Demon inside

      На улице стояла глубокая ночь, и дождь лил стеной, так что парни промокли с головы до ног, пока бежали от такси к входу больницы. Феликс летел впереди, он сильно переживал за хёна, однако ощущал некое облегчение, потому что с ним все в порядке, он живой. Хенджин за ним еле поспевал, едва не поскальзываясь на мокрых ступенях, по которым ручьями стекала дождевая вода.              Больничный воздух был насквозь пропитан запахом спирта и лекарств. В комнате ожидания почти никого не было, вокруг стояла непривычная для этого места тишина.              — В какой палате Со Чанбин? — запыхавшийся Феликс опирался о стойку регистрации.              Волосы парней были мокрые, а с кроссовок стекала вода, оставляя под их ногами небольшие лужицы.              — Здравствуйте, подождите минутку, — девушка стала смотреть в компьютер, а Ликс не мог успокоиться, его ноги дрожали и от холода, который стал пробирать из-за мокрой одежды, и от нервов.              — Все будет хорошо, — Хенджин положил руку на плечо Ли, тем самым стараясь хоть немного унять беспокойство парня.              — Он в отделении экстренной помощи. По коридору и направо.              Не поблагодарив администратора, Ликс тут же сорвался с места, схватил Хенджина за руку и повел за собой, чтобы тот не отстал. По коридору разносился лишь шум от их бега. На чистом полу парни оставили за собой дорожку из грязных следов от их обуви. Феликс заглядывал в каждую открытую дверь, совершенно не зная, куда идти, но потом оба увидели перед собой большой указатель с надписью «Экстренная помощь» со стрелкой направо.              Вбежав в зал, в котором было множество пустых коек, Ли взволнованно осматривал помещение. У всех кроватей были открыты занавески, и лишь одна койка была прикрыта белой шторкой. Феликс тут же направился к ней, перебирая в голове все варианты, в каком состоянии сейчас находился Чанбин. С каждым шагом сердце начинало биться быстрее от накативших переживаний.              Аккуратно отодвинув занавеску, он увидел, как Чанбин спал, лежа на боку, видимо, под действием обезболивающих препаратов. Ликс и Хенджин переглянулись, читая волнение в глазах друг друга. Ли осторожно сел на кровать прям под боком Бина, осматривая его. Лицо Чанбина было все в побоях, раны на щеках и губе были заклеены пластырем, к глазу приложен охлаждающий компресс, так что парни пока не видели, насколько опухла та часть лица.              Феликс положил свою дрожащую руку Чанбину на бок, отчего парень зашевелился, и Ли сразу ее убрал — не хотел потревожить.              — Я схожу к автомату за кофе, — Хенджин стоял в сторонке, чувствуя себя немного неловко. Наблюдая за тем, как Ли хотел дотронуться и обнять своего хёна, Хван чувствовал, как внутри просыпалась ревность, хотя он и пытался успокоить себя.              «Они просто хорошие друзья».              «Феликс со всеми такой».              «Он бы не стал делать мне больно, он не может».              — Хорошо, я останусь. Может, он скоро проснется, — Ли выдохнул и расслабил плечи, скидывая волнение. — Покрепче что-нибудь купи, — он тихонько усмехнулся, потирая глаза.              Хенджин пошел обратно в зал ожидания к автомату. Он не любил растворимый дешевый кофе — он был кислый, и пахло от него совсем не кофе. Но в данной ситуации выбирать было не из чего, так что этот кофе — единственная надежда на бодрость. Хван потирал шею, обдумывая, какой из вариантов тут более крепкий, ну, скорее всего, двойной эспрессо. Пока Хенджин ждал первую чашку кофе, он взглянул в зеркало, которое висело на стене рядом с машиной.              «Выглядишь ужасно».              Хван трогал свои взъерошенные волосы, которые толком и не успел причесать перед выходом. Самое главное он оделся потеплее и телефон с деньгами не забыл, беспокоиться о внешности времени не было.              «Может, подстричься?»              Волосы были мокрые от дождя, он зачесывал их назад, стараясь как-нибудь уложить, но получалось не очень, и резинки на его запястье тоже сегодня не было. Вообще, на какое-то мгновение ему захотелось полностью изменить имидж. Эти обвисшие кофты и штаны казались ему отстойными, и совершенно его не украшали. А вот наряд, в котором он был на выставке, подходил его творческой и свободной натуре. Хвану захотелось иметь больше вещей в своем гардеробе, которые будут отражать его индивидуальность, однако денег у него пока на новые вещи не было.              Автомат прекратил тарахтеть — первая чашка кофе была готова. Хенджин поспешил сделать еще один кофе для Феликса, а сам принялся пить эту кисло-горькую смесь, морщась после каждого глотка. Зато горячий напиток помогал ему согреться после того, как он промок под холодным дождем.              «Может, хоть проснусь».              Допив кофе, Хван взял второй готовый напиток для Феликса и пошел обратно в зал экстренной помощи. Вроде бы эффект кофеина стал расходиться по телу, заставляя сердце работать активнее. Со стороны входа не было видно ни Чанбина, ни Ликса, так как их закрывала шторка, но был слышен голос — Чанбин проснулся. Хенджин поспешил к кровати, чтобы присоединиться к парням, и как только он подошел, то увидел, как Феликс гладил Бина по лицу, трогая свежие раны, а Чанбин приобнимал его своей ослабевшей рукой за талию. Картина была не настолько шокирующей, чтобы Хван выронил стакан с горячим напитком, но этого было достаточно, чтобы начала закипать ревность.              — Кхм, — Хенджин стоял у изножья кровати, нахмурив брови.              Ликс тут же обернулся на голос парня, на его лице сияла улыбка, а в глазах была боль за пострадавшего друга.              — Твой кофе, — Хван передал стаканчик, все еще не отводя взгляда от Чанбина.              — Спасибо, Джинни, — Феликс принялся пить кофе, после чего сильно поморщился. — Иу! Кофе из автомата — редкостная гадость, — однако Ли продолжил его пить, желая, чтобы подействовал кофеин.              — Как ты? — обратился Хенджин к Чанбину.              Насколько бы сильно он сейчас ни ревновал, он тоже переживал за Чанбина, особенно зная, как бы было плохо Ликсу, случись бы с его хёном что-то более серьезное.              — Держусь. Пара синяков, да и только, — Чанбин усмехнулся в своей манере, не показывая боли и слабости.              — Что вообще случилось? — Ликс отставил пустой стаканчик и подвинулся так, чтобы Хван тоже мог сесть рядом. Хенджин помедлил, но все же присоединился, положив свою руку на бедро Ли, тем самым говоря «он со мной».              — Я толком не помню, в голове до сих пор туман, — Чанбин дотронулся до затылка, где начинало тянуть от приходящей боли. — Может, наркоман какой, но выглядел он ухоженно, таких торчков я еще не встречал.              Бин попытался приподняться на кровати, чтобы опереться спиной о стену, но это давалось нелегко. По всему торсу расходилась ноющая боль, лекарства прекращали свое действие.              — Он тебя ограбил? — спросил Хван, выглядывая из-за плеч Ликса.              — Нет, — Бин осторожно пожал плечами, дабы не спровоцировать новую волну боли.              Хенджин сделал озадаченное лицо и нахмурился. То есть он просто избил парня, который один гулял ночью? Это звучало очень знакомо, как ситуация с Джуном — он тоже был один на улице посреди ночи.              — Как он выглядел, помнишь? Цвет волос, случайно, не рыжий? Коротко стриженный? — Хван встревожился, посчитав, что это именно тот, кого он тогда видел в магазине, и он все еще на свободе, сеет хаос.              «Он ведь мог его убить!»              — Лица не помню, но волосы точно не рыжие, — Чанбин нахмурился настолько, насколько позволяла его мимика, потому что с лица спал еще не весь отек. — Они были черные… — Бин задумался, — …на твои похожи, — он показал пальцем прямо на Хвана.              — Мои? Еще не хватало, чтобы какой-то местный мудила был похож на меня, — Хенджин еще раз зачесал волосы за уши.              Осознание того, что это не Крис, как тот парень себя звал, привнесло облегчение, но с другой стороны, в городе объявился кто-то еще, кто сталкерит в ночи одиночек.              — Не стоит ли тебе еще остаться здесь, чтобы врачи проследили за состоянием? — в общении с друзьями и Хваном заботливая сторона Феликса расцветала на глазах.              — Нет, лучше я в своей кровати отлежусь. Мне сказали, что принимать, чем мазать. Я не маленький, справлюсь, — Чанбин игриво подмигнул Ликсу, а потом принялся подниматься, и игривое выражение тут же сменилось гримасой боли.              Феликс пытался помочь ему встать, но Чанбин был грудой мышц, которую ни он, ни Хенджин не могли сдвинуть с места, поэтому представить, что кто-то его почти до смерти избил, не представлялось возможным. Но вот он — Бин — сидел на краю кровати, держался за бок, обмотанный бинтом, которого парни не видели из-за одежды. Он попытался наклониться и надеть кроссовки, но от этого начинала кружиться голова, и вокруг все расплывалось.              — Я помогу, — вдруг вызвался Хван. Он, скорее всего, просто не хотел, чтобы Феликс сейчас стоял перед Чанбином на коленях и завязывал ему шнурки, как это делают заботливые родители или близкие люди.              — Спасибо, — Чанбин одарил его улыбкой, но тот лишь кивнул, поджав губы.              Хенджин слегка придерживал Бина за локоть, если парень вдруг начнет терять равновесие.              — Думаю, я могу сам идти.              Чанбин встал, поправил помятую футболку, надел куртку и медленно пошел в сторону выхода, слегка хромая на одну ногу. Феликс принялся идти за ним.              — Я зайду в туалет, а вы можете пока такси вызвать.              — Хорошо, подождем тебя в холле, — Ли взял Хвана за руку и нежно погладил ее пальцем. — Спасибо, — Хенджин не мог не улыбнуться, видя, как искренне благодарил его Ликс и вновь сиял ярче солнца.              Хван поспешил в туалет, чтобы помыть руки, он ведь только что трогал грязные ботинки, помогая Чанбину их надеть.              В больнице будто было затишье перед бурей, можно было услышать свои собственные мысли — настолько было тихо. Звук струящейся из крана воды казался из-за этого непривычно громким.              Внутри Хвана было неприятное ощущение, сердце изредка сжималось, это жгучая ревность давала о себе знать.              «Беспокоиться не о чем».              Успокаивал себя Хван, умываясь теплой водой, которая бодрила лучше всякого эспрессо, и почему он раньше не подумал об этом. Он намочил непослушные волосы, вновь укладывая их назад, и посмотрел на себя в зеркало. Взгляд был уставшим, оно и понятно почему. Но он будто больше себя не узнавал, его образ в голове стал уже совсем другим. В теле ощущалась некая смелость и жажда перемен. Перед Чанбином он больше не трясся как осиновый лист, видя в нем соперника. Наоборот. Хенджин чувствовал себя победителем в этой любовной истории, хотя и не знал ее до конца, но было несложно заметить, что Феликс Чанбину небезразличен. Бин позвонил не своим одногруппникам, знакомым или даже родителям, он позвонил Ликсу в четыре часа ночи. Его привязанность была очевидна.              Хван вернулся к парням и застал их за оживленной беседой, Чанбин что-то эмоционально рассказывал.              — ...мне было дико страшно, Ликси, я никогда так себя не чувствовал, — Феликс приобнял пострадавшего парня за плечи.              В крови бурлила ревность, выжигая все на своем пути, начиная с сердца, и расходилась по телу. На скулах от напряжения заиграли желваки. Но Хван старался игнорировать это чувство как мог.              — Пойдемте, дождь уже вроде закончился. Поймаем такси на улице, — Хенджин тяжело выдохнул, будто выпускал пар, и направился к выходу, не дожидаясь парней.              «Поскорее бы вернуться домой».

***

      — Ликс, ты мою рубашку не брал? — Хенджин рыскал среди одежды, которую оставил вечером на стуле, потому что было лень убирать ее в шкаф.              — Я ничего не брал, — послышалось из-за двери ванной комнаты.              Хван нахмурил брови, пытаясь вспомнить, куда он мог положить свою единственную белую рубашку. Прошла только одна ночь, не могла же она раствориться в воздухе.              — У меня есть одна, можешь ее взять, — Ликс вышел из душа, все еще вытирая волосы полотенцем, и застал Хенджина, который ворошил полки в шкафу. — Должна подойти, мне она чуть велика, — он подошел к шкафу и достал аккуратно сложенную белую рубашку, которую явно давно не трогал.              — Спасибо, Ликси, — Хенджин подлетел к парню и одарил его страстным поцелуем, так что Ли от неожиданности выронил и полотенце, и рубашку.              — …пожалуйста… — Феликс пытался прийти в себя, по телу разошлось легкое возбуждение. — Ты в таком хорошем настроении и одеваешься в костюм. Сегодня тоже что-то особенное будет? — Ли был рад видеть Хвана счастливым, хоть это и довольно внезапно.              — Просто захотел. Сегодня все изменится, — Хенджин заправлял рубашку в брюки, поправляя воротник.              — Довольно загадочно, — усмехнулся Ликс, подходя к Хвану сзади и смотря на него в отражении зеркала. — Мой парень такой секси, — прошептал он ему на ухо, отчего Хенджин игриво закусил губу. — Может, сходим куда-нибудь после занятий?              — Я собирался пройтись по магазинам. И на стрижку записался, — Хенджин высвободился из объятий, развернулся к Ли и застал на его лице шок.              — Стрижку? Что? Зачем? — он в отчаянии трогал длинные волосы Хвана.              — Хочу перемен. Не переживай, я останусь таким же секси, — Хенджин взял лицо Ликса в ладони и прильнул к его губам, оставляя мягкий поцелуй, от которого у Ли обмякло все тело.              — Ладно, удачи, — Ли солнечно улыбнулся.              Феликс с утра особо никуда не спешил, поэтому впервые он лицезрел, как Хван покидал комнату первым.                            Хенджин не спеша прогуливался по торговому центру, совершив уже пару недорогих покупок для своего нового образа. Он дошел до салона, который находился в этом же здании. Хван знал, что хотел короткую стрижку, но они же бывают разные, поэтому он сел на диванчик и стал просматривать журналы, которые были раскиданы на столике в большом количестве. Все модели на страницах журналов казались какими-то странными, а прически несуразными.              — Добрый день, Вы записаны к нам? — к Хвану подошла милая девушка парикмахер.              — Да, я бы хотел короткую стрижку, но не могу показать примерно какую, — Хенджин осматривал стены салона, на которых также висели различные плакаты с моделями.              — Садитесь, сейчас посмотрим, — девушка развернула стул и пригласила парня сесть.              Хенджин сел в кресло и тяжело вздохнул. Он довольно-таки давно не стригся, только если чуть концы ровнял, а так он с длинными волосами уже больше полугода. Но он всем нутром чувствовал, что необходимы перемены.              — Смотрите, может, вот так?              Девушка показала фотографию какого-то парня в своем смартфоне, видимо, один из клиентов. На первом фото прическа выглядела как у школьника, у Хвана такая же была в средней школе, а на втором фото у него уже была укладка, и это выглядело более симпатично и очень свежо. Хенджину понравился такой вариант. В любом случае волосы не зубы — отрастут.              — Давайте так, — Хван уверенно кивнул, готовый расстаться со своей длинной.              Девушка принялась готовить Хенджина к стрижке — накрыла его плечи накидкой, зачесала волосы назад и поднесла ножницы, чтобы отстричь первый локон. Хван не отводил взгляда от своего отражения, следя за каждым движением рук парикмахера и падением его волос на кафельный пол. С каждой отрезанной прядью в нем будто что-то просыпалось. В его жизни начиналась новая пора.              Закончив работу, девушка отряхнула щеточкой оставшиеся волосы с одежды Хвана и улыбнулась, посмотрев на него в зеркало, ожидая реакции. Хенджин вглядывался в свое отражение, трогая волосы и смахивая их немного назад, пытался привыкнуть.              — Ну как? — радостно поинтересовалась мастер.              — Здорово.              Девушка облегченно выдохнула, обрадовавшись, что клиент остался доволен. Хван все еще смотрел на себя некоторое время, на его лице стала появляться улыбка, ему нравился его новый образ. Он заплатил, взял свои покупки и будто полностью обновленный вышел из салона.              В принципе, планы на день были выполнены. Хенджин уже шагал по улице до метро. Погода была ясной — после вчерашнего ливня распогодилось, высоко в небе сияло солнце, и не было ни единого облачка. Возможно, что это последние теплые денечки осени, потому что уже подкрадывалась зима. Настроение у Хвана было как никогда приподнятое, казалось, что сегодня все возможно.              На секунду он остановился у витрины одного из заведений, которым впоследствии оказался тату-салон. Хенджин снова встретился со своим отражением и разглядывал его, привыкая к новому себе.              «Я же сказал, что останусь таким же секси».              Хван тряхнул головой, тем самым немного откидывая челку со лба. Он еще раз прочитал вывеску тату-салона, задумавшись о том, а не сделать бы ему в знак начала новой жизни какую-нибудь татуировку. Это желание было спонтанным и, возможно, привело бы в шок Феликса. Сделать тату никогда не входило в его жизненные планы. Но, может, сейчас все изменилось? Новый Хенджин, новые планы и желания.              Он вошел в салон, звонкий колокольчик над дверью обозначил его появление. Хван робко встал возле входа, осматриваясь вокруг. На стенах, как в парикмахерской, висели фотографии моделей, только вместо стрижек тут были татуировки в различных стилях. Хенджин, как творческая и разбирающаяся в рисунке личность, видел в некоторых работах красоту и изысканность.              — Приветствую, — из задней комнаты вышел молодой мужчина, он вытирал руки полотенцем. Хван кивнул мастеру в ответ. — Уже определились, что хотите?              Хенджин поджал губы в раздумьях, смотря на стены с различными работами, но ни одна его не привлекала. Он полез в свой телефон, открыл галерею и нашел фотографию своего же рисунка. Это был всего лишь набросок в его скетчбуке. Распущенная роза.              — Вот такую сможете сделать? — парень показал мастеру фото. Мужчина вгляделся в рисунок и понял, что ему придется сразу переводить его на тело.              — Без проблем, — уверенно ответил мастер. — Только это займет некоторое время, прежде чем приступить к самой татуировке.              — Я никуда не спешу, — Хенджин положил свои покупки на диванчик, а сам сел в кресло, которое мастер преждевременно уже обработал.              Хван удобно устроился в кресле, а мужчина продезинфицировал руки, надел перчатки и взял ручку, чтобы приступить к рисунку.              — Где будем делать?              — Я думал, на шее, справа, — Хван как раз уже лежал так, что его правая сторона была в доступности мастера.              — Смело, — ухмыльнулся мастер и принялся рисовать розу, поглядывая на фотографию в телефоне Хвана.              У Хенджина еще не пропало желание сделать первое в его жизни тату. Это его тело, он может делать с ним все что хочет, и оставить на память такой безобидный рисунок — не казалось плохой идеей. Ощущение, когда по телу рисуют ручкой, было странным, казалось, она царапала кожу. Хван старался не шевелиться, чтобы не нарушить эскиз. И это пока что было самым тяжелым заданием — ноги и руки затекали.              — Первое тату, да? — мастер попытался отвлечь Хвана, чтобы тот так не напрягался.              — Да, вот захотел вдруг, — игла еще не коснулась кожи Хенджина, а он уже вцепился в кресло мертвой хваткой, вжавшись в него всем телом.              — Красивый рисунок, — продолжал разговор мужчина, не отрываясь от работы.              — Я сам нарисовал, но это всего лишь набросок, — вроде беседа немного помогала Хвану расслабиться.              — Ого! — воскликнул мастер. — Не думал тату-мастером стать? У тебя талант, — Хенджину было приятно это услышать. Вот еще один человек оценил его работу.              — Не думал до этого момента. Но все же вряд ли. Мне больше по душе кисть и белый холст, — Хенджин смотрел в окно витрины, где мимо проходили люди и он сам час назад там стоял и всматривался в свое отражение. Он уже и забыл, что на нем сейчас рисовали, прикосновения ручки уже почти не ощущались.              — Закончил, посмотри, — мужчина дал ему зеркало, чтобы он мог оценить работу.              — Вау, хорошо получилось, мне нравится, — Хван отдал зеркало и лег обратно в кресло.              — Хорошо, тогда я сейчас все подготовлю, минут десять займет. Черную делаем?              Хенджин уверенно кивнул и тяжело вздохнул — наконец-то он мог подвигаться. Мастер готовил столик, обрабатывая его антисептиком и выкладывая машинку, необходимые насадки и краску. Хенджин смотрел в окно, начинало потихоньку вечереть. Внезапно раздался жужжащий звук, на который Хван резко повернул голову.              — Я еще ничего не делаю. Я скажу, когда начну, не переживай, — мастер похлопал рукой по плечу Хвана, укладывая его обратно в кресло.              Мужчина настраивал машинку, чтобы та работала на нужной ему скорости, и, взяв на кончик иглы немного краски, развернулся к креслу и отвернул голову Хвана в сторону. Направив лампу прямо на место нанесения татуировки, мастер нажал на педальку, включив машинку.              — Ну, поехали. Готов?              Хенджин не понял, к чему этот вопрос, потому что мастер сильно надавил своей рукой ему на плечо, чтобы тот не шевелился, и принялся приближать иглу к линиям на его шее. Но у Хвана внутри бешено забилось сердце, готовое выскочить прямо сейчас, а мозг начал паниковать, ведь он до смерти боялся игл и уколов. На мгновение он будто очнулся из непробудного сна, не понимая, как здесь оказался, потому что он бы никогда в жизни не пошел делать татуировку.              — Стоп! — прокричал Хенджин, пока мастер еще не успел провести первую линию.              — Что такое? — мужчина совершенно не ожидал такой реакции, видимо, подобный клиент ему попался впервые.              — Я передумал, — Хван резко вскочил с кресла и на трясущихся ногах прошел к дивану. Схватив свои сумки, выбежал на улицу, оставив мужчину в недоумении.              Хенджин стоял на улице, глубоко дыша и пытаясь осознать, что он только что чуть не совершил глупую ошибку.              «Как я вообще пришел к такому решению?»              Он посмотрел на время, было еще не очень поздно, но он не хотел в таком состоянии возвращаться в общагу. Хван трогал свою шею, понимая, что там в действительности нарисована ручкой роза. Он оглядел улицу в поисках ближайшего кафе, чтобы смыть в туалете рисунок.              Зайдя в уборную, Хенджин снял пиджак и принялся смывать чернила. Он нервно натирал шею мылом, а после смывал водой, но ручка не исчезала, на этом месте теперь было только красное пятно, а линии так и остались. Отчаявшись, он прекратил это бессмысленное занятие. Это еще не самое ужасное, всего лишь синие чернила, которые смоются через пару дней, но от этого легче не становилось. Хван держался за края раковины, выравнивая дыхание. Он посмотрел на себя в зеркало, рубашка Ликса с правой стороны намокла. Надев пиджак, Хенджин слегка приподнял воротник, дабы чуть-чуть прикрыть рисунок.              