Что нам, душа моя, кровавый ток

В себя Шанталь пришла от собственного крика. Не сразу она осознала, что находится не в эпицентре взрыва, а на базе мафии, поэтому первым рефлекторным желанием было сорваться с места и броситься бежать, куда глаза глядят. Однако ее удержали. Шанталь дернулась в чужих руках, все еще не до конца понимая, где она, но вскоре затихла, уткнувшись носом в знакомое теплое пальто. Конечно, неудивительно, что Рембо узнал об этом первым. Скорее всего, он в ужасе, и потому хорошо, что Дазай взял с собой ее, а не его. Только… почему она жива?.. — Вам повезло, — словно прочитал ее мысли Артюр, гладя ее по волосам. Не сразу Шанталь поняла, что сегодня он не надел перчатки. Наверное, сильно волновался — Рембо забывал о них только в исключительных случаях, а их у человека, мерзнувшего даже от мимолетного порыва ветра, было мало. — Окажись вы немного ближе… — На это плевать, — прохрипела Шанталь, почти не узнавая собственный голос. Ничего не плевать — оказаться рядом со взрывом, подобным тому, что изменил всю ее жизнь восемь лет назад, было не самым простым испытанием. Но сейчас Бодлер волновали не столько болезненные воспоминания, сколько рыжий король Агнцов. — Мальчик знает об Арахабаки. Он уверен, что мы искали именно его. А потом был взрыв, и… — Голова гудела. Кажется, она все-таки упала, и далеко не один раз, но вряд ли получится вспомнить, что происходило в темном пламени. — Дазай увидел прошлого босса. И эти слухи… Но мертвые не воскресают! Неужели Арахабаки… — Шанти, — мягко пресек ее Артюр, но объятия его стали крепче. И хотя Рембо был блестящим разведчиком, Шанталь, знавшая его чуть ли не с рождения, почувствовала почти сразу — он волнуется. Только что-то подсказывало ей, что нервничает он в большей мере не из-за ее состояния. Но из-за чего? — Тебе нужно отдохнуть. Вы были очень близко к… — Мы, — машинально повторила за ним Шанталь. Поль раньше смеялся, что даже если ей переломать ноги, Бодлер уже через пару часов вернется к работе, не обращая внимания на боль. — Точно. Что с Хироцу? Дазаем? С Чуей? Это тот рыжий мальчишка, Король Агнцов… — Шанталь прикусила щеку изнутри и прижалась щекой к мужской груди. Да, кажется, приложило ее неслабо. Обычно Бодлер была из тех, кто не станет геройствовать, если не чувствует себя хорошо, дабы не рисковать успешным выполнением той или иной миссии, но сейчас случай был другой. Сейчас ситуация косвенно затрагивала Поля, который по праву стал главной больной темой для Шанталь. — Гравитацией управляет… — закончила девушка совсем вяло. Все полученные данные никак не хотели выстраиваться в более-менее цельную картину, и отсутствие хотя бы какой-то связи между рыжим мальчишкой и взрывом восемь лет назад пугало Шанталь. Что она упускала? Что именно пропустила? — Они все в порядке, — успокоил ее Артюр. — Только Дазаю какое-то время придется походить в гипсе. Шанталь не верила, что почти что бессмертный и весьма удачливый Дазай действительно сломал руку, но озвучивать свои подозрения не стала. В конце концов, перелом или нет — мелочи. Вместо этого девушка попыталась встать, однако чуть не рухнула в руки Рембо. Шанталь раздраженно рыкнула — ощущать себя беспомощной она ненавидела так же сильно, как и пафосные высказывания о том, что красота — самое главное, самое прекрасное в жизни… и отдельно — когда ее называли прекрасной, как какое-нибудь цветение лотоса. А в Японии такое любили очень. — Отведи меня к Мори, — прошипела Шанталь сквозь стиснутые от злости зубы. О манерах в такие моменты она забывала. — Мне нужно ему