A Flower for the Soul

      — Что он сделал? — яростно прошептала Флёр.              — Я в порядке, — заверил её Гарри. — Мы оба в порядке, но это было близко. К счастью, мне удалось обезвредить его, прежде чем были нанесены какие-либо серьезные повреждения.              — Ты победил его?              Гарри кивнул, глубоко вздохнув, и сел на камень у озера.              — Дамблдор стар, Флёр. Я превзошел его только потому, что был быстрее и выносливее, не более того. Я рассказал ему о Томе, и мы пришли к определенному соглашению.              Её глаза расширились от удивления. Такого развития событий она не ожидала.              — Значит, он поможет тебе?              — Директор всегда хотел этого, просто он не знал всех фактов. Если мы будем работать сообща, это только облегчит ситуацию.              Она кивнула в знак согласия, хотя и была недовольна тем, как повел себя директор.              — Ты доверяешь ему, `Арри?              Он покачал головой.              — Я верю, что он хочет покончить с Волдемортом, но нет, я никогда не буду ему доверять. Дамблдор подверг меня опасности, когда я был ребенком, и я не могу этого забыть.              — Нет, не можешь, — согласилась она. — Что ты будешь делать теперь?              — Я буду продолжать в том же духе, надеясь на помощь, когда она понадобится.              Он сжал кулак, чувствуя, как вторая кобура, которую он носил, давит на запястье; это бремя, о котором он не просил, и Гарри был уверен, что это не нравиться.              Поттер услышал эту историю от Дамблдора, узнал историю палочки, которая попала в его руки. Хотя история о трех братьях его не убедила, он не мог отрицать, что в этой палочке было что-то потрясающее. Независимо от того, была ли она даром самой Смерти или нет, это был невероятно мощный артефакт, даже если он не был таким непогрешимым, как о нем рассказывали.              Она не была непобедимой — об этом свидетельствуют два волшебника, владевшие ею до него, — но она была исключительно сильной и, возможно, могла стать хорошим подспорьем в его собственных делах.              Сегодня утром он немного поэкспериментировал с ней, и, похоже, она приняла его как нового хозяина. Результаты его работы превзошли все ожидания. Без этой палочки Волдеморт был бы могущественнее него, но с ней этот разрыв значительно сократился.              Он не сказал об этом Флёр. Не то чтобы он верил, что она не сможет сохранить её существование в тайне, просто ему казалось неправильным предавать доверие Дамблдора так скоро после того, как оно было оказано. Если бы кто-нибудь узнал, что палочка находится у него, он стал бы мишенью не только для Тёмного Лорда, который уже желал его смерти.              Пока что он будет держать это при себе и откроет ей, когда придет время. Когда это произойдет, Гарри не знал, но это не было насущной проблемой, просто ему нужно было смириться.              Флёр кивнула в знак согласия.              — Что ты сегодня преподаешь?              — По всей видимости, ничего, — хмуро ответил Гарри. — Утром МакГонагалл прислала мне записку, в которой говорится, что я должен встретиться с ней в Большом зале во время завтрака.              — Тогда нам пора идти, не так ли? Завтрак скоро закончится.              Гарри встал и взял её под руку, после чего повел их в сторону замка.              — Кто-нибудь увидит, — заметила Флёр.              Гарри пожал плечами.              — В любом случае, пройдет не так много времени, прежде чем они поймут это, — ответил он, пожав плечами. — Каждое утро я встречаю тебя у ворот и отвожу домой. Даже Крэбб и Гойл не могут не додуматься.              Она хихикнула, радостно шагая рядом с ним.              — И что они все подумают о злом и одиноком `Арри Поттере, который не такой уж и холодный, как они думают?              Ухмылка дернулась в уголках его губ.              — Мне всё равно.       

***

      Она не была удивлена полученным письмом. Министр продолжал демонстрировать, каким шутом он был, и направление его подчиненной в школу только ещё больше испортит отношения между мальчиком Поттером и Министерством. Она вспомнила Долорес Амбридж, и отнюдь не с позитивом. Даже в подростковом возрасте она была довольно неприятной и желала большего, чем была способна.              Гризельда Марчбэнкс не могла отделаться от мысли, что эта женщина откусила больше, чем могла проглотить.              Она не подходила на роль профессора, о чем свидетельствовал нелепый учебный план, который она ввела для студентов, несмотря на её собственные попытки предотвратить такую бездарность. Её протесты были проигнорированы, и хотя именно она должна была окончательно утвердить эти изменения, её, опять же, проигнорировали.              Однако это, похоже, было наименьшей из проблем Амбридж. Её собственная глупость и чувство собственного превосходства побудили её нажить врага в лице волшебника, который был и умнее, и сильнее, чем она могла надеяться когда-либо стать. Это плохо кончится, в этом Гризельда была уверена. Однако она придерживалась мнения Минервы. Мальчику было бы недопустимо ставить под угрозу собственное образование из-за такой невыносимой и никчемной дуры.              Именно поэтому она решила, что отправится в Хогвартс сегодня, а не через пару месяцев. Минерва чувствовала, что ситуация стремительно ухудшается, и что Поттер скоро достигнет предела своего терпения, когда дело касается Амбридж.              Она не испытывала никакого сочувствия к этой ужасной женщине, но это плохо отразится на мальчике, если он возьмет на себя ответственность действовать так, как считает нужным, и даст министру повод для эскалации того, что он уже делает.              Гризельда совершенно не понимала этого человека и не собиралась притворяться что это не так. Грубо говоря, он был просто трусом; слишком боязливым, чтобы всерьез воспринимать те заявления, которые сейчас делали многие.              Она покачала головой, входя в замок, а затем в Большой зал, и волна за волной воспоминания нахлынули на неё. Она любила школу, любила свою работу и считала привилегией быть той, кто может приходить и оценивать учеников.              На протяжении десятилетий она видела лучших волшебников Британии, наблюдала, как из детей эти ученики превращались в одних из самых влиятельных людей в правительстве.              Она видела, как потенциал перерастает в превосходство, а в некоторых случаях даже падает. Вместе с этим она видела и менее приятные вещи, видела, как те, кого она оценивала, совершали ужасные поступки, как те, у кого был большой потенциал стать великими, становились таковыми, но не в той степени, что хотелось ей.              Многие погибли, другие были заключены в тюрьму, а некоторые исчезли бесследно, как и положено в мире волшебников. На каждого ученика, который однажды станет исключительным, приходился другой, ставший полной бездарностью.              Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Не время было зацикливаться на тех, кто пришел и ушел. Как всегда, были другие, которые нуждались в её оценке, и она обнаружила, что её радует перспективы этого мальчика. Она возлагала большие надежды на Поттера и надеялась, что он не попадет в последнюю группу ведьм и волшебников, о которой она размышляла.              — Гризельда, — тепло поприветствовала её Минерва, подходя к главному столу, за которым сидели сотрудники.              Она улыбнулась своей подруге, проследив взглядом за тем, как Амбридж сузила глаза в её сторону, подозревая почему она здесь.              — Мальчик готов? — спросила она.              — Да, — подтвердила Минерва. — Я полагаю, он продолжит ослеплять тебя своими успехами.              — Кхем, кхем.              Гризельда напряглась, шум был одновременно грубым и раздражающим.              — Какого мальчика вы имеете в виду? — спросила Амбридж.              — Мистер Поттер на этой неделе сдает оставшуюся часть своих экзаменов, — ответила Минерва.              Ноздри Амбридж раздулись от раздражения.              — А Корнелиус одобрил это?              — Министр не имеет права голоса в вопросах образования, — ответила Гризельда. — Я — глава департамента.              — Вы подотчетны министру!              Гризельда перевела взгляд на покрасневшую, маленькую женщину.              — Я не потерплю, чтобы со мной так разговаривала ничтожная маленькая дрянь, которой вообще нечего здесь делать, — прямо заявила она. — Наверное только сам Мерлин знает, как ты оказалась здесь, Долорес, с твоей-то успеваемостью на экзаменах. А теперь заткнись, ты начинаешь меня раздражать.              — Как вы смеете! — прорычала Амбридж, вставая.              Гризельда лишь приподняла бровь в её сторону.              — Я скажу тебе то же самое, что и Фаджу, когда он попытался сунуть свой нос туда, куда не нужно. Пока меня не снимут с должности, я буду сама принимать решения, касающиеся образования. Если хочешь, иди и поговори с ним, если он не слишком занят, прячась под своим столом. В любом случае, убирайся с глаз моих, Долорес, ты испытываешь мое терпение, а у меня есть более важные дела.              Амбридж была ошеломлена тем, как эта женщина разговаривала с ней. Никто не осмеливался… Ну, один все же осмелился, но его время ещё придет.              — Корнелиус об этом узнает, — пообещала она, уходя из зала, а ученики смотрели ей вслед, перешептываясь друг с другом.              Внимание Гризельды вернулось к сотрудникам, когда Дамблдор испустил глубокий вздох.              — Обязательно нужно было её раздражать? — спросил он.              Она подняла на него бровь.              — Помолчи, Альбус. Может быть, ты и готов изображать вежливость по отношению к ней, но я не стану изображать из себя не весть что ради этого ничтожества. Она может говорить Фаджу всё, что ей заблагорассудится, это ничего не изменит. Он не может меня уволить, без того, чтобы не поднялась адская вонь. Итак, где Поттер?              Дамблдор усмехнулся и покачал головой, а затем указал на стол Равенкло, за которым сидел очень шокированный Гарри.              — Ну, идем, Поттер. Сотри эту глупую ухмылку со своего лица и помоги мне. Эта сумка довольно тяжелая.              Он встал и освободил её от ноши, Минерва и Филиус последовали его примеру, причем первая жестом приказала им идти за ней.              — Могу ли я сказать, что вы — моя героиня, — пробормотал Поттер, когда они начали подниматься по лестнице на второй этаж.              Она невольно усмехнулась, а затем покачала головой.              — Лестью ты ничего со мной не добьешься, Поттер, — ровно ответила она, не переставая ухмыляться.       

