A Flower for the Soul

      Когда он добрался до площади Гриммо, был уже вечер. Разговор с Олливандером и потеря его палочки в том виде, в котором он её знал, заставили его искать личного успокоения вдали от всех. Ему нужно было время, чтобы обдумать эту потерю, время, чтобы познакомиться со своей новой палочкой, и время, чтобы принять тот факт, что последний след Тома, который он носил в себе, исчез.       Это был странный день, его эмоции колебались между обидой, когда его палочка теперь реагировала лучше, чем когда-либо, и странным облегчением, которое овладело им. Как будто он впервые дышал по собственной воле, шёл без костыля, который мог бы поддержать его, если бы он споткнулся, и мыслил ясно, без вмешательства голоса, который подвергал сомнению каждое его решение.       Какой бы страшной ни была перспектива, она освобождала его. Без Тома весь он, Гарри чувствовал себя свободнее, чем когда-либо, чувствовал, что может вырасти в того, кем захочет стать.       Какая-то часть его чувствовала себя виноватой за такие мысли. Том помогал ему, когда никто другой не помогал, направлял и учил его больше, чем кто-либо другой, и в итоге сформировал его таким, какой он есть.       Поттер тряхнул головой, отгоняя эти мысли. Том гордился бы им, в этом он не сомневался.       Войдя в дом семьи Блэк, Гарри с удивлением увидел, что он больше не похож на лачугу, оставленную гнить. Очевидно, его крёстный отец был занят в его отсутствие.       Там, где слой пыли и грязи украшал светильники и головы домовых эльфов на стенах, всё было вычищено, и теперь прихожая напоминала величественный дом, каким он когда-то был.       Подойдя к кухне, Поттер увидел, что дверь закрыта, а на неё наложена серия мощных чар. Нахмурившись, Гарри достал свою палочку, но его внимание привлёк свист, доносившийся сверху. Подняв голову, он увидел четырёх рыжеволосых, которых Поттер знал.       — Ты не можешь туда войти, у них собрание, — прошептал один из близнецов.       — Собрание?       — Орден Феникса. Группа людей, которые борются против Сам-Знаешь-Кого, — ответил Рон. — Мы пытались подслушать, но они узнали. Теперь мы не можем даже незаметно подойти к двери.       Гарри покачал головой.       — Почему вы здесь?       — Наши родители в ордене, — ответил другой близнец. — Они не доверяют нам настолько, чтобы оставить нас дома.       Гарри фыркнул.       Судя по тому хаосу, который он видел благодаря близнецам, парень бы тоже не стал бы оставлять их одних. Это был бы лишь вопрос времени, когда что-то пойдёт не так.       — Как долго будет проходить собрание?       — Когда как, — ответил Рон, пожав плечами. — Они там всего десять минут, так что тебе придётся подождать.       Поттер выругался под нос, направляя свою палочку на дверь. У него не было намерения ждать в течение долгого времени. У него были другие дела, которые нужно было решить, пока он был здесь.       — Чёрт возьми, — воскликнул один из близнецов, когда коридор наполнился неприятным скрипом, а затем раздался резкий треск, когда заклинания вокруг двери разрушились.       — ТЫ СМЕЕШЬ ПОРТИТЬ ДОМ БЛЭКОВ СВОЕЙ ГРЯЗНОЙ КРОВЬЮ? — закричал портрет Вальбурги Блэк.       — Заткнись, старая карга, — ответил Гарри, взмахнув палочкой и заставив замолчать отвратительное подобие портрета.       Она продолжала изрекать свои ругательства, пока он закрывал занавески вокруг неё, борясь с желанием поджечь портрет.       — Сука, — проворчал он, когда повернулся и увидел, что несколько человек смотрят на него от двери кухни, держа палочки наготове.       — А, Гарри, я вижу, ты получил моё послание, — поприветствовал его Дамблдор, пристально глядя на него.       — Ну, когда меня обвиняют в применении магии там, где я не был три года, это вызывает много вопросов, — раздражённо ответил он.       — Действительно. Мы обсудим это в ближайшее время, однако я должен попросить тебя подождать до окончания нашей встречи. Я не задержу тебя надолго.       Дверь снова закрылась, и Гарри покачал головой, поднимаясь по лестнице. Если бы ему пришлось ждать, он бы занял это время чем-нибудь полезным.       — У тебя будут неприятности за использование магии вне школы, — со знанием дела сказал Рон.       — И как они узнают, что это я?       Рыжий нахмурился и вопросительно посмотрел на старших братьев.       — Надзор?       Гарри пожал плечами.       — Я использовал магию каждое лето с тех пор, как поступил в Хогвартс. Меня никогда не ловили, пока кто-то другой не использовал её рядом с домом моих родственников.       Глаза Рона расширились, а близнецы озорно ухмыльнулись.       — Что ж, Джордж, похоже, что нам лгали, и мы узнали об этом только сейчас, когда достигли совершеннолетия.       — Это позор, — согласился Джордж. — Неважно. У нас есть работа, которой мы должны заняться. Идём?       — Идём, — ответил другой. — Рад был повидаться с тобой, Гарри. Пойдём, Рональд. Разве у тебя нет горы домашней работы, которую нужно закончить?       Младший брат застонал и неохотно последовал за ним, оставив Гарри с единственной девушкой из всех детей Уизли. Он не разговаривал с ней с той ночи, когда помог достать её из Тайной комнаты, но, похоже, у неё все было хорошо, учитывая, что в неё вселился неприятный осколок души.       — У меня не было возможности поблагодарить тебя за то, что ты сделал, — застенчиво сказала она.       Он отмахнулся от девушки. Гарри делал то, что делал, не ради похвалы.       — Как дела? — вежливо спросил он.       — Намного лучше. Я всё ещё хожу к целителю, но дурные сны прекратились.       Гарри знал, как сильно сны могут преследовать человека. Он тоже провёл годы, видя во сне неприятные вещи, которые постигли его, когда был совсем маленьким.       — Я рад это слышать, — сказал Поттер. — Если ты позволишь, у меня есть несколько дел, которыми нужно заняться.       Она кивнула и позволила ему пройти.       Сняв с двери в библиотеку дополнительные чары, он вошёл внутрь и проверил, не скрывается ли кто-нибудь среди стеллажей.       — Кричер? — позвал он.       С треском появился пожилой эльф и, злобно глядя на него, отвесил насмешливый поклон.       — Полукровка зовёт Кричера?       Гарри проигнорировал колкость, глядя на жалкого эльфа. Без предисловий он решил перейти к делу, если Дамблдор решит помешать ему.       — Мастер Регулус предал Тёмного Лорда. Удалось ли ему отыскать медальон, который ты помог спрятать?       Глаза эльфа расширились от страха.       Том был откровенен о том, где были спрятаны крестражи, однако он никогда не расследовал обман Регулуса после того, как тот убил предателя. У эльфа могла быть информация, которой ему не хватало. Если Регулус сумел получить её, он должен был знать.       — М-мастер Регулус сделал это.       — Он уничтожил его?       Эльф покачал головой, дёргая ушами.       — Он не смог, и Кричер тоже не смог, — задохнулся эльф.       — Он всё ещё у тебя?       Эльф неохотно кивнул.       — Они пытались забрать его, но Кричер вернул его обратно.       Его охватила волна облегчения. Когда медальон был лишён защиты, он мог быть где угодно, и Поттеру не хотелось искать его. Он содрогнулся при мысли о десятках инфери в пещере.       — Если ты отдашь его мне, я позабочусь о том, чтобы он был уничтожен, — предложил Гарри.       Кричер скептически посмотрел на него.       — Зачем тебе это делать?       — Потому что я хочу того же, чего хотел мастер Регулус. Я хочу, чтобы его не было, Кричер.       Эльф на мгновение уставился на него, обдумывая его слова, но потом кивнул, его уши почти комично хлопнули.       — Кричер отдаст его тебе ради мастера Регулуса.       С треском эльф исчез и через мгновение появился вновь, сжимая в руках богато украшенный золотой медальон, усыпанный изумрудами в форме змеи. Кричер нерешительно протянул его Гарри, который вздрогнул от прикосновения.       Магия, которую он почувствовал, была знакома, похожа на магию, которую он носил с собой до недавнего времени, но это не принесло ему утешения. Она была холодной и угрожающей, тогда как Том был другим, хотя и, несомненно, похожа.       — Я уничтожу его, — пообещал он ещё раз, после чего наложил ряд чар, чтобы сдержать неприятную магию.       — Спасибо, полукровка. Хозяин Регулус может быть спокоен, когда всё будет сделано.       С выражением лица, которое Гарри принял за улыбку, Кричер снова исчез, и бремя, которое он нёс, больше не лежало на нём.       Он убрал медальон в карман, когда дверь открылась и вошёл Дамблдор.       — Полагаю, мне придётся снова поставить защиту на эту дверь, — весело пробормотал он. — Ах, Гарри, будь добр, присоединяйся к нам, мы уже закончили.       Пожав плечами, он последовал за директором через дом на кухню, где его ждали разные ведьмы и волшебники, большинство из которых были ему незнакомы.       Он узнал профессоров МакГонагалл и Снейпа, первая приветствовала его тёплой улыбкой. Он, конечно, знал Сириуса, Ремуса и Муди и даже встречал с ними темнокожего аврора.       Родители Уизли также присутствовали с рыжим парнем, который мог быть только одним из их старших детей, но остальных он никогда не знал.       — Где ты был, Поттер? — раздражённо прорычал Муди.       Гарри нахмурился, раздражённый настойчивостью его тона.       — Я не думаю, что это ваша забота, профессор, — ответил он, подчёркивая его титул.       — Это моя забота, когда за тобой якобы присматривают авроры, а тебя нет там, где ты должен быть.       — И в какой момент я попросил, чтобы за мной присматривали авроры? — огрызнулся он.       Он сам и Себастьян подозревали, что за домом Дурслей следят, но до сих пор у него не было доказательств.       — Твоя охрана должна следить за твоей безопасностью. Как мы можем это сделать, если тебя там нет? — ответил Муди.       Гарри мрачно усмехнулся.       — Я не жил там с конца первого курса, потому что это было небезопасно для меня, — огрызнулся он. — Забавно, что вы так беспокоитесь сейчас, когда ни один из вас не был обеспокоен моей жизнью, когда я рос.       — Если бы я знал, какой была твоя жизнь, я бы вмешался, — сказал Дамблдор.       — Но вы этого не сделали. Мне пришлось разбираться с ними самому, так что при всем моём уважении я никому не доверяю присматривать за собой.       Дамблдор вздохнул, не ожидая такой враждебности.       — Как ты узнал, что ты волшебник, Гарри? Я видел воспоминания о том, что ты с ними сделал.       — Они заслуживали большего, — прорычал Гарри. — Я узнал об этом, потому что мне приснилось то, что случилось с моими родителями. Мне как-то удалось сделать волосы одного из моих учителей синими, я даже аппарировал, когда мне было семь лет. О, и не помогло то, что такие, как он, — добавил он, указывая на знакомого мужчину, — кланялись мне на улицах и благодарили за избавление от Волдеморта.       Мужчина выглядел смущённым, когда присутствующие в комнате повернулись к нему.       — Это всё равно не объясняет, как ты нашёл Косой переулок в таком возрасте.       — И вы не получите объяснений. Мои секреты — мои собственные. Полагаю, вы не собираетесь делиться всем тем, о чём говорили до моего прихода?       Не получив ответа, он пожал плечами.       — Я полагаю, нам следует двигаться дальше, — объявил Дамблдор. — Я предполагал, что этим летом ты часто посещал Косой переулок, но был недосягаемым. Только после того, как был послан Фоукс, я смог передать тебе послание.       — Я был дома где-то очень далеко отсюда, — ответил он. — Меня не могут достать совы и не сможет достать Фоукс, когда я вернусь. Нет причин, чтобы меня кто-то беспокоил, когда я не в школе.       — А что, если он придёт за тобой? Как мы поможем? — спросила миссис Уизли.       — Мне не нужна ваша помощь. Не обижайтесь, но большинство из вас не выглядят так, как будто вы на что-то способны. Кто-нибудь из вас действительно хочет сразиться с ним?       Никто не вызвался сделать это, и он вздохнул.       — Есть шанс, что однажды он найдёт меня, и я не против. Что меня не устраивает — так это люди, сующие свой нос в мою жизнь, когда они этого хотят, так что с самыми лучшими намерениями отвалите и оставьте меня в покое.       Сириус фыркнул.       — Я же говорил тебе, что он будет расстроен.       — Речь идёт о безопасности Гарри, Сириус, — ответил Дамблдор.       — Чёрт возьми, посмотрите на него. Я никогда не видел его здоровее или счастливее. Ради Мерлина, он всю жизнь заботился о себе. Как я уже неоднократно говорил, ему не нужно, чтобы кто-то вмешивался в его жизнь. После того, что он сделал той ночью, ему не нужна защита, ему нужно пространство.       Гарри благодарно кивнул своему крёстному отцу. По крайней мере, кто-то проявил хоть толику понимания.       — Возможно, нам стоит обсудить события, которые привели к твоему суду завтра, — предложил Дамблдор, очевидно, устав от обсуждения того, что не имело смысла.       — Я хотел бы знать, кто, чёрт возьми, наложил патронус возле моего дома и почему? — спросил Гарри.       — Это была я, — ответила молодая женщина-аврор. — Там появились два дементора, и я подумала, что у тебя неприятности.       — И кто же за этим стоит?       — Это ещё предстоит выяснить, — вздохнул Дамблдор. — По данным нашей собственной разведки, дементоры всё ещё работают на Министерство, хотя возможно, что некоторые из них перешли на сторону Тёмного Лорда.       — Отлично. Что мне делать с завтрашним днём?       — Корнелиус постарается навредить тебе настолько, насколько позволит закон. Я полагаю, он попытается добиться твоего исключения, но, скорее всего, ему это не удастся. В конце концов, это первое правонарушение.       — Значит, он хочет отомстить за то, что я сказал, что Волдеморт вернулся?       — Нет, — не согласился Дамблдор. — Он просто пытается очернить твою репутацию, вероятно, по указанию Люциуса. Я сам подвергался клевете в течение всего лета. Не волнуйся, Гарри, «Ежедневный пророк» не упоминает о тебе.       — Они и не будут, — уверенно ответил он. — У меня достаточно на них информации, чтобы заставить их замолчать.       — И я полагаю, что именно поэтому кто-то приложил немало усилий для того, чтобы тебе приписали что-то негативное. Не имея возможности впутать тебе в неприятные газетные статьи, кто-то предпринял решительные действия.       — Из-за этого меня могли убить, — заметил Гарри.       — Действительно, — согласился Дамблдор, нахмурившись. — Важно, чтобы завтрашний день прошёл в правильном ключе. Я буду присутствовать на собрании вместе с тобой, чтобы убедиться, что не будет предпринято ничего омерзительного.       Гарри было не по себе от этой мысли. Дамблдор не давал ему повода не доверять ему, но он чувствовал, что это то, с чем он должен разобраться лично. Если он должен был справиться с Волдемортом, то должен был справиться и с такой пустяковой встречей, как эта.       — Все будет хорошо, Гарри, — с улыбкой предложил директор.       Гарри просто кивнул, посмотрев на часы.       — Твоя комната готова, — сказал Сириус, видя, что Гарри хочет уйти.       — Есть ли что-нибудь ещё?       — Только это, — ответила профессор МакГонагалл, протягивая ему толстый конверт. — Сведения о твоём предстоящем учебном годе. Я пыталась отправить их на прошлой неделе, но сова вернулась.       Он взял пергамент у женщины и благодарно улыбнулся ей.       — Здесь перечислено все, что тебе понадобится, Гарри. Я жду от тебя образцовой работы и преданности, как и Филиус.       Он кивнул в знак понимания, прежде чем повернуться, чтобы выйти из комнаты.       — Кингсли и Тонкс проводят тебя утром в Министерство, мы встретимся там, — объяснил Дамблдор, жестом указывая на двух авроров.       Он пожал плечами, выходя из кухни, раздражение, вызванное этой группой, продолжало его нагнетать. Вместо того чтобы отправиться в свою комнату, он снова вошёл в библиотеку.       Поттер не думал, что Дамблдор позволит исключить его, но не хотел рисковать. В библиотеке были книги по волшебному праву, и, конечно, не мешало бы вооружиться хотя бы базовыми знаниями о том, с чем он столкнулся. Том хотел бы, чтобы он это сделал.       Нужные ему книги были спрятаны в одном из углов огромной библиотеки. Он был здесь всего один раз, когда просматривал книги, но в то время не видел необходимости исследовать это место дальше. Однако теперь у него появилась такая необходимость.       Когда он листал томик о противозаконном использовании магии, его прервало чьё-то дыхание.       — У тебя проблемы с законом, парень?       Он поднял голову и встретился со стальными серыми глазами старика, который смотрел на него с портрета над книжной полкой. Он заметил его во время своего предыдущего визита, но тогда он был неподвижен.       — Что-то вроде того.       Мужчина хмыкнул, устремив на него пристальный взгляд.       — Это очень неприятно, когда вы на меня так смотрите.       — Я просто хотел узнать, кто ты такой, — ответил мужчина, не обращая внимания на пристальный взгляд. — Ты не один из моих внуков, значит, ты, должно быть, один из их сыновей.       — Нет, я не Блэк.       — Тогда кто ты, чёрт возьми, такой? И какого хрена ты делаешь в нашей библиотеке?!       Он был ошеломлён таким грубым ответом.       — Я Гарри Поттер. Сириус — мой крёстный отец.       — Сириус? Это бесполезное дерьмо ещё живо?       — Насколько я знаю, он единственный, кто остался из вашей семьи, — объяснил Гарри.       Мужчина сдулся на своём портрете.       — Я не подозревал, что всё пойдёт хорошо, не с этим чёртовым Тёмным Лордом, за которым решили следовать эти идиоты. Скажи мне, что случилось с моими внучками?       — Внучками?       — Беллатрикс и Нарциссой. Я знаю, что Андромеда сбежала и вышла замуж за грязнокровку. А что с остальными?       — Нарцисса замужем за Люциусом Малфоем, а Беллатриса в Азкабане.       — Чёртовщина какая-то, — проворчал мужчина, качая головой. — Ты сказал, что ты Поттер?       Гарри кивнул.       — Хм, я полагаю, что если Сириус твой крёстный отец, то ты должен быть мальчиком Джеймса. Как он?       — Умер, — откровенно ответил Гарри. — Его и мою маму убил Волдеморт, когда я был ещё ребёнком.       — Прими мои соболезнования, — печально ответил мужчина. — Я плохо знал твоего отца, но твой дед был моим близким другом.       — Мой дед?       — Карлус. Не говори мне, что ты ничего о нем не знаешь?       — Я ничего не знаю о своей семье, меня вырастили магглы. Я последний Поттер, поэтому рядом не было никого, кто мог бы рассказать мне о них.       Человек на портрете глубоко нахмурился, покачав головой.       — Неужели мой внук-идиот ничего тебе не рассказывал?       — Сириус был в Азкабане, а меня воспитывали мои родственники-магглы, если это можно так назвать.       — Что, блядь, случилось, когда я умер?       Мужчина, Арктурус Орион Блэк, согласно надписи внизу портрета, был в ярости, его глаза сузились, когда он задрожал.       — Ну, я не знаю, когда вы умерли, но Волдеморт убил моих родителей, Сириус пошёл за человеком, который предал их, и попал в тюрьму, потому что всё решили, что это был он.       — Значит, вместо того, чтобы выполнить свой долг, этот болван пошёл за предателем, кто это был? Скажи мне, что он хотя бы убил ублюдка.       Гарри покачал головой.       — Я сделал это чуть больше месяца назад.       Арктурус глубоко вздохнул.       — Это объясняет твои юридические проблемы.       — Нет, меня обвинили в неправомерном использовании магии. Это был не я, — сразу сказал он. — Кто-то применил магию возле дома моих родственников-магглов, и меня обвиняют в этом.       — Сколько тебе лет, мальчик? — спросил мужчина, разглядывая его так пристально, как только мог в пределах своей рамы.       — Завтра мне исполнится пятнадцать.       — Всего пятнадцать? — проворчал он. — Что, чёрт возьми, происходит, что ты в таком дерьме?       — Волдеморт вернулся, — ответил Гарри, пожав плечами. — Все думали, что он умер в ту ночь, когда напал на меня, но это не так. Министр отказывается мне верить и, видимо, хочет поставить меня на место.       Челюсть Арктуруса Блэка сжалась, когда он внимательно посмотрел на Гарри.       — Отложи книги, мальчик. Я научу тебя всему, что тебе нужно, чтобы справиться с теми дерьмоедами, которые сидят в Министерстве.       — Вы сможете это сделать?       Это был вопиющий пробел в его знаниях и опыте. Том объяснил ему только то, как работает Визенгамот, и мало что ещё. Он, очевидно, не ожидал, что Гарри придётся иметь с ними дело в будущем или, по крайней мере, пока не повзрослеет.       — Я бывший Лорд Блэк, — гордо заявил Арктурус, — я провёл большую часть своей жизни, ставя их на место, и я научу тебя делать то же самое.       Гарри скептически посмотрел на него, когда тот ставил на полку книги, которые достал.       — С чего бы вам помогать мне?       Блэки были известны своим не слишком добрым нравом. Он не собирался так легко принимать от них помощь, если только она не была оказана по уважительной причине.       — Твой дед был моим другом. В твоих жилах течёт кровь как Блэков, так и Поттеров. Когда мы закончим, посмотри на семейное древо в гостиной. Я не сомневаюсь, что ты найдёшь себя на нем.       — Мы родственники?       Он был ошеломлён таким открытием, хотя не должен был удивляться. Он отчётливо помнил, как Том объяснял, что большинство чистокровных семей так или иначе связаны между собой.       — Мы связаны, юный Поттер. Возможно, в другой жизни, если бы я жил, я бы воспитал тебя, если бы всё пошло, как должно, — добавил он задумчиво. — В любом случае не стоит зацикливаться на том, чего не было, мы должны подготовить тебя к тому, что должно произойти. Присядь, парень, это может занять некоторое время.       В течение следующих нескольких часов этот человек рассказал ему много нового, Арктурус оказался обладателем огромного количества знаний о работе Министерства магии и Визенгамота. Гарри не знал, насколько то, что ему рассказали, окажется полезным, но он оценил усилия этого человека, даже если некоторые из его подходов показались ему весьма сомнительными. Он не мог себе представить, что назовёт того, кто будет его допрашивать, «кучей бесполезного дерьма», но был благодарен за те советы, которые ему дали.       — Сейчас больше всего на свете не позволяй ни одному ублюдку говорить с тобой свысока. Фамилия Поттер вызывает уважение, и ты должен вести себя соответственно. С кровью Блэков, текущей в твоих жилах, никто не имеет такого права, ни другой Лорд, ни тем более трусливый министр. Худшее, что они могут сделать, — это исключить тебя. Если они это сделают, ты можешь найти другую школу. Я могу дать пару советов.       Гарри невольно захихикал. Несмотря на свой язвительный характер, с Арктурусом Блэком было интересно поговорить.       — Спасибо, — искренне сказал он. — Я думал, что мне придётся полагаться на Дамблдора, чтобы вытащить себя из этого.       — Дамблдор чёртов козел, — пробормотал мужчина. — Ты ни на кого не должен полагаться, Поттер. Менее чем через два года ты станешь мужчиной. Начинай вести себя соответственно сейчас.       — Я так и сделаю, лорд Блэк.       Мужчина отвесил ему поклон, пристально глядя на него.       — Скажи мне, мальчик, есть ли у Сириуса дети?       Гарри нахмурился и покачал головой.       — Тогда это делает тебя его наследником, — размышлял вслух Арктурус.       — Или это делает сына Люциуса наследником Блэков, — заметил Гарри.       Арктурус сплюнул при упоминании Малфоя.       — Я не позволю, чтобы моя семья была передана этому дерьму, — заявил он. — Нет, так не пойдёт. Видишь ту статую в углу? — спросил Блэк, указывая на каменного голема, несколько напоминающего человеческую фигуру.       — Ту, у которой красные камни вместо глаз?       — Да, — подтвердил Арктурус. — За ней находится кабинет Лорда с нашим семейным гримуаром внутри. Я хочу, чтобы ты взял его. В нём содержится магия и заклинания, которые мы создали и сделали своими на протяжении последних тысячелетий. Если случится худшее, я буду спокоен, зная, что дерьмо не получит нашу магию вместе с нашим богатством.       — Вы доверяете мне это?       — Сириус нихрена этим не воспользуется. Он провёл всё своё детство, пытаясь отделить себя от того, кто он есть, и я сомневаюсь, что это изменилось. Ты мог бы использовать это с пользой, особенно если Волдеморт придёт за тобой. Ты внук Карлуса, это меньшее, что я могу для тебя сделать.       — Как мне добраться до него?       — Капля крови в каждый глаз, — объяснил Арктур, — он откроется для тебя.       Гарри подошёл к статуе, открывая палочкой маленький порез на кончике пальца. Магия крови — это не то, с чем стоит шутить, и он нервничал, что что-то может пойти не так. Глубоко вздохнув, он выполнил инструкции, и голем засветился ярко-красным светом, после чего отошёл в сторону, его нежелание не привело к нежелательным последствиям.       Комната, в которую он вошёл, была достаточно просторной и обставлена богато украшенным письменным столом, который соответствовал мебели во всем доме.       — Он должен быть на полке дальше всего от двери. Там я его и оставил.       Гарри нашёл толстый фолиант и пролистал первые страницы, рукописные заметки и заклинания, описанные в нем, сулили лишь страдания и жалкую смерть врагам. Он представил себе несколько сценариев, в которых Волдеморт стал бы жертвой некоторых из них, и улыбка заиграла на его губах. Он заслуживал самой худшей судьбы, и вряд ли ему удастся найти худшую участь, чем та, что была на этих страницах.       — Ты нашёл его? — позвал Арктурус, отрывая его от размышлений.       — Нашёл, — подтвердил он, выходя из комнаты; голем скрыл вход, снова принявшись нести стражу.       — Это только для твоих глаз, Поттер, — сурово сказал старик. — Не позволяйте ему попасть в чужие руки. Я найду способ вылезти из этой картины и надеру тебе задницу, если ты это сделаешь.       — Не позволю, — заверил Гарри.       — Хорошо, а теперь поди вон. Тебе нужен отдых, если ты собираешься завтра иметь дело с кучей дерьма из министерства. Ты должен быть начеку.       — Буду, и спасибо вам, лорд Блэк.       Мужчина кивнул.       — В некоторых ситуациях, Поттер, ты обнаружишь, что злобный язык может послужить тебе не хуже серебра. Завтра потребуется безжалостность. Не проси прощения и не сдавайся.       Портрет застыл, и Гарри вышел из библиотеки. Слова покойного Арктуруса Блэка звучали в его голове, когда он размышлял о том, как сложилась бы его жизнь, если бы этот человек вырастил его.       Он фыркнул и покачал головой. Этого Поттер не знал, но рискнул бы предположить, что это было бы нечто из ряда вон выходящее.

***

      Он проснулся на следующее утро, чувствуя себя более подготовленным к предстоящему, чем ожидал. Гарри понимал, что, скорее всего, не справится со своей задачей, так как никогда не сталкивался с подобным, но разговор с бывшим лордом Блэком накануне вечером чудесным образом укрепил его уверенность.       Он не сомневался, что Фадж или кто-то близкий к нему приложил руку к появлению дементоров в Тисовой улице, но доказать это было бы практически невыполнимой задачей без посторонней помощи, а он вряд ли получит её от тех, кто в состоянии это сделать.       Дамблдор, как и подобает ему, пожелает оставить это дело, а никто другой не станет подставлять за него свою шею. Он надеялся, что ему удастся избежать этого фарса, сохранив свою палочку в целости и сохранности и своё место в Хогвартсе.       Стремясь преодолеть и покончить со всем, что против него было задумано, он приготовился к этому дню и, войдя на кухню, обнаружил там гораздо меньше народу, чем вчера вечером.       — Доброе утро, Гарри, — поприветствовал его Ремус, сидевший за столом и просматривавший утреннюю газету. — Ты готов к сегодняшнему дню?       Гарри кивнул, усаживаясь в кресло и намазывая маслом тост, и слегка нахмурился, когда Кричер поставил перед ним тарелку с беконом и яйцами.       — Молодому хозяину сегодня понадобится энергия, — проворчал он и исчез с лёгким треском.       — Что, чёрт возьми, это было? — спросил Сириус, озадаченный необычно добрым жестом эльфа.       Гарри пожал плечами, уплетая еду.       — Я не собираюсь жаловаться, — ответил он прожевав и проглотил еду.       Сириус лишь ошарашено посмотрел на него и пожал плечами. Для него эльф никогда такого не делал. Он провёл свою юность в ненависти к Кричеру, и это чувство было взаимным. Это была одна из немногих вещей, которые остались неизменными с тех пор, как он вернулся в свой семейный дом.       — В любом случае с днём рождения, Гарри, — предложил он, потянувшись к своей мантии и с улыбкой протягивая подростку два завёрнутых подарка.       — Они взорвутся или изменят цвет моих волос?       Сириус был поражён вопросом.       — Как могу сделать это с тобой?       — Можешь, — вмешался Ремус. — Ты делал это со мной три дня рождения подряд в Хогвартсе.       — Ну, ты должен был что-то сделать, самодовольный ублюдок. У тебя не хватило ума не попасться на ту же уловку, да?       Ремус покачал головой, на его губах заиграла лёгкая ухмылка.       — Не хочешь ли ты рассказать Гарри, почему ты не попытался в четвёртый раз.       Сириус заметно поморщился.       — Я не хочу об этом говорить.       — Нет, конечно, но хочу я, — фыркнул Ремус. — Этот идиот пытался сделать что-то подобное с твоей матерью. Она не была тщеславным человеком, совсем, но она гордилась своими волосами. Давай, Сириус, расскажи Гарри, что она с тобой сделала.       Его крёстный отец надулся, но улыбнулся, несмотря на то, что изо всех сил старался выглядеть раздражённым.       — Она забрала у меня палочку и разрешала брать её только на уроки. Я должен был приходить к девяти в течение недели, и меня не пускали в Хогсмид.       Гарри на мгновение нахмурился, но потом рассмеялся над смущённым мужчиной.       — Тебя. Наказала. Моя. Мама?       — Я не был наказан!       — Был, — пробормотал Ремус, содрогаясь от собственного смеха.       — Заткнись и открывай свои подарки, только не тот, что побольше, ты должен приберечь его для дома. Это джакузи, которое можно поставить в саду. Оно самоочищающееся и делает много классных вещей. Я подумал, что ты захочешь воспользоваться им после тренировок.       Это был продуманный жест, и Гарри благодарно кивнул. Он, несомненно, воспользуется им. Бросив последний вопросительный взгляд на мужчину, он открыл пакет поменьше и обнаружил, что он наполнен целым рядом приспособлений.       — Это детекторы тёмной магии. Вредноскопы и множество других вещей, которые можно просто оставить валяться поблизости и которые засекут любую активность. Обычно эти штуки — дерьмо, но эти были сделаны для моего дяди, который был параноиком. Я увидел их в семейном хранилище и подумал, что они тебе понравятся.       Это был, несомненно, ассортимент, представляющий большую ценность хотя бы из-за того, из чего они были сделаны. Каждый из них был изрезан множеством рун, одни золотые, другие платиновые. Некоторые, казалось, были бездействующими, в то время как другие гудели от магии.       — Спасибо, — поблагодарил он, закрывая крышку шкатулки и открывая ту, что досталась ему от оборотня.       — Ты подарил ему книгу? Что ты за ботаник, Лунатик?       — Я подарил ему кое-что практичное, — возразил Ремус. — Это ему пригодится.       Сириус покачал головой.       — Он всегда так делает, Гарри. Сириус купил твоему отцу книгу о том, как ухаживать за женщинами, когда мы учились в школе. Чёрт возьми, могу поспорить, у тебя была бы своя копия.       — Ну, я благодарен, что это не то, — вклинился Гарри, прежде чем дуэт смог начать длинную дискуссию о своих школьных днях. — Это будет полезно, спасибо, Ремус.       Мужчина самодовольно улыбнулся своему другу, когда Гарри поморщился и положил свой экземпляр «Ученичества» в карман.       — Говоря о твоей семье, знаешь ли ты, что у твоего деда есть портрет в библиотеке? — спросил он, зная, что это предотвратит любой вопрос.       Сириус побледнел, его глаза расширились, когда он покачал головой.       — Нет, но это такая вещь, которую мог бы сделать сумасшедший старый ублюдок. Он говорил с тобой?       — Да, — подтвердил Гарри. — Он кажется милым под всей этой грубостью и руганью.       — Он был психом, — заявил Сириус. — Это не тот человек, с которым ты хотел бы встретиться. Даже Волдеморт не хотел иметь с ним ничего общего, поэтому он нацелился на Беллу и Регулуса.       — Твой брат, верно?       Сириус печально кивнул.       — Рег был хорошим ребёнком, но слишком хотел угодить матери. Ты можешь представить, какие вещи могли бы сделать её счастливой. Если что, в портрете она спокойнее, чем при жизни.       Гарри недоверчиво фыркнул и продолжил есть.       — Ну, твой дедушка знает, что ты последний Блэк. Он беспокоится, что Малфои каким-то образом получат наследство.       — Нет, я законно сделал тебя своим наследником, когда ты родился. Несмотря на то, что я был изгнан, мои дети первые в очереди, включая крестников.       — Может, тебе стоит сказать ему об этом, — предложил Гарри.       — Скажу, — вздохнул Сириус. — Это даст мне шанс достать для тебя семейный гримуар. Я ведь говорил, что у меня есть кое-что, что тебя заинтересует.       — Арктурус уже передал мне его, — сказал Гарри к удивлению мужчины.       — Он дал его тебе. Вот так просто?       Гарри кивнул.       — Он сказал что-то о том, что лучше пусть она будет у меня, чем у Малфоев, — ответил он, пожав плечами.       Сириус ухмыльнулся этому объяснению.       — Именно такие вещи он и говорил. Он мне не очень нравился, но я уважал его как лорда. Он не позволял никому считать себя лучше него, и, полагаю, отчасти поэтому мы с ним не ладили.       — Ну, он мне вполне понравился. Я бы предпочёл, чтобы люди были прямыми и честными, а не подлыми ублюдками, как Фадж и остальные члены Министерства.       Сириус глубоко вздохнул.       — Я поговорю с ним. Даже если только для того, чтобы он знал, что фамилия не перейдёт к Малфоям. Я изгоню их прежде, чем позволю этому случиться.       — Я думаю, он будет благодарен за это, — предложил Гарри, когда дверь открылась, чтобы впустить темнокожего аврора и розоволосую женщину, которые присутствовали на собрании Ордена накануне вечером.       — Приветик, Гарри, — поприветствовала она его.       Он нахмурился, не зная, была ли она слишком дружелюбна в саркастическом смысле или это просто её характер. К счастью, Сириус решил вмешаться и представить её.       — Гарри, это моя племянница Тонкс, а этот мужчина Кингсли Шеклболт. Они оба авроры, как ты, я уверен, уже догадался.       Женщина ярко улыбнулась ему, а Шеклболт кивнул.       — Тонкс?       — Да, мы, э-э-э, не используем её имя. Ей это не нравится, — со знанием дела объяснил Ремус.       — И какое твоё настоящее имя?       Волосы женщины меняли цвет с розового на красный и обратно.       — Если ты не знаешь, то можешь называть меня просто Тонкс, — ответила она. — Так, наверное, будет лучше, потому что если ты будешь использовать это имя, я прокляну тебя.       Гарри поднял бровь и посмотрел на авроров.       — Как хочешь. Пора идти?       — Да, но прежде нам нужно обсудить с вами вопросы безопасности, — ответила Тонкс.       — Нет, не нужно, — сказал Гарри, вставая. — Я ясно дал понять прошлой ночью, что мне не нужна защита. Если что, вы будете только мешать мне.       — Дамблдор…       — Не является ни моим родителем, ни кем-то, кто имеет право решать, что я делаю за пределами школы.       Он всё ещё был раздражён на этого человека за то, что он думает, что может поручить людям присматривать за ним без его ведома, и ему было трудно сдержать укор в своём тоне. Однако эти люди должны были знать, что он не какой-то там ребёнок, за которым нужно присматривать. Гарри не хотел, чтобы его опекали подобным образом.       — Мы будем аппарировать?       Тонкс хмуро посмотрела на него, кивнув.       — Увидимся позже, Сириус, я поеду домой после суда, но постараюсь увидеться с тобой до конца лета.       Сириус кивнул, нахмурившись.       — Я думал, ты останешься подольше. Я тебя толком не видел.       — Я знаю, но я просто не хочу сейчас быть в Англии. Слишком много людей пытаются вмешаться в мою жизнь, хотя и не все хотят причинить вред.       Сириус усмехнулся, его настроение стало ярче от этого объяснения.       — Мне знакомо это чувство, — вздохнул он. — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя пленником.       — Дамблдору не понравится, что ты уходишь, — вмешался Шеклболт. — Он считает, что мы должны проводить тебя сюда, когда ты закончишь всё в Министерстве.       Гарри безразлично пожал плечами.       — Так у вас будет на одну работу меньше. Если у Дамблдора есть проблемы, он может обсудить их со мной, а не пытаться держать меня в неведении обо всём.       Возможно, он был немного зол, но в данный момент ему было все равно. Так или иначе, люди научатся либо обсуждать с ним какие-то вещи, либо оставлять его в покое. Его не волновало, что именно. У него была работа, которую он должен был сделать, и он сделает её с помощью или без помощи других, как это всегда было для него, за исключением Тома.       — Какие бы претензии у тебя ни были к Альбусу, тебе придётся решать их с ним. Наша задача — убедиться, что ты доберёшься до Министерства невредимым, — ответил Шеклболт. — Ну что, идём?       — Ведите, аврор Шеклболт, — ответил Гарри.       Покачав головой, мужчина вышел из кухни, жестом приказав ему и Тонкс следовать за ним. Открыв дверь, он произнёс несколько заклинаний обнаружения на улице и кивнул, когда убедился, что там никого нет.       Гарри считал, что осторожность следует проявлять по мере необходимости, но это быстро превращалось в пустую болтовню, которая только мешала им.       — Всё чисто. Тонкс, приведи его через десять секунд после того, как пойду я.       Женщина кивнула и протянула руку, когда Шеклболт с треском исчез.       — Ну, если он не хотел привлекать к нам внимание, то сделал это неправильно. Куда это мы идём? — спросил Гарри, игнорируя предложенную конечность.       — В переулок напротив главного входа в Министерство, теперь возьми меня за руку.       Испытав однажды дискомфорт от совместной аппарации, он не хотел делать это снова. Кивнув, он исчез и появился рядом с растерянным Кингсли Шеклболтом, который ожидал прибытия своего напарника и его самого.       — Где Тонкс?       Гарри пожал плечами.       — Она будет здесь через мгновение.       Она появилась всего через секунду, её волосы переливались разными цветами, пока она шла к нему.       — Я должна выписать тебе чёртов штраф за это. До чего же ты глуп?       — Я не позволяю незнакомым людям аппарировать со мной, — ответил он.       — Ну, тебе все равно не стоит аппарировать. У тебя и так достаточно проблем.       — Только потому, что ты колдуешь там, где живут мои родственники, — напомнил ей Гарри.       У неё хватило приличия сделать смущённый вид, прежде чем она снова нахмурилась.       — Дело не в этом.       — Ладно, хватит, — вмешался Шеклболт. — Почему бы нам не сделать вид, что мы этого не заметили, и не пойти дальше?       — Это хорошая идея, — согласился Гарри, ухмыляясь в сторону несчастной женщины.       Она что-то невнятно пробормотала себе под нос, достала свою палочку и начала сканировать проходящие мимо толпы за пределами переулка.       — Я не вижу ничего, что могло бы меня насторожить.       Шеклболт кивнул и повёл их к телефонной будке на противоположной стороне дороги. Он вошёл внутрь и снял трубку, его глаза всё ещё искали любую потенциальную угрозу, пока он набирал несколько цифр.       — Авроры Шеклболт и Тонкс заступают на смену, — объявил он, когда на его звонок ответили.       Затем он вернул трубку и достал два жетона, которые выпали в лоток для сдачи. Положив их в карман, он снова обратил своё внимание на Гарри, когда кабинка начала опускаться.       — Ты будешь в безопасности, когда мы войдём. Ты должен подойти к стойке регистрации и отдать свою палочку для проверки. Охранник отправит тебя на третий этаж, где находится Департамент по борьбе с неправомерным использованием магии.       Гарри кивнул с пониманием, желая оказаться подальше от авроров.       — Дамблдор скоро присоединится к тебе, — добавил мужчина, когда они дошли до большого атриума, и они с Тонкс удалились, очевидно, не желая больше с ним связываться.       Обрадованный их уходом, он направился к большому столу, который, судя по всему, служил пунктом приёма посетителей.       Простояв в очереди несколько минут, он подошёл к охраннику, который едва удостоил его коротким взглядом.       — Имя и цель?       — Гарри Поттер, пришёл на рассмотрения дела в отдел по борьбе с неправомерным использованием магии.       Охранник покачал головой, сверяясь с пергаментом, который он держал в руках.       — Должно быть, здесь ошибка, мистер Поттер. Здесь сказано, что вы должны присутствовать в зале суда номер пять, — ответил он, нахмурившись. — Во что они играют?       — Что вы имеете в виду? — спросил Гарри.       — Пятый зал суда — это место, где Визенгамот проводит суды над самыми страшными преступниками. Если это дело о магии несовершеннолетних, то нет никакой необходимости проводить его там.       Ноздри Гарри раздувались от раздражения. Значит, это был не простой вызов на допрос. Часть его сейчас жалела, что не приняла предложение Себастьяна пойти с ним, но больше всего он был взбешён тем, какие меры были приняты против него.       — Прежде чем пропустить вас, мне нужно увидеть вашу палочку, — потребовал мужчина.       Гарри протянул ёе ему, и она была помещена в сканер. С кивком он вернул её через минуту.       — Строго говоря, я не должен был возвращать её вам, но ошибки могут случаться, — закончил охранник, пожав плечами.       