Чёрный змей

Солнце опускалось за горизонт. Его последние тёплые лучи жарким огнем обдавали тёмный кабинет. Заклинание, которое окутывало все поместье, не позволяло температуре на улице оказывать влияние на внутренние помещения. Даже в самый теплый летний день зажигались камины, а при разговоре изо рта начинал идти дым. На стене играли отблески оконного витража, сливающиеся в зелёную змею. Она обволакивала просторную комнату, постоянно перемещаясь и устремляя холодный взор на посетителей. В центре кабинеты, оперевшись на руки, за столом сидел молодой парень. Он нервно перебирал пальцами волшебную палочку, в конце концов соскользнувшую на пол. Она громко ударилась о чёрный мрамор. Блондин недовольно чертыхнулся. Он поднялся со стула, поддевая палочку носком острой лакированной туфли. Подбросив, он ловко поймал ее и довольно ухмыльнулся самому себе, одаривая оценивающим взглядом ползущую по стене змею. — Несколько лет в сборной по квиддичу не прошли для тебя даром, — привычный ледяной и ничего не выражающий тон разлился по комнате, гулом отдавая от массивных стен. Внутрь не проникало ни одного постороннего звука. Оглушительная тишина казалась непозволительно томной, в особенности, когда в комнате находился истинный владелец поместья. Он любил напоминать, что здание подстраивалось под его настроения, желания и прихоти. Даже температура опускалась, как только Люциус отворял двери и заходил внутрь, осматривая свои владения. Драко резко обернулся. В дверях стоял его отец, сложив за спиной руки. Малфой младший коротко кивнул, приветствуя зашедшего. Он осмотрел главу семейства с ног до головы. Длинные белоснежные волосы собраны в тугую косу, на изрядно похудевшем теле практически висит походной костюм. В некоторых местах он обшит змеиной кожей. Пробить броню не способно даже непростительное заклинание, а обыкновенное холодное оружие едва заденет нижний слой ткани. Он собирался на задание — очередное поручение Тёмного лорда. Он крепко сжал челюсть, полагая, что совсем скоро очередь дойдет до него. — Я просил никогда не заходить в мой кабинет без спроса, — твёрдо отчеканил Люциус. — Совсем скоро он станет моим, отец, — хмыкнул Драко, проводя рукой по столу из чёрного дерева. Он явно пользовался своим положением и нисколько об этом не жалел. Его характер в последние годы совершенно испортился. Теперь Малфой-младший походил на избалованного маленького мальчика с первого курса гораздо сильнее, чем в последние годы обучения. Хогвартс стал для него ненавистным местом. Он постарался вычеркнуть из жизни любые упоминания о нем. Появилось слишком много тьмы. В мире не осталось ни капли смерти, о котором твердили ныне покойные преподаватели, в особенности бывший директор школы Альбус Дамблдор, чьи блекнущие глаза, окруженные сотней морщинок, каждую ночь являлись Драко в кошмарных снах. Наследник рода Малфоев облокотился на позади стоящий стул, дразняще поглядывая на отца. Тот скривился, наблюдая за действиями сына. Мужчина провел по зачесанным назад светлым волосам. В правой руке он держал излюбленную трость. Люциус опирался на неё, раненая нога всё ещё не зажила. Волшебник, применивший заклятие, оказался гораздо умнее Пожирателей смерти. Люциус предпочитал скрывать болезнь, которая вела к неизбежному. Наблюдательность его сына оказалась гораздо сильнее любых других чувств. Он напрочь лишился сочувствия, стыда или жалости, зато научился быть внимательнее, тише и сообразительнее любого другого волшебника. Он становился похожим на идеального воина. От такового его отличало лишь чрезмерное самолюбие и нежелание подстраиваться под чужие прихоти, что коренным образом отличало его от отца. — Ты не понимаешь всей сложности ситуации, мой дорогой сын. Это огромная честь и бремя, которое скоро падёт на твои неокрепшие плечи. Я хочу, чтобы ты с гордостью нёс его, не пороча честь семьи. Драко непонимающе уставился на отца. Его слова звучали стойко и ровно, но в то же время непривычно печально. Они отдавались эхом по кабинету, который, как