Ночь в Вечности

      Горный воздух был свежим и холодным; скалы величественно возвышались над изумрудным лесом и наполненным жизнью городом Всадников. Деревья и крыши домов были усыпаны снегом, и когда солнце отражалось в нем, мир, казалось, сиял и искрился.       От этого потрясающего вида у Эрагона перехватило дыхание.       Вздохнув, он перевел взгляд с неба на небольшую толпу, стоящую на вершине одной из гор.       Это были шесть юных Всадников, все разного роста и возраста, прибывшие на остров только прошлым летом. Сейчас они являлись самыми молодыми членами Ордена. «Всякий раз, глядя на этих птенцов, я вспоминаю тебя много лет назад, – услышал он мягкий голос Сапфиры, – Они такие же любопытные и глупые.» «Я могу сказать то же самое о молодых драконах. Ты ела намного меньше, когда была их размера.» – не остался в долгу Эрагон. Его тотчас же обдало потоком горячего воздуха. «Это было не очень красиво с твоей стороны, – фыркнула она, – Не тебе говорить о подобных вещах.»       Он тихо усмехнулся и почувствовал, как кто-то хлопнул его по спине. – Неужели я в кои-то веки увидел эмоции на вечно бесстрастном лице нашего лидера? – весело заметил Муртаг. – Это путешествие на восток так повлияло на тебя?       Эрагон обернулся и увидел своего брата и племянницу. – Сапфира просто сказала мне кое-что забавное, перестань вести себя так, будто я сделан из камня, – фыркнул Эрагон, поправляя меховой подбой своего плаща. – Что вы двое здесь делаете? – Лично я просто хотела посмотреть на методы обучения Станниса, – ответила Измира, скрестив руки на груди, – Меня тоже интересуют групповые занятия, а поскольку мы с Гавлином входим в состав Совета, нам не мешало бы узнать об этом больше. Раньше у нас не было столько времени из-за постоянных путешествий по Алагейзии. – Я рад, что ты это понимаешь, – кивнул Эрагон. – Любой молодой Всадник будет счастлив, если ты станешь его наставницей. – Спасибо, дядя, мне очень приятно это слышать, – улыбнулась Измира. – А я пришел только для того, чтобы узнать, почему ты наконец решился оставить свое добровольное затворничество. Ты почти ни с кем не разговаривал и с головой погрузился в свои обязанности после возвращения с востока. – сказал Муртаг. – Твое присутствие очень взволновало наших новых учеников, смотри, как нервно гном переступает с ноги на ногу.       Эрагон раздраженно закатил глаза и посмотрел на самого низкорослого Всадника, гнома по имени Макар, который действительно топтался на месте и озирался по сторонам. – Может, он нервничает из-за того, что стал твоим учеником, брат? У тебя далеко не самая лучшая репутация среди наших студентов. – подколол его Эрагон. – Ты здесь только для того, чтобы посмотреть на этих птенцов и решить, не хочешь ли ты обучать кого-то из них? – нахмурился Муртаг, уклоняясь от ответа. – Ты не делал этого более десяти лет. – Может быть, – задумчиво протянул Эрагон. – Но у меня просто не было возможности. «Эти птенцы не умеют заботиться о своей чешуе как следует, поэтому я надеюсь, что вы не слишком пристально ее рассматриваете,» – обратилась к ним Сапфира. Все дружно рассмеялись, в то время как Станнис продолжал читать лекцию юным Всадникам и их драконам. – Неважно, сколь искусно вы сражаетесь или владеете магией. Если вы не умеете действовать как единое целое, вас легко сможет победить яд, клинок или сама природа. – наставлял их Станнис. Его огромная белая дракониха Джакиста лежала позади него, свернувшись клубком. Длинные светлые волосы Всадника трепали порывы ветра, глаза цвета морской волны внимательно рассматривали выстроившихся перед ним непоседливых учеников. – Станнис ведь полуэльф, верно? – тихо спросил Муртаг. – Сначала я думал, что он эльф, но его поведение порой не похоже на эльфийское. Станнис более прямолинеен и эмоционален, чем твои любители деревьев. – Да, он говорил мне, что его родители познакомились во время войны, – ответил Эрагон. – Наверное поэтому ты с ним так близок. – ухмыльнулся Муртаг. – Наверное поэтому ты даже лично обучал его. Он для тебя как луч надежды. Надежды на то, что у тебя может что-то получиться с твоей ненаглядной эльфийкой. – рассуждал он, и у Эрагона возникло непреодолимое желание столкнуть брата со скалы.       