Часть 24: Помощники: Добровольные и не очень
29 мая 2022 г., 12:54
Примечания:
Правки и ляпы в ПБ.
Холод, который он ощущал, имел мало общего с прохладой, которую приносило Северное море. Нет, это был очень знакомый холод, — холод, который морозил не просто кожу, но саму твою сущность до глубины души. Остров был зловещим сам по себе, не более чем выступающая скала, на которой была построена тюрьма. Здесь царило страдание, а о счастье можно было забыть даже на таком расстоянии.
Как кто-то мог выдержать эту атмосферу и остаться в здравом уме, он не знал, но его собственный крёстный отец был живым доказательством того, что это возможно. Однако он не собирался испытывать себя подобным образом. Если бы ему не нужно было находиться здесь, он бы не заходил так далеко. Если бы на острове не было того, что было необходимо, чтобы покончить с Волдемортом, он бы избегал его любой ценой.
Гарри глубоко вздохнул, и его выдох образовал густое облако пара, которое снова не имело ничего общего с холодом, разве что с бродящими здесь существами, которые держали пленников в ослабленном состоянии.
Он покачал головой, заметив одну из мрачных форм, лениво плавающую у одной из внешних стен.
На данный момент Поттер сделал всё, что мог. Он вернётся, когда придёт время, и это всегда будет гораздо раньше, чем ему хотелось бы. Может пройти столетие, а Гарри всё ещё будет страшиться новой вылазки сюда, хотя это было неизбежно. Ему придётся вернуться, если он хочет увидеть конец своего врага.
Защитные чары были такими, как и ожидалось; они были предназначены для того, чтобы не пускать людей внутрь, а не наружу. Был только один человек, о котором он мог думать, который хотел бы сделать то, что он задумал. Никто в здравом уме не стал бы этого делать, и Гарри не мог не напомнить себе, что сам Волдеморт был далеко не в здравом уме. Возможно, он был похож на него в этом смысле?
Парень снова покачал головой.
Нет, он не делал бы этого ни по какой другой причине, кроме той, которая была настолько важна, что побудила его к этому. Если бы Поттер мог, он бы ушёл и никогда не вернулся в это место.
Гарри снова вздохнул свободно, когда бремя гнёта, которое тюрьма возложила на его плечи, было снято, и ему сразу стало легче. Тем не менее он достал из мантии плитку шоколада и съел её, наслаждаясь теплом, которое распространилось по всему телу.
Сидя на своей метле на небольшом расстоянии от восточного побережья Англии, он не хотел размышлять о грандиозности стоящей перед ним задачи. Столько всего могло пойти не так, но у него не было выбора.
Однако сейчас было не время размышлять об этом. Он достиг того, что намеревался сделать этим вечером, и был доволен этим. Его отработка с Амбридж была прервана, что не понравится женщине, когда она оправится от ступора, в котором он её оставил, но ему было всё равно. У него были гораздо более важные дела, которые требовали его внимания, первым из которых был визит сюда, а вторым — время, проведённое вдали от замка.
В этом году настроение в Хогвартсе определенно изменилось, и это не было связано с тем, что таилось в тени, а было связано с новым профессором. Она вносила изменения, которые мало кому показались бы приятными. Хотя она не представляла для него угрозы, она превращала обучение его сверстников в довольно неприятное занятие.
Может быть, ему стоит что-то предпринять? Похоже, никто другой не хотел этого делать, но ему не было дела ни до этой жабы, ни до Фаджа, ни до Министерства. Но что?
Опять же, ещё один повод для размышлений, но не столь насущный. Если бы она продолжала фокусироваться на нём, он бы позаботился о том, чтобы она поняла, что её усилия напрасны.
Отогнав мысли об Амбридж в сторону, он переключился на более приятные вещи, активировав порт-ключ и прибыв туда, где все эти проблемы не имели значения.
Пройдя через защитные чары, он оставил свои проблемы по ту сторону и улыбнулся, увидев дом. Это было странное чувство — за мгновение избавиться от всего гнетущего, но он приветствовал его, и его шаги стали легче, чем в последние дни, когда он направился к дому Делакуров.
При его приближении входная дверь распахнулась, и Флёр практически бросилась в его объятия. Это не было необычным приветствием, но обжигающий, затяжной поцелуй, который она подарила ему, был чем-то новым.
Гарри был ошеломлён этим жестом. Настолько, что он едва успел ответить, когда она отстранилась, оставив его немного бездыханным и растерянным, его голова шла кругом, когда её шарм захлестнул его.
— Что это было?
— Я скучала по тебе, `Арри, и не могла придумать лучшего способа показать это, — ответила она. — Если тебе это не нравится, я больше не буду этого делать.
Она задрала нос, отворачиваясь от него, и он без раздумий схватил её за предплечье, чтобы вернуть обратно. Всего секунду он колебался, прежде чем вернуть ей этот жест.
— Я тоже скучал по тебе, — пробормотал он, когда вновь отошли друг от друга.
Ухмыльнувшись её покрасневшим щекам, он прошёл мимо и вошёл в дом, усмехаясь над рыком, который вырвался у девушки.
— Это ещё не конец, `Арри, — заверила она его. — Всё ещё впереди!
— Конечно-конечно, — передразнил он, когда она догнала его, её глаза сузились.
— Ты играешь в очень опасную игру с вейлой, — предупредила она.
Он сделал паузу, вспомнив нечто подобное, сказанное Себастьяном. Настала её очередь ухмыляться, когда он замешкался.
— Это нечестно, — проворчал он.
Флёр вздохнула, обнимая его за шею.
— Нельзя победить во всём, `Арри, — сдержанно прошептала она, едва касаясь губами его губ, и ушла, оставив его стоять на месте.
— Что это было, чёрт возьми? — проговорил он.
В последнее время она была внешне более ласковой, но ничего подобного. Никогда ещё она не была такой наглой или, ну, он не знал, как это описать. Поттер знал только то, что это произвело на него эффект, и он не был ему неприятен. Гарри обнаружил, что ему это нравится, даже если это немного нервирует.
Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, и к тому времени, когда он присоединился к Делакурам на кухне, Флёр уже сидела и лишь невинно улыбалась ему.
— `Арри, — весело поприветствовал его Себастьян, хотя и нахмурился. — Ты в порядке? Выглядишь так, как будто сильно испугался.
— Ничего такого, с чем бы я не смог справиться, — отмахнулся он, покачав головой в сторону девушки, которая продолжала улыбаться ему.
Себастьян хмыкнул, его взгляд метался между ними.
— Как прошла твоя неделя? — спросил он.
Гарри пожал плечами.
— Амбридж идиотка, так что ничего не изменилось.
Себастьян весело фыркнул.
