда бы не подумал, что ему придется вернуться так скоро, тем более отдать дань уважения тому, кто только недавно был полон жизни. Он ожидал, что комната будет пуста, и в ней будут присутствовать только его дочь, Сириус, Ремус и медведьма. На самом же деле, войдя в комнату, он увидел шквал активности, когда ответственная женщина почти бесцельно суетилась вокруг. Сириус и Ремус стояли поодаль, каждый с выражением недоверия, пока Дамблдор судорожно махал палочкой над тем, что могло быть только телом Гарри, положенным на кровать. Флёр была неподалеку, выражение её лица было умоляющим, пока она возилась со странной мантией, который держала в руках. — Что происходит? — спросил он, подойдя к девушке. — Гарри не умер, папа, — ответила она, прижимаясь к нему. — Невозможно, — прошептал Себастьян. — Я видел, что он сделал, Флёр. — Нет, Дамблдор уверен. Её взгляд вернулся к лежащему мальчику, который был также неподвижен, как и с момента его появления. Себастьян последовал её примеру, его голова качалась в знак отрицания. Гарри был мертв, а мертвые не возвращаются, даже Гарри Поттер. Через несколько мгновений Дамблдор прекратил свои попытки привести мальчика в чувство, его палочка безвольно упала на бок. — В чем дело, Альбус? — спросил Сириус. Директор вздохнул. — Он не ушел, не полностью, но он и не совсем здесь, — ответил он, нахмурившись. — Я нахожусь в растерянности и могу лишь сделать вывод, что Гарри должен сам проложить себе путь обратно к нам. Его поведение было таким, какое не часто встретишь. Он всегда был образцом позитива для многих. Даже в самые мрачные дни войны его позитивность не ослабевала, но теперь этот фасад разрушался на глазах. Распахнувшаяся дверь, впустившая Корнелиуса Фаджа и свиту авроров, заставила нахмуриться ещё сильнее. Вслед за ними вошла раздраженная профессор МакГонагалл и, обратившись к Дамблдору, бросила на него взгляд. — Я сказала ему, что ты не готов, Альбус, но он не стал слушать. — Я сказал тебе, что встречу тебя в своем кабинете, Корнелиус, — укорил Дамблдор, показывая свое раздражение. Не обращая внимания, министр встал во весь рост. — До меня дошли тревожные слухи, Дамблдор. Я слышал, что Гарри Поттер мертв, фактически убит. Как министр магии, я обязан проверить это. Себастьян сжал руку Флёр, жестом предупреждая её сохранять самообладание. Однако у Сириуса не было таких планов, и он прорычал. — Отвали, Фадж, — прорычал он, угрожающе вытянув свою палочку. Ремус взял его за запястье и покачал головой. — Успокойся. Не здесь, не рядом с Гарри. Мужчина дрожал от ярости, пытаясь взять себя в руки. Он разрывался между тем, чтобы нанести удар по министру, и тем, чтобы бдеть рядом со своим крестником. — Ты уже совершал подобную ошибку, Бродяга. Посмотри, к чему это привело. Сириус раздул ноздри, но засунул палочку обратно в рукав. Если Гарри вернется, он не хотел, снова оказаться в Азкабане. Фадж подал знак аврорам, чтобы они опустили свои палочки. — Итак, это правда. Как это произошло? — Волдеморт, — ответил Себастьян от имени своей дочери. Фадж вздрогнул, прежде чем разразиться смехом, а за ним последовали и те, кто его сопровождал. — Это то, что сказала вам ваша дочь? Возможно, она просто пытается прикрыть свои собственные действия. Мне было очень интересно узнать о вражде между ними. Не она ли сожгла мальчика своим неестественным огнем во время дуэли? Нет ничего удивительного в том, что она использует последнее задание, чтобы завершить начатое. Себастьян почувствовал, как его вспышка гнева начинает разгораться, а присутствующие в комнате настороженно наблюдали за ним. Фадж продемонстрировал свою глупость. Он не только оскорбил его дочь, но и задал вопрос члену МКМ, человеку, который мог сильно осложнить ему жизнь. Дамблдор покачал головой, внимательно наблюдая за французом. — Я надеюсь, что вы не называете мою дочь лгуньей, — ответил Себастьян, его пальцы дернулись, чтобы достать собственную палочку. — Вы забываетесь, министр. — Нет, это вы забываетесь, Делакур. Это Волшебная Британия, а не МКМ или любая другая структура, которая не имеет здесь права голоса. — Я говорил тебе об этом годами, Корнелиус. Знаки были налицо, но ты предпочитал игнорировать их на каждом шагу. Лорд Волдеморт