Глава 23: Жабий Гамбит
22 мая 2022 г., 11:57
Примечания:
Правки и ляпы в ПБ.
Долорес Амбридж назначена Генеральным инспектором Хогвартса
Варнава Кафф Долорес Джейн Амбридж, некогда старший заместитель Корнелиуса Фаджа, а ныне профессор Защиты от тёмных искусств Школы чародейства и волшебства Хогвартс, была назначена Генеральным инспектором после всего лишь недели преподавания, что некоторые могут счесть довольно смелым и беспрецедентным шагом. Теперь вам, возможно, интересно, что будет включать в себя такая высокая должность, и я поговорил с самим министром, чтобы узнать это. Как тот, кто поддержал эту идею, он сказал следующее: — Ни для кого не секрет, что стандарты в Хогвартсе в последние годы падают, и я счёл своим долгом вмешаться. Мы доверяем школе обучение наших детей на самом высоком уровне, и в настоящее время она не справляется с этой задачей. Поэтому я посчитал разумным принять определенные меры для повышения успеваемости, чтобы наши дети получали исключительное образование и чтобы люди, которые выпускаются, могли достойно представить нашу школу. Такие меры никогда не принимались. На протяжении веков Хогвартс существовал без вмешательства Министерства магии. Хотя законопроект, выдвинутый нашим министром, был принят Визенгамотом, он был далеко не единогласным — лишь немногим более половины согласились с ним. Лорд Бут, чей сын учится в Хогвартсе, сказал следующее: — Я понятия не имею, во что играет министр. Мой сын только с самой высокой похвалой отзывается о персонале, под руководством которого он учится, и это не имеет никакого смысла. На мой взгляд, это не более чем продолжение клеветнической компании против Альбуса Дамблдора, которую мы наблюдали в течение лета. Я не верю, что Дамблдор позволил бы стандартам школы упасть, и я не поддерживаю вмешательство Министерства. Столкнувшись с мнением лорда Бута и многих его коллег, министр сказал следующее: — Может показаться, что мы пытаемся навязать свою волю школе, но это не так, — твёрдо сказал он. — Наше единственное желание — чтобы дети получали достойное образование. Когда министра Фаджа спросили о том, что будет делать Генеральный инспектор, должность, которую получила мадам Амбридж, он уточнил: — Мадам Амбридж в первую очередь будет проводить инспекции своих коллег, чтобы убедиться в приемлемом уровне преподавания. Все её выводы будут представляться мне и главе Департамента магического образования для рассмотрения, прежде чем будут предприняты какие-либо необходимые действия. Наряду с этим, она будет наделена полномочиями проводить вмешательство в тех случаях, когда стандарты образования не соблюдаются, и действовать соответствующим образом, чтобы обеспечить внесение изменений. Это следует рассматривать не как навязывания своего мнения, а как прогресс и возможность для совершенствования. Пока неясно, какое влияние окажет эта роль, но уже сейчас она вызывает много споров, и Визенгамот, похоже, разделился во мнениях по этому вопросу. Полномочия, предоставленные мадам Амбридж, вступят в силу сегодня утром, и волшебная Британия будет ждать дальнейших новостей с затаённым дыханием. Гарри с отвращением отбросил газету. Он не доверил бы Амбридж проверять содержимое туалета, не говоря уже о других, гораздо более компетентных профессорах, чем она. Что бы ни происходило, ему это не нравилось. Амбридж была одиозной женщиной, у которой, несомненно, был скрытый мотив. Откуда пришла эта идея, он точно сказать не мог, но она исходила не от министра. Тот был слишком глуп, чтобы придумать такое самому, но Амбридж — нет. Она была неприятным существом, но у неё были кое-какие планы, что она доказала во время его суда, хотя эта жаба, конечно, не была такой умной, как считала. Она слишком плохо контролировала свой нрав, и Гарри не сомневался, что в скором времени её сочтут некомпетентной. Не то чтобы его беспокоило, что бы ни замышляла эта женщина. Гарри не посещал занятия в традиционном смысле этого слова, и у него не было причин сталкиваться с ней. По договорённости с Флитвиком и МакГонагалл он занимался самообразованием, готовясь к оставшейся части экзаменов уровня ПАУК, а основное внимание уделял своим мастерам. Они, конечно, требовали много внимания, хотя он не пренебрегал первым. Если уж на то пошло, Поттер работал больше, чем когда-либо, чтобы не отстать от оценок, ожидаемых от него самого и его наставников. Ему приходилось встречаться со Снейпом раз в неделю, чтобы тот наблюдал за ним и обучал его зельеварению, но другие профессора, похоже, были довольны его успехами в своих предметах, прося лишь, чтобы он держал их в курсе того, что изучает, и время от времени требуя от него демонстрации теоретических или практических работ. Он не мог понять, о чём думал Фадж, вмешиваясь в дела школы. Из того, что Поттер видел, каждый профессор, с которым он сталкивался, был более чем способен преподавать, а Амбридж, похоже, не обладала достаточной квалификацией, чтобы учить их. Она, похоже, вообще мало на что годилась, если слухи о её уроках, которые парень слышал, были правдой. Покачав головой, он поблагодарил эльфов за завтрак и направился в Большой зал, чтобы сдать Флитвику работу по чарам. Она должна была быть сдана только в среду, но он уже закончил её и очень хотел избавиться от этого вызывающего головную боль задания. Теория чар была трудной, но Поттер обнаружил, что ему нравится сложность. Она подталкивала его дальше. Даже когда голова раскалывалась и больше не хотелось размышлять, он с удовольствием продолжал. Он нахмурился, когда вошёл в переполненный вестибюль: ученики уже поднялись на завтрак, и тут его перехватил необычайно ликующий Аргус Филч с улыбкой, которая совсем не соответствовала его обычному образу. — Она собирается произвести здесь перемены. Больше вам, сопляки, не будет сходить с рук всё, что вы захотите, — с ликованием объявил он, проталкиваясь сквозь толпу с миссис Норрис на руках. Ученики на мгновение замолчали, читая объявление в рамке, которое он прибил к стене. — Декреты об образовании? — Генеральный инспектор? Гарри пробился к передней части вестибюля и фыркнул, прочитав первый указ Амбридж. Декрет об образовании номер один Уроки Защиты от Тёмных Искусств теперь обязательны для всех студентов с первого по пятый курс. Подпись: Долорес Джейн Амбридж Генеральный инспектор школы чародейства и волшебства Хогвартс — Защита уже является обязательной до шестого курса, — заметила Гермиона. Гарри усмехнулся над хитростью Амбридж. По причинам, известным только ей, она хотела видеть его в своём классе, и он был только рад услужить. Том, будь он здесь, посоветовал бы ему быть осторожнее, но Гарри не собирался играть в глупые игры этой женщины. Раз уж она проявила такой интерес к нему лично, он готов был отплатить ей тем же. По его мнению, осторожность проявляли только те, кто представлял для него угрозу. Амбридж и Министерство точно не представляли угрозы. Они мало что могли сделать, чтобы дестабилизировать его жизнь, кроме как бросить его в Азкабан, и он, конечно, не допустил бы этого. Они могли бы исключить его, но опять же, это не доставило бы ему особых неудобств. Ему не обязательно было быть студентом школы, чтобы учиться у Флитвика и МакГонагалл. Это была их прерогатива, кого они будут наставлять во внеурочное время, и Министерство не могло вмешиваться в это. Нет, Долорес Амбридж может считать, что своими действиями она одержала своего рода победу, но именно он будет смеяться последним. Он получит удовольствие от того, что сведет эту женщину с ума. В конце концов, она сама напросилась.***