Ему очень нравилась прямота мальчика по сравнению с завуалированными намерениями тех, с кем он тесно сотрудничал. Если бы только политики могли быть такими же открытыми, как он, мир, вероятно, стал бы лучше. Увы, политические игры вряд ли изменятся, поэтому сладкие слова политиков, обещающие горы богатства, останутся в его повседневной жизни.
— Я хочу кое о чём спросить, гипотетически, конечно.
— Почему у меня такое чувство, что ты собираешься спросить меня о чём-то, что приведет тебя к неприятностям? — вздохнул мужчина.
— Вот почему я говорю, что это только гипотетически.
Себастьян покачал головой, садясь в кресло.
— Что ты хотел бы узнать, `Арри?
— Каков закон о перемещении существ из одной страны в другую?
Флёр подняла бровь, в то время как Себастьян нахмурился.
— Это зависит от классификации существа, о котором идёт речь, — задумчиво начал он. — Если ты хочешь перевезти крупа или нюхлера, то проблем не возникнет. Они вряд ли окажут пагубное влияние на новую страну. А вот что-то вроде гиппогрифа или фестрала, напротив, потребует нескольких разрешений и согласования между двумя странами, — пояснил он.
Гарри кивнул.
— А как насчёт василиска?
Мужчина замялся и сурово покачал головой.
— Практически во всех странах их содержание запрещено. Они подпадают под ту же классификацию, что и дементоры, и нунду. Их нельзя приручить, и они могут привести к немедленной катастрофе. Если бы тебя поймали на контрабанде, существо бы убили, а ты бы провёл очень долгое время в тюрьме.
— Тогда, полагаю, хорошо, что я спрашиваю только из интереса, — ответил он.
Себастьян посмотрел на него с недоверием, но решил не настаивать на продолжении. Гарри не стал бы делать такую глупость, не так ли?
— Зачем тебе понадобилось её перевозить? — спросила Флёр.
Гарри глубоко вздохнул.
— Она старая, и в Комнате недостаточно тепло для неё, — ответил он. — Серана предпочла бы оказаться в более жарком месте, чтобы дожить свои последние годы.
— Она сказала тебе это?
Гарри ухмыльнулся.
— Ты не единственная женщина в моей жизни, Флёр, — подколол он, заставив её раздуть ноздри, — в любом случае это была просто мысль. Не нужно ревновать.
— Я не ревную, — горячо возразила она. — Змея не может соперничать со мной, — добавила она, откидывая волосы на плечо.
— Мне кажется, ты задел её за живое, `Арри, — почти с гордостью сказал Себастьян.
— Нет, это не так, — возразила Флёр. — Если `Арри предпочитает компанию змеи, то я всегда буду рада ей.
— Это действительно правда, — весело прошептал Себастьян, не обращая внимания на взгляд дочери.
— Я видел такой же взгляд у твоей матери, мой маленький цветочек. Если её взгляд не подействовал на меня, то твой и подавно.
— Мама никогда ни к кому не ревновала.
Себастьян рассмеялся, покачав головой.
— Я бы не был так уверен. Спроси её о Жонель, — посоветовал он.
Флёр глубокомысленно нахмурилась.
— Кто такая Жонель?
— Жонель была свиньёй, с которой работал твой отец, — ответила Аполлин, входя в комнату, её осанка была жёсткой, она пристально смотрела на своего мужа. — Твой отец был слишком добр, чтобы предупредить её.
Себастьян издал глубокий вздох.
— Я же говорил тебе, что могу это сделать. Ну же, Аполлин, прошло уже восемнадцать лет.
Гарри не мог отделаться от мысли, что женщина преобразится в свою альтернативную форму посреди кухни, но она взяла себя в руки.
— А я всё ещё зла, — шипела она. — «О, Себастьян, я уронила перо, не мог бы ты достать его для меня? О, Себастьян, ты не мог бы остаться со мной попозже? Мне нужна помощь, чтобы закончить эти отчёты?» — спародировала она. — Она знала, что мы собираемся пожениться, и всё равно упорствовала. «О, Себастьян, ты занимался спортом? Ты такой мускулистый».
Флёр удивленно посмотрела на мать, никогда не видя её такой.
— И на ком же я женился, Аполлин?
— На мне, — сварливо ответила женщина. — Она никогда бы не дошла до алтаря.
Себастьян усмехнулся.
— Она не могла сравниться с тобой ни в чём, — сказал он, вставая и заключая женщину в объятия. — Не стоит из-за нее распушать перья.
— Заткнись, Себастьян, — надулась Аполлин, хотя на её губах заиграла улыбка. — Ты меня уже достал.
— Флёр не верила, что ты можешь ревновать, — пожал он плечами.
Аполлин покачала головой.
— Однажды она узнает, когда другая проявит интерес к тому, кто ей небезразличен. `Арри растет очень красивым мальчиком, а мы, вейлы, большие собственницы. Это в нашей природе.
Гарри боролся с желанием рассмеяться от образа лебедя, шипящего на другого, который осмелился приблизиться к его гнезду, который возник у него в голове, хотя Флёр не нашла слова матери забавными. Её челюсть сжалась, и Аполлин победоносно посмотрела на неё.
— Ты не можешь бороться со своей природой, мой маленький цветочек. Мы защищаем то, что считаем своим.
— Как лебеди, — пробурчал Гарри, заставив женщину нахмуриться, а Себастьяна — захихикать.
— Я сказал то же самое много лет назад, и да, этот взгляд, я тоже его уже видел, — сказал он, указывая на свою не впечатлённую дочь.
— Ну, я мог бы сказать что-нибудь менее лестное.
— Ты мог бы ничего не говорить, — возразила Флёр.
— Зачем мне упускать такую возможность?
— Заткнись, `Арри, — вздохнула она, подражая словам, которые её мать сказала мужу.
— Итак, вернёмся к василиску, не так ли? — снова вмешался Себастьян. — Было бы глупо не пытаться. Насколько она велика?
— Около семидесяти футов, я думаю? — ответил Гарри, пожав плечами.
— Переместить существо такого размера будет нелегко, `Арри. Ты не сможешь уменьшить или трансфигурировать её. Единственным вариантом будет перелететь территорию вместе с ней или посадить её на лодку. Даже это будет рискованно. Не факт, что тебя не заметят.
— Я знаю, это была просто мысль, — ответил он, его разум уже размышлял над тем, какие варианты были ему доступны.
Он не оставит её в Тайной комнате, если может помочь. Она заслуживала жить там, где будет счастлива, и лучшего места, чем его собственный дом, он не мог придумать.
Гарри всё придумает, ему просто нужно время, чтобы сделать это.
