Demon inside

Changer - A.C.E.

      Спустя две недели пребывания в больнице, где Хенджин восстанавливался после попытки самоубийства и дикой депривации сна, ему стало гораздо лучше. Он днями и ночами только и делал что спал. Каждые два дня к нему приходил психолог, чтобы поговорить о его проблемах и состоянии. Хенджин особо не вдавался во все демонические подробности. Все его рассказы сводились к тому, что его так сильно подкосила смерть друга. Частично это было правдой, только после этого произошло еще столько всего необъяснимого, и об этом Хван не хотел упоминать, иначе в следующий раз к нему бы пришел психиатр.              Феликс тоже находился в больнице после инцидента. Вот было облегчение, что у него не оказалось ни перелома, ни трещин в позвонках после нанесенной травмы. Когда Ли выписался, то потом каждый день навещал Хенджина. Он приносил ему любимые вкусняшки и даже заказывал еду из ресторана, чтобы порадовать возлюбленного.              Хенджин несколько раз пытался принести ему свои искренние извинения, но Феликс обрывал его на полуслове.              — Это был не ты, — говорил он, и Хван-то знал, что он был во власти Криса, но Ли ведь не догадывался об этом, поэтому он не очень понимал, что его парень подразумевал под этими словами.              Ликс по-прежнему любил Хенджина всем сердцем. Он верил, что впереди их ждет невероятное счастливое будущее, если они смогли пережить такое.              С каждым новым днем Феликс наблюдал, как на лице Хенджина вновь появляется улыбка и сияние в глазах. Мешки и синяки под глазами исчезли, и лицо Хвана приобрело прежний здоровый цвет, а губы стали более яркого оттенка. Ложась рядом с Хенджином на больничную койку, он обвивал его ногами и как котенок терся об него головой, время от времени дотягиваясь до губ, чтобы оставить на них заботливый мягкий поцелуй. Нередко они так засыпали, нежась в объятиях друг друга.       После выписки Хенджину пришлось нелегко в учебе. Он должен был столько всего наверстать и подготовить, но сил пока на это не было. Феликс записал его к психологу, чтобы он продолжил ту работу над собой, которую начал. Хвану действительно помогали эти разговоры. Помимо разбора причин его поступков, во время которых он наносил вред другим, он начал работать над своей самооценкой и приступами ревности, которые случались с ним неоднократно, когда он только начал встречаться с Ли, да и до этого тоже.              Хван все еще ощущал некую вину перед Ликсом, и это он также обсуждал с психологом.              — Почему ты считаешь, что он с тобой из жалости?              — Потому что…              Хван не мог закончить свою мысль, обдумывая, а действительно, почему он так считает? В первые дни пребывания в больнице Хван всячески пытался закрыться от него в надежде, что тот сам от него уйдет. Но Феликс не прекращал приходить и заботиться о нем.              Разве можно заставить человека так сильно кого-то любить?              Хенджин решил взять академ, потому что он явно не успевал сдать все работы за пропущенные занятия, а профессора никак не могли войти в его положение, что он почти месяц восстанавливался и только сейчас стал ясно мыслить. В принципе, академический отпуск не звучал так плохо. Он смог уделить больше времени встречам с психологом, а также они чаще ходили с Феликсом гулять в парки, посещали галереи и ходили в кино.              Минхо и Джисон тоже не остались в стороне после всего случившегося. Они были теми, кто спас их обоих в тот самый день, который Хенджин считал наихудшим в своей жизни. Парни часто стали собираться вчетвером, проводили вечера игр или марафон какого-нибудь аниме. Их дружба стала еще крепче. Каждый заботился друг о друге, интересуясь, что у них новенького, и открыто обсуждали нависшие проблемы, пытаясь коллективно их решить. Между ними не было никаких секретов, они считали друг друга семьей, потому что вместе прошли через эти трудности.       Минхо заканчивал свой выпускной год и уже принимался за поиски работы. Предложений на удивление было много. Джисон был таким довольным, что у него такой умный и перспективный парень, не считая еще того, что он был очень заботливым, милым, горячим и великолепным сексуальным партнером.              Минхо старался помогать Хану с учебой, чтобы тот тоже в будущем окончил универ с отличием, ну, или хотя бы просто закончил. Джисон не видел себя работающим в сфере программирования. Он продолжал заниматься вокалом и стал чаще писать тексты песен, которые, наконец, дописывал до конца. Он планировал податься стажером в какое-нибудь агентство, но очень в себе сомневался. Все-таки он не получил никакого музыкального образования, да и его писанину читали только Феликс и Хенджин, он даже Минхо ничего не показывал, потому что думал, что тот не оценит. Но как-то раз Лино стащил у него блокнот с его записями и все прочитал. Сказать, что он что-то понял, ничего не сказать, потому что от одного текста он заплакал. Это были не просто слова, а признание в любви. Хан написал целую балладу, где изливал свои чувства к Минхо. Возможно, Лино не должен был это увидеть. Может, Джисон хотел сделать сюрприз, но уже было поздно. Минхо сидел и хлюпал носом, в то время как его сердце утопало в любви и тепле от нежных слов, написанных корявым и неразборчивым почерком, будто в порыве, но он все понял.       В общем, жизнь понемногу возвращалась на круги своя. Хенджина не беспокоили кошмары, он все реже вспоминал о тех ужасных неделях, в которые он ощущал себя так дерьмого, как никогда. Единственное, что не вернулось, так это дружба Феликса и Чанбина. Ли не смог простить ему тех слов, которые тот наговорил сгоряча. Но Чанбин и сам не предпринял попыток что-то исправить, он даже не навестил Ликса в больнице. А после выписки Ли узнал, что хён выселился и ушел из универа. Это было очень неожиданно и странно, потому что Чанбин никогда не собирался сдаваться и отчисляться. Он ведь всю свою жизнь посвятил учебе и преследовал великие цели, чтобы устроиться в крутую компанию, зарабатывать много денег и быть успешным в своей профессии. Но, видимо, в жизни действительно может все поменяться по щелчку пальца. Былые цели уже не кажутся такими желанными, а учеба становится ненавистной. Перемены затрагивают всех. Но если одна дверь закрывается, то обязательно откроется другая.       