— Попомни мои слова, Альбус, это плохо кончится. Дамблдор кивнул в знак согласия. Он сделал всё возможное, чтобы не допустить частые встречи Гарри и Долорес. Однако у неё было другое мнение, и она действовала соответствующим образом, чтобы свести на нет его усилия. К её чести, она умело организовала начало школьного переворота, использовав ситуацию, в которой оказалась, в свою пользу, чтобы получить новую должность. Очень немногие могли действительно возражать против улучшения образования, как показало большинство членов Визенгамота. — Я мало что могу сделать, Минерва, — вздохнул он. — Если я буду возражать против её назначения, это только укрепит недоверие ко мне. Не волнуйся, я уверен, что Гарри сможет справиться с её компанией некоторое время. — Я беспокоюсь только о его будущем, Альбус, а не о том, как справиться с этой женщиной. Он съест её живьём, если она попытается сделать его жизнь ещё более трудной, чем она уже есть. Дамблдор хмыкнул, кивнув, его борода подёргивалась от удовольствия. Он не любил радоваться чужим страданиям, но Долорес показала себя довольно неприятной, и ему было трудно испытывать к ней хоть какое-то сочувствие. То, что она ничему не научилась в предыдущей встрече с Гарри, было на её совести. Он не испытывал такого же уважения к министерству, как она, и, похоже, ему было плевать на Амбридж. С чего бы ему вообще уделять ей внимание? Когда они познакомились, она была всего лишь секретарём. — Так вот на что ты надеешься, — с недоверием сказала Минерва. — Я бы никому не пожелал такого, но это не в моей власти. Я уверен, что мистер Поттер будет относиться к мадам Амбридж с максимальным уважением, которого она заслуживает. В конце концов, она профессор. — Мы оба знаем, что этого не произойдёт. Я не позволю ей провоцировать его. — Минерва, Гарри должен научиться держать себя в руках. Я не могу придумать для него лучшей тренировки. Если я увижу, что он выходит из-под контроля, я вмешаюсь. Минерва поджала губы. Она бы с большим удовольствием посмотрела, как эта женщина попытается сделать с мальчиком всё, что задумала. Если она думала, что слова, сказанные в Визенгамоте, были неприятными, то она ещё ничего не видела. Гарри Поттер был не из тех, кто делает всё наполовину, и именно это её беспокоило. Как далеко он зайдёт, чтобы она больше не беспокоила его своими мелочами?***
Он отогнал мысли о Долорес Амбридж в сторону, его вечерние дела требовали сосредоточенности. Хотя он знал, где и как найти и достать крестраж, задача была не из приятных. По его мнению, ничто, связанное с Волдемортом, не могло быть приятным. Чудовище, в которое превратился его первый наставник, было не из тех, к кому стоит относиться легкомысленно, и всё, что он делал, было со злым умыслом. Даже защита, которую он ставил, была очень зловещей даже для самых выдающихся волшебников. Очень немногие могли пережить встречу с ним, и, хотя Гарри обладал необходимыми знаниями, всё равно нервничал. Если бы он допустил хоть одну ошибку, это был бы конец. Сначала, однако, нужно было поговорить с одной вейлой, которая была недовольна тем, как развивался этот день. Раньше её успокаивало лишь то, что у Гарри не было причин находиться рядом с Амбридж. Теперь же она будет очень недовольна, что эта женщина практически заставила его посещать её уроки. Вздохнув, он постучал кончиком палочки по своей сфере и стал ждать ответа. Её лицо появилось на экране лишь мгновение спустя, вызвав в нём тоску. Это было странное чувство. Он никогда не встречал людей, по которым скучал, когда их не было рядом, а после их экскурсии в его дом, где он объяснил феномен Тома, это чувство только усилилось. Она не осуждала его, не укоряла за глупые на первый взгляд поступки семилетнего ребенка. Флёр попыталась утешить его, приняла эту его часть, которая значила больше, чем он когда-либо думал. Не то чтобы Поттер сильно задумывался о том, чтобы рассказать кому-то об этом всём. С Флёр это просто произошло, и он чувствовал себя от этого только лучше. Если она смогла принять это, то мало что могло бы её оттолкнуть. Впервые в жизни ему показалось, что он встретил кого-то, кто в какой-то мере понимает его, кого-то, кто разделит с ним часть его пути и захочет пойти дальше, несмотря на опасность. Её лицо озарилось яркой улыбкой, когда она взглянула на него. — Глупо, что ты ушёл только вчера, а я уже хочу, чтобы ты вернулся? — спросила она. Он ответил тем же, чувствуя, как тяжесть, лежащая на нем, уменьшается. — Нет, это не глупо. Её улыбка померкла, превратившись в хмурый взгляд. — Что случилось, `Арри? — Амбридж делает всё возможное, чтобы мне пришлось проводить с ней время. Она каким-то образом обязала меня посещать её уроки. Что ж, Визенгамот дал ей власть делать то, что она считает нужным, чтобы повысить уровень образования. Флёр раздражённо хмыкнула, её ноздри раздувались. Гарри узнал, что вейлы всегда стремились защитить то, что считали в какой-то мере своим. Но для него это всё ещё было чем-то чуждым: ощущение, что есть кто-то, кто заботится о нём настолько, что разделяет его проблемы. — Что ты будешь делать? — Я не собираюсь унижаться перед ней, — ответил Гарри. — Если она хочет, чтобы я был на её уроках, она получит от меня всё, на что может надеяться. Флёр покачала головой от удовольствия, зная, каким может быть Гарри с этой стороны. — Почему ты остаёшься там, `Арри? Ты мог бы подать заявление на сдачу экзаменов здесь. Нет никаких причин для того, чтобы ты постоянно находился там. Гарри кивнул. — Я знаю, но Хогвартс был первым местом, где я чувствовал себя как дома, — тихо ответил он. — Она вторглась в него, и я не могу позволить исказить его. Она грустно улыбнулась ему. — Значит, ты избавишься от неё? Он пожал плечами. — Как будут обстоять дела, и я не думаю, что я должен убить её. Как бы она мне ни была безразлична, она того не стоит, и я всегда могу превратить её жизнь в ад. Флёр вздохнула. — Почему у меня такое чувство, что у тебя будут неприятности? — Потому что, наверное, так и будет. Она хихикнула. — Что ж, делай, что должен, `Арри. Я не хочу видеть, как ты расстраиваешься. Мне это не нравится. Он кивнул. Ему не нужно было разрешение, чтобы делать то, что хочет, но было приятно получить её поддержку. — Хорошо, — заверил он её. — Хорошо, а как прошел твой остаток дня? — Продуктивно, — усмехнулся он. — МакГонагалл хочет, чтобы я написал диссертацию