A Flower for the Soul

      Был уже достаточно поздний вечер, и переулок был почти пуст. Лишь несколько посетителей ресторанов и пабов, расположенных поблизости, не обращали на него внимания, пока он шёл к своей цели.              Последствия нападения оборотней были минимальны, но такое счастье было недолгим. Мадам Боунс связалась с ним на следующее утро через аврора Тонкс, сообщив ему о событиях, к которым невольно привела его экскурсия.              По словам женщины, он убил, возможно, самого ужасного оборотня за последнее время, и общественность не только в Британии, но и во многих других европейских странах потребует от него явиться за наградой. Все его мысли о том, чтобы остаться неизвестным, были полностью разрушены.              Гарри не был рад такому вниманию, но перспектива получить значительную сумму золота не позволяла отмахнуться от него. Он никогда не собирался пополнять семейную казну подобным образом, но не собирался отказываться, когда это предлагалось так легко и за дело, которое он совершил.              Впрочем, эти мысли были отложены на другой день. К предстоящей встрече нужно было подойти во всеоружии, и Поттер похлопал себя по внутреннему карману, чтобы убедиться, что бумаги, которые он получил от главы департамента магического правопорядка, были на месте. Многое зависело от того, что произойдёт дальше, и, хотя он не нервничал из-за того, с кем придётся иметь дело, парень чувствовал себя нечистым на руку.              Гарри открыл дверь в редакцию «Ежедневного пророка» и увидел ту самую секретаршу, с которой столкнулся при первом посещении. Она настороженно посмотрела на него, когда он подошёл, и Поттер просто улыбнулся ей — их предыдущий разговор не был таким дружелюбным.              — У меня назначена встреча с Каффом, он ждёт меня, — сообщил он ей.              Она что-то тихо проговорила, постукивая пальцем по громкоговорителю на своём столе, её взгляд не отрывался от него, пока она ждала ответа своего босса.              — Мистер Кафф, к вам пришёл Гарри Поттер, — вздохнула она.              — Ах, отлично, Джанет, пошли его ко мне, — проинструктировал он.              — Полагаю, вы помните дорогу?              — Да, и спасибо вам, Джанет. Я всегда рад вас видеть, — сказал он.              Она нахмурилась, когда он проходил мимо неё. Очевидно, она умела держать обиду, и его сарказм вряд ли оценили по достоинству.              Тем не менее он был здесь не для того, чтобы любезничать с этой женщиной. Гарри был здесь для чего-то более важного, и его мысли обратились к текущей задаче.              Кафф, к удивлению Гарри, сразу же согласился встретиться с ним и был более любезен, чем ожидалось, учитывая обстоятельства их предыдущей встречи и то, чем она закончилась.              Возможно, он усвоил урок?              Гарри не питал подобных иллюзий. Такие люди, как Кафф, очень быстро забывают важное и вскоре возвращаются к привычным для себя методам действий. У него не было намерения угрожать и дальше, но он сделает это, если возникнет необходимость.              — Мистер Поттер, — поприветствовал его редактор газеты, когда он вошёл в его кабинет. — Рад вас видеть, пожалуйста, проходите и присаживайтесь.              Гарри так и сделал, приняв предложенную мужчиной руку и крепко пожав её.              — Могу я вам что-нибудь предложить? Может быть, что-нибудь освежающее?              — Нет, спасибо, — вежливо ответил он. — Как вы, уверен, понимаете, я здесь, чтобы обсудить дела.              Кафф кивнул, заняв место за своим столом.              — Уверяю вас, мистер Поттер, я не отменял нашей текущей сделки. Рита ничего не написала.              — Я знаю, — успокоил Гарри, — и я ценю это, но это нечто другое.              Кафф нахмурился.              — Тогда о чем пойдёт речь?              — О правде, — просто ответил Гарри. — Правду скрывают от всех, а люди должны знать.              Кафф глубоко вздохнул и покачал головой.              — Вы имеете в виду слухи о возвращении Тёмного Лорда, — заявил он.              — Да. Я был свидетелем этого, я сражался с ним, и как бы Министру этого ни хотелось, факты нельзя игнорировать.              — Какие факты? — с любопытством спросил Кафф.              Гарри достал пачку пергамента, спрятанную в кармане, и протянул её мужчине.              — Это данные из самого надёжного источника, но имя не должно быть напечатано. Вы умный человек и сможете понять, от кого.              Глаза Каффа расширились, когда он ознакомился с содержанием документов.              — И это всё реально?              Гарри сурово кивнул.              — Всё до последней капли, — подтвердил он. — Как видите, там таится опасность, а общественность остаётся в неведении. Это касается не меня или вас, а всех остальных.              — Мерлин, — вздохнул Кафф, потянувшись к верхнему ящику стола и доставая бутылку виски. Он налил себе щедрую порцию и проглотил её, ослабив галстук, когда закончил.              — Как это удалось скрыть?              — Фадж делает всё возможное, чтобы это было так, — ответил Гарри, пожав плечами. — Есть ещё кое-что, ещё один эксклюзив, который я дам вам, если вы согласитесь помочь.              Кафф покачал головой.              — Фадж погубит нас. Я не могу напечатать это, Поттер, как бы мне этого ни хотелось.              — Фадж ничего не сделает, — возразил Гарри. — Он будет слишком озабочен спасением своей карьеры.              Кафф глубоко вздохнул, устремив на него пристальный взгляд.              — Я не могу поставить своё имя под такой статьёй. У меня дома жена и дети…              — Тогда вы вернёте своего лучшего репортёра, чтобы сделать это, — настоятельно посоветовал Гарри. — Рита любит такое.              Кафф усмехнулся.              — Так и есть, — размышлял он вслух, прежде чем снова покачать головой. — Я всё равно не могу.              Гарри раздражённо хмыкнул.              — Чёрт возьми, Кафф, повзрослей наконец. Это шанс для тебя напечатать что-то, что может помочь сохранить людям жизнь. Фадж не будет на посту вечно, но общественность будет помнить, что именно ты дал им информацию, которую скрывал имбецил.              Мужчина налил себе ещё один шот и выпил его залпом.              — Это опасная игра, Поттер. Что помешает мне сделать эту маленькую встречу публичной?              Гарри усмехнулся.              — Потому что ты не такой человек. Ты хочешь сделать это, потому что под всеми своими кривляньями ты порядочный человек и знаешь, что так будет правильно. Что тебя останавливает?              Кафф сдулся.              — Министерство меня не беспокоит, не совсем, — пробормотал он. — Как я уже сказал, у меня дома жена и дети. Я не буду подвергать их опасности. Они ведь могут прийти не только за мной?              Гарри кивнул в знак понимания.              — Я уважаю это, правда, уважаю, — предложил он. — Что, если я помогу с охраной твоего дома? Я могу сделать его настолько надёжным, что даже разрушитель проклятий не сможет туда проникнуть.              Кафф фыркнул.              — Я не нуждаюсь в защите. Мой дом достаточно защищён.              — Тогда почему бы не напечатать это?              — Потому что это значит признать, что что-то происходит, — недовольно ответил Кафф. — Я пережил последнюю войну, Поттер. Я потерял многих близких из-за неё и не хочу снова испытывать это.              — Послушай, война уже началась, и твои попытки зарыть голову в песок, как это делает Фадж, ничего не изменят. Люди умирают, — добавил он, жестом указывая на пергамент, который держал мужчина. — Разве ты не хотел бы знать об этом, чтобы подготовиться?              Кафф сглотнул.              — Я не стану убегать…              — Потому что ты лучше, чем министр, — похвалил его Гарри.              Кафф улыбнулся ему и нерешительно кивнул.              — Я прослежу за тем, чтобы это было сделано, но я хочу вернуть Риту.              — Считай, что это сделано.              — И я хочу проводить интервью с тобой в будущем, — потребовал он. — Что бы ни происходило, ты в этом как-то замешан.              — Хорошо, — согласился Гарри, вставая и подходя к двери.              — А как насчёт эксклюзива?              Гарри ухмыльнулся.              — Фенрир Грейбек мёртв.              Глаза Каффа выпучились в своих глазницах.              — Он умер? — взволнованно прошептал он. — Как ты узнал эту информацию?              Амелия Боунс очень одобрительно отозвалась о его достижении, и, хотя она неоднозначно отнеслась к тому, как он справился с ситуацией, было совершенно ясно, что она испытывает чувство облегчения.              Гарри снова повернулся лицом к мужчине.              — Потому что я сам убил его, но я не хочу, чтобы об этом узнала общественность. Это произойдёт, когда придёт время.              Кафф кашлянул, кивнул и потянулся за пером.              — Мне нужны подробности! — прошипел он.              — Четвертая страница в том документе, что я дал. Неопознанный оборотень — это он.              Мужчина пролистал пергамент, пока не дошёл до указанной страницы, и его глаза пробежали по тексту. Когда он закончил, его взгляд метался между тем, что он держал в руках, и подростком.              — Он получил по заслугам, — прокомментировал Кафф. — За это тебе дадут Орден Мерлина.              Гарри покачал головой, его мысли были далеко от такой похвалы.              — Помни, моё имя всё ещё не должно быть напечатано.              — Не будет, — заверил его Кафф. — Я уверен, что ты сможешь увидеть себя со стороны зрителя. В конце концов, у меня много работы.              — Конечно, и мне было приятно иметь с вами дело, мистер Кафф.              Мужчина ничего не ответил, его перо уже чиркало по свежему листу пергамента, и Гарри вышел из кабинета, почтительно кивнув секретарю.              Встреча прошла настолько хорошо, насколько он мог ожидать. Скоро министр окажется под пристальным вниманием общественности, и не потому что Фадж так захотел, а потому, что получит по заслугам.       