Учебный год подходил к концу. Минхо выпустился с отличием, и никто в этом не сомневался. Джисон присутствовал на церемонии вручения дипломов, радостно аплодируя, когда на сцену вышел его парень. Хан никак не мог поверить, что он с ним встречается. Вообще у него часто было такое ощущение, и каждый раз, когда он об этом задумывался, то влюблялся в хёна еще сильнее. Хенджин и Феликс тоже не пропустили это событие. Они все пришли поддержать своего лучшего друга.              Сойдя со сцены, ребята накинулись на Минхо с поздравлениями и крепкими объятиями. Лино был обескуражен внезапным порывом любви, но он не смог сдержать своей широкой улыбки. Он радостно щурился, принимая объятия. Пока все кидали свои шапки выпускников в воздух, Минхо не мог пошевелить руками, так сильно он был зажат между телами своих друзей.              — Ай, я уже дышать не могу, — Минхо сощурился и стал немного шевелиться, пытаясь выбраться из объятий. Ребята отошли, и все дружно стали смеяться.              — Давайте фоточку сделаем? — Джисон достал свой телефон, и парни встали вокруг Минхо. Джисон стоял спереди, чуть-чуть присев, а Феликс и Хенджин положили свои головы на плечи Минхо, довольно прикрыв глаза, приобнимая хёна за руки. Эту фотографию Минхо потом поставил себе на заставку телефона, чтобы держать людей, которые ему дороги, еще ближе.              Пока они отмечали в ресторане этот поистине торжественный день, Минхо решил сообщить ребятам хорошие новости.              — Мы с Джисоном переезжаем в новую квартиру, — хён положил под столом свою руку на бедро Джисона, отчего тот слегка напрягся. Приятно напрягся. Любые прикосновения Минхо всегда будоражили его нервные окончания.              — Здорово как, — воскликнул Феликс.              — А еще мне сделали одно заманчивое предложение. Через пару месяцев уже приступлю к работе.              Парни не могли нарадоваться за друга, у которого жизнь выстраивалась так идеально, как только в сказке можно представить. Они лишь надеялись, что так оно всегда и будет.              Джисон тоже пытался добиться своей мечты и подавал свое портфолио почти во все известные компании, где стажировались айдолы. Он побывал уже на десятках прослушиваний, и, казалось, что успеха в его стремлении уже не произойдет. Хан несколько раз даже бился в истерике, а Минхо его успокаивал и старался внушить ему, что все будет хорошо, рано или поздно ему позвонят и предложат стажировку. И Минхо снова был прав, что даже немного пугало. Спустя недели беготни по прослушиваниям ему позвонили и попросили прийти еще раз, чтобы уже поближе познакомиться. Джисон был настолько в шоке, что с трудом разбирал слова во время разговора по телефону после того, как услышал «мы рады пригласить Вас на встречу…». Дальше все как в тумане.              — Вот видишь, малыш, я говорил, что у тебя все получится.              Минхо подхватил Хана за бедра и поднял. Джисон обнимал его за шею, все еще пребывая в каком-то трансе, но нежные поцелуи возлюбленного мигом привели его в чувства. Минхо уложил Джисона на кровать и навис сверху.              — Как мой Хани хочет отметить это событие? — Минхо облизывал свои губы, он хотел впиться в Джисона и страстно целовать, но на этот раз дал любимому решить, как будут развиваться события.              — Но меня еще не взяли? Что отмечать? — Джисон бегал глазами по кошачьему взгляду Минхо.              — Считай, что ты уже айдол. Супер популярный талантливый айдол, — Минхо все еще ждал от Хана ответ. Но тот не стал ничего говорить, а просто принялся снимать с Минхо футболку. Это было призывом к действию, так что Лино не смог сдержаться и накрыл губы Хана в жадном поцелуе.              На часах было только девять утра, но парням было не важно, в какое время суток заниматься сексом. Когда у обоих есть настроение, тогда это идеальное время. Можно даже чуть-чуть на работу опоздать ради этого. А Минхо работал много, поэтому такие моменты он ценил еще больше. Собственно как и Джисон, который в скором времени начал стажироваться, и к вечеру был весь измотан тренировками и практиками. Так что утренний секс был самым желанным.       Успех не обошел стороной и Хенджина. Один профессор из университета в Италии увидел его картину на выставке — ту самую с портретом Феликса — и сразу же заприметил талант. Оказывается, профессор неоднократно посещал выставки, где были работы Хвана, с каждым разом все больше убеждаясь, что он нашел того, кого искал. И в один прекрасный день Хенджину поступил звонок с неизвестного номера, и это оказался тот самый профессор. Он предложил ему двухмесячные летние курсы, после которых у Хенджина даже будет возможность перевестись в их университет, если он того захочет. Отказываться от такого предложения он не хотел, но нужно было сперва все обсудить с Феликсом. Все-таки их отношения окрепли и стали более серьезными. Поэтому такое расставание, хоть и на два месяца, казалось, станет невыносимым.              — Это же для твоего будущего, поэтому я считаю, что тебе обязательно нужно поехать. Тем более смена обстановки может благоприятно на тебя повлиять, — Ликс держал Хвана за руку, нежно поглаживая, и искренне улыбался. Он ни капельки не сомневался, что Хенджину стоит поехать.              — А ты? — Хенджин был слегка опечален. Он не хотел расставаться с Ликсом даже на неделю. — Поехали вместе, — странно, что Феликс об этом не задумался. Просто он уже спланировал свое лето и решил, что будет работать, чтобы тоже иметь возможность снять квартиру и съехать с Хваном из общаги.              