о процессе превращения анимагов. — Звучит… забавно. Гарри фыркнул. — Я потрачу почти всё время до Рождества, прежде чем я буду готов начать её писать. Так много теорий и методов, которые мне нужно проанализировать. — Она действительно давит на тебя, да? — Она всегда давила, — ответил он, пожав плечами. — Разве это не то, что тебя интересует? Стать анимагом? Он нахмурился при этой мысли. Это приходило ему в голову на протяжении многих лет, и это было бы сложной задачей. — Возможно, — ответил он. — Мой отец был анимагом. Ему это удалось примерно в том же возрасте, что и я сейчас. Глаза Флёр расширились от этого откровения. — Это очень впечатляет, `Арри. Должно быть, он прекрасно владел трансфигурацией. — Так и было, — согласился Гарри. — Мне нужно будет подумать об этом, когда я закончу свое последнее задание, и решить, стоит ли оно того. Я бы не хотел прилагать столько усилий только для того, чтобы стать чёртовой золотой рыбкой или чем-то подобным. Ты бы, наверное, выловила меня из пруда и съела. Она засмеялась и кивнула. — Это возможно, или ты можешь быть большой кошкой и попытаться съесть меня. Он усмехнулся при мысли о том, что большая птица, способная метать огонь, и кошка могут помериться силами. Это было забавно, но не тем, чего Гарри желал. У него не было никакого желания снова ощутить жар её огня. — Сегодня вечером я собираюсь добыть ещё один, — сказал он, меняя тему. Она скривила лицо, сразу поняв, что он имел в виду. — Этот опасен? — Может быть. Я не знаю, был ли Волдеморт там, чтобы проверить его и добавить какие-либо средства защиты. Даже если нет, сомневаюсь, что мне понравится. Флёр недовольно покачала головой. — Тогда позволь мне пойти с тобой, `Арри. Пожалуйста, мне не нравится мысль о том, что ты будешь делать что-то подобное без помощи. — Ты мало что можешь сделать… — Тогда я сделаю всё, что смогу, — упрямо сказала она. Гарри глубоко вздохнул и кивнул. — Хорошо, — согласился он, — но ты должна меня слушаться. Если я говорю тебе что-то сделать, ты должна это сделать. Эти штуки опасны, и это не считая защиту вокруг них. — Я знаю, `Арри. Я просто хочу быть рядом с тобой, понятно? Он благодарно улыбнулся ей. Бремя того, что должно было произойти, было нелегко нести. Даже её присутствие было бы приятной отсрочкой. — Я заберу тебя. Дай мне десять минут. Она кивнула, и он завершил разговор, собирая всё, что могло ему понадобиться. Он боялся оказаться во власти Волдеморта, но какая-то его часть наслаждалась этой задачей, та часть, которую Гарри никогда не мог обуздать. Возможно, в нём было что-то такое, что любило риск? Его отец был таким. Возможно, в нём было больше от его родителей, чем он считал, но Поттер не придавал этому особого значения, когда его направлял Том. Том был прагматичным и логичным, он не любил погружаться в неизвестность без уверенности, хотя это дорого обошлось ему в годы жизни, и поэтому Гарри получил Тёмного Лорда, жаждущего его крови. Он тряхнул головой, отгоняя эту мысль. До конца ночи он будет на шаг ближе к тому, чтобы покончить с ним, в этом парень был уверен.***
Флёр поспешно завязала волосы в хвост, прежде чем надеть тёплую одежду. Она никогда не забудет холодную британскую погоду, хотя это меньше всего волновало её в этот вечер. Сразу же она почувствовала себя не в своей тарелке. Она не знала, с чем им с Гарри придётся столкнуться, и это не давало ей покоя. Однако она утешалась тем, что Гарри знал. Всегда оставался шанс, что кто-то столь непредсказуемый, как Волдеморт, мог изменить всё, с чем им предстоит столкнуться. Тем не менее она предпочла бы быть там с Гарри, а не ждать неизвестности. Это было хуже всего. Отогнав эти мысли в сторону, она вышла из дома. Её родители в столь поздний час уже спали, и она не видела причин беспокоить их. Вряд ли они будут довольны тем, что она делает, но они поймут её. С этими мыслями она прошла по обширной территории и оказалась у линии защитных чар всего на мгновение раньше, чем тут оказался Гарри. Она тут же сократила расстояние между ними и обняла его, всё ещё удивляясь стойкости, которую он проявлял на протяжении всей своей короткой жизни. — Ты уверена, что хочешь это сделать? — спросил он. Она кивнула, прижавшись к его груди. Флёр никогда бы не поверила, что под его немного колючей внешностью скрывается такой заботливый человек. Девушка не смогла бы винить его, если бы это было не так. При том воспитании, которое он получил, Гарри не стал маленькой копией Волдеморта. — Тогда давай покончим с этим.***
Трудно было представить, что полуразрушенная лачуга, в которой они оказались, когда-то была домом одной из самых знаменитых чистокровных семей, они всегда славились тем, что придерживались догм чистоты крови. И это привело к тому, что последние годы их жизни прошли в нищете, уродстве и инцесте. Гонты были показательным примером доктрины чистоты крови, которую вещал Волдеморт. Если бы он преуспел в своих начинаниях, это, вероятно, стало бы судьбой многих семей. Возможно, они могли бы процветать в течение нескольких поколений, но в конце концов, когда они зайдут слишком далеко, на свет появятся сквибы. Гарри не мог понять, как они этого не понимают. Эти фанатики так глубоко погрузились в веру в свое превосходство. Он покачал головой. Люди действительно могут быть тупыми, когда факты не соответствуют их представлениям. — Что это за место? — спросила Флёр. — Это семейный дом Гонтов. Сейчас они все мертвы. — Гонты? Гарри кивнул. — Мать Волдеморта была Гонт, а его отец жил в поместье на холме. Туда же нас отправили в ночь третьего задания. Она вздрогнула, когда её взгляд переместился на огромный дом. — Но это же маггловский дом! — Так ты видишь иронию? — Он полукровка? — Да. Не то чтобы он хотел кому-то в этом признаться, да и не имеет значения. Он потомок самого Слизерина. Для идиотов, которые падут перед ним на колени, это будет значить больше, чем другая часть крови, которая течет в его жилах. Флёр лишь покачала головой. Войны в Британии не имели для неё никакого смысла. Всё, что её волновало, — это то, что Гарри останется невредимым и сможет жить своей жизнью, не подвергаясь нападкам Тёмного Лорда и других неприятных людей, хотя многие из них останутся, даже когда Волдеморта не станет. По её мнению, она не видела причин, по которым кто-то захотел бы жить в таком обществе. Франция ни в коем случае не была идеальной, но проблема была не такой острой, как здесь. — Ты уверен, что он там? — Он там, — нервно ответил Гарри. — Ты его не чувствуешь? Она покачала головой. Флёр не чувствовала ничего, кроме прохлады в сентябрьском воздухе. — Что нам нужно сделать, чтобы попасть внутрь? — Для меня попасть внутрь не проблема, — ответил он, доставая свою палочку. — Меня беспокоит то, что может быть внутри. Флёр смотрела, как он взмахивает своей палочкой в замысловатых узорах и тихонько шипит. В языке змей было что-то нервирующее, а ещё больше её пугало то, что над хижиной образовался светящийся зелёный купол. Она