вернулся, в этом я не сомневаюсь, — вмешался Дамблдор, поскольку ситуация между Фаджем и Себастьяном, вероятно, скоро перейдет в насилие, чего он хотел бы избежать. — Сейчас время не для отрицания, а для действий. Если вы откажетесь признать правду, мы уже проиграли. — ОН НЕ ВЕРНУЛСЯ! — покраснев прокричал Фадж. — ОН МЁРТВ, АЛЬБУС. Я УСТАЛ ОТ ТВОИХ ТЕОРИЙ И ПОДОЗРЕНИЙ. — Тогда кровь каждого кто умрет от его палочки будет на твоих руках, Фадж, — раздался голос, привлекший внимание всех присутствующих в комнате. — `Арри, — вздохнула Флер, разрывая хватку отца и бросаясь в его объятия. — Я вижу, что слухи о твоей смерти так же преувеличены, как и события, связанные с ней, — прорычал Фадж, доставая небольшой мешочек и бросая его на пол. — Твой выигрыш, — пояснил он, поворачиваясь, чтобы уйти. — Зарывание головы в песок не поможет. Я даже дам вам свои воспоминания о том, что произошло. Может быть, вы не будете таким трусом и сделаете что-нибудь, вместо того чтобы жить в отрицании. Он вернулся, министр. Чем скорее вы это примете, тем больше жизней вы сможете спасти. Губы Фаджа искривились, когда он посмотрел на мальчика. — Мне всё о тебе рассказали, Поттер Змееуст, который ухаживает за иностранными полукровками. Я бы не стал доверять ни одному твоему слову или воспоминанию. Глаза Гарри опасно сузились, глядя на мужчину. — Это взаимно. А теперь я предлагаю вам пойти вон! — Ты смеешь говорить со мной в таком тоне, мальчик? — прошипел министр. — Корнелиус! — укорил Дамблдор. — Все слишком напряжены. Мы не хотим, чтобы ситуация ухудшилась ещё больше. Ты ясно выразил свои убеждения, и я могу только надеяться, что нанесенный тобой ущерб не станет непоправимым, прежде чем ты поймешь ошибочность своих действий. — Меня не заставишь поверить твоим иллюзиям. Что бы ни случилось сегодня вечером, всё уже позади, насколько я понимаю. Мальчик ещё жив, а ты не представил неопровержимых доказательств, — пренебрежительно закончил он и снова направился к двери. — Тогда вам следует проверить Барти Крауча, — посоветовал Гарри. — Вы найдете его либо мертвым, либо под Империусом его собственного сына. — Его сын умер в Азкабане, — отчаялся Фадж. — Видите, заблуждение за заблуждением. Вы должны считать своим счастьем, что я не арестовываю вас за то, что вы тратите время авроров. Не желая видеть правду, мужчина, наконец, удалился, а остальные в комнате обратили свое внимание на Гарри, которого осматривала мадам Помфри. — Я не знаю, с чего начать, мой мальчик, — обратился к нему Дамблдор. — И снова ты продемонстрировал свою стойкость перед лицом невозможного. Гарри мог только угрюмо кивнуть, казалось, он погрузился в размышления, держа в объятиях эмоционально обессиленную Флёр. — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — настороженно спросил Сириус, подходя к нему. — Мне лучше, но я всё равно устал. Сириус кивнул и ободряюще улыбнулся. — Что случилось? Как ты выжил? Гарри пожал плечами. — Сейчас всё немного туманно, — честно ответил он. — Если это поможет, почему бы тебе не взять мои воспоминания и не убедиться самому? Он вернулся, это всё, что я знаю. Всё остальное — путаница. Мне… просто нужно побыть одному. — Конечно, — ответил Дамблдор, наколдовав пузырек и бросив вопросительный взгляд на медведьму. — Его рука сломана в четырех местах, и его магия очень неустойчива. Каким-то чудом, кроме этого, он выглядит так, как и ожидалось, — неверяще объяснила она. — Тогда тебе следует отдохнуть. Позвольте нам начать то, что нужно сделать. Без поддержки Министра мы должны действовать быстро, — предложил Дамблдор, протягивая флакон. Гарри поднес палочку к виску и вытянул воспоминание. Поместив его в контейнер, он в изнеможении опустился на подушки. — Я буду в порядке, Сириус, — сказал он, видя, что его крестный отец не знает, что делать. — Я вернусь утром, — пообещал он и вышел вслед за директором, Ремусом и потрясенной профессором МакГонагалл. — Ты идешь, Себастьян? — Нет. Мне очень жаль, но это не мое дело. Ваш министр ясно дал понять, что он не будет действовать. Моя главная задача — доставить мою семью туда, где они будут в безопасности. Я уже видел, что произошло, и не хочу повторения. Сириус, казалось, был почти оскорблен словами