Demon inside

      — Помоги перенести его в комнату…пожалуйста… — заплаканный стеклянный взгляд уставился на Чанбина, на котором тоже не было лица.              Парень молча подхватил полностью расслабленное тело Хенджина. Без особых усилий он понес парня по коридору, Ликс медленно пятился за ним. Он чувствовал себя опустошенным, вся эта ситуация его сильно потрясла. От этого его мысли застряли где-то между реальностью и сном — кошмарным сном. Но это был не сон. Взгляд, заполненный черной краской, от которого бежали мурашки, отчетливо отпечатался у него в сознании.              Чанбин осторожно уложил Хенджина на кровать, и голова парня тут же завалилась на бок в противоположную сторону. От него так и не исходило никаких признаков того, что он живой, кроме слегка прощупываемого пульса на сонной артерии и медленно вздымающейся грудной клетки.              Феликс стоял в дверях своей же комнаты, боясь пройти дальше. Он был напуган, обессилен и встревожен. Как он раньше не понял всех предпосылок, что с Хенджином что-то не так? Кошмары. Но они вроде прекратились. Резкая тяга к переменам. Но это ведь хорошо, да? Или нет? Был ли это зов о помощи? Эти тяжелые едкие мысли перегружали и без того уставший мозг.              Ликс тер глаза, ему дико хотелось спать, но он не мог перестать перебирать варианты, как сейчас помочь Хенджину. В первую очередь нужно было найти холодный компресс, у него, наверное, сейчас раскалывается голова, хоть он и не может об этом сказать, потому что все еще в отключке. Ликс побежал в ванную комнату, чтобы намочить полотенце холодной водой — это единственное, что было под рукой.              Чанбин стоял возле кровати, разглядывая Хвана, который больше не представлял никакой опасности. Его озадаченный взгляд бегал по умиротворенному лицу парня, по его приоткрытым пухлым губам и слегка подрагивающим ресницам. Спящий он выглядел безобидно и по-ангельски мило, что сбивало с толку. Чанбин нахмурился. Мысль, что парень, напавший на него ночью, мог быть Хенджином, не переставала мелькать у него в голове.              Феликс подлетел к Хвану, проносясь мимо хёна, и приложил компресс ко лбу, а тот не дернулся даже от холодного прикосновения полотенца. Ли взял его ослабшее запястье, переплел с ним пальцы, крепко сжал его ладонь, пытаясь передать свою солнечную энергию, которая хранилась в его сердце с запасом для таких экстренных случаев. Он гладил его по голове. Сердце разрывалось надвое, пока он смотрел на возлюбленного, который пребывал в болезненном состоянии. Его душа, возможно, звала на помощь, но Ли ее не услышал, отчего чувство огромной жгучей вины пробирала насквозь.              — Хуевого парня ты себе нашел, — прыснул Чанбин, разворачиваясь к двери.              — В смысле? — Феликс был немного ошеломлен таким неожиданным заявлением. Не самое подходящее время устраивать разборки или пытаться выяснить, что произошло. Они оба были изнеможены стрессом и недосыпом.              — Он меня чуть не убил, а ты кружишься вокруг него, будто он невиновен, — страх, который был в нем минут десять назад, сменился на гнев, которым он плевался в Ликса, не думая о последствиях. — Ты не думаешь, блять, что это он на меня напал ночью? А я думаю. Все сходится просто превосходно. Глаза были такие же черные, — Чанбин повысил голос.              — Он тебя и пальцем не тронул. Это ты его по башке ушатал.              Ли поднялся с колен и развернулся к Чанбину, его постепенно стала захватывать злость. Он не привык ругаться, но если и приходилось, то только когда он уже не мог подавлять в себе негативные эмоции. Как сейчас. Его возлюбленный в опасности, он встанет на его защиту в любом случае.              — Да брось! Ты вот сейчас серьезно? Да если бы я ничего не сделал, он бы там и тебя прикончил, — он взмахнул руками, после чего улыбнулся, что было довольно странно. Время не очень подходящее для веселья. Возомнил себя героем?              — Дал бы поговорить с ним, вместо того чтобы силу применять, — Ликс и сам перешел на крик.              От злости на лбу проступила пульсирующая вена, а мышцы на шее напряглись. Он очень умело подбирал слова, стараясь не задеть, чего не скажешь о хёне.              — Ты себя слышишь? Господи! Ты, видимо, такой тупой, если не можешь понять очевидного. Твой так называемый парень — психопат! Не заметишь, как тебя прирежет во сне. Не надо потом бежать ко мне и говорить, что я был прав.              Чанбин кидался обидными фразами в человека, которым дорожил. Чувства к Феликсу никуда не делись, но сейчас любовь к нему была затянута туманом. Ему было больно от безответных чувств, легче было накричать, выплеснуть злость, не контролируя мысли и слова. Феликс лишь распахнул широко глаза на все услышанное. Образ хёна в его глазах рассыпался, как песочный замок на берегу моря. Некогда теплые чувства к старшему были смыты волной раздражения и разочарования. Перед ним стоял незнакомец.              — Не прибегу, даже если ты был бы прав, — голос Ликса стал безэмоциональный, а лицо выражало отвращение к стоящему перед ним человеку. Солнечный свет внутри стал меркнуть с каждой секундой. — Но ты не прав.              Феликс, может, и хотел бы тоже ранить Чанбина парой слов…              «Ты так говоришь, потому что никогда не любил, не знал, каково это — быть любимым, заботиться о ком-то, видеть в другом человеке весь свой мир, быть не в силах его когда-либо предать, быть готовым отдать за его жизнь все. Все!»              …но он был выше этого. Словесная перепалка ни к чему не приведет. Чанбин сказал все, что посчитал нужным, чтобы отдалить от себя Ликса, хотя цель была совершенно другая. Бин облажался, оттолкнув единственного человека, которого он по-настоящему любил, но, видимо, недостаточно сильно, иначе бы не сказал столько обидных слов.              — Блять, поступай как хочешь, — Чанбин махнул рукой, полностью сдаваясь, развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.              Плечи Ликса чуть вздрогнули от раздавшегося шума, но потом в комнате воцарилась тишина, да такая, что аж в ушах зазвенело.              Чанбин встал за дверью комнаты и прижался спиной к стене, пытаясь сдержать слезы от накатившего осознания, что только что произошло. В груди больно тянуло, казалось, в сердце начинала зиять дыра. Он бил себя по груди в попытке угомонить это ноющее чувство, но от этого лишь становилось больнее. Ноги слабели, хотелось упасть и разразиться горькими слезами.              «Черт, черт, черт…»              Феликс тяжело выдохнул, взглянув на спящего Хенджина в свете тусклого ночника. На секунду показалось, что тот пошевелился. Ликс тут же бросился к кровати и сел возле нее на колени, снова взяв его ладонь в свою. Она была теплой, что уже радовало. И правда, Хван немного задвигал ногами, а потом и вовсе перевернулся набок, поджимая колени к груди. Теперь Феликс смотрел прямо в глаза возлюбленного, веки которого все еще были закрыты. Он спал. Слава богу, он не в коме или что-то в этом роде. Ли смотрел на мягкие черты его лица, разглядывал каждый изгиб четких скул, аккуратного носа, розовых губ. Он любил в парне абсолютно все. Не представлял жизни без него.              Тело Ликса окутало теплое облегчение, он опустил голову на кровать прямо рядом с грудью парня, прижавшись к ней макушкой. В такой мертвой тишине можно было услышать размеренное сердцебиение Хенджина. Парень прислушивался к каждому удару, который действовал на него как снотворное. Под этот четкий ритм на Ликса стал накатывать сон. Мозг понял, что беспокоиться уже не о чем, они оба в безопасности, поэтому стал постепенно давать сигналы телу, что надо спать. Веки тяжелели, пока ритм бьющегося сердца убаюкивал его. Поза, в которой сидел Ли, была не особо удобной, но ему было совершенно все равно. Положив голову набок, продолжая все еще держать Хенджина за руку, он провалился в сон даже в свете ночника, который светил ему прямо в лицо.       Через щелку между шторами в комнату вливался яркий солнечный свет. Ли проснулся первым, он все еще сидел на полу. Тело ныло, а ноги затекли. Он потянулся, морщась от неприятных ощущений в суставах. Посмотрев на часы, Ли ужаснулся. Время было уже давно за полдень. Он пропустил две пары, которые пообещал больше не прогуливать. Но находиться рядом с Хенджином для него сейчас было гораздо важнее. Он еще не проснулся, лежал на боку, а Ликс всю ночь держал его за руку, не разрывая связь.              