Услышав это предложение, Ли просиял.              «Может, правда, нафиг эту подработку».              Потратить все лето, утопая в работе, показалось теперь таким плохим решением. Он, наверное, тоже заслужил какой-никакой отдых.              — В Италию? Как романтично, — Феликс прижался к Хенджину ближе, кладя свою голову ему на плечо.              — Будем гулять по вечерам и выходным, есть в самых классных ресторанах, — парни на мгновение так сильно замечтались, совершенно забыв, что у Джисона сегодня концерт, на который он их, конечно же, пригласил.                            Концерт заключался в выступлении тех ребят, которые стажировались в компании. Джисон дико нервничал и весь день до концерта не мог перестать дергаться. Как Минхо его только ни успокаивал — обнимал, целовал, предложил поговорить, но Джисон только еще больше начинал волноваться.              Хан осторожно выглядывал из-за кулис, чтобы увидеть, пришли ли ребята или нет. Когда он разглядел в толпе стройного молодого человека в длинном пиджаке, в котором тот выглядел очень статно, сердце Джисона тут же провалилось куда-то в пятки, — это же был Минхо. А за ним прошли к своим местам Феликс и Хенджин, которые тоже нарядно приоделись.              Джисон спрятался обратно за сценой и нервно вбирал в легкие воздух, которого катастрофически не хватало. Начинала кружиться голова, потому что это его первое публичное выступление. Но благо он выступал где-то в середине концерта, хотя это не сильно успокаивало. Хан бы уже хотел выйти, отстреляться и уйти сгорать от стыда в гримерке. И зачем он вообще их позвал на свое первое выступление. Может быть, на второе — еще куда ни шло. Джисон больше боялся опозориться перед друзьями, чем перед наставниками.              Парни с интересом смотрели концерт; было очень много талантливых ребят. Минхо пребывал в нетерпении, наконец, увидеть выступление Джисона. Может, Минхо и не был так близок к творчеству как его возлюбленный, но после прочтения того блокнота он стал чаще интересоваться у Хана о его успехах и был не прочь послушать, что он насочинял, но тот всегда отказывался. Но теперь Джисону деваться некуда, Минхо обязательно услышит его пение.              Над сценой погасли огни, обозначая следующее выступление. Заиграла музыка, но пока никого не было видно. Через мгновение зажглись яркие софиты, которые направились прямо на Джисона. Минхо тут же вытянулся и напрягся — в приятном смысле этого слова. Теперь он был дико рад от осознания, какой у него перспективный и талантливый парень.              Мелодия песни была не быстрая и плавная. Ребята не могли поверить своим ушам, что это поет Джисон. Его голос звучал высоко и ровно, а не так как он обычно разговаривает, меняя тональности буквально на каждом слове. Его пение кардинально отличалось от его хаотичной и быстрой манеры речи. Вслушиваясь в слова, Минхо понял, что он где-то это уже слышал, а точнее видел. Эта была та самая баллада, в которой явно прослеживалось признание в любви.              Хенджин и Феликс лишь тихонько охали, когда Джисон брал высокие ноты, почти надрываясь и сгибаясь пополам. Выражение лица Хана в такие моменты было полностью искривлено, было видно, как он старался. А Минхо замер с приоткрытым ртом, вновь ощущая необъятную любовь к Джисону. Неужели его парень будущий айдол? Такими темпами Хан разъебет всю индустрию. Минхо действительно был поражен и невероятно горд своим парнем.              Под громкие аплодисменты Джисон спешно поклонился и убежал за сцену. Его сердце билось с дикой скоростью, норовя вот-вот выпрыгнуть из груди. Голова снова закружилась, но уже было неясно, это от того, что он нервничал, или потому, что пел так высоко и в мозг не успевал поступать кислород. Хан вжимался в стену, пытаясь успокоиться.              — Это было очень круто. Ты молодец! — к Джисону подошел его наставник по вокалу и искренне заваливал комплиментами.              Хану стало немного полегче. Значит, он справился. Выражение страха сменилось улыбкой. Но ему еще предстояла встреча с ребятами. Пока что Джисон незаметно пробрался в первый ряд, куда садились все те, кто уже выступил, и решил досмотреть концерт до конца, не встречаясь с Минхо.       Минхо подумал не рассказывать Джисону, что уже видел текст песни, но это на самом деле не испортило впечатление ни капельки. Парни ждали Джисона у выхода и, когда он вышел, то кинулись говорить ему, как он здорово выступил. Минхо слегка засмущался подойти и сказать ему, насколько его тронула песня, но Джисон сам набрался смелости и, обняв хёна, спросил:              — Тебе понравилось мое признание в любви? — Хан смотрел в глаза Минхо, которые растерянно бегали из стороны в сторону, пытаясь хоть за что-то зацепиться. Но единственное, на что хотелось смотреть, так это на довольное лицо Джисона. Хан сам себе удивился, как он смог успокоиться, но увидев возлюбленного, ему тут же стало легче, ведь между ними не было ни капельки смущения и стеснения, а в любви они друг другу уже признавались и не раз.              — Ты был великолепен! Твой голос такой…такой…сексуальный, — Минхо провел рукой по русым волосам парня, зарывшись в них пальцами.              — Ой, ну все, пойдемте, а то еще прям на улице трахнетесь, — Феликс потянул Джисона за рукав, разрывая объятия парней, а Хенджин схватился за Минхо.              Весь вечер парни отмечали дебют Джисона, выпивая в его с Минхо квартире. В такие моменты жизнь приобретала особый смысл. Они все друг для друга были самыми дорогими людьми, которые и поддержат, и примут таким, какой ты есть. Говорят, что дом там, где твоя семья, так вот они были семьей. Каждый привнес в жизнь другого частичку чего-то особенного, будь то уверенность в себе, желание жить или любить и быть любимым.