Гарри благодарно кивнул, засовывая палочку обратно в кобуру.       — Где находится зал суда номер пять?       — Он находятся на первом подвальном уровне. Опуститесь на лифте, — посоветовал он, указывая на золотые ворота на небольшом расстоянии, — и удачи, мистер Поттер. Не все мы так глупы, как наш министр.       Гарри сделал паузу, и мужчина бросил на него взгляд, полный разочарования тем, кто сейчас управляет обществом.       — Хорошего дня, — сказал он.       Сказав напутственные слова, он направился к лифту и спустился на нижние уровни, где открылось пространство ещё больше, чем в атриуме. К счастью, на тяжёлых дубовых дверях было написано, что находится в той или иной комнате, и ему не потребовалось много времени, чтобы найти зал суда номер пять.       Толкнув дверь, он прошёл через короткий коридор в огромное каменное помещение. Вдоль стен стояли стулья, большинство из которых были заняты различными формально одетыми ведьмами и волшебниками.       — Вы опоздали, Поттер, — приветствовал его Корнелиус Фадж из своего кресла, положив шляпу-котелок на стол перед собой.       Уже достаточно спровоцировав его гнев, Гарри вернул колкость.       — Что ж, учитывая, что я ожидал встречи в офисе по неправомерному использованию магии, я уверен, что меня можно простить.       — Уведомление об этом суде было отправлено сегодня утром на ваш домашний адрес, — пренебрежительно ответил Фадж.       — И где же мой домашний адрес, Фадж?       — Для тебя я министр Фадж, парень, — ответил мужчина. — Мы прекрасно знаем, где ты живёшь. Министерство не делает ошибок. А теперь присаживайтесь, — приказал он, указывая на довольно непривлекательный стул.       — Нет, Министерство абсолютно непогрешимо, — усмехнулся Гарри, — и я не буду сидеть в кресле. Я не был ни арестован, ни обвинён в каком-либо преступлении. Насколько я понимаю, я здесь, чтобы отвечать на вопросы, с которыми, скорее всего, не смогу вам помочь. Так что спрашивайте, и покончим с этим.       Министр сердито уставился на него, а несколько других ведьм и волшебников зашептались между собой.       — Очень хорошо. В ночь на двадцать первое июля на дом номер четыре по Тисовой улице, ваш домашний адрес, возле него было наложено заклинание патронуса. Не могли бы вы объяснить нам, почему это произошло?       — Я понятия не имею, поскольку не живу на Тисовой улице уже более трёх лет.       Фадж был удивлён ответом и покачал головой в недоумении, когда среди его коллег начались перешёптывания.       — Невозможно. Это ваш зарегистрированный адрес, поданный в Департамент семейных записей, когда вам был год.       — Простите, мистер Поттер, — вмешалась рыжеволосая женщина, — но если вы больше не живете на Тисовой улице и не жили там уже три года, то где же вы были?       — Я жил в Лютном переулке и в прошлом году приобрёл свой собственный дом, — ответил он.       — И где же этот новый дом? Это требование закона — регистрировать любой переезд и дом, который занимает ведьма или волшебник, — огрызнулся Фадж.       — Только если дом находится в волшебной Британии, — поправил Гарри. — Я здесь больше не живу.       — Т-ты больше не живёшь здесь? — нервно спросил Фадж.       — Мальчик лжёт, министр. Его родственники всё ещё зарегистрированы по этому адресу, — вмешалась жабоподбная женщина.       — Вы можете верить во что хотите, — ответил Гарри, пожав плечами, — но я уверен, что знаю, где находится мой собственный дом.       — Тогда где он находится? — потребовала та же женщина.       — Это не твоё дело, любопытная корова, — ответил Гарри, его терпение лопнуло.       Послышались смешки, а многие другие неодобрительно посмотрели на него. Женщина, однако, быстро оправилась от шока и покраснела.       — Как вы смеете говорить со мной в таком тоне?!       — Вы правы, — с поклоном согласился Гарри, — Я приношу извинения, леди?       — Я Долорес Джейн Амбридж, старший заместитель министра.       — Тогда я отказываюсь от своих извинений. Если у вас нет титула лорда или леди, то вы не имеете права говорить в этих стенах во время суда или собрания. Вы не более чем писарь с повышенным чувством собственной значимости.       Женщина вскрикнула, сидя на своём месте, когда снова послышалось несколько смешков.       К явному раздражению министра, дверь суда открылась, и в комнату вошёл довольно недовольный Дамблдор, окинув собравшихся суровым взглядом.       — Приношу тебе свои извинения, Гарри. Меня не поставили в известность об изменениях в этой процедуре.       — Всё в порядке, — ответил Гарри, его глаза все ещё были устремлены на женщину слева от министра. — Я просто объяснял мисс Амбридж её роль в этом процессе.       Дамблдор нахмурился, оценивая настроение комнаты.       — Может быть, ты позволишь мне взять это на себя?       Гарри покачал головой.       — В этом нет необходимости. Пока Министр не сможет категорически доказать, что чары патронуса были наложены мной, у него нет оснований для наказания, хотя я подозреваю, что он будет пытаться. Кто из вас мадам Боунс?       — Это я, — объявила рыжеволосая женщина, которая допрашивала его ранее.       Гарри отвесил ей поклон в знак признательности.       — Это обычное явление, что первое преступление, связанное с предполагаемой магией несовершеннолетнего, требует собрания всего Визенгамота?       — Нет, это не так, — ответила она, бросив неодобрительный взгляд в сторону министра. — Но, если обстоятельства требуют этого, обычное предупреждение может быть отменено в пользу этого.       — И какие же это обстоятельства?       — Если несовершеннолетний произнесёт незаконное заклинание или грубо нарушит статут секретности, — ответила Амелия Боунс.       — Значит, наложение чар патронуса не является основанием для этого?       — По моему опыту, нет. Из того немногого, что у нас есть, ни один маггл не был свидетелем этого события.       Гарри задумчиво кивнул.       — Тогда почему я оказался в этой ситуации? Неужели потому, что министр затеял против меня личную вендетту и хочет поставить меня на место?       Никто не удостоил его ответом, и он насмешливо фыркнул.       — Это не более чем попытка Фаджа установить надо мной контроль, потому что он слишком труслив, чтобы признать правду о ситуации, с которой вы столкнулись. Вы можете зарывать голову в песок сколько угодно, но, как я уже сказал, каждая смерть после всего этого будет на ваших руках.       — ХВАТИТ ЭТОГО БЕЗУМИЯ, МАЛЬЧИК! — прорычал Фадж.       — Нет, это с меня хватит. Берите мою палочку и ломайте, если хотите, но не надейтесь на меня, когда вы все решите вытащить голову из песка и признать, что что-то происходит. Пока этот грёбаный идиот руководит вами, люди будут умирать, а он будет продолжать оправдываться. Честно говоря, я покончил с волшебной Британией. Изгоняйте меня, если хотите, мне плевать. Как я уже сказал, для меня это не имеет никакого значения. Мой дом далеко отсюда, так что я оставляю вас делать всё самим, когда вы соберётесь спасать свой.       