говорила правду, когда говорила, что ничего не чувствует, всего лишь мгновение назад. Однако теперь, когда в поле зрения оказались защитные чары, её охватило глубокое чувство безнадёжности и отчаяния. — Что это? — прошептала она, когда купол исчез, а чувство осталось. Гарри вздохнул почти печально. — Это чувство разбитой, истерзанной и злобной души. Флёр посмотрела между хижиной и мальчиком, который, казалось, не был затронут тем, что витало в воздухе. — Это ужасно. Он кивнул, направляясь к двери, которую украшала прибитая к ней большая змея. — Не трогай ничего внутри. В то, зачем мы пришли, вложены очень мощные чары внушения и проклятие гниение плоти. Даже если оно просто коснется твоей кожи, оно убьёт тебя. Контрпроклятия нет. Она только нервно кивнула, изо всех сил стараясь не обращать внимания на ужас, который только усиливался по мере приближения. Внутри дом был не лучше, чем снаружи. Мебель, стены и потолки обветшали от отсутствия людей, которые могли бы их обновить. Не то чтобы она могла представить, чтобы кто-то захотел здесь жить. Даже без всего, что осталось, дом не был ни тёплым, ни гостеприимным. — Его мать жила здесь? — Меропа Гонт. Она влюбилась в его отца и использовала зелья, чтобы заманить его в ловушку, — объяснил Гарри, его глаза были закрыты, так как он предчувствовал что-нибудь неожиданное. — Когда она перестала давать их ему, Меропа уже была беременна, и он бросил её. Она умерла, родив Тома. — Что с ним случилось? — Он вырос в маггловском приюте, считая, что оба его родителя умерли. У него не было счастливого детства, и всё стало только хуже, когда он поступил в Хогвартс. Даже тогда быть полукровкой с маггловской фамилией в Слизерине было не очень хорошо. Том медленно становился тем, кем он является сейчас, его амбиции росли тем больше, чем более озлобленным он становился. Том сам говорил, что никогда не собирался становиться Волдемортом, но это случилось. Он столкнулся с очень опасной веткой магии. Я не оправдываю его, но, если бы ему было к кому обратиться, возможно, этого никогда бы не случилось. Флёр могла только кивнуть. Она не стала бы притворяться, что может понять такое, но Гарри мог. История Тома чем-то до жути напоминала мальчика, стоявшего рядом с ней, хотя Гарри не стал подобием Тёмного Лорда. Она продолжала молчать, пока он работал, произнося заклинание за заклинанием, но потом затих, его глаза снова закрылись, когда он левитировал половицу в сторону от того места, где она была прикреплена к остальным. — Вот где становится опасно, — пробормотал Поттер. — Я собираюсь поставить вокруг тебя щит, чтобы свести на нет воздействие внушения. Не успела она ответить, как он взмахнул своей палочкой в незнакомом ей жесте, и вокруг неё образовался жёлтый пузырь, пульсирующий его собственной магией. Тем не менее ей очень сильно захотелось протянуть руку и надеть кольцо, появившееся из отверстия, настолько сильно, что она почувствовала, как вейловская сторона внутри неё зашевелилась в знак протеста против притока злобной магии. К её облегчению, это исчезло, когда комнату заполнила вспышка невыносимого жара, а воздух огласил мучительный крик. На секунду ей показалось, что крик исходил от Гарри, но когда она открыла глаза, он стоял невредимый. — Всё прошло? — спросила она. Флёр увидела, как он кивнул головой, и его взгляд сфокусировался на небольшой кучке пепла, которая была единственным, что осталось от кольца. Щит вокруг неё разрушился, и в её чувства ворвался запах гари, хотя менее приятное чувство ужаса, к счастью, исчезло. — Ты в порядке? — спросила она, подходя к нему. — Это трудно, — пробормотал Гарри. — Иногда я думаю, является ли то, что я уничтожаю, частью Тома, или это Волдеморт. Я знаю, что это звучит безумно, но разница в их эмоциях очень мала. — Том чувствовал себя так же? Гарри задумчиво нахмурился. — Чувствовал, но, полагаю, я знал только это, оно меня не беспокоило. Только когда его не стало, я понял, насколько вредоносной была его магия, даже если эта часть его не была таковой. Я никогда не пойму, что произошло: он стал частью меня или я его. Я сделал его лучше, или он сделал меня хуже? — Разве это имеет значение? Что бы ни случилось, ты стал тем, кто ты есть, `Арри, — ответила Флёр. — Ты точно не похож на Волдеморта. Ты не жестокий, и ты не хочешь убивать людей, не так ли? — Только тех, кто причинил мне зло, — честно ответил он, — и я могу быть жестоким. Есть люди, которым я мог бы причинить боль и наслаждаться этим. Значит ли это, что мне нравится это? Флёр покачала головой. — Нет, `Арри, это не так. Ты хочешь причинить боль только тем, кто сделал то же самое с тобой. Разве ты хочешь причинить кому-то боль без всякой причины, кроме как для того, чтобы тебе это было приятно? Он нахмурился и покачал головой. — Нет. — И это то, что делает тебя другим, — заверила она его. — Нет, я не такой уж и другой. Если бы у меня не было Тома, я мог бы стать таким же, как он. Может быть, я и сейчас мог бы. — Ты не станешь таким, `Арри! — Откуда ты знаешь? Она взяла одну из его рук, его неуверенность заставила её сердце замереть. — Потому что ты такой, какой ты есть, `Арри. `Арри, которого я знаю, это тот, кого я вижу во Франции, тот, кто помогает Габби строить замки из песка, кто помогает моей маме расставлять тарелки на ужин и тот, кто улыбается мне так, будто я самое важное существо на свете. В чём-то ты похож на него, но вы очень разные. Ты также добрый и милый. — Этого достаточно? Она кивнула. — Если ты этого хочешь. Он улыбнулся; его беспокойство на время рассеялось. — Прости, я просто смущаюсь, когда чувствую эти вещи рядом с собой. Это так знакомо и трудно игнорировать то, насколько лучше я чувствовал себя, когда Том был со мной. Иногда я чувствую пустоту без него, как будто без него я не справлюсь. — Ну, теперь у тебя есть я, `Арри. Я помогу тебе почувствовать себя лучше и заполню эту пустоту всем, что тебе нужно. Гарри глубоко вздохнул и притянул её в свои объятия. Временами ему казалось, что отсутствие Тома — это отсутствие части его самого. Он прекрасно понимал, что ищет что-то, чтобы понять, кем он является без присутствия потерянной части себя. — Нам, наверное, нужно отправить тебя домой, — прошептал он. Она кивнула, прижавшись к его груди, и осталась там, пока он активировал порт-ключ.***
