Жестокий Принц

      Для объяснения всей ситуации, стоит дать читателю справку по необдуманным, если не сказать глупым, политическим решениям Роберта Первого.       Получив трон по праву силы и крови, как член побочной ветви дома Таргариенов, Роберт Баратеон оказался не только владетелем Семи Королевств в целом, но и Штормовых персонально. Роберт Баратеон мог решить ситуацию несколькими путями. Роберт Первый мог сохранить Штормовой Предел и отдать его своему младшему сыну, никого подобный исход не возмутил бы, ведь Штормовой Предел являлся персональным леном Роберта Баратеона по праву первородства.       Второй путь заключался в передаче Штормовых Земель своему брату Станнису, идущему после Роберта Баратеона в линии наследования. Король Роберт, удивив всех, подарил Штормовой Предел младшему брату, Ренли Баратеону, которого любил больше среднего.       Лорд Станнис был назначен лордом Драконьего Камня. Этим титулом и леном исторически владели наследные принцы Таргариенов, правя “маленьким королевством”, как его называли, пока Железный Трон не переходил в их владение. Пусть Драконий Камень не мог равняться прочим великим наделам Семи Королевств, всё же это был могучий островной замок, один из самых неприступных во всём Вестеросе, к коему прилагали обширные земли, выход к морю и влиятельные вассалы, такие древние воинственные рода как Веллариены и Салтигары.       Пока не родился принц Джоффри, никого не удивляло подобное решение. Однако, у Короля родился сын, потом ещё один, а лорд Станнис всё так же владел Драконьим Камнем, пока Ренли Баратеон правил Штормовыми Землями. Ситуация выходила прескверная. Лорд Станнис считал себя незаконно обделённым наследством, а теперь и принц Джоффри заявил о своих правах во всеуслышание.       Следует сказать пару слов о младших братьях Короля, а так же сыне Тайвина Ланнистера, Тирионе. Принцу Джоффри по натуре были симпатичны два его дяди, Ренли и Тирион. Но принц желал себе и своим будущим детям в управление обширные богатые земли Западных и Штормовых земель, видя их грандлордами, потому взаимоотношения принца с этими людьми были предопределены заранее и продиктованы выгодой.       Лорда Станниса же принц просто не любил. Впрочем, тут сир Джоффри был не одинок, среднего сына лорда Стеффона вообще мало кто любил, если не сказать, никто.       Сам лорд Драконьего Камня не единожды поднимал с царственным братом вопрос о возвращение справедливости, но Роберт Первый каждый раз отвечал отказом. С той поры утекло много времени. Станнис Баратеон был младше Короля всего на год, он уже семнадцать лет управлял Драконьим Камнем и сидел в Малом Совете, занимая должность Мастера над Кораблями. Лорд Ренли был значительно младше братьев, но уже в 294 году, спустя пару месяцев после отправки принца к Бронзовому Джону Ройсу в оруженосцы, в возрасте семнадцати лет получил должность в Малом Совете, заняв место Мастера над Законами. Получалась картина, где лорд Ренли фактически с момента рождения был лордом Штормового Предела, и уже три года заседал в Малом Совете. Захоти Король наконец восстановить порядок вещей, теперь это могло привести к большим проблемам. Одно дело подарить, а потом отобрать, замок у ребёнка. Совсем другое дело, забрать лордство у мужчины. У мужчины, у которого полно влиятельных друзей, денег и солдат. Это чревато трудностями. Некоторые даже назовут такие трудности словом война.       Потому, просьба принца открывала новую страницу в отношениях королевской семьи, вскрывая гнойник, положенный самим Робертом Первым.       После того как слова принца отзвучали, поднялся гвалт. Лорды кричали и размахивали руками, насмехались и угрожали. За мечи никто не взялся, но всё могло измениться за миг.       