француза, но кивнул в знак понимания, прежде чем выйти, бросив напоследок взгляд на своего крестника. Когда дверь закрылась, Себастьян повернулся к Гарри. — Может быть, я и не готов помочь твоей стране, `Арри, но я помогу тебе всем, чем смогу. Я перед тобой в долгу, который никогда не смогу вернуть. То, что ты сделал… для неё, я никогда не смогу выразить свою благодарность. Ты самый храбрый человек из всех, кого я знаю, `Арри Поттер. Гарри успел только кивнуть, как вернулась мадам Помфри с подносом зелий. — Пойдем, мой маленький цветочек. Мы должны дать ему отдохнуть, — убеждал Себастьян. Флёр подняла голову и покачала ею, её глаза снова наполнились слезами. — Нет, я не оставлю его. Пожалуйста, папа, я должна быть здесь. Себастьян улыбнулся, глядя между ними. Он был практически свидетелем чуда и не мог не радоваться за Флёр. Она пережила самое страшное, что ей, вероятно, когда-либо предстояло пережить, но всё стало лучше благодаря мальчику, к которому она прижалась. Каким-то образом он вернулся, и, хотя Делакур никогда не сможет понять, как это произошло, он чувствовал лишь облегчение от того, что его дочери больше не придется оплакивать его. — Всё хорошо, — тихо проговорил Гарри, его глаза опустились, когда он приблизился ко сну. — Я найду тебя, как только смогу. Флёр выглядела так, словно ей меньше всего хотелось уходить, но она согласилась, кивнув. Она была так же измотана, как и Гарри, и, хотя ей не хотелось отрываться от него, от её пребывания здесь было мало пользы. — Я вернусь утром, — пообещала она. — Ну, я никуда не собираюсь, — проворчал Гарри, принужденно улыбаясь. — Не шути так, — раздраженно укорила она. — Я потеряла тебя, `Арри, и не знаю, чтобы я делала, если бы ты не вернулся. — Я не знаю, что бы я сделал, если бы это была ты, — прошептал он в ответ. Она улыбнулась ему, её глаза заслезились, когда она сжала его руку. — Я запомню это, `Арри, чтобы в следующий раз, когда ты решишь сыграть в друга, я могла тебе напомнить. Он сделал ответный жест, и улыбка, украшавшая его черты лица, стала менее принужденной. — Я с нетерпением жду этого. Она с досадой покачала головой, вставая. — Почему ты это сделал? Гарри сглотнул, его взгляд метался между Себастьяном и мадам Помфри, пока он размышлял над ответом. Ему не нужно было отвечать, не совсем. Парень знал, почему он это сделал, но озвучить это было совсем другое дело. — Потому что я не хотел бы прожить свою жизнь без тебя. Флёр ахнула, услышав эти слова. Никогда ещё он не был так откровенен. Он делал всё возможное, чтобы избежать разговоров о том, что может быть между ними. Это было шоком, но не нежелательным, не таким, каким был остаток вечера. — Ты действительно это имеешь в виду, не так ли? Он кивнул, встретив её взгляд. — Если бы мне пришлось, я бы сделал это снова. Флёр успела только покачать головой в недоумении, как вмешался её отец. — Пойдем, Флёр. Я полагаю, мадам Помфри хочет позаботиться о своем пациенте. Флёр тупо кивнула, когда её повели прочь, глаза не отрывались от мальчика, пока она не скрылась из виду. Гарри глубоко вздохнул, когда мадам Помфри подошла к нему. — Мне нужно будет сначала вправить руку, прежде чем вы примете зелья. Это будет довольно неприятно. Он беззвучно кивнул, едва слышно вскрикнул, когда его кости вернули на место. Было больно, но это не было проклятием Круциатус. — Зелья помогут срастить переломы, и после я дам вам зелье сна без сновидений. Не думаю, что вы захотите вспоминать об этом вечере так скоро. Он проглотил неприятный состав и передал флаконы обратно женщине, которая неуверенно улыбнулась и ушла, закрыв за собой занавес. Когда он остался один, он повернулся на бок, чувствуя онемение, несмотря на колючее ощущение в руке. Он знал, что должен справиться с тем, что ему предстоит, в одиночку, но это не помешало ему в последний раз протянуть руку к тому, кто был рядом с ним во время всего. — Том? Его мольба была встречена молчанием. Хотя Гарри знал, что ответа не будет, его сердце заныло, когда последний остаток надежды, за который он цеплялся, был вырван. Не стесняясь, парень заплакал, чувствуя себя почти таким же потерянным, как и тогда, когда он был ещё слабым семилетним мальчиком. Хотя его и не беспокоили кошмары, сон был недолгим. У тех, кого он оставил позади, больше не было причин для скорби, но для него это было не так. Свою потерю Гарри будет нести до конца своих дней.***
