Любить тебя — это игра на поражение

В комнате тревожный полумрак и какая-то нездоровая чистота — серьезно, у него тут буквально мебель… и все. Даже кактус, который они с Гин как-то шутки ради дарили ему на день рождения, решив, что это буквально сам Рюноске в мире растений — и тот сдох. Акутагава в этой обстановке выглядел еще более смертельно бледным и уставшим, как будто командовал не только «Черными Ящерицами», а всей Йокогамой минимум, но Минори честно старалась это игнорировать. В принципе, чего-то такого она и ожидала. Вместо того, чтобы нагнетать обстановку, Минори улыбнулась, плюхнулась на идеально застеленную кровать, болтая ногами и прекрасно зная, что доведет этим педантичного в вопросах быта Рюноске, но не собираясь остаравливаться, и весело поинтересовалась: — Рассказывай, как у тебя дела? — Зачем? — оставшись стоять, спросил Акутагава в ответ с видом человека, которого неимоверно раздражают другие люди. В какой-то мере, так оно и было — редко чье общество его устраивало, количество этих избранных можно было пересчитать по пальцам одной руки, но не все они отвечали ему взаимностью. Акутагава был классическим одиночкой. Тем не менее, он не уходил и даже не пытался снести ей голову Расёмоном. А Минори, собственно, к модели поведения Рюноске привыкла давно и отвыкнуть не успела и сейчас, несмотря на долгую разлуку, улыбнулась, как раньше, словно и не расставались вовсе, и парировала: — Ну, не знаю. Может потому, что мы друзья? «Друзья». От Минори не ускользнуло, как он скривился, когда она произнесла это слово. Вредный. Это не удивительно, конечно. Минори думала об их таинственной матери, оставившей детей, о Дазае, сделавшем Акутагаву зависимым от своей похвалы, а потом бросившем его, и еще об огромном количестве людей, которых объединяло одно — все они его… наверное, предали будет самым подходящим словом. Если вернуться к вопросу о том, что его устраивает лишь очень узкий круг людей, то предсказуемо, что после этого Рюноске старался не подпускать к себе никого, кроме, разве что, Гин, которая всегда была для брата исключением из всех правил. Никого, кроме Гин и… самой Минори? Тот самый мальчишка-тигр, за которого обещали дать целое состояние, успел стать членом Вооруженного Детективного Агентства. Говорят, что Дазай даже взял его под свою опеку. Таким образом, вероятность прямого столкновения с «предателем», как его всегда называла Коё, была почти стопроцентной. И сейчас Минори могла бы все-таки узнать, как Акутагава вообще согласился на это задание, из мести ли, из желания ли показать, что уход наставника из Портовой Мафии «бездарный» ученик успешно пережил, но… сейчас последний, о ком бы ей хотелось говорить — это Дазай Осаму, потому что и у Минори слишком много неприятных воспоминаний о его сомнительных методах обучения. — На самом деле, босс был уверен, что ты справишься и один при незначительной помощи со стороны «Черных Ящериц». Он вообще весьма высоко тебя ценит, так что не сомневался в успешном выполнении задания по поимке тигра, — вместо попыток докопаться до мотивов Рюноске, что обязательно задело бы много больных мест в его и без того искалеченной душе и вызвало бы настоящий эмоциональный взрыв, потому что он такое терпеть не может, начала Минори. Перевести тему, потом аккуратно напомнить о том, что он буквально достоин всего мира… Тактика давно проверенная и всегда успешно работающая. — Мне рассказал Накахара-сан, — который буквально через пять минут пожалел о том, что в присутствии Минори упомянул фамилию Акутагава, — а потом я просто надоела боссу так, что он одобрил мое участие. Безусловно, босс мафии человек с очень загруженным расписанием, но хитрая Минори смогла заполнить собой каждую его свободную минутку. Потом она и вовсе пошла козырями — она подкупила Элис клубничным тортом и избавила от необходимости мерить кучу новых платьев, просто аккуратно их припрятав, а перед Элис Мори-сан уже устоять не мог, поэтому вскоре участие Минори в задании было одобрено. Правда напоследок босс в своей фирменной манере аккуратно сообщил, что привязанность к Акутагаве Минори и погубит, потому что Портовая Мафия такого не терпит, но Минори, как и всегда, проигнорировала предупреждение — а их за все время, что она знала Рюноске, было много. Она ведь сама знала, что любые привязанности в мафии заканчиваются плачевно для