***

      Этим утром в замке произошёл несомненный сдвиг в настроении. Студенты, которых в течение последних недель утихомирило присутствие Долорес Амбридж, болтали между собой возбуждённым и нервным шёпотом.              Он не знал, чем вызвана такая перемена, но впервые с сентября в Большом зале во время завтрака появилось подобие нормальной обстановки, и это вызвало у директора неожиданный подъем.              Дамблдор презирал то, что некогда волшебная и счастливая атмосфера школы была уничтожена женщиной, которую они вынуждены были терпеть.              Это не нравилось директору, и он с нетерпением ждал того дня, когда её решительно уберут из замка, предпочтительно он сам. Вряд ли это произойдёт в ближайшее время, ведь он решил повременить. Но текущее положение дел нельзя было игнорировать вечно.              Он бросил вопросительный взгляд на своего заместителя, которая держала в руках утренний выпуск «Ежедневного пророка», и Альбус застыл. В течение нескольких месяцев они дискредитировали его, измазали его имя в грязи и он мог только гадать, что ещё они могут сделать, чтобы опорочить его.              — Не думаю, что это хорошие новости, — пробормотал он, усаживаясь на своё место и беря газету, его брови скрылись в волосах, когда он начал читать.       

Фенрир Грейбек убит на британской земле: министр в беде, так как раскрыты многочисленные нападения оборотней!

