The sky is over (Небо над нами)

Are you at war with land And all of its creatures… Serj Tankian — Sky is over.

Чего греха таить, Габриэль всегда любил эффектные появления. Вот и сейчас о его прибытии группу павших ангелов возвестила ослепительная вспышка белого света, в центре которой и материализовались Дин, Гейб и Кас. Мужчины инстинктивно схватились за кинжалы, заслонили собой женщин, — готовились дать отпор, все ещё продолжая часто и недоуменно моргать. Однако их руки замерли на рукоятях оружия, едва они разглядели незваных гостей. — Габриэль! — выдохнула светловолосая женщина, изумленно распахнув глаза. — Да, сестричка Илона, это я, собственной персоной, — ухмыльнулся тот, довольный произведенным эффектом. — Иди же сюда, обними братца, вот так! — ей, высокой, пришлось согнуться, чтобы обнять среднего ростом Трикстера, но никого это, похоже, не смутило. — Я так понимаю, ты здесь главная? — Да, Габриэль, — почтительно отвечала та, глядя на архангела из-под длинных полуопущенных ресниц. — Мда, — протянул он мрачно, оглядывая помещение — заброшенный мебельный завод. В центре большого цеха был разожжен костер, у которого ютилось полтора-два десятка павших.Каждый по-своему пострадал, когда его бесцеремонно выпнули с небес, но все они были одинаково уставшие, осунувшиеся и заморенные. — Жалкое зрелище. — Я делаю все, что могу, брат мой! — поспешно начала оправдываться Илона. — Мы разыскиваем других наших братьев и сестер, предлагаем им помощь, нашли это убежище… — И это все? — резко прервал её лепет Габриэль, и в его обычно насмешливом и приторно-сладком голосе неожиданно зазвенел металл. Дин смерил его шокированным взглядом, но решил не вмешиваться и посмотреть, что же будет дальше, и знаком велел Кастиэлю последовать его примеру. — Все? Но что же… — попыталась возразить девушка, но архангел её не слушал. — А что же дальше, Илона? Что же дальше, братья мои и сестры? — он возвысил голос, так, что казалось, будто бы он заполнил все помещение без остатка, проникая в самые темные углы и самые потаенные уголки разума. — Сидеть здесь, забившись в какую-то дыру, как крысы, и воровать пищу у ни в чем не повинных людей, пока не наступит конец света? — Но какой у нас выбор? — Помочь этой парочке отвоевать, между прочим, ваш дом, — Трикстер кивнул на Дина и Каса. Охотник тут же расплылся в самой благообразной улыбке, заметив которую Илона страдальчески поморщилась. — Под моим предводительством, разумеется. По заброшенному цеху прокатился взволнованный ропот. — Метатрон — жалкий писец-параноик, и ничего больше, — решил внести свою лепту Винчестер. — Я всего лишь человек, и то не боюсь его. А вы, вы же такие крутые ребята, сыновья и дочери Господа, неужели страшно? — Не страшно, — раздался голос одного из павших, и с пола бесшумно поднялся рослый мулат в красно-белом спортивном костюме и стоптанных кедах. Он приблизился к Дину, тот помимо воли сглотнул, обнаружив, что едва достает ему макушкой до подбородка, но здоровяк обернулся к своим собратьям и глухо сказал: — Не знаю, как вы, но я с ними. — Я тоже. — И я. — Я хочу обратно свою благодать, мне надоело удовлетворять эти низменные человеческие желания! — Я тоже с вами. — И я с вами… Постепенно все павшие перешли на сторону Дина и Каса, ропот перешел в гул, Илона и Дин принялись решать, на каких условиях они будут сотрудничать… Габриэль улыбнулся краешками губ, незаметно отступив в сторону. Кажется, он ещё не разучился говорить пламенные речи, забавно. Что же, старшему Винчестеру его помощь больше не нужна, пора отправляться к младшему… *** — Сорок де…вять….пять…десят! Сэм почувствовал, как руки перестают слушаться, и неловко рухнул на пол. Перед глазами все плыло, охотник чувствовал себя рыбой, которую поймали в банку с водой и теперь немилосердно трясут. Вспышка внезапной боли — и сознание покидает его. Младший Винчестер приходит в себя довольно скоро, но открывать глаза ему не хочется. Он лежит на чем-то в меру мягком и невероятно удобном, точнее — на ком-то, уткнувшись лицом в сладко пахнущий воротник рубашки и шею. По обнаженной спине, вдоль позвоночника, медленно и тягуче-ласково проходились мягкие пальцы, теплые губы у виска… Вот сейчас Сэм откроет глаза, поднимет голову, вглядываясь в любимые глаза несколько бесконечно-долгих мгновений, привычным жестом заправит за чужое ухо слегка вьющуюся прядь и только потом поцелует — в губы, вложив в этот поцелуй всю нежность и благодарность за прошедшую ночь. Как уже делал когда-то. Парень нахмурился, понимая, что мысли его ушли куда-то не в ту сторону. Стоп, и на ком это он может так лежать?! Ответ пришел сам собой: — Габриэль! — Что? — немедленно отозвался довольный голос, и Сэм окончательно убедился, что лежит на злосчастном Трикстере. А секундой позже, неловко двинув коленом в попытке