Выйдя из Омута памяти, Дамблдор, Минерва, Ремус и Сириус сидели в полной тишине, каждый пытался переварить и осмыслить то, чему он только что стал свидетелем. Первым взял себя в руки директор, хотя он был потрясен увиденным. — Это вызывает гораздо больше вопросов, чем дает ответов на те, что у меня были изначально, — размышлял он вслух. — Чёрт возьми, — прохрипел Сириус, испуская сбивчивый вздох. — Как ему удалось выжить после этого? Ты видел, что он сделал? Ремус утешительно положил руку ему на плечо и просто покачал головой в недоумении. — Я знала, что он одаренный, мы все это знали, но Мерлин, где он этому научился? — спросила Минерва. — Я не думаю, что мы можем ответить на этот вопрос. Только мистер Поттер обладает такими знаниями, и маловероятно, что он поделится ими, — ответил Дамблдор. — Он убил троих из этих людей, Альбус. Это не то, от чего так легко отмахнуться. Как это повлияет на него? Дамблдор вздохнул. — Я давно надеялся, что смогу защитить его от необходимости в этом как можно дольше. Я позабочусь о том, чтобы у него была вся необходимая помощь, чтобы справиться с этим. Мы можем вынести из этого то, что Гарри более чем способен защитить себя, если возникнет необходимость, а она, несомненно, возникнет. Остальные кивнули в знак согласия. — Сириус, ты заметил что-нибудь в Гарри, что может пролить свет на то, откуда он владеет такой магией? Мужчина пожал плечами. — Всякий раз, когда он бывал на Площади Гриммо, он проводил много времени в библиотеке. Он мог найти там всё, что угодно. Дамблдор задумчиво кивнул, стараясь не обращать внимания на беспокойство, нарастающее внутри него. Он хорошо знал стиль дуэли, свидетелем которой он стал, ведь сам неоднократно сталкивался с ним во время последней войны. Альбус надеялся, что это простое совпадение, но не мог отмахнуться от него. Сходство было поразительным. — Минерва? — Я не знаю, что сказать, Альбус. Я поражена, что он выжил, не говоря уже о том, что Гарри не отставал от него. — Но он был убит, — заметил Сириус. — Мы все видели, что произошло. Как он выжил? — Увы, я не знаю, — искренне ответил Дамблдор. — Это то, над чем я должен поразмыслить. Пока же я считаю, что то, что мы видели, не должно покидать эту комнату. Это привлечет лишнее внимание к Гарри, что ему не понравится. — Согласен, — отозвался Сириус, за которым тут же последовали остальные. — Итак, что же нам теперь делать? — спросила Минерва. Прежде чем был дан ответ, раздался стук в дверь, и Дамблдор расслабился, облегчение проступило на его лице. — Входи, Северус, — позвал он. Дверь открылась, и на пороге появился бледный мастер зелий, который занял место рядом со своим коллегой, игнорируя двух других мужчин. — Что ты узнал, мой мальчик? — Очень мало. Темный Лорд получил незначительные повреждения и считает, что Поттер мёртв, хотя это ненадолго. Я подозреваю, что, когда он узнает, что тот ещё жив, его потребность в сами-знаете-чём возрастет. Дамблдор кивнул в знак согласия. — Барти Крауч-младший ответственен за то, что имя Поттера было помещено в кубок. Он организовал всё через своего отца, которого подверг проклятию Империус. Я больше ничего не знаю, кроме того, что он приказал Макнейру отправиться на континент, чтобы начать переговоры с великанами. — Очень хорошо, как всегда, твоя информация бесценна, — предложил Дамблдор. Снейп лишь кивнул, прежде чем уйти. — Я начну связываться со старыми знакомыми. Необходимо, чтобы Орден был готов. Корнелиус не сможет помочь, пока не перестанет отрицать случившееся. Сириус, можно ли использовать твой дом в качестве временной штаб-квартиры? Мужчина кивнул с некоторой неохотой, на что Дамблдор улыбнулся. — Ремус, для тебя скоро найдется работа, а пока я хотел бы, чтобы ты прислушивался к любым шепоткам в сообществе оборотней. Если к ним обратятся, я хотел бы знать об этом. — Конечно, — подтвердил Ремус. — А что насчет Гарри? Дамблдор глубоко вздохнул. — Мы дадим ему некоторое время, чтобы смириться с тем, что произошло. Я не вижу причин заставлять его заново переживать этот