Шла только вторая неделя учебного года, а она уже тосковала по лёгкости, которую дарит лето. Она любила Хогвартс, любила трудности, которые несло изучение магии, но этот год оказался другим. Нагрузка по всем предметам возросла вдвое, шептались о возвращении самого страшного Тёмного Лорда в новейшей истории, а тут ещё и Долорес Амбридж. Гермиона гордилась своей способностью справляться с теми предметами, с которыми большинство не справлялось. Защита от тёмных искусств быстро стала одним из таких предметов, и даже она испытывала трудности. Хуже того, это был год СОВ, и от её успеха на этом уроке могло зависеть многое. Поскольку это был основной предмет, неудача или плохая оценка могли пагубно сказаться на карьере, которую она могла бы выбрать после окончания учёбы в замке. И всё из-за одной некомпетентной и невыносимой женщины. — Ты уверена в этом? — спросил Невилл. Она кивнула, доедая последнюю порцию каши. — Если мы ничего не сделаем, то всё будет очень плохо. Блондин кивнул в знак понимания. Он находил занятия трудными, даже когда у них был способный профессор. Под руководством Амбридж у него не было никаких шансов получить проходной балл на экзамене. — Хорошо, я поговорю с Дином и остальными и узнаю, согласны ли они. Тебе придется поговорить с Лавандой и Парвати. — А как насчёт остальных студентов? Я думаю, мы должны привлечь как можно больше людей. Если мы привлечём кого-то из седьмых курсов, они смогут нам помочь. Фред и Джордж сделают это. — Мерлин, ты, должно быть, в отчаянии, если хочешь учиться у близнецов Уизли, — пробормотал Невилл. — Они знают свое дело. Я поговорю об этом с Роном. У нас сегодня дежурство. Невилл кивнул. — Нам нужно будет где-то собрать всех желающих. Гермиона задумчиво прикусила нижнюю губу. — Эти выходные в Хогсмиде, — заметила она. — Мы можем попросить всех встретиться где-нибудь там. — Это может сработать, — ответил Невилл. — Тебе придётся рассказать об этом. Ты видишь больше людей, чем я. — Я так и сделаю, но я думаю, что мы должны оставить Слизерин в стороне. Мы не можем доверять Малфою или Паркинсон. Они сделают всё возможное, чтобы доставить неприятности любому из нас. Невилл нахмурился. — Малфой был тихим в этом году. Обычно к этому времени он терроризирует первокурсников и выставляет себя на посмешище. — Думаю, после того, как он попытался угрожать Гарри, он кое-чему научился, — пожав плечами, ответила Гермиона. — Что он сделал? — Я думала, ты уже слышал. В поезде с Гарри он попытался бросить в ход возвращение Тёмного Лорда, но это не сработало. Поттер наложил на него какие-то чары и что-то сказал. Я не знаю, что, но Малфой испугался. Гарри ударил его головой и бросил на пол. Невилл был потрясён услышанным, но вынырнул из этого состояния с протяжным свистом. — Чёрт возьми, хотел бы я это видеть. Этот ублюдок получил по заслугам. Гермиона покачала головой. — В любом случае нам пора идти. Мы не хотим снова опоздать. Невилл застонал, вставая, и дуэт вышел из Большого зала вместе с другими студентами, с которыми они учились в одном курсе, всё они шли медленно, чтобы прийти ни секундой раньше, чем нужно. Было очевидно, что ни один из них не получал удовольствия от занятий. Если бы они читали что-то полезное, это можно было бы как-то пережить. Увы, они были заняты бредням Уилберта Слинкхарда, человека, у которого, похоже, было столько же опыта, сколько у их нынешнего профессора. Гермиона читала его летом и думала, что это будет книгой, которую они будут критически анализировать. Никогда в своих самых смелых мечтах она не представляла, что это будет основным рабочим материалом на весь год, и от неё будут ожидать, что она будет верить его словам, как Евангелию. Она не была экспертом в области защиты, но даже она знала, что любые подходы к искусству, которые предлагал этот человек, были бы глупостью и, скорее всего, привели бы к смерти, если бы они решили применить их в любой ситуации, требующей самообороны. Тем не менее её утешало, что сегодня всего лишь один урок. О двойном в пятницу она будет беспокоиться, когда придёт время. Три часа в неделю, которые они проводили с этой женщиной, были худшими из всех, которые можно себе представить. Когда они не читали в тишине, женщина проводила это время, восхваляя Министерство, министра и работу, которую он проводит, чтобы обеспечить им правильное образование. Если то, что они испытывали, было тем, что Министерство считало правильным, она не хотела в этом участвовать. — Похоже, мой новый любимый человек решил появиться, — прошептал Невилл, отрывая её от размышлений. Она подняла глаза и увидела Гарри Поттера, прислонившегося к стене, его голова тряслась, когда он просматривал свою собственную копию работы Слинхарда. Его не было на их первом уроке на предыдущей неделе, так почему же он здесь сейчас? Её глаза расширились от осознания происходящего, когда на передний план её сознания вышел Декрет об образовании номер один. Неужели Амбридж ввела это нелепое правило только для того, чтобы он оказался здесь? Если да, то зачем? По словам Невилла, он уже сдал СОВ. Не было никакой необходимости посещать этот урок. Должно быть, тут что-то другое. — Привет, Гарри, — поприветствовала она его, когда они подошли. Он кивнул и положил книгу обратно в сумку. — Она действительно заставляет вас читать это дерьмо? Невилл фыркнул. — У тебя впереди ещё целый час, чтобы насладиться этим. Гарри скорчил гримасу и вошёл в класс. Он занял место сзади, подальше от остальных учеников, а они заняли свои места в середине, к счастью, не сев впереди, где обычно настаивала она. Спустя мгновение после того, как все расселись, в класс вошла Амбридж, одетая в свой обычный розовый кардиган и с розовым бантом в волосах. Сегодня она стояла выше, чем позволяла её приземистая фигура, и стояла в передней части кабинета. — Доброе утро, класс. — Доброе утро, профессор Амбридж, — повторили они, хотя и гораздо менее бодро, чем женщина. — Вы откроете страницу тридцать четыре и будете читать молча. Со едва слышным стоном студенты достали свои книги и приступили к нелёгкой задаче поглощения информации, предоставленной Уилбертом Слинхардом. Прошло всего две минуты после начала урока, когда Амбридж снова прочистила горло, привлекая внимание всего кабинета. — Мистер Поттер, считаете ли вы себя выше своих сверстников? Гермиона подняла глаза и увидела, что Гарри читает, но это был не та книга, которая требовалась. — Вовсе нет, профессор, — ответил он. — Тогда почему вы не читаете правильную книгу? Неужели у вас такой недоразвитый мозг, что вы не можете выполнить простую инструкцию? Гермиона задохнулась, а остальные студенты с удивлением смотрели на неё. — Я лишь следую вашему собственному совету, профессор, — ответил Гарри. — Вы твёрдо решили, что Министерство никогда не ошибается, и я стараюсь жить по этому примеру. Амбридж сузила глаза. — Вы не подчиняетесь моему приказу. — Потому что вы больше не работаете в Министерстве, — ответил Гарри, пожав плечами. — С прошлой недели вы работаете в Хогвартсе. Я просто следую примеру нынешних сотрудников Министерства, которые не очень лестно отзываются о работе мистера Слинхарда. Амбридж нахмурилась, явно сбитая с толку. — Что вы имеете в виду, Поттер? — Ну, цитируя Гавейна Робардса, нынешнего главу аврората: «Работы Уилберта Слинкхарда годятся только для того, чтобы подтирать ими зад». — Простите? — почти прокричала женщина, когда класс разразился приступами смеха. — Это его слова, профессор, не мои. — Как вы смеете? Я… Гарри прервал её глубоким вздохом. — Я должен слушать Министерство или вас? — В этом классе ты будешь слушать меня. Я и Министерство одно и то