отчитаться и разобраться. Тут что-то не так. Я должна с этим разобраться! — Шанти… — Рандо. Его попытки о ней позаботиться в очередной раз разбились об ее мрачную решимость. Рембо помог ей встать, поправил одежду и, заботливо придерживая за талию, повел из медпункта к кабинету босса. А Шанталь тем временем думала о том, что, кажется, тренировки с Кью придется отложить на неопределенное время. Не слишком надолго, чтобы не пустить все на самотек и не вернуться к тому, с чего она начинала, но… Ей жизненно необходимо разобраться с тем, что здесь вообще происходит. — Признаться, мне тоже нужно к боссу, — вдруг как будто между делом сообщил Артюр. Оправдывался за то, почему вообще позволил ей встать с кровати. Иногда Рембо был таким… умилительно-забавным, однако умиляться ему у Шанталь сейчас не было ни сил, ни желания. — Мори-сан хочет поговорить с Королем Агнцов и выяснить, что ему известно об, — он замялся, пытаясь подобрать более полно охватывающую все произошедшее за последнее время формулировку, — интересующей нас проблеме. Из-за его способности… — Ты будешь выполнять роль наручников. Я поняла. — Действительно, в подпространстве, создаваемом способностью Артюра, не действовали законы гравитации. Именно поэтому ему в свое время доверили Поля. Шанталь крепче вцепилась в Артюра. — Ему лет пятнадцать, как Дазаю, не больше. Я не понимаю, откуда он знает о… другой интересующей нас проблеме, Рандо. Он думал, что мы были в Сурибачи именно из-за этого! Но я не понимаю, откуда, я не понимаю… Артюр молчал. Он выглядел очень сосредоточенным и серьезным, и на долю секунды в голове Шанталь мелькнула уже почти забытая из-за кажущейся безумности мысль — а вдруг все-таки…? Нет, это бред. Да, способность Рембо может заставить трупы на какое-то время стать живыми, однако для этого, как минимум, необходимо нахождение Артюра где-нибудь поблизости, а в Сурибачи вместе с Дазаем, Шанталь и Хироцу его не было. Более того, для того, чтобы сделать прошлого босса существом «Озарения», необходимо было бы раскопать могилу. Едва ли сторонники предшественника — а таковых было немало, как бы Мори не пытался истребить каждого — проигнорировали бы разорение последнего пристанища своего кумира. И не стал бы Артюр идти на подобное! Поль почти плевал смерти в лицо, Шанталь ей восхищалась, находя в ней особенную прелесть, а Артюр — боялся, даром что разведчик и сам убивал достаточно. Нет, Верлен и Бодлер на эксгумацию бы пошли спокойно, Рембо, тем более один — никогда. Даже в теории. Да и какой в этом был бы смысл? Как воскрешение прошлого босса Портовой Мафии помогло бы спасти Поля, о чем Артюр так упорно говорил? Нет, нет, сама мысль о том, что Артюр мог бы поставить под угрозу жизнь Шанталь была абсурдна. Перед тем, как войти в кабинет босса, Шанталь Рембо все-таки отпустила. Мори встречал их в хорошем расположении духа. В кабинете была и Элис, что-то рисующая фломастерами. Красным в основном. Шанталь невольно передернуло — хотя она и знала, что перед ними далеко не обычная двенадцатилетняя взбалмошная девочка, по инфернальности Элис стояла на одном уровне с Кью. Она всегда казалась Бодлер чем-то большим, чем просто фетиш или боевая способность очень необычного внешнего вида. — Шанти-чан! — как будто бы радостно воскликнул Мори, и Шанталь немедленно изобразила свою самую дружелюбную улыбку. — Как твое самочувствие? Вас сильно потрепало. — Благодарю, Мори-сан, все чудесно, — выдавила из себя Шанталь. Не говорить же ему, что все ужасно и в физическом плане, и в моральном. — Рандо сказал, что вы намерены