Heroes Never Die - UNSECRET, Krigare

***

      — Паспорта не забыл? — спрашивал Феликс, пока пытался закрыть чемодан. Казалось, он положил туда только все самое необходимое, но чемодан еле закрывался.              — Положил. Билеты тоже взял, — Хенджин уже в третий раз проверял свою сумку.              У Хвана был легкий мандраж, ведь он давно никуда не путешествовал, и это предвкушение поездки было одновременно приятным и волнительным. Тем более он летел не один, а с Ликсом. Первое путешествие с возлюбленным будоражило его.              Парни еле спустили два огромных чемодана с четвертого этажа общежития. Собрались так, будто летят не на два месяца, а на год. Хотя если Хенджин решит перевестись в университет в Венеции, то он там останется, а документы для перевода ему вышлют по почте. Но тогда вставал вопрос, что будет делать Феликс, но пока об этом рано думать. Хенджину нужно было отлично отучиться на курсах, чтобы иметь возможность поступить.              Феликс на самом деле желал Хенджину только счастья и был готов сделать все ради его успеха. Поэтому он и сам обдумывал вариант перевода, искал университеты, в которые мог бы поступить. Все, что ему хотелось, так это жить и развиваться вместе с Хваном. Другим это могло показаться какой-то привязанностью, но Ли так не считал. Он никогда окончательно не забывал о своих нуждах, утопая в партнере, и Хенджин был таким же, как и он, всегда поддерживал и желал ему самого лучшего. Они помогали друг другу достигать своих целей. Не это ли настоящие здоровые отношения?              Как они ни старались выйти пораньше, они все равно опаздывали. Но, к сожалению, пробки на дорогах им не подвластны. Так что в аэропорт они приехали, когда регистрация была давно уже открыта, а посадка начиналась через час. У стойки регистрации была длинная очередь, которая двигалась, но медленно. Пока люди там поднимут свои чемоданы на ленту, уже можно было состариться.              — Самолет же без нас не улетит? — волновался Хенджин.              — Не должен, — Ли сам давно никуда не летал, а уж тем более в Европу, поэтому тоже слегка переживал.              Волнение накалялось, пока они подходили к стойке регистрации. И, наконец, сбросив с себя груз багажа, они смогли спокойно проследовать через таможенный контроль. Почему-то этот процесс прохождения через магнитные рамки босиком немного напряг Хенджина. Что они там могут у него найти? Что они вообще видят на своих мониторах? Его это всегда интересовало. Но все прошло без проблем и лишних вопросов.              — Вроде еще есть немного времени. Давай выпьем кофе, — предложил Хенджин и тут же потянул Ликса в кофейню.              До посадки оставались какие-то десять минут. Перед выходом уже начала выстраиваться очередь, так что они тоже пристроились, потягивая горячий бодрящий напиток.              Хван захотел отлучиться то ли от того, что выпил большую порцию кофе, то ли потому, что нервничал.              — Я отойду. Я быстро, — Феликс кивнул ему и проследил за ним взглядом.       Хенджин мыл руки, и ничего не предвещало какой-либо беды. Вообще его тревожность уже давно прошла. Он перестал видеть в каждом незнакомце опасность и потенциального убийцу, как делал это первые месяцы после инцидента. Его психика была настолько расшатана, что ему было проще не выходить из дома и не встречаться с окружающим миром, где любой мог оказаться новым демоном, который будет его преследовать. Он даже боялся смотреть на себя в зеркало и не только потому, что он там увидит свое уставшее напуганное лицо, а еще потому, что боялся увидеть в нем кого-то другого, кроме самого себя. Но потихоньку он вновь приходил в себя, желая жить и социализироваться. Сейчас он существовал как нормальный человек. Если есть вообще такое понятие как «нормальный».              Хван вышел и тут же столкнулся с каким-то мужчиной, который мигом извинился, низко поклонился и спешно пошел дальше. Если бы взгляд Хенджина не упал на то, что выпало у того мужчины из руки, то все бы было в порядке. Он поднял то, что на первый взгляд ему показалось визиткой. Хван хотел позвать этого мужчину, но тот уже пропал из виду. Народу в аэропорту было много, и лица его он само собой не запомнил. Что можно запомнить за три секунды столкновения? Ничего.              Перевернув визитку, он увидел на ней надпись.              «Ты теперь один из нас».              Необычная визитка.              Хенджин не стал зацикливаться на куске картона и выкинул визитку в ближайшую мусорку.              — Фух, успел, — Хенджин радостно подскочил к Феликсу, переплетая с ним пальцы. Подходила как раз их очередь.              Девушка проверила их билеты и пропустила в самолет. Феликс сел у окна, потому что, если он сидит у прохода, его часто укачивает. Хенджин был не против, ему не важно, где сидеть. Они устроились на своих местах, наконец, расслабившись. Они уже были в самолете, а это почти девяносто процентов успеха. Дело оставалось только за малым — по прилете в Венецию нужно было смочь сориентироваться и найти дорогу до места их пребывания.              