же! Гарри покачал головой в сторону женщины. — В данном случае, я думаю, я буду слушать эксперта в этой области. Прекрасный пример практикующего боевого мага и ценного сотрудника аврората. Я думаю, что его опыт перевешивает ваш собственный, профессор. Если только Министерство не совершило ужасную ошибку, наняв его, я не думаю, что он получил тролля по защите, когда сдавал СОВ. Нет, это были вы, не так ли? Амбридж покраснела и дрожала от ярости, глядя на мальчика, который спокойно сидел на своем месте. — Это будет отработка, мистер Поттер. Никогда ещё я не сталкивалась с такой грубостью со стороны ученика. — Это потому что вы работаете профессором всего лишь чуть больше недели, и это работа, в которой вы не имеете ни малейшей квалификации, могу я добавить. Я уверен, что худшее ещё впереди. Класс с нервозностью и весельем наблюдал за тем, как эти двое переговариваются между собой. — Вы будете в моем кабинете в восемь часов вечера. Не опаздывайте. — Это вам придется решать с профессором МакГонагалл, — ответил Гарри, пожав плечами. — Тогда я буду с ней. — Ты будешь здесь, или я… — Что именно? — спросил Гарри, глядя в её глаза. Гермиона почувствовала, что всё её веселье исчезло, как только он это сделал, и настроение других студентов тоже изменилось. Амбридж пошатнулась под его взглядом, её глаза расширились от удивления. Через мгновение она вышла из ступора. — Сядьте, Поттер. Я буду обсуждать ваше поведение с директором. Остальные, продолжайте читать. С этими словами она игнорировала Гарри до конца урока, и он сразу же ушёл, как только он закончился. — Чёрт побери, я думал, что это никогда не закончится, — пробормотал Невилл. Гермиона кивнула. — Как ты думаешь, мы должны попросить его помочь нам? Ведь Гарри уже сдал СОВ? Невилл пожал плечами. — Ты можешь попросить его, если хочешь. Я с ним даже не разговаривал. Гермиона кивнула. Он был бы очень полезным человеком. Тот факт, что он, похоже, уже презирает Амбридж, только поможет ей убедить его.***
Верная своему слову, Амбридж высказала свои претензии директору школы, а тот, в свою очередь, довёл их до сведения профессора МакГонагалл. Преподавательница трансфигурации была далеко не в восторге от этого, но её замечание не отличалось искренностью. По сути, она посоветовала ему быть осторожнее, но не осудила его действия, что показалось ему довольно забавным. Тем не менее она сообщила ему, что он должен будет пройти отработку с этой женщиной, и предупредила, чтобы он сделал это без дальнейших инцидентов. Гарри ничего не обещал. Амбридж может спорить с ним на свой страх и риск, и он не отступит от своего. Он нежно погладил и прошипел одной из своих змей, обвившейся вокруг его руки. Эта змея значительно выросла за те месяцы, что принадлежала ему, и, судя по заметной выпуклости на животе, совсем недавно снова питалась. — Ты становишься больше. — В подземельях много сочных крыс. Гарри усмехнулся, когда его внимание привлекла сфера, которую он держал рядом со своей кроватью. Этим вечером он закончил позже обычного и думал, что Флёр уже спит в столь поздний час. Очевидно, она просто пропустила его звонок. — Извини, `Арри, я дочитывала то, что дала мне мадам Алари. Он отмахнулся от её извинений. Он понимал, какой объём чтения требуется для изучения чар. — И как тебе ученичество? Это был только первый день, но даже его собственный график был довольно подавляющим с самого начала. Флёр, однако, сияла от счастья. — Это было так весело. Я буду наслаждаться этим. Он улыбнулся её энтузиазму. У него была такая же любовь к чарам, он чувствовал знакомое волнение, которое излучала девушка. — Я рад, — предложил он. — А как прошел ваш первый урок с мадам Амбридж? Гарри вздохнул, покачав головой. — Я буду внимательно следить за ней. Флёр вопросительно нахмурилась. — Я увидел в ней что-то сегодня, большее, чем я думал. Я знал, что она предана Фаджу, но это ещё хуже. Это был лишь проблеск её истинной натуры, проблеск того, что он хорошо знал ещё в детстве. Гарри стал кем-то вроде эксперта в распознавании тех, кто питает злобу и мстительность, и тех, кто готов действовать в соответствии с этим. Долорес Амбридж была одной из таких людей, хотя он не знал, какие у неё границы, если они вообще существуют. Это беспокоило его, но не столько из-за него самого. Если бы она попыталась тактично обойтись с ним, он не чувствовал бы за собой никакой вины, требуя от нее того же, что и от других. Нет, его волновало то, что она может сделать с другими студентами здесь, с теми, кто слишком боится высказаться, кто не может дать отпор. — Что ты имеешь в виду, `Арри? — Она злобная и мстительная. Если она думает, что ей все сойдёт с рук, она мало на что не пойдет, чтобы добиться своего. — И что ты собираешься делать? — Я буду очень внимательно следить за ней и смотреть, что она делает. О, и я опоздаю в пятницу. У меня отработка с ней. — И как ты этого добился? — весело спросила она. — Я лишь указал на то, что она противоречит сама себе и что она не компетентна преподавать этот предмет, — ответил он, пожав плечами. Флёр вздохнула, покачав головой, улыбка натянула уголок её рта. — Полагаю, ты сделал это по-своему очаровательно? — Ну, если она думает, что это было очаровательно, то она ещё ничего не видела. Флёр хихикнула. — Хм, может быть, это ты «немного злобный и мстительный», а? — Только для тех, кто этого заслуживает. — Я знаю, `Арри, просто будь осторожен. — Это ей нужно быть осторожнее. Я позабочусь о том, чтобы даже Фадж не смог вытащить её из той ямы, в которой она окажется. Флёр могла только кивнуть. Он говорил серьёзно. Гарри не любил пустых угроз, ему не хватало для этого тонкости. Это была одна из тех черт, которыми она восхищалась в нём. В этом он был очень похож на её отца, хотя теперь, когда он стал старше, у него была более холодная голова. — В любом случае я буду с тобой к семи, что бы она ни сказала. — Хорошо. Ей придётся иметь дело со мной, если ты опоздаешь. Гарри усмехнулся. Он бы не хотел оказаться на месте Амбридж, если бы она каким-то образом нарвалась на Флёр. — Я поговорю с тобой завтра. — Нам всё ещё нужно поработать над твоим произношением, `Арри, — ответила она с ухмылкой. — Я поговорю с тобой завтра. Он сузил глаза, когда она закончила разговор, и положил сферу обратно на прикроватную тумбочку. Поттер нахмурился в раздумье, поглаживая змею, которая удовлетворенно обвилась вокруг его руки. — Мне нужно, чтобы ты следила за женщиной в розовом, она может представлять для нас опасность. — Хочешь, чтобы я её укусила? — Нет, — ответил Гарри со смехом, — просто присмотри за ней. Найди себе партнёршу, которая будет тебе помогать. Это очень важная работа. Змея только прошипела, разматываясь, и Гарри выпустил её из комнаты, чтобы она выполнила порученное ей задание. В Амбридж было что-то не то, и он был полон решимости обуздать её влияние в школе. Такие люди, как она, не должны находиться рядом с детьми.***