Лорд Станнис требовал себе отцовский Штормовой Предел, скрипя зубами, принц Джоффри принялся колотить кубком по столу, вопя о украденном наследстве и попранных правах, лорд Ренли что-то зло кричал на двоих, размахивая руками. Король вдарил кулаком по столу, отчего тот треснул пополам. Лорды замолкли. Роберт Первый приказал всем “заткнуться нахрен”, если мне дозволено привести слова монарха точно.       Король повелел всем заинтересованным особам собраться в комнате Малого Совета на следующий день, а сейчас не портить пир.       Утром следующего дня в Малом Совете начались бурные обсуждения сложившейся ситуации, которые ни к чему не привели, потому что не могли привести изначально. В накалившейся обстановке, поняв, что Король не собирается отдавать Штормовой Предел лорду Станнису, принц стал требовать себе Драконий Камень, заявив, что спор братьев за Штормовой Предел ему не интересен, но своё по праву он получить намерен. Побледневший от ярости Станнис Баратеон спросил племянника, где же ему в таком случае следует жить, и на что. Сир Джоффри пожал плечами, сказав, что Летний Замок будет в самый раз.       Важно напомнить, к тому моменту означенный замок представлял собой развалины уже больше сорока лет.       Брат Короля вспылил, став обличать принца во всех его грехах. Перечисление затянулось, ведь за свою короткую жизнь Джоффри Баратеон успел многое, и не всё было достойным. В ответ на тираду, принц назвал лорда Станниса лысым.       Дело едва вновь не дошло до смертоубийства. Могучий Тайвин Ланнистер поддержал амбиции внука, и Роберт Баратеон оказался заложником своих собственных ошибок.       Лорд Ренли имел слабейшую позицию из всех, и хорошо это понимал, потому больше помалкивал, что-то измышляя.       В тот день каждый из собравшихся точно понял, после смерти короля Роберта Первого и перехода Железного Трона к Джоффри Смелому, страна заговорит на языке мечей, деля наследство. Но в тот день было принято негласное решение оставить ситуацию какой она есть.       Но принцу всё же требовалось что-то дать.       Сын Роберта Первого стал просить для себя должность в Малом Совете. В то время все места уже были заняты, потому принц требовал сместить низкородного лорда Петира Бейлиша, протеже Старого Сокола и Мастера над Монетой, назначенного как раз за год перед отъездом принца из столицы. Принц был готов согласиться и на место Мастера над Шептунами, ибо оставшийся от прошлой династии евнух из Эссоса никогда не нравился проницательному внуку Тайвина Ланнистера.       Сиру Джоффри было отказано и в этой просьбе. Сир Джоффри был в ярости, но Король смог отговориться возрастом наследника, пообещав допустить его до Малого Совета, когда тот достигнет хотя бы шестнадцати.       Победитель Войны Гор и Стали сказал, что в таком случае хочет занять должность лорда-командующего городской стражи, также известной как золотые плащи - регулярного формирования, которое составляло гарнизон Королевской Гавани, охраняло Красный Замок и поддерживало мир и порядок в городе. Лорд-командующий формально подчинялся Мастеру над Законами, но фактически, многое зависело от личности лорда-командующего, и зачастую тот был независимой фигурой.       Численность золотых плащей при Роберте Баратеона насчитывала две тысячи мечей. Немалая сила.       Десница ответил принцу, что он готов подумать над его просьбой, и обсудит всё со своим человеком, Яносом Слинтом, выполняющим роль командира Золотых Плащей.       Принц напомнил присутствующим, что Янос Слинт - сын мясника, известный коррупционер, при котором Королевская Гавань погрязла в преступности, и слова милорда Десницы он склонен толковать как оскорбление. Тогда Джон Аррен был вынужден пообещать, что сир Джоффри будет перенимать науку лорда-командующего от Яноса Слинта пару лет, после чего последний будет отправлен в почётную отставку и принц займёт его место. Королева была возмущена, Роберт Первый прятал глаза, младшие Баратеоны насмешливо улыбались, а принц, не проронив ни слова, молча развернулся и стремительно покинул зал Малого Совета.       