показалось блондину, сжался в узкий коридор. Малфою младшему стало трудно дышать, будто весь кислород из комнаты вдруг исчез, оставив после себя столб душной пыли. Нет. Только не сейчас. Он давно подозревал, что эти слова будут произнесены. Понимал, что постоянные собрания Пожирателей Смерти во главе с Темным Лордом не являются очередным способом демонстрации власти, а вечная скорбь, застывшая на лице матери, считал предшественником бури. — Что ты хочешь этим сказать? — нервозность Драко можно было определить лишь по тому, как крепко он сжал кулаки. Его руки лежали на коленях так, чтобы Люциус не мог ничего заметить. Перед собой он видел обычное скучающее выражение лица единственного сына — ледяную маску, которую он никогда не снимал. — Я сказал тебе всё, что должен был. Сегодня я отправлюсь в длительную поездку. Надеюсь вернуться к тому моменту, когда ты займешь место Тёмного лорда. А до того времени не позволь обстоятельствам очернить твою душу. Твоя мать вместе с Беллатрикс уедут на несколько дней в поместье Блэков. Надеюсь, ты не угробишь поместье. Люциус круто развернулся на каблуках, оставив сына размышлять над его словами в одиночестве. В ответ на последние Малфой младший скривился. Наставления отца звучали холодно и отстранённо, хотя он искреннее переживал за единственного наследника. Драко обернулся к окну. Он раздвинул шторы, поглядывая на сад перед домом. Блондин заметил густую копну кудрявых чёрных волос, послышался смех Беллатрисы. Стёкла в ответ на него задребезжали. Волшебница исчезла, оставив после себя только клубок черного дыма. Сразу же за ней последовал и Люциус, заметно прихрамывающий на правую ногу. Нарцисса поправила походное пальто. На ее плечи был накинут тёплый платок, с которым она не расставалась последние несколько месяцев. Женщина отбросила сбившиеся пряди со лба и подняла голову к окнам дома. Драко показалось, что по её щеке скатилась блестящая слеза. Парень поспешил отмахнуть эту мысль. Нарцисса исчезла, как и её супруг несколькими секундами ранее. Малфой опустился обратно на стул. Он зажёг свечи, стоящие на столе и стянул с полки первую попавшуюся книгу. Забросив ноги на стол, Драко принялся за чтение. Тень от огня смешно играла на пожелтевших страницах книги, лежащей на коленях блондина. Блондин опустил голову на плечо, его глаза слипались. В памяти отзывались слова отца, сказанные на прощание. Драко скривился, как от головной боли. Эпизоды общения с папой никогда не приносили ему удовольствия, а тем более радости. Последнее время они практически не общались, такие странные напутствия напугали Малфоя. От сна блондина отвлёк громкий стук в дверь. На пороге оказался дворецкий. Драко громко захлопнул книгу, откладывая ее на край стола. Он вопросительно кивнул, глядя на слугу. — Струпьяр вместе с егерями нашёл в лесу девушку. Говорит, что она может быть полезна. Что прикажете делать? — Что за девушка? — безразлично поинтересовался Малфой. — Представилась под именем Пенелопы Кристалл. Примерно ваших лет. Привести её? Малфой махнул рукой, давая положительный ответ. Пытками он не промышлял, заранее решив запугать незваную гостью до полусмерти, чтобы та больше не являлась в лес, окруживший поместье Малфоев. На лестнице послышались громкие шаги и недовольные вскрики пленницы. Струпьяр втащил в кабинет брыкающуюся девушку. За ним проследовало несколько преслужников. Мужчина опустил пленницу на пол, ее колени громко ударились о прочный пол. Голова девушки была низко опущена, по её щеке стекала струйка крови. Малфой скривился от неприятного зрелища. — Что прикажете делать с ней, мистер Малфой? Пытать? — Держи свои тайные желания при себе Струпьяр. С ней развлекусь я сам и без твоей помощи. Малфой жестом указал егерям на выход. Те покорно склонили головы и покинули комнату. Струпьяр продолжал стоять на месте, услужливо склонившись перед Драко. Малфой недовольно кивнул тому, чтобы мужчина проследовал за остальными. — Мы нашли её у русалочьего озера. Пыталась провести ритуал. Малфой кивнул, всем