вечер. Он принял предложение об обучении у Филиуса и Минервы, так что мы можем быть уверены, что он вернется в следующем году. — Нет, — возразил Сириус. — Я не хочу, чтобы он был в замке. Если смогу, я уговорю его пойти в другое место. Не то чтобы ему больше нужна школа, не совсем. — Сириус, ты не думаешь, что решение должен принимать Гарри? — спросил Ремус. — Здесь у него есть возможность, которую он больше нигде не получит. Нигде больше он не будет в большей безопасности. Мужчина сдулся, покачав головой. Он знал, что если Гарри решит вернуться, то он ничего не сможет сделать, чтобы остановить его. — Как мы сможем обеспечить его безопасность, если он будет здесь? — Я буду проверять безопасность замка, — сообщил им Дамблдор. — Если будет нужно что-то сделать для улучшения состояния защитных чар, я это сделаю. — По крайней мере, он знает замок, — добавил Ремус. Сириус неубедительно кивнул. Он ещё обсудит это с Гарри, но Блэк надеялся, что тот согласится держаться подальше. — Если это всё, то вам всем следует отдохнуть. Боюсь, что в обозримом будущем будет мало времени для отдыха, — предложил Дамблдор. Двое мужчин и его заместитель попрощались и вышли, оставив после себя задумчивого директора. Ему многого не хватало, в этом он был уверен. Способности Гарри всегда были выше, чем у его сверстников, но это было нечто совершенно иное. Он чувствовал, что в этом есть нечто большее, хотя и не мог понять, что именно. — Возможно, нужно будет навести кое-какие скрытые справки, — пробормотал он, поглаживая оперение своего друга. Ближайшие месяцы будут сложными, а Альбус Дамблдор чувствовал каждый прожитый год. Зная, что предстоит многое сделать. Когда он проснется, его работа по уничтожению Тома начнется снова, хотя в конечном итоге это будет зависеть не от него. Увидев то, что произошло сегодня вечером, он преисполнился надежды, что Гарри сможет сделать то, что не удалось всем остальным, и наконец покончить с человеком, который так долго терзал магическую Британию.***
Гарри проснулся с ощущением пустоты, хоть и не такой, как вначале. Хотя он чувствовал бремя утраты, ему было так легче, что он не мог описать. Руку всё ещё покалывало, благодаря зельям, которые ему дали, но он снова мог двигать ею без особого труда. Она болела, но не сильно, и, скорее всего, к следующему утру заживет. Вздохнув, он повернулся и увидел Сириуса, который спал в кресле рядом с его кроватью, слегка похрапывая и хмурясь во сне. Его палочка свисала из его руки. Очевидно, он пытался бодрствовать и выполнять роль своеобразного охранника. Эта мысль согрела мальчика, и Поттер протянул руку и потряс мужчину, чтобы тот проснулся. — Что? — испуганно спросил Сириус, его глаза расширились и искали того, кто прервал его сон. — Это всего лишь я, Сириус. Мужчина улыбнулся, вставая и обнимая мальчика. — Я знаю, что тебе это не нравится, но мне всё равно, — пробормотал он. Прошло несколько мгновений, прежде чем его крестный отец ослабил хватку. Когда он это сделал, то просто уставился на Гарри, качая головой. — Я думал, что потерял тебя, болван, — укорил он. — Со мной все в порядке, — заверил его Гарри. Он был в порядке, по крайней мере, физически. Поттер не был готов противостоять кружащимся в голове мыслям, пока не готов. Сириус кивнул, возвращаясь на свое место. — Что, чёрт возьми, мне с тобой делать? — проворчал он. — Нельзя ничего сделать. Он будет приходить за мной, пока один из нас не умрет. Возможно, я ещё не могу убить его, но однажды я это сделаю. — Твои родители убьют меня, если я не попытаюсь уговорить тебя спрятаться. В этом нет ничего постыдного, Гарри. — Они это сделали, и посмотри, что из этого вышло. — Всё будет по-другому, — отмахнулся Сириус. — Я не буду убегать, Сириус. Я хочу его смерти больше, чем он хочет того же для меня. Я не для того потратил всё это время, готовясь, чтобы прятаться от него. — Ты такой же упрямый, как и твоя мать. — Кто ещё имеет больше прав убить его, чем я? Он и крыса были на вершине моего списка, и одного из них больше нет. — Я видел это, — ответил Сириус с ухмылкой, — но Он не Хвост, Гарри. Ты сам видел, насколько Волдеморт опасен. — И я буду лучше него. Может быть, не сегодня и даже не через год, но я буду. — Я не