поговорить с Королем Агнцов. Мори-сан, если вы позволите, я бы хотела также присутствовать при этой беседе. — Конечно, Шанти-чан, — неожиданно легко согласился Мори. — Мне всегда интересно услышать твою точку зрения. Чую скоро доставят сюда. Дазай подойдет чуть позже. Мальчишку действительно вскоре привели. Пока ему в спину упиралась катана Золотого Демона — верной спутницы Коё, — он даже не пытался сопротивляться. Затем его посадили на стул, и тогда его руки и ноги немедленно сковали кубы, порожденные способностью Рандо. Шанталь и Коё обменялись вежливыми кивками, хотя на самом деле общались очень хорошо, затем Коё покинула кабинет, не выказав никакого интереса к происходящему, а Шанталь подошла к пленнику и положила затянутую в перчатку руку ему на плечо. На всякий случай. Чуя повернулся к ней и хищно ухмыльнулся, но от комментариев воздержался. Несмотря на то, что их знакомство прошло не лучшим образом, Шанталь поймала себя на том, что рыжий Накахара ей начинает нравиться. Его дерзость, тотальная самоуверенность, несгибаемый характер, огромная сила… это все ей уже было знакомо. Именно за эти качества Шанталь в свое время полюбила Поля, и ее уверенность в том, что воскрешение прошлого босса, взрыв в Сурибачи, слухи об Арахабаки и столкновение с Чуей — это не череда странных случайностей, все крепла. — Добро пожаловать в Портовую Мафию, Чуя Накахара, — с саркастичной улыбкой поприветствовал Мори гостя. Элис на мгновение оторвала голову от листа бумаги и посмотрела на Чую, а затем улыбнулась и начала что-то воодушевленно черкать черным в своем рисунке, ранее изобилующем красным. И что же маленькая чертовка решила изобразить на этот раз? Шанталь попыталась встать так, чтобы рассмотреть хотя бы немного, но хитрая Элис немедленно закрыла рисунок руками. Нехорошее предчувствие никуда не хотело исчезать. — Спасибо за теплый прием, — не менее саркастично отозвался Чуя, попытавшись пошевелить руками. В подпространстве Артюра все работало только по его законам, и, естественно, Чуя не смог исполнить желаемое. Исключительно профилактики ради Шанталь сжала его плечо крепче. Хотелось бы обойтись без происшествий хотя бы до того, как они узнают, что именно известно Чуе об Арахабаки. — Вчера ты отлично проявил себя, сражаясь с моими людьми, — продолжил обмениваться вежливостями с мальчишкой босс. — Но жаль, что кто-то нам помешал. — После этих слов Чуя снова повернулся, чтобы посмотреть на Шанталь, и его взгляд говорил что-то вроде «Я жду реванша, последнее слово будет за мной». Бодлер лишь кивнула в ответ — она обязательно даст ему, управляющему гравитацией, отвести душу, но только тогда, когда эта странная история придет хотя бы к какому-нибудь финалу, логичному или нет. — Я здесь как раз из-за этого человека, так? Зачем вам понадобился Арахабаки? — Почему ты уверен, что этот человек и Арахабаки связаны? — вмешалась в разговор Шанталь. Рембо бросил на нее быстрый взгляд, пытаясь остановить, но девушка проигнорировала его. — Ты спрашивал и у Дазая об Арахабаки. Почему ты уверен, что в Сурибачи мы искали именно его? Однако их тоже прервали. Открылась дверь, и еще более довольный Мори поприветствовал последнего участника этих переговоров: — Привет, Дазай. Я тебя ждал. Надо же, действительно загипсованный. Может, и правла впервые в жизни не повезло?.. А их с Чуей обмен подростковыми любезностями Шанталь честно пропустила мимо ушей. Она много раз видела подобное — и в Европе, и уже здесь, в Японии, — и с таких перепалок всегда начинались величайшие истории дружбы. Так было с Полем и