***
Выходные оказались столь желанным отдыхом от занятий. Мало того, что это дало ей возможность догнать бесконечное количество заданных домашних заданий, Амбридж, похоже, считала, что её обязанности выполнены до утра понедельника. Однако женщина не бездельничала в свободное время, о чём свидетельствовал мистер Филч, вбивавший ещё два объявления рядом с первым. — Как она узнала? — прошептал Невилл. Гермиона только покачала головой. Каким-то образом кто-то должен был ей сообщить, хотя это не мог быть один из присутствующих студентов. Все они подписали её зачарованный пергамент, и если бы кто-то нарушил своё слово, результат был бы очевиден для всех. Нет, там должен был быть кто-то другой, тот, кто не подписывал. Она хмыкнула, перечитывая указ в последний раз. Декрет об образованию номер два Все групповые занятия распускаются. Всем, кто хочет создать или восстановить группу, необходимо разрешение профессора Амбридж. Нарушение этого правила повлечёт за собой суровое наказание. Долорес Джейн Амбридж Генеральный инспектор школы чародейства и волшебства Хогвартс — Либо она шпионила за нами, либо кто-то другой был там и рассказал ей, — прошептала Гермиона в ответ. — Что мы будем делать? — Мы всё равно собираемся это сделать. Мы просто должны быть уверены, что нас не поймают. — Гермиона Грейнджер, нарушаешь правила? — прервал их голос. — Я никогда не думал, что увижу этот день, но я сказал тебе, что она узнает. Хотя я не думал, что это произойдёт так быстро, — добавил Гарри, нахмурившись. — Должно быть, кто-то проболтался. — Невозможно, — отрицала Гермиона. — Если бы они это сделали, я бы знала об этом. Я заставила их всех подписать лист пергамента с вплетёнными в него сглазами. Если бы кто-то проговорился, мы бы узнали. — Это довольно безжалостно, — прокомментировал Гарри, впечатлённый, — но тебе действительно следует быть осторожной. Если она узнала о встрече вне замка, как ты думаешь, насколько трудно ей будет найти вас всех, когда вы встретитесь здесь? — Держу пари, ты сможешь спрятать нас от неё, — ответила Гермиона. Гарри кивнул. — Я мог бы, но у меня есть свои дела, о которых нужно беспокоиться. Извините, но я не стану рисковать тем, что мне придётся делать, ради вашей практики. — А что насчёт Сам-Знаешь-Кого? Разве мы не должны уметь защищаться от него? — ответила она. Гарри усмехнулся. — Зачем вам это нужно? Он охотится не за тобой. Не обижайся, Грейнджер, но ты для него не слишком приоритетна. — Но как же ты! Что, если он нападёт на школу? — Волдеморт не нападет на школу, если только не будет в отчаянии. — Почему ты так уверен? — Потому что и я, и Дамблдор здесь вместе с некоторыми из самых одарённых ведьм и волшебников в стране, — указал Гарри. — Он не стал бы открыто нападать. Если бы Волдеморт хотел что-то получить, он бы послал за этим одного человека. Он не хочет привлекать к себе внимание. — Наверное, это правда, — неохотно согласилась Гермиона. — Если хочешь моего совета, забудь о своей группе. Это закончится только тем, что тебя исключат. Поверь мне, Амбридж гораздо хуже, чем ты думаешь. Она начнёт с отработок, но, когда она поймёт, что это не помогает, она примет другие меры. — Откуда ты знаешь? — влез Невилл. — Потому что я встречал таких людей, как она. Она сделает всё, что посчитает нужным, чтобы получить то, что хочет. Мальчик глубоко сглотнул, глядя на однокурсницу. — А как же наши экзамены? — напомнила ему Гермиона. — Чёрт возьми, Грейнджер, я думал, ты должна быть умнее. Придумай что-нибудь, только делай это подальше от того места, где Амбридж может тебя поймать, — ответил он, прежде чем уйти, не обращая внимания на хмурый взгляд девушки. — Он прав, знаешь ли. Нас уже один раз поймали, а мы ещё даже не начали практиковаться, — вздохнул Невилл. — Мы всё равно сделаем это! Нам просто нужно быть осторожнее, — прошептала она, читая второй новый декрет. Декрет об образовании номер три Студентам не разрешается выходить из гостиной факультета после восьми вечера, за исключением старост. Любые студенты, пойманные после восьми, будут строго наказаны. Долорес Джейн Амбридж Генеральный инспектор школы чародейства и волшебства Хогвартс. — Намного осторожнее, — добавил Невилл. Гермиона не могла понять, как Амбридж удалось добиться такого влияния в школе за то короткое время, что она здесь проработала. Ни один из профессоров, казалось, не хотел или не мог остановить её, даже Дамблдор, а он был директором школы. Происходило что-то другое, и ей это не нравилось.***
— Что ты думаешь об этом, Альбус? Не кажется ли тебе, что это совпадение? Дамблдор просмотрел письмо, полученное Филиусом, и слегка нахмурился, укоряя себя. Со всем, что произошло за лето, бывшая чемпионка Шармбатона была далеко от его мыслей, но он должен был принять это во внимание. Конечно, то, что произошло в ночь третьего задания, на этом бы не закончилось. Нет, по крайней мере, Себастьян хотел бы как-то компенсировать Гарри за то, что он сделал для его старшей дочери. Ему было известно, что между Гарри и Флёр Делакур были довольно напряжённые отношения. В конце концов, Гарри сопровождал её на Рождественский бал, но в конце концов Альбус не обращал особого внимания на этих двух подростков. Однако то, что они пережили вместе в ту ночь, могло только углубить их отношения. Настолько, что девушка была готова оказаться здесь, зная, какая угроза её ожидает. Знала ли она о напряжённости в школе? Он погладил бороду в задумчивости и через мгновение кивнул. Несомненно, знала, и, скорее всего, именно этим она руководствовалась, желая оказаться здесь. Она хотела присмотреть за Гарри, что только порождало вопрос: какова природа их отношений? Для него это не имело значения. Если уж на то пошло, то любые их отношения могли быть только положительными для мальчика, который волновал его каждый день. Если он всё ещё открыт для искренней привязанности, то ещё всё впереди. Он прочистил горло, прежде чем ответить. — Я считаю, что мы должны относиться к этому как обычно, — решил он. — Если бы мы не переживали столь трудные времена, её предложение было бы очень желанным и принятым. Конечно, я оставляю это на твое усмотрение, мой друг. Если ты считаешь, что она будет полезна тебе и ученикам, то я полностью поддержу тебя и её. Филиус задумчиво кивнул. — А что насчет Долорес? Ей это не понравится. — Филиус, в её обязанности не входит назначать персонал или решать, кто может или не