Она встала вместе с солнцем после беспокойного ночного сна. Она беспокоилась за Гарри, беспокоилась о тех, кто хотел причинить ему вред, и беспокоилась о том, что его внимание сосредоточено на стольких вещах, что он может пропустить, когда кто-то попытается действовать против него. Поэтому Флёр мало спала, беспокойно обдумывала множество сценариев, в которых невидимый враг воспользовался бы любым промахом. Она ненавидела его пребывание в Британии, ненавидела, что он там один, что её нет рядом, чтобы помочь ему там, где она нужна. Она понимала, что ему самому необходимо быть там в данный момент, и, возможно, Гарри уедет, когда сдаст ПАУК, но до этого оставались месяцы. За это время могло произойти всё, что угодно. — Доброе утро, мой маленький цветочек, — поприветствовал её отец, когда она вошла на кухню. Было ещё рано, и Габриэль с матерью ещё не проснулись. На этой неделе Себастьян уходил в офис раньше обычного и возвращался позже. В основном он был занятым человеком, но в последнее время казался ещё более занятым. — Ты опять рано уходишь? — спросила она, садясь на свое место и угощаясь фруктами. Он кивнул, сделав глоток кофе. — Многое происходит, но это не значит, что я не замечаю, когда ты ускользаешь поздно ночью. — Прости, папа. Гарри нужна была моя помощь… — Я так и думал, — пренебрежительно сказал он. — Просто будь осторожна, Флёр. Я верю, что ты не наделаешь глупостей, и знаю, что он не подвергнет тебя опасности, но это не мешает мне волноваться. — Я знаю, — вздохнула она. Себастьян тепло улыбнулся ей, покачав головой. Делакур знал, что мало что может сделать, чтобы предотвратить это, если он попросит. Не то чтобы он пытался. — Как прошел твой первый день с мадам Алари? Девочка сразу же просветлела, и он почувствовал, что тоскует по тем дням, когда над ней и мальчиком, который был упрям до безобразия, не висело столько всего. — Мне очень понравилось, папа. Мне очень нравится учиться у неё. Себастьян улыбнулся её энтузиазму. Он был рад, что она нашла то, что её увлекает. — Кстати говоря, не пора ли тебе уходить? — спросил он, кивнув на часы. Глаза Флёр расширились, когда она обратила внимание на время. — Merde, я опоздаю, — выругалась она, вскочила на ноги и бросилась бежать из дома, за ней следовал звук смеха её отца. Она аппарировала так близко к Шармбатону, как только смогла. Не теряя ни минуты, она добралась до кабинета своего наставника, её грудь вздымалась от напряжения, вызванного необходимостью успеть вовремя. — Входите, мисс Делакур, — сказала женщина, когда она постучалась. Войдя, она увидела профессора, склонившуюся над стопкой пергамента, её голова тряслась, когда она вносила исправления в лежащую перед ней работу. Это была молодая женщина, брюнетка с карими глазами, которые так и искрились, когда она говорила о выбранном предмете. Флёр она нравилась. Она была довольно весёлой и никогда не выражала неприязни к ней из-за того, кем была её подопечная. — Я не должна говорить это как профессор, но мне бы хотелось, чтобы хотя бы половина студентов проявила хотя бы половину того старания, которое проявили вы, — пробормотала она, отодвигая стопку пергаментов в сторону. — Сейчас нам предстоит много работы, но сначала мы должны обсудить, чем вы будете заниматься в дополнение к учёбе. Я бы предложила должность волонтёра. Я работала в больнице, и это было очень полезно. — Волонтёр? Мадам Алари кивнула. — Мы можем проводить занятия два раза в неделю по вечерам, где мы сможем работать вместе. В противном случае вы окажетесь перегружены, а этого я хочу меньше всего. Вот почему мы даём вам пять лет на достижения мастерства. Флёр кивнула в знак понимания. Если каждый день будет похож на предыдущий, то справиться с этим будет очень трудно. — Что ещё я могла бы делать? Мадам Алари на мгновение задумалась над этим вопросом, а затем кивнула. — Вы могли бы найти работу в магазине, специализирующемся на зачарованных предметах, в Министерстве, работая в одном из отделов, или даже в школе в качестве ассистента профессора. Последнее предложение сразу же вызвало у неё любопытство. — Это обязательно должно быть здесь? Женщина покачала головой. — Нет, я бы рекомендовала другую школу, если вы сможете её найти. Вы только что закончили Шармбатон, и вам было бы полезно получить опыт в другой школе. Флёр кивнула, и у неё возникла идея решить сразу две проблемы, с которыми она столкнулась.***
Со своего места в конце класса он уделял женщине гораздо больше внимания. До сих пор она лишь торжествующе ухмылялась, похоже, гордясь собой, что ей удалось добиться своего и назначить ему отработку, которая должна была состояться сегодня вечером. Она снова прибегла к его игнорированию, но он не был настроен подобным образом. Его глаза почти не отрывались от её приземистой фигуры и выражения лица. Он пристально изучал её, ища дальнейшие разъяснения того, что он подозревал. Хотя ничего очевидного не было, её способность скрывать подобные наклонности, вероятно, и была причиной того, что она так долго оставалась незамеченной. Возможно, Амбридж испытывала такое влечение только к детям. Для Гарри это не имело значения. Такую гнойную язву нельзя было оставлять без контроля. Он не допустил бы этого. Какова бы ни была причина, она не пыталась спровоцировать его, как на предыдущем уроке, к разочарованию других учеников, которые почти ожидали этого и время от времени переглядывались между ними, почти поощряя это. Ничто не доставило бы ему большего удовольствия, но он не стал бы провоцировать её, пока не будет уверен, пока ей не удастся спастись.***
Гермиона вышла вслед за Гарри из кабинета с Невиллом на буксире, желая поговорить с другим мальчиком. Она пыталась найти его в течение последних нескольких дней, но безуспешно. Он оставался таким же неуловимым, как и всегда. Она обсудила свою идею с девушками, с которыми жила в одном общежитии, и все они согласились, что с их недостатком образования нужно что-то делать. Все они согласились прийти на встречу, которую она назначила на следующий день, вместе со многими другими. Сколько? Она не могла быть уверена, но ожидала, что их будет достаточно много. — Гарри, — позвала она, чтобы привлечь его внимание. Он остановился и повернулся, нахмурившись из-за того, что его окликнули — Мы можем поговорить с тобой? Это не займет много времени, — спросила она, жестом указывая между собой и Невиллом. — Мы уже разговариваем, — сухо ответил он. Гермиона хмыкнула и покачала головой. — Я имела в виду наедине. Он нахмурился, кивнул и повёл их в соседний класс. Как только они вошли, он достал свою палочку и произнёс ряд заклинаний, некоторые из которых она не узнала. — Я полагаю, вы не хотите, чтобы нас подслушали? Она снова покачала головой. — Завтра в Хогсмиде мы проводим собрание о том, что можно сделать с Защитой от тёмных искусств. Я надеялась, что ты придёшь. — Собрание? — Мы и ещё несколько студентов. Мы боимся, что провалимся, если не получим помощь, необходимую для сдачи СОВ. Гарри понимающе кивнул. — И ты не хочешь, чтобы