Янос Слинт всё же получил свою почётную отставку, и куда раньше, чем мог бы рассчитывать.       В тот же вечер лорд-командующий в своём доме оступился на лестнице и упал, свернув шею.       На следующий день принц вновь явился во дворец и потребовал себе место командира Золотых Плащей, холодно намекнув, что в противном случае, он ещё раньше станет членом Малого Совета.       Сир Джоффри получил должность лорда-командующего в тот же день. Больше никто не смеялся.       Наследник сразу же развил бурную деятельность на своём посту, открывая новую веху в истории города.       Для начала, он включил свои четыре сотни Людей Чести в состав Золотых Плащей, расставив верных ему лично людей на ключевые должности. Сир Лин был назначен заместителем принца, вместе с ним принявшись делить власть в Королевской Гавани. Микель Редфорт получил в обязанности охрану Красного Замка, негласно ему оказывали содействие Верховный Мейстр Пицель и септон Рэй, кроме того, было налажено сотрудничество с людьми Ланнистеров, подчиняющимися персонально Королеве. Сир Микель имел под руководством пять сотен мечей, из которых сто было Людьми Чести, закалёнными ветеранами. При прошлом лорде-командующем Красный Замок охраняло всего две сотни Золотых Плащей. Каждый царедворец ощутил возросшее влияние принца, а его враги начали нервничать и бояться.       При Яносе Слинте городская стража погрязла в коррупции. При Джоффри Баратеона коррупция была возведена в абсолют.       Принц объявил безжалостную и бескомпромиссную войну преступности, только ради того, чтобы занять освободившуюся нишу.       В начале Золотые Плащи объявили рынки своей вотчиной. Все торговцы были обязаны платить долю выручки принцу за безопасность, в обратном случае, последствия могли быть скверные. Дело прошло без сложностей, городская стража и раньше имела там свою выгоду, но принц не собирался останавливаться.       Получив контроль за рынками, принц пожелал себе долю от ремесленников и мастеровых. Там уже начались серьёзные проблемы, ведь гильдии так просто не готовы были прогибаться даже под наследного принца.       “Нам помощь в ведение дел не нужна.” - так гордо сказал принцу полномочный посол всех цеховиков Ларен Голт, староста гильдии кузнецов.       “Да? Вы меня ещё не знаете!” - ответил принц.       Ремесленники сложились и купили услуги криминальных авторитетов города. Банды ввязались в войну. На улицах столицы начала литься кровь и пропадать люди.       Сир Джоффри и Корбрей ночью отправились во главе полноценных военных отрядов в злачные улицы Королевской Гавани плотным строем щитов, как во времена Войны Гор и Стали. Их встретили потоком стрел и арбалетных болтов. В Золотых Плащей летели камни из пращ, из подворотен выбегали оборванцы, вооружённые цеховиками добротным оружием, пытаясь убить людей лорда-командующего. По рассказам очевидцев, сир Джоффри с такой страшной силой ударил моргенштерном в грудь главаря ватаги, что тот отлетел назад, сбив других бандитов наземь. Сир Джоффри на пару с хозяином Покинутой Леди в ту ночь собрали кровавую жатву, сражаясь подобно двум демонам Ада. По свидетельству городских септонов, сделавших записи о массовом отпевание погибших, в тот раз было убито семь сотен горожан, предположительно, криминальных элементов, и двести тридцать людей стражи.       Нескольких взятых в плен врагов принц приказал отпустить, перед этим отрезав уши, повелев передать своим хозяевам, что каждый день промедления добавляет меру золота, что цеховики уплатят в дальнейшем.       Говорят, в те дни по мостовым кровь текла ручьём.       