может находиться в замке, — заметил директор. — Я бы спокойно сообщил мисс Делакур о позиции мадам Амбридж в отношении тех, кого она считает неблагонадёжными. Филиус сурово кивнул. — Ей повезло, что я стал гораздо спокойнее в свои последние годы. Я бы не позволил её комментариям пройти без последствий. Дамблдор поклонился в знак признательности. — Она неприятная женщина, Филиус, но я бы не потерял тебя. Ты гораздо лучший человек, и я благодарю тебя за сдержанность, — извинился он. Долорес беспокоила его, её взгляды беспокоили его и не приветствовались в школе, но Альбус мало что мог сделать. Управлять замком и так было достаточно сложно. Если бы он стал провоцировать ситуацию дальше, Корнелиус просто принял бы дальнейшие меры, а Хогвартс не был готов к его отсутствию, ещё нет. — Моя сдержанность простирается не сильно далеко, Альбус, — ровно ответил Филиус. — Тогда утешься тем, что твой ученик не так уравновешен. Я не согласен с тем, что делает мистер Поттер, но сомневаюсь, что кто-то из нас сможет изменить его курс. Возможно, мисс Делакур сможет умерить его мстительные наклонности? Филиус нахмурился, а затем его глаза расширились. — Ты не думаешь?.. — Думаю, друг мой, — подтвердил Дамблдор. — Они были довольно близки ещё до последнего задания, не так ли? Филиус кивнул, воспоминание о том, как французская чемпионка искала его на следующий день после Рождественского бала, всплыло в его памяти. — Это всё усложняет, Альбус. — Как это? У нас нет никаких подтверждений, и мы просто спекулируем на некоторых довольно слабых подозрениях, не так ли? Филиус ухмыльнулся, покачав головой. — И как ты думаешь, какова будет реакция Гарри, если Долорес озвучит свои взгляды на таких людей, как я и мисс Делакур? Рот Дамблдора сложился в жёсткую линию. — Я надеюсь, что его можно будет успокоить, хотя мне трудно испытывать симпатию к мадам Амбридж. Прости мой недостаток профессионализма, Филиус, но своими действиями она только подготавливает себя к впечатляющему падению в глубины преисподней. — Тогда я поставлю тебя в известность сейчас. Если Гарри исключат из-за неё, я продолжу его обучение, как, я уверен, и Минерва. Дамблдор кивнул с пониманием. — И снова, как и в этом вопросе, — сказал он, жестом указывая на пергамент, — ты получишь мою самую большую поддержку, хотя я надеюсь, что до этого не дойдёт. К сожалению, мистер Поттер не склонен к дипломатии. Я сделал всё возможное, чтобы у них не было причин для взаимодействия, но Долорес взяла на себя смелость противодействовать моим действиям, и я не думаю что для неё это хорошо кончится. Филиус кивнул, вставая. — Тогда будем надеяться, что присутствие мисс Делакур сдержит любые поспешные и непоправимые действия, которые решит предпринять Гарри. Мерлин только знает, что мальчик может с ней сделать. Дамблдор глубоко вздохнул, когда профессор по чарам удалился, и потянулся к своей миске с лимонным шербетом. Он шёл по тонкой грани, и это его тревожило. Он не хотел, чтобы Гарри исключили, но ему было любопытно посмотреть, как далеко мальчик готов зайти, если его подтолкнуть. Альбус часто размышлял об этом, но, учитывая переменную в виде мисс Делакур, он ухватился за мысль, что ошибался, что видел то, чего на самом деле не было. Однако директор не мог просто отмахнуться от них из-за одного различия, хотя это различие могло стать ключом к тому, чтобы Гарри не пошёл по стопам Тома. Эта мысль вызвала у пожилого человека улыбку и надежду. Он совершил ошибки со своим бывшим учеником, и даже с Гарри он не знал, как оттащить его от края пропасти, если бы тот подошёл слишком близко к нему. Может быть, именно мисс Делакур не даст ему погрузиться в ту пропасть, в которую, как Дамблдор боялся, он падал? И всё же Альбус не мог возлагать все свои надежды на эту девушку. Нет, он тоже должен был оставаться бдительным и присматривать за Гарри. Сходство было слишком очевидным, хотя различия приносили утешение. Это была головоломка, которую он должен был решить для собственного спокойствия, ключ к которому, похоже, лежал в том, что Том сделал, чтобы сохранить себя.***
Тишина в кабинете была оглушительной. Для Гарри это не имело значения. Он хорошо изучил тишину, провёл в ней большую часть своей жизни, даже научился любить и ценить покой, который она приносила. То же самое нельзя было сказать о других студентах, которые часто нарушали тишину глубоким вздохом или беспокойным ёрзаньем, и это был лишь вопрос времени, когда что-нибудь будет сказано. Он чувствовал это, как и другие, хотя они, казалось, ждали от него действий. Чаще, чем ему было удобно, кто-то из учеников поворачивался к нему, почти умоляя его сделать что-нибудь, чтобы нарушить монотонность, которую они испытывали. К их разочарованию, он лишь качал головой. Гарри не собирался потакать их прихотям ради развлечения. Он не был шутом, и причины его отношения к Амбридж выходили далеко за рамки скуки, хотя, если бы представился случай, он не упустил бы возможности позлить женщину. — В чем дело, мисс Грейнджер? — огрызнулась женщина, когда Гермиона подняла руку. — Я всё ещё не понимаю, зачем нужна эта книга, — надулась девушка. — Слинхард не даёт никаких советов, кроме как убегать, но что, если ты не можешь? Амбридж фыркнула, но тут же взяла себя в руки, и на её лице появилась тошнотворная, покровительственная улыбка. — Глупая девчонка, — укоряла она, — конечно, ты всегда можешь убежать. У тебя никогда не должно быть причин поднимать свою палочку против другого. Именно поэтому у нас есть аврорат. Видя, что девочка собирается возразить, Гарри молча поблагодарил её за возможность, которую она невольно предоставила ему, и вмешался исключительно ради собственной выгоды. — Профессор Амбридж права, Грейнджер, — вздохнул он, сморщившись от грязи, которую почувствовал на себе, когда женщина удивлённо повернулась к нему. — Авроры — высококвалифицированные ведьмы и волшебники, конечно, не такие необученные, как наш дорогой профессор, — добавил он. Амбридж вопросительно нахмурилась, явно озадаченная переменой его позиции. — Простите, профессор, я в какой-то степени согласен с Грейнджер, но вы, конечно, правы. Вы всегда должны убегать, когда есть возможность. Магия очень опасна и непредсказуема в конфликтах. Это не то, во что следует вмешиваться, если вы не готовы сделать со своим врагом то, что он сделает с вами. Тёмный маг без колебаний причинит вам боль сверх меры, прежде чем ему