***

      — Мы не можем продолжать игнорировать это, Корнелиус, — отчаялась Амелия, бешено размахивая пергаментом, который она держала перед ним. — Число нападений оборотней увеличилось на четыреста процентов по сравнению с прошлым годом. Насильственные преступления — на шестьсот, а преступления против маглов — в десять раз. После побега из Азкабана ситуация только ухудшается.              Это был больной вопрос для главы Департамента магического правопорядка. Многие её хорошие сотрудники были либо убиты, либо серьезно ранены при их первом задержании. Теперь же казалось, что всё было напрасно. Теперь они гуляли на свободе, продолжая совершать дела, за которые были заключены в тюрьму.              — Что ты хочешь, чтобы я сделал, Амелия? — раздраженно пробурчал Фадж.              — Мне нужно больше авроров на улицах! Они должны быть лучше обучены, и я должна быть в состоянии расследовать, почему это происходит.              Корнелиус побагровел.              — Это всего лишь небольшой всплеск, Амелия. Все скоро уляжется, как только Поттер и Дамблдор перестанут раздувать угли костра, который давно потух. Если бы они не начали эту неразбериху, ничего бы этого не было.              — Вы вините в этом Поттера и Дамблдора? — в недоумении спросила Амелия.              — Конечно, это их вина, — проворчал Фадж. — Я знаю, что в нашем обществе есть те, кто не испытывает любви к магглам и полукровкам. Поттер и Дамблдор подстегнули их к действию, нашептывая о Тёмном Лорде. Это утихнет. Признаю, побег не помог, но я верю, что вы их поймаете, и с этой проблемой будет покончено.              Амелия могла только покачать головой.              Но прежде чем она успела опровергнуть его слова, камин позади него ожил, и изумрудные языки пламени разнеслись по комнате.              — Корнелиус? — пронзительный голос его бывшего заместителя секретаря только усугублял сегодняшние страдания женщины.              — В чем дело, Долорес? — вздохнул Фадж.              — Вы знаете, что Марчбэнкс здесь? Она проводит заключительные экзамены Поттера, ПАУК, пока мы разговариваем.              Корнелиус глубоко вздохнул. У него было подозрение, что эта женщина его не послушает, но чтобы так открыто бросить ему вызов — этого он не ожидал.              — Долорес, как вы видите, я очень занят. У меня есть более важные дела, чем чертовы ПАУКи Поттера.              — Но, министр…              — Но ничего, Долорес! Ну, получит мальчик свои ПАУКи, что это изменит? Он всё ещё просто мальчик.              — Но он сможет покидать школу. Я не смогу за ним присматривать.              — И это уже принесло много пользы, — пробормотал Фадж. — Он не живет здесь, и, насколько я понимаю, чем скорее он покинет Британию, тем лучше. Его влияние ослабнет.              — Нет, министр, не ослабнет, — возразила Амбридж. — Мне достоверно известно, что он унаследует титул главы рода Блэк. Он станет главой двух очень важных семей.              — Кто вам это сказал? — спросил Фадж, глубоко нахмурившись.              Насколько он знал, Драко станет следующим лордом Блэком, когда достигнет совершеннолетия. Люциус заверил его в этом.              — Мне рассказал мальчик Люциуса. Он уверен, что это правда. Его крестный отец — Блэк, — отметила Долорес.              — Чёрт возьми, — проворчал Фадж. — Именно так поступил бы Сириус Блэк. Почему мы не знали об этом?              — Потому что Министерство не может вмешиваться в линии наследования, — вмешалась Амелия, забавляясь мыслью о Поттере в Визенгамоте. Это будет забавно, если не более.              — Проклятье, — прорычал Корнелиус, стукнув кулаком по столу.              Он сделал несколько успокаивающих вдохов и покачал головой.              — Этого не произойдет в течение некоторого времени, и он вполне может назначить доверенное лицо, если не захочет присутствовать здесь. Пока что мы ничего не можем сделать. Если я буду действовать против Гризельды, Визенгамот будет очень недоволен, — закончил он, бросив вопросительный взгляд на Амелию.              — Так и будет, — подтвердила она. — Она, пожалуй, самый уважаемый член Министерства. Те, кто находится по обе стороны Визенгамота, разорвали бы вас в клочья, если бы вы попытались что-то сделать.              — Тогда, возможно, это хорошо, — задумчиво решил он. — Поттер сможет закончить образование, а мы сможем удалить его из замка. Если у него есть дом за границей, это будет единственное место, куда он сможет поехать. Мальчик не будет нам мешать.              — Мне это не нравится, министр, — замотала головой Амбридж. — Мерлин знает, на что способен этот мальчишка.              — Пока он не здесь, это не моя проблема. Я говорю, это избавление для нас.              — Но он не уйдет. Он по-прежнему будет учиться у МакГонагалл и полугоблина, — напомнила ему Амбридж.              — Но у него не будет другой причины находиться здесь, кроме этой. Учитывая обстоятельства, это лучшее, на что мы можем надеяться.              Долорес разочарованно хмыкнула, но кивнула в знак понимания. Она не получит никакой помощи от министра.              — Очень хорошо. Я буду действовать, как и раньше.              Её голова исчезла в пламени, и Корнелиус на несколько мгновений погрузился в свои мысли. Амелия не знала, о чем он думает, но вряд ли о чем-то хорошем.              — Министр? — спросила она, оторвав его от размышлений.              — О, Боунс, ну, как видишь, большая часть проблемы решится сама собой.              — Нет, Корнелиус, не решится, — возразила она. — Поттер здесь не проблема, и вы это знаете. Там что-то происходит, и это становится опасным для всех нас.              Фадж сузил глаза.              — Вы перегибаете палку, мадам Боунс, — прорычал он. — Я больше не буду вам повторять, я ничем не могу вам помочь. У нас нет свободных средств, чтобы дать вам то, о чем вы просите. Уверяю вас, это скоро пройдет, и это мое последнее слово по данному вопросу. Больше не поднимайте этот вопрос, иначе я буду искать нового главу департамента, который не будет беспокоить меня своими проблемами.              Амелия напряглась, её челюсть сжалась от усилия удержать язык за зубами.              — Хорошо, — ответила она. — Мы будем обходиться тем же, что и всегда, но помяните мое слово, министр, что-то происходит. Мои авроры видят это, и я вижу это. Это не то, от чего мы можем спрятаться.              Прежде чем он успел ответить, она вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь.              Сделав несколько успокаивающих вдохов, она направилась обратно в свой кабинет. Министр, как обычно, оказался столь же полезен, как на дуэли шоколадная палочка.              Если Корнелиус не захочет помочь, то это сделает она. Нужно было что-то делать, и, по крайней мере, ей нужны были знания. Ей нужно было знать, что именно происходит, и что есть один человек, который, похоже, находится в центре всего этого.              — Пошлите за аврором Тонкс, — приказала она своему секретарю, выходя из лифта, — У меня есть для нее задание.              Женщина бросилась исполнять приказ, а Амелия вошла в свой кабинет. Она достала свежий лист пергамента и обмакнула перо в чернила. Она не понимала ситуации в замке и не доверяла Долорес. Она бы точно солгала, если бы это сошло ей с рук, а в последнее время ей, похоже, многое сходило с рук.              Как раз когда она закончила выводить текст письма, в дверь громко постучали.              — Входи, Тонкс, — приказала она.              Вошла розововолосая женщина, возможно, самый многообещающий аврор, которого она видела за многие годы, хотя ей хотелось бы, чтобы она не была энергичной. Однако она была молода и с возрастом это пройдёт, и нельзя было отрицать ни её таланта, ни её полезности, особенно в таких делах, как это.              — Приветик, мадам Боунс, что я могу для вас сделать?              Амелия поборола желание вздохнуть от неформальности, запечатала письмо и передала его аврору.              — Мне нужно, чтобы ты передала это Гарри Поттеру, причем так, чтобы об этом никто не узнал.              Тонкс нахмурилась, но кивнула с пониманием.              — Он получит его к концу дня.              — Хорошо. Это все, аврор Тонкс, — пренебрежительно сказала Амелия.              С неуклюжим поклоном женщина удалилась, а Амелия откинулась в кресле. Отношения Поттера с Министерством не были положительными, но она помогла ему с его крестным отцом и надеялась, что у него хватит порядочности оказать ей ответную услугу в трудную минуту.              Она не требовала от него многого, просто немного времени и знаний, хотя сомневалась, что ей понравится то, что он скажет.              Он не показался ей человеком, способным лгать, и она не могла понять, зачем ему это нужно в таком важном деле.              Скоро она узнает правду. Если он твердо намерен увидеть конец якобы вернувшегося Темного Лорда, то, в конце концов, именно она сможет помочь ему больше всех.       

***

      — Отличная работа, мистер Поттер, — похвалила мадам Марчбэнкс. — Наконец, я бы хотела, чтобы вы определили и сняли проклятие, наложенное на это.              Она достала из сумки браслет и положила его на стол между ними. Когда он рассматривал его, его охватило чувство тревоги, он почувствовал магию, которую не смог сразу опознать. Тем не менее, он провел рукой над ним на расстоянии дюйма и кивнул.              — Это проклятие, вызывающее кошмары, которое можно наложить на конкретного человека, если у вас есть его волосы, кровь или другие телесные жидкости, — пояснил он, нахмурившись. — Это проклятие наложено на вас, используется ваш волос. Мне понадобится ещё один, чтобы снять его.              Марчбэнкс одобрительно кивнула и выдернула один из своих седых волос из головы, а затем передала его мальчику.              Гарри осторожно произнес заклинание, и его успех был подтвержден тем, что волос засветился золотистым оттенком. Затем он с помощью палочки обернул его вокруг браслета и продолжил работу, вызвав вопросительный взгляд экзаменатора. Когда он закончил, жестом попросил её взять браслет.              — Что вы с ним сделали? — спросила она.              — Я снял проклятие и сделал так, чтобы у вас был иммунитет к нему, пока вы храните этот браслет у себя, — объяснил он.              Она взяла браслет, её глаза расширились, а на губах заиграла улыбка.              — Это очень продвинутая магия, — признала она. — На сегодня это все, мистер Поттер. Я вернусь завтра, и вы сможете завершить свою работу по зельям и древним рунам.              Он принял похвалу с легким поклоном, довольный тем, что его усилия на сегодня подошли к концу. Это был трудный день, полный экзаменационных заданий, демонстраций по арифмантике и практических занятий по Защите от темных искусств. Он был истощен морально, но ему ещё предстояло закончить начатое. К его большому облегчению, завтра будет последний день экзаменов, если он успешно пройдет все испытания.              Гарри не рассчитывал сдать все до февраля, но был не против, чтобы их перенесли на более ранний срок. Он готовился уже несколько недель, и не похоже, что был бы готов больше, чем сейчас. Парень просто ждал, когда наступит этот день.              Тем не менее, он был рад, что день подошел к концу, и хотел вернуться в свою комнату. Однако перед этим ему нужно было проводить Флёр домой, как это уже было принято.              Когда он завернул за угол на втором этаже, с ним столкнулась незнакомая девушка с Хаффлпаффа. Он нахмурился, понимая, что она должна быть ему знакома, ведь он учил всех младшекурсников в школе.              — Как тебя зовут? — спросил он.              — Это неважно, — ответила девушка, её голос не соответствовал ее внешности. — Меня попросили передать тебе это, — объяснила она, протягивая ему конверт.              Он сразу же узнал печать Министерства, и все встало на свои места.              — Тонкс? — спросил он.              Девушка ничего не ответила, так же быстро исчезнув за углом и скрывшись из виду.              После её исчезновения он обратил внимание на письмо и нахмурился, вскрывая его.              Дорогой мистер Поттер,              Я была бы очень признательна, если бы вы присоединились ко мне для беседы сегодня вечером в «Трех метлах» в 11 часов. Я полагаю, что нам предстоит многое обсудить.              И я так же буду признательна вам за ваше благоразумие в этом деликатном деле и надеюсь, что вы вспомните, что в прошлом я уже помогала вам в решении вашей собственной проблемы.              Вы сможете опознать меня по шарфу Хаффлпаффа, который я надену. Я бы рекомендовала вам также соответствующим образом замаскироваться, так как если нас увидят вместе, это не пойдет на пользу ни одному из нас.              Заранее благодарю вас за уделенное мне время,              А.Б.              Ему не потребовалось много усилий, чтобы понять, от кого было письмо, и, как отметила Боунс, она помогла ему, когда он в этом нуждался. Хотя он был не в лучших отношениях с Министерством, эта женщина всегда была честна с ним, и он относился к ней с таким же уважением.              Возможно, из этой встречи можно будет извлечь что-то полезное.              Он сомневался, что это многое изменит в отношении Фаджа, но иметь союзника в лице такого ценного человека, как Амелия Боунс, не помешает. Никогда не знаешь, когда такая связь может оказаться полезной.              Поттер кивнул, убирая письмо в карман, и продолжил свой путь к гостиной. Это было довольно неожиданное развитие событий, но оно может оказаться плодотворным, если она будет готова принять правду.              Если же она окажется не готова, ему, в конце концов, не будет хуже.       