             Рита Скитер              С тяжёлым сердцем я возвращаюсь на свой пост журналиста, но делаю это для того, чтобы донести правду до вас, наших преданных читателей.              Неведомо для нас, волшебников, наши храбрые авроры из Департамента магического правопорядка были втянуты в тихую войну против стаи оборотней, которые прибыли на наши берега несколько недель назад.              Согласно моему очень надёжному источнику, только за последний месяц было совершено 23 нападения, число погибших превысило 200 человек. Почему же нам не сообщили об этой опасности?              Кто-то скажет, что, поскольку жертвами были в основном магглы, нас это не касается, но он будет неправ. Так как это является частью Статута секретности, мы обязаны решать проблемы, когда магглы подвергаются нападению магических существ, будь то безобидный на первый взгляд нюхлер или дракон. С их нынешним статусом оборотни попадают в эту категорию. Я снова спрашиваю, почему это игнорируется?              Я поговорила с мадам Боунс, главой Департамента магического правопорядка, и она сказала следующее:              — Я могу заверить вас и волшебную общественность, что это не игнорируется. Мы делаем всё возможное для решения этой проблемы и работаем круглосуточно, чтобы привлечь всех виновных к ответственности.              Когда её спросили о последнем нападении в деревне на севере Англии, она удивилась моей осведомлённости, но подтвердила то, что мне рассказали.              — Произошло нападение, и, к большому облегчению жителей, на помощь прибыл неизвестный волшебник. За несколько минут до прибытия авроров и меня несколько оборотней были задержаны, и я могу подтвердить, что сам Фенрир Грейбек был убит. Мы бы предпочли, чтобы он был жив и попал под суд, но мы понимаем, что он был чрезвычайно опасным существом, и мир волшебников в целом не будет скорбеть о нём. Он разыскивался в одиннадцати странах за бесчисленные убийства, и мы благодарны, что он больше не представляет угрозы ни для нас, ни для кого-либо другого.              После смерти печально известного Грейбека мы можем только надеяться, что эти нападения прекратятся. На вопрос о том, кому удалось совершить такой подвиг, мадам Боунс добавила:              — Я установила личность этого человека, и пока что он желает остаться неизвестным, что я буду уважать до тех пор, пока не возникнет необходимость раскрыть эту информацию. Скажу лишь, что мы, общество волшебников, в большом долгу перед ним за то, что он сделал.              Когда моя встреча с мадам Боунс подошла к концу, я не могла не задаться вопросом, почему справиться с одной стаей оборотней оказалось так сложно. Мы столкнулись с подобной проблемой в 1970-х годах, и она была быстро решена, так почему же сейчас не так? Я снова обратилась к своему источнику и была потрясена тем, что узнала.              По их словам, с тех пор как Корнелиус Фадж вступил в должность, число авроров сократилось на 60%, а годовой бюджет департамента — на 70%. Уже одно это требует объяснений от министра, который отказался от комментариев, поэтому я задам ему вопросы публично: «Почему, возможно, самый важный отдел Министерства находится в таком запустении? Куда были направлены средства?»              Как налогоплательщик, я считаю, что мы, общество волшебников, имеем право на ответ, и я с нетерпением жду ответов нашего министра по этому вопросу.              То, что он прочитал, было не тем, что ожидал, и вызвало множество вопросов, на все из которых он намерен получить ответы. Для этого ему, возможно, придётся поговорить с Амелией, чтобы прояснить некоторые моменты, но не раньше, чем он проведёт собрание Ордена. Это было то, что необходимо было обсудить.              Он перевёл взгляд на Долорес Амбридж. Она тихо хмурилась в своём кресле, просматривая статью. Этого он и ожидал. У неё была нездоровая одержимость Корнелиусом, и она бы не отнеслась с пониманием к этой язвительной статье.              Позволив себе немного порадоваться, он пробежался глазами по студентам в зале, остановившись на одном, который нечасто посещал завтрак. Когда директор это сделал, Гарри встал и коротко кивнул ему, и многие из его вопросов были сняты этим простым жестом, хотя другие остались.              Гарри был волшебником, о котором писали в газете, но как это произошло? Работал ли он с Амелией Боунс или просто случайно оказался на месте преступления?              Дамблдор покачал головой, думая о том, что такое совпадение просто смехотворно. Нет, здесь было нечто большее, не стала бы Амелия вступать в такой союз, несмотря на своё положение.              Директор задумчиво кивнул.              Прежде всего, она была пытливой женщиной и не стала бы сидеть сложа руки, пока люди страдают, хотя вряд ли призналась бы ему в этом. Они никогда не враждовали, и она никогда открыто не осуждала Орден, но своё недовольство им она высказала во время первой войны, ещё до того, как заняла свой пост.              Какие бы события ни произошли, статья могла принести только положительные результаты. Корнелиусу теперь придётся обьяснять, почему под его руководством ДМП превратили в посмешище, и люди будут требовать возмещения ущерба. Если же он откажется, его популярность резко упадёт, а волшебная общественность, будучи глубоко оскорблена, как того предполагает Дамблдор, вполне может объединиться против него и настоять на его отстранении от должности.              В любом случае статья вызовет большой резонанс, и Министру придётся действовать. Поскольку теперь это стало достоянием общественности, он не сможет легко замять это дело.              На его губах заиграла лёгкая улыбка. Если Корнелиуса заменят, в правительстве произойдёт большой переворот, а если фортуна будет благосклонна к нему, он избавится и от Долорес.              Улыбаясь, он достал из мантии кулон феникса и постучал по нему палочкой, назначив встречу на этот вечер.              Спустя несколько месяцев дела наконец-то пошли на лад.       

***

      Она проснулась со вздохом, её грудь вздымалась, когда она осматривала своё окружение, испытывая одновременно облегчение и тревогу от того, что находится в доме своей сестры. Как она оказалась здесь, она не могла сказать точно. Она помнила, что прибыла в деревню с оборотнями, а всё, что последовало за этим, было урывками.              Однако она помнила боль, как она вспыхивала, когда она пыталась произнести заклинание. Инстинктивно её рука потянулась к животу, который, к счастью, был цел, но она не могла не задаться вопросом, в чём причина.              Она повернулась на бок, и её дыхание сбилось в груди. На кровати рядом с её собственной бездвижно лежал мужчина, который называл себя её хозяином. Оглядев его восковые черты и змеиный нос, она покачала головой. Он больше не был тем, за кого себя выдавал, его присутствие только пугало её, а не приводило в восторг, как раньше.              Нет, что-то было совсем не так, что-то было совсем иначе. Она всё ещё верила в него, разделяла его видение мира, где будут править чистокровные, но были сомнения, которые только усиливались с каждым днём. Беллатриса не могла избавиться от них, да и не хотела. Она всегда гордилась своим умом и сообразительностью, но последние тянули её куда-то в другое место, и она не могла избавиться от этого чувства.              Как будто её собственная магия говорила ей, что здесь она в опасности, что она сделала что-то такое, что может привести к концу.              Её грудь сжалась от этой мысли.              Как бы она ни гордилась своим умом, чувство самосохранения нельзя было игнорировать. Белла умрёт здесь, если не выберется, в этом она была уверена.              Что именно станет её концом, она не знала, но чувствовала надвигающуюся неизбежность.              Её дыхание снова участилось, когда она почувствовала, как острия лезвий уже прижались к её спине. Ей нужно было уходить, бежать, но куда?              Она ломала голову в поисках ответа, убежища, где её не найдут.              На ум приходило только одно: старый семейный дом, который она однажды посетила в Испании. Она должна была отправиться туда.              Из того, что она узнала, у Блэков не было главы, последним был её дед, который скончался до того, как её арестовали. Если это так, то она должна иметь возможность попасть в поместье и спрятаться. Охранные чары обеспечат ей безопасность, но чтобы жить, ей понадобится золото, которого у семьи, в которую она вошла, было предостаточно.              Тихо, чтобы не разбудить своего хозяина, дремавшего на соседней кровати, она вышла из комнаты. У неё было много дел, и она не знала, сколько времени у неё есть, прежде чем станет слишком поздно.       