Парень решил встать и пойти хотя бы умыться, пока Хван спит. Но как только он начал подниматься, то почувствовал, что не может выдернуть свою руку — Хенджин крепко держал его ладонь, не желая отпускать.              «Он просыпался? Он знает, что я рядом?»              Хван поерзал на одном месте, а потом вытянул ноги, разминая ступни. Его веки медленно приоткрылись, привыкая к яркому освещению. И первое, что он увидел, это широко распахнутые глаза Ликса и его слегка приоткрытый рот, одно его выражение говорило о том, что он был приятно поражен. Хенджин улыбнулся, ощущая внутри полное спокойствие, оттого что Феликс рядом. Ранее утром он проснулся, когда солнце только начинало подниматься из-за горизонта. Ликс сидел на полу, прижавшись головой к его груди, держа его за руку. Хенджин не стал его тревожить и менять положение тела, а почти сразу провалился обратно в дрему.              — Джинни…как ты себя чувствуешь? — Феликс сел на кровать, рука Хвана сразу же обвилась вокруг его талии.              — Голова немного гудит, но это терпимо, — Хван дотронулся до затылка, где слегка тянуло. Там оказалась небольшая шишка, но от прикосновения стало больнее, он сощурился от неприятного ощущения, которое расходилось по макушке.              «Где я ударился?»              — Сейчас принесу холодное полотенце, — Ли снова был готов сорваться с места, но хватка Хенджина была крепкой.              — Постой, останься.              — Я только в ванную зайду и вернусь. Ты чего?              Хенджин утопал в любви, смотря на Феликса, казалось, сердце не выдерживает так сильно любить. Хван отодвинулся от края кровати, освобождая место для Ликса. Парень поддался Хенджину, он не мог по-другому. Он устроился рядом с ним, запрокинул ногу на возлюбленного, прижимаясь ближе. Они смотрели друг другу в глаза, изучая взгляды и цвет глаз, считали, сколько ресничек на каждом веке, не могли друг на друга наглядеться. Ликс медленно гладил Хвана по спине, ощущая тепло его кожи через ткань футболки и рельефные мышцы. Он вырисовывал на спине пальцами какие-то узоры, отчего Хенджину было щекотно, но он не стал об этом говорить. Он тонул во взгляде возлюбленного, зарывался пальцами в его светлые солнечные волосы, мягко массируя кожу головы.              — Мы сегодня все пропустили, — мурчал Ли. Этот массаж головы был очень приятным, особенным, потому что его делал Хван.              — Плевать, — в голосе Хенджина не было ни доли тревоги или волнения.              Парни нежились в объятиях друг друга, исцелялись, прикасаясь друг к другу снова и снова.              — Ты помнишь, что было ночью? — эта мысль не покидала Феликса. Хенджин был на удивление спокойным.              — Кажется, мне приснился кошмар. Помню тебя напуганного. Ты почему-то меня боялся, — Хван отвлекся от перебирания прядей волос Ликса и взглянул ему в глаза. — Я снова разговаривал во сне, да? Ты поэтому всю ночь провел возле меня, держа за руку?              Хенджину казалось, что это был всего лишь сон, и Феликс метался: сказать ему правду или оставить все как есть. Но он тут же вспомнил, что Хван держал в руке острый осколок зеркала, который порезал его ладонь. Он совершенно забыл об этом. Ли ошарашенно взялся за запястье пострадавшей руки и взглянул на ладонь. На ней зияла открытая рана сантиметров пять, вся рука была в уже засохшей крови.              «И как я забыл обработать рану, господи…»              — Ты чего? — Хван озадачился.              Феликс резко вырвался из объятий, откинув руку Хвана, и побежал за аптечкой. Хенджин развернул ладонь и посмотрел на нее. В сознании начали всплывать обрывки воспоминаний. Это был не сон, теперь он был уверен на все сто процентов.              — Что я натворил? — тихо произнес Хван полным отчаяния голосом. — Ликс…что я сделал? — голос ломался.              Ли подлетел с коробочкой, в которой лежали бинты, пластыри, обеззараживающая жидкость и еще всякие препараты первой необходимости. Он принялся протирать ладонь ватным диском, пока Хван пребывал в шоке.              — Я сделал тебе больно? — виновато произнес Хенджин.              — Что? — Ли на секунду отвлекся от его руки. — Нет, ты чего. Все в порядке, — он вытер оставшиеся следы крови и стал обматывать ладонь бинтом.              — Скажи мне, что произошло. У меня в голове туман. Я ничего не помню, — умолял Хван.              Феликс закончил заматывать руку и тяжело вздохнул. Он ясно понимал, что нет смысла скрывать. Если Хенджину нужна помощь, то они должны разобраться, с чем имеют дело. Найти причину его поступка.              — Я проснулся ночью, а тебя нигде не было, — начал Ли. — Я был взволнован, не знал, куда ты мог уйти. Потом позвонил Чанбин. Он названивал мне, наверное, раз пять. Он кричал что-то неразборчивое в трубку. А потом я услышал твое имя, — Феликс сделал паузу, прокручивать снова эти воспоминания было нелегко. — Когда я прибежал к нему, то увидел, как ты стоял посреди комнаты, держа в руке осколок зеркала, — он бросил взгляд на забинтованную ладонь Хенджина, все еще держа ее в руке.              Хван слушал его, пытаясь переварить эту информацию. Это не было на него похоже. С каких пор он начал ходить во сне?              — Я пытался тебя остановить, но ты оттолкнул меня в сторону, — как только Ликс увидел, что Хван встревожился сильнее, услышав, что он все-таки навредил ему, сразу продолжил, — не беспокойся, я в порядке, я не сильно ударился. Это был не ты, — обнадеживал он.              «Это был не ты?»              «Что это значит?»              — Когда ты обернулся, то твои глаза были полностью черные. Я никогда такого не встречал. Не скрою, что я был до смерти напуган. Но я знал, что ты меня слышишь, потому что, как только я позвал тебя, чернота стала уходить, — Ли придвинулся ближе, прижимая его пострадавшую руку к своей груди, давая ей насытиться теплом, дабы рана залечилась.              Хенджин был вконец запутан и озадачен.              — А Чанбин? Я сделал ему больно?              Феликс уже и забыл про хёна, с которым жестко поругался. Он стиснул зубы, услышав его имя.              — Сделал, да? — Хван свесил голову, не понимая, что с ним вообще происходит.              — Нет, не сделал, — успокаивал Ликс, кладя руки ему на плечи.              «Он сделал тебе больно. И мне».              — Прости меня, прости, — Хенджин разразился слезами, бросаясь в объятия Феликса. В нем играли беспомощность и бессилие, терзая душу.              — Не за что извиняться, ты не виноват. Я люблю тебя, помни об этом.              Феликс нежно гладил его по спине, пытаясь забрать боль возлюбленного себе. Хенджин вздрагивал и всхлипывал, уткнувшись носом Ликсу в плечо. Ли хотел бы сейчас отдать все, чтобы Хвану стало лучше. Он бы прошел самый тернистый путь, если бы в конце этого пути было решение или лекарство, которое поможет Хенджину вновь стать счастливым, излечит раны и подарит душевное спокойствие.              «Все будет хорошо. Я обещаю».

***

      По просьбе Феликса Хенджин сходил в больницу. Он побывал у нескольких врачей. И у терапевта, который сказал, что он полностью здоров и анализы все хорошие. И у невролога, который выписал успокоительное, так как впереди экзамены, и Хван привык сильно переживать в этот период. И у психотерапевта, который прописал курс снотворного. Также врач связал эти кошмары и сомнамбулизм с нервным истощением после пережитой потери и сказал, что лекарство должно помочь восстановить его нервную систему. Парню просто был нужен отдых.              Хван стоял в аптеке с листочком, на котором был перечень препаратов, и понимал, что влетит это в копеечку, но этой проблемой нужно было заняться. Он на самом деле последние несколько ночей не очень крепко спал, потому что боялся, что снова что-то натворит. И больше всего на свете он не хотел навредить Феликсу. Поэтому сейчас он надеялся, что снотворное поможет ему спать спокойно, для этого ведь его и прописывают.       Хван сидел за столом, он развернул огромную инструкцию к лекарству и офигел от количества побочных эффектов. Для кого это вообще тогда полезно? Но ладно, вроде сказано пить только раз в день вечером во время еды — не так и часто.              «Надеюсь, я от этого не умру».              «Не умру ведь, да?»              Хенджин минуту пребывал в шоке. Он раньше не пил никаких таблеток, кроме жаропонижающих, когда был простужен. Поэтому стремно было начинать что-то принимать, особенно то, что еще может и навредить.              — О, ты уже дома? — Феликс вернулся с пар, он был в приподнятом настроении. — Удачно сходил? — он тут же подлетел к Хвану, обнял сзади и поцеловал в щеку.              — Мне столько всего прописали. Вот теперь надо следить, чтобы я вовремя пил эти лекарства, а ты ведь знаешь, я могу забыть.              — Я тебе буду напоминать, у меня хорошая память на такие вещи. Только скажи, что и когда, — Хенджин передал Ликсу бумажку, где врач все подробно написал. Ли с задумчивым лицом читал листок. — Ты уже поел?              — Недавно совсем.              — Значит, сейчас примешь это лекарство, — Ли подставил одну баночку ближе к Хвану. — Как раз скоро спать ложиться.              Ликс налил Хенджину стакан воды и наблюдал, как тот запрокидывает голову и глотает небольшую таблетку. Он снова включил роль заботливой мамочки. Нельзя было сказать, что он жаловался, он любил ухаживать за ближними. Но, конечно, ему не до радости, когда близкий ему человек болен или пребывает в плохом состоянии. Он хочет поскорее его вылечить, чтобы тот снова зажил полной жизнью. Ведь заботиться можно не только о больных, забота может проявляться в любом виде и в любое время.              Через час Хенджин почувствовал усталость, а мысли в голове, которые мучали его каждую минуту, стали уходить на второй план. В теле ощущалась легкость и спокойствие. Ему было даже лень сходить в душ перед сном, решил, что помоется с утра. Не хотел упускать эффект от снотворного, поэтому сразу же лег в кровать, укутавшись в одеяло. Впервые за многие недели ему было приятно ложиться спать. Кровать казалась мягче обычного, а подушка была непривычно удобной, хотя он спит на ней каждый день.              Через пару часов к нему присоединился Феликс, который еще до двенадцати ночи писал конспект и готовился к предстоящему зачету. За пропущенные пары ему, конечно, влетело, но он смог сдать необходимые задания, отвечал на всех семинарах и готовил дополнительные задания, жертвуя несколькими часами сна.              Ликс осторожно пробрался под одеяло, медленно подползая к спине Хенджина, чтобы обнять его. Хван не дернулся от его прикосновения, он крепко спал, снотворное хорошо действовало. Может, хоть этой ночью он наконец-то выспится.              ...— Что будешь есть? — спрашивал Ликс, глядя в меню.              — Тоже, что и ты, — Хенджин улыбнулся парню, протягивая к нему руки через весь стол.              Они, наконец, выбрались на свидание после загруженной недели. До этого все никак не могли найти время, но сейчас они пришли в кафе. Стоял субботний теплый вечер, с деревьев стала опадать листва, обозначая начало осени. В заведении были заняты все столики, поэтому им очень повезло том, что они пришли и обнаружили одно свободное место, куда их отвел менеджер зала. В помещении был слегка приглушенный свет, создающий интимную романтическую атмосферу.              — Ты же не знаешь, что я буду, — воскликнул Ли.              — А мне все равно. Я уверен, что ты выберешь что-то вкусное, — Хван дотронулся до запястья Ликса, нежно поглаживая его.              Он сейчас был безумно счастлив. Феликс отложил меню до прибытия официанта и другой рукой тоже гладил Хвана по тыльной стороне ладони. Даже не говоря «Я тебя люблю», было ясно, что парни дорожат друг другом и хотят провести вместе как можно больше времени.              — Ты сегодня принарядился, — Хенджин указывал на белую рубашку Ликса, которая была украшена рюшами на рукавах и воротнике. Волосы были зачесаны назад, челка аккуратно уложена и разведена в стороны. Хван не мог наглядеться своим возлюбленным.              — Ты тоже как всегда секси, — хихикнул парень, закусывая губу.              Как же ему нравился новый образ Хенджина. Короткие волосы были ничуть не хуже длинных. В них все так же можно было зарываться пальцами, перебирая мягкие черные локоны.              — Где же тут официанты вообще? Сколько мы уже сидим? — Феликс недовольно посмотрел на экран телефона, проверяя время. — Пойду спрошу, — он уже хотел встать, но Хенджин схватил его за руку, боясь отпускать. Что-то внутри подсказывало, что Ликсу не стоит уходить.              — Давай еще подождем. Тут много посетителей, может, сейчас все заняты, — Хван не отпускал запястье, пока Ликс не сел обратно на диванчик.              Хенджина вдруг окатило какое-то волнение, что что-то не так. Видимо, просто идеальное свидание уже не такое идеальное из-за медлительной работы заведения. А Хван не любил, когда что-то шло не по плану, он ставил слишком завышенные ожидания и, если они не оправдывались, сильно расстраивался.              Феликс в ожидании стучал по столу пальцами, его терпение потихоньку начинало лопаться.              — Может, пойдем в другое место? Состариться можно, пока ждешь, — на последних словах Ли сделал громкий акцент, может, таким образом работники его услышат.              — Ладно, пошли, — Хенджин приуныл, потому что найти свободное место в ресторане в субботу вечером дело не из простых — да это почти невозможно.              Хван стал собирать сумку, надел пиджак и уже был готов встать с места, как к ним подошел официант.              — Уже уходите? — спросил парень.              — Да, вы слишком медленно работаете. Мы не хотим еще два часа ждать еды, — Феликс был рассержен, чего с ним не так часто случается. Но эта ситуация разозлила его. — Пошли, Джинни.              Хван встал из-за стола, не вглядываясь в лицо официанту, потому что ему было неловко от всей этой ситуации. Хорошо, что Ликс еще книгу жалоб не попросил, но и в то же время он был недоволен и не хотел этого показывать.              — Джинни? — вдруг спросил официант.              На это Хван не мог не среагировать. Он повернул голову, чтобы вопросительно посмотреть на парня, который внезапно перешел на «ты».              — Ну привет, — Хенджин, встретившись со знакомым взглядом, ошалел и потерял дар речи. Перед ним стоял тот самый рыжеволосый парень, имени которого он не мог вспомнить, но каждая клеточка его тела чувствовала исходящую от него опасность. По телу пробежал холод от одного лишь взгляда, и он встал столбом, не в силах сдвинуться с места.              — Ты чего не идешь? Пошли, — подгонял Ликс, который стоял по другую руку парня.              — Снова сбежать собрался? — на лице молодого человека появилась ехидная улыбка, а выглядел он немного как психопат.              Хенджин стал делать маленькие шаги в сторону выхода, не прекращая смотреть на рыжеволосого парня, который, в свою очередь, наблюдал за каждым его движением. Внезапно выражение лица официанта сменилось с ухмыляющегося на сердитое, брови нахмурились, а челюсть напряглась.              Резким движением молодой человек схватил Ликса, прижав его к себе спиной. Одной рукой он заломил ему руки за спину, крепко держа их, так что Феликсу не хватало сил высвободиться. Вторая рука схватила его за тонкую шею, не надавливая, но запугивая, готовая сжаться в любой момент.              — Какого хрена? — воскликнул Ликс, пытаясь выдернуть руки из захвата, но каждый раз, когда он двигался, рука парня на его шее сжималась чуть сильнее.              — Теперь убежишь? — он обращался к Хвану, который будто язык проглотил. Его охватило оцепенение.              — Джинни, сделай что-нибудь, — умолял Ликс. На его лице был живой страх и беспомощность.              Они оба понимали, что этот парень сильнее их обоих, и лезть в драку бесполезно.              — Так я и думал. Ты же осознаешь, что он помеха для нас? — парень сверлил напуганного Хенджина взглядом.              — Джинни… — на лице Феликса читалось разочарование из-за бездействия его возлюбленного.              — Отпусти его!              — Ух ты! Заговорил, — парень громко рассмеялся.              Хенджин озирался по сторонам, в кафе никого больше не было — только они втроем.              «И когда все успели уйти?»              — Отпустить? Хорошо.              Хенджин не успел сделать абсолютно ничего, время вокруг него замедлилось. Парень, взявшись обеими руками за голову Ликса, одним резким движением с хрустом свернул ему шею. Тело Феликса мгновенно упало к ногам молодого человека. Хван пронзительно закричал, но не слышал собственного голоса. Он бросился к Ликсу, его тело двигалось так, будто он был под влиянием эффекта замедленного действия. Он припал к полу, поднимая голову возлюбленного и кладя ее себе на колени.              