Артюром. Так было и с ней. Поль все «детство», от которого старательно оставили только название, провел в лабораториях, и потому новость о внезапных напарниках и воспитателях он воспринял вполне ожидаемо. У Поля была такая же дерзкая ухмылка, как у Чуи, но колючек немного больше. Поль однажды, просто чтобы доказать, что он неправильный и не человек вовсе, сломал Артюру нос одним точным и очень сильным ударом. Наверное, он ожидал, что после бесконечного трепания нервов подобный жест станет последней каплей, что его наконец-то оставят в покое… Шанталь до сих пор помнила тот его растерянный взгляд. Поль думал, что теперь-то его наконец признают жутким отвратительным монстром, который способен лишь на убийства, а Артюр ему улыбался запачканными кровью губами и как ни в чем не бывало убеждал Шанталь в том, что ничего необычного здесь не произошло. Шанталь закрыла глаза, жмурясь до радужных кругов перед ними. В голову снова закралась очередная дурная мысль — ей вдруг ужасно захотелось посмотреть, что будет, если Чуе немного отрастить волосы, а потом заплести косу сбоку и лентой завязать. Шанталь пора официально душевнобольной признать, раз она даже при взгляде на мальчишку, никак с Полем не связанного, Верлена вспоминает, но… что-то в Чуе откликалось в ней, что-то казалось родным и чересчур знакомым. Шанталь бы с удовольствием себя признала сумасшедшей, потому что так было бы намного проще, однако чутье буквально вопило о том, что что-то с Накахарой Чуей, Королем Агнцов, управляющим гравитацией, было не так. Только не дано ей было понять, что. Какая-то деталь упорно от нее ускользала. Потом босс потребовал, чтобы Рандо отпустил гостя. Чуя, вне всяких сомнений, способен разнести всю базу Портовой Мафии, если ему развязать руки. Мори риски прекрасно осознавал — Мори не зря все еще занимает должность босса, несмотря на то, что раньше был обычным подпольным врачом. Возможно, Мори тоже чувствует, что с Чуей что-то не то, что он как будто больше, чем король группы дерзких подростков, обладающий разрушительной мощью? Лишь на долю секунды Шанталь поймала взгляд отливающих фиолетовым глаз, а затем медленно убрала руку с плеча Чуи. Рандо посмотрел на нее, словно не веря, что она правда согласилась на это безумие, но в конце концов кубы, сковывавшие Чую, исчезли. Накахара был свободен. Попытку нападения он не предпринял. Кажется, своими вежливыми речами Мори смог вызвать у него интерес? Шанталь улыбнулась. Какой бы сложной, неоднозначной и иногда откровенно подлой личностью, лишенной всяких человеческих качеств, не казался Мори Огай, его лидерскими способностями невозможно было не восхититься. Он словно был рожден для того, чтобы взять под свое руководство Портовую Мафию, стать этаким спасителем от тирании внезапно воскресшего предшественника. К огромному неудовольствию Дазая, который даже не пытался этого скрыть, Мори предложил Чуе стать одним из мафиози, а затем искусно свел все к взаимовыгодному обмену информацией. Из-за угрозы жизни его друзей из Агнцов Чуя был вынужден согласиться и на помощь в расследовании, и на переговоры. Однако мальчишка поставил условие — первый ход сделает Мори, а там уже Чуя подумает, чем ему ответить. С каждой секундой, с каждым сказанным словом Накахара начинал нравиться Шанталь все больше и больше. Только подсознание ехидно подсказывало ей, что сходство с Полем играет здесь не последнюю роль. Одно время, когда из-за воспоминаний она просыпалась от собственного крика, Шанталь всерьез задумывалась над тем, существует ли эспер — она до сих пор не привыкла к этому