надоест и он в конце концов убьёт вас. — Поттер, достаточно… — Это действительно имеет значение, профессор, — защищаясь, вставая, сказал он, — Я пытаюсь заставить их понять ценный урок, который вы нам даёте. Амбридж продолжала хмуриться, но он проигнорировал её и продолжил. — Вы правы, когда говорите это — что не всегда можно убежать, — продолжал он, доставая свою палочку и направляя её на ничего не подозревающую женщину. Вокруг неё образовался розовый купол, и она тут же запаниковала, её глаза испуганно расширились, когда Гарри засучил рукава. — Кто-нибудь из вас знает, что это такое? Когда никто не поднял руки, он глубоко вздохнул. — ПОТТЕР, НЕМЕДЛЕННО ПРЕКРАТИ ТО, ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ! — вскрикнула Амбридж. Он заставил её замолчать взмахом своей палочки, не обращая внимания на неистовые мольбы. Его сокурсники обеспокоенно переглянулись, и он ободряюще улыбнулся им. — Спасибо, профессор, что вызвались, — предложил он. — Я не сомневаюсь, что вы сможете снять это, если захотите. Амбридж в отчаянии стучала кулаками по магической конструкции, её безмолвная мольба не находила отклика ни у кого в комнате. — Что это, Гарри? — осторожно спросил Рон. — Отличный вопрос, Уизли, — похвалил его Гарри. — Это довольно простое сдерживающее заклинание, которое также работает как обратный щит. Позволь мне продемонстрировать. Он бросил заклинание в Амбридж, которая была слишком медлительна, чтобы уклониться от него, и в результате рвотного проклятия она потеряла контроль над верхней половиной своего тела и начала извергать то, что, вероятно, было её обедом. — Как вы видите, я могу атаковать её, но она не может сделать то же самое. Любое заклинание, которое она выпустит туда, отскочит и попадёт в неё. Конечно, некоторые заклинания разрушат щит, например, непростительные. В доказательство его слов Амбридж попыталась атаковать его довольно неприятным болевым проклятием, которое срикошетило от щита и ударило в неё, отправив её на пол с неслышным, но, несомненно, мучительным криком. Гарри просто покачал головой. — Ну, почему вы это не записываете? — спросил он у студентов, которые тут же подчинились и, к его большому удовольствию, начали делать записи. — У тебя будут большие неприятности, — резко прошептала Гермиона, её взгляд метался между ним и дёргающейся, всё ещё извергающей свой обед женщиной. Гарри беззаботно пожал плечами. — Это твоя вина, Гермиона, — с ухмылкой ответил он. — Если бы ты не задала свой вопрос, этого бы не случилось. — Но я… — Ш-ш-ш, — вмешался Гарри, — ты мешаешь остальным. Она потрясённо закрыла рот, отчасти потому, что он был прав, но в основном потому, что он воспользовался ситуацией, чтобы поиздеваться над ненавистной всеми женщиной. — Как ты отменишь заклинание, Гарри? — спросил Терри, кивнув в сторону купола. — Хороший вопрос, Терри, — ответил он, возвращая своё внимание к конструкции и женщине в розовом одеянии внутри. — Профессор, я действительно думал, что вы воспользуетесь паузой, чтобы самостоятельно снять заклинание, но я благодарю вас за преданность своему опыту. Что касается вопроса Бута, то ответ прост. Он снова направил свою палочку на купол и произнёс достаточно громко, чтобы его услышали. — Aufero. Щит исчез, и комната наполнилась запахом рвоты, Амбридж продолжала беззвучно корчиться, содержимое её желудка разливалось вокруг неё, а ноги продолжали подрагивать. — Все поаплодируйте профессору Амбридж за её помощь. Она была настоящим молодцом. Несколько студентов сделали это, хотя в лучшем случае неохотно, и Гарри прекратил свои заклинания. Амбридж оставалась на месте около минуты, пытаясь отдышаться, а затем поднялась на нетвёрдые ноги. — Убирайтесь, — прорычала она. — Все вы, ВОН! Ученикам не нужно было повторять дважды. Они тут же засунули учебники в сумки и поспешно ретировались, хотя Гарри остался на месте, не обращая внимания на гнев женщины. — Ты маленький ублюдок, — прошипела она. — Ты заплатишь за это. Гарри невесело усмехнулся. — Конечно-конечно, — вздохнул он. — Ты не представляешь для меня угрозы, Амбридж. Я не боюсь тебя и уж точно не боюсь идиота, который называет себя министром. Если вы оба будете продолжать преследовать меня, я могу обещать, что вы ещё ничего не видели. Что бы вы здесь ни делали, не вмешивайте меня, и тогда я оставлю вас в покое. Если вы будете продолжать настаивать на моём участии, я продолжу превращать вашу жизнь в ад. Сказав напутственные слова, он собрал свои вещи и вышел из комнаты, оставив позади разъяренного профессора защиты. Он не сомневался, что она будет продолжать, несмотря на его предупреждение. Она была очень упрямой дурой, которую так просто не остановить. Однако Гарри был готов подписаться под каждым словом, которое сказал. Если она будет продолжать свои действия против него, он усилит своё возмездие. У него были более важные дела, которые требовали его внимания, чем Долорес Джейн Амбридж, но он не позволит ей делать хоть что-то подозрительно напоминающее опасность.***
— Каковы ваши мысли, милорд? — спросил Люциус, его обычно спокойное выражение лица сменилось озабоченностью. Волдеморт кивнул, перечитывая письмо, которое это сопливое отродье человека отправило Малфою. — Я бы посоветовал юному Драко быть очень осторожным и не привлекать к себе внимания. Люциус глубоко вздохнул. — Вы не считаете угрозу пустой? Волдеморт усмехнулся. — Не считаю, друг мой, — откровенно ответил он. — Поттер доказал, что готов покончить с жизнью любого, если потребуется. Будет ли он это делать, когда в этом нет необходимости, ещё предстоит выяснить, но тем не менее я бы прислушался к его угрозе. У него есть привычка выходить за рамки того, на что мы считаем его способным. — Я беспокоюсь за Драко, милорд. Он не доказал, что может быть сдержанным, когда это необходимо. Он Малфой насквозь, но в нем также течёт кровь Блэков. Они всегда были мстительны вместо того, чтобы быть осторожными. — Тогда он должен учиться, Люциус, и быстро. С его стороны было бы глупо провоцировать Поттера. Мальчик лучше тебя. Даже ты должен быть в состоянии увидеть это. Люциус неохотно кивнул, горький вкус правды не был приятным. — Я немедленно напишу ему письмо. — И тебе лучше надеяться, что он послушает, — ответил Волдеморт. — Если нет, последствия для него будут ужасными, да и для тебя тоже. Я не допущу, чтобы мои планы были нарушены твоим сыном и его глупыми наклонностями. Контролируй