***

      Деревня, в которую они прибыли, была тихой и спокойной; две вещи, которые несомненно изменятся через пару мгновений. Это был её первый рейд с тех пор, как она была освобождена из ада, которым был Азкабан, и хотя она не чувствовала себя готовой, её хозяин настоял на том, чтобы она возглавила этот рейд. Остальные уже несколько дней снова были активны, и он чувствовал, что это может пойти ей только на пользу, избавить её от нынешнего настроения.              Она чувствовала себя здесь неправильно. Она презирала магглов, ненавидела их просто за их существование. Им не было места в этом мире. Они были ненужными паразитами, которые досаждали миру своей неполноценностью. Она была ведьмой, и было много таких, как она, которые стояли выше всех и каждого из них.              — Ну что, нападаем? — прорычал Грейбек.              Она сморщила нос от зловония крови, которое, казалось, постоянно исходило от этого мусора — таков был его аппетит к плоти. Он был отвратительным зверем, у которого появился вкус, выходящий за рамки необходимости пировать, только когда он трансформировался. С годами он одичал, стал больше волком, чем человеком.              — Когда я прикажу, — холодно ответила она.              Он оскалил на неё свои пожелтевшие зубы, но ничего больше не сказал. Грейбек знал, что не стоит перечить ей. Пусть он был волком, но для неё он был не более чем насекомым, которое она моментально раздавит, если захочет. Он знал это, поэтому и молчал, пока она смотрела на него.              Через мгновение её взгляд переместился на остальных сопровождавших ее людей, все они были оборотнями. Может, сейчас и не полнолуние, но они всё ещё были опасны: годы, проведенные под руководством кровожадного альфы, привили им ненависть к тем, кто не принадлежал к их роду. Они стояли, судорожно сжимая когтистые руки, обхватившие палочки, хотя, скорее всего, толку от них будет мало. В лучшем случае они были дикарями и вели себя именно так, не сохраняя ни малейшего подобия самообладания. Нет, они возвращались к своей звериной сущности и отрывали плоть от кости своими грязными руками и зубами.              Они вызывали у неё отвращение, так же как и магглы.              Не находя больше причин оттягивать неизбежное, она глубоко вздохнула и достала свою палочку.              — Вперед!              С истошным воем оборотни спустились на нижние улицы в беспорядочной толпе, характер нападения соответствовал тому, как они жили: плохо организованно и без особых раздумий.              Она наблюдала за развернувшейся перед ней резней, следуя за ними неторопливым шагом, не видя причин бросаться в драку.              Беллатрикс добралась до домов всего за несколько минут, дороги были запружены бегущими и паникующими магглами, которых уничтожала стая. Агонизирующие крики пронзали воздух, заглушая рычание и оскал питомцев хозяина.              Это приводило её в восторг.              Крики тех, кто находился под ней, вызывали внутри эйфорию, которой она не испытывала уже много лет. От этого её кожа покалывала, а в голове плавали воспоминания о других случаях, когда она оказывалась в подобных ситуациях. Она наслаждалась этим: криками, хаосом и вонью страха, которую невозможно было не почувствовать. Беллатрикс тоже стала ожидать, её тело подергивалось в предвкушении, и она почти умоляла кого-нибудь перейти ей дорогу. Ей было все равно, будет ли это один из магглов или те, кто присоединился к ней. Ей нужно было причинить кому-то боль, заставить его подчиняться ей, прежде чем она уничтожит все остатки жизни, прежде чем сотрет в порошок.              Громкий звук вдалеке отрезвил её от опьянения, и её желудок сжался от запаха фекалий, исходящего от безжизненного тела на небольшом расстоянии.              — Что это было? — пробормотала она, нахмурившись.              Раздался мучительный рев, и она увидела, как огонь заклинания отражается от зданий на нескольких улицах.              Она завернула за угол, чтобы проверить, но ей помешал огромный маггл, державший в руках длинную металлическую штуку с деревянной ручкой. Она наблюдала, как он прицелился в одного из её товарищей, удалив половину его головы снарядом, выпущенным с конца, и ещё один взрыв, подобный тому, что раздался ранее, эхом разнесся вокруг них.              — Ну, давайте же, ублюдки! — бросил он, открывая то, что держал в руках, и вставляя два красных цилиндрических предмета, после чего защелкнул оружие.              Её глаза расширились, и она направила на него свою палочку.              — Круцио, — шипела она.              Заклинание не покинуло её палочку. Вместо этого она с болезненным криком рухнула на землю, сжимая руками живот, и по её телу прокатилась волна боли.              Её голова начала кружиться, и её вырвало. Сквозь дымку тошноты и боли она была в замешательстве. Что с ней происходит? Она никогда не испытывала ничего подобного.              Спустя, казалось, целую вечность, боль начала стихать, хотя тошнота оставалась такой же сильной, как и раньше. Она сделала несколько вдохов и прислонилась лбом к холодной мостовой, чтобы облегчить кружение, её дыхание участилось, когда новая волна паники накрыла её.              — Авроры! — раздался приглушенный крик.              Все, что она могла сделать, это отползти в сторону соседнего дома, где дверь была сорвана с петель. К своему облегчению, она пробралась внутрь и обнаружила, что дом пуст, а его обитатели, скорее всего, были среди мертвецов, усеявших улицы.              Она резко обернулась, когда в дверном проеме появилась теневая фигура.              Инстинктивно она нацелила палочку, и с её губ сорвался еще один крик: проклятие не сработало, и её снова охватила сильнейшая боль.              Она ничего не могла сделать, пока мужчина приближался, его черты искажались из-за помутнения зрения. Он был волшебником, силуэт палочки, которую он сжимал в руке, все ещё можно было разобрать.              — Нет, — простонала она, когда он приблизился, и его палочка была направлена на неё.       

