Demon inside

Love and War - Fleurie

Хенджин

      Захлопнув калитку, Хван растерянно вглядывался в ночную темноту, он не видел, где эта чертова тропа, по которой они сюда пришли. Услышав спешные шаги за спиной, Хенджин забежал за угол забора в надежде, что они не будут туда заглядывать. Он прижался к ледяной металлической стенке и затаил дыхание. Сердце не прекращало свой дикий ритм, а от холодного воздуха сжимались легкие, и по телу бежали колючие мурашки.              — Хенджин! — ломающийся от крика голос Минхо ударял по ушам.              По щекам бесконтрольно текли слезы. Хенджин еле стоял на ногах, сдерживая порыв вернуться обратно в дом.              «Какого хуя я вообще делаю?»              «Нет, я не могу быть рядом с ними».              «Я его чуть не убил…»              «Я опасен…»              «Я не могу подвергнуть опасности кого-либо еще».              Калитка захлопнулась, и звук шагов парней стал удаляться, а потом наступила тишина. Дыхание вновь стало глубоким и прерывистым. Мышцы грудной клетки спазмировали так больно, что казалось, его сердце вот-вот остановится от накрывшей панической атаки.              Глаза уже привыкли к темноте, и Хван увидел лесную дорогу между деревьев и бегом направился туда, еле переступая с одной ноги на другую. Он так и норовил упасть, с трудом поднимая ноги. Тело несло его прочь от Феликса и друзей. Он не знал, куда направится, лишь бы это было настолько далеко, что его не смогут найти.              Из-за слез, которые не переставали наполнять его глаза, он мало что перед собой видел. Фонарей на этом пути никаких не было, но благо дорога никуда не сворачивала, направление было одно. Впереди показался свет, сначала неяркий, но чем Хван был к нему ближе, тем отчетливее показывалась остановка, возле которой и стоял этот фонарный столб. Подбежав к ней, он взглянул на расписание. И на что он надеялся? Все автобусы ходят только с семи утра до семи вечера, а сейчас была середина ночи.              — Черт.              Хван переминался с ноги на ногу, пытаясь согреться. Ночью температура упала до нуля. Помереть прямо на улице — отличная идея. А утром его тело найдут Минхо с Джисоном и, возможно, Феликс, если он придет в себя.              Из-за холода мозг думал туго. Единственной идеей было на время забежать в круглосуточный магазин, чтобы согреться. И о чем он думал? Да ни о чем. Рациональность вмиг покинула его, как только он обнаружил себя накладывающего руки на Ликса. Когда Хван решил сбежать, он успел натянуть на себя только свои легкие домашние штаны и футболку, накинул сверху куртку, которая, как оказалось, принадлежала Минхо. Он понял это только тогда, когда прибежал к остановке и сунул руки в карманы. В них было намного мягче и теплее, чем в его пуховичке. Он успел схватить свой рюкзак, который толком не разобрал, как остальные ребята, и вылетел пулей из дома.              В магазине был только продавец, который читал журнал за кассовой стойкой. Парень бросил на Хвана настороженный взгляд. Он, наверное, выглядел со стороны как какой-то бродяга — измученное заплаканное лицо, синяки под глазами, встревоженный вид, трясущиеся ноги.              Хенджин спрятался от пристального взгляда между стеллажами. Он согревался, и дыхание потихоньку восстанавливалось.              «Может, вернуться?»              «Они, наверное, беспокоятся».              «Нет».              Хенджин подошел к кассиру, который смотрел на него с опаской. Неужели вид Хвана был такой устрашающий? Парень не переставал смотреть на его убранные в карманы руки, считая, что у того там пистолет, нож или что-то другое не менее смертельно опасное.              — Можно мне вон ту пачку сигарет и зажигалку, пожалуйста, — голос Хенджина был необычно низок и без эмоций.              — А, да, конечно, — парень, все еще стараясь следить за Хваном, достал с полки сигареты с зажигалкой и положил перед ним на прилавок.              — Спасибо, — он вынул из рюкзака помятую купюру.              Хенджин не знал, зачем толком купил сигареты, но по опыту, закуривая, он успокаивался и даже немного согревался. Обманывал ли он себя? Возможно. Но этот процесс приносил ему приятное умиротворение, как те посиделки с хёном на крыше заброшенной высотки. Терять уже было нечего, курение было наименьшей проблемой из всех остальных.              — А вы не знаете, здесь есть мотель поблизости? — парень лишь пожал плечами и продолжил листать журнал.              «И что же мне делать?»              Выйдя вновь на морозный воздух, Хенджин сел на остановке и принялся прикуривать сигарету. Это оказалось сложнее, чем он себе представлял. Обычно Минхо держал зажигалку, а тут нужно самому и зажечь, и затянуться. От холода руки начали дрожать, а сдуваемый ветром огонек зажигалки то и дело пропадал.              «Да блять!»              Он уже хотел со всей дури метнуть и зажигалку, и новую пачку сигарет на землю, но решил попробовать еще раз. Затягиваясь крепче, Хван набрал полные легкие едкого дыма, а потом выдохнул, даже не закашлявшись. Он прикрыл глаза и откинул голову назад к стене остановки, наслаждаясь мгновенным эффектом никотина. Тело расслабило, все мысли погрузились в туман. Казалось, что проблем больше нет, но он обманывал самого себя. Даже если убегать от них, они не прекращают существовать, просто теперь ты с ними не сталкиваешься. Но что, если источником проблем является сам Хван, и куда бы он ни бежал, проблемы вечно будут рядом с ним, следовать по пятам? Тогда единственным решением будет избавиться от источника — от него самого, если это потребуется. Он не хотел так жить до конца своей жизни, медленно сходить с ума, терять контроль и не помнить ничего о своих действиях.              