***

      Под возбуждённый шёпот Альбус Дамблдор вошёл в кухню на Площади Гриммо. Здесь уже находились Молли, Артур и Билл Уизли, Сириус, недавно вернувшийся Ремус Люпин и Наземникус Флетчер.              — Это правда, Альбус? Грейбек действительно мёртв? — спросил Ремус, даже не успев занять своё место.              — Я не видел никаких доказательств обратного, и если Амелия подтвердила это, то у нас нет причин не верить ей на слово.              Оборотень улыбнулся, его черты лица были более радостными, чем директор когда-либо видел. Грейбек был тем, кто обратил его в детстве, и с этим он так и не смог смириться. Сириус радостно похлопал его по спине, радуясь за своего друга.              — Есть идеи, кто это сделал? — вклинился Наземникус, прекратив попытки раскурить свою трубку.              — Это я надеюсь выяснить, когда прибудут Кингсли и Нимфадора.              Они прибыли через несколько мгновений вместе с Минервой, Северусом и Аластором Муди, который тоже выглядел довольным. Много лет назад он был одним из авроров, которым было поручено выследить Грейбэка, и в итоге его усилия не увенчались успехом.              — Теперь, когда все в сборе, я думаю, нам стоит начать с обсуждения новостей, которые появились сегодня утром. Кингсли, Нимфадора, есть ли у вас какие-нибудь подробности? — Дамблдор обратился к двум аврорам.              — Немного, директор, — ответил Кингсли. — Амелия держит в секрете, что случилось с Грейбеком, но я могу подтвердить, что он мёртв. Я был одним из авроров, прибывших на место после нападения.              Дамблдор кивнул. Логично было предположить, что Амелия не станет ничего рассказывать, пока не почувствует, что время пришло.              — Нимфадора?              Розововолосая женщина поморщилась при упоминании её имени и пожала плечами.              — Она ничего мне не говорила, да и вообще никому.              — А делала ли она что-нибудь необычное в последнее время? Встречалась ли она с кем-нибудь, с кем не встретилась бы при обычных обстоятельствах?              — Ты думаешь, что она была замешана в этом, — сказал Аластор, его параноидальный ум вёл его близко к цели.              — Я думаю, она в курсе событий, — поправил Дамблдор.              Аластор кивнул, но ему помешала ответить Тонкс, которая удивилась от осознания.              — Она попросила меня передать кое-кому записку, — нервно сообщила она.              — Кому? — спросил Муди.              Тонкс покачала головой.              — Простите, профессор, она попросила меня отнести её Гарри, когда он был в школе. Я пробралась туда, чтобы отдать ему. Я не ожидала ничего подобного.              Дамблдор поднял руку, чтобы успокоить тех, кто собрался за столом, так как все они начали говорить одновременно.              — Ты просто выполняла свою работу, Нимфадора, и это только подтверждает то, что, как я полагаю, Гарри уже сделал.              — Ты считаешь, что Поттер замешан в этом? — Муди фыркнул.              — Я считаю, что Гарри — это волшебник, упомянутый в статье, — уточнил Дамблдор.              Он дал им время, чтобы они могли осознать откровение и высказать свои первые чувства по этому поводу. Через несколько минут он снова поднял руки.              — Ты, наверное, шутишь, Альбус, — возразил Сириус. — Откуда Гарри мог знать, где происходит нападение?              — Должно быть, Боунс сказала ему, — размышлял вслух Муди. — Это единственное, что имеет смысл. Это если ты прав, — добавил он Дамблдору.              Кингсли фыркнул.              — Вы думаете, мы поверим, что Поттер убил Грейбека и других оборотней? Даже мы, обученные авроры, не смогли бы справиться с тем, что я видел.              Дамблдор глубоко вздохнул.              — Гарри лучше, чем я думал, подготовлен к тому, что произойдёт. Аластор, Минерва и Северус учили его последние пять лет, и я имел несчастье совершить серьёзную ошибку, когда речь шла о нем. Излишне говорить, что мы сражались, и это не та ошибка, которую я хочу повторить, — заверил он их.              — Ты сражался с Гарри? — спросил Сириус, прежде чем кто-либо другой успел заговорить.              — Это было очень красивое зрелище, и Гарри победил меня, несмотря на все мои старания. Он действительно исключительный волшебник, и его не стоит воспринимать легкомысленно.              — Что спровоцировало это? Почему мне не сказали? — раздражённо вклинилась Минерва.              — Ситуация возникла исключительно по моей вине, — признал директор. — Я принял неверное решение, и Гарри указал мне на ошибку. Сейчас мы в лучших отношениях, чем когда-либо, можете быть в этом уверены.              Сириус усмехнулся и покачал головой в недоумении.              — Гарри победил тебя?              — К моему огорчению, да, но я все же доволен. Если бы я победил, то ошибка, которую я совершил, была бы гораздо серьёзнее. Это всё, что я скажу по этому вопросу. Важно то, что был нанесён значительный удар по Тёмному Лорду.              Очевидно, у членов Ордена были ещё вопросы, но они не задавали их, когда он подвёл тему к концу, да и Дамблдор не стал бы на них отвечать. То, что произошло между ним и Гарри, так и останется тайной, и он не собирался нарушать доверие подростка, не сейчас, когда между ними всё ещё были недоговорки.              — Есть ли ещё что-нибудь, о чём можно сообщить?              — Только то, что Фадж запретил всем сотрудникам Министерства общаться с прессой, — объявила Тонкс. — Он уже пытается найти способ выкрутиться.              — Я думаю, что ему это не удастся, — ответил Дамблдор. — Сегодня я получил не менее семи просьб созвать собрание Визенгамота для обсуждения опубликованной статьи. Я отвечу на них завтра, чтобы собрание состоялось на следующей неделе.              — Фаджа снимут с должности? — с надеждой спросил Ремус.              — Ещё слишком рано говорить о том, что произойдёт. Скорее всего, Люциус найдёт способ выкрутиться так, чтобы это выглядело благопристойно, хотя я не представляю, как, — задумчиво ответил Дамблдор. — Думаю, Корнелиусу придётся кое-что объяснить. Что будет дальше, решит Визенгамот.              Члены Ордена на мгновение зашептались между собой, нисколько не обрадованные перспективой сохранения министром своего поста.              — Пока что мы можем только наблюдать за тем, что происходит, но я, конечно же, буду держать вас всех в курсе событий, а сейчас я заканчиваю это собрание. Я вижу, что Сириусу не терпится написать своему крестнику.              — Как и мне, — заявил Ремус, когда группа начала выходить.              Альбус смотрел им вслед, и на сердце у него было легче, чем за последние месяцы.              Благодаря внезапным и неожиданным событиям, произошедшим за последнюю неделю, он наконец-то почувствовал, что в конце тоннеля виднеется хоть какое-то подобие света, а с Гарри, твёрдо стоящим на его стороне, он верил, что эту войну можно закончить до того, как Том наберёт силы.       