Слух постепенно начал возвращаться, но кроме звона в ушах больше ничего не было. Слезы градом капали Ли на лицо. Хван нервно схватился за его руку, переплетая пальцы, сжимая ладонь так крепко, как он только мог. Он гладил Ликса по голове, портя прическу, но это уже не имело никакого значения.              — Очнись, прошу… — покачиваясь вперед-назад, Хенджин умолял Ликса открыть глаза и вернуться к жизни, но это уже было не в его власти.              Хван согнулся пополам над безжизненным телом Феликса, плача навзрыд. Из легких ушел весь кислород, сердце нервно билось в груди, а душа металась в разные стороны, не зная, куда себя деть, казалось, она вот-вот разорвет его на части.              — Теперь не убежишь, — раздался довольный смешок. Хван уже и забыл, что этот парень все еще был здесь.              Хенджин вытер лицо рукавом пиджака, пытаясь сдержать слезы. На дрожащих ногах он поднялся с пола, вытягиваясь и оказываясь, в конце концов, на одном уровне с молодым человеком. Собирая в себе весь гнев, он направил его прямо в свой кулак, который тут же полетел в лицо официанта. Но его голова лишь чуть отвернулась, получив удар по челюсти. А Хенджин скрючился от боли в костяшках, будто ударил со всей силы по кирпичной стене. Боль отпружинила от кулака и отдалась в плечо.              — Стало легче? — съязвил парень, вопросительно поднимая брови.              Хван снова согнулся и припал к полу, нависая над Феликсом. Лицо солнечного мальчика уже не было таким ярким. Из него уходила жизнь, цвет его губ блек с каждой минутой, рот был слегка приоткрыт, но он не дышал.              — Блять, да ты такой слабый, раз какой-то человечишка придает тебе смысла для жизни, — парень все еще стоял над ним.              — Зачем? — тихо произнес Хван.              — Зачем? Тупой вопрос, — прыснул тот. — Он мешал мне…нам.              Хван поднял недоумевающий взгляд на парня, но был не в силах что-либо еще спросить.              — У меня встречный вопрос. Ты какого хуя творишь? Из-за этих гребанных снотворных, тобой было невозможно управлять, — парень явно злился, хотя Хенджин и ума приложить не мог, что того так разгневало. — У нас был уговор, не помнишь? — Хенджин вытаращил на него полные непонимания глаза. — А ну-ка иди сюда, — парень схватил Хвана за ворот рубашки, поднимая с колен. — Сейчас напомню.              Он ударил Хенджина в грудь, толкая назад. Хван думал, что сейчас приземлится на стол, который стоял сзади, но вокруг внезапно все потемнело, он будто падал в бесконечной темноте куда-то в бездну. Приземлился Хван на четвереньки, обнаружив себя на тускло освещенной до боли знакомой улице.              — Смотри, — парень влепил ему подзатыльник и указал пальцем в конец улицы, где под светом фонарного столба, стоял Хенджин и этот молодой человек.                     — Я вроде уже говорил, но да ладно. Крис — слуга потустороннего мира.       ...       — Я буду навещать тебя каждый божий…день, пока ты не впустишь меня. Считай это взаимовыгодным соглашением. Мне нужен ты, ты меня впускаешь, а я не мучаю тебя в кошмарах.                     Хенджина как током прошибло, в голове тут же начали всплывать воспоминания одно за другим, живые как наяву. Крис. Он вспомнил имя этого парня. Хван медленно поднялся с земли, все еще наблюдая за сценой в метрах десяти от него.                     Хенджин пожал Крису руку, после чего упал в беспамятстве на мокрый асфальт.                     — Вспомнил? — Крис подошел спереди, перекрывая Хвану вид. Он заинтересованно вглядывался в его стеклянные глаза, в которых не было видно ни капельки надежды на спасение его души. Бежать было бессмысленно и некуда. — Ты нарушил обещание…              В руке Криса появилась металлическая цепь, которая обвела Хенджина вокруг туловища, сдавливая ребра.              — Поэтому я снова буду навещать тебя во сне, — он приблизился к Хвану вплотную, шепча слова прямо на ухо. В голосе слышалась ухмылка и полное довольствие собой.              Сердце в груди Хенджина неровно билось, попыток выбраться из цепей он не предпринимал, теперь точно осознавая, что это всего лишь сон.              — Еще раз попробуешь со мной тягаться, то твой парень пострадает в реальности, — Крис рычал ему на ухо, делая ударение на последних словах...       В этот раз Хенджин не обливался холодным по́том, он пробудился, четко понимая, что ему только что приснился кошмар. Но в то же время этот сон ощущался слишком реалистично, чтобы быть всего лишь выдумкой подсознания.              Не почувствовав руку Феликса на своей талии, Хван встревожился, но потом услышал едва слышимое сопение и ерзание на другой половине кровати. Хенджин смотрел широко распахнутыми глазами в кромешную темноту, зрение потихоньку привыкало к отсутствию света. За окном стояла глубокая ночь, а спать больше не хотелось. Да и было страшно погружаться обратно в сон после того, как Феликс «умер» у него на руках. Внутри все сжималось при малейшей мысли, что это могло быть наяву. Он бы не смог это пережить.              Хван осторожно откинул одеяло, чтобы не разбудить Ликса, и прошел к письменному столу. Нащупав спинку стула, парень бесшумно отодвинул его. Он включил небольшую настольную лампу, достал скетчбук и карандаш и принялся зарисовывать образ Криса, который всплывал в его сознании снова и снова, мешая думать о чем-либо другом.              Стержень карандаша резко и без стеснения бегал по белой бумаге, оставляя черные линии — где-то растушеванные, где-то жесткие и грубые, как натура той сущности, которую он изображал. Его взгляд был мрачный, а темные брови хмурились, создавая между ними небольшую складку. Пухлые и на вид мягкие губы искривились в едкой злобной ухмылке. Впервые Хенджин рисовал портрет, который не излучал ничего позитивного. По коже бежали мурашки, как только взглянешь на него.              Феликс ворочался на кровати, никак не мог найти удобную позу. Ему бы стало более комфортно, если бы он сейчас прижался к спине Хенджина. Ли рыскал рукой в поисках парня, но место было пустым, это заставило его мгновенно пробудиться и начать накручивать себя. Но как только он приподнялся с постели, то заметил включенный свет и сидящую за столом фигуру, которая не могла быть никем иным, как Хваном.              — Ты чего не спишь? — Ликс положил руки на плечи парня и начал их массировать, подглядывая на то, чем тот занимался.              — Уже не спится что-то, — Хван отложил карандаш и дотронулся своей ладонью до руки возлюбленного. Прикрыв глаза, он тяжело выдохнул.              «Он в порядке. Он здесь. Он со мной».              — А это кто? — Ликс ткнул пальцем прямо в законченный рисунок.              — Тот, от кого у меня сплошные проблемы, — Хенджин потер свои уставшие глаза. — Мне очередной кошмар приснился, — он развернулся к Феликсу и раздвинул колени, притягивая его к себе.              Ликс внимательно слушал, начало у истории было медленным и приятным, но потом она обрела пугающий поворот. Феликс был поражен, что Хвану приснился такой мрачный сон.              — Малыш, я здесь, — Феликс прижал его голову к своей груди и нежно повторял «я рядом».              Хенджин не плакал, казалось, что уже больше и нечего выплакивать. Он просто втягивал носом свежий цветочный аромат, исходящий от Феликса, наполняя им легкие до краев. Он руками забрался Ликсу под футболку, хотелось быть ближе, почувствовать его солнечную энергию всеми клеточками тела.              — У меня есть предложение, — Ликс чуть отстранился, взял в руки лицо Хвана и посмотрел ему прямо в его темно-карие глаза. — На этой неделе закончатся зачеты, и я не буду занят на выходных подготовкой. Давай съездим за город. Отдохнем, — парень пытался прочитать ответ в глазах возлюбленного.              — Я согласен, — Хенджин улыбнулся и потянулся губами к губам парня. Феликс радостно одарил его мягким протяжным поцелуем, прижимаясь так крепко, не в силах отпустить. С громким чмоком он разорвал поцелуй.              — Можем позвать Минхо и Джисона, в компании еще веселее проведем время, как считаешь?              Это предложение скорее было выгодно Хвану, чем Феликсу, потому что с Минхо ему было комфортно, а на пару с Ханом они могли разрядить любую обстановку. Хенджин кивнул, соглашаясь с этой идеей. Почти что парное свидание, только — парная ночевка.              — Пошли в кровать, до утра еще спать и спать, — Ликс нежно гладил Хвана ладонью по щеке.