Вдруг раздался гудок, вырывая Хенджина из короткого блаженного транса. Сначала он подумал, что это у него начались звуковые галлюцинации, он бы не удивился. Но это оказался подъехавший к остановке автомобиль. Хван потер уставшие глаза, чтобы убедиться, что это не мираж. Последовал еще гудок, а потом еще один.              — Не замерз, парень? — мужчина лет сорока выглядывал из окошка и довольно добродушно улыбался.              — Немного, — Хенджин затушил сигарету и встал с лавочки, но не намеревался пока подходить к машине.              — Куда-то подвезти? Автобуса ты не дождешься, — голос мужчины звучал очень мелодично, не излучая какой-либо опасности. Хотя за все время, что Хван пробыл на остановке, не проехала ни одна машина, так что это было немного странно.              Хенджин не знал этой местности, но оставаться здесь точно не намеревался. Этот автомобиль подъехал как раз кстати.              — Можете отвезти меня в какой-нибудь мотель? — он подошел к окошку, чтобы получше слышать водителя.              — Знаю парочку неплохих, могу подбросить, садись.              Хенджин без раздумий сел на заднее сиденье. В любой другой ситуации ему бы было чертовски страшно садиться к незнакомцу в машину, но сейчас это был его единственный шанс уехать куда подальше и сходить с ума наедине с собой.              — Чего ты сидел в одиночестве? Заблудился что ли? — мужчина изредка поглядывал на Хвана в зеркало заднего вида, но Хенджин смотрел только в окно, следя за мимо проносящимися фонарями.              — Типо того, — он почувствовал некое облегчение, что его план побега удался.              Мужчина пытался завязать с ним разговор, спрашивая, откуда он, чем занимается, но у Хенджина не было сил на пустую болтовню, которая не приводит ни к чему. В такси он всегда слушал в наушниках музыку, но сейчас ему придется поддерживать беседу, которая, кажется, развлекала только водителя.              — Не шибко разговорчивый, а? — мужчина слегка усмехнулся. — Хоть бы из вежливости рассказал что-нибудь, я ведь с тебя ни гроша за поездку не беру, по доброте душевной согласился.              Хенджин повернул голову и встретился с взглядом водителя в зеркале заднего вида, который на секунду стал демоническим с черными как смоль глазами. Хван вжался в сиденье, часто моргая глазами, он пытался развидеть этот образ. Галлюцинацию прервал мелодичный голос мужчины.              — Ладно, я не давлю. Мой сын тоже немного разговаривает. Он только и делает, что сидит в компьютере и ничего дальше него не видит, — мужчина негромко ударил ладонями по рулю.              Нормальный человек бы не сел в машину к незнакомцу посреди ночи, да и в другое время суток — тоже. Но Хвану было откровенно наплевать. Если этот мужчина везет его куда-то в еще большую глушь, чем где он был, и хочет его там зарезать, то, возможно, такова его судьба. Лишь бы это было быстро и безболезненно. Его разум был настолько затуманен, что ясность мысли давно с ним попрощалась. А размышления о скорой смерти не приводили в ужас или оцепенение.              — А Вы куда в такое время едете? — неохотно спросил Хван. Это был единственный вопрос, который его хоть немного интересовал.              — С работы еду. Я работаю охранником с вечера до середины ночи, а возвращаюсь домой только под утро. В городе такое дорогое жилье, поэтому приходится вот так мотаться туда-сюда в родные края, — все, что мог ответить Хенджин это немногозначительное «угу». Честно, ему все равно. Он спросил, лишь бы водитель на него сильно не злился, что он такой молчун. Угождать другим во вред себе — да, это была одна из его черт.              Хенджин не заметил, как они въехали в какой-то небольшой городок. Вокруг стало светлее, и начали появляться жилые дома. Сразу на въезде показался небольшой мотель.              — Этот не очень, там всякие наркоши, да алкоголики.              Вообще Хенджину и на это было насрать. Он уже поскорее хотел закрыться в небольшой комнатке и одиноко сесть на пол. Страдать.              В городе было немало мест, где можно было остановиться, но мужчина их все проезжал мимо, углубляясь в центр населенного пункта. Наконец, он затормозил возле небольшого здания.              — Самый лучший мотель в городе.              Хенджин оглядел здание, оно было более невзрачным, чем те, что они проезжали. Белая облупленная штукатурка, вход, над которым неприятно мигала лампочка, и ступеньки, разваливающиеся как египетские гробницы. Но выбора особо не было — либо это, либо сидеть мерзнуть на улице.              — Спасибо, — Хенджин вышел из автомобиля, вновь оказавшись на холоде.              — Парень, как тебя зовут? — непонятно, зачем мужчине эта информация, но Хенджин без осмысления ответил.              — Хенджин.              — Приятно было познакомиться, хоть ты и не особо разговорчивый. Меня зовут Крис, — услышав имя, Хван ошарашенно посмотрел на мужчину. Это имя триггерило его похлеще чавкающего Джисона. Хенджин уставился на водителя, делая вид, что он не расслышал. — Кихун, Пак Кихун, — Хенджин облегченно выдохнул и кивнул мужчине в знак благодарности.              К странным видениям добавились звуковые галлюцинации. Приехали.              Машина стала отъезжать, оставляя Хвана одного на пустой улице. Лишь свет от неоновой вывески падал ему на лицо.              «Hellо. Welcome»