его, Люциус, или я возьму это на себя. Люциус глубоко сглотнул и кивнул. — Конечно, милорд, — ответил он и поклонился, прежде чем уйти. Когда он снова остался один, Тёмный Лорд сел в кресло, а его мысли устремились к Гарри Поттеру. Он был уже далеко не тем одиннадцатилетним подростком, которого он встретил, когда пытался достать камень пять лет назад. Поттер вырос самым неожиданным образом. Он стал безжалостным, и Волдеморт не сомневался в подлинности высказанных угроз, потому что сам бы сделал нечто подобное, когда ему было столько же лет. Эта мысль заставила его нахмуриться. Поттер был очень похож на его прежнего. Начиная с того, как он сражался, и заканчивая тем, как он себя вёл и держался, он словно смотрел в зеркало на себя прежнего. Они даже во многом были похожи друг на друга, хотя это было случайностью. А вот то, как он действовал, — нет. Это не могло быть простым совпадением, что у них так много общего. Могло ли что-то ещё произойти в ту ночь, когда он пытался убить мальчика? Возможно ли, что произошло нечто большее, чем он думал? Он покачал головой, но сомнения остались. Поттер был не просто похож на его детскую версию; он был практически идентичен. Он тоже был кем-то вроде изгоя, змееустом и чрезвычайно одарённым волшебником, даже более одарённым, чем, казалось, был он сам в том возрасте. Такие размышления обеспокоили его, и он резко встал. Возможно ли такое? Конечно, он знал бы, если бы это случилось, но знал ли он? Он не чувствовал никакой связи с другими своими крестражами, кроме Нагайны. Разве он не почувствовал бы то же самое, если бы Поттер носил в себе частичку его души? Он не знал, но это стало насущной проблемой. Ему нужно было быть уверенным на все сто процентов, хотя Волдеморт никогда не был уверен в этой области до конца. Эта ветвь магии была так мало изучена, что он мог лишь полагаться на свои собственные подозрения, а этого было бы недостаточно. — Нет, — твёрдо сказал он, тряхнув головой от этой мысли. Этого не может быть. Даже если бы это было так, его планы не изменились бы. Поттера нельзя будет привлечь на свою сторону, нельзя будет контролировать. Мальчик должен был умереть — то, что он знал о пророчестве, ясно говорило об этом, и, хотя это вызвало новую волну беспокойства, он не стал зацикливаться на этом. Если Поттер и носил в себе часть его души, то теперь она была запятнана и должна была быть уничтожена вместе с ним. Это не было бы потерей, правда. В конце концов, у него было шесть других крестражей, на которые он мог положиться.***
— Если бы я знала, что вы так хотите приступить к преподавательской части своего ученичества, я бы уже заставила вас это сделать, — раздражённо проворчала профессор МакГонагалл. — Честно говоря, Поттер, я ожидала от вас большего. Гарри пожал плечами. — Никто больше ничего с ней не делает, — пробурчал он в ответ. — Она просто ворвалась сюда и сделала жизнь каждого несчастной. Я не позволю ей сделать то же самое со мной. МакГонагалл глубоко вздохнула, садясь за свой стол. Она открыла ящик стола и достала коробку с имбирными тритонами. Поставив её перед ним и открыв, она понимающе улыбнулась ему. — Прошу, угощайся, Гарри. Он недоверчиво посмотрел на женщину, но тем не менее взял одного тритона. — Ты не глупый мальчик. Конечно, ты можешь понять, что происходящее гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. — Я знаю, но это не значит, что я должен принимать это как должное. Только потому, что Фадж так захотел, я не собираюсь мириться с Амбридж. Кроме того, я всего лишь предложил демонстрацию. Разве в этой школе не поощряется участие класса? МакГонагалл поборола желание ухмыльнуться. — Не будь таким легкомысленным, Гарри. Замолчи и ешь. Гарри хотел много чего сказать, но уважение, которое он испытывал к этой женщине, заставило его придержать язык. — Я могу заверить тебя, что, если бы не некоторые обстоятельства, профессор Дамблдор лично выпроводил бы эту женщину из замка. Её бы вообще не взяли на работу. — Какие обстоятельства? Как я вижу, Фадж ведет себя как ребенок, потому что не может справиться с правдой. — Конечно, так и есть, — фыркнула МакГонагалл. — Если бы ты был на его месте, ты бы поверил в то, что было сказано? Если бы кто-то, кого ты считал близким союзником, кто поддерживал тебя на протяжении многих лет, пренебрежительно отнёсся к чему-то, ты бы поверил? — Нет, потому что у меня нет дерьма в ушах, профессор, — сказал Гарри. — Я бы обратил внимание на то, что происходит снаружи, — добавил он, указывая на окно. Она одарила его редкой улыбкой. — Это потому, что ты уже намного умнее Корнелиуса Фаджа. Он дурак, Гарри, но мы должны терпеть. Он может сделать жизнь многих здесь очень трудной. — Как? — В основном, финансирование, — вздохнула она. — После последней войны число учеников сократилось, и мы полагаемся на финансирование Министерства, чтобы поддерживать работу школы. Меньше учеников означает меньше финансирования, и Министерство в настоящее время покрывает разницу. Это не было детищем нашего нынешнего министра, но, если бы он обратился к определённым лицам в Визенгамоте, они, скорее всего, поддержали бы идею о прекращении выделении средств. Если бы это произошло, школа, возможно, не смогла бы оставаться открытой. Так что в какой-то степени мы должны удовлетворить его прихоти на данный момент. Гарри в недоумении покачал головой. — Ну, и сколько же платит Министерство? — Я думаю, что в районе пятидесяти тысяч галеонов в год. Не такая уж ничтожная сумма. — Ну и фиг с ним, — пробормотал Гарри. — Если вы уволите Амбридж, я заплачу. МакГонагалл рассмеялась, а затем поперхнулась, когда его манера поведения осталась серьёзной. — Поттер, я знаю, что ваша семья в некоторой степени богата, но не настолько. — У меня достаточно золота, — настаивал он. — Я с радостью расстанусь с некоторой частью, чтобы избавиться от неё, или я могу просто нанять мага-убийцу, чтобы избавиться от них обоих. Это, вероятно, будет дешевле. Сколько это будет стоить? — Я сделаю вид, что не слышала этого, — ответила МакГонагалл, покачав головой. — Как бы ни ценился твой жест, это не входит в твои обязанности. Всё золото, которое накопила твоя семья, должно быть потрачено с умом. Это вопрос между школой и Министерством, который нужно решать деликатно. Помни, Гарри, сломанные вещи нелегко собрать обратно. Однажды Фадж уйдёт, и когда это случится, мы сможем надеяться, что у