своим видом показывая, что безумно торопится. Струпьяр поспешил сбежать из кабинета, чтобы не разгневать сына хозяев. Драко подошёл ближе к девушке. Он опустился на корточки и поднял к себе подборок пленницы. На него уставились злые карие глаза, полные гнева. На лице Малфоя блеснуло нескрытое удивление. — Надо же... Грейнджер! Никогда не думал, что ты будешь стоять передо мной на коленях. Девушка дернулась, заставляя Малфоя отпустить её. Связанные руки мешали ей нормально двигаться. Гермиона отбросила с лица выбившиеся из косички пряди, закрывавшие ее глаза. Она попыталась подняться на ноги, но Драко надавил ей на плечи. — Знаешь, сначала у меня были другие планы, но теперь мне даже интересно. Что ты делала у озера? Вряд-ли хотела утопиться. — Это не твоё дело, — прохрипела Гермиона. Малфой вздрогнул, услышав, как изменился голос девушки. От звонкого и радостного крика отличницы-всезнайки не осталось и следа. Она говорила твёрдо и чётко, проговоравия каждый слог, чтобы скрыть боль. На руках девушки виднелись алые следы, оставшиеся от тугой веревки. Губа была разбита, а от колен на полу остались лужицы крови. Во время падения девушка разбила их, но сумела стерпеть крик. Драко, заметив это, удивился хваленой гриффиндоской стойкости. — Грейнджер, ты не понимаешь единственной вещи. Ты до сих пор жива потому что я не отдал приказ убить тебя. Поэтому отвечай на мои вопросы и благодари Мерлина за то, что из задаю тебе я, а не моя любезная тётушка. — Что же ты станешь делать? Начнёшь пытать меня? Или убьёшь собственноручно? Малфой ухватил девушку за плечо. Струпьяр вывихнул его, Грейнджер скривилась от боли. Её губы застыли в немом крики, девушка поспешила сцепить зубы и сжать кулаки. — Не играй со мной. Я применял заклинания, о которых ты даже думать боишься. — Гордишься этим? — прошептала Гермиона, которая попросту не могла говорить громче. Малфой отпустил пленницу. Он взял со стола палочку, одним взмахом ее запер на засов дубовую дверь. Следующей с рук Гермионы упала ослабшая верёвка. Грейнджер оперлась ладонями о пол. Её колени продолжали дрожать, но она попыталась подняться на ноги и устоять на них. Девушка искала глазами то, на что могла бы опереться. Драко указал глазами на диван, стоявший у стены. — Я не тиран. Пока что им не стал. Но если ты не ответишь — спущу в подземелье на корм Василиску. Что ты делала у озера? — Искала ответы. Я прочла забавную легенду, которая всерьёз меня заинтересовала. — Что ты хотела найти на дне? Волшебный сундук? в В сундуке — зайца, в зайце — утку, в утке — яйцо, в яйце — иглу, а на ней смерть Волан-де-Морта? — издевательски поинтересовался Драко. — Читаешь детские сказки? — Да, такие же глупые, как сами магглы. Малфой бросил мрачный взгляд на книжку, оставшуюся на столе. Год назад он стащил её из личного архива одного из преподавателей, сменил переплёт и оставил в библиотеке отцовского кабинета, к которой Люциус никогда не притрагивался. — Волан-де-Морта смерть скоро настигнет и без моей помощи. — Откуда такая уверенность? Не успел я взойти на престол, как появились завистники? — Ты говоришь об этом так, будто скоро станешь министром магии и не дождешься повышения на службе. Неужели для тебя это праздник? — Послушай меня, Грейнджер. Во-первых, никогда не стану перед тобой отчитываться, и уж тем более душу изливать. А, во-вторых, да, это праздник. А знаешь почему? Потому что в мире должен существовать баланс добра и зла, чёрного и белого, если его не будет, то наступит хаос. Его остановить уже никто не сможет, ведь процесс окажется запущен. Какое-то время господствуют темные силы, потом светлые, они меняются местами, враждуют, делят союзников, но друг без друга никогда не существуют. Это закон природы, через который не сможешь переступить даже ты. А теперь скажи мне: что ты забыла в родовом поместье Малфоев, грязнокровка? — Меня интересовало исключительно озеро. Причем с научной точки зрения. — Хорошо, опустим. Где дружок Поттер? Мой любимец Уизли? Гермиона молча уставилась в пол. Она