В любом случае у Торна будет достаточно времени, чтобы его поймать. – Это особенно касается тебя, Сарин. Ты можешь быть грациозным и ловким, как все эльфы, но вы с Фетниром в небе – это просто катастрофа. Вы позорите королеву Арью, Фирнена и весь Дю Вельденварден. – продолжал Станнис.       Молодой светловолосый эльф низко поклонился ему и сказал: – Подождите, мастер Станнис, однажды мы с Фетниром станем самыми быстрыми драконом и Всадником в Ордене!       Золотистый дракон немного отошел от других своих сородичей. Какая-то девушка издала тихий смешок, и Станнис сделал ей замечание. – О, теперь я все понял! – горячо, но тихо воскликнул Муртаг, чтобы его слышали только Эрагон и Измира. – Ты здесь, чтобы полюбоваться на подопечного своей эльфийки! Ты надеешься, что сможешь разглядеть в нем какие-то следы ее влияния. – Что? Нет! – возмущенно возразил Эрагон. – Я просто коротаю время до Зимнего Совета, который состоится очень скоро. – Муртаг, поверь, если бы дядя хотел понаблюдать за учениками Арьи, они проявили бы себя куда лучше, чем этот Сарин. – заметила Измира. – И я не понимаю, почему бывшие ученики Станниса не помогают ему сегодня? О, а вот и они – Соарека и Зефрос!       Она указала на молодую эльфийку со спокойным лицом, чьи волосы сияли как звезды, прислонившуюся к боку серебристого дракона. – Зачем тебе так беспокоиться о Соареке? Она же была под началом Станниса и все время пропадает на юге или востоке. – не понимая мотивов брата, спросил его Муртаг. – И не пытайся спастись от меня, Эрагон. Издевательства над тобой – мое единственное развлечение на этой огромной груде камней. – Но они оба тренировались под руководством Арьи больше года, прежде чем прибыли сюда. Зефрос многому научился именно от Джакисты, потому что они имеют схожее телосложение. Фирнен же более крупный. – объяснила Измира, невинно улыбаясь. – А Арья дала Соареке больше, чем кто-либо другой на этом острове.       Измира впервые предала его. – Правда? – удивился Муртаг, и Эрагон буквально физически ощутил исходящее от него веселье. – Ты что, действительно надеешься, что влияние Арьи будет заметно и в ее учениках? – Нет, я не надеюсь на это, – тяжело вздохнул Эрагон, сдерживая раздражение, и поднял руки, сдаваясь. Где-то в глубине своего сознания он слышал бессовестный смех Сапфиры. – Я здесь, потому что Станнис сам предложил мне посмотреть на сегодняшнюю тренировку Всадников и проверить, как они ведут себя в небе после первых шести месяцев обучения. Он надеялся, что я выберу кого-то для персональных занятий. Что касается Соареки, Станнис сказал мне, что она будет сегодня здесь и что мне стоит рассмотреть ее кандидатуру на место нового члена Совета. – Ха, Станнису это точно понравится! – рассмеялся Муртаг. – Один из его бывших учеников сам станет учителем? Он и другие старшие Всадники, вероятно, даже стали бы делать ставки на то, кто будет выбран. – Соарека и Зефрос действительно отличные кандидаты, хотя Трэвис и Спейра тоже великолепны. Я думаю, эти четверо – самые лучшие Всадники и драконы своего поколения. – уверенно заявила Измира.       Они молчали, в то время как Станнис попросил одного из своих учеников взлететь, чтобы показать пример новичкам. Пара этого дракона и Всадника прекрасно и очень слаженно действовала в небе. «Может быть,» – отрешенно думал Эрагон, вновь устремляясь взглядом к голубой лазури западного моря.