обеих сторон. Вспомнить, хотя бы, безвинно погибшего Оду Сакуноске. Или то, как долго бесновался Чуя, когда один из немногих людей, которому он доверился, к которому привязался, покинул его, даже не удосужившись попрощаться. Или прозябающего в подземельях Верлена, который до сих пор ждет таинственного «шторма», параллельно занимаясь обучением молодняка и постоянно проклиная себя за смерть друга. Но… Минори самой себе обещала, что Рюноске она спасет. А обещания надо сдерживать. Губы Акутагавы дернулись в неловком подобии улыбки, больше похожем на оскал. Минори в мыслях отпраздновала свою маленькую победу, однако как-то продолжать диалог Рюноске не стал. Он вообще как будто бы держал дистанцию — ни шагу навстречу не сделал. — Хигучи без ума от тебя, — озвучила Минори первое, что пришло на ум. Наверное, не лучшая тема для разговора после долгой разлуки, но образ бесстрашной телохранительницы не покидал ее голову. Хигучи Минори по-своему восхищала, хотя маловероятно, что они в итоге подружатся. Главная причина сейчас как раз стояла напротив Минори. — Замечал? — Она мне не интересна, — бросил Рюноске в ответ. В голове Минори мыслей было много, и все путанные. Говорил ли Мори Хигучи о том, что привязанности губят мафиози? Считает ли он ее… не подходящей для этой работы? Почему Хигучи, не получая, вероятно, и намека на взаимность, все равно продолжает Рюноске любить? И… почему Минори и Хигучи так похожи? Слишком эмоциональные для Портовой Мафии, слишком чуткие, слишком активно желающие Акутагаве счастья и готовые ради этого на все. Мыслей было много, так много, что Минори даже не сразу осознала, что успела преодолеть расстояние между ней и Рюноске. Оставался лишь шаг — последняя граница. Только она не совсем уверена, что будет, если ее перейти. — А кто тебе интересен? — спросила Минори, озорно склонив голову на бок. Она этот самый шаг пока не делала. Акутагава — тоже. Только руки в кулаки сжал, и здесь вот, наверное, неплохо было бы хотя бы немного напрячься, но Минори оставалась спокойной, потому что каким бы бешеным не был пес, родную руку он кусать не будет. Акутагава привык, что его боятся все, и Минори определенно ломала всю его привычную картину мира. На плече у нее остался шрам. Так, случайно попала под горячую руку, отскочить вовремя не успела. Давно еще было, кажется, где-то в первые дни после ухода Дазая, когда обида на бросившего его наставника была еще свежа, и Рюноске воинственно реагировал на всех, кто его окружал. Гин потом по секрету призналась, что Рюноске был уверен, что все, это конец. Тогда у них в ходу была случайно брошенная фраза Мори-сана о том, что Акутагава-старший разрушает все вокруг себя и от того больше всех страдает. И, наверное, да, Минори должна была если не прекратить, то хотя бы ограничить их общение, потому что человеку свойственно избегать того, что может причинить ему боль… а она в тот же вечер, едва только ей наложили повязку, вытащила Рюноске гулять. Ночная Йокогама очаровательна, но еще более очаровательным был растерянный Акутагава, который Минори совсем не понимал. Рана зажила. Шрам остался, и Минори, бывало, рассматривала его в зеркале и улыбалась, потому что… это знак. Знак доверия, знак их особенной связи, которую едва ли кто-нибудь поймет, так что носила она его с гордостью. Двойной Черный по-настоящему легендарный дуэт. Сколько судеб они изменили, столкнувшись однажды!.. — Ты знаешь, — прохрипел Рюноске в ответ, старательно отводя от нее взгляд, и Минори наконец сделала шаг к нему и со счастливой улыбкой обняла, ласково гладя по спине. От Акутагавы пахло кровью и чужой болью, а Минори казалось, что вот теперь она по-настоящему дома. Буквально на долю секунды руки Акутагавы коснулись ее спины, но он так же быстро разомкнул эти недообъятия. В убийствах ему нет равных, ведь Расемон не знает пощады, а вот при любых мирных взаимодействиях Рюноске терялся, боясь причинить боль или просто сделать что-то не так, однако Минори ответных действий и не ждала. Ей было достаточно уже того, что он ее не отталкивал. А остальное… ничего. Отогреет его. А Мори-сану, наверное, стоит проводить беседу об опасности привязанностей и проявления чувств с каждым, ведь какими бы бездушными мафиози они не казались, как бы не показывали, что им все равно, что никто им не нужен… человека-то из себя все равно не вытравишь.