терла посиневшие от веревок руки, которые ужасно ныли. Кровь на коленях запеклась, но девушка боялась, что не сможет подняться с дивана. Каждое движение отдавало болью во всём теле, заставляя Грейнджер вздрагивать от мурашек, бегающих по рукам. — Наш диалог зашёл в тупик. Придётся утопить тебя в том самом озере, надеюсь, ты успела подружиться с его чудесными обитателями. Если русалки не примут тебя за свою, то растерзают. Сущность нежити очень тебе подойдёт. — Я расскажу тебе, что нашла, — внезапно согласилась девушка. — Так не хочется к русалкам? — Нет, дело в другом. Ты получишь ценную информацию, а я взамен попрошу об одной услуге. — Грейнджер, условия здесь диктую я. Ты что-то перепутала, советую подумать о русалках и ещё какой-нибудь гадости, что водится в темных водах озера. — Я знаю, где спрятаны дары смерти. Ты обретёшь бессмертие, которого так жаждал Волан-де-Морт. Тебе не придётся раскалывать свою душу. В противном случае будешь выглядеть похуже русалок. Престол требует своих жертв. — Ты не зарекайся о таких вещах. А если я скажу, что отыщу их и без твоей помощи? — Скажи, но ведь не отыщешь. Тебе не кажется странным, что Волан-де-Морт не пытается найти артефакты, способные сохранить ему жизнь. Его сила иссякает, а он попросту смирился с этим? Том Реддл решил поделиться мощью с приёмником? Чушь собачья! — вскричала Грейнджер, — Он раздумывает над тем, как поскорее скормить тебя тем самым русалкам, а ты радуешься не пойми чему. — То есть, я правильный тебя понимаю: ты помогаешь мне занять место Тёмного лорда, взамен на ответную услугу. — Можем назвать это выгодной сделкой. — Не боишься, что заняв его место я стану убивать всех грязнокровок? — В этом и состоит моя услуга. Ты гарантируешь мне безопасность. Дашь непреложный обет. Я не могу погибнуть, Малфой. В таком случае, ты умрёшь. — Если к тому времени у меня окажутся все дары смерти, то обет аннулируется. Я буду бессмертен. — Только я знаю разгадку тайны даров. После смерти Дамблдора, которого убили приспешники Волан-де-Морта, он оставил мне книгу. Именно в ней кроется секрет, раскрывающий сущность артефактов. Я — единственный живой человек, способный подарить тебе бессмертие. Без меня ты мертвец, ну или может быть займешь обещанное мне место нежити. — Нет, нет, нет. Только не в твоём обществе, будешь барахтаться в озере сама. Но ты же сможешь предать меня в любую секунду. — Есть вещи страшнее смерти, Малфой. Я подаю тебе ужасную идею, но ты и сам понимаешь, насколько выгодна наша сделка. Я дам слово, что помогу отыскать тебе дары и рассказать без сокрытия всё, что знаю о них. Большего ты от меня не потребуешь. Я не буду верна тебе или Волан-де-Морту, но я помогу всему миру, если свет решит, что я предала его. — Очень благородно, а ещё глупо и опрометчиво. Малфой громко хлопнул руками. Взмахом палочки он отворил дверь, внутрь зашёл дворецкий. Драко оговорил детали сделки и протянул ладонь Грейнджер. Девушка крепко ухватила за запястье, боясь упасть. Она еле держалась на ногах, но радость от успеха заставляла ее упорно стоять на месте. Над руками бывших врагов заявились еле прозрачные нити, сныряющие будто крошечные змеи. — Клянешься ли ты, Драко Малфой, навсегда связать свою жизнь с жизнью Гермионы Грейнджер? Отныне у вас единая смерть на двоих. — Да. — Даёшь ли ты слово, Гермиона Грейнджер, выполнить условия договора? — Да. Узлы крепче сплели руки, оставив на них едва уловимый след. Дворецкий поклонился и покинул кабинет Малфоя. На лестнице послышались его глухие шаги. — Откуда ты знаешь, что он никому не скажет об этом? — Он сам в свое время дал обет никогда не ставить других членов в семьи в подробности жизни одного из них. У него есть язык, но он нем. Вскоре и ты узнаешь о правилах жизни в поместье Малфоев. Взгляни на герб. Гермиона обернулась. Над диваном красовался зелёный богато отделанный герб. Его венчала крохотная змея, а по бокам окружали одноглавые драконы. Ниже красовалась надпись «Sanctimonia vincet semper». — Чистота крови одержит победу.