Soldier - Fleurie, Tommee Profitt

Минхо

      Парни сидели на кровати возле Феликса, который все еще был без сознания. Он так и не показал никаких признаков жизни, кроме медленного пульса и чуть уловимого дыхания. Его губы приобрели бледно-розовый цвет, а ссадины на шее стали сиреневыми, и четко просматривались отпечатки ладоней Хенджина.              — Может, стоит скорую вызвать? — Хан держал Ликса за руку, поглаживая ее.              — Стоило, если бы мы были в городе. Сюда хрен кто доедет, — Минхо отчаянно держался за голову, пытаясь придумать хоть какой-то план действий.              — Я и не знал, что с Хенджином что-то не так.              Джисон чувствовал себя немного лишним, потому что Минхо ни во что его не посвятил. Он первый раз вообще услышал, что такое с Хваном происходило уже не раз. Может, он сейчас и хотел спросить у старшего, почему он ему не рассказал, зачем скрывал, разве ему нельзя довериться? Но ситуация была неподходящая для выяснения отношений, да и он бы все равно ничем не смог помочь, если бы узнал обо всем раньше. А вот сейчас он должен находиться с Феликсом и уже помочь ему, чем только сможет.              Минхо стал мерить комнату шагами, нервно двигаясь из одной стороны в другую. Он не мог найти себе места, нужно было что-то делать, он терпеть не мог бездействовать.              — Я пойду за ним, — Минхо резко остановился и решительно посмотрел на Хана.              — Куда?.. Туда? — Джисон взволнованно вытаращил глаза. — Я не хочу, чтобы ты оставлял нас, — его лицо стало очень печальным.              — Я ненадолго. Думаю, что Хенджин дальше остановки никуда не ушел. Автобусы все равно не ходят. Он просто сидит там и мерзнет до смерти. Дурачок. Мы быстро вернемся, — твердое спокойствие в голосе Минхо успокаивало и Джисона.              — Не забудь телефон. Пиши мне, если вдруг что, — Минхо чмокнул возлюбленного в макушку и вышел из комнаты.              — Ты мою куртку не видел? — из прихожей раздался голос хёна.              — Висела на вешалке, — послышалось в ответ.              — Он еще и мою куртку надел, — Минхо тяжело вздохнул, надевая длинный пуховик Хенджина.                            Минхо шел по лесной дороге, которую освещала полная луна, не особо ярко, но хотя бы было видно, куда он ступал. Он был полностью уверен, что увидит Хенджина, грустно сидящего на остановке, дрожащего от холода. Но вот было его удивление, когда там никого не оказалось. Былое спокойствие начало вновь сменяться волнением, что аж сердце невольно сжималось от мысли, что Хван действительно куда-то удрал. Может, он вообще не нашел дороги сюда? Потерялся в лесу? Или забрел неизвестно куда? Единственной зацепкой был продавец в магазине, может, он его видел.              — Добрый вечер, — Минхо был необычно вежлив, а парень за прилавком сонно и совершенно без интереса окинул его взглядом. — Вы не видели здесь случайно этого парня? — он показал в телефоне их совместное фото, которое они как-то сделали на крыше.              — Его? Хмм… — парень вглядывался в фотографию, было видно, что он не особо хотел напрягать свои извилины, ведь всех покупателей не припомнишь. Но так как ночью в магазин почти никто не заходит, то, может, он его запомнил. — А, да, видел. Заходил, наверное, час назад. А потом уехал на машине.              «Уехал? На машине? Блять».              Ситуация вмиг усложнилась.              Минхо обреченно оперся о прилавок, свесив голову.              — Он спрашивал про мотели, где бы остановиться. Может, поехал в один из них, — на эту информацию Минхо резко поднял на парня свой взгляд, в котором забегала надежда. Есть зацепка.              — А как далеко ближайший город, не знаете?              — Пешком точно не дойти, — Минхо стукнул кулаками по прилавку, напугав паренька. — Моя смена заканчивается через полчаса, могу подвезти. Мне в том же направлении, что и уехал тот парень, — на эту любезность Минхо просиял.              — Большое спасибо. Я тут подожду тогда, — Минхо сел за столик возле окна, где обычно можно заварить лапшу быстрого приготовления, только что купленную в этом самом магазине.              Подождать всего полчаса, не так уж и трудно, но Минхо не мог успокоиться. Казалось, время текло чертовски медленно. Он поглядывал на экран смартфона, проверяя время, и нервно дергал ногой.              «Надо предупредить Джисона». Минхо: На остановке Хенджина не оказалось. Но я узнал, что он уехал с кем-то на какой-то машине в соседний город. Продавец из магазина согласился меня подбросить. Хани: Блин, пизда. Я думал, ты скоро придешь🥺 Может, ты вернешься, и утром вместе поедем на автобусе? Надеюсь, Ликс к тому моменту придет в себя. Минхо: Не переживай. Со мной все будет в порядке. Как только найду его, то сообщу. Хани: Ладно, будь осторожен. Я напишу, если Ликс проснется. Люблю тебя😘       Минхо посмотрел на последнее сообщение и невольно улыбнулся. Минхо: И я тебя, Хани❤️