слову, — способный немного подчистить ей память. В последний момент испугалась в итоге. А вот Артюр ей сейчас не нравился. Шанталь никогда не устанет повторять, что Рембо блестящий разведчик, один из лучших в своем деле, но совместное прошлое и близкое настоящее играло с ним злую шутку — Шанталь часто читала в друге то, что он с удовольствием бы скрыл от других. Сейчас Артюр выглядел так, как будто в любую секунду ожидал нападения. Только от кого — от Мори, Чуи… или Дазая? Наверное, именно Осаму можно было назвать самым опасным из всех присутствующих в кабинете. В конце концов, мотивы и поступки Мори, Шанталь, Артюра или Чуи еще можно было понять, а вот Дазая… пожалуй, раскрыть, в чем смысл жизни — и то будет проще. — Как ты себя чувствуешь, Рандо? — внезапно спросил Мори посреди их с Чуей весьма увлекательного диалога. — Сегодня прохладнее, чем обычно, тебе не кажется? — Мне стыдно признать, но я замерз до смерти, — устало признался Артюр, и Шанталь вдруг с пугающей ясностью осознала, что он делает — он просто собирался отсюда сбежать. Сейчас, когда начинается все самое интересное? Когда они буквально в шаге от того, чтобы узнать хотя бы какую-то информацию об Арахабаки? — Ты можешь идти. Уверен, наш дорогой гость больше не будет оказывать сопротивление, — любезно разрешил Мори, многозначительно посмотрев на рацию, через которую буквально пару минут назад кричали невинные дети. И Артюр, поклонившись на прощание, действительно вышел. Шанталь чуть не зарычала от бессилия. Столько всего пройти… и сбежать в шаге хоть от какой-то правды? Плести ей про мистическое спасение Поля, и в итоге уйти?! Дьявол, да дураку понятно, что Чуя далеко не просто лидер кучки наглых детишек! А он… ушел. Проклятье. Шанталь колебалась еще несколько секунд, а потом, даже не спросив у босса разрешения, не попрощавшись, тоже выскочила из кабинета. Скорее всего, потом она об этом пожалеет, но странное поведение Артюра требовало немедленных разъяснений. Настигла она его только у машины — настолько сильно Рембо хотел сбежать. — Какого черта ты творишь?! — прошипела Шанталь, от злости переходя на родной французский. — Он что-то знает об Арахабаки! — Эмоции требовали немедленного выплеска. Артюр смотрел словно сквозь нее, и Шанталь, потеряв контроль, занесла руку, чтобы дать ему свою фирменную хлесткую пощечину. Он ее перехватил и, не менее раздраженно — редко когда можно было увидеть его таким, — воскликнул: — Он и есть Арахабаки, Шанти! Неужели ты так и не поняла? Неужели не вспомнила?! Это он тот самый мальчик, которого мы пытались забрать! Шанталь отшатнулась от него — холодные пальцы Рембо словно оставили ожог на ее бледной коже. Она отчаянно замотала головой, как будто правда верила, что так сможет отогнать накрывшие ее волной воспоминания, а Артюр шагнул обратно к ней, до боли сжал плечи и почти прорычал, заставля смотреть ему прямо в глаза: — Вспомни, Шанти! Пожалуйста, вспомни! Пацан бледный, как полотно. Тощий — кожа да кости. Трубки по всему телу торчат, ни одного живого места нет. Где-то внутри давно холодного сердца Шанталь шевельнулось что-то, отдаленно напоминающее материнский инстинкт, все ее существо было против такой жестокости по отношению к… ребенку. Будь он сосудом хоть всех существующих и существовавших богов, он оставался ребенком. Славным таким ребенком, с огненно-рыжими волосами и чудесными синими глазами… Поль тоже стоял, как завороженный, гладя мальчонку по ярким кудрям, и, наверное, именно тогда он и принял судьбоносное решение не отдавать его родной Франции. — Нет… — еще