***

      Эрагон и Муртаг медленно шли по тропе, ведущей через лес к замку. Пока они были за Зимнем Совете, Сапфира и Торн отправились на охоту. Измира же осталась поговорить со Станнисом. – Эрагон, что тебя так тревожит? – внезапно спросил Муртаг, нарушив молчание, царившее между ними все это время.       Эрагон остановился и посмотрел в темно-карие глаза брата, упорно ищущие ответ в его собственных. – Ничего особенного. Но я очень надеюсь, что из грядущей встречи не выйдет драмы. – нехотя ответил Эрагон. – Хотя я беспокоюсь об этом каждые полгода. – Не стоит бередить прошлое, брат, – нахмурился Муртаг. – Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.       Эрагону нечего было ответить. – Ты поэтому смотрел в небо? – догадался он. – Я боюсь, что она не прилетит, – со вздохом ответил Эрагон спустя мгновение. – Тогда это ее проблема, не твоя. И она вольна поступать так, как хочет, ты же прекрасно это понимаешь. – Но… – Никаких «но», Эрагон. В прошлый раз вы итак совершили то, о чем впоследствии горько пожалели. – решительно прервал его Муртаг. – Иногда просто не суждено быть с тем, кого любишь. Даже если любишь очень сильно.       И на это Эрагону сказать было нечего. – Пойдем, иначе мы опоздаем. – вздохнул Муртаг, потянув его за собой. – А после вместе выпьем в городской таверне.       Слова Муртага на мгновение заглушил звук хлопающих крыльев летящего дракона. С тех пор как на остров начали прибывать новые Всадники, Эрагону потребовались годы, чтобы привыкнуть к этим звукам. Теперь же они вызывали у него лишь улыбку.       Этот звук служил вечным напоминанием о том мире, за который они с Сапфирой так отчаянно боролись.       Он замер. – Что? – спросил Муртаг, отвлекаясь от своих мыслей о сегодняшнем вечере. – Это был Фирнен. – не веря своим глазам, наконец выдохнул Эрагон. – Нет, вряд ли. – с сомнением протянул Муртаг. – Вероятно, это были Оуэн и Дарук. – Нет, это Фирнен! Я знаю, это был он! – потрясенно пробормотал Эрагон, и кровь в его венах запульсировала быстрее.       Он ринулся бежать так быстро, как только мог. Муртаг следовал за ним.       Лес остался позади, но Эрагон так и не заметил следов ни изумрудного дракона, ни его Всадницы. Тогда он, войдя в ворота дворца, перебежал через внутренний двор и поднялся по ступеням. Едва не поскользнувшись на обледенелых каменных ступеньках, он, тем не менее, и не подумал сбавить скорости.       Наконец он вошел в огромный зал, в котором располагался гигантский балкон, куда обычно приземлялись Всадники и их драконы. Во всем замке таких было великое множество, но именно этот находился в главном зале заседаний.       Несколько драконов дремали снаружи, но Фирнена среди них не было.       Они опоздали. Даже Гавлин и Джакиста уже присутствовали на своих местах.       И вдруг Эрагон обнаружил его. Между лазурно-голубым и белоснежным драконами сидел огромный зеленый ящер с золотистыми глазами.       Она прилетела.       Фирнен никак не отреагировал на его появление, а просто молча наблюдал, как Эрагон и Муртаг быстро направляются в зал Совета.       В настоящее время в состав Совета входило шестнадцать членов Ордена. Они уже были внутри и сидели на своих местах или разговаривали друг с другом. Эрагон планировал расширить Совет с ростом числа завершивших обучение Всадников.       Он сделал всего несколько шагов и увидел ее.       Она сидела на своем привычном месте. Сияющий обруч традиционно перехватывал ее лоб, сдерживая тяжелые черные локоны. На ней была шелковая зеленая туника, а на плечах все еще покоился дорожный плащ.       Их взгляды на мгновение пересеклись. От внимания Эрагона не ускользнуло то, как нервно она барабанит пальцами по подлокотнику кресла. «Не сейчас, Эрагон,» – раздался в его мыслях предостерегающий голос Муртага, и он почувствовал, как тот тянет его за руку. У Эрагона не было сил бороться с ним.       Совет прошел как обычно.       Эрагон обнаружил, что почти не говорит и не обращает внимания на происходящее.       