Hurts Like Hell - Fleurie, Tommee Profitt

Хенджин

      Неуверенно он вошел в мотель, ему больше ничего не оставалось, поворачивать назад уже поздно. В коридоре было не очень светло, в качестве единственного источника света был торшер возле диванчика, который заливал прихожую желтым светом. За стойкой никого не было. Хенджин от любопытства даже перегнулся через нее, вдруг там все-таки кто-то есть.              — Добро пожаловать! Чем могу помочь? — из задней комнатки вышла женщина лет так пятидесяти, у нее были темные кучерявые волосы и довольно добродушная улыбка.              — Есть свободная комната?              — Конечно, есть. Сейчас посмотрю, — она подошла к шкафчику с ключами, который висел на стене. — А, вот, шестая свободна. В ней как раз недавно была уборка. Так что там все чистое, — Хван полез в рюкзак, чтобы достать деньги. — Можешь оплатить, когда будешь съезжать, — женщина подмигнула ему. Флиртует? Хенджину стало не по себе, он уткнул свой взгляд в пол.              — Спасибо, — Хенджин поджал губы, хватая ключ из рук хозяйки.              — Какой красавчик! — послышалось Хвану, когда женщина снова скрылась за дверью комнаты, из которой появилась.              Хенджин не раз слышал от бабушек на рынке, что он красивый и милый, но это было невинно, будто они говорят это своему внуку. Но столкнуться с флиртующей дамой в возрасте ему еще не случалось. Его аж передернуло, еще раз увидев ухмыляющееся лицо хозяйки.              Хван не сказал бы, что это лучший мотель. Может, в этом городе — да, но на самом деле он очень далек от идеала. В коридоре пахло нафталином и средством от тараканов. Эта химическая смесь очень едко впитывалась в слизистые, и в носу неприятно жгло.              Наконец, он нашел нужную комнату, повернул ключ в замке и вошел внутрь. Здесь вроде след этих запахов прекращался, можно было наконец-то вздохнуть. Хенджин сперва огляделся. В комнате была двуспальная кровать, напротив стоял комод, а на нем небольшой старый телевизор. По бокам кровати две деревянные тумбочки, и на каждой стояло по светильнику. В принципе, все по стандарту. Без излишеств. Не хватало только приветственных закусок, как в европейских отелях, но он бы здесь ни куска в рот не взял. Мало ли по еде тараканы побегали или еще хуже — туда добавили какой-нибудь яд. Единственное, что резало глаза, так это бордовый цвет обоев с каким-то золотым рисунком в стиле барокко. Та еще безвкусица.              Хенджин сел на кровать и тут же упал на спину, выяснив, насколько тут деревянный матрас, если он вообще там был. Казалось, что он лежал на твердом кроватном каркасе. Некоторое время парень просто «плевал в потолок», обдумывая свой следующий ход. Насколько он тут останется? Что будет делать? Как там Феликс? Ох, Ликси. В глазах снова начали проступать слезы, они катились по щекам, затекая в уши, отчего было очень щекотно. Так он и лежал в тишине, в одиночестве, прикрыв лицо руками, тихонько рыдая.              Хван решил включить телевизор, чтобы хоть разговор чужих людей отвлек его от печальных мыслей. Слезы так и не переставали стекать по его щекам, оставляя мокрые дорожки.              По телевизору шел какой-то триллер, такое Хван обычно не смотрит, но это было единственное, что хоть немного отвлекало. Сюжет казался интересным.              — Что же мне делать? — спрашивал главный герой какого-то человека, лица которого под кепкой и капюшоном не было видно.              — Убей себя, станет легче, — камера показала крупным планом лицо парня в кепке. На лоб спадала рыжая челка, губы растянуты в знакомой ехидной ухмылке, а в глазах будто сверкали искры.              Хенджин в ужасе уставился в экран, парень смотрел прямо в камеру, будто зрителю в душу.              — Убей себя, — Хенджин подпрыгнул на кровати от неожиданного голоса в своей голове.              — Кто здесь? — он нервно оглядывался вокруг себя. Не мог же кто-то зайти в номер?              — Составить компанию? — в темном углу комнаты стояла фигура Криса.              «Не может быть! Он не настоящий!»              — Может. Я такой же реальный, как и твое будущее, — Крис разразился смехом. Хенджин лишь наблюдал за действиями парня, его сковал ужас. — Понял? Нет? Ну, твое будущее, его не существует, — парень изобразил руками в воздухе небольшой взрыв. — Пуф! И это не я решил, ты сам к этому себя привел, я только немного помог.              Крис вмиг оказался на кровати рядом с Хваном и ткнул в него пальцем. Прикосновение ощущалось реальным, немного даже болезненным, потому что надавливал тот сильно.              — Жаль паренька твоего не добил. Не ожидал, что ты сможешь выйти из-под моего контроля. Но он, скорее всего, все равно не жилец.              — Прекрати! Уходи, уходи, уходи! — взвыл Хенджин, закрывая руками уши и зажмурив глаза.              — Куда ж я уйду, нам было так весело вместе. Помнишь, как ты душил Чанбина? Ох, это было прекрасно. От него исходило столько страха и боли, а как кровь брызгала. Ммм, — Крис сделал довольное лицо. — Давай еще раз посмотрим, — он сильно сжал запястье Хвана, так что по телу пробежали колючие мурашки, будто он снова вышел на холод, но на этот раз без одежды.       — Жалкий, — прозвучал непривычно низкий голос Хвана.              Внутри него бурлила ревность, жгучая как кислота, разрушая все человеческое, что в нем было. Он бил Чанбина так сильно, но у самого в костяшках не ощущалось ни капельки боли, будто он обрел какую-то нечеловеческую силу. С каждым ударом хотелось большего, это не помогало избавиться от противных чувств, а только усиливало их эффект. Он без сомнений впечатывал лицо Чанбина в асфальт до тех пор, пока тот не отрубился.              Вся рубашка была забрызгана кровью, в таком виде он не мог вернуться в общагу и лечь спать, как ни в чем не бывало. Он уже начал снимать ее и хотел выкинуть в мусорный бак за углом в подворотне, но остаться полуголым — казалось абсурдным.              В конце улицы показался парень, он шатался из стороны в сторону, видно, пьяный. Хенджин без промедления направился к нему с одной лишь мыслью, украсть у него толстовку.              — Снимай кофту, — вот так прямо он обратился.              — Чувак, отъебись! — парень толкнул его в грудь.              «Сейчас я тебе отъебусь».              Хенджин захватил шею парня сзади локтем в замок и принялся душить, пока тот не начал терять сознание. Он медленно упал на землю, а Хван снял с него кофту, отряхнув от грязи, а окровавленную рубашку выбросил в ближайший мусорный бак, совсем не беспокоясь о ее возможном нахождении. Никто туда не полезет, копы слишком ленивые.              