***

      Он не часто приходил сюда, оживленность заведения его не привлекала, и сегодняшний вечер ничем не отличался от других. Каждый столик был заполнен посетителями, которые пили и ели в понедельник вечером, предаваясь веселью. Гарри всегда предпочитал «Каргу». Там были антисанитарные условия и не слишком приятная клиентура, но зато развлечения там были самого высокого качества. Он не мог представить, что кому-то из присутствующих здесь понравится такое место, но для него оно всегда будет хранить приятные воспоминания.              Здесь он впервые стал свидетелем магических дуэлей, здесь он проникся любовью к этому искусству и провел бесчисленное количество часов, завороженный зрелищем.              Сегодня, однако, ему пришлось терпеть сброд «Трех метел», и он поклялся, что это не станет регулярным явлением.              Его взгляд метался по комнате, ища желто-черный полосатый шарф, по которому он найдет Боунс. Он заметил его: женщина, которую украшал шарф, сидела за маленьким столиком в углу.              Вместо своих фирменных рыжих локонов она перекрасилась в блондинку, а черты её лица значительно смягчились. Она больше не казалась суровым главой департамента магического правопорядка, а была просто завсегдатаем, зашедшим выпить по дороге с работы.              — Неплохая маскировка, — сказал он, присаживаясь напротив нее.              — Как и у вас, — ответила она, окидывая его взглядом в поисках чего-то знакомого. — Я слышала, что у вас талант к трансфигурации. Вижу, слухи не беспочвенны.              Он подтвердил похвалу кивком, незаметно достал свою палочку и наложил вокруг них ряд защитных чар.              Женщина напряглась, когда магия омыла их, и снова почтительно кивнула.              — Понятно, почему вы уже сдаете ПАУК. Однако я хотела бы знать, где вы научились последнему заклинанию. Предполагается, что этому учат только авроров.              Он усмехнулся в ответ.              — Я и нашел его в учебнике для авроров, который купил в Лютном переулке, — честно ответил он. — Полагаю, его перепутали, продали или украли.              Боунс раздраженно покачала головой.              — Такое иногда случается, — вздохнула она. — Они стоят довольно больших денег.              — Он столько и стоил, — фыркнул он.              — Если оставить в стороне тот факт, что вы незаконно владеете собственностью Министерства, я пригласила вас сюда сегодня вечером, потому что мне нужны знания, которыми вы, по слухам, обладаете.              — Слухи?              — Вы находитесь в самом центре происходящего. С тех пор, как вы объявили, что Темный Лорд вернулся, начали происходить некоторые события, и я хотела бы знать правду об этом. Итак, Поттер, что вам известно?              — О том, что там происходит, очень мало. Как я уже объяснял во время этого фарса с судом, я больше не живу здесь и не планирую возвращаться, но, — добавил он, видя, что её раздражение нарастает, — я скажу вам, что он вернулся. Я сражался с ним в ту ночь, когда он вернулся.              — И ты выжил? — недоверчиво спросила она.              — Выжил, но не без потерь. Это было очень близко, но мы ушли.              — Ты и чемпион Франции?              Гарри кивнул, отгоняя мысли о том, как близко он был к тому, чтобы погибнуть или потерять Флёр во время боя.              — Если хотите, я могу дать вам список некоторых Пожирателей смерти, которые там были, и даже могу предоставить воспоминания о том, что произошло. Учтите, Фадж в это не поверит. Он доказал, что является всего лишь гребаным клоуном.              — Нет, не поверит, — согласилась Амелия. — Он непоколебим в своем невежестве, и из-за этого гибнут люди. В последний месяц нападения стали почти ежедневными, а он все никак не образумится. Я боюсь, что если ничего не предпринять, мы проиграем ещё до начала войны.              — Так и будет, — ответил Гарри, пожав плечами. — Волдеморт так же опасен, как и раньше, так же хитер и безжалостен. Если Фадж будет у руля, страна падет.              — Вот почему я пригласила вас сюда. Я возьму список и воспоминания, которые вы предложили, и надеюсь, что смогу обойти Корнелиуса и предотвратить некоторые из происходящих событий.              Обычно непоколебимая женщина была действительно обеспокоена, и это не добавило подростку уверенности.              — Насколько все плохо?              — Все становится так же плохо, как и в первую войну. Мы имеем дело с нападениями оборотней и великанов. К тому времени, как мы прибываем, они уже уходят. У меня нет достаточного количества людей для эффективного патрулирования, а те, что есть, по большей части плохо обучены. Если начнется тотальная война, мы не сможем долго защищать население.              — Тогда люди должны знать об этом, — размышлял вслух Гарри. — Если вы сможете достать мне достоверную статистику и список мест, где происходили нападения, я смогу гарантировать, что люди узнают.              Амелия покачала головой.              — Это не сработает…              — Сработает, если новости будет передавать «Ежедневный пророк».              Амелия фыркнула.              — Они этого не сделают. Корнелиус обрушится на них так сильно и быстро, что они, скорее всего, больше никогда ничего не напечатают.              Гарри ухмыльнулся.              — Я могу заверить вас, мадам Боунс, они напечатают это, если у них будет правильный стимул.              Боунс вопросительно посмотрела на него.              — Вы действительно можете это сделать?              Он задумчиво кивнул.              — Я не вижу причин для этого. Это нужно будет подать так, чтобы привлечь внимание к небрежному отношению к аврорским силам со стороны Фаджа. Не волнуйтесь, я позабочусь о том, чтобы он знал, что это делаю я. Он будет слишком ослеплен своей ненавистью ко мне, чтобы даже подумать, откуда пришла информация.              Амелия надулась, внимательно разглядывая его.              — Он и так презирает вас, Поттер. Я не думаю, что будет разумно провоцировать его дальше.              — А, к черту Фаджа, — пренебрежительно сказал он. — Этот человек — идиот, и если он решил пойти против меня, то так тому и быть. Это он будет выглядеть ещё большим дураком, особенно когда не сможет опровергнуть правду, которая будет напечатана.              Амелия усмехнулась, глядя на сидящего перед ней мальчика. Он не заботился о тонкостях политики. Это было довольно освежающе.              — Хорошо, мистер Поттер, я дам вам то, что вы хотите, но если это каким-то образом обернется против меня, тогда к Фаджу присоединюсь и я, — предупредила она.              — Этого не произойдет, и тогда, возможно, вы получите дополнительное финансирование, которое вам необходимо, и не только для того, что происходит.              Амелия глубоко вздохнула.              — Это очень рискованно…              — Иногда надо рисковать, — возразил Гарри.              — Это очень верно, я полагаю, но…              Она ненадолго застыла, затем достала из кармана кожаный футляр и открыла его.              — Чёрт возьми, снова, — проворчала она.              — Ещё одно нападение?              Она кивнула, вставая.              — Оборотни. Об этом сообщил волшебник, который живет там. К тому времени, как мы соберемся и прибудем, их уже не будет; они всегда так делают.              — Где это? — спросил он, вставая.              Она настороженно посмотрела на него.              — Я не могу сказать вам этого, мистер Поттер.              — Тогда погибнет еще больше людей.              Она глубоко сглотнула, разрываясь между тем, чтобы поступить правильно, и тем, чтобы следовать правилам, которые ей внушили.              — Это деревня на южной стороне реки Мерси, примерно в четырех милях к востоку от Ранкорна. Если вас поймают, я не буду вносить за вас залог.              Гарри кивнул, но его схватили за запястье, когда он повернулся, чтобы уйти.              — Вот, так вы доберетесь быстрее, — предложила Боунс, торопливо превращая свой стакан в порт-ключ. — У вас будет около пяти минут до прибытия авроров.              Он взял стакан и почувствовал знакомое ощущение что его протягивают через трубу, когда исчез из паба.              Амелия могла только смотреть на то место, которое он только что занимал, проклиная себя за то, что поддалась мальчишке. Она не сомневалась, что он может справиться с ними, но она приняла поспешное решение, о котором, как она надеялась, не пожалеет.       