Он сумел вынырнуть из пучины своих размышлений лишь тогда, когда Арья стала рассказывать о последних событиях в Дю Вельденвардене и о том, как несколько недель назад ради самки ургала из яйца вылупился дракон. Закончив, она вновь замолчала, не смея встречаться с ним глазами.       Эрагон так глубоко погрузился в свои мысли, что даже не сразу понял, что остался в огромном зале один. Он выбежал на балкон и осознал, что Фирнен исчез.       Она исчезла.       Он стал внимательно вглядываться в темнеющее небо, надеясь обнаружить там зеленого дракона.       Они провели за обсуждениями несколько часов, а он даже не заметил.       Эрагон начал лихорадочно обдумывать всевозможные варианты. Может, Фирнен улетел на охоту с Сапфирой и Торном?       Шанс еще оставался.       Он должен был увидеть ее, должен был с ней поговорить.       Он не мог позволить ей уйти.       Не вновь.       Поэтому Эрагон мчался по холодному замку, его плащ крыльями развевался позади. Их любимые сады, библиотека, в которой она любила проводить свои свободные часы во время визитов на остров.       Но ее нигде не было.       Он пытался мысленно связаться с Сапфирой. Возможно, ему все еще удалось бы догнать их, если они действительно улетели. Или с ней был Фирнен, и он мог сказать, куда исчезла его Всадница. Но Сапфира была слишком далеко, и он не мог установить с ней связь.       Он прошел через свой кабинет и в отчаянии остановился у входа в пещеру.       Как такое могло случиться?       Солнце уже садилось, когда он поднимался по лестнице в свои покои, и все вокруг было окрашено в красный, розовый и фиолетовый оттенки. Он медленно отворил дверь и сбросил с себя плащ, имея лишь одну цель – добраться до своей спальни.       И снова он совершил ошибку.       И тут Эрагон замер.       В его гостиной, повернувшись к нему спиной, стояла Арья. Она молча осматривала комнату, заполненную различными диковинными вещицами и безделушками, которые он накопил за годы своих странствий. Ее плащ был наброшен на спинку дивана. – Арья, – недоверчиво произнес он, и она обернулась на звук его голоса.       Их взгляды встретились. Ее огромные изумрудные глаза пристально наблюдали за ним. – Мне нравится эта комната, – мягко сказала Арья. – Откуда все это?       Эрагон знал, что она интересовалась главным образом предметами из Алагейзии. – Из тех мест, которые нам с Сапфирой довелось посетить за все эти годы. Этот мир – поистине удивительное место, он полон бесконечных тайн и загадок. – Но я не вижу ничего из Алагейзии, – удивилась она. – Кое-что все же есть, – мягко сказал Эрагон. – Ты почти забыл все то, что связывало тебя с родиной, верно? – Этого и следовало ожидать. Я провел здесь большую часть своей сознательной жизни, исследуя новые земли, – ответил он, словно оправдываясь, – Я с трудом могу вспомнить свою прошлую жизнь, ведь что такое семнадцать лет в сравнении с целым веком?       Последовала пауза. Арья тщательно обдумывала свой ответ и наконец сказала: – Значит это действительно твой дом. Ты больше никогда не вернешься в Алагейзию.       Теперь они стояли гораздо ближе друг к другу. Их разделяло всего несколько шагов. Эрагон отчетливо чувствовал запах хвои.       Они молчали. – Я думал, ты снова улетела, – прошептал он, глядя ей в глаза. – Почему ты здесь?       Арья тяжело вздохнула, провела рукой по волосам, снимая драгоценный обруч, и бросила его на диван. – Потому что мы должны поговорить об этом. – сказала она. – Ты не хотела, помнишь? – невольно вырвалось у него. – И ты права: этого не должно было случиться. Я много месяцев думал об этом, и эти мысли едва не свели меня с ума. Я думал, что потерял тебя навсегда.       Он упал на колени, и Арья пораженно посмотрела на него. – Я лишь хотел извиниться перед тобой. Мне очень жаль, что я причинил тебе боль.       Эльфийка тоже опустилась перед ним на колени. – Я принимаю твои извинения и знаю, что в случившемся виноваты были мы оба. – прошептала Арья. – И мне очень жаль.       