Вернувшись в общагу, Хенджин выкинул и толстовку в мусоропровод.       Хенджин вырвал запястье и вскочил с кровати, вжавшись спиной в стену. Он вспомнил все.              — Тебе ведь понравилось? Кипящий адреналин в крови, контроль над чужой жизнью, — Крис был в приподнятом настроении, хотя, скорее всего, просто вел себя как псих.              — Зачем ты это делаешь? — голос Хенджина ломался на каждом слове.              «Господи, я разговариваю со своей галлюцинацией!»              — Ох, Джинни, — Крис встал и медленно направился к нему.              В его действиях не было никакой опасности, но на самом деле было неясно, чего от него можно ожидать. В одно мгновение он улыбается, а в другое — душит цепями, которые появлялись как по волшебству.              Крис вплотную подошел к Хвану, деваться было совершенно некуда. Бежать? Куда? Он находился в западне, которую сам же и подстроил.              — Ты так страдал, — Крис провел ладонью по его щеке, отчего Хенджин зажмурился в отвращении. — «Он меня не любит». «Мои работы не достаточно хороши». «Этот Чанбин лучше меня». Мне продолжать? — причитал тот.              Хенджин нервно сглотнул.              «Неужели я и правда был так несчастен?»              — Не то слово! От тебя так и веяло жалостью. Но, впустив меня, я дал тебе почувствовать силу. Тебе же понравилось? — Крис вглядывался в глаза Хвана. Ему не нужно было слышать ответ, он его читал прямо в его взгляде. — Ты стал смелее, завел себе парня, а другому набил морду. Я исполнил твои сокровенные желания. Так ведь лучше? Лучше говорить, что хочешь, делать, что хочешь, а не сходить с ума от ревности и ярости.              «Почему тогда я чуть не убил Ликса?!»              Хенджин не мог вымолвить и слова, он только проговаривал свои мысли про себя.              — Потому что он тебя держит. Здесь держит, — еще минуту он вглядывался в напуганный до чертиков взгляд Хвана, а потом отошел и стал ходить перед ним из стороны в сторону. — Как ты еще не понял. Я просто хотел тобой поиграть. Ты такой податливый. Тобой управлять одно удовольствие. Но, заметив, как твое настроение и состояние начинает полностью зависеть от этого Феликса, и то, как он каждый раз выводил тебя из отчаяния, взбесило меня. Ты должен быть моим… — повисло недолгое молчание. — Тебе повезло, я обычно убиваю сразу.              Из-за спины Криса вновь показалась цепь, и на этот раз Хван в ужасе рванул в ванную комнату, заперев за собой дверь. Он не хотел снова оказаться в плену этих холодных металлических оков. Он в панике держался за голову, понимая, что загнал себя в угол.              — Джинни, открой дверь, — тон Криса сменился на мягкий и мелодичный.              Хван наклонился над раковиной, прерывисто дыша, сердце забилось чаще, а мозг работал на износ, пытаясь придумать выход из совершенно безвыходной ситуации. Он открыл кран и умылся теплой водой, смыв слезные дорожки на щеках, и зачесал волосы назад.              — Джинни? — ручка двери тряслась, будто ее кто-то дергал. Значит, Крис — не плод его воображения.              Хенджин стоял посреди ванной комнаты, трясясь от страха как осиновый лист. По телу бежали холодные мурашки. Он еще сильнее сжал края раковины, напрягая мышцы рук. Ему так и хотелось что-то сломать, закричать, выпустить бушующие эмоции наружу, а то его разорвет на части. Зажмурившись, он все-таки еще надеялся, что сейчас вот-вот проснется.              — Посмотри на себя, — Хенджин поднял взгляд на свое отражение, он одновременно видел себя и демона, который ехидно сверкал глазами ему в ответ. Хенджин уже и себя не узнавал.              «Кто этот человек в отражении, превратившийся в убийцу?»              Хван с ужасом и отвращением посмотрел на язвительное выражение лица Криса и, не подумав, ударил со всей дури по зеркалу. В кулак отдалась дикая боль, от которой он взвизгнул и стал прыгать на одном месте. Кожа на костяшках треснула, и образовались небольшие раны. Он не ожидал, что сможет разбить стекло, но от места, куда он ударил, стала расходиться паутина трещин. Хвану показалось, что в момент удара ему стало немного легче. Поэтому он занес еще один удар по тому же месту той же рукой. А потом еще один. И еще один. Пока с его кулака гущей не капала в раковину кровь. Хенджин глубоко и неровно дышал, как после нескольких отжиманий. Он смотрел на зеркало, в котором уже было невозможно что-либо разглядеть. Кровяные дорожки стекали по стеклу.              — Не останавливайся, — Крис шептал Хенджину на ухо, стоя за спиной.              Хенджин будто под гипнозом вцепился руками в один из почти отваливавшихся кусков стекла. Но пришлось еще приложить некое усилие, чтобы его оторвать. Ладонь крепко сжалась вокруг острого предмета и по предплечью потекла кровь, капая с локтя на пол.              Минуту он разглядывал в руке этот кусок зеркала. Он думал лишь об одном, вероятно, единственном выходе из этого сумасшествия. Покончить со всем раз и навсегда. Нет больше терзаний. Нет больше сомнений. Нет больше ревности и даже любви, от которой может внезапно стать больно.              Знал ли Хенджин, что делает? Нет. Но голос, шепчущий ему наставления, почему-то теперь не звучал устрашающе. В нем звучало спокойствие. Казалось, что этот голос поведет его к искуплению, которое ему так необходимо после всего совершенного.              Тело понимало, что с ним творится, оно все дрожало, но в голове все мысли выветрились, наполняя ее благословенной пустотой. Он не ощущал такого облегчения очень давно, с тех времен, когда тревожность его еще не беспокоила.              Осколок в руке уткнулся Хенджину в запястье, надавливая, дабы пустить кровь. Рука безбожно дрожала, но на его лице не читалось ни малейшего колебания. Медленно он вел острие от запястья по предплечью, сантиметр за сантиметром вскрывалась кожа, пускались первые капли крови. Края пореза были рваные и неровные.              — Молодец, так держать. Иди ко мне, — зазывал мелодичный голос. Крис хотел заполучить Хвана себе в свой мир, чтобы наиграться с ним в свое удовольствие.              В голове хоть и была тишина от отсутствия мыслей, но мозг не прекращал пускать по телу тревожные сигналы, пребывая в состоянии шока. Внезапно рука Хвана ослабла, выронив осколок. Тело ему не принадлежало, он вмиг упал без сознания на холодный кафельный пол, залитый собственной кровью.