***

      После того, как его ПАУК наконец-то были сданы, Гарри почувствовал, что часть бремени, которое он нёс, снята с его плеч, и он планировал позволить себе немного передохнуть во время выходных, которые он проводил с Делакурами.              Экзамены прошли так хорошо, как только можно было ожидать, и он рассчитывал, что справился с ними. Он сумел ответить на все вопросы и даже выполнил все практические задания сверх того, что ожидалось. Гарри был доволен и в то же время измотан, ведь экзамены оправдали свою репутацию.              Теперь, однако, ему оставалось только ждать результатов, которые, скорее всего, станут известны вскоре после Рождества. Работы нужно было оценить, а затем вместе с записями по практическим работам отправить на утверждение в экзаменационную комиссию, что он хотел выбросить из головы до получения результатов.              Этим утром он сидел за кухонным столом в доме Делакуров, пил кофе и угощался разнообразной выпечкой и мясом, которые приготовила Аполлин.              Именно такие моменты ему нравились больше всего, когда от него ничего не ждали, когда он не был напряжён, готовый броситься на невидимого врага, и когда он чувствовал себя непринуждённо. Делакуры не могли быть более гостеприимны к нему, чем сейчас.              — Что вы двое планируете на сегодня? — спросил Себастьян, входя в комнату с утренней газетой под мышкой.              — Ну, `Арри обещал помочь мне с чарами Патронуса, — ответила Флёр, бросив на него вопросительный взгляд.              Поттер кивнул. Это было обещание, которое он дал ей некоторое время назад.              — Ты можешь наложить его сейчас, `Арри? — удивлённо спросил мужчина.              — Могу. Всё, что для этого нужно, — это достаточно хорошее воспоминание, — ответил он, с улыбкой глядя на слегка покрасневшую вейлу, сидящую напротив него за столом.              — Не говори больше, — сказал Себастьян, переводя взгляд со своей дочери на её парня, — я не хочу…              Делакур сделал паузу, разворачивая принесённую с собой газету, первая страница которой привлекла его внимание.              — Merde, — воскликнул он, садясь.              — Папа? Что-то случилось? — спросил Габриэль.              — Нет, ничего не случилось. Я немного потрясён и взволнован.              — От чего? — спросила Флёр.              — Ну, если верить новостям, то Фенрир Грейбек убит.              — Да, он был убит в Британии почти неделю назад, — объявила Флер. — Об этом написали в газете.              Себастьян покачал головой.              — Почему ты мне не сказала?              Флёр пожала плечами.              — Я не думала, что ты будешь обеспокоен тем, что его убили именно в Англии, — сказала она.              Себастьян добродушно вздохнул.              — Мой маленький цветочек, это очень важная новость. Фенрир Грейбек был одним из самых разыскиваемых волшебников во всей Европе. Кто бы ни убил его, он станет героем на всём континенте.              Гарри ударился головой о стол и выругался под нос. Если бы он знал, что его действия вызовут такой международный переполох, он, возможно, передумал бы, хотя ему не суждено было узнать. Единственным упоминанием о Грейбеке до встречи с ним было мимолётное предупреждение Тома о том, насколько тот опасен.              Он был раздражён, но вряд ли мог винить себя. Поттер не знал о дурной славе оборотня, а Грейбек не представился официально. Он напал, что было в его характере, и наконец-то встретил более чем достойного соперника.              — Ты что-то знаешь об этом, `Арри? — спросила Флер, уже догадываясь об ответе.              — Я убил его, — прохрипел Гарри, его голова всё ещё лежала на столе.              — Что ты сделал? — вздохнула Аполлин. — Я думаю, тебе нужно объяснить.              Он поднял свою голову, прежде чем встряхнуть её.              — Я был на встрече с Амелией Боунс, когда ей сообщили о нападении, — начал он. — Это происходило в течение нескольких недель, и она объяснила, что они уйдут, прежде чем она сможет прибыть с аврорами. Немного подсказав, она назвала мне место, и я отправился на помощь. Я не знал, что это приведёт ко всему этому.              Себастьян глубоко вздохнул.              — Ну, они не упомянули тебя в статье, — утешительно предложил он.              — Пока нет, — вздохнул Гарри. — Я договорился с Амелией, что расскажу, когда ей это будет нужно. Часть меня думает, что она сделала это специально.              Себастьян усмехнулся.              — Ты всегда можешь использовать это в своих интересах. Если ты когда-нибудь хотел стать представителем своей страны в МКМ, ты положил очень хорошее начало.              Гарри застонал, и Флёр погладила его по спине.              — Почему ты не сказал мне?              — Это не казалось важным. Я просто думал, что помогаю магглам.              Себастьян рассмеялся, вызвав хмурый взгляд подростка.              — Извини, `Арри, просто мне кажется забавным, что ты всю жизнь пытался избежать своей славы, а теперь только прибавил к ней. Почти каждая страна в Европе захочет осыпать тебя благодарностями.              — Чёрт возьми, лучше бы я этого не делал.              — О, `Арри, — легкомысленно укорила Аполлин, вставая и обнимая его. — Я не знаю, злиться или гордиться тобой.              — Это была случайность, — проворчал он.              — Я знаю, но это могло плохо кончиться для тебя, не так ли? — ответила старшая вейла. — Но на этот раз всё обошлось. Не делай из этого пустяк.              — Не буду, — заверил её Гарри. — Как ты думаешь, есть ли шанс, что я смогу спокойно жить, ничего не сказав?              Себастьян покачал головой.              — Правда выйдет наружу, `Арри. Это лучше сделать на твоих условиях, — посоветовал он. — Ты сможешь использовать это в своих интересах, я уверен.              Флёр ободряюще улыбнулась ему, хотя в её глазах была лёгкая грусть. Хотя она всё понимала, ей бы никогда не понравилась мысль о том, что ему придётся сделать, чтобы обрести свободу, к которой он стремился.              — Если это поможет справиться с Фаджем, то, полагаю, что-то хорошее… из этого всё-таки выйдет.              Он сделал паузу, глубоко нахмурившись, когда чужая волна магии накрыла его, и его глаза расширились от узнавания.              — `Арри, что случилось? — спросил Себастьян, заметив перемены на его лице.              — Мне нужно кое-куда попасть, — объявил он. — Ничего опасного, — заверил Поттер их, вставая. — Я ненадолго.              — Тебе нужно, чтобы я пошла с тобой? — спросила Флёр.              Гарри покачал головой.              — Не в этот раз, это семейное дело, — объяснил он, вызвав хмурый взгляд девушки, которая кивнула, когда до неё дошло, что он имел в виду.              — Семейное дело? — спросил Себастьян.              — Дела семьи Блэк, — ответил Гарри. — Я уверен, что Флёр сможет объяснить.              Он вышел из комнаты, а Себастьян повернулся к дочери.              — `Арри станет следующим лордом Блэком, — сказала она, — когда достигнет совершеннолетия.              Себастьян фыркнул и грустно улыбнулся ей.              — Похоже, как бы он ни старался, он всегда будет в центре внимания, не так ли?              Флёр кивнула.              — Да. Я полагаю, что мир всегда будет нуждаться в нём в той или иной степени.       