Феликс нервничал, кусая себе губы. Он не особо боялся летать, но каждый раз, когда он оказывался в самолете, перед взлетом он был взволнован, а после — ему уже становилось спокойнее. В основном Ли всегда спал во время долгих перелетов, да и во время коротких — тоже. Стресс от сборов отнимал всю энергию.              Хенджин держал Феликса за руку, пока тот смотрел в окно, наблюдая за тем, как там ездили какие-то машинки, возящие багаж, и ходили люди в форме с зелеными светоотражающими полосками.              Когда самолет начал взлетать, то все органы внутри будто перевернулись, как во время катания на американских горках. Но это чувство быстро прошло. И когда самолет стал выравнивать свое положение, парням стало спокойнее. Феликс немного разжал свою ладонь, которой вцепился в подлокотник. А другую его руку держал Хенджин, и парень не собирался ее выдергивать.              Спустя полчаса полета Феликс смог заснуть, накрывшись пледом. Хенджин вставил наушники и включил музыку, тоже при этом закрыв глаза. Он спокойно мог уснуть с музыкой в ушах, так он даже быстрее погружался в сон, если был очень уставшим.              — Я так боюсь летать.              Хван вынул наушник, он подумал, что с ним разговаривал Феликс, но тот мирно спал. Хенджин оглянулся, но мужчина через проход тоже вроде как спал. Он вновь вставил наушник, пытаясь удобно устроиться в жестком кресле.              — Черт, я забыла взять зарядку для ноутбука. Придется там новую покупать.              Это не были слова песни. Хенджин вообще слушал сейчас песню без всяких слов — просто мелодию, чтобы заснуть. Он вытащил наушники и немного приподнялся, держась за подлокотники, чтобы осмотреть салон самолета. Хван нахмурился, не понимая, кого он так четко слышал, будто кто-то прямо рядом с ним разговаривал. Но внутри самолета не горел свет, и большинство пассажиров спали, потому что рейс был ночной. Он один сидел и вертел головой, недоумевая от происходящего.              — Как он мог мне изменить!              Хван подскочил с сиденья. Выглядел он со стороны очень подозрительно — стоял в проходе, осматривая всех пассажиров. Благо все были с закрытыми глазами, и никто не мог указать на его странное поведение. Но кто тогда с ним разговаривал?              — Молодой человек, все в порядке? — сзади к Хенджину подошел бортпроводник, и Хван подпрыгнул на месте.              — Да, кажется, — вымолвил он.              Его состояние сейчас вновь становилось нервозным, как полгода назад. Казалось, он забыл обо всем, и из него ушла тревожность, но, видимо, нет. Эти ощущения, которые он тогда пережил и потом пытался из себя вывести, остались с ним навсегда, просто они были убраны в дальний ящик и заперты на ключ. В этом ему помогли сессии с психологом. Но, получается, избавиться от них навсегда не получилось, как бы он ни старался.              — Что же я им скажу? «Мам, пап, я улетел к своему парню в Италию, не переживайте. Да, я вам соврал, но…» Блять.              Хенджин стал двигаться по проходу и заглядывать в лица пассажирам. Кто-то же разговаривал, да? Но почему он слышал это у себя в голове? То, что происходило сейчас, было неординарным и до боли знакомым, но тогда он слышал только один голос — голос Криса. А сейчас все голоса были разные, будто он читал чужие мысли, не в силах контролировать поток.              «Я снова схожу с ума?»              Хенджину было сложно прийти к этой мысли, но ведь лучше осознать это сейчас, пока он не начал снова выходить из себя и душить всех, кто ему не нравился или...нравился.              Хван поспешил в кабинку туалета, чтобы умыться. Может, теплая вода приведет его в чувства? Он взглянул на себя в зеркало. Выглядел он здоровым, только сейчас был чуть-чуть напуган происходящим. Его волосы снова отросли. За все это время он их не постриг. Ликсу нравились его длинные волосы, забранные в небольшой хвостик.              Спокойное путешествие становилось отнюдь не спокойным. Не каждый день Хван слышал голоса у себя в голове, по крайней мере, уже давно не слышал.              Хенджин вышел из туалета и стал двигаться обратно к своему сиденью, как на его плечо легла чья-то рука.              — Вы, кажется, обронили, — незнакомец добродушно улыбался и протягивал Хвану маленькую белую карточку. Хенджин взял ее и перевернул.              «Ты теперь один из нас».              — Это не… — пока он читал надпись, мужчина, который стоял перед ним, будто испарился.              Хенджин реально уже начал принимать тот факт, что снова медленно сходил с ума.              «Что это значит?»              «Из кого «из нас»?»              «С чего это мужчина подумал, что это мое?»              Хенджин, озадаченный этим столкновением, сел на свое место. Ликс все еще спал, как и все в салоне самолета. Но он хотел с ним поговорить, услышать его успокаивающий голос, поэтому принялся будить, легко толкая в плечо, но Феликс не просыпался. Он даже не пошевельнулся от прикосновения Хвана, который стал еще сильнее дергать его за руку. Ему уже стало беспокойно, что с Ликсом что-то не так, но тот дышал, и пульс тоже был, но так почему же он не просыпался?              