нас будет министр, который не является полным кретином. Пока же мы должны терпеть определённые меры, которые он ввёл, и надеяться, что его нелепое эго достаточно удовлетворено. — Но почему это значит, что я должен быть осторожным? Амбридж проявляет ко мне довольно личный интерес. Я просто возвращаю ей должок. — Наименее тонким способом, — заметила профессор МакГонагалл, прежде чем глубоко вздохнуть. — Просто будь осторожен, Гарри. Я бы предпочла, чтобы ты не высовывался, но я знаю, что это будет слишком многого для тебя. Джеймс и Лили оба были такими же упрямыми, а ты, похоже, унаследовал эту черту от них обоих. Я не буду оправдывать любые твои действия, но я не могу обсуждать с тобой то, чего не знаю. Гарри кивнул в знак понимания. — Тебе очень повезло, что профессор Дамблдор каким-то образом сумел убедить мадам Амбридж, что это был единичный случай и он больше не повторится. Тем не менее в течение недели ты будешь отрабатывать наказание, которое разделим мы с Филиусом. Сегодня вечером ты будешь со мной, а завтра у тебя дежурство. В среду и четверг ты будешь с Филиусом, а в пятницу снова со мной. — Так ничего не изменится, — ответил он, нахмурившись и молча проклиная свое столь высокое положение. — Не по пятницам, — поправила МакГонагалл, — так что веди себя тихо, Гарри. Что касается твоего поведения на уроках, я считаю, что мы должны убедиться, что твоё желание преподавать будет использовано более продуктивно, да? Гарри пожал плечами в ответ на укоризненный взгляд, который он получил. — Начиная со следующего понедельника ты будешь вести вместо меня уроки трансфигурации для первого и второго курсов, — сообщила она ему. — Они не пересекаются с твоим расписанием, я проверила. Я помогу тебе с планированием во время нашей встречи в пятницу. Есть вопросы? — Полагаю, я не могу отказаться от этого? — Нет, Гарри, не можешь, — ответила она с ухмылкой. — Не будь таким хмурым, я думала, ты этого хочешь. Гарри просто покачал головой. В конце концов, он сам виноват.***
Возвращение в Хогвартс было странным ощущением, хотя и не таким странным, как атмосфера в замке. Когда она приехала год назад, здесь царило волнение. Теперь же это ощущение практически исчезло, сменившись чувством тревоги, мрачности. Это было как-то неправильно, как будто над школой образовалась тёмная туча, которая вот-вот разразится бурей. Она отогнала это чувство в сторону, приближаясь к нужному ей кабинету. Она уже бывала здесь однажды, поэтому знала, где его найти. Хотя письмо, которое она получила, не было приглашением на собеседование, она всё же оделась официально. Она надела свою лучшую мантию и собрала волосы в хвост. В последний раз проверив своё отражение в зеркальце, которое она держала в кармане, она набралась сил и постучала. К облегчению, её пригласили вечером, когда большинство студентов были в гостиных факультетов, но она ожидала увидеть хотя бы нескольких из них, бродящих по коридорам. Но их не было. Ещё одна странность, которую она приняла к сведению. — Входите, мисс Делакур, — позвал знакомый голос. Она вошла в кабинет и улыбнулась миниатюрному мужчине, сидящему за столом и с улыбкой смотрящему на неё. — Пожалуйста, присаживайтесь. Она так и сделала, а профессор ещё мгновение продолжал смотреть на неё, прежде чем выпустить глубокий вздох. — В течение многих лет я получал просьбы, подобные вашей, мисс Делакур. По разным причинам люди желали помочь мне в преподавании. Мне хотелось бы знать, почему вы решили прийти сюда? — Мне понравилось здесь, профессор, — ответила она. — Мадам Алари очень хорошо отзывается о вас, и я думаю, что могла бы многому у вас научиться. Флитвик хмыкнул, кивнув. — И это не имеет никакого отношения к тому факту, что мистер Поттер здесь? Она сглотнула, её спокойное выражение лица пошатнулось под его пронизывающим взглядом. — Я беспокоюсь о нём, профессор, — честно ответила она. — Он здесь один, а вокруг столько людей, которые хотят ему навредить. Он поднял руку, чтобы она не продолжала, и сочувственно улыбнулся ей. — Я не знаю характера ваших отношений, и чем меньше я буду знать, тем лучше. Меня беспокоит только то, что у меня есть умелый и преданный помощник. То, чем вы занимаетесь в свободное время, меня не касается. Однако я должен поставить вас в известность о некоторых изменениях за время вашего отсутствия. — Мадам Амбридж? — спросила она, её тон говорил о неприязни, которую она испытывала к этой женщине. — Действительно, — вздохнул Флитвик. — Она сложная женщина, которая нелестно относится к таким людям, как мы. Она не отнесётся с пониманием к вашему размещению здесь. — Я здесь не для одобрения мадам Амбридж, профессор. Я всю жизнь жила с предрассудками. Нет ничего такого, что она могла бы сказать, чего бы я не слышала раньше. Флитвик кивнул с пониманием. — Меня беспокоите не вы, мисс Делакур. Я боюсь того, что сделает Гарри, если услышит её мнение. Между ними уже было много неприязни, и её проступки против него были довольно инфантильными. Его ответные действия не были такими. Только вчера он поймал её в ловушку довольно хитроумных чар и наложил на нее довольно неприятный сглаз и рвотное проклятие под предлогом преподавания чего-то классу. — Судя по тому, что я слышала, она заслуживает гораздо худшего. Флитвик поборол ухмылку, которая грозила его одолеть, и откашлялся. — Как бы то ни было, я не хочу, чтобы его исключили или арестовали. Я не могу представить себе сценарий, при котором он мог бы спокойно уйти. Флёр покачала головой. — Нет, он не уйдёт. Это происходит здесь, профессор, в Британии. Она никогда не была добра к нему. — Я знаю о некоторых событиях. Мне не нравится, что он пережил, и я благодарен за то, что он выжил. За эти годы я видел, как через эти залы проходили дети, которые справлялись с меньшим и вполовину не так хорошо, как Гарри. Это свидетельство его стойкости. Однако, несмотря на это, мне просто необходимо знать, будет ли ваше присутствие здесь благом или чревато дальнейшими проблемами. Флёр глубоко вздохнула. — Я не знаю, профессор, но я бы хотела получить этот шанс. Ему нужен кто-то, к кому он может обратиться, и кто-то, кто будет присматривать за ним. Флитвик с готовностью кивнул. — Тогда я дам вам шанс, мисс Делакур, ради вас обоих. Я очень полюбил его за эти годы и желаю только успеха в его начинаниях. Если ваше присутствие здесь поможет вам обоим, я полностью поддерживаю это. — Спасибо, профессор. — Не заставляйте меня жалеть о своём решении, — твёрдо добавил мужчина, протягивая руку. Флёр в ответ пожала руку. — Вы не пожалеете. — Хорошо, я бы хотел, чтобы вы приступили к работе в понедельник утром. По каким дням вы работаете с мадам Алари? — С моим распределением сюда мы будем работать по вечерам в понедельник и среду. — Тогда я подготовлю расписание и пришлю его вам. А пока, если у вас есть вопросы, пожалуйста, пришлите мне сову. — Я так и сделаю, и ещё раз спасибо, профессор. Я вас не подведу.***