Среди членов Визенгамота воцарилась тишина, пока её не нарушил глава Департамента магического правопорядка.       — Есть ли ещё какие-нибудь показания?       Человек, сидящий дальше на трибуне, встал, чтобы его признали.       — Суд призывает лорда Кадмуса Селвина, — объявил Фадж.       Селвин отвесил глубокий поклон.       — Конечно, слово нашего уважаемого министра — это все необходимые доказательства. Он не раз доказывал свою мудрость в правовых вопросах.       — Ты имеешь в виду, когда он помиловал тебя и остальных твоих друзей Пожирателей смерти, потому что у тебя не хватило смелости встретиться с Азкабаном? — ответил Гарри. — Отличное решение. Он почти ничего не сделал по поводу твоих заявлений о том, что ты находился под проклятием Империус, если вообще обратил на это внимание.       — Вы проявите уважение к министру! — потребовала Амбридж, задыхаясь.       — Я проявляю уважение к тем, кто его заслужил, мадам Амбридж. Фадж не сделал ничего подобного. Он помиловал Пожирателей смерти, общается с подонками и проводит дни напролёт, прижавшись губами к заднице Малфоя. Очень респектабельно.       Женщина была в апоплексии, но Гарри ещё не закончил. Он обратил своё внимание на блондина, сидящего справа от Фаджа.       — Помни моё обещание, Малфой. Ты и твоя семья.       Губы мужчины скривились, он покраснел, но промолчал.       — Если больше ничего нет, мы сделаем небольшой перерыв для обсуждения, мистер Поттер, — вмешалась мадам Боунс. — Подождите снаружи, за вами пошлют.       Гарри пожал плечами и удалился, за ним последовал задумчивый директор.       — Я не думаю, что разумно провоцировать Визенгамот, Гарри.       — Они кучка придурков, — ответил он, — и я готов подписаться под каждым словом, что сказал там.       Дамблдор вздохнул.       — Я понимаю, что ты сердишься, Гарри. В мои намерения не входило вторгаться в твою жизнь, но я должен был убедиться, что ты в безопасности. Я уже говорил, Волдеморт очень изобретательный и опасный волшебник.       — Я знаю это лучше, чем кто-либо другой, — ответил Гарри. — Я не собираюсь проводить свою жизнь, прячась под присмотром людей, которые не могут защитить меня от него. Почему я должен?       — Я восхищаюсь твоим духом, Гарри, но мне бы хотелось, чтобы ты не был так беспечен со своей жизнью.       Гарри покачал головой.       — Я не легкомысленный, я просто отказываюсь не жить из-за него. Он будет продолжать приходить за мной, а я за ним, когда я буду готов, пока один из нас не умрёт. Нет смысла пытаться придать этому другой вид. Это то, что есть.       — Я часто забываю, насколько ты старше своих лет, — ответил Дамблдор, вопросительно глядя на него, прежде чем он тряхнул головой, чтобы избавиться от своих мыслей.       — Всё было бы гораздо проще, если бы я просто сказал, что это сделала Тонкс, — пробормотал Гарри.       — Действительно, — согласился Дамблдор, — однако это создаст множество проблем для неё, Ордена и наших нынешних усилий. Прости меня, Гарри, но у меня не было намерения бросать тебя в этом деле. Это неожиданное развитие событий, но я уверен, что они не могут тебя осудить.       — Почему вы так уверены?       — Потому что ты невиновен, — просто ответил директор. — Несмотря на то, что ты видел и во что веришь, там есть несколько хороших мужчин и женщин, которые не позволят этому пройти по плану Фаджа.       Гарри был настроен скептически, но у него было мало времени на размышления, так как дверь открылась, и Перси Уизли пригласил их снова войти в комнату.       Бросив беглый взгляд, он увидел, что Фадж и его секретарь, в частности, молча кипятятся.       — Мистер Поттер, не найдя никаких доказательств того, что вы были виновником данного действия, и хотя вы, возможно, подошли к этому процессу наименее продуктивно, с вас снимаются все обвинения, — заявила мадам Боунс.       Гарри лишь фыркнул в сторону министра.       — Может быть, однажды ты проснёшься, Фадж. А пока наслаждайся смертью и разрушениями, с которыми тебе придётся иметь дело.       — Мистер Поттер, вас оправдали, я бы посоветовала вам принять наше решение и уйти без дальнейших провокаций, — твёрдо сказала мадам Боунс.       Гарри нахмурился.       — Скажите, мадам Боунс, разве в этой стране запрещено высказывать свои мысли?       — Нет, мистер Поттер, это не так, — вздохнула женщина.       — Тогда я могу смело говорить министру, что он тупой ублюдок, когда мне заблагорассудится?       — Уходите, мистер Поттер, — потребовала женщина, её слова были строгими, но уголки рта слегка подрагивали от удовольствия.       Гарри отвесил ей поклон и вышел из комнаты с озадаченным Дамблдором.       — Корнелиус может сильно осложнить тебе жизнь, Гарри.       Мальчик равнодушно пожал плечами.       — Он не может сделать её хуже, чем сделал Волдеморт, — ответил он.       Хотя мужчина был не весел от того, как он справился с ситуацией, его глаза продолжали весело блестеть за оччками-половинками.       — Я ничего не могу сказать, чтобы оспорить это, — согласился он. — Однако у меня есть для тебя подарок до твоего возвращения домой, — продолжал он, доставая из кармана книгу и увеличивая её. — Считай это подарком на день рождения и поздравлением с началом ученичества.       Гарри принял большой фолиант без названия и указания автора.       — Что это?       — А, это мой личный блокнот, который я начал вести, когда тоже был учеником. С тех пор я продолжаю записывать свои собственные находки и наблюдения. Я полагаю, что в нём есть многое, что может сослужить тебе хорошую службу, и я, конечно, в твоём распоряжении, чтобы обсудить всё, что ты встретишь на этих страницах.       — Ваши личные записи? — спросил он, удивлённый тем, что человек расстался с такой вещью.       Дамблдор кивнул.       — Прости меня за нескромность, Гарри, но я считаюсь авторитетом в трансфигурации, хотя в ней есть и вкрапления других направлений, некоторые законченные, а другие идеи ещё в зачаточном состоянии. Возможно, тебе повезёт больше, чем мне, в завершении этих работ, когда ты будешь готов.       Глаза Гарри расширились, он наслаждался возможностью и подарком, который ему преподнесли.       — Спасибо, профессор, — искренне поблагодарил он.       Дамблдор тепло улыбнулся ему.       — Наслаждайся остатком лета, Гарри. В конце концов, у тебя впереди целая жизнь, чтобы предаваться размышлениям старика.       Гарри мог только кивнуть, когда директор уходил, даже забыв спросить, почему он не настоял на сопровождение для него.       Оторвавшись от мыслей о том, что ему подарили, он вздохнул с облегчением. Хотя то, что он пережил, было неожиданным, он упорствовал и вышел победителем.       Покачав головой, он понял, что есть один человек, которому он может приписать то, как он справился с ситуацией, и, хотя, возможно, он просто застал их врасплох, Гарри был благодарен за результат.       «Спасибо тебе, Арктурус Блэк», — подумал про себя он.