Breathe - Fleurie, Tommee Profitt

Феликс

      Парень находился в отключке несколько часов, а Джисон все это время сидел возле него, нежно поглаживая по руке, изредка прощупывая пульс, чтобы убедиться, что он еще жив.              — Почему он все еще не написал? — Джисон был весь на нервах, его сковала беспомощность, потому что он сидел и бездействовал, в то время как Минхо, как герой, последовал спасать Хенджина то ли о самого себя, то ли от неприятностей, в которые тот мог вляпаться, а он мог.              Но Хан не собирался оставлять Ли одного, он сильно переживал за парня и то и дело говорил вслух «проснись, пожалуйста», «Ликси, очнись» в надежде на то, что он его услышит.              В один момент Хана пронзило облегчение, и он удивленно уставился на едва шевелящиеся пальцы Феликса в своей руке. Он смотрел парню в глаза, ожидая, что он их вот-вот откроет.              — Ликси? — позвал Джисон.              Феликс медленно приходил в себя, жмурясь, его лицо искривилось в гримасе боли. Неприятные ощущения жжения на шее и в горле не давали ему ровно дышать.              — Джинни… — хриплым совершенно неузнаваемым голосом произнес Ли.              Первой мыслю было позвать Хенджина, несмотря на то, что тот причинил ему жуткую физическую боль.              — Молчи, ничего не говори. Тебе должно быть больно, — Джисон взял с тумбочки стакан с водой и передал парню, который с трудом мог сделать даже один глоток, не морщась от боли.              Джисон помог ему приподняться, придерживая сзади за шею, чтобы Феликс меньше напрягал мышцы.              — Тебя, наверное, интересует, что произошло, и где сейчас Хенджин, — Ли ему кивнул, насколько он мог. Амплитуда движений была минимальна. — Хенджин убежал сразу после того, как…ну…ты понимаешь. Минхо поехал его искать.              Хан нервно поджал губы, а Ли ошарашенно посмотрел на него, понимая, что это совсем не к добру. Он достаточно посмотрел фильмов, так что мог представить наихудший исход событий. Он принялся медленно вставать, отталкивая руки Джисона, которые старались удержать его на постели.              — Куда ты? Тебе надо лежать.              Ликс не мог ничего сказать по причине травмированных голосовых связок, так что он взял свой телефон и принялся печатать Джисону сообщение. Ликс: Он в опасности. Хенджин сейчас не в себе. Я не могу лежать на одном месте, пока он где-то там.       — Но Минхо его найдет, я уверен. Он скоро напишет. А я пока сообщу ему, что ты очнулся. Хани: Феликс пришел в себя. Где ты? Минхо: Слава богу! Я в соседнем городе. Я оббегал уже три мотеля, никто его там не видел. В городе есть еще парочка мест, я сейчас иду к одному из них.       Феликс настрочил Хану. Ликс: Какие новости?       — Он все еще ищет его.              Феликс вскочил с кровати и принялся одеваться. Голова гудела, а шеей было невозможно подвигать ни на миллиметр. Но сквозь боль он натягивал на себя кофту. Через несколько минут он уже был полностью готов к выходу.              — Блин, тебя не переубедишь, — простонал Джисон.       Приближался рассвет, так что на улице стало посветлее, и скоро должен приехать первый автобус. Поэтому парни поспешили к остановке, совершенно не зная, куда направляются. Но Минхо скинул название города, а там уже будет видно, куда идти.              Феликс туго обмотался шарфом, чтобы зафиксировать шею и обезопасить ее от лишних движений. Он не знал, что скажет Хенджину, когда увидит его. Может, Хван уже успел закрыться в себе, так что не захочет даже его видеть. Феликс дико тревожился, пока сидел в автобусе, который ехал со скоростью улитки.              — Все будет хорошо, — Джисон взял его за руку, приободряя. Это все, что он может сейчас ему дать. Немного надежды, чтобы сердце не прекращало верить и продолжало биться сильнее.              У Хана завибрировал телефон, это было долгожданное сообщение от Минхо. Минхо: Он здесь, женщина сразу узнала его, как только увидела. *фоточка*       На фотографии было название мотеля и его входная дверь. Теперь парни знали, куда нужно идти. Минхо: Вы скоро приедете? Хани: Полчаса еще. Если бы я мог поторопить этот жутко медленный автобус, то сделал бы это😠 Минхо: Я подожду вас в коридоре. Феликсу стоит войти к нему первым. Вряд ли он меня впустит.       Парни совершенно не догадывались, что может сделать с собой Хван, потому что никогда не видели в нем ни единого намека на суицидальные наклонности. И Феликс переживал, что Хенджин может натворить чего-то, но точно не думал, что он способен наложить на себя руки.              Наконец, показался город. Парни вглядывались в окна, чтобы рассмотреть, где этот мотель. Они нетерпеливо стояли у дверей, были готовы выйти в любой момент, но мотеля они все еще не видели, хотя Минхо сказал, что он прямо рядом с остановкой — они не смогут его пропустить. И он был прав, просто им пришлось доехать до центра этого маленького городка.              Джисон всю поездку держал Ли за руку, то ли его успокаивал, то ли себя, он и сам был весь на нервах. Чем ближе Феликс подходил к зданию, тем сильнее крутило живот. Стресс начал подавать телу болевые сигналы. Парень еле передвигал ногами, его покидали силы, голова закружилась.              — Тебе плохо? — они резко остановились, потому что Ли согнулся пополам, схватившись за грудную клетку. Его накрывала паника, оттого что сейчас предстоит поговорить с Хенджином, унять его беспокойство, хотя он сам вообще был не в ресурсе. Джисон был прав, что ему нужно было отлежаться, но тот не мог оставить возлюбленного в беде.              Джисон гладил Ли по спине, а когда парень начал снова идти, он крепче взял его под руку.              Минхо сидел в прихожей, как и сказал. На лице не было ни капельки беспокойства, что не скажешь о его внутренних ощущениях. Увидев Ликса, который еле держался на ногах, он подлетел к нему и подставил свою руку для поддержки.              — Шестая комната. Ты как Ликс? — парень лишь смог показать рукой знак «окей». Хотя он был совсем не в порядке, но в его понимании «окей» значило «живой — и ладно».              Парни прошли по узкому коридору, вглядываясь в цифры на дверях. Шесть. Они пришли. Минхо постучал. Нет ответа.              — Хенджин! — Минхо крикнул и постучал кулаком. Снова без ответа.              — Может, он спит? — спросил Джисон, сам не доверяя своим мыслям.              