Амбридж узнала об этом. — Нет. Я надеялась, что ты захочешь помочь. Ты уже сдал СОВ. Гарри глубоко вздохнул и покачал головой. — Слушай, у меня и так много дел. Я заканчиваю два мастерства и у меня свои проблемы с Амбридж, но я могу дать тебе несколько советов. Гермиона была разочарована его отказом, но тем не менее кивнула. — Не стоит недооценивать Амбридж. Она ужасная корова, и она не очень хорошо воспримет, когда узнает, что ты делаешь, а она узнает. Секреты здесь долго не хранятся, и найдётся хотя бы один человек, который бросит вас всех под автобус, если его поймают за тем, что он не должен делать, или если это принесет ему пользу. — Они бы не… — Предали. Ты слишком доверяешь людям, но ты делаешь то, что нужно. Поверь мне, я больше всех хочу, чтобы она ушла, но ты должна быть осторожной. На твоем месте я бы пока переждал. Что-то мне подсказывает, что она здесь ненадолго. — Что это значит? — Сейчас ничего, просто у меня такое чувство, — загадочно ответил он. — Это не поможет нам сейчас. Мы должны сделать это. Он глубоко вздохнул. — Тогда я желаю тебе удачи. Я, конечно, никому не скажу ни слова, но я бы не стал доверять тому, кого не знаю. С этими словами он снял свои чары и удалился. — Что ж, всё прошло хорошо, — вздохнул Невилл. — Я думала, он нам поможет. — Перестань, Гермиона. Как он и сказал, у него и так много дел, и если то, что он говорит о возвращении Сама-Знаешь-Кого, правда, то последнее, о чём он должен беспокоиться, — это мы. — Я знаю, я просто… неважно. — С нами всё будет в порядке, — заверил её Невилл. — Если мы сможем уговорить всего несколько человек с седьмого курса, то всё получится. Гермиона неуверенно кивнула, слова Гарри заставили её задуматься. — А что, если она узнает? Невилл неуверенно пожал плечами. — Что самое худшее, что может случиться? Гермиона нахмурилась. Амбридж уже создавала проблемы и, скорее всего, создаст ещё больше, если их обнаружат. Возникал вопрос, как далеко она сможет зайти в своём стремлении к власти?***
— Сегодня вечером вы будете писать для меня строчки, мистер Поттер, — сообщила ему профессор защиты. Он лишь пожал плечами и сел в кресло, доставая из сумки перо и чернила. — Нет необходимости в вашем собственном пере. Вы будете пользоваться моим пером, — объяснила она, открывая один из ящиков за своим столом и, казалось, на мгновение замешкавшись, прежде чем выбрать инструмент для письма. — Мерлин только знает, какие чары вы наложили на своё, чтобы обмануть меня. Гарри фыркнул, борясь с желанием вздрогнуть, когда она протянула ему перо. — И что вы хотите, чтобы я написал, профессор? — спросил он, подчеркнув её титул больше, чем нужно. Её ноздри раздулись, а щёки покраснели, когда она взглянула на него. — Я не имею права проявлять неуважение к профессору Амбридж. Гарри принялся за дело, чувствуя, как её глаза буравят его, пока он выполняет бессмысленную работу. Через некоторое время её взгляд начал ему надоедать, и когда он закончил первый лист пергамента, он встретил его своим. — Похоже, вы проявляете ко мне довольно странный личный интерес. Он заметил, как напряглась её квадратная челюсть, и получил немалую долю удовольствия от того, как легко он к ней подобрался. Гарри пообещал себе, что будет более осторожным, осмотрительным с этой женщиной, но находиться в её присутствии его раздражало. Было в ней что-то такое, что беспокоило его, и он не мог сдержать свою дерзость. — Я интересуюсь всеми, кто представляет угрозу для министра. — Это Фадж начал всё это, — прошипел он. — Ему нужно было только выполнять свою работу, но этот чёртов идиот не может сделать даже этого. — Как ты смеешь… — Да отвали ты, жалкое подобие червя, — вклинился Гарри, которому уже надоела эта женщина. — Фадж бесполезный ублюдок, из-за которого многие пострадают или погибнут. Ты такая же бесполезная, как и он. Она задрожала от ярости, когда встала, её рука дернулась к палочке, но Гарри уже держал свою в руке, когда подошел к ней. — Ты не посмеешь, — вызывающе сказала она, — Я добьюсь твоего исключения, мальчик. Он усмехнулся в ответ и покачал головой. — Тогда делай это, если хочешь. Мне на самом деле всё равно, — ответил он. — Но если ты это сделаешь, помни, что я буду там, где ты не сможешь уследить за мной и за тем, что я делаю. Такая угроза для министра, а за моими действиями никто не следит. Кто знает, что я могу сделать в следующий раз? Её глаза расширились от осознания. — Насколько я понимаю, вы оба с Фаджем можете идти в задницу. Всё так, как я сказал ещё в июле. Не думайте обращаться ко мне, когда правду больше нельзя будет игнорировать. Так что делайте, что хотите, но вам никогда не сломить меня, и вам никогда не одержать надо мной победу. Хотите знать, почему? Амбридж могла только кивнуть, её дрожь больше не была вызвана яростью. — Потому что я не боюсь того, что ты или Министерство можете сделать со мной, и я сделаю всё возможное, чтобы превратить вашу жизнь в ад. Произнеся последние слова, он собрал свои вещи и ушёл, а хлопок двери вывел Долорес Амбридж из ступора. Корнелиус был прав: мальчик был ненормальным, настолько, что осмелился угрожать ей и ему. Она не могла этого допустить. Несколько минут она размышляла о том, что можно сделать с мальчиком, и ничего не придумала. Был только один человек, к которому она могла обратиться с этим вопросом. Поэтому она бросила в огонь горсть летучего пороха и обратилась к нему. — В чем дело, Долорес? — спросил Корнелиус, когда его лицо появилось в изумрудном пламени. — Это Поттер, Корнелиус. Он не в себе, как мы и думали. Министр надулся. — Тогда, чёрт возьми, пусть его исключат, и покончим с этим. Я поговорю с Люциусом утром и заручусь его поддержкой. — Нет! — воскликнула она. — Если мы это сделаем, мы больше не сможем следить за ним. Мерлин знает, на что он способен. Фадж нахмурился. — Неплохо придумано, Долорес, — похвалил он. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — Мне нужно больше влияния в школе. Мне нужно, чтобы Дамблдор ушёл, и тогда я смогу сделать то, что нужно сделать с мальчиком. Корнелиус покачал головой. — Невозможно. Переполох, который это вызовет, будет астрономическим, как и сейчас. — Корнелиус, нужно что-то делать! — Тогда используй свою инициативу, — ответил он. — Я назначил тебя туда, потому что считал тебя способной. Я совершил ошибку? — Нет, министр. — Хорошо, теперь используй свой мозг, Долорес. Я уверен, что ты сможешь придумать что-нибудь, чтобы заставить мальчика проявить уважение. Его лицо исчезло, и Долорес вернулась в свое кресло, её взгляд упал на ящик, где она хранила свое специальное перо. Сегодня вечером у нее было сильное искушение воспользоваться им, но она поборола это желание. Это могло подействовать на некоторых менее непокорных студентов, но для Поттера было слишком рано. Ей нужно было сломить его дух раньше, но как? Ей нужно было поразмыслить над этим, найти способ использовать имеющиеся у неё силы, чтобы поставить его на место.
Примечания:
Дальше больше.