***

      Крики наполнили его уши, когда он приземлился в заднем саду, а затем раздалось огромное количество шагов — люди разбегались во все стороны, спасаясь от нападавших. Не желая терять драгоценный момент, он взял в руку Бузинную палочку, и холод магии омыл его, когда он пинком распахнул калитку, ведущую в переулок.              — Я НАШЕЛ ОДНУ, — с ликованием объявил мужской голос.              Всего в десятке футов от него Гарри увидел молодую женщину под крупным, неопрятным мужчиной, его изрезанные черты лица освещались фонарным столбом. По взмаху его палочки металл со скрипом согнулся, схватив нападавшего за шею и вернувшись в исходное положение.              Мужчина хрипел, беспомощно болтаясь, его руки отчаянно хватались за металл, который душил его.              Гарри не обращал на него внимания, он был бы мертв через мгновение или около того. Он подошел к дрожащей фигуре на земле и поднял её на ноги.              — Если хочешь жить, уходи отсюда поскорее, — призвал он.              Она не реагировала, глаза выпучились от страха, и он встряхнул её.              — Ты слышала меня? БЕГИ!              Его повышенный голос вывел её из ступора, и она кивнула, прежде чем броситься прочь. Куда? Он не знал, но где угодно было лучше, чем здесь.              Проводив женщину взглядом, он выбежал из переулка на главную дорогу, проходившую через деревню. За то короткое время, что оборотни пробыли здесь, они успели причинить значительные разрушения.              С того места, где он стоял, было видно несколько неподвижных тел, оставленных там, где их разорвали. Дома были бесцеремонно взломаны, а те, кто жил здесь, бесцельно бегали по улицам, убегая от непонятной им угрозы.              С рычанием режущее проклятие вылетело из его палочки и сразило ещё одного преследователя, рана на шее которого обильно кровоточила, когда он схватился за неё, пытаясь остановить поток крови, хлынувший между пальцами.              Громкий взрыв, раздавшийся на небольшом расстоянии, привлек его внимание, и он подумал, не прибыли ли уже авроры. Если да, то они были близко, но недостаточно близко, чтобы что-то изменить. Несколько потрепанных фигур в мантии всё ещё были на свободе, не заботясь ни о чем, кроме осуществления своих извращенных наклонностей.              Он двинулся по главной дороге, ускоряя шаг по мере приближения к месту, где большое скопление людей было заблокировано группой из, по его подсчетам, семи нападавших.              Быстро сообразив, он превратил сломанный забор неподалеку в коллекцию остро заточенных снарядов и направил их в сторону нападающих.              Четверо из них безмолвно упали, застонав, когда копья пронзили их тела в разных местах.              — ВОЛШЕБНИК! — крикнул один из них, и оставшиеся трое бросились к нему.              Даже в своей обычной форме оборотни были невероятно быстры, но в эйфории от охоты они допустили серьезную ошибку. Они едва успели пройти десять футов, как Гарри выпустил в них стену фиолетового огня — заклинание, которому его научил Том.              Оно поглотило их, и, когда пламя рассеялось, остались лишь три обгоревших и дымящихся тела, которые всего несколько секунд назад были безрассудными существами, намеревавшимися причинить вред другим.              Они никогда этого не сделают.              — ТЫ УРОД!              Гарри повернулся и увидел, что, возможно, самый крупный человек которого он видел, не считая Хагрида, несется к нему, с голой грудью, весь в крови и с палочкой в руке.              Глаза у него были янтарные, и, хотя было не полнолуние, морда у него была волчья, и такого он никогда не забудет.              В его сторону было послано режущее проклятие, и он отбил его в сторону — сила заклинания оказалась больше, чем он ожидал. Поэтому Гарри скорректировал свою позицию, выжидая подходящего момента для удара. Это был не обычный оборотень. Это был сильный волшебник, и с ним нужно было быть осторожным.              Ещё два проклятия полетели в его сторону, но их легко удалось избежать, и он молча призвал этого монстра подойти ближе, приманивая его парой собственных оглушающих заклинаний, которые тот блокировал щитом, не препятствуя своему продвижению.              — Я вырву твои чертовы кишки, — прорычало чудовище, приблизившись на расстояние удара, и Гарри выпустил ещё одно заклинание.              Улицы озарились множеством красок, и человек зарычал, когда Обжигающее проклятие опалило переднюю часть его тела, оставив на нем ужасные ожоги. Однако это был не крик боли, а крик ярости, и он бросился на подростка, целясь своими острыми когтями в его голову.              Гарри уклонился от удара и ударил огненным кнутом, магия с треском попала по спине оборотня, вызвав шипение боли.              — Ты хорош, мальчик, но недостаточно хорош, — начал издеваться он, проводя пальцем по свежей ране и вытирая собственную кровь языком. — Чтобы победить меня, потребуется нечто большее.              Его собственная палочка взметнулась вверх, и Гарри почувствовал, как его щит дрогнул под силой Взрывного проклятия, но устоял.              — Невозможно, — заявил оборотень.              — Не так уж и сильно, — ответил Гарри, выпустив собственное Взрывное проклятие.              Щит оборотня не выдержал, и его отбросило на несколько футов по гравию с удивленным выражением лица.              Прежде чем он успел поднять себя, его подхватил внезапный порыв ветра и поднял в воздух. Так же быстро, как появился, он исчез, и оборотень плюхнулся на землю, несколько его костей сломались от удара.              Это не имело значения, его можно было быстро вылечить, но вскоре он понял, что сломанные кости — наименьшая из его проблем. Вспышка света на периферии была единственным предупреждением, которое он получил, прежде чем новая волна агонии пронеслась через него, и его рот открылся в беззвучном крике.              Он закашлялся, снова приходя в себя, его тело непроизвольно дернулось от прошедшего через него света. Он почувствовал вкус крови во рту и повернулся лицом к незнакомому врагу.              — Кто ты, мальчик?              — Я твой конец, — был бессердечный ответ, который он получил, когда в него было выпущено ещё одно проклятие.              Гарри наблюдал, как грудь мужчины раскололась посередине и открылась, словно грубые двери, обнажив ритмично бьющееся сердце. Его дыхание участилось, когда Гарри наколдовал длинное, богато украшенное копье, наконечник которого был сделан из серебра.              Не раздумывая, он вогнал копье в полость, оставив оборотня позади, пока тот переживал свои последние предсмертные муки — смерть, которая, по его мнению, была вполне заслуженной.              Он снова бросился бежать туда, где через улицу или около того слышалась ещё одна вспышка активности, и раздался ещё один взрыв, такой же, как он слышал раньше. Гарри нахмурился и побежал дальше, обогнув угол, когда испуганный голос возвестил о прибытии авроров.              Те, кто остался от нападавших, в панике бросились бежать, и Гарри приготовился сделать то же самое, но остановился, когда знакомое присутствие насторожило его.              Он повернулся в ту сторону, откуда оно исходило, и его собственная магия отреагировала на него так, как он не испытывал раньше.              С осторожностью он подошел к дому, и увидел зрелище, которого никак не ожидал.              В углу гостиной сидела Беллатриса, её глаза были остекленевшими, а сама она держалась за живот. Он наблюдал за ней некоторое время, прежде чем подойти, и покачал головой, когда она попыталась проклясть его, и только вскрикнула, когда его собственная работа над ней принесла плоды.              — Нет, — умоляла она, когда он приблизился.              — Шшш, — успокаивал он, приседая рядом с ней. — У тебя есть порт-ключ?              Она слабо кивнула, потянувшись к шее, её глаза искали в его глазах признаки узнавания.              — Я знаю тебя, — прошептала она.              — Нет, не знаешь, — возразил он, порывшись в её мантии и вытащив спрятанный там кулон.              Он вложил его ей в руку и ободряюще кивнул.              Она колебалась несколько секунд, вопросительно глядя на него, затем активировала кулон и исчезла, как раз вовремя, чтобы он успел сделать то же самое.              Вечер прошел не так, как планировалось, но он чувствовал удовлетворение от того, что помог магглам. Если Фадж не захочет признать происходящее, подобные нападения будут продолжаться.              Он этого не допустит. Гарри не мог быть везде и сразу, но если представится возможность, он сделает то, что сделал сегодня, хотя бы для того, чтобы у Волдеморта было меньше последователей, когда придет время их неизбежного противостояния.       