Хенджин вновь встал с места, принимаясь оглядывать пассажиров. Все спали, абсолютно все. Даже на ночных рейсах всегда есть особы, которые смотрят сериалы или читают книги, а тут каждый был в отру́бе. Хвану стало не по себе. Он нервно пробежался по рядам глазами. Бортпроводников нигде не было видно. Хенджин взглянул на время, чтобы понять, сколько они вообще уже находились в небе — они летели уже около двух часов. Но внутренние часы подсказывали ему, что они летели гораздо дольше. Хотя он не слишком себе доверял, когда дело касалось времени, потому что сам не мог не опаздывать, всегда считая, что у него в запасе еще полно времени, но оказывалось все совершенно иначе.              Хван ощущал себя не очень комфортно, стоя посреди прохода, окруженный спящими людьми, будто он попал на какой-то сонный рейс.              «А пилот-то не спит?»              Эта мысль пронзила его нервные окончания, и он застыл в шоке. В Хенджине вновь просыпался паникер. Но ведь если бы самолет падал, то он бы это почувствовал, да? Потому что это не было бы плавно и мягко — лететь с дикой скоростью на землю.              — Хенджин? — за спиной раздался совершенно незнакомый голос.              Хван от неожиданности подскочил на месте, после чего медленно развернулся, боясь встретиться с очередным демоном.              — Да? А Вы кто? — Хван напрягся. Кто этот мужчина, которого он не знает?              — Ты совершил невозможное и показал себя с сильной стороны, — мужчина ухмыльнулся, сверкая глазами. Его взгляд будто проходил через тело Хенджина, видя его насквозь.              — Я не понимаю, о чем вы, — Хенджин мотал головой, он был вконец запутан. Сначала эта визитка, теперь какой-то незнакомец, который его знает, говорил ему странные предложения.              — Сейчас поймешь.              Мужчина взял Хвана за запястье, отчего тот слегка дернулся. В одно мгновение на Хенджина обрушилась гора флешбэков с того самого дня. Воспоминания, которые были удачно заперты на ключ, стали вылетать одно за другим, прожигая все клетки тела, потому что было больно. Он будто заново все переживал — вновь ощутил, как хотел покончить с жизнью, будучи в полном отчаянии. Мысли хаотично метались, пытаясь найти подходящее место в сознании, но его не было, поэтому образовывался огромный запутанный клубок из самых ужасных воспоминаний. За что это с ним происходит? Что он сделал такого, что его никак не отпустят?              Лицо Криса проявилось в сознании ярко и неожиданно, окутывая тело Хвана холодом. Страх сменился отчаянием и принятием, а потом внезапно появился гнев, желание мести и жажда власти — власти над чужой жизнью, а точнее, над жизнью Криса. Но ведь он пытался себя спасти. Что он мог еще сделать? Если бы он не противостоял демону, то остался бы навсегда в его плену. Хенджин просто хотел это все прекратить. Он не думал о последствиях потому что, что может быть хуже, чем вечно находиться под пытками и не принадлежать самому себе?              Но исход его борьбы был не такой счастливый, как он себе представил. Когда Хенджину казалось, что он убивал демона накопленной теплой энергией, которой с ним постоянно делился Феликс, Хван вбирал его сущность в себя, не оставляя Крису ничего, кроме его внешней оболочки. Хенджин высасывал из него все без остатка, заполняя себя демонической энергией, которая стала придавать ему сил и уверенности, как только он сам решил дотронуться до демона. Желание убить это существо было настолько сильным, что Хенджин, конечно же, не понял, что творил.              Незнакомец отпустил Хвана и наблюдал за его реакцией. Хенджин неровно дышал, на него нахлынуло цунами давно, казалось бы, пережитых и забытых эмоций, из глаз посыпались слезы.              — Крис допустил огромную ошибку, войдя в твое сознание. Это было очень халатно с его стороны, — мужчина огорченно мотал головой.              — Я все равно не понимаю. Я...что? Стал?.. — растерянный взгляд Хенджина бегал по лицу незнакомца.              Хван не хотел приходить к этой мысли, это казалось слишком нереальным, какой-то фантастикой. Но все, что тогда произошло, было правдой. Он в этом уверен. Он не считал себя сумасшедшим.              На вопрос Хенджина мужчина несколько раз прокивал, так что сердце Хвана упало глубоко вниз, и у него сильно закрутило живот. Пазл складывался так идеально, но не в его пользу.              — Убивая демона, кто-то должен встать на его место. Такое случается очень редко. За свое тысячелетнее существование я ни разу с таким еще не сталкивался, — от мужчины не исходило никакой опасности, и Хван это ощущал. Энергия вокруг незнакомца была не враждебная, а какая-то успокаивающая.              Если кто-нибудь бы услышал их разговор, то окинул бы обоих вопросительным взглядом. Но все пассажиры все еще спали непробудным сном, будто находились под гипнозом.              Хенджину срочно нужно было сесть, а то ноги стали становиться ватными. Он оттолкнул незнакомца, чтобы протиснуться к своему сиденью. Тот даже не обратил внимания на грубый жест Хенджина. Мужчина здесь был не для того, чтобы ему угрожать или сделать больно. Он являлся кем-то вроде наставника, который встречал новообращенных. И, как он и сказал, таких обращений не было уже более тысячи лет. Хенджин был особенным и одним из немногих, кому удалось когда-либо победить демона.              