***

— А если помогать тигру соберется все агентство сразу, — насмешливый взгляд Тачихары, подпирающего плечом дверной косяк, метнулся к Минори, Тачихаре сегодня вообще очень весело, зато Гин грустная, и Минори было очень интересно, что вообще у этих двоих происходит и что об этом думает Хироцу, — что делать будете, а? — Если тебе скучно и хочется устроить где-нибудь кровавое месиво, мог бы так и сказать, а не пугать меня детективами, — как ни в чем не бывало откликнулась Минори, одними глазами умоляя Гин спрятать опасно сверкнувший в ее руке нож. К счастью, девушка ее поняла. А… в курсе ли, интересно, Тачихара ее страшного секрета? Приподняв бровь, Минори с интересом глянула на подругу, на что та едва заметно качнула головой. Видимо, для Тачихары Гин лишь очень женственный парень-убийца. Забавно. Потом Минори снова переключилась на Тачихару: — Какой смысл поднимать все агентство? Хигучи не успела засветиться как член Портовой Мафии. Работать она пришла уже после ухода Дазая, так что он ее не узнает, — если не сработает его легендарное чутье на разного рода угрозы, благодаря которому Дазай до сих пор остался жив, — а дело, которое мы ей придумали, максимально безобидное. Как раз для новичка, максимум для еще одного-двух человек, но исключительно для того, чтобы показать, как надо. Я почти уверена, что с ним отправят либо рыженького, Танизаки, он не участвует в оперативной работе, либо Кенджи, а Кенджи ребенок. Так что… придется тебе еще поскучать. — Пока вы с Акутагавой развлекаетесь? — немедленно парировал Тачихара, саркастично улыбнувшись. Не понять всю двусмысленность этой фразы было невозможно. Гин снова потянулась за ножом, однако в этот раз назревающий конфликт остановил Хироцу. — Спокойно, Тачихара-кун, — коротко сказал он, и от этого рассудительного тона по спине у Минори пробежали предательские мурашки. Интересно, что было бы, если бы место мистического прошлого босса занял не Мори-сан, а, собственно, сам Хироцу? У него бы получилось, и Портовая Мафия, возможно, сейчас властвовала бы над всей Йокогамой — у Хироцу-то нет чертовски сложных взаимоотношений с действующим директором Вооруженного Детективного Агентства, мешающих раз и навсегда склонить чашу весов на сторону мафиози. Хотя, с другой стороны, может быть, так и должно быть?.. Неограниченная власть еще ничем хорошим ни для кого не заканчивалась. Минори тряхнула головой и несильно ущипнула себя, возвращаясь в реальность — с привычкой уходить мыслями далеко в сторону она так и не смогла справиться. — А что? — с видом оскорбленной невинности спросил рыжий. — Всем известно, что Минори у него до сих пор на особом счету. Тачихара пришел в мафию не так давно — к моменту, как он успел зарекомендовать себя отличным бойцом, Двойной Черный распался, а пути Рюноске и Минори разошлись. И откуда вдруг обзавелся такими обширными познаниями? Ну, ладно, ему же хуже. Рю терпеть не может показывать перед другими свои слабости, особенно если речь идет о привязанности к какому-нибудь человеку, а Гин ради душевного спокойствия брата весь мир выжжет. Язык Тачихары точно может укоротиться. — А ты что, ревнуешь? — усмехнулась в ответ Минори. Брови Мичизо взлетели вверх, он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент передумал. Видимо, от слов своих об особом положении все-таки не отказывался. — Вот