встать, убедился ещё и в наличии у того нехилого стояка и с ещё большим изумлением ощутил, что его естество живо на это отозвалось. — Что ты творишь? — А ты что творишь? — тон архангела стал обиженным, когда охотнику все же удалось кое-как сползти с него и усесться рядом. — Отжиматься в твоем состоянии… — Со мной все нормально, — буркнул он. — Только вот ты почему-то лежал без сознания на полу, когда я появился. — Со мной все нормально, — с нажимом повторил парень, поднимаясь на ноги и тут же опускаясь обратно — голова начала кружиться. — А вот почему ты выбрал такой странный способ мне помочь… — Сэм! — Габриэль рывком сел рядом с собеседником и положил руку тому на плечо, вынуждая обратить на себя внимание. Младший Винчестер невольно заглянул ему в глаза и едва не отшатнулся — столько в них было горечи, боли, муки необъяснимой… — Сэм! Неужели ты ничего не помнишь?.. — Мне жаль, Гейб, — чуть помедлив, пробормотал он. — Я не понимаю, что именно я должен помнить и о чем ты говоришь. Совсем. Прости, — торопливо прибавил охотник, неуклюже потрепал мужчину по плечу и поспешил ретироваться в ванную. Архангел Габриэль тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана. Хотелось выть. *** Комната, выбранная Эриком для бесед по душам, оказалась до безобразия уютной. Камин, два больших уютных кресла у самого огня, мини-бар и зачем-то просторная двуспальная кровать. Все это вызывало у Кроули сильное раздражение. Он чувствовал себя чужеродным элементом — в этой чистоте собственная щетина казалась особенно неопрятно отросшей, костюм — особенно несвежим, а обувь — грязной. Впрочем, Кроули постарался не подавать виду, только упрямо выпятил подбородок, опускаясь в предложенное кресло, — демон он, в конце-то концов, или не демон? Беда в том, что он себя таковым уже совсем не ощущал… — Что же, мистер Кроули, приступим, — Моро опустился напротив и приветливо улыбнулся. Он, в отличие от бывшего Короля Ада, в эту комнату вписывался идеально. — Что вас беспокоит? Расскажите мне. — Вот так просто? Взять и рассказать? А если я — кровожадный убийца, по ночам расчленяющий детей? Побежите в полицию? — Не побегу, — Эрик чуть усмехнулся и сложил руки на груди. Под его испытующим взглядом «пациент» почувствовал себя неуютно. — А если я начну нести чушь? — продолжал тот, незаметно для самого себя все больше распаляясь. — Бред сумасшедшего, вы сдадите меня в лечебницу для душевнобольных придурков, в одну палату к Наполеонам? — Не сдам. Сэр, я психолог, а не психиатр, — кажется, происходящее его забавляло, и это неожиданно сильно задело Кроули. — Ну хорошо, — зловеще произнес он, — хотели правды — получайте. Я был демоном перекрестка, скупал души людей за бесценок, за исполнение их никчемных желаний и десять лет жизни. Потом я стал Королем Ада, все демоны подчинялись мне… — Такое резкое повышение не могло не повлиять на вашу самооценку, — с задумчивой улыбкой прокомментировал Эрик. — Что?.. — Ничего, сэр. Прошу вас, продолжайте. — Было много разного, взлеты и падения, но тут меня угораздило связаться с Винчестерами…они охотники на нечисть, один красавчик, по которому все бабы текут как ненормальные, другой лосяра здоровенный, но тоже хорош. — Налицо зависть и скрытые комплексы, — пробормотал психолог себе под нос. К счастью, Кроули этого не услышал. — А потом этим двум дебилам пришло в голову запечатать врата Ада и врата Рая! С Раем не срослось, нашелся предатель, и теперь по земле бродит хрен знает сколько павших ангелов. А меня попытались превратить в человека, и им почти получилось — теперь я лишен всех своих сил и не могу даже покинуть эту чертову оболочку, — с отвращением выплюнул мужчина. — А мне нравится ваше…хм, тело. В вас есть некая харизма, шарм, обаяние. — …а ещё я вынужден теперь прятаться у этих никчемных полудурков от бывших подчиненных…что вы сказали?.. — В вас есть харизма. Обаяние. Шарм. Как вам больше нравится, — психолог положил руки на подлокотники кресла. Взгляд его стал внимательнее. — Обаяние, говоришь? — хрипло переспросил Кроули, вдруг переходя на «ты». Он поднялся, одним плавным движением сократил расстояние между собой и собеседником до минимума, приподнял его гладко выбритый подбородок, почти запрокинув голову. — Знаешь, Эрик Моро, для скрепления сделки с демоном перекрестка необходим поцелуй. Я чаще всего скреплял сделки с мужчинами… Эрик Моро, — он наклонился так низко, что увидел свое отражение в расширившихся зрачках молодого мужчины, — ты продашь мне свою душу? Он ожидал чего угодно. Криков о помощи, сопротивления, попытки ударить, оглушить. Но никак не этого еле слышного, но совершенно отчетливого шепота: — Продам. Тонкие пальцы Эрика с неожиданной силой вцепились в воротник рубашки Кроули и потянули его на себя. _________________________________________ Нужна ли НЦ-а?