сомневаюсь в тебе, Гарри. Я просто не хочу, чтобы мне пришлось хоронить тебя рядом с ними. — Не придется. Я не настолько глуп, чтобы вступать с ним в бой, когда знаю, что не готов. Прошлая ночь была вне моих планов, — признал он, пожав плечами, — Я не допущу этого снова. Сириус побеждено вздохнул. — Давай не будем сейчас об этом думать. О чём нам действительно нужно поговорить, так это о школе. — Здесь не о чем говорить. В сентябре начну обучение, а потом сдам оставшиеся ПАУКи. — Значит, ты всё ещё хочешь быть здесь? Гарри кивнул. — Я не стану ломать свою жизнь из-за него. Я не боюсь, Сириус. Кроме того, здесь ему будет гораздо труднее добраться до меня, чем где-либо ещё. Я знаю этот замок так же хорошо, как и ты. — Хорошо, но если что-то случится, ты обратишься ко мне, обещаешь? Гарри закатил глаза. — Обещаю. — Хорошо, а теперь, что ты делаешь летом? — Я не думал так далеко вперед, — честно ответил Гарри. — Я поеду домой на некоторое время. Думаю, немного времени для себя пойдет мне на пользу. Сириус глубокомысленно нахмурился. — Полагаю, Дамблдор будет рад это услышать. Гарри хотел было поправить его, но решил не делать этого. Если бы они считали, что он живет у Дурслей, они бы с меньшей вероятностью связались с ним. — Я буду на Площади Гриммо, так что не волнуйся. Я обещал, что исправлюсь за то, что не часто видел тебя в этом году. Сириус ярко улыбнулся. — Что ж, я буду с нетерпением ждать этого. Кроме того, если ты намерен сражаться с этим ублюдком, у меня есть несколько вещей, которые тебе пригодятся, — недовольно добавил он, погрузившись в свои мысли. — Что ты чувствуешь по поводу убийства тех людей прошлой ночью? — спросил он в конце концов. Гарри пожал плечами. — Либо они, либо я и Флёр. Я не собираюсь терять сон из-за нескольких Пожирателей смерти. Сириус скептически кивнул, но, тем не менее, усмехнулся. — Стоит ли мне вообще спрашивать, что у вас происходит? Гарри глубоко вздохнул. — Я не знаю, — ответил он, пожав плечами. — Если бы она была умной, она бы уже давно сбежала. Сириус покачал головой. — Она этого не сделает. Если бы ты видел, в каком состоянии она была прошлой ночью, когда думала, что ты мёртв… Я бы предположил, что она не захочет выпускать тебя из виду. Чёрт возьми, Гарри, это было душераздирающее зрелище. При этих словах он почувствовал, как заныло его собственное сердце. — Мы ни о чем не говорили. Как будто там что-то есть… Я не знаю. Я не знаю ничего из этого. Сириус сочувственно улыбнулся ему. — Я мог бы дать тебе все советы в мире, но это то, что ты должен выяснить сам. Единственное, что я скажу, — будь честен с ней, что бы это ни было. Гарри кивнул в знак понимания, когда занавески отдернулись, открывая мадам Помфри. — Отлично, вы очнулись, мистер Поттер, — поприветствовала она его, доставая свою палочку и начиная накладывать на него заклинания, нахмурившись, а затем задумчиво кивнув. — Ваша рука заживает хорошо, но ваша магия всё ещё в раздрае. Я бы предпочла, чтобы вы оставались под моей опекой ещё несколько дней, но не сомневаюсь, что вы проигнорируете мое желание. — Более чем вероятно, — согласился он, вызвав смех у своего крестного отца. — Как я и думала, — пробормотала женщина. — В сложившихся обстоятельствах вы поступаете удивительно хорошо. Если вы настаиваете на этом, то можете уйти, когда будете готовы, но не раньше, чем позавтракаете. Он кивнул, не думая о еде, хотя явно был голоден. — Что ж, полагаю, у тебя много дел, — сказал Сириус, вставая. — Я постараюсь, чтобы никто тебя не отвлекал какое-то время, но, пожалуйста, оставайся на связи, Гарри. Не заставляй меня приходить и запирать тебя, чтобы я знал, где ты. — Буду, — пообещал он. Сириус ушел, и медведьма принесла ему поднос с едой. Когда он закончил и ему разрешили уйти, он сразу же направился на седьмой этаж, как ни странно, без мантии, которая, как он надеялся, осталась у Флёр. Он бы очень расстроился, если бы она её потеряла. Странное чувство, которое он испытывал, не покидало его, пока Гарри завершал омовение. Он принял душ и даже убрал небольшую щетину с подбородка с помощью парикмахерского заклинания, которому его научил Том. Поттер сделал паузу, вспомнив отсутствующий голос, задаваясь вопросом, что с ним