***

      — Что у нас тут, Долиш? — рявкнула Амелия, прибыв на место.              Долиш оторвался от магглов, с которыми он разговаривал, и подошел к ним, покачивая головой.              — Бардак, — вздохнул он. — У нас пятнадцать мертвых маглов и одиннадцать оборотней. Этих двоих, — продолжил он, когда они начали идти по улице, — застрелил маггл с пистолетом.              Амелия с ужасом смотрела на фарш, который оставило после себя огнестрельное оружие.              — А остальные?              — Вон тот парень — волшебник, который сообщил об этом, — объяснил он, указывая на одетого в пижаму мужчину, разговаривающего с одним из их коллег. — Он говорит, что волшебник появился из ниоткуда и зарезал их. Парень не смог разглядеть его достаточно хорошо, чтобы опознать, но он был непреклонен, что это был только один человек.              — Он убил девять из них?              Долиш серьезно кивнул.              — Это тоже не очень красиво. Вон в тот участок попали преобразованные обломки. У нас есть двое выживших из той группы, которым потребуется лечение, но я думаю, они заговорят. Они чертовски напуганы тем, что видели.              — А что с остальными?              Долиш вздохнул.              — Ещё один был убит режущим проклятием, он уже был мертв, когда мы его нашли. Ещё один висит вон на том фонарном столбе, — продолжал он, указывая на тело, которое безвольно свисало с маггловского фонаря. — Это ещё не всё. Вам нужно увидеть это, чтобы поверить, мэм, но если мы найдем этого человека, ему причитается вознаграждение в двадцать тысяч галеонов.              Амелия нахмурилась, когда Долиш жестом велел ей следовать за собой. Он подвел её к месту, где несколько авроров рассматривали последний труп, этот был гораздо более жутким, чем остальные.              — Это Грейбек? — прошептала она в недоумении.              — Да, — подтвердил Доулиш. — Свидетели сказали, что между ним и загадочным волшебником произошла дуэль. Вы можете сами увидеть результаты.              — Мерлин, — прошептала Амелия.              Она не сомневалась, что Поттер даже не подозревает, какую услугу он оказал миру волшебников, уничтожив Фенрира Грейбэка. Он разыскивался многими странами на протяжении десятилетий, но до сих пор ускользал от поимки и оставил после себя множество трупов.              — Я не знаю, что делать — быть в ярости или, чёрт побери, угостить его пинтой пива, — размышлял вслух Долиш. — Я имею в виду, что мы будем делать, когда найдем его?              — Пока ничего не будем делать, — решила Амелия, — пока не узнаем все факты.              Долиш кивнул в знак согласия.              — Кто, чёрт возьми, мог это сделать, Амелия?              — Я понятия не имею, но кто бы это ни был, он сделал больше для решения этой проблемы за десять минут, чем мы за последний месяц.              — Фаджу это не понравится.              — А на что ему жаловаться? Он игнорировал эти нападения оборотней, не похоже, что он может сделать это сейчас, не с таким количеством доказательств.              Долиш фыркнул.              — Он найдет оправдание. У него их полно.              Амелия не питала иллюзий, что он ошибается. Она не любила Долиша, но он был одним из лучших, кто работал под её началом, и она ценила его преданность работе. Он тоже был разочарован нынешней администрацией, поскольку в прошлом у него было несколько стычек с ней.              — Так и будет, — согласилась она. — А пока, нужно навести здесь порядок и приведите сюда обливиаторов. Последнее, что эти ребята должны помнить, это то, что произошло сегодня ночью.              — Конечно, — ответил Долиш. — Вы хотите опросить свидетелей?              — Когда они будут готовы, посадите их в камеры и дайте им подумать ночью. Я поговорю с ними утром.              Долиш кивнул и ушел выполнять свои обязанности.              Амелия осмотрела окружающий её ущерб. Если бы Поттера не было здесь, все было бы гораздо хуже, и она снова оказалась бы на страже своих коллег, убирающих то, что осталось от жертв этих нападений.              Она не знала, злиться ли ей самой на мальчика или, как сказал Долиш, предложить ему выпить. В любом случае, он доказал свою эффективность, и всякое разочарование, которое она испытывала, отдав ему порт-ключ, почти исчезло.              Теперь ей было любопытно посмотреть, как он будет вести себя в общении с прессой. Она смутно помнила извинения перед ним, напечатанные Пророком в прошлом году, и если на этот раз он будет иметь хоть половину такого же успеха, вся страна вскоре узнает об опасности, таящейся в тени.              Она почувствовала, что расслабляется при этой мысли. Если люди смогут принять то, что скрыто от их взгляда, то половина битвы, с которой она сейчас столкнулась, будет выиграна. Оставалось только, чтобы министр высунул голову из песка и сделал то же самое.       