Хван завалился на сиденье и еще раз посмотрел на спящего Ликса. Ему вновь становилось беспокойно за жизнь своего возлюбленного. А что, если он превратился в кого-то вроде Криса, раз его сущность теперь внутри Хвана?              — Можешь за него не переживать. С ним все будет в порядке, — и снова голос мужчины звучал на удивление успокаивающе.              — А что с ними? Со всеми пассажирами? — Хван устремил свой понурый взгляд на незнакомца.              — Они спят. Мы сейчас находимся в некой временной петле. Только так можно спокойно обсудить твою новую жизнь.              — Мою новую жизнь?              — С того самого момента ты принял судьбу стать нашим слугой. Но так как это было потрясением для всего нашего мира, мы оставили тебя в покое до тех пор, пока ты не поправишься. Вообще, после того как душа человека сливается с сущностью демона, внутри тела начинает происходить борьба, ведь двум душам не свойственно пребывать в одном теле. И был велик исход твоей смерти.              — Я мог умереть? — Хенджин ошалел от этой мысли.              — Конечно. В любую минуту. Но, как оказалось, ты добродушно принял эту сущность, которая придала тебе новых сил, — мужчина так и стоял в проходе, слегка нависая над Хваном, но при этом не заставляя того чувствовать себя некомфортно.              — И что теперь? Я стану таким же психом и буду убивать всех без разбора? — Хван снова стал погружаться в отчаяние, и в нем просыпалась жалость к самому себе.              — Не бери пример с Криса. Он был тем еще выродком, который не слушал никого и удовлетворял только свои прихоти. Ты даже нам услугу сделал, убив его, — на лице мужчины появилась улыбка.              — Тогда что я должен делать? — Хенджин уже прекрасно понял, какая у него судьба, и на этот раз он действительно выбрал ее сам, хотя и не совсем осознанно, потому что не знал последствий.              — Я тебе все скажу, когда придет время. Сейчас я здесь только для того, чтобы познакомиться, — мужчина слегла похлопал Хвана по плечу, будто они друзья. — Пока что живи своей обычной жизнью, делай все то, что спланировал. Но когда ты понадобишься, я приду к тебе. Ты это легко заметишь, потому что время остановится, как и сейчас, — мужчина показал пальцем в окно иллюминатора. Хван перегнулся через Феликса, чтобы посмотреть. Видно было мало, так как все еще стояла ночь, но с востока уже немного стал показываться рассвет, который в небе в это время суток был гораздо ярче, чем если бы он на него смотрел с земли. И тут Хенджин чуть не откинулся, потому что понял, что самолет завис в воздухе. И это было очевидно, так как стая птиц, которая летела вдалеке, застыла словно на картинке. Облака не двигались. Все замерло.              — Я тоже так умею? — у Хенджина проснулся некий интерес к его новому образу.              — Пока нет. Но ты всему научишься. И контролировать чтение мыслей — тоже.              «Ах, вот, что это было!»              — Если ты все еще переживаешь, что мы бездушные убийцы, то не стоит так считать. Люди действительно определяют свою судьбу, выстраивая все эти планы на жизнь, делая обдуманные или, наоборот, неосознанные поступки. Но мы лишь те, кто исполняет их трагичную судьбу. Скажу больше, мы никогда не действуем по собственному желанию, как это делал Крис. Твоя жизнь ни в коем случае не шла к завершению. Это была жестокая манипуляция Криса, в которую никто не мог вмешаться, так как он уже залез к тебе в душу. А вытащить его оттуда без потерь было бы невозможно. Ты бы точно погиб.              — То есть я могу спокойно жить, просто изредка выполнять какие-то приказы?              Хван пытался прояснить еще пару моментов. Он сидел и с трудом переваривал всю информацию, но все звучало довольно логично и понятно. Просто это было настолько ново и необычно, сложно было смириться со всем сразу. Хвану было необходимо переспать с этими мыслями, прокрутить их еще раз, разложить по полочкам.              — Да, все так.              — А что я с этого получаю? — вопрос, конечно, может быть и странный, но все-таки он пожертвовал своей душой. Должен же он что-то получить взамен.              — Вечной жизни недостаточно? — мужчина вопросительно изогнул брови.              — Что простите? — Хенджин сделал вид, что не расслышал, но все-то он услышал.              — Бессмертие, да. Я думал, это и так очевидно.              Вот такого поворота Хенджин точно не ожидал. Он печально посмотрел на Ликса.              «В смысле бессмертие? Я не смогу с ним состариться? Мне придется рано или поздно от него уйти? Исчезнуть из его жизни? Разбить ему сердце? Этого просто не может быть».              Хенджин схватился руками за лицо, скрывая вновь проступившие в глазах слезы. Мгновенная боль пронзила сердце, а грудная клетка спазмировала от неразборчивых всхлипов парня. Еще было рано обо всем переживать, но ведь этого исхода уже не изменить. У них осталось не так много времени вместе — может пять, десять, пятнадцать лет, пока еще будет не так заметно, что Хенджин совершенно не взрослеет.              — Но что если я не хочу этого? Я не хочу жить вечно. Я хочу прожить долгую и счастливую жизнь вместе...с ним, — Хван положил свою руку Ликсу на плечо.              — Не думаю, что такое возможно. Прими тот факт, что ты больше не человек. Смерть от старости теперь тебе недоступна. Но выбор, конечно, у тебя есть.              — Какой? Что я могу сделать? — Хенджин умоляюще посмотрел на мужчину.              — Либо прожить с ним столько, сколько ты можешь, либо...умереть. Сейчас, — Хван ошарашенно округлил глаза. Он не считал сиюминутную смерть выходом из ситуации. — Пойми, что ты либо существуешь вечно, либо не существуешь вообще. Для твоего спокойствия я могу стереть ему память о тебе. И у всех тех, кто был в твоей жизни, — мужчина звучал понимающе.              Не каждый сможет принять такую судьбу — жить вечно, никогда не ощущая любви, потому что не можешь больше привязываться к кому-либо. Хенджин метался. Что же лучше? Прожить в любви, утопая в радостных моментах с самым дорогим ему человеком или же исчезнуть из его жизни навсегда? Он ведь и не вспомнит. А как же Минхо и Джисон? Они тоже его забудут, будто Хвана никогда и не существовало. Зато он не сможет разбить Феликсу сердце. Не будет смотреть в его глаза полные боли, когда Хван отвернется и уйдет от него, пусть и не по собственной воле. Решение было не из легких. Остаться в живых казалось эгоистичным. Но и умереть, лишив Ликса и его друзей всех тех хороших воспоминаний, было не под силу.              — Ну, что ты решил? Если примешь смерть, то это будет безболезненно. Тебя просто перенесет на другую сторону. А воспоминания о тебе сотрутся у всех, с кем ты когда-либо имел какую-то связь. Многие, кто становился вот так внезапно демоном, выбирали смерть. В этом нет ничего плохого.              Хван еще пару минут прокручивал все «за» и «против».              — Я остаюсь, — уверенно сказал Хенджин, все время смотря на спящего Феликса.              — Хм, а ты еще сильнее, чем я думал. Хорошо. Тогда на этом наш разговор подошел к концу. Как только ты понадобишься, я вернусь. Отказы никогда не принимаются. Если будешь честно исполнять свой долг, то тогда все будет хорошо. До встречи.              — А, как вас зов... — Хван повернулся ровно в тот момент, когда мужчина растворился в воздухе.              Некоторые пассажиры стали просыпаться, в салоне вновь стало шумно от разговоров, по проходам ходили бортпроводники. А Хенджин так и не узнал имени этого незнакомца.              Феликс медленно стал просыпаться, потягиваясь в кресле. Хенджин, не переставая, смотрел на него, будто завороженный.              — Что я пропустил? Еду еще не развозили? — Ликс смачно зевнул и посмотрел на растерянного Хвана. — Что такое? Слюни пускал? Блин, — он принялся вытирать свой подбородок рукавом толстовки.              — Я люблю тебя. Ты же знаешь об этом, да? — Хенджин чувствовал дикую необходимость сказать это ему прямо сейчас. И потом повторять эти слова еще десятки раз, чтобы Ликс никогда не сомневался в чувствах Хвана к нему.              — Конечно, милый. Я тоже тебя люблю. Ты чего такой напуганный? — Феликс потянулся руками к лицу Хенджина. — Ты что — плакал? — он вытирал большими пальцами остатки слезинок, которые не успели до конца скатиться по щекам, а, возможно, они были новыми, Хенджин уже не знал.              — Просто знай, что я очень тебя люблю и не хочу с тобой расставаться. Никогда, — Хенджин крепко схватился за плечи Феликса.              — Джинни, я желаю того же самого. Иди ко мне, — Феликс притянул его за шею к себе в объятия.              Ладонь Ликса нежно гладила парня по спине, пока он оставлял на шее Хенджина робкие поцелуи. Его забота сводила Хвана с ума, так что снова захотелось плакать. Хван тихонько хлюпал носом, с его глаз скатилось несколько новых слезинок. Он прижимался к Ликсу так крепко, стараясь вновь насытиться его теплотой.              Феликс был невероятным человеком, которому ни за что нельзя было разбивать сердце. Он этого не заслужил. Он должен быть счастлив до конца своей жизни. И теперь Хван осознал, что он выбрал довольно-таки эгоистичный путь, потому что им никогда не быть счастливыми до конца жизни. Хенджину так точно. Возможно, и Феликсу тоже. Но Хенджин надеялся, что даже без него жизнь Ликса в конце концов вновь обретет яркие краски. Он найдет себе кого-то, кто точно будет живым, человечным, потому что Хван уже таковым не являлся.              У них в запасе были года совместной жизни, в которые Хенджин должен сделать все возможное, чтобы Ликс никогда не унывал и радовался жизни. Теперь нужно дорожить каждым моментом.              Краем мысли Хенджин подумал, что, может, спустя пару лет, он найдет выход из своей ситуации, чтобы все-таки иметь возможность остаться с Ликсом без больного и слезного расставания. Ведь он смог убить демона, что было нереальным. Хван изменил ход событий, нашел лазейку, которую даже не искал. Может, и в данной ситуации тоже есть потайной ход, как можно обмануть систему и, если не обыграть свою судьбу, то хотя бы выиграть еще немного времени.

🎼Slip Away - UNSECRET, Ruelle🎼

«Please don't slip away

'Cause my heart can't take it

Don’t let this be the end

Don’t let this be the end».