отчаяннее затрясла головой Бодлер, отказываясь признавать очевидное, увиденное собственными глазами, хоть и забытое в каком-то отчаянном желании защититься. — Нет! Ты… — дурное желание было показать зубы, как дикий зверь какой-нибудь, хотя таковым она и являлась, — ты не можешь каждого рыжего мальчишку называть Арахабаки, Поль! Она впервые за последнее время назвала его настоящим именем, подаренным погибшему другу, и теперь уже Рембо замер, оглушенный, как будто ему землю из-под ног выбили. Воцарившееся между ними молчание показалось Шанталь вечным. Она думала об огненно-рыжих волосах и тонких пальцах в белой перчатке, путающихся в них. И ведь действительно, по возрасту Чуя вполне подходил на роль того несчастного мальчика, но… Шанти прижала ладонь ко рту, продолжая машинально качать головой. Нет. Нет. Если Чуя Накахара действительно Арахабаки, то… то что? Переправить его во Францию и наконец вернуться домой? Убить в месть за Поля? Появление Арахабаки меняет все, но… что будет дальше? Как поступить? Какова вероятность, что тот страшный взрыв повторится, только унесет на этот раз гораздо больше жизней? Если не все… — Ты права, — вдруг согласился с ней Артюр, ослабляя железную хватку. — Это лишь моя сумасшедшая теория. Поехали домой. — Теория?! — вскинулась Шанталь. Сейчас, когда она была в весьма растерянных чувствах, ей казалось наиболее удобным и простым вариантом злиться. — Просто теория?! Тогда какого черта… какого черта, Артюр?! Зачем… зачем ты травишь мне душу, проклятый ты придурок?! Он хотел было что-то сказать, но Шанталь и не собиралась слушать. Однако в машину она все-таки села, не забыв при этом громко хлопнуть дверью. Действительно, лучше вернуться домой. Пока она чего-нибудь не натворила…

***

Когда прогремел взрыв, разнесший половину их особняка, Шанти на какое-то время отключилась, даже не успев понять, что вообще произошло. Слишком много взрывов за последнее время, так решила Шанталь, на автомате стаскивая с рук перчатки и заставляя одного из нападавших закашляться цветами. Второго пришлось застрелить — минусом «Цветов зла» было то, что Шанталь не всегда успевала быстро переключиться с одной цели на другую, а иногда даже секунда промедления могла стоить жизни. Жизни… Где этот придурок с его сумасшедшими теориями?! Шанталь убивала способностью, стреляла, снова заставляла людей захлебываться цветами и признавала очевидное: цель нападения — не она. В обычное время Бодлер бы ухмыльнулась и сказала, что это даже обидно, но сейчас думала лишь о том, что перегрызет глотку каждому, кто хотя бы пальцем тронет Рембо. Да, он и сам прекрасный боец, хоть и предпочитал обычно решать проблемы мирным путем. Да, они поругались из-за этих его сумасшедших идей, и по призде домой она в сердцах бросила, что больше не желает его видеть, но… без Артюра не будет самой Шанталь. Они уже давно слишком крепко связаны, и она… она не позволит! Один из неизвестно откуда взявшихся нападавших — они все были в форме, но Шанталь понятия не имела, чья она — все-таки успел застать ее врасплох. Меткостью, правда, он не отличался, поэтому пуля только задела щеку, повезло, что не пробила. Наблюдая за тем, как он задыхается от красных роз, Шанталь терла пострадавшую щеку, а потом невольно засмотрелась на кровь на своих пальцах. «В ближнем бою тебе нет равных, Шанти», — мурлыкнуло подсознание голосом Поля, и девушка как будто ощутила фантомное прикосновение к своим волосам, — «А в дальнем я тебя защищу. Я тебя от всего защищу, Шанти». Не защитил. Бодлер выругалась и оглянулась. Как-то незаметно