Она мягко улыбнулась: – Когда-то я сказала тебе, что мы могли бы быть вместе. Но это было до того, как наши пути разошлись. До того, как ночные ветры унесли тебя сюда. По правде говоря, прошлым летом я сбежала от тебя, потому что думала, что моя непоколебимость была сломлена. Пойми, что все эти месяцы я мучилась столь же сильно.       Она тихо рассмеялась, но он молчал. – Эрагон, мы видимся, в лучшем случае, два раза в год, и ты знаешь… – Вот почему я счастлив, что ты меня простила. Я бы не стал препятствовать любому твоему решению. Я просто хочу, чтобы все было как прежде. – промолвил он в отчаянии. – Как было…       Она молчала, изучая его. – Эрагон, время невозможно повернуть вспять. – Я знаю! – воскликнул он, его сердце бешено билось в груди. – Но нам удалось сохранить нашу дружбу, несмотря на то что я лидер Всадников, а ты – королева эльфов. В конце концов в душе мы всегда будем просто собой. Для тебя я всегда буду просто Эрагоном, твоим другом или тем, что только могло быть. Неважно, где мы находимся. Я всегда любил и люблю тебя, Арья, и сделаю все для твоего счастья.       Ее глаза изумленно округлились, а дыхание перехватило. Испугавшись, что наговорил лишнего, он начал лихорадочно оправдываться: – Я имею в виду, что, возможно, ты не захочешь меня выслушивать, но все это правда. Я действительно хочу…       Он умолк, когда Арья вдруг подалась вперед и склонила голову ему на грудь. – Знаешь, я хотела, чтобы это произошло иначе. Чтобы мы сделали это, не будучи опьяненными медом и магией. Пожалуй, это мое самое большое сожаление, мучившее меня с минувшего лета. Я думала, что любовь между нами невозможна в силу наших обязанностей и расстояния. Возможно, я вела себя глупо, но тогда я была так напугана.       Эрагону показалось, что его сердце сейчас разорвется на куски. – Но, Эрагон, разве не в этом и заключается смысл жизни? Ведь быть живым – значит совершать ошибки и извлекать из них уроки. – продолжала она, отстраняясь. – Некоторые вещи не могут быть исправлены, как бы сильно мне этого ни хотелось, и я ненавижу себя за то, что позволила этому случиться так. Но теперь мы здесь из-за этого.       Ее ладони обхватили его лицо: – Ты сказал, что станешь ради меня кем угодно. Я хочу, чтобы ты был Эрагоном, лидером Всадников, но ничто не изменит твою внутреннюю сущность. Да, я королева эльфов, но я также и просто Арья. И это тоже невозможно изменить. Мне потребовалось много лет, чтобы осознать, чего я хочу. И я только недавно это осознала. – Арья… – начал он, но ее пальцы нежно коснулись его губ, заставляя умолкнуть. И он не стал сопротивляться.       Она приблизилась к нему: – Я не хотела. – ее пальцы соскользнули с его губ. – Наш первый раз, когда мы были такими – это мое самое большое разочарование. Я даже не могу отыскать в голове ни одного воспоминания об этом. Это похоже на твои воспоминания об Алагейзии – такие же полустертые и потускневшие. Кажется, я слишком много говорю, когда нервничаю, – сказала она с улыбкой, а затем ее руки обвили его шею и она поцеловала его.       Она целовала его.       Его сердце чуть не замерло навсегда.       Он застонал от гаммы противоречивых чувств, обнимая ее и крепче прижимая к себе. Она ничуть не возражала, вместо этого толкая его на пол. Сладкий и нежный поцелуй постепенно перерос в страстный, и они застонали в унисон, когда их языки сплелись в неистовом танце.       Она отстранилась, и они оба засмеялись. Его дыхание сбилось, и все, что он мог видеть – это яркие глаза Арьи и ее растрепанные волосы. – В этот раз я хочу все запомнить, – прошептала она, уткнувшись носом в его шею.       Он кивнул и подмял ее под себя. К ее бледному лицу прилила кровь, а изумрудные глаза потемнели. – Я люблю тебя, Арья, – прошептал он, лаская ее лицо и переплетая их пальцы.       Она улыбнулась и провела свободной рукой по его волосам: – Я тоже тебя люблю, Эрагон.