Он достал телефон и принялся писать Минхо в надежде, что тот сейчас свободен, потому что не представлял, с кем он мог еще сейчас встретиться. Хенджин: Лино, ты свободен? Лино: Да, в общаге уже. А что? Хенджин: Можем встретиться в твоем секретном месте? Лино: Что-то стряслось? Хенджин: Просто надо разрядиться. Хочу поговорить с тобой. Лино: Окей, я не против. Только в душ схожу и оденусь. Минут тридцать. Хенджин: Буду ждать тебя там.       Хенджин с трудом, но вспомнил дорогу к этому заброшенному дому, который ему показал Минхо. Было уже темно, и от этого немного стремно одному пробираться через безлюдный двор, особенно после случившегося с Чанбином. Может, тот утырок как раз-таки и прятался здесь. Но вроде Хвану повезло ни с кем не столкнуться, он успешно проделал свой путь к подъезду заброшки.              Стальная подъездная дверь оказалась тяжелой, а Лино ее тогда без труда открыл. Хенджин осторожно поднялся на последний этаж, стараясь не шуметь, вдруг тут действительно кто-то жил. Открыть дверь на крышу было еще сложнее, потому что с другой стороны на нее дул сильный ветер, против которого Хвану пришлось побороться, навалившись на дверь всем своим телом.              Оказавшись на улице, Хенджин облегченно выдохнул и прошел к стульям, которые стояли на том же месте. Он положил на них по листу газеты и сел на тот же стул, на котором сидел в прошлый раз. Сегодня здесь было гораздо холоднее, чем тогда. Ветер сменил траекторию и теперь явно дул с северной стороны, пробирая до мурашек.              — Давно сидишь? — сзади раздался приближающийся голос Минхо.              — Да нет, — Хенджин пробыл на крыше минут пять, потому что довольно долго сюда добирался, но за это время весь прозяб. Хван был рад видеть Лино и даже окоченевший от холода смог ему улыбнуться.              — А кажется, что давно. И идея прийти сюда, видимо, была спонтанной, судя потому, что ты не взял никакой куртки с собой, — Минхо сел на стул, доставая из рюкзака свитер, и передал Хенджину. — Надень, я так и знал, что он понадобится, — Лино мило улыбался, протягивая кофту. Хван дрожащей от холода рукой взял свитер, снял пиджак и надел его поверх рубашки.              — Спасибо, — Хенджин спрятал ладони в рукава, чтобы они согрелись быстрее. Ему безмерно повезло, что рядом с ним такие заботливые друзья.              — О чем хотел поговорить? — Минхо, вытянувшись, сложил ноги на краю крыши, достал из кармана пачку сигарет и вытащил оттуда сразу две, передавая одну Хвану.              Хенджин без смущения взял сигарету, зажал между губ и ждал, пока Лино ее подожжет. Табачный дым уже не так сильно обжигал горло, но первый вдох он все-таки сделал не глубокий. Эйфория не заставила себя ждать, а расслабляющее чувство растекалось по всему телу, нервы успокаивались, и даже показалось, что стало немного теплее. Прежде чем заговорить, Хенджин еще раз поднес к губам тлеющую сигарету и затянулся посильнее, после чего он ощутил полное расслабление и свободу мысли. Минхо и сам не спеша наслаждался процессом, выпуская из легких серый клуб дыма.              — Я чуть татуировку не сделал, — совершенно спокойным голосом сказал Хенджин.              — Что? — от этой новости Минхо закашлял, подавившись дымом, который обжег горло.              — Вот, смотри, — Хван повернулся к Лино правой стороной и показал уже немного нечеткий рисунок на шее — все-таки ему удалось чуть-чуть его смыть.              — Ни хуя! — воскликнул Минхо, часто моргая. — А с чего это ты решил татуху набить? — он кинул окурок на бетон и затушил стопой.              — Сам не знаю. Когда услышал, как жужжит машинка, то будто пробудился ото сна. Было очень странно, — Хенджин пожимал плечами, медленно затягиваясь уже почти истлевшей сигаретой.              — Стоп! Ты подстригся? Я только обратил внимание. Это ты тоже не знаешь, как произошло? — Минхо вопросительно изогнул бровь.              — Нет, это я сам решился, — усмехнулся Хенджин. — Подумал, что пришло время что-то менять. Вот еще новой одежды прикупил, — он показывал на уже довольно-таки помятые пакеты, потому что таскался с ними весь день.              — Перемены — это хорошо, — Минхо закивал, соглашаясь с Хенджином.              Повисла недолгая тишина, парни любовались ночным городом.              — Как в любовных делах? — внезапно поинтересовался Минхо.              — Отлично, но… — Хенджин замолк, пытаясь подобрать слова, хотя пока что в разговорах с Лино ему это никогда не требовалось. Общение всегда было естественным и непринужденным. — Я начал ревновать Феликса к его хёну, — Хван стиснул зубы, еле выговаривая последнее слово.              — К Чанбину, что ли? — Минхо кинул удивленный взгляд.              — Да… — Хенджин недовольно закатил глаза. — Причем я знаю, что они хорошие друзья, ну, как мы с тобой. И Ликс просто со всеми такой заботливый, добрый и лезет обниматься. Но меня жжет изнутри, когда я вижу руки Чанбина рядом с моим Ликсом, — Хван эмоционально взмахнул руками и сжал кулаки.              — Слушай, я не думаю, что Феликс от тебя уйдет к Чанбину. Да между вами такие искры летают, когда вы вместе, что рядом любой обожжется, — Минхо звучал очень убедительно.              — Думаешь? — Хенджин посмотрел на Лино щенячьим взглядом.              — Уверен! Забей на хёна. У него, видимо, были и остались какие-то свои чувства, но я думаю, если бы он хотел украсть у тебя парня, то он бы уже сейчас затащил его к себе в постель и доводил до оргазма. Я бы так поступил, — Минхо не сдержался и подразнил Хенджина, после чего громко рассмеялся.              — Чего, блять?! — Хенджин в шоке округлил глаза и посмотрел на хёна.              — Прости, — Лино попытался сдержать смех. — Просто ты так напрягся опять, а ведь мы пришли сюда не за этим, — он похлопал парня по плечу, а тот отдернул его и надулся в обиде, смотря куда-то вдаль.              — А что, если ты прав? Мы ведь даже не занимались сексом еще, а Чанбин, кажется, опытный в этом, — обида и гнев Хвана сменились на печаль и слезы. Он тихонько хлюпал носом, думая, что Минхо не заметит.              — Да блин! Не слушай ты меня, я пошутил. Ты плачешь, что ли? — Минхо наклонился, чтобы взглянуть парню в глаза.              — Нет, просто пыль в глаза попала, — врать Хенджин не умел, но он пытался, чтобы не показаться слабым. Он вытер краем свитера слезы и вытекающие из носа сопли, уже забыв, что кофта-то не его.              — Так! Выстираешь, потом отдашь.              Минхо недовольно указал на рукав, и после недолгой паузы оба парня рассмеялись. Ситуация была довольно-таки каламбурная. Плакать Хенджин точно не рассчитывал сегодня, а Минхо вообще планировал лечь спать пораньше. Но, тем не менее, они сидели на крыше заброшенного здания и наслаждались проведенным временем. Хван не считал Лино каким-то психологом, но хён умел разрядить атмосферу, пусть и не слишком тактичными шутками, но Хенджину это и было нужно.              — Пойдем? — Хван уже вдоволь насиделся.              Хоть свитер, который принес Лино, и помог ему немного согреться, но с каждым часом на улице становилось все холоднее, и свитера скоро уже будет недостаточно.              — Давай. Ну что, разрядился? — усмехнулся Минхо.              — Не то слово, — Хван игриво толкнул хёна в плечо.              Химия между этими парнями была бесподобной. Увидев их взаимодействие, люди могли бы подумать, что они парочка, либо были бы хорошей парой, но это только на первый взгляд. Хенджин считал его своим старшим братом, а Минхо хотел заботиться о младшем как о родном человеке с любовью, но совсем иной, как в семье.              

***

      Хван зашел в комнату, а Феликс еще не спал, он сидел за столом и что-то печатал.              — Привет. Не спишь еще? — Хенджин подошел к столу, потрепав Ли по голове.              — Джинни! — парень вскочил, бросив все свои дела, и повис у Хенджина на шее. Хван обнял Феликса вокруг талии, прижав к себе, ощущая любовь, исходящую от парня, который очень соскучился по возлюбленному. — Вау, ты был прав. Хотя нет. Ты сказал, что останешься таким же секси, а стал еще более секси, — Феликс гладил Хвана по волосам, зарываясь в них пальцами. Хенджин ухмыльнулся, осознав, сколько раз он сегодня уже услышал слово «секси».              — Ты много сегодня работал, давай ложиться спать, — Хенджин чмокнул Ликса в губы и принялся раздеваться.              — От тебя пахнет табаком, — Феликс подозрительно посмотрел на него.              — Встретился с Лино, прогулялся, — Хван не намеревался врать ему. Тем более в том, что он погулял с другом, нет ничего плохого.              — Ты начал курить? — в голосе Ли было некое разочарование.              — Нет. Попробовал пару раз, но я на это не собираюсь подсаживаться, — и Хенджин снова говорил правду. Процесс курения доставлял ему удовольствие только тогда, когда он тусовался с Минхо. Как говорится, делал он это за компанию.              — Я тебе верю, — Ликс подошел и прижался сзади к парню. — Просто не хочу, чтобы тебе было плохо. Я тебя так люблю, — его хватка вокруг талии Хенджина крепчала. Казалось, от безмерной любви он был готов его раздавить.              — И я тебя люблю, — Хенджин расплылся в улыбке, ощущая, как Феликс терся головой о его плечо, словно котик.              «Ты даже не представляешь, как сильно…»              Парни улеглись в кровать, по обычаю прижавшись друг к другу. Хенджин быстро заснул в объятиях Ликса.       