***

      Она вздохнула с облегчением, почувствовав защитную магию родной семьи. Здесь она была в безопасности, а ей это было необходимо больше всего после открытия, которое она сделала в хранилище Лестрейнджей.              Пропала чаша, та самая, которую доверил ей хозяин. Она отчётливо помнила, как он объяснял, что это одна из его самых ценных вещей, и как он лично поместил её туда. Гринготтс был лучшим местом для неё, или она так думала.              Она была в ярости, когда гоблин сказал, что она сама забрала его всего несколько недель назад, чего Белла, конечно же, не делала. В то время она находилась в Азкабане и не посещала Косой переулок с тех пор, как её освободили. Нет, произошло что-то другое, кто-то обманул хитрых жуков, заставив отдать чашу им, но кто? И по какой причине?              Беллатриса покачала головой, убирая сундук, который наполнила золотом. Её муж будет шокирован, когда поймёт, что семья теперь практически разорена. Они не были самой богатой семьёй волшебников, но жили безбедно, и ей было необходимо это богатство. Когда Тёмный Лорд узнает о случившемся, он придёт за ней, и ей оставалось только надеяться, что не сможет найти.              Она села на один из диванов гостиной. Жизнь здесь была бы неплохой.              Она хорошо помнила это место с детства, когда приезжала сюда с родителями и сёстрами. Энди ещё не сбежала с грязнокровкой, а Цисси была ещё достаточно молода, чтобы иметь свои мечты до того, как они будут вырваны у неё, когда станет известно, что она выйдет замуж за Люциуса. Она не могла представить себе другого времени, которое ей хотелось бы пережить, несмотря на неприязнь отца.              Жизнь сложилась не так, как она надеялась. Её тоже выдали замуж за Рудольфуса, и она потеряла себя. Лишь с появлением Тёмного Лорда она обрела цель, нашла человека, которого могла уважать и идеалы которого разделяла. Но ей опять не повезло, это закончилось, и она оказалась в Азкабане. Теперь ей пришлось бежать и от Министерства, и от своего хозяина.              Чтобы с ней ни случилось, её проблемы только усугублялись. Она была больна, в этом она не сомневалась. Боль, которую она испытала, когда наложила заклинание на маггла, никогда не забудется, и она даже не знала, что с ней.              К своему облегчению, она не испытала ничего подобного ни при аппарировании в Косой переулок, ни при наложении на себя чар дезиллюминационного заклятия, когда пробиралась на маггловский паром, но она чувствовала, что это внутри неё, ожидая, что оно вот-вот снова всплывёт на поверхность.              Она положила голову на руки и позволила себе погрязнуть в жалости к себе, но не плакать. Белла не делала этого с той ночи, когда отец объявил о её помолвке, и сейчас не станет.              — Кто там? — спросила она, услышав движение из соседней комнаты.              Она стояла с палочкой в руке, хотя та дрожала в её неустойчивой хватке.              — Джеймс? — спросила она, смущённая появлением своего дальнего родственника.              — Нет, — сказал парень, входя в комнату. — А теперь брось свою палочку и присядь.              Это был не Джеймс, но он определённо был похож на него, хотя было много различий, когда она посмотрела больше нескольких секунд. Этот мальчик был слишком молод, чтобы быть им, возможно, ему было не больше восемнадцати, но он вёл себя как человек намного старше. У него были такие же волосы, такие же скулы, но глаза были не как у Поттера. Они были изумрудно-зелёными, и в них было что-то очень знакомое.              — Я предупреждаю тебя, — нервно сказала она.              Его не тронула эта угроза, и он просто жестом предложил ей сесть ещё раз.              — Я здесь не для того, чтобы причинить тебе боль, но я сделаю это, если ты меня вынудишь, — заявил он совершенно серьёзно. — Так что присаживайся, и тебе не причинят вреда.              В этом мальчике было что-то очень нервирующее, что-то чёрствое в том, как он говорил. Парень не кричал и даже не повышал голос, но в этом и не было необходимости. Почти инстинктивно она опустила палочку и подчинилась.              — Кто ты? — спросила она.              — Меня зовут Гарри Поттер. Джеймс был моим отцом, и я стану следующим главой семьи Блэк, когда достигну совершеннолетия, — сказал он.              Её глаза расширились от узнавания. Она слышала, что Джеймс женился и у него есть ребёнок от девушки Эванс. Но она не придавала этому значения, пока в этом доме не появился их сын.              — Следующий глава семьи?              Он кивнул.              — Сириус мой крестный отец, и поскольку у него не было своих детей, я следующий в очереди, но я здесь не для этого.              У неё свело живот от этого откровения. Они с Сириусом всегда враждовали. Он презирал их общее наследие и делал всё возможное, чтобы избежать репутации семьи. Они даже сражались на противоположных сторонах во время войны и не раз скрещивали палочки.              — Значит, ты пришёл, чтобы убить меня, — сказала она, крепче сжимая палочку.              Мальчик насмешливо фыркнул.              — Если бы я хотел тебя убить, ты бы сейчас не дышала, — заверил он её. — Нет, я хочу, чтобы ты жила здесь и никогда не возвращалась в Британию. Я убью тебя, если ты не подчинишься, и ты поможешь мне.              Она рассмеялась над смехотворностью этой угрозы. Неужели этот мальчишка действительно верил, что сможет победить её?              — Я не буду тебе помогать, — сказала она.              Почти зловещая ухмылка заиграла в уголках его губ.              — Ты уже помогла мне больше, чем думаешь, и теперь ты оказалась в таком положении, что только я могу обеспечить твою безопасность. Думаю, Волдеморт будет недоволен, когда узнает об ЭТОМ.              Её дыхание остановилось, когда она посмотрела на мальчика.              — Что это значит?              — Я имею в виду, когда ты дала мне чашу, которая была в твоём хранилище. Ты избавила меня от необходимости взламывать его. За это я тебе благодарен, — с лёгким поклоном предложил Гарри.              — Я ничего такого не делала, — горячо возразила она.              — Тогда как она попала в моё распоряжение? — спросил парень. — Я вытащил тебя из Азкабана, ты достала её для меня, а теперь она уничтожена.              Любое опровержение, которое она могла придумать, замерло у неё на языке: череда событий показалась ей знакомой.              — Нет, — прошептала она. — Я этого не помню.              — Потому что я стёр твои воспоминания, — объяснил Гарри, пожав плечами. — Я должен был убить тебя той ночью. Это сделало бы мою жизнь намного легче, но ты — моя семья. Это было бы неправильно с моей стороны.              — Нет, — снова возразила она, — я не понимаю!              — Тебе нечего понимать, — прошипел Гарри, вставая. — Твой ублюдочный хозяин убил моих родителей и преследует меня всю жизнь. Я собираюсь убить его, и это всё, что тебе нужно знать.              Беллатриса была ошеломлена ядом в его голосе, но обнаружила, что смеётся.              — Ты думаешь, что сможешь победить его? — спросила она с недоверием.              — Я убью его, — твёрдо ответил Гарри, — и тебе лучше надеяться на это, потому что только я могу защитить тебя от него. Как ты думаешь, что он сделает, когда поймёт, что ты ушла? К кому первому он обратится?              Её грудь сжалась, когда пришло осознание.              — Цисси, — вздохнула она, вызвав у мальчика понимающий кивок.              — Я сомневаюсь, что он будет относиться к ней с пониманием, и тем более, когда узнает о том, что ты сделала. Не думаешь ли ты, что он пошлёт Рудольфуса или Рабастана за ней, когда увидит, что тебя нет?              Она посмотрела на него, чувствуя отсутствие тепла в его словах, и это её разозлило.              — Ты сделал это нарочно! — обвинила она.              — Да, — бессовестно подтвердил он. — Мне нужно было, чтобы ты поняла, что нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы убить его. Я использовал тебя, чтобы получить чашу, и теперь я — всё, что у тебя есть. Должен сказать, ты сыграла свою роль великолепно.              — ТЫ, мерзкий ублюдок, — закричала она, направляя на него свою палочку. — Круцио.              Она закричала, когда та же боль, которую она уже испытала, поставила её на колени, оставив тяжело дышащей и неспособной двигаться.              — Это было не очень приятно, — проворчал его приглушенный голос.              — Что ты со мной сделал? — задыхалась она.              Она почти почувствовала ухмылку, украсившую его лицо.              — Я сделал так, что ты не можешь причинить вред никому другому, разве что в целях самозащиты. Это довольно изобретательный ритуал, который я нашёл в гримуаре семьи Блэк.              Она зашипела от боли, поднимаясь на колени.              — Это ты сделал?              — Я, — ответил он.              — Ублюдок… Мерзкий полукровка, — прорычала она, стиснув зубы, пытаясь унять боль.              Он имел наглость смеяться над ней, и она хотела проклясть его.              — Я нахожу довольно забавным, что ты используешь мою кровь, чтобы оскорбить меня, когда большую часть своей жизни ты следовала за таким же нечистокровным. Твой хозяин не более чистокровный, чем я, не то чтобы это имело какое-то значение для остальных.              — Мой хозяин — наследник Слизерина…              — И сын отца-маггла, — ответил Гарри, — но давай не будем зацикливаться на чистоте крови. Я нахожу это довольно скучной темой, особенно когда это ничего не значит. Важно лишь то, что Волдеморт умрёт от моей руки, а твоя судьба полностью зависит от того, насколько ты мне поможешь. Либо я выиграю, и ты сможешь жить, либо я умру, и он найдёт тебя. Честно говоря, для меня это не имеет никакого значения. Я пытался поступить правильно по отношению к твоей семье, а мог бы просто убить тебя и покончить с этим.              — Тогда почему ты этого не сделал?              — Потому что ты ещё можешь быть полезна. Если ты скажешь мне, где находится змея и как до неё добраться, я буду оберегать тебя от него. Если же ты откажешься, я вполне могу просто выдать тебя и сообщить, что именно ты сделала.              Беллатриса внимательно обдумала его слова, понимая, что мало что может сделать. Её хозяин пошлёт одного из Лестрейнджей, и будет нетрудно убедиться, что они не прикасались к чаше. Она была единственной, у кого был доступ, и он убил бы её, даже если она сделала это не по своей воле.              — Нет, я не стану тебе помогать, — прорычала она, — не тогда, когда Цисси будет страдать из-за того, что ты сделал.              Мальчик вздохнул и покачал головой.              — Лучшее, что я могу ей пообещать, — это быструю и безболезненную смерть. Я дал клятву Люциусу, что любой, кто носит фамилию Малфой, умрёт. Я не отступлюсь от своего слова.              — Тогда тебе нечего мне предложить.              — Я предлагаю тебе то, что осталось от твоей жалкой жизни!              — Тогда убей меня, — бросила Беллатриса. — Я лучше умру, чем буду находиться под твоим контролем.              Гарри кивнул.              — Возможно, это к лучшему, — пробормотал он, сжимая в руке свою палочку. — Авада…              — НЕТ! — взмолилась Беллатриса, когда кончик палочки засветился жутким зелёным светом. — Подожди.              Она подумала, что это блеф, и он доказал, что это не так. Она сомневалась, что он сделает это, но не хотела умирать, прожив так мало, и не тогда, когда её сестра в опасности.              — Почему ты так со мной поступаешь?              Мальчик фыркнул, покачав головой.              — Дело не в тебе. Речь идёт обо мне и о нём, не более того. Как я уже сказал, ты средство достижения цели. Жить тебе или умереть, для меня не имеет значения. Если твоя жизнь что-то значит для тебя, ты поможешь мне. Всё, что я хочу знать, — это как мне добраться до его змеи.              — Нагайны? — спросила она, недоумевая, почему змея так важна.              Он кивнул.              — Он держит её в Малфой-мэноре, но ты не сможешь туда попасть без метки. Он сам установил барьер, — самодовольно добавила она.              Он, казалось, не был обеспокоен этим откровением и лишь хмыкнул в ответ.              — А что насчёт него? Он там?              — Почему бы тебе не выяснить это самому? — огрызнулась она.              — Думаю, я так и сделаю, и передам твоей сестре свои соболезнования по поводу её предстоящей смерти. Уверен, она будет рада узнать, что ты в безопасности и здорова, и будет более чем счастлива рассказать ему, где ты прячешься. Но возможно, не будет рада тому, что он с ней сделает, — добавил Поттер. — Возможно, я сниму здесь защиту и облегчу ему задачу.              Её глаза расширились, когда он встал.              — Нет! Не впутывай в это Цисси!              — Почему нет? Ты ничего мне не дала и будешь только обузой для меня. Если я позволю ему убить тебя, это решит хотя бы эту проблему, — ответил Гарри.              Он вышел из комнаты, и Беллатриса почувствовала, что её мир рушится. Цисси никогда не принимала метку, никогда не причисляла себя к его последователям. Она была замужем за человеком, который сделал это, но она была невиновна.              — ТЫ ТАКОЙ ЖЕ, КАК И ОН! — закричала она.              Он снова вошёл в комнату, выражение его лица было более суровым, чем можно было предположить.              — Ты не представляешь, насколько мы можем быть похожи, — опасно прошептал он, — но я могу быть и другим. Я спас тебе жизнь, не так ли?              — Нет, ты её разрушил!              Он засмеялся и покачал головой.              — Я спас её, — подтвердил он. — Если бы я не сделал того, что сделал, мы бы встретились при совсем других обстоятельствах, и я бы убил тебя очень неприятным способом. Пока что ты можешь жить и не участвовать в предстоящей битве. Это подарок, потому что я выиграю.              Она почувствовала уверенность в его словах, а встретившись с его взглядом, поняла, что он и сам в это верит.              — Ты не сможешь победить его. Ты даже не представляешь, на что он способен!              — Я знаю его лучше всех других, — опроверг он, — и я буду тем, кто покончит с ним с твоей помощью или без неё. Если ты поможешь мне, я сделаю это быстрее, и, возможно, я даже найду достаточно доброты, чтобы сохранить жизнь твоей сестре.              Беллатриса вновь встретилась с его глазами и увидела в них правду. Какой у неё был выбор? Если Тёмный Лорд узнает, где она находится, он найдёт её и убьёт вместе с сестрой.              Она презирала стоявшего перед ней мальчика, но знала, что он её единственный шанс и единственный шанс Цисси. Она поступила необдуманно, а он всё тщательно спланировал. По правде говоря, у неё не было выбора, и она это знала.              — Если ты обещаешь помочь ей, предоставлю тебе всё, что нужно.              — Договорились, — сразу же согласился он.              Ему не нравилась мысль о том, чтобы отказаться от своего слова, но убить Волдеморта значило для него больше, чем выполнить обещание, данное Драко и Люциусу. Они всё равно встретят свой конец, и он не собирался идти на компромисс.       

***

      Он внезапно проснулся. Комната, в которой оказался Волдеморт, была такой, какой он не видел её уже несколько десятилетий, хотя она была такой же, какой он её помнил, начиная с грязных, сырых стен и заканчивая колючими одеялами, натянутыми на него.              Это заставило его нахмуриться, вытянув перед собой руки: не молочно-белые, к которым он привык, а свои собственные, пятнадцатилетние, незапятнанные магией, в которую он погрузился слишком далеко.              Он не знал, что это за магия, но ощущение было реальным, его кожа заболела от многочисленных уколов, как бывало каждый раз, когда он спал в этой постели. Запах тоже присутствовал, нежелательный затхлый запах, который сохранялся, несмотря на все его усилия.              Волдеморт раздражённо отбросил простыни и посмотрел на знакомый вид за окном. Лондон пылал, как это было много раз в 1940-е годы, и он улыбнулся. Магглы заслужили то, что с ними происходит. Они были причиной его страданий, поэтому он наслаждался их страданиями. В конце концов, это было справедливо.              Улыбка, однако, померкла, когда раздался высокий свист, и здание напротив сравнялось с землёй в результате взрыва немецкой бомбы. Инстинктивно он потянулся за своей палочкой, но обнаружил, что её нет там, где он всегда её держал.              Началась паника: ещё одно здание, возможно, соседнее, превратилось в деревяшки и кирпичи.              — Это всего лишь сон, — пробормотал он, пытаясь успокоить себя, хотя резкий запах серы говорил о другом. — Это всего лишь сон.              Мир вокруг него затих, и он бросился на пол и закатился под кровать. Тишина была худшей частью воздушного рейда. Он слышал, как многие люди говорили, что вы никогда не слышите падавшую на вас бомбу.              Помня об этом, он плотно закрыл глаза, как в детстве, и его тело задрожало точно так же. Он ненавидел войну, ненавидел, что вынужден находиться здесь летом.              Внезапный толчок потряс его, и он ударился головой о металлический каркас кровати.              Ругаясь, Волдеморт почувствовал, как что-то струится по затылку, и жгучую боль. Если это был сон, то он был ужасен. Он отчётливо ощущал боль и кровь, которая теперь покрывала его пальцы в том месте, где он её потёр, это всё было очень реально.              — Сны могут быть очень неприятными, — раздался голос.              Он осторожно выглянул из-под кровати и увидел фигуру, сидящую у окна на шатком стуле, который стоял под его столом. Он узнал его, конечно, узнал, Волдеморт никогда не забудет этого мальчика.              — Поттер! — прошипел он.              Парень ухмыльнулся, кивнув ему в знак приветствия, а затем переключил своё внимание на то, что происходило снаружи.              — Могу себе представить, что это было не очень приятно испытать. Нет ничего постыдного в том, чтобы спрятаться под кроватью, как ты. Сомневаюсь, что было мало тех, кто этого не делал.              — Я не боюсь! — возразил Тёмный Лорд.              — Нет, пока не боишься, — ответил Поттер, встретившись с ним взглядом, — но будешь.              Волдеморт зарычал, пытаясь ранить своего врага. Он не хотел, чтобы этот мальчишка унижал его достоинство. Однако его усилия оказались тщетными, так как Поттер просто рассмеялся над ним.              — Если бы у меня была моя палочка…              — Тогда бы ты убил меня, да, я знаю, — вздохнул Поттер. — Знаешь, ты довольно скучный, когда я думаю об этом, очень одномерный. А вот то, что я сделал здесь, это нечто особенное. Ты попал в мою ловушку, и теперь моя очередь сделать твою жизнь несчастной на некоторое время, — сказал он, доставая свою палочку.              Глаза Волдеморта расширились, и он попытался отступить под кровать.              — Круцио!              Его тело начало гореть от боли. Волна за волной накатывала на него, и он не мог сдержать вырвавшийся крик. Это было больнее, чем он мог себе представить, и он начал кусать себя, пытаясь заглушить боль.              Он не мог точно сказать, как долго его держали под проклятием, но, когда оно было снято, Волдеморт почувствовал вкус железа, заполнившего его рот, и ощутил, как будто все его тело охвачено пламенем. Он задыхался от неконтролируемых судорожных движений и умоляюще поднял руку.              — Подожди…              — Круцио!              Он снова закричал, его сотрясали непроизвольные конвульсии, а зубы трещали от напряжения челюсти. И снова спустя непозволительно долгое время проклятие отпустили, и он поднялся с пола и посмотрел на Поттера.              — Это не очень приятно, но я не буду притворяться, что не получаю удовольствия, — передразнил он. — Те два были за моих родителей, а это — за меня.              Он едва успел прийти в себя, как снова оказался во власти проклятия. В отчаянии он вцепился пальцами в деревянный пол в поисках облегчения и только наблюдал, как его ногти отрываются под силой его собственной хватки. Через мгновение кровь начала собираться вокруг его рук, так как плоть продолжала искать опору.              Спустя, казалось, целую вечность, он рухнул вперёд, обессилев от пережитого.              — Нет, не теряй сознание, Риддл, твоё фантастическое путешествие только начинается, — объявил Поттер, его голос был приглушён.              Раздался хруст кости, и боль пронзила его руку, адреналин, бурлящий в нём, вернул его с грани потери сознания.              Он посмотрел на свою руку и увидел, что она ужасно согнута и деформирована в том месте, где Поттер поставил свой ботинок.              — Вот так, хороший мальчик, — весело проговорил Поттер, и Тёмный Лорд с ненавистью посмотрел на него.              — Я убью тебя, — прорычал он.              — Ты попытаешься, — согласился Поттер, — но у тебя ничего не получится. Возможно, я не смогу убить тебя здесь, но я сделаю этот сон таким же несчастным, какой ты сделал мою жизнь. Приготовься, Риддл, потому что это только начало. Когда ты в конце концов проснёшься, помни, твой конец будет намного хуже, чем все это.              — ЧТО ЭТО ЗА МАГИЯ? — закричал Тёмный Лорд, останавливая Поттера, когда тот направил на него свою палочку.              — Это кое-что из самого лучшего, что могут предложить Блэки, и ещё немного моей собственной гениальности, — ответил мальчик. — Я знал, что ты поймёшь, что с Беллатрисой что-то не так, и твоё эго не остановит тебя от расследования, поэтому я приготовил для тебя этот маленький сюрприз. А теперь помолчи, тебе предстоит ещё многое испытать, прежде чем мы закончим. Как насчёт того, чтобы начать с моего собственного детства? Тебе понравится мой дядя Вернон.              Комната померкла, и Тёмный Лорд оказался в незнакомой кухне. Судя по тому, насколько высокими были шкафы, сейчас он находился в гораздо более молодом теле, и ему вряд ли было больше четырёх лет.              — Вот ты где, мальчик, — обратился к нему голос, вырвав его из раздумий. — Я же говорил тебе, что на этот раз я выбью из тебя всю дурь.              Смятение охватило его разум, когда на него спустился огромный человек, которого он не знал. Однако все его протесты замерли на языке, когда пряжка ремня, которым он размахивал, ударилась о его позвоночник, и он почувствовал, как кожа на спине разрывается.              В этот момент он сделал единственное, что мог, и закричал, когда мужчина продолжил осыпать его ударами.