случилось, но затем тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Это была сложная тема, с которой он ещё не готов был столкнуться. До этого ему нужно было разобраться с другими делами. Первым в списке стояло возвращение палочки Крама. Болгарин никогда не узнает, как она спасла ему жизнь, когда Гарри больше всего в ней нуждался. Если бы она не помогла ему, он бы остался на том кладбище. Убедившись, что его сундук собран, он сжал его, положил в карман и отправился в путь. Вначале он планировал увидеться с Сераной, но опять же, вокруг было слишком много неопределенностей. Узнает ли она, что Тома больше нет с ним? Сможет ли он вообще с ней общаться? Это был один из многих вопросов, которые ему предстояло выяснить. Когда он прибыл на корабль Дурмстранга, там царила атмосфера неразберихи. Студенты на борту собирали вещи в коробки и не обращали на него внимания, по крайней мере, до тех пор, пока он не обратился к одному из них. — Виктор здесь? — спросил он. Незнакомый студент пробормотал что-то на непонятном языке и ушел, вернувшись через несколько мгновений с хмурым Крамом. — Я просто хотел вернуть это тебе, — объяснил он, протягивая палочку старшему ученику. Глаза Виктора расширились, когда он почти выхватил её у него и внимательно осмотрел. — Я не думал, что снова увижу её, — сказал он на ломаном английском. — Спасибо. — Это твоё, — ответил Гарри, пожав плечами. — Вы уже уезжаете? Крам кивнул, снова нахмурившись. — Да, Каркаров пропал. Он забрал свои вещи и сбежал. — ответил он. Гарри не удивился, что Каркаров сбежал. Этот человек был трусом и должен был быть в списке людей, которых Волдеморт хотел бы убить. — Что ж, удачи, Виктор. Приятно было познакомиться, — ответил он, протягивая руку, которую Крам пожал. — И тебе, Гарри Поттер. Спасибо тебе за то, что ты сделал прошлой ночью. Я не знаю, что произошло, но ты, вероятно, не дал мне сделать то, о чем я потом буду жалеть. Гарри кивнул, отпуская его хватку. — Береги себя, Виктор. Парень сделал ответный жест и продолжил свою работу. Он провел не так много времени с болгарином, но тот был не так уж плох, как другие ученики Дурмстранга. Сделав глубокий вдох, он обратил внимание на карету Шармбатона, стоявшую на небольшом расстоянии, и направился к ней. Он не знал, что сказать Флёр или что делать, но принял совет Сириуса близко к сердцу, и когда постучал, он понял, что честность — это всё, что у него есть. Через несколько мгновений дверь открылась, и перед ним предстала мадам Максим с усталым видом, которая отошла в сторону и позволила ему войти. — Я рада видеть вас в добром здравии, мистер Поттер, — искренне сказала она, — и от себя лично я хотела бы поблагодарить вас за то, что вы были рядом с ней в этом году. Её школьная жизнь была нелегкой. Гарри кивнул, когда женщина подвела его к двери и постучала. Через мгновение ему открыла Аполлин, которая тут же заключила его в объятия и поцеловала в каждую щеку. — Ты меня так встревожил, глупый мальчик. Когда Флёр вернулась вчера вечером и сказала, что ты жив, я… Она поперхнулась словами, покачав головой. — Я в порядке, мадам Делакур, — заверил он. Женщина кивнула и одарила его слабой улыбкой. — Она будет рада, что ты пришел. Флёр беспокоилась о тебе всю ночь. Мы все беспокоились. Он понимающе кивнул и прошел мимо неё, но тут на него налетело серебристое пятно, от которого он чуть не упал. Поттер усмехнулся, когда девочка покраснела, пытаясь отчитать его по-французски. — Габриэль, — позвал Себастьян. — `Арри уже достаточно натерпелся, не так ли? Невозмутимая, маленькая вейла сузила на него глаза. — Ты заставил меня плакать, `Арри. — Мне жаль, — ответил он, не зная, что ещё ему делать. Она кивнула и подошла к отцу, снова затараторив на своем родном языке. — Я же говорил тебе, — вздохнул Себастьян. — Не стоит расстраивать вейлу. — Да, я это уже усвоил. Себастьян фыркнул. — Я не буду спрашивать, как ты. Полагаю, с тебя этого достаточно. Я рад видеть, что у тебя всё хорошо, учитывая альтернативу. — Это было близко, — согласился Гарри, вспомнив, что он выжил только по одной причине. — Она занята? — Она очень медленно собирает свои вещи. И настаивает на том, чтобы остаться, пока не убедится, что с тобой всё в порядке. — Я поговорю с ней, — предложил он. Мужчина благодарно кивнул и указал на дверь позади себя. Он глубоко вздохнул, набираясь сил, прежде чем постучать. Ему ответили на приглушенном французском языке, слов парень не понял. — Это я, — сказал он. Перед тем, как дверь распахнулась, послышался топот ног. Широко раскрыв глаза, она смотрела на него, медленно краснея и явно не зная, что сказать. — `Арри, — вздохнула она. — Мы можем поговорить? Она нахмурилась и кивнула, отступив в сторону, чтобы позволить ему войти. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, прежде чем она нарушила молчание, её бдительность, казалось, была на высоте. — Ты сказал, что хочешь поговорить? Он кивнул. — Я не знаю, что сказать сейчас, когда я здесь, — сказал Гарри шепотом, — Но мне очень жаль. — Ты сожалеешь из-за..? — За то, что заставил тебя чувствовать себя так, как ты чувствовала прошлой ночью, — объяснил Поттер. — Только когда я подумал о том, что бы я чувствовал, если бы не успел, я понял. Это сломало бы меня. — Вот уже дважды ты был очень откровенен со вчерашнего вечера. Что случилось? — Если что и произошло, то это научило меня тому, что жизнь может оборваться в любой момент. Если бы я не вернулся, я бы умер, оставив всё между нами как есть. Я не смог бы так поступить с тобой. Флёр глубоко сглотнула, прежде чем ответить. — Что между нами, `Арри? — Хотел бы я знать. Но я не отрекаюсь от своих слова. Если бы до этого дошло, я бы умер за тебя снова и снова. Она покачала головой, смахнув слезу. — Я не хочу, чтобы ты умирал за меня, `Арри. Я хочу, чтобы ты жил ради меня. Он почувствовал, как слеза скатилась по его щеке, но это был лишь намек на водоворот эмоций, которые он испытывал. — Я тоже этого хочу, — искренне ответил Поттер, — но мне нужно время. Мне нужно время, чтобы исцелиться и смириться со всем, что произошло прошлой ночью. Она кивнула в знак понимания. — Когда мы снова увидимся? Он только пожал плечами. — Скоро. Если ты возьмешь Хедвиг, то сможешь писать мне. Она — единственная сова, которая может пролететь сквозь мою защиту. — Ты обещаешь, что это не прощание? — спросила она, взяв его руки в свои. — Обещаю. Ты будешь первой, к кому я приду, когда буду готов. — Лучше пусть так и будет, `Арри Поттер, — задохнулась она. Не зная, что ещё сделать, он обхватил ее руками и наслаждался теплом. Сейчас он чувствовал себя таким неправильным, но держать её в своих объятиях было как раз — правильно, и он надеялся, что у него достаточно сил, чтобы двигаться дальше вместе с ней. — Напиши мне, — почти потребовал он. Она подняла голову, кивнула, и они снова устроились поудобнее, глядя друг другу в глаза. Осмелев, она сократила расстояние между ними и прижалась губами к его губам. На мгновение он позволил себе предаться этому, чтобы по нему разлилось то же тепло, что и в ночь бала. Когда они расстались, в его голове не было ни сомнений, ни вопросов, только желание испытать это чувство снова и снова. — Напишу, — прошептала она. Больше ему нечего было сказать, и он удалился, попрощавшись с остальными Делакурами.Три дня спустя
Исследуя лес, окружающий его участок, он обнаружил прекрасную яблоневую рощу. Всего в нескольких шагах от него протекал нежный ручей, впадавший в реку у подножия горы, что дополняло атмосферу. Он и не думал делать то, что сделал, пока не наткнулся на это место. Когда же Гарри закончил, то просто почувствовал, что это правильно — мимолетная идея, которая воплотилась в жизнь. Он действительно имел в виду то, что сказал. Ему действительно требовалось исцеление, и Поттер не знал, с чего начать, но это было то, что нужно. Парень опустился на колено, любуясь своей работой: большой замысловатый камень, украшенный по обе стороны статуями змей. Волдеморт ещё жил, но то, чем когда-то был Том, ушло, и было уместно отдать ему дань уважения, особенно если он, долгое время, был единственным человеком, который переживал за него и ценил. Он вздохнул, проведя пальцами по словам, которые с любовью вырезал, и теперь, когда его работа была завершена, бремя потери значительно уменьшилось.В память о
Томе Марволо Риддле
31.12.1926 — 24.06.1995
Пусть он обретет мир и любовь,
Которой был лишен при жизни.
Примечания:
Дальше больше.