Минхо волнительно посмотрел на парней и постучал кулаком по двери еще несколько раз, не получив никакого ответа. На шум пришла хозяйка с запасным ключом в руках. Парни молча отошли и дали ей открыть замок. Феликс прерывисто дышал, смотря на то, как поворачивался ключ. Он так боялся увидеть Хенджина напуганным и в слезах.              — Я так и думала, что с парнем что-то не так. Он всю ночь вопил как ненормальный, а казался таким милашкой, — на этих словах парни в ужасе переглянулись.              Дверь отворилась — и Феликс вошел первым, с опаской вглядываясь в комнату. Но в номере никого не оказалось. Минхо заметил рюкзак Хвана и поднял его, показывая, что он тут или был тут.              — Он не мог уйти? — спросил он женщину, которая стояла в дверях и наблюдала за тем, как ребята осматривали каждый угол помещения, будто бы Хван мог спрятаться под кроватью или в шкафу.              — Я всю ночь здесь была, я бы услышала. Там колокольчик висит, если вы не заметили, — Минхо отчаянно выронил рюкзак.              Только спустя несколько минут парни заметили, что в комнате есть дверь в ванную, которая была закрыта. Джисон крутил ручку, толкая дверь, но она не поддавалась. Феликс ничего не мог сделать, потому что у него совершенно не было сил, он лишь смотрел то на Минхо, то на Джисона в надежде, что они сейчас что-то придумают.              Ключей от ванной комнаты, конечно, у хозяйки нет, да и там нет никакой скважины для ключа.              — Отойдите, — скомандовал Минхо, вставая напротив двери.              Он немного размял ногу, а потом нанес по двери мощный удар. Она была не такой крепкой, как входная. Эта дверь была хлипкая и из тонкой фанеры, так что даже от первого удара она чуть пошатнулась. Благо открывалась дверь внутрь ванной комнаты, иначе бы у Минхо ничего не вышло.              — Что ты творишь? — завопила женщина, начиная подходить ближе к парням, но Джисон встал перед ней скалой и помотал головой. Хозяйка тут же усмирилась и отошла назад. Там было трое здоровых молодых людей, ну, три с половиной, считая, что Феликс сегодня пострадал. Под горячую руку попасть не хотелось.              От стопы в колено после удара поступила боль, но Минхо на этом не мог остановиться. Он ударил еще раз. Бил поближе к замку, чтобы тот расшатался и дал слабину. Третий удар. Из ручки полетели шурупы. Все держалось на соплях. Еще парочка точных ударов и дверь вот-вот распахнется.              Феликс искусал себе все губы, снова представляя самый трагичный конец. Хенджин закрылся в ванной какого-то ущербного мотеля и не отвечал на зов парней. С каждой минутой эти фантазии становились более реальными, он уже не мог их просто так отбросить.              Со звоном дверная ручка упала на кафель ванной комнаты, а дверь распахнулась с грохотом, от которого все подпрыгнули, кроме Минхо, который неровно дышал и первым увидел лежащего на полу Хенджина. Феликс стал медленно подходить к проему, но еще не успел заглянуть, наткнувшись на лицо Минхо полное боли и отчаяния. Феликс даже не хотел смотреть на то, что так напугало Минхо, потому что он уже сам себе все представил в красках и деталях.              Набравшись немного смелости, он выглянул из-за косяка. Хенджин, лежащий в луже крови. Бледный, будто из него высосали всю жизнь. Феликс ошалел, его охватила буря эмоций. Страх. Ужас. Отчаяние. Чувство опустошенности. В сердце начинала раскрываться дыра, пронзая все тело болью. Горькие слезы хлынули из глаз, когда Ли припал к возлюбленному, приподнимая его голову. Вся его рука была в крови, и он тоже теперь испачкался, но почти этого не заметил. В голове было столько вопросов, на которые нет нужных ответов.              «Почему?»              «Зачем ты это сделал?»              «Почему не дождался меня?»              «Зачем ты меня покинул?»              В одночасье мир вокруг Феликса рухнул. У него не было ни надежды, ни смысла жить. Единственный, кому он хотел дарить в этом мире радость и счастье, так это Хенджину. Он хотел прожить с ним до конца своих дней, каждый день даря ему улыбку. А теперь кого он будет радовать? Феликс на секунду задумался, что их историю можно закончить здесь и сейчас, прикончив его рядом с любимым как в «Ромео и Джульетта». Трагичный конец, но не трагичнее, чем когда умирает твоя вторая половинка.              Минхо смог вырваться из оцепенения, простояв некоторое время в проеме в попытке сдержать слезы. Он взял Хенджина на руки и вынес из ванной, переместив на кровать. Минхо прощупал на шее пульс, который был еще слабее, чем у Феликса, когда тот отрубился. Парень расслабленно опустил плечи и громко выдохнул, кивнув остальным, что он живой.              И почему всю ночь именно на Минхо ложится бремя проверки пульса? Казалось, что его сейчас вывернет наизнанку от пережитых эмоций, которые он все это время в себе подавлял, так как он был в компании самым старшим и старался держаться уверенно. Но, видно, даже самые сильные дают слабину. И в этом нет ничего постыдного. Он припал на колени, упираясь головой в кровать возле руки Хенджина. По рвано поднимающейся спине было видно, что он плакал. Плакал навзрыд. Было больно осознавать, что он мог потерять своего лучшего друга.              Хозяйка стояла в ужасе, наблюдая за происходящим.              — Чего стоите, вызовите скорую! — рявкнул Джисон.              Времени на вежливость не было. Женщина подскочила и поспешила в прихожую.              Хан не мог поверить, что это все реально происходило на его глазах. Их друг пытался покончить жизнь самоубийством.              Джисон подошел к Минхо и сел рядом. Гладя его по спине, он смотрел на Хвана, грудь которого медленно поднималась и опускалась. Он сейчас находился на волоске от смерти. Если бы они пришли чуть позже или Хенджин порезал себя еще сильнее, то все было бы потеряно. Кровь на запястье уже засохла и не вытекала. Рана была небольшой, но глубокой.              Феликс еле стоял на ногах, это было слишком для его ослабленного тела. Голова безбожно кружилась, а живот крутило, так что хотелось тошнить, но не было сил. Сделав шаг к кровати, он хотел сесть рядом с Хенджином и, наконец, дотронуться до его руки, но тело его не послушалось, и Ли отключился, падая в сторону парней. Джисон успел вовремя среагировать и подставить руки, так что Феликс не ударился головой. Минхо, всхлипывая, поднял свои заплаканные красные глаза, обнаружив, как Джисон держал на руках Феликса.              — Скорая уже в пути, — в комнату вбежала хозяйка и ахнула, прикрыв рот, заметив еще одного парня без сознания.