Наследник сразу же выплатил всем пострадавшим и семьям погибших большую мзду золотом, наградил каждого отличившегося воина, напомнив, что нет никого богаче Ланнистеров. Верховный Мейстр Пицель и бывший мейстр Квиберн лично занялись ранами стражников, многих излечив. Это добавило воинам боевого духа.       На следующий день на один из отрядов Золотых Плащей накинулась вооружённая толпа, забив киянками насмерть тридцать человек. Тела остались лежать на брусчатке, пока их забрали люди принца. На стене дома, возле которого убили стражников, была надпись “Мы не боимся!”.       В тот же вечер Ларена Голта нашли живым возле его кузни, он без ушей висел прибитый гвоздями за руки прямиком к вывеске, где было написано золотой краской всего одно слово: “Храбрец”.       Принц не побоялся продолжить войну, проявив жестокость, не щадя ни стражников, ни своих врагов. Королевская Гавань бурлила, возмущённая, восхищённая, злая, довольная. Многие хвалили юного принца, но многие другие его возненавидели. Джоффри Баратеону ни до кого не было дело, он просто шёл вперёд, сшибая преграды.       Месяц не затихали сражения. На стражников совершали вероломные нападения, в ответ Золотые Плащи собирались вместе и безжалостно вычищали лежбища и стоянки банд, каждый раз отпуская нескольких с отрезанными ушами. Бандиты начали бояться Принца Ухореза как огня. Каждую ночь в канавах находили тела.       К самим мастеровым стала наведываться новая банда, под предводительством человека, опознанного многими как Бронн, наёмник из свиты принца. Принц категорически отрицал инсинуации в свой адрес, заявляя, что не имеет к новой банде никакого отношения, а сам Бронн давно пропал из его окружения в неизвестном направление.       Предположительно подчинённая принцу банда могла делать то, что недопустимо для представителей закона. Ночами в окна ремесленников летели камни, их дома поджигали, на родственников совершались нападения, в цехах совершались диверсии.       Гильдии принялись писать письма Деснице, и тот выразил глубокую озабоченность сложившейся ситуацией, проведя серьёзный разговор с лордом-командующим. Сир Джоффри клятвенно пообещал Деснице разыскать и сурово наказать негодяев, терроризирующих добрых ремесленников, а ещё с гордостью отчитался об уничтожение тысячи криминальных элементов. После чего намекнул, что за такое не лишним будет выдать премию.       Погибло ещё две сотни стражи, преступный мир оказался обескровлен, лишившись почти всех людей. Впервые с момента основания города, на улицах стало совершенно безопасно, за что очень многие стали славить Джоффри Баратеона.       На главной площади столицы принц прилюдно поклялся обрушить на всех врагов добропорядочных граждан Семь Преисподен.       В тот день было совершено сразу же семь поджогов на принадлежащих мастеровым складах, пожар едва удалось унять.       Цеховики склонились перед сиром Джоффри.       После успешной войны, лорд-командующий устроил небывалую пьянку для своих людей, заставив цеховиков оплатить закуски, вино и лучших шлюх. Те, скрипя зубами, согласились. То было небывалое празднество, гуляла вся Королевская Гавань. Действо навсегда запечатлелось в народной памяти, сохранившись в присказках и городских легендах. Всё даже обошлось почти без происшествий, погибло всего человек двадцать.       Лин Корбрей подарил принцу двух красивых собак. Джоффри Баратеон назвал их Станни и Ренни. Однажды псы не поделили куриную кость, и Ренни порвал Станни ухо, а тот, в отместку, отгрыз брату хвост. Принц хохотал как умалишённый, наблюдая всё это.       Получив контроль над цехами и рынком, сир Джоффри стал контролировать половину города. Люди шептались, в тавернах не прекращая судачили о буйном принце. Многие ужаснулись от стольких смертей среди стражи, но ещё больше горячих голов, соблазнившись огромными выплатами, решила пойти под руку Жестокого Принца, как стали в столице звать сира Джоффри, и направлялись в вербовочный пункт, где споро получали меч, щит и золотