A Flower for the Soul

      В доме Делакуров с самого Дня подарков собиралось множество людей. Через дом проходили поставщики провизии, цветочницы и даже люди, доставлявшие тяжёлые и замысловатые ледяные скульптуры, так как подготовка к балу шла полным ходом.              Для Себастьяна это был гораздо более напряжённый процесс, чем обычно, с новыми охранными чарами, которые он установил. В течение нескольких дней Делакур переправлял людей через чары, встречая и проверяя каждого из тех, кто приходил в дом по своим делам.              Это было не идеально, и если бы не Аполлин, которая с нетерпением ждала этого события, он бы отменил его в этом году. Однако они решили продолжать, а с неудобствами, связанными с обустройством бального зала, справились без особого труда.              Приготовления, к счастью, были закончены, и Себастьяну нужно было только ещё раз пересечь территорию, чтобы провести гостей через защитные чары, хотя и они прошли соответствующую проверку.              Для Гарри праздничный период стал передышкой от всего, что происходило вокруг него, поскольку мир словно остановился, погрузившись в празднования. Теперь эти праздники закончились, и вскоре он должен был вернуться к реальности. С тех пор как стало известно о его причастности к смерти Грейбека, о нём стали шептаться и указывать на него, а его слава достигла небывалых высот.              К его ужасу, он также начал получать письма от поклонников, сотни писем от желающих поздравить его, от тех, кто пытался добиться его расположения, и особенно много, от тех, кто выражал ему свою личную благодарность, поскольку их жизни были разрушены печально известным оборотнем. К счастью, в стенах дома Делакуров почта его не доставала.              Он принимал это как должное, хотя слава не была для него чем-то приятным, даже если она была заработана его собственными делами. Поттер навсегда предпочёл бы жизнь в покое и безвестности, чего, скорее всего, никогда не узнает.              Тем не менее у него было ещё несколько дней отсрочки, и он собирался ими насладиться. Флёр была в восторге от бала, и ему тоже не терпелось провести с ней немного времени. Хотя праздники уже наступили, оба были заняты работой и не так много времени проводили вместе, как хотелось бы. Они успели насладиться рождественским вечером, но с наступлением Дня подарков дом был переполнен, так как его готовили к празднику.              Заперев дверь своей спальни, он подошёл к её, расположенной несколько дальше, и постучал.              Через мгновение дверь открылась, и он улыбнулся девушке, которая его встретила. Она была одета в сапфировое платье и такого же цвета, её запястье украшал браслет, который Гарри ей подарил.              — Ты прекрасно выглядишь, — сделал комплимент он, протягивая ей розу.              Она улыбнулась, принимая цветок, и протянула ему руку.              Он нервничал по поводу сегодняшнего вечера. Возможно, дело было в том, что с ним не было Тома, который мог бы подсказать ему, как вести себя на Рождественском балу, или в том, что этот вечер значил для него так много. Гарри понимал, что не должен был волноваться, но волновался.              — Ты выглядишь очень привлекательно, `Арри, — ответила она, когда они направились в бальный зал. — Если тебе нужно немного времени, чтобы отдохнуть от всего этого, я тебе помогу.              Он благодарно кивнул в ответ на этот жест. Гарри не любил подобные мероприятия, но ради неё готов был потерпеть. Она любила балы, и это был один из немногих случаев, когда она могла насладиться им; список гостей был составлен из тех, кого Себастьян и Аполлин знали лично.              Как и планировалось, они прибыли, когда праздник уже был в самом разгаре, чтобы Гарри не пришлось одновременно приветствовать десятки людей. Быть в центре внимания было для него неловким сценарием, но Себастьян пришёл ему на помощь и разрешил им опоздать, как он считал, «было модно».              — А, `Арри, — поприветствовал его Себастьян, когда они вошли. — Есть кое-кто, кто очень хочет с тобой познакомиться.              Пару подвели к группе нарядно одетых мужчин и женщин, которые почтительно поклонились при их приближении.              — Джино, ты помнишь мою дочь Флёр, не так ли? — обратился Себастьян к невысокому темноволосому мужчине.              — Помню, — ответил тот с итальянским акцентом. — С каждым годом вы становитесь всё красивее.              Флёр кокетливо улыбнулась мужчине.              — Вы говорите одно и то же каждый год, — вздохнула она.              — И я не отказываюсь от своих слов, — подмигнул он в ответ.              — Оставь бедную девушку в покое, Джино, — укорила одна из женщин. — Ты уже достаточно взрослый, чтобы быть её отцом.              — Анастасия, — тепло поприветствовала Флёр женщину.              — Он глупый, но всё же прав. Ты становишься всё красивее, — сказала она, — а кто этот молодой человек?              — Это `Арри Поттер, — представил его Себастьян, вызвав тихий шёпот среди итальянцев.              — Гарри Поттер? — спросила женщина по имени Анастасия. — Мой муж хотел встретиться с вами.              Джино с энтузиазмом кивнул, протягивая руку, которую Гарри принял.              — Джино — итальянский министр магии, — объяснил Себастьян. — Ничего общего с Фаджем, — добавил он, когда Гарри нахмурил брови.              — Тогда я рад познакомиться с вами, министр, — поприветствовал его Гарри.              — Это взаимно, мистер Поттер, и, пожалуйста, зовите меня Джино, — настаивал он. — Только те, кто чего-то от меня хотят, называют меня министром. Вы не кажетесь мне одним из них.              Гарри рассмеялся, покачав головой.              — У меня не очень хорошая история с министрами магии. Я обычно говорю то, что у меня на уме.              Джино усмехнулся.              — Мне нужно больше таких людей, как ты, Гарри. В моей работе слишком много лжецов и обманщиков.              Гарри кивнул в знак согласия.              — Но хватит об этом, я хотел встретиться с тобой, чтобы передать тебе это.              Мужчина залез в пиджак и достал небольшую коробку, а затем протянул её Гарри. Гарри открыл её и взял лежавшую в ней маленькую медаль.              — Это за убийство Фенрира Грейбека. Себастьян объяснил, что вы не любите фанфары, и я могу это оценить. Это подарок тебе от моей страны, и твоё имя всегда будет в почёте за то, что ты сделал.              — Спасибо, Джино, — просто сказал Гарри.              — Нет, Гарри, спасибо тебе. Грейбек убил многих моих граждан, и мы все рады, что он получил заслуженное правосудие. Мы считаем тебя другом, и с тобой будут обращаться так же, если ты решишь посетить нас.              — Не сомневаюсь, — ответил Гарри, внутренне забавляясь мыслью о том, что его дом там уже больше года.              — Отлично, тогда я оставлю вас праздновать. Я не сомневаюсь, что многие другие захотят с вами познакомиться.              Гарри благодарно кивнул и попрощался с мужчиной, после чего их с Флёр провели по залу и представили другим людям, одни несли подарки и благодарности, другие просто хотели посмотреть на него. Он чувствовал себя как клоун в цирке, но он ожидал этого. Себастьян предупредил его об этом, и Гарри подготовился, хотя и почувствовал облегчение, когда они остались с Сириусом и Ремусом.              — Рада снова видеть вас, мистер Блэк.              — Чёрт возьми, не говори так громко, люди подумают, что я старый, — простонал Сириус, когда Флёр одарила его невинной улыбкой.              — Нет, они так не подумают, — возразила она. — Ты выглядишь очень хорошо для мужчины пятидесяти лет.              Сириус поперхнулся своим напитком.              — Мне всего тридцать шесть, — пробормотал он, когда Ремус похлопал его по спине.              — Она это специально, Бродяга, — утешил он.              Сириус в недоумении покачал головой.              — Это не смешно, — проворчал он, — это ты её подговорил, — обвинил Блэк своего ухмыляющегося крестника.              — Ей и не требовалось много подсказок, — защищался Гарри.              Сириус в отчаянии вскинул руки.              — Я пришёл сюда как приглашённый гость только для того, чтобы надо мной издевались, — вздохнул он, ухмыляясь уголками рта. — Рад видеть вас, мисс Делакур. Надеюсь, он хорошо с вами обращается?              Флёр кивнула.              — `Арри как всегда джентльмен.              — Не знаю, откуда он это взял, — фыркнул Сириус. — Его отец был бездельником, я был бездельником, единственным, кто не был, был он, — добавил он, ткнув большим пальцем в сторону Ремуса.              — У Гарри есть манеры, — ответил Ремус, игнорируя колкость. — Мы должны быть благодарны, что он не стал таким, как ты.              Флёр рассмеялась, когда Сириус нахмурился, но тем не менее кивнул.              — Ничего не поделаешь, — согласился он. — Посмотри на меня, мне пятьдесят, а я живу с тобой, — проворчал Блэк.              Гарри мог только покачать головой на своего крёстного отца.              — Ну, здесь полно женщин, — заметил он. — Ты всегда можешь проверить, работает ли старое доброе обаяние Сириуса Блэка.              — Ха, я уже отказал трём женщинам — гордо заявил он.              — Они пытались угостить тебя канапе, — пробормотал Ремус.              — Я все равно отказал им!              Гарри ухмыльнулся, глядя на них. Их выходки забавляли его до бесконечности, и он полюбил их обоих. Поттер не часто встречал хороших людей, но Сириус и Ремус попадали в эту категорию. Они были хорошими людьми, которые совершали ошибки, но всё равно оставались людьми, которыми дорожили его родители.              — Я не спорю с тобой. Пойдём, выпьем чего-нибудь. Уверен, Флёр не откажется потанцевать.              Они ушли, и Флёр выжидающе посмотрела на него.              — Ты хочешь потанцевать? — спросил он.              — Oui, — ответила она, протягивая ему руку.              Он взял её в свою и повёл на танцплощадку, где она обвила его шею руками.              — Спасибо, что делаешь это, `Арри, — прошептала она.              — Танцую с тобой?              Она покачала головой.              — Находишься здесь со мной. Я знаю, что тебе это не нравится, но ты всё равно здесь.              Он улыбнулся.              — Ну, если я буду танцевать с тобой, я не откажусь от повтора, — ответил он. — Это напоминает мне о том времени, когда мы были у озера.              Она тоже улыбнулась при упоминании об этом воспоминании, и они вдвоём стали танцевать, не обращая внимания на окружающих, поскольку они потеряли себя друг в друге.              — Как ты думаешь, мы могли бы делать это чаще, когда всё закончится? — с надеждой спросила она.              — Это? Мы могли бы делать это каждый день, если бы это делало тебя счастливой, — ответил он.              — Я буду ждать этого с нетерпением, `Арри.       

***

      — Я никогда не видел её такой счастливой, — прокомментировал Себастьян, присоединившись к Сириусу и Ремусу в баре.              — Они хорошая пара, — ответил Ремус. — Он изменился с тех пор, как мы впервые встретились с ним, и она во многом этому способствует.              Сириус кивнул в знак согласия.              — Я волновался, — вздохнул он, — но, видя его таким, я не могу просить ни о чём большем.              Себастьян утешительно положил руку ему на плечо.              — Ты заботишься о нём, — тепло сказал он. — Однажды, я надеюсь, Гарри станет членом моей семьи. Я приму его так, как будто он мой сын, и вас обоих тоже. Он может не показывать этого, но Гарри заботится о вас обоих. Он очень хорошо отзывается о вас, а это что-то да значит.              Ремус усмехнулся.              — Так и есть, — согласился он. — Я видел, каким он может быть с теми, кто ему не нравится.              — А это почти все, — добавил Сириус. — Мой дедушка постоянно потирает руки при мысли о том, что он глава семьи.              — Это напомнило мне, — вмешался Себастьян, — есть ли какие-нибудь невыполненные контракты, о которых он должен знать?              Сириус решительно покачал головой.              — Нет, только золото, причитающееся нам по займам, больше ничего. Это было первое, что я проверил.              — Хорошо, — заявил Себастьян. — Я бы с удовольствием посмотрел на реакцию Флёр.              Глаза Сириуса расширились, и он усмехнулся.              — Даже не думай, — предупредил Ремус. — Они убьют тебя.              Сириус надулся, кивнув.              — Это было бы уморительно, — пробормотал он.              — Было бы, пока моя жена и дочь не сожгли бы тебя, — фыркнул Себастьян.              Сириус поморщился при этой мысли.              — Нет, думаю, я оставлю их в покое. Как кто-то может хотеть испортить это, — добавил он, указывая на танцующих подростков.              — Мне жаль любого, кто попытается это сделать, — пробормотал Себастьян.       

***

      Она застонала, пытаясь подняться с того места, где её оставили. Нарцисса не знала, как долго она здесь пролежала, но ей казалось, что целую вечность. Она чувствовала себя униженной, её пытали и оставили гнить в собственной грязи, и всё это в её собственном доме.              Женщина уставилась на жалкое количество хлеба и воды, которое некоторое время назад принесли в её камеру, и ей захотелось блевать, когда она почувствовала запах собственного тела.              Как могло случиться, что её жизнь приняла такой оборот всего за несколько часов?              Её вызывал Тёмный Лорд, чего раньше никогда не случалось. Он уважал её желание сохранить нейтралитет во время предыдущей войны и не обращал на неё внимания с тех пор, как она отклонила его предложение присоединиться к нему.              Когда она пришла к нему, он был вежлив и приветлив, как и всегда. Лорд спросил, не знает ли она о местонахождении её сестры, и оставался вежливым до тех пор, пока Рудольфус не вошёл и не прошептал что-то ему на ухо.              С этого момента он пришёл в ярость, от которой у неё похолодела кровь. Он яростно шипел в течение нескольких минут, прежде чем потребовал, чтобы она ушла.              На следующее утро её вызвали снова, и весь фасад вежливости, который он демонстрировал ей в прошлом, исчез. Он снова потребовал узнать, где Беллатриса, и не стал спрашивать дважды.              Далее последовали самые ужасные минуты, которые она когда-либо переживала. Впервые в жизни она подверглась проклятию Круциатус и не имела ни малейшего желания испытывать это снова. Было ощущение, что с неё сдирают кожу, а затем внутри неё разгорается огонь.              Она кричала до хрипоты, просила и умоляла прекратить это, но боль продолжалась. В конце концов, она, должно быть, потеряла сознание, потому что очнулась в этой самой камере, не в силах пошевелиться, в подземелье, которое не использовалось уже несколько десятилетий.              Она заскулила, приходя в сидячее положение и нащупывая свою палочку. Конечно же, они забрали её вместе с её достоинством. Она была Нарциссой Малфой. Никто не должен был обращаться с ней подобным образом.              Несмотря на боль, она протиснулась в угол камеры, когда замок на двери отпёрли и дверь открылась.              Она вздохнула с облегчением и всхлипнула, когда вошёл её муж, его и без того бледная кожа стала ещё бледнее, чем раньше.              — Слава Мерлину, — прорыдала она, когда он поднял её на ноги. — Ты пришёл забрать меня отсюда?              Он покачал головой, отчего у неё заныло сердце.              — Тёмный Лорд вызывает тебя.              — Нет, Люциус, я не знаю, где Белла, — запротестовала она.              — Не меня ты должна убеждать, — холодно ответил он. — А теперь идём. Я не стану объектом его гнева, потому что твоя сестра решила совершить глупость.              Нарцисса глубоко сглотнула, глядя на своего мужа. Он никогда не был внешне добрым, но никогда и не был жестоким, не по отношению к ней.              — И ты собираешься позволить ему так обращаться со мной? Я твоя жена!              — Да, но он мой господин. Я следовал за ним задолго до того, как женился на тебе.              Она была ошеломлена его бессердечностью. Неужели прошедшие семнадцать лет ничего для него не значили?              — Люциус, — задыхалась она.              Он покачал головой, крепко схватил её за запястье и потащил из камеры.              — Ты делаешь мне больно, — закричала она.              Не обращая внимания, он продолжал тащить её за собой, стиснув челюсти.              — Люциус, остановись!              Её зрение поплыло, когда он ударил её тыльной стороной ладони, и из её носа побежала дорожка крови. Она в шоке смотрела на него, когда его голубые глаза впились в её собственные.              — Я бы посоветовал тебе взять себя в руки и быть готовой. Он не оценит, если ему будут лгать. Он узнает, если ты солжёшь, всегда узнает, — предупредил Малфой, снова схватив её за запястье и потащив за собой.              Шок поглотил её, когда она последовала за мужем. Он никогда не бил её раньше. Люциус повышал голос, но никогда не бил её, потому что боялся возмездия со стороны её семьи. Теперь это уже не имело значения. После смерти деда никто не смог возглавить Блэков и не сможет, пока её сын не достигнет совершеннолетия. Не то чтобы он пошёл против воли своего отца. Они и так были слишком похожи, а Драко будет только потакать человеку, который его породил.              Нет, она не сможет обратиться к сыну за помощью. Он уже твёрдо решил вступить в ряды Пожирателей Смерти, и её общение с ним не изменит этого.              Мысли о сыне сменились смятением, когда она вошла в зал, отведённый для Лорда, а Драко уже был внутри. Она бросила на него вопросительный взгляд, но он проигнорировал её, его собственную нервозность нельзя было скрыть.              Пришёл ли он сюда добровольно или его тоже вызвали?              Тёмный Лорд уже был здесь, сидел за столом, и его багровые глаза не успокоились с тех пор, как она была здесь в последний раз. Он излучал ярость и, как ей показалось, беспокойство, хотя оно исчезло прежде, чем она смогла убедиться в этом.              — Я разочарован, — тихо сказал он. — Я никогда не думал, что ты можешь разочаровать меня, Люциус, и я доверял тебе из-за этого, доверял тебе, возможно, самое ценное, что у меня есть, только для того, чтобы ты утратил это.              Его слова были закончены шипением недовольства, когда он обратил своё внимание на неё, и она невольно вздрогнула.              — Я спрошу тебя только один раз: где Беллатриса?              Нарцисса покачала головой.              — Я не…              — Круцио!              Она рухнула на землю, когда Тёмный Лорд не дал ей закончить фразу, а знакомая и непрошеная боль охватила её. К тому времени, как заклинание закончилось, она уже кричала во все горло и не могла пошевелиться из-за судорог в мышцах. Сквозь слезящиеся глаза она увидела своего сына, который смотрел на неё со страхом и жалостью. Как и его отец, он молчал, не выражая никакого протеста против такого обращения с ней.              — Тогда у нас проблема, — вздохнул Волдеморт. — Ты утверждаешь, что не знаешь, где она, но она также взяла кое-что очень важное. Вы оба доказали свою бесполезность для меня. Возможно, ваш сын справится лучше.              Он жестом указал на Люциуса, и тот начал тащить её из зала, даже не помогая ей встать на ноги. Да она и не смогла бы стоять, если бы захотела. Её тело было практически сломано.       

***

      Тёмный Лорд пристально посмотрел на стоящего перед ним мальчика. Драко, несомненно, был Малфоем, его внешность повторяла внешность отца, начиная со светлых волос и заканчивая бледной кожей, хотя это могло быть следствием страха, который он испытывал. Волдеморт чувствовал запах страха, ощущал его.              — Ты видишь, что происходит с теми, кто бросает мне вызов, Драко?              Мальчик кивнул.              — Чтобы мои приказы выполнялись, мои последователи должны уважать меня, должны понимать, что провал — это не выход. Твои родители подвели меня, Драко, оба.              К его чести, подросток молчал, пока Тёмный Лорд расхаживал взад-вперёд, казалось, в раздумьях.              Волдеморт был в ярости, гнев не ослабевал с тех пор, как он сделал это открытие.              Его драгоценную чашу похитили из хранилища Лестрейнджей. Более того, дневник, который он отдал на хранение Люциусу, тоже был использован в одной из его мелких интриг. За свой проступок он был жестоко наказан.              Поскольку два крестража пропали, ему нужно было знать, случилось ли что-нибудь с теми, что остались. Конечно, Нагайна была в безопасности и оставалась защищённой, но когда он проверил остальные, которые были доступны, его ярость перешла на новый уровень.              Медальон был первым, а записка от Регулуса заставила его пожалеть, что он был так милосерден к Блэку. Он показал, что знает, что сделал Тёмный Лорд, но не дал никаких подтверждений тому, что добрался до одного из его творений. Он поступил необдуманно и убил Регулуса прежде, чем это могло стать известно. Ошибка с его стороны.              Очевидно, Блэк нашёл медальон и даже имел наглость оставить записку с насмешками. Оставался только один вопрос: удалось ли ему уничтожить его? Если нет, то где же его медальон?              После пещеры он посетил дом своей семьи, такой же презренный и разочаровывающий, какой и была его семья, и обнаружил, что кольцо тоже исчезло, но как?              Неужели Блэк догадался?              Он покачал головой при этой мысли.              Волдеморт не мог отбросить эту возможность. Не было никого другого, кто мог бы установить необходимую связь, чтобы обнаружить их, и это навело его на следующую мысль.              Рассказал ли Регулус Беллатрисе о том, что ему известно, и каким-то образом убедил её предать его?              Каким бы маловероятным он не считал это когда-то, но это было единственное, что имело смысл, а также объясняло, почему она взяла из хранилища только чашу.              При этой мысли у него неприятно сжалась челюсть.              Он подумал, что Дамблдор мог открыть его секрет после Блэка, но его бывший директор ничего не знал о такой магии.              Нет, Блэки должны были быть замешаны в этом деле, и ему показалось довольно ироничным, что он отправит другого представителя рода исправить ошибки, которые совершили против него его родственники.              — Я буду очень откровенен с тобой, Драко, — снова заговорил он. — Мне нужно кое-что, и ты собираешься достать это для меня.              Мальчик вопросительно посмотрел на него, но его взгляд заставил его сделать паузу и обдумать свои дальнейшие слова.              — Конечно, милорд, — ответил он.              Волдеморт кивнул.              — На седьмом этаже школы есть потайная комната, которую можно найти, только если она тебе понадобится. Напротив гобелена с изображением танцующих троллей ты должен трижды пройти перед стеной и подумать о том, что тебе нужно. Ты должен подумать о комнате скрытых вещей.              — Комната скрытых вещей? — спросил Драко.              — Это очень большая комната, полная спрятанных вещей, и в ней есть нечто очень специфическое, что мне нужно, — продолжал Тёмный Лорд, открывая ящик стола и доставая оттуда лист пергамента. Бросив на мальчика последний беглый взгляд, он протянул его ему. — Этот предмет — диадема, и выглядит она точно так, как я нарисовал здесь. Чтобы найти её, тебе нужно найти бюст колдуна. Диадема была помещена сверху.              — Это о-опасно?              — Очень. Не прикасайся к ней голой кожей. Положи её в этот мешок и принеси мне, — приказал Волдеморт, протягивая Драко странно светящийся джутовый мешочек. — Не подведи меня, Малфой.              — Я не подведу, мой господин.              — Нет, не подведёшь, если ты это сделаешь, я убью твоих мать и отца, а потом и тебя. Лорд Волдеморт не прощает ошибок.              Нижняя губа мальчика дрогнула; его глаза расширились, когда он кивнул в знак понимания.              — Это твой единственный шанс искупить вину своей семьи. Докажи, что ты лучше своего отца, и тогда ты получишь метку. Ведь именно этого ты хочешь, не так ли?              Драко кивнул.              — Хорошо, а теперь убирайся! — прошипел Волдеморт.              Тёмный Лорд смотрел, как тот уходит, его глаза были полны презрения и злобы. Он предпочёл бы сам забрать диадему, но не был готов к открытому конфликту, не с теми неудачами, которые он потерпел, а диадема была неотложным делом, в котором он должен был быть уверен, прежде чем решит, что делать дальше.              На мгновение он позволил своим мыслям переключиться на одну из других возможностей его несчастья, наименее вероятную, но волновавшую его больше всего. Поттер каким-то образом добрался до Беллы, в этом он был уверен, но он никак не мог знать о его крестражах и уж тем более о том, где они находятся. Тем не менее их нашли, но Волдеморт надеялся, что диадема осталась нетронутой. Даже сам Дамблдор не поверил бы ему, что он настолько смел, что оставил такую вещь под самым его носом.              Скоро она вернётся в его руки, но до тех пор нужно быть осторожным. Нельзя действовать поспешно, чтобы не навредить себе. Нет, он должен дождаться, пока Драко принесёт ему диадему. Только тогда он сможет расслабиться и подготовиться к следующему шагу, который уже был спланирован Августусом.              Он был близок к тому, чтобы разобраться в системе безопасности вокруг Отдела тайн. Когда он будет уверен в этом, он возьмётся за пророчество и, наконец, полностью поймёт угрозу, которую представлял Поттер, угрозу, которая оказалась больше, чем он когда-либо думал.              Поттер был всего лишь мальчиком, опытным, как он признавал, и тем, чьё влияние неуклонно росло, но не сравнимым с ним и не прожившем достаточно долго, чтобы стать ровней ему.              Тем не менее он уже преуспел там, где многие другие потерпели неудачу, и, хотя уважение и любопытство росли с каждым его подвигом, он должен был быть убит.              Так распорядилась судьба.       

***

      К счастью, благодаря порт-ключу, который он использовал для путешествий между домом и Хогсмидом, ему не пришлось возвращаться в замок на Хогвартс-экспрессе, и он приехал чуть раньше остальных учеников.              Не желая оставаться среди них на пиру, он перекусил на кухне, а затем отправился в Выручай-комнату, где перед сном отработал несколько новых заклинаний.              Однако для завтрака ему нужно было посетить Большой зал. Ему не сообщили, что именно он будет преподавать по возвращении в замок и каково его расписание на ближайшие недели.              Поэтому он пришёл в зал достаточно рано, чтобы избежать всех, кроме тех, кто вставал раньше всех в замке, и поел яичницу, ожидая прибытия профессоров МакГонагалл или Флитвика.              К его облегчению, они не заставил себя долго ждать, и в зал вошло ещё несколько учеников, прежде чем заместительница директора с улыбкой поприветствовал его.              — Я бы хотела, чтобы вы встретились со мной и профессором Флитвиком в моём кабинете через двадцать пять минут, мистер Поттер. Мы обсудим, что вам предстоит сделать до конца семестра.              Он кивнул в знак понимания и доел свой завтрак. Это даст ему время, чтобы, по крайней мере, встретиться с Флёр.              Как обычно, он подошёл к воротам за несколько минут до её появления, и она встретила его восторженным поцелуем.              — Как она устроилась? — спросила она.              Ночь перед возвращением в замок он провёл в собственном доме. Он хотел проверить Серану и защитные чары, чтобы убедиться, что никто не пытался вмешаться в их работу. Никто не пытался, и он смог спокойно выспаться, зная, что фамильяр Салазара в безопасности и счастлива, а его жилище ещё не обнаружили.              — У неё всё хорошо, — ответил он, когда они пошли к замку.              Ей тоже было хорошо. Она была намного счастливее в более приятном климате, и это было заметно. Её кожа стала светлее, а общее настроение значительно улучшилось. Ему было приятно видеть, что она процветает, и он надеялся, что переезд даст ей новую жизнь.              Пока что она проводила время, исследуя лес, и полюбила купаться в ручье. Даже Хедвиг не беспокоило её присутствие, и, по словам змеи, сова проводила некоторое время, кружа над ней, пока та исследовала лес.              — Я рада, — искренне ответила она, зная, как сильно вырос василиск за эти годы.              — Достаточно рада, чтобы познакомиться с ней? — спросил он, усмехаясь, когда её улыбка сменилась нервозностью.              — Разве она не опасна?              Гарри кивнул, рассмеявшись.              — Она не убьёт нас, если только не почувствует угрозу, — объяснил он. — Не думаю, что многие знают об этом, но у неё есть дополнительное веко, через которое она может видеть, что делает её взгляд безвредным. Я не знал об этом, пока она мне не рассказала. Она действительно очень милая.              — Думаю, у нас разные представления о том, какое значение имеет слово «милая», `Арри, — весело пробормотала Флёр.              Он лишь покачал головой, когда они вошли в замок, и она попрощалась с ним, направляясь в кабинет профессора Флитвика. Ему всё ещё было неприятно осознавать, что она здесь, но до сих пор не было никаких инцидентов, кроме случая с Амбридж.              Мысль об этой женщине заставляла его кровь закипеть, но она вернулась к его игнорированию с той ночи, когда пристала к нему в коридоре. Возможно, она поняла, что не может надеяться на то, что ей удастся одержать над ним верх?              Он фыркнул при этой мысли.              Такие люди, как Долорес Амбридж, не усваивают таких уроков, и, скорее всего, она планировала другой способ навредить ему, чего ей никогда не удастся добиться.              Отогнав мысли об этой жабе, он подошёл к двери профессора МакГонагалл и постучал.              Прошло лишь мгновение, прежде чем ему предложили войти, и он сделал это. Его поприветствовали женщина и глава факультета, а Гарри отвесил им лёгкий поклон.              — Присаживайтесь, мистер Поттер, — приказала МакГонагалл, её тон был как всегда строг. — Нам нужно многое обсудить с вами.              Он нахмурился, выполняя просьбу, и два профессора внимательно рассматривали его в течение минуты.              — Полагаю, нам следует начать с формальностей, — снова заговорила профессор МакГонагалл, протягивая ему толстый конверт. — Я попросила, чтобы ваши результаты ПАУК отправили непосредственно мне, чтобы убедиться, что они не были каким-то образом потеряны.              Гарри благодарно кивнул, принимая конверт.              — Я бы предложила вам вскрыть их сейчас. Как мы будем действовать дальше, будет зависеть от ваших результатов.              Он вопросительно посмотрел на них обоих, но, когда ни один из них не заговорил, он сломал официальную печать Министерства и прочитал.              Уважаемый мистер Поттер,              К письму прилагаются результаты недавно проведённой мной в школе чародейства и волшебства Хогвартс «Претруднейшей Аттестации Умений Колдуна». Классификация оценок следующая:              П — Превосходно              В — Выше ожидаемого              У — Удовлетворительно              С — Слабо              О — Отвратительно              Т — Тролль              Если вы хотите подать апелляцию, вы должны написать в Департамент магического образования в течение 30 дней после их получения.              Ваши результаты следующие:              ПАУК              Древние руны — П              Арифмантика — П              Защита от тёмных искусств — П              Гербология — П              Зелья — П              Поздравляем, вы сдали 5 ПАУКов на оценку «Превосходно». В целом, с учётом предыдущих оценок, вы сдали 9 СОВ и 7 ПАУКов.              С наилучшими пожеланиями,              мадам Гризельда Марчбэнкс              Старший экзаменатор              Он закончил изучение своих результатов и передал их обратно ожидающим профессорам, которым, похоже, обоим не терпелось узнать, насколько хорошо Гарри справился.              — Я не ожидал меньшего, — заявил Флитвик, гордо улыбаясь.              — Я должен благодарить вас обоих за это, — честно ответил Гарри. — Если бы вы не подталкивали меня так, как вы это делали, и не учили меня, нас бы сейчас здесь не было.              — Результаты экзаменов — полностью ваша заслуга, — пренебрежительно ответила МакГонагалл. — Тем не менее возникает вопрос, что нам делать дальше. Уже сейчас вы превосходите наши ожидания, демонстрируя страсть и преданность своему делу. Мы оба очень гордимся тем, как хорошо вы справляетесь с огромной нагрузкой.              Гарри благодарно кивнул. Он очень усердно работал над заданиями и целями, поставленными перед ним. Поттер страстно любил оба предмета, так было с тех пор, как он только начал колдовать, и это было то, что никогда не изменится.              — Прежде всего мы должны установить, что теперь, когда вы завершили своё формальное образование в школе, вы больше не будете считаться её студентом, — объяснил Флитвик. — Вы, конечно, будете продолжать работать под нашим руководством и останетесь здесь желанным гостем в любое время, но вы больше не обязаны здесь учиться.              От этого откровения у него немного свело живот, но он всё понял. Хогвартс действительно казался ему домом, но больше им не был. У него был свой собственный дом, где он мог жить и наслаждаться гораздо большим уединением.              — Учитывая это, мы бы хотели, чтобы вы преподавали здесь, как и раньше, но с добавлением некоторых уроков по Чарам.              Гарри кивнул, с готовностью соглашаясь.              — Кроме того, в соответствии с нашими обязанностями, мы будем официально оценивать ваш прогресс в ближайшие недели. Вам не будет сказано, что и когда вы должны будете сделать, но вы можете считать, что мы вас об этом информируем, — вмешалась МакГонагалл. — Как продвигается ваша работа о методах превращения в анимага?              — Я закончил, — сообщил ей Гарри, взяв на заметку быть готовым к спонтанной оценке в ближайшем будущем. — Мне бы хотелось больше отсылок на известных авторов, но я не смог найти много.              — Нет, это не та тема, на которую часто пишут. Это особенно рискованное предприятие и, конечно, не то, с чем можно легкомысленно экспериментировать, — размышляла вслух профессор МакГонагалл. — Эта работа будет просмотрена только в пятницу, так что, если у вас нет ничего от Филиуса, остаток недели вы проведёте по своему усмотрению. Я бы рекомендовала наслаждаться ею. Преподавать два разных предмета будет очень непросто.              — Я так и сделаю, спасибо, профессор, — ответил он.              Она кивнула и подарила ему редкую искреннюю улыбку.              — Мы очень довольны твоими успехами, Гарри. Продолжай в том же духе.              — Обязательно, — заверил он женщину, поклонился профессору Флитвику и направился к двери.              — О, и от себя лично, поздравляю тебя с награждением Орденом Мерлина, — сказал Флитвик. — Полагаю, ты будешь одним из самых молодых людей, получивших его за последнее время. Ты знаешь, когда состоится церемония?              Гарри покачал головой.              — Я ничего не слышал после заседания Визенгамота, — ответил он.              Он подозревал, что Фадж будет оттягивать этот момент как можно дольше, надеясь, что люди забудут о нём. Это казалось маловероятным и лишь усугубило бы ситуацию, когда они неизбежно узнали бы о других наградах, полученных им.              — Ну, я думаю, это ненадолго, — ответил низкорослый мужчина.              Гарри пожал плечами, выходя из кабинета. Ему было наплевать на награды и похвалы, но принципы Фаджа продолжали его раздражать. Не то чтобы он хотел тратить свою энергию на размышления об этом идиоте, не сейчас.              Оказавшись в коридорах школы, он почувствовал себя потерянным. Хогвартс никогда не будет для него прежним. До сих пор он был чем-то вроде убежища, местом, где он по-настоящему начал свой путь, но, похоже, эта часть пути, который ему предстояло пройти, в какой-то мере подошла к концу. Гарри больше не был здесь студентом, не официально, и уже никогда не будет им.              Это опечалило его больше, чем он предполагал, и парень стал вспоминать все те воспоминания, которые тогда казались незначительными, но теперь он никогда их не забудет.              Проходя мимо кабинета трансфигурации, он вспомнил свой самый первый урок, тот момент, когда он понял, что действительно одарён в этом искусстве. Он улыбнулся этому воспоминанию, одному из многих, которыми будет дорожить. Профессор МакГонагалл была поражена его способностями и с тех пор развивала его дар. Гарри был в долгу перед ней и профессором Флитвиком, который никогда не сможет вернуть.              Туалет на втором этаже заставила его усмехнуться при воспоминании о студентах Шармбатона и о том, как их облила Миртл, когда он отправил их туда; тогда же Гарри впервые встретил Флёр. Парень никогда бы не подумал, что между ними всё сложится так, как сложилось. Что ждёт их в будущем, он не знал, и не мог представить себе сценария, при котором она перестала бы быть частью его жизни. Так много произошло между ними за то короткое время, что они знали друг друга.              Увидев, что зал опустел, он вошёл в Большой зал, где многие моменты произвели на него впечатление, как хорошее, так и плохое. Здесь сортировочная шляпа распределила его, и эмблема Равенкло всё ещё гордо висела на его груди, что было в последний раз. Он никогда не придавал этому символу особого значения, никогда не погружался в распространённое в школе соперничество факультетов. Для него оно был бессмысленным и оставался таковым. Не имело значения, какой герб был нашит на чью-то мантию. Все четыре дома порождали хороших и плохих волшебников и всегда будут порождать.              Он вышел из зала в тот момент, когда вспомнил об объявлении чемпионов. Это был первый раз, когда он навестил своих родителей, момент, который был испорчен турниром, и последующие месяцы не принесли ему большего счастья. Он потерял Тома, Волдеморт вернулся, и начались проблемы с Министерством.              Гарри раздражённо покачал головой.              Он не хотел зацикливаться на них и вышел из замка в прохладное январское утро. Вдалеке виднелась Гремучая ива, и ему вспомнилась первая ночь, когда он встретил Сириуса в Визжащей хижине. Этот человек был растрёпанным и готовым убивать, что далеко не соответствовало тому, кем он был на самом деле. Несмотря на всё, что ему пришлось пережить, Сириус сумел не потерять себя полностью и был рядом с ним последние пару лет.              Пробираясь к озеру, он начал сокрушаться о том, сколько часов провёл здесь. Когда ему хотелось выбраться из замка, он шёл к озеру или на стадион для квиддича. Гарри узнал, что в первом задании здесь ему предстоит встретиться с драконом, и разделил с Флёр танец, который, несомненно, послужил толчком к тому, что между ними произошло.              Гарри фыркнул, доставая из сундука свою метлу и увеличивая её. Прошло некоторое время с тех пор, как он просто летал на метле, и казалось, что сейчас как раз подходящий случай для этого.              Поттер сел на метлу и оттолкнулся от земли, холодный воздух не был ему неприятен, когда он выпустил свою Молнию и направился к стадиону, расположенному на небольшом расстоянии. Как и у озера, он проводил здесь много времени, когда возникала необходимость. Гарри любил летать, и это всегда давало ему чувство свободы, редкое спасение от всех тревог и страхов. Неважно, терял ли он себя от восторга, просто находясь в воздухе, или расширял границы своих возможностей на метле, это всегда поднимало ему настроение, когда он в этом нуждался, хотя то же самое нельзя было сказать о самом стадионе.              До четвёртого курса это сооружение было для него лишь местом, где собиралась вся школа, чтобы посмотреть матчи по квиддичу. Теперь же это было гораздо больше. Здесь проходил турнир по дуэлям, а также третье задание — то, что он никогда не мог забыть, как бы ему этого ни хотелось. Когда он думал об этом, неизбежно возникали мысли о Волдеморте. Даже воспоминания о Тёмном Лорде были связаны с его пребыванием в Хогвартсе, испортив многие впечатления.              Он покачал головой, не желая, испортить и это. Оно того не стоило.              Вздохнув, Гарри приземлился и пошёл в сторону замка, остановившись, когда заметил вдалеке ворота. Он проходил через них больше раз, чем любой студент за все годы обучения.              Впервые он встретил Габриэль и Аполлин в один из тех дней, когда должен был быть в школе, но отправился в Косой переулок. Маленькая вейла была первой, кто обнял его. Этот жест оттолкнул его, он даже запаниковал.              Он усмехнулся при этом воспоминании. Она всегда будет той маленькой девочкой, которой, казалось, было всё равно или которая не понимала, что люди не должны поступать с ним подобным образом. К тому времени Гарри приобрёл репутацию человека, которого следует оставить в покое. Габриэль это не волновало, как и других членов её семьи. С самого первого дня её пребывания здесь они не заботились о этом.              Гарри нахмурился, глядя на ель, у которой Терри ждал его возвращения с рождественских каникул. В тот же вечер он впервые посетил офис «Ежедневного пророка».              Как долго он ждал его появления?              Размышляя о Терри Буте, он понял, что тот был частью многих незабываемых моментов, которые он пережил в школе.              Он присутствовал на его первом уроке трансфигурации, даже защищал его, когда другие называли его любимчиком МакГонагалл. В течение первого года они работали вместе на каждом уроке зелий и провели много часов вместе во время Дуэльного Турнира, где Гарри помогал ему.              Терри тоже помогал ему. Именно он ждал его, чтобы показать ему статью о нем и Флёр, которую напечатал «Пророк», и только он один искал его в поезде, чтобы проведать после недавнего лета.              Когда он действительно задумался об этом, Терри Бут был практически единственным человеком, который на протяжении всех этих лет проявлял к нему хоть какое-то постоянное внимание. Он редко навязывался ему, уважал, что тот любит проводить большую часть времени в одиночестве, и никогда не страдал от его настроения. Он даже брал на себя смелость шутить на его счёт, удивляя, но и забавляя его.              — Чёрт побери, — проворчал Поттер, направляясь к замку и покачивая головой.              Он намеревался остаться здесь только для того, чтобы объяснить Флёр, что произошло, но невольно столкнулся с чем-то ещё, с чем ему предстояло разобраться. С этими мыслями Гарри направился на кухню, собрал разнообразные продукты и упаковал их в сундук, после чего отправился в Большой зал.              К тому времени, когда он пришёл, обед уже начался, и он вошёл, сканируя глазами стол своего факультета. Он заметил Терри примерно на полпути, его тарелка с едой была отложена в сторону, пока он читал текст по трансфигурации.              — Давай, Бут, ты идёшь со мной, — сказал он, подойдя к мальчику.              Терри был удивлён, поскольку в прошлом его не приглашали, но он кивнул и закрыл книгу, убрав её в сумку, когда Гарри жестом велел ему следовать за собой.              Парень повёл его на внешнюю территорию замка и к своему любимому месту у озера. Здесь их никто не потревожит, и Гарри разгрузил еду, которую взял с собой из кухни. Терри без лишних слов угостился несколькими сэндвичами и, казалось, был доволен тем, что сидел тихо, пока они оба ели.              — Я здесь закончил, — в конце концов заговорил Гарри, не зная, с чего начать. — Со школой, я имею в виду. Сегодня я получил результаты ПАУК, так что я больше не студент.              Терри искренне улыбнулся ему.              — Поздравляю, — искренне сказал он. — Значит ли это, что ты покидаешь Хогвартс?              Гарри покачал головой.              — Я по-прежнему буду преподавать здесь и проходить ученичество, но теперь все будет по-другому, я полагаю.              — Да, но это то, ради чего ты упорно трудился, не так ли?              Гарри пожал плечами.              — Я никогда не думал, что закончу школу почти на два года раньше.              — А я думал, — ответил Терри.              Гарри бросил на него вопросительный взгляд, и тот вздохнул.              — Раньше я завидовал тебе, тому, как далеко ты опережал всех и как легко тебе давались некоторые вещи. Только на третьем курсе я понял, что это не всегда потому, что легко, а потому, что ты работаешь усерднее, чем все остальные. Когда мы бездельничали в гостиной по вечерам, ты всегда усердно работал и становился лучше. Я много работаю, Гарри, но никогда так много, как ты. Ты заслужил то, чего добился, и я рад за тебя.              — Раньше ты мне завидовал? — спросил Гарри, нахмурившись.              — Все завидуют тебе, но они не понимают, что значит быть тобой. Они не понимают, через что ты прошёл, чтобы стать тем, кто ты есть. Раньше я был одним из них, но я увидел тебя в ночь третьего задания и был благодарен за то, что я не ты. Это заставило меня понять, как мне повезло, но ещё больше зауважать тебя. Мне кажется, я никогда не видел, чтобы мой отец так гордился мной, когда я сказал ему об этом.              Гарри кивнул в знак понимания. Даже он иногда не хотел быть самим собой.              — Твой отец?              — Он очень высоко о тебе отзывается, — ответил Терри. — Говорит, что ты будешь иметь большое влияние, когда достигнешь совершеннолетия. Возглавить две важные семьи в нашем обществе, что ты уже сделал, действительно окажет влияние. Я с нетерпением жду дня, когда смогу заседать с тобой в Визенгамоте, — закончил он с улыбкой.              — Я тоже, — ответил Гарри.              — Я больше не завидую тебе, Гарри, — заверил его Терри. — То, что ты сделал и что ты будешь делать, — это большая ответственность, с которой не многие могли бы справиться, в том числе и я. Мой отец говорил, что всегда будут те, кто лучше других, что именно они должны вести нас за собой, а остальные должны быть рядом, чтобы помогать и поддерживать, когда им это нужно. Он думает, что ты станешь министром до тридцати лет. А я нет.              — Нет?              — Нет, ты слишком хорош для этой работы, — усмехнулся Терри. — Ты будешь тем, кто проследит, чтобы мы нашли достойного министра. Ты точно не будешь сидеть весь день в министерстве. Это точно не твоё.              — Действительно, — согласился Гарри.              На некоторое время они погрузились в приятное молчание, прежде чем Терри нарушил тишину:              — Итак, зачем ты привёл меня сюда? Вряд ли для того, чтобы есть сэндвичи и смотреть на озеро, для этого у тебя есть девушка.              Гарри рассмеялся над нелепостью ситуации, в которой он оказался.              — Да ладно, Бут, ты же знаешь, что я не силён в этих делах. Я просто пытаюсь сказать спасибо за всё. За то, что заступился за меня, когда меня здесь не было, за всё.              Терри кивнул и улыбнулся.              — Не за что, Гарри, но я всегда делал только то, что друг сделал бы для другого друга.              — Так вот кто мы такие?              — Именно так я думаю о тебе, хоть это и трудно. Я всегда считал тебя своим другом, — добавил Терри.              Гарри задумчиво кивнул.              — У меня никогда не было друга до того, как я приехал сюда, я не знал, как это, но если бы мне пришлось назвать хоть одного человека, о котором я думал в таком ключе, это был бы ты.              — Ах, ты разбиваешь мне сердце, — сказал Терри, обхватывая себя за плечи. — Я никогда не знал, что ты так думаешь.              Гарри раздражённо покачал головой, а на его губах заиграла ухмылка.              — Заткнись, Терри.       

***

      Задание, которое ему дали, казалось простым, когда ему его объяснили, но, когда он взглянул на горы забытых вещей, которые, очевидно, накопились за столетия, у него свело живот. Комната была огромной и заполнена от пола до потолка грудами мебели, книг и множеством предметов, в которых он совершенно не разбирался. Найти маленькую диадему было бы нелегко.              Тем не менее он принялся за дело, прождав несколько дней, чтобы попасть в эту комнату. Это была не та часть замка, которую он когда-либо посещал. В этом коридоре не было ни кабинетов, о которых можно было бы говорить, ни многого другого, по правде говоря. Здесь была ванная комната, коллекция картин и странный гобелен, который описал ему Тёмный Лорд.              Если бы он не был так озабочен важностью задания, он мог бы оценить потайную комнату по достоинству, но такие мысли были далеки от его сознания. Ему нужна была диадема, нужно было обеспечить безопасность родителей. Если он потерпит неудачу, его отца убьют, а это было неприемлемо.              По мере того как тянулись минуты, комната, казалось, только увеличивалась, и количество предметов в ней тоже, и вскоре он уже начинал злиться, его гнев перешёл в смятение, когда он начал сомневаться в шансах на успех.              Уже несколько дней он беспокоился о судьбе своего отца, о том, что происходило с ним во время его отсутствия, и всё, что потребовалось, чтобы вывести его из равновесия, — это обрушение одной из куч мебели, когда он отодвигал стул.              От грохота и треска дерева он захлебнулся собственными слезами. Это было то, что не так уж трудно было бы исправить, но это лишь добавило ему драгоценных мгновений, пока он не найдёт диадему и не спасёт своего отца.              Тёмный Лорд не отличался всепрощением и в любой момент мог передумать, если бы почувствовал, что Драко слишком задерживается.              Зная, что ему необходимо мыслить здраво, он взял паузу, чтобы успокоиться, прежде чем снова приняться за работу. Разные эмоции грозили захлестнуть его, пока часть за частью мебель возвращалась туда, откуда упала.       

***

      Возвращение в замок в пятницу утром было совсем другим. Он по-прежнему встречал Флёр утром у ворот и вечером, когда она должна была уходить, как договорился с Себастьяном, но на территорию замка не входил.              Хотя он чувствовал себя свободным, он также чувствовал себя потерянным. Во время своего отсутствия он был дома, занимался мелкой работой, проводил время с Сераной и тренировался, как мог, но он не мог отрицать, что его жизнь безвозвратно изменилась.              Гарри знал, что ближайшие недели не будут похожи на эту, поскольку он вернётся к преподаванию. Хогвартс больше не был его домом, и он больше не был учеником школы. Парень чувствовал себя так, словно находился между двумя мирами: тем, где его больше не будет, и тем, куда он ещё не попал.              Это было странное чувство, которого он не ожидал, но к которому уже начал привыкать. Ему нравилось уединение, которое давало ему это место, и он не скучал по ежедневным взглядам и шепоткам, но это было всё ещё то, к чему он привыкал, и, вероятно, он не сможет оценить это в полной мере, пока Волдеморт не умрёт.              Когда этот день наступит, Гарри будет по-настоящему свободен от того, что тяготило его больше всего, и взгляды и шёпот больше не будут беспокоить его так, как раньше.              Сегодня, однако, этот день не наступил, и он по-прежнему оставался в странном замкнутом пространстве, которое стало его жизнью.              Решив не зацикливаться на этом чувстве, он дождался прихода Флёр, и когда она пришла, то встретила его так же тепло, как и всегда. Её удивило открытие, что он больше не считается здесь студентом, но это, казалось, ещё больше подстегнуло её поддразнивания. Это напомнило ему об их выходных в домике на пляже, и, хотя к этому он уже начал привыкать, взгляды, которые она бросала в его сторону, всегда задевали его. Не то чтобы он жаловался. Ему все больше нравилась эта её сторона.              — Ты закончил свою работу? — спросила она.              Он кивнул, когда они вошли в замок.              — Я закончил её несколько дней назад. Думаю, МакГонагалл просто хотела дать мне время привыкнуть ко всему этому, — ответил он.              — Это большая перемена, `Арри.              — Я знаю, но, полагаю, я должен был это предвидеть. По крайней мере, мне больше не придётся иметь дело с Амбридж.              Флёр раздражённо хмыкнула. Амбридж по-прежнему посещала уроки Флитвика чаще, чем большинство других. Казалось, что она специально нацелилась на бедного полугоблина или на Флёр.              — Думаю, я привыкла к ней больше, чем ты.              Гарри фыркнул.              — Я сомневаюсь в этом, — сказал он. — Ты уже использовала на ней свою палочку?              Флёр покачала головой.              — Нет, но я очень хочу это сделать. Другая часть меня тоже презирает её.              