***

      — Отойдите в сторону, — потребовал Волдеморт, входя в гостиною Малфой-мэнора, его покой был нарушен возмущенными голосами. — Что случилось с Беллой? — спросил он, заметив её распростертую на полу.              — Милорд? — прошептала она, когда он опустился на колени рядом с ней.              — Это я, Белла, — ответил он, обхватив рукой ее затылок.              Она была в плохом состоянии. Её глаза остекленели, и она поморщилась от боли, когда попыталась пошевелиться.              — Оставайся неподвижной, — приказал он. — Где этот проклятый лекарь?              — Я здесь, милорд, — объявил мужчина, опустившись на колено рядом с ними.              Темный Лорд наблюдал, как тот начал что-то бормотать себе под нос, его палочка размахивала замысловатыми узорами, а на лице застыла сосредоточенная гримаса.              — Ну что?              Целитель вздохнул и покачал головой.              — Похоже, с ней все в порядке, милорд, — ответил он. — Она не была проклята, в ней нет чужой магии, и ей не давали никаких зелий.              — Что-то должно быть, — прорычал Волдеморт. — Ей нездоровится с тех пор, как я её забрал. Ты найдешь и исправишь это, или твои услуги больше не понадобятся.              Мужчина сглотнул и кивнул.              — Конечно, милорд, — заикнулся он и левитировал женщину в комнату, где он выполнял свою работу.              — Что случилось? — потребовал ответа Волдеморт.              — Мой Лорд, на нас напали, — сообщил ему один из оборотней Фенрира. — Волшебник. Он просто появился и начал убивать нас.              Волдеморт нахмурился, его воскообразные черты лица натянули тонкую кожу вокруг глаз.              — Вас одолел один волшебник?              — Он застал нас врасплох…              Волдеморт махнул рукой, чтобы существо замолчало.              — Мне не нужны твои оправдания. Где Фенрир? — спросил он, ища взглядом крупного мужчину.              — М-мертв, мой господин, — заикнулся оборотень. — Я видел, как его убил волшебник.              Тёмный Лорд посмотрел на человека, но не увидел в его словах лжи. Потеря Грейбека привела бы к проблемам в стае, и, в свою очередь, к проблемам для него самого. Если они будут драться между собой, чтобы выбрать нового альфу, то толку от них будет мало.              — А остальные?              — Тоже мертвы, милорд. Остались только мы, пока не прибыли авроры.              Волдеморт сделал глубокий вдох, чтобы подавить нахлынувшую ярость.              — Мне нужны все ваши воспоминания о том, что произошло сегодня ночью, — приказал он, на что они кивнули в знак согласия. — Никто из вас не был настолько глуп, чтобы запустить метку?              — Нет, милорд.              — Значит, ещё не всё потеряно, — пробормотал он. — Считайте себя счастливчиками, а теперь убирайтесь с глаз моих.              Собравшиеся последователи быстро разошлись, а он, следуя по стопам целителя, направился туда, где ухаживали за Беллатрисой.              С ней что-то было не так, и как бы он ни пытался объяснить это её пребыванием в Азкабане, было ясно, что дело не только в этом. С ней что-то сделали, и он был полон решимости выяснить, что именно.              — Как она? — спросил он, входя в комнату.              — Спит, милорд, — ответил лекарь. — Я дал ей немного зелья сна без сновидений и восстанавливающий настой. Пока мы не узнаем, в чем дело, это лучшее, что я могу для нее сделать.              Волдеморт благодарно кивнул.              Как бы он ни был искусен в магии, он не был целителем и нуждался в помощи человека, стоявшего перед ним.              — Что с ней может быть не так?              Мужчина вздохнул, покачав головой.              — Единственное, что я не проверил, это что-то связанное с психикой, и я не хочу делать это с тем, кто так искусен в Окклюменции. Это может быть очень опасно для нас обоих, если будет допущена ошибка.              — Конечно, — согласился Волдеморт.              К искусству разума нельзя было относиться легкомысленно, и на его освоение уходили годы. Беллатриса посвятила себя ему с самого детства, и было очень мало людей, способных сравниться с ней.              — Это не может быть психической проблемой, — размышлял он вслух. — Даже я не могу пробить ее щиты, а в Легилименции со мной никто не сравнится.              — Тогда я в растерянности, — пробормотал мужчина. — Единственное, что я могу предположить, — это довольно плохо продуманный ритуал, который дал потрясающий обратный эффект.              — Ритуал? — спросил Волдеморт.              — Вполне возможно, что в прошлом она его уже проводила. Она ведь Блэк по рождению, не так ли?              Волдеморт кивнул.              — Конечно, не исключено, что у них есть свои собственные ритуалы.              — Нет, это не так, — задумчиво пробормотал Тёмный Лорд, — и это не будет зарегистрировано как чужая магия.              — Нет, но если это то, что произошло, то это может быть чрезвычайно опасно для неё, если мы попытаемся сломать её. Блэки не отличаются дружелюбием.              Волдеморт вздохнул, не радуясь своим постоянно растущим проблемам.              — У вас есть опыт работы с ритуальной магией?              Целитель покачал головой.              — Нет, милорд. Для этого вам нужен специалист в этой области, а таких мало, и они далеко не везде есть, — пояснил он. — Это не то, с чем мы часто сталкиваемся.              Темный Лорд понимающе кивнул.              Ритуалы были очень сложным и точным искусством, которое трудно отменить. За такое дело не придется платить, и он надеялся, что они ошибаются, что их последние соображения на этот счет окажутся ложными.              — Полагаю, есть только один способ узнать это, — заявил он, доставая свою палочку.              Глаза целителя расширились, и он шагнул к нему, умиротворенно подняв руки.              — Милорд, я не советую вам делать то, что вы задумали. Мы не можем быть уверены, насколько это может быть опасно.              Волдеморт раздраженно оттолкнул мужчину в сторону.              — Не мешай мне, глупец, — прошипел он.              Испугавшийся целитель лишь обеспокоенно смотрел на него, но ничего больше не говорил, когда он подошел к её дремлющей фигуре и неуверенно приложил свою палочку к её виску.              Впервые за много лет он почувствовал, что нервничает. К магии Блэков нельзя было относиться легкомысленно, и у него не было большого опыта в этом деле. Когда-то давно он думал, что Белла или даже Регулус смогут обучить его, но этому не суждено было сбыться.              Когда член дома начинал обучение семейной магии, он давал несколько клятв, которые означали, что знаниями нельзя делиться с посторонними.              В то время он был разочарован, но потом смирился с этим. Он знал более чем достаточно магии, так что потеря была не такой уж большой. Теперь, однако, это знание могло стать ключевым.              Собравшись с силами, он начал бормотать, закрыв глаза, чтобы почувствовать магию внутри нее. Через несколько мгновений он не обнаружил ничего плохого и уже собирался прекратить свои усилия, когда что-то коснулось его магии, отчего по позвоночнику пробежала дрожь. Это было мельчайшее покалывание, но он почувствовал его.              Сделав ещё один глубокий вдох, он снова стал искать её и вскоре нашел: теперь магия не делала особых усилий, чтобы скрыть себя от него. Он нахмурился, заметив, как она почти вызывающе затрепетала в его присутствии.              Приготовившись к тому, что может произойти, он легонько притронулся к ней, но она в ответ ударила его гораздо сильнее, отчего он врезался в стену, пролетев несколько футов, и комната вокруг него почернела.