Обязанности старосты оказались такими же скучными, как он и ожидал. С правилом Амбридж быть в гостиной факультета к восьми не было учеников, которых можно было бы уличить в нарушении правил после этого времени. Похоже, единственными, кто готов был нарушить это правило, были близнецы Уизли, которые в данный момент отбывали месяц отработок у жабы из-за своих ночных похождений предыдущим вечером. Когда они ушли, ему почти ничего не оставалось делать, кроме как ходить по коридорам школы с очень тихой Падмой Патил. Для него это была пустая трата времени, которое лучше было бы провести под руководством профессора МакГонагалл, где он и был бы, если бы не значок, приколотый к передней части его мантии. — Чёрт возьми, это бессмысленно, — простонал он. — Мне жаль, что моя компания недостаточно интересна для тебя, — сухо прокомментировала Падма. — Дело не в тебе, а в этом, — ответил Гарри, жестом указывая на пустые, безмолвные залы. — Даже поймать какую-то парочку в чулане с метлами — это уже будет что-то. Девушка подняла изящную бровь. — Пожалуйста, не надо. Я не хочу знать, чем занимаются некоторые из здешних людей. — Могло быть и хуже. Мы всегда можем поймать Филча и его кошку или, что ещё хуже, Филча с Амбридж. Похоже, она ему нравится, — ответил он с содроганием. Падма бросила на него взгляд отвращения, хотя и ухмыльнулась. — Ну, я надеюсь что не увидим этого. Почему вы так ненавидите друг друга? Гарри пожал плечами. — Она сука, которая заслуживает всего, что получает. Старая пронырливая корова. Падма фыркнула. — Я думала, ты собирался убить её вчера. Как тебя ещё не исключили? — Я всего лишь предложил демонстрацию, — защищался он. — Я не ожидал, что она не снимет заклинание. Мерлин, она некомпетентна. Не думаю, что она хочет, чтобы её босс знал об этом. Она будет выглядеть еще глупее, чем обычно. Падма кивнула в знак согласия. — Она ужасна. Мой отец был в ярости, когда узнал, что она будет здесь. Он встречался с ней несколько раз, и она делает вид, что разговор с ней — это честь для него, говоря очень громко и медленно. Он родился в Англии, и у него нет индийского акцента. — Она идиотка, — нахмурился он и сделал паузу, почувствовав рядом знакомое присутствие. — Что такое? Гарри отмахнулся от неё, доставая свою палочку и огибая угол, едва не столкнувшись с блондинкой, идущей в противоположную сторону. Флёр вскрикнула от удивления. — Что ты здесь делаешь? — спросил он в замешательстве. — Мерлин, `Арри, ты меня испугал, — вздохнула она, хватаясь за грудь. — Почему ты здесь? — Я староста, — объяснил он, указывая на громоздкий значок. — Но мне интересно другое, почему ты здесь? — Я встречалась с профессором Флитвиком. И начну работать здесь в качестве его ассистента в понедельник, — ответила она, её поза стала вызывающе жёсткой. Он лишь на мгновение уставился на неё, поскольку её ответ был не таким, как он ожидал. — Что? Флёр нетерпеливо прищурилась. — Я буду помогать ему с понедельника в качестве помощницы. Гарри встряхнулся, выходя из оцепенения, которое на него навалилось. — Почему? — Потому что мне будет полезно здесь работать, — ответила она с грустной улыбкой. — И я не могу сидеть во Франции, пока ты здесь один, `Арри. Любой протест, который напрашивался был нелепым, но Гарри попытался. — Здесь опасно, Флёр… — Для тебя в том числе, — возразила она, прервав его. — Я не буду сидеть и ждать, пока ты закончишь, чем бы ты ни занимался, `Арри Поттер. Я буду рядом с тобой и помогу тебе, когда тебе это понадобится. Чтобы ты сделал, если бы всё было наоборот? Гарри глубоко вздохнул и кивнул. — Я бы хотел быть рядом с тобой. Флёр победно усмехнулась. — Значит, ты примешь моё решение, да? Гарри усмехнулся. — А у меня есть право голоса в этом вопросе? — Нет. С понедельника я буду здесь, и мы сможем наведываться во Францию по выходным, да? — Чёрт возьми, твой отец был прав. Ты такая же, как твоя мать, — ворчал он, не находя аргументов для спора с ней. — И посмотри, какой он веселый, — заметила она, вызвав ещё одну усмешку с его стороны. — Я здесь нужнее, `Арри. Кроме того, ты вроде не сильно жалуешься, что видишь меня. Он покачал головой, довольный этой мыслью, но не дюжиной или около того сценариев, которые пронеслись в его голове, где она может пострадать. — Я могу себя защитить, `Арри. Ты уже знаешь это. Он неохотно кивнул. — Это не помешает мне волноваться. — Как и я волнуюсь за тебя. — Тогда, наверное, я должен поздравить тебя. Флёр кивнула, шагнув к нему и обхватив его шею руками. — Ты поймёшь, что есть много преимуществ в том, что я стала ближе, — прошептала она, наклоняясь, чтобы поцеловать его. Их прервал кашель Падмы, которая смотрела на них, потрясённая тем, что наблюдала. — Вы двое?.. — пискнула она. Флёр кивнула, её глаза не отрывались от его глаз. — Ты поверишь мне, если я скажу, что нет? — спросил Гарри. Падма покачала головой. — Я бы не поверила, — ответила она, ухмыляясь, — но я не моя сестра. Насколько я помню, у нас был очень спокойный патруль. — Спасибо… — Хотя мне бы очень пригодилась помощь в трансфигурации и защите… — Хорошо, — согласился Гарри. Падма ярко улыбнулась, прежде чем уйти. — Чёртовы рейвенкловцы, — проворчал Гарри. — Тебе ведь не стыдно за меня, `Арри? — поддразнила Флёр. — Конечно, нет, но технически ты будешь здесь членом персонала. — Хм, ты прав, — ответила Флёр, убирая руки и целуя его в щёку. — Я должна быть профессионалом, не так ли? Увидимся в пятницу, `Арри, — закончила она и ушла, оставив его тупо смотреть ей вслед. — Эй, что это было? — позвал он, прежде чем она успела повернуть за угол. Она повернулась и лишь довольно скромно улыбнулась ему, отчего он покачал головой. Поттер мог только смотреть, как она уходит, и прислонился к каменной стене коридора. — Это нехорошо, — пробормотал он с ухмылкой на губах, которые были бесцеремонно обделены вниманием, — совсем нехорошо.
Примечания:
Дальше больше.