Гарри рассмеялся, хотя и понимал, чем это чревато. Если Амбридж слишком сильно спровоцирует её, результаты будут не из приятных. Он уже видел птичью сторону и не хотел бы увидеть её снова.              — Ну, если бы ты её сожгла, ты бы оказала услугу многим людям, — мечтательно вздохнул он. — В любом случае сегодня я буду здесь, так что увидимся позже.              Она кивнула и глубоко поцеловала его, но оторвалась от него, когда раздался кашель.              — Как бы я ни понимала то, что вы больше не являетесь нашим студентом, мистер Поттер, я всё же ожидаю от вас соблюдения приличий, — укорила профессор МакГонагалл.              Гарри усмехнулся, когда Флёр ушла.              — Простите, профессор, я не ожидал, что кто-то будет здесь.              Женщина сузила на него глаза, но решила не вступать в битву остроумия и выжидающе протянула руку.              Поймав намёк, Гарри вынул рулон пергамента, который он использовал для выполнения своего задания, и она одобрительно кивнула, отмотав первую страницу.              — Мы будем использовать это как твою официальную оценку за этот год, — сообщила она ему, — и организуем практику в ближайшие недели.              — Я с нетерпением жду этого, — честно ответил он, принимая лист пергамента, который она предложила взамен.              — Это будет ваше расписание занятий до апреля, — объяснила она. — У вас четыре урока чар и пять трансфигурации, всё по четвергам и пятницам. Мы продолжим встречаться, как и раньше, начиная с понедельника. Есть вопросы?              — Нет, профессор.              — Отлично, увидимся в понедельник, Поттер, — унижающе сказала она и продолжила свой путь, оставив Гарри без дела.              Пожав плечами, он направился на седьмой этаж. Пока он был здесь, было бы стыдно не использовать Выручай-комнату. В конце концов, она была гораздо более приспособленной, чем весь остальной замок.              Он остановился, глубоко нахмурившись, когда дверь не появилась. Ни разу за почти пять лет использования комнаты такого не случалось, и Гарри подумал, не сделал ли он что-то не так.              Поттер снова попытался открыть дверь, но опять ничего не произошло. Поттер сделал всё, что от него требовалось, и единственное, что можно было предположить, почему дверь не появляется, — это то, что там уже кто-то есть.              Эта мысль вызвала у него чувство дискомфорта. Как они обнаружили эту комнату и что они там делали?              Натянув на себя мантию, он ждал, глядя на пустой участок стены, где должна была появиться дверь, казалось, часами. Но в конце концов она появилась, и он был потрясён, увидев бледного и очень расстроенного Драко Малфоя, выходящего из Выручай-комнаты.              Быстро сообразив, он схватил мальчика за мантию, когда тот переступал порог, затолкал его обратно и захлопнул за ними дверь.              — Что ты здесь делаешь, Малфой? — спросил Поттер, заметив, где они находятся.              Если парень и был удивлён, обнаружив здесь слизеринца, то это было ничто по сравнению с шоком и страхом, отразившимися на лице блондина, когда он уставился на кончик палочки Гарри, находившийся всего в дюйме или около того от него.              — Н-ничего, — отрицал он. — Я просто нашёл её и осматривался.              Не нужно было быть экспертом в области ментальных искусств, чтобы понять, что он лжёт, скрывает скрытый мотив своего пребывания здесь.              — Не лги мне, — прошипел Гарри. — Я дам тебе ещё один шанс рассказать правду.              Драко на мгновение вызывающе посмотрел на него, прежде чем его решимость сломалась, а нижняя губа задрожала. Гарри ещё больше опешил, когда мальчик начал всхлипывать.              — Он сказал мне, что я должен прийти сюда, чтобы забрать её, — прохрипел Малфой. — Он убьёт их, если я этого не сделаю.              — Кто тебе сказал?              — Т-тёмный Л-лорд, — начал заикаться Малфой.              Это имело смысл. Было очень мало людей, которые знали об этой комнате, и Волдеморт был одним из них, хотя ответ на этот вопрос мало утешал Гарри.              — За чем он послал тебя сюда? — спросил он.              — Диадема, дурацкая диадема.              Его сердце на мгновение остановилось. Была только одна причина, по которой Волдеморт рискнул бы поручить такому имбецилу, как Драко Малфой, принести один из его крестражей. Это означало, что ему стало известно о состоянии остальных.              — Ну, ты её не найдёшь. Она исчезла и уже давно, — сообщил Гарри мальчику, потратив несколько секунд на то, чтобы насладиться выражением ужаса.              — Нет! Этого не может быть. Моего отца убьют, если я не принесу его ему, — причитал Драко.              Очень маленькая часть Гарри пожалела мальчика на кратчайшие секунды, прежде чем он напомнил себе, кем были он и его родители. Однако Поттер дал обещание Беллатрисе, и хотя она не смогла ему ничем помочь, возможно, ему представилась другая возможность в виде мямлящего Малфоя.              — Диадема была уничтожена, — объяснил Гарри, — но я смогу помочь тебе, только если ты поможешь мне, — твёрдо добавил он.              Драко, казалось, был удивлён таким предложением, и, хотя мысль о помощи блондина вызывала у него отвращение, он уже давно исчерпал свои возможности по наблюдению за домом Малфоев. Было практически невозможно проникнуть внутрь, не запустив одну или несколько защитных систем.              — Как ты собираешься мне помочь? — настороженно спросил Драко.              — Я попытаюсь спасти твоих родителей, если ты дашь мне определённую информацию.              — Какую информацию?              — Мне нужно будет знать, как попасть в твой дом.              Драко покачал головой.              — Ты не сможешь без метки. Тёмный Лорд установил новые чары на наш дом. Даже я не могу попасть туда без отца.              Гарри кивнул. По собственным наблюдениям, он ожидал именно этого.              — Отлично. А что насчёт его змеи? Где она питается и где спит?              Драко нахмурился на этот вопрос.              — Она ест в лесу у задней части дома. Там водятся дикие олени, а спит она в комнатах Тёмного Лорда.              Это было то, с чем он мог работать. Нагайну нужно было уничтожить при первой же возможности, раз уж Волдеморт в курсе происходящего.              — Есть ли какие-нибудь скрытые ловушки, о которых я должен знать?              Драко судорожно покачал головой.              — Только Пожиратели смерти. Их там много, самых страшных. Тебе придётся остерегаться их.              Гарри снова задумчиво кивнул, и в его голове начал формироваться план.              Он был не без риска, но стал необходимостью, сейчас, как никогда раньше.              — Мою маму держат в подземельях, — снова заговорил Драко. — Про отца я не знаю.              — В подземельях? — спросил Гарри.              Драко кивнул.              — Вход в них находится на кухне. Я не знаю почему, но Тёмный Лорд зол на неё. Его не было несколько недель, но когда он вернулся, то был в ярости.              Гарри знал, что причиной тому было исчезновение Беллатрисы, и он глубоко вздохнул, направив свою палочку на мальчика.              — Обливиэйт.              Лицо Малфоя сразу же расслабилось, и Гарри принялся за работу, удаляя воспоминания об их разговоре и приказах, которые тот получил от Тёмного Лорда. Даже если на кону стояла жизнь его родителей, Драко нельзя было доверять, и Гарри намеревался выполнить своё обещание.              Возможно, Драко лишь подтвердил то, что он уже знал, но, поскольку Волдеморт уже понял, что случилось с его крестражами, Гарри не мог больше ждать. Ему нужно было разобраться со змеёй и выполнить свою часть сделки, которую он заключил с Беллатрисой.              Эта задача не доставляла ему удовольствия, но он не мог больше медлить с её выполнением.              — Вот дерьмо, — проворчал он, отправляя слизеринца, который больше не мучался из-за порученного ему задания, в путь.