она добралась наконец до гостиной, и, судя по тому, как оттуда тянуло прохладой, именно эту комнату взрыв зацепил сильнее всего. А ведь там был Рембо… он всегда уходил к камину, когда они ссорились. Не помня себя, Шанталь сорвалась с места, заскочила внутрь, чуть не подскользнувшись в луже чьей-то крови… И с удивлением обнаружила там абсолютно целого Артюра, заново разжигающего потухший камин, будто ничего и не произошло. — Тебя, мать твою, ничего не смущает?! — взвизгнула Шанталь, от волнения переходя на французский. Она тут уже себе надумала, что не успела, что он погиб при взрыве или был убит или пленен нападавшими, потому что для применения его способности Озарение нужно время, а он… просто греется?! — Скоро прибудет подкрепление, — маловероятно, что они заморочились со взрывом, но не приготовили дополнительных людей, — надо бежать, Артюр, скорее! На мгновение ей показалось, что он ее не узнал вообще, потому что реакции не последовало. Потом Шанти подумалось, что Артюр просто оглушен после взрыва, с ней ведь было так же. На негнущихся ногах она подошла ближе. Рембо трясло. На нее он не реагировал. — Я уж подумала, что ты умер… — тихо продолжила Шанти, сама не понимая, когда успела сменить гнев на милость. Она осторожно — левой рукой, потому что на ней еще осталась перчатка — погладила мужчину по плечу. — Я не могу потерять еще и тебя. Пожалуйста, пойдем. Это ее «еще и тебя» ставило Артюра далеко не на первое место в ее жизни. «Еще и тебя» — потому что смерть Поля ее уничтожила, а Артюр оставался последней ниточкой, удерживающей ее от того, чтобы не уйти следом. Шанти могла бы выбрать другую формулировку, но брать свои слова назад она не стала. Если бы с ними был Поль, все было бы по-другому. Артюр встал и развернулся к ней. Шанталь даже смогла улыбнуться и взяла его за руку, переплетая их пальцы. Потянула за собой, но Рембо и шагу не сделал. Что-то во взгляде медовых глаз заставило Шанталь замереть. Спрашивать ничего она не стала. Артюр сказал сам. — Оживший прошлый босс Портовой Мафии — это мое существо способности. Это не было воскрешением из мертвых в классическом представлении. Просто трупы, пустые оболочки, заполнялись способностью Рембо, а все, что находится в его подпространстве, действует только по его законам. Получаются такие куклы, которых без должного знания не отличишь от настоящих людей. В горле пересохло. Шанталь едва дышала, не веря, что Артюр, ее Артюр, действительно это говорит. — Я не думал, что взрыв в Сурибачи зацепит и тебя. Прости, Шанти. Я не знал. — Голос его звучал отстраненно, как будто Артюр тоже был механической куклой. — Чуя Накахара — сосуд для Арахабаки. Я чувствую. У него та же сила, что и у Поля. Если мы ее заберем, мы сможем его вернуть, Шанти. Мы сможем… С улицы слышались крики. Потом чьи-то шаги на лестнице. Кто-то приближался. Шанти игнорировала. Сердце грозило выпрыгнуть из груди, а в душе темным пламенем клокотала ярость. Бодлер с ужасом поняла, что почти готова использовать на выжившем из ума Артюре свою способность. Его бы убили лилии. — Я сделаю Чую своим существом способности, — переходя на тихий болезненный шепот, продолжал Рембо, и глаза его горели. — С силой Арахабаки я смогу вернуть тебе Поля. — Ты… Рука Артюра, всегда нежного и осторожного с ней Артюра, до боли сжала запястье Шанталь. Она не успела договорить. К ним пришли. — О, Рандо-сан, Шанти-сан, как хорошо, что вы оба тут! — радостно воскликнул Дазай, щека которого тоже была в крови. Из-за его плеча на них мрачно глядел Чуя. — Сейчас вы нам все и расскажете.