Феликс видел уже десятый сон, когда вдруг на тумбочке от звонка завибрировал телефон. Ли отключал на ночь звук на смартфоне, но оставлял вибрацию. Он вяло перевернулся и, не включая свет, взял телефон, увидев пропущенный от хёна. Ситуация была как дежавю, потому что Чанбин вновь звонил ему посреди ночи. Ли стал накручивать себя мыслями, что снова могло произойти.              Он посмотрел на вторую половину кровати, хотел разбудить Хенджина, но его там не оказалось.              «Может, он встал в туалет?»              Ликс кинул взгляд на дверь ванной комнаты, света там не горело. Он включил ночник, оглядел комнату, Хвана нигде не было. Это было уже слишком странно. Феликс откинул одеяло, встал с кровати и, надев тапочки, вяло пошел к входной двери, чтобы выглянуть в коридор. Дверь была приоткрыта. Ли тут же озадачился, нахмурив брови.              «Может, это сон такой?»              Феликс выглянул в коридор, там не было ни души, и стояла гробовая тишина. Он стал набирать Хенджину, посчитав, что тот мог выйти в магазин. Но было ведь очень поздно, Ликс представить не мог, что Хвану могло понадобиться в такой поздний час. Телефон парня лежал на прикроватной тумбочке, Феликс заметил, как загорелся экран смартфона. В этот самый момент, когда парень сбросил звонок, ему снова зазвонил Чанбин.              — Хён? Что случилось? Ты в порядке? — голос Феликса был очень встревоженный.              — Какого хрена, Хенджин! Ты чего удумал? — на другом конце телефонного звонка кричал Чанбин. Феликс ничего не сказал, а лишь округлил глаза полные шока и рванул со всех ног в крыло, где находилась комната хёна.              Ли не успел сбросить звонок, из телефона доносилась громкая тревожная речь Бина.              — Что тебе нужно? Парень, успокойся! Не совершай ошибок!              Феликс уже добежал до комнаты и стоял прямо на пороге. Дверная ручка была сломана и валялась на полу, а Хенджин с острым осколком в руке медленно приближался к Чанбину, который забился в самый угол, сидя на кровати. Ликс был не просто шокирован происходящим, в его глазах был живой страх. Он пытался думать о том, что он либо спал, либо это не Хенджин стоял перед ним. Его тело застыло, он боялся зайти внутрь и подойти к Хвану.              — Ошибку тут совершил ты, — прозвучал голос не особо похожий на голос Хенджина. Он был более низкий и совершенно безэмоциональный.              — Ликс! Скажи ему, блять, что-нибудь! — загнанный в угол Чанбин буквально орал, потому что сам был до смерти напуган.              Феликс все же решился подбежать сзади к Хвану, схватив его за запястье той руки, в которой тот держал этот осколок зеркала. Но попытка Ли выбить орудие из его руки не увенчалась успехом. Хенджин довольно-таки мощно оттолкнул его назад, так что Феликс потерял равновесие и лишь вовремя успел подставить руки, чтобы не приземлиться на спину и не удариться головой.              Хван сильнее сжал осколок, так что у него из ладони пошла кровь, капая на бежевый ковролин. Но ему было совершенно все равно на поступающую боль.              — Джинни! Остановись, прошу! — на лице Ликса проступили слезы. Смесь эмоций, которая сейчас была в нем, сжимала сердце и заставляла мозг паниковать.              Хенджин резко обернулся, услышав его ласкательное имя. На его лице не было ни единой эмоции.              — Джинни?.. — голос Ликса надломился, когда он увидел, что глаза парня были затянуты черной пеленой. В этот момент его охватило отчаяние, по телу от страха пробежали мурашки, а мозг не мог воспринять происходящее.              — Ликс… — едва слышным голосом, словно вздох, Хенджин произнес имя Ли, а пелена на его глазах стала постепенно исчезать.              Чанбин, не теряя возможности, пока Хван смотрел на лежащего на полу Ликса, быстро схватил то, что первое попалось под руку — это оказался тяжелый учебник по механической инженерии, который всегда лежал на одном и том же месте — и нанес удар по голове. Хенджин тут же выронил осколок из руки, и его тело плашмя упало назад.              Ликс в ужасе подскочил к Хвану, проверяя живой ли он. Живой. Из его глаз градом покатились слезы, капая на футболку Хенджина. Чанбин сидел на кровати и ошеломленно смотрел на обездвиженного Хвана. В комнате воцарилась тишина, но вся эта заваруха уже успела разбудить ближайших соседей, которые стояли в дверях и глазели на происходящее.              — Чего уставились?! Идите в свои комнаты, тут не на что смотреть, — ругался Чанбин, пока Ликс отчаянно нависал над телом Хенджина.              — Это был не Хенджин. Он не мог... — причитал Феликс себе под нос, поднимая голову парня и укладывая ее себе на колени. Поджав губы, он гладил Хвана по голове.