Fighter - Christian Reindl, Power-Haus, Dream Harlowe

Хенджин

      Проведя осколком по предплечью всего ничего, Хван потерял сознание по одной простой причине — мозг не мог вынести той нагрузки, которая на него навалилась. Было слишком много переживаний, а во всем теле нервные окончания не прекращали подавать болевые сигналы, которые парень игнорировал, полностью находясь в трансе. Сознание погрузилось в туман, и вокруг все потемнело.              — Ты даже не смог до конца убить себя, до чего ж ты слаб. Но, может, это и хорошо. Никто тебя не спасет, и пока ты будешь истекать кровью, вскоре ты станешь моим.              Хенджин стоял в бесконечной темноте, а перед ним был только Крис, зазывающий к себе. Может, оно и к лучшему? Стоит поддаться? Все отпустить и сдаться ему в плен? Зато от него больше никто не пострадает. Ликс сейчас либо все еще не в сознании, если он вообще очнется, либо злится и не хочет больше иметь с ним дело. Других вариантов Хенджин не рассматривал. Скорее всего, сейчас все его ненавидят и не желают больше видеть. Поэтому Хван сделал первый шаг навстречу своей печальной судьбе.              — Мы вместе прекрасно проведем время, — Крис протягивал ему руку, но находился он все еще в метрах пятнадцати от Хенджина, если метрическая система вообще применима в этом измерении.              — Джинни… — Хенджин услышал слабый голос, который напоминал ему Феликса или Минхо. Но он был едва слышим, так что он не мог разобрать.              — Джинни, иди ко мне, — произнес Крис, отвлекая парня, потому что прекрасно видел, что тот находился в конфликте. Он все еще связан тонкой ниточкой с миром живых.              Хенджин сделал еще шаг на голос Криса, который был на удивление приятным, будто он менял свой тон голоса на тот, что Хвану привычнее — на голос Ликса. Используя против Хенджина его единственную слабость, Крис чуть ли не начал трансформироваться в Феликса, меняя облик. Или Хвану это все мерещилось? Поэтому это было бы слишком. Именно боль от осознания, что он навредил самому дорогому человеку, и привела его сюда. Все эти переживания по поводу того, что он опасность для окружающих, все это давило на него и заставляло погружаться глубже в ад.              Хенджин уже почти был в шаге от Криса, он смотрел себе под ноги, не ощущая уже ничего. Ни грусти. Ни злости. Ни отчаяния. Все хорошие и радостные воспоминания о его жизни медленно исчезали, растворяясь в дымке забвения.              — Скоро все совсем закончится, — Крис взял его за руку и повел куда-то сквозь мрак. Где-то вдали показалась дверь. — Наконец-то ты мой, Джинни, — он провел ладонью по щеке Хвана, чуть приподнимая подбородок, чтобы заглянуть в стеклянные глаза парня.              Внутри Хвана еще слегка металась душа, подавая тревожные сигналы. Она не хотела покидать это тело, его час ведь еще не настал. Она билась изо всех сил, заставляя Хенджина вспомнить хоть что-то хорошее, что имело смысл в его жизни.              «Джинни…»              Взывал голос, но Хван проигнорировал его, посчитав, что это Крис его зовет.              «Джинни-и-и…»              Бархатистый голос прозвучал прямо у него внутри, и он ощутил какое-то движение в груди. Сердце забилось чуть сильнее, возвращая некоторые чувства. Легкое тепло растекалось от центра груди по телу.              Крис уже вошел в дверной проем, ведя за собой Хвана, но тот остановился прямо у порога. Хенджин задумчиво уставился в пол. Крис почувствовал, что рука парня стала теплее, что не было для него хорошим знаком. Лицо демона искривилось в недовольстве, он сжал запястье Хвана сильнее, как ранее, оставляя огненный отпечаток.              — Ты решил побороться со мной? Серьезно? — Крис оскалился, глаза приняли черный оттенок, а скулы стали острее, чем обычно. Его выражение полностью трансформировалось и выглядело, как те пугающие маски на Хэллоуин.              Хенджин не смотрел на него, а вместо этого стал прислушиваться к своим ощущениям. Сердце билось с дикой скоростью, разгоняя по телу кровь, что сильно согревало и вырывало парня из оцепенения.              «Я тебя любил, люблю и буду любить».              — Ликси? — Хенджин ошарашенно огляделся вокруг себя, обнаружив, что рядом нет Феликса, и он вообще не знает, где находится. Перед его лицом было только ужасающее выражение Криса.              — Нет здесь твоего мальчишки. Даже не пытайся бежать, — голос Криса стал демонически низким.              «Все будет хорошо. Я обещаю».              — Что бы ты ни предпринял, отсюда нет выхода. Ты мой. Ясно тебе? Мой. Раз и навсегда, — демон принялся тянуть Хенджина в дверной проем, за которым тоже была непроглядная тьма.              «Я же должен поддержать своего парня».              «Ты такой талантливый».              Душа помогала Хенджину вспоминать самые теплые моменты, которые привнесли в его жизнь смысл, и после которых он становился более уверенным в себе. Феликс. Это был Феликс. Он был рядом каждый раз, когда Хван был готов сдаться или сомневался в себе. Любовь и поддержка Феликса были бесценны.              Внезапно Хенджин прекратил ощущать беспомощность. Это чувство испарилось благодаря приятным воспоминаниям, которые как кинопленка стали крутиться у него в голове. Одна картинка сменялась другой, начиная с первой встречи с веснушчатым солнечным парнем. Он одернул руку, вырываясь из захвата. В его теле будто зарождалась новая сила.              — Это невозможно, — демон злобно взвыл. На его лице было непередаваемое удивление. — Ты мой! Ты не способен противостоять мне! — прокричал тот, направляя свои руки к шее Хвана. Но парень одним движением отмахнул их, сам схватив демона за запястья.              Глаза Хенджина загорелись, в сердце снова появилась надежда на спасение. Ведь все сказанные Феликсом слова не напрасны. Они были от чистого сердца. Он не мог вот так взять и вмиг разлюбить Хвана.              — Какого черта?              Хенджин крепко сжимал его руки, отчего демон почувствовал боль. Это было совершенно невозможно, но его лицо говорило обратное. Демоническая маска спала, с глаз ушла черная пелена. Теперь Крис корчился от боли, пригибаясь к полу. Хенджин прожигал его тело своим прикосновением, так что запястья демона покраснели, будто на них проявлялся ожог.              — Что это? Что ты со мной делаешь? Этого не может быть! — взвыл демон.              То, чем отравлял Хенджин его тело, было любовью. Любовь и тепло, которое вновь наполняло его до краев. Феликс поделился достаточным количеством своей солнечной энергии, так что Хван применил ее против этого демонического существа.              — Ты такого никогда не почувствуешь, — Хенджин уверенно подал голос.              У него получилось ослабить демона, так что он отпустил его руки в момент, когда тот обессиленно упал на колени. Нависая над Крисом, Хенджин обвил свои пальцы вокруг его шеи, выжигая новые следы на его демонической коже, прожигая насквозь, заставляя перестать дышать и существовать вообще.              — Нет…постой…ты…этого…не…нельз… — Крис хаотично двигал руками, пытаясь ухватиться за Хвана, но ожог был слишком сильным, так что его покидали силы. Он не успел сказать свои прощальные слова, когда руки Хенджина крепче сжались вокруг шеи, и он даже услышал хруст позвонков.              Хван рвано дышал, смотря на лежащее тело демона. Сложно было сказать, мертв он или нет. По идее, если он демон, то он уже мертв, а может — не жив и не мертв, а что-то между. Но это было не важно. Самое главное, что Хенджину удалось противостоять этому злу, и теперь он свободен.