и порешали. Конструктивный вышел диалог. Потом потянулось долгое ожидание. Минори не врала, когда говорила Тачихаре, что вмешательство «Черных Ящериц» не потребуется. Тигр еще слаб и неопытен, отправят с ним не каких-нибудь опытных бойцов, а таких же подростков, к тому же они будут застигнуты врасплох… но что-то заставило ее оставить отряд под руководством Хироцу в боевой готовности, а не распустить их по домам. Хигучи, наверное, хороша — у Минори пока не было возможности ознакомиться с ее талантами, но то, что Мори-сан поставил ее правой рукой Акутагавы, кое-что значило. Рюноске и вовсе великолепен, малышу-тигренку с ним на данном этапе не тягаться вовсе, но что-то заставило Минори держать «Черных Ящериц» рядом. Интересно, что и они сами как-то не сильно противились, наоборот, Тачихара вот в бой рвется. Не только у Минори какое-то плохое предчувствие? Или это преданность, порожденная страхом? — Мы думаем об одном и том же, Ватанабэ-чан, — вдруг отметил Хироцу, выпуская сигаретный дым. Минори к курению относилась скептически, заразившись этим от Рюноске, но не могла не отметить, что у Хироцу выходит на редкость эстетично. Она даже засмотрелась невольно и не сразу поняла, о чем именно говорил мужчина. Да. Хироцу смог конкретно назвать главную причину ее неясного страха. — То-то я удивлюсь, если и он будет тигренка защищать, — буркнула Минори и с мрачным видом скрестила руки на груди. О, была бы ее воля, она бы использовала позаимствованный у Рю Расёмон на Дазае! За все хорошее, что он уже сделал и еще успеет сделать. Но… как бы сильно не хотелось сделать чего-нибудь этакого, Минори, пусть и с неохотой, признавала, что Дазай все-таки слишком серьезный противник. Гораздо лучше было, когда он был одним из исполнителей и их самым опасным союзником. Через какое-то время телефон в кармане Минори завибрировал. Разговаривать с ней Хигучи, судя по всему, не очень-то и хотела, поэтому ограничилась короткой смс-кой: «На месте». Рю, вероятно, тоже уже в пути, и оставалось надеяться, что до их появления с Хигучи ничего не произойдет и она сама не натворит никаких глупостей. Все-таки она Минори нравилась. Пожалуй, действительно, они бы даже могли подружиться, если бы не «соперничество» за сердце Бешеного Пса Портовой Мафии, который, как оказалось, все прекрасно понимал. Ну, про Хигучи точно. Минори и сама себя не всегда понимала. — Не растеряй боевой настрой, Тачихара, — попросила напоследок Минори, разминая шею. Когда-то она умела обращаться с Расёмоном почти так же хорошо, как и его законный хозяин. Сейчас времени утекло много — о, как же Минори проклинала себя за постоянные метания между разведотделом и пыточным! Тяжело все-таки обладать способностью, которая может стать полезной в любой сфере деятельности Портовой Мафии. Но Минори так долго бегала от оперативной работы, что и… нет, она не облажается. Только не на первом же совместном задании с Рю! — У меня ощущение, что без «Черных Ящериц» сегодня не обойдется, так что будьте начеку. — А как храбрилась-то… — проворчал Тачихара и драматично закатил глаза. Минори фыркнула, улыбнулась на прощание Гин и кивнула Хироцу, который молчаливо пожелал им удачи. А потом Ватанабэ, пользуясь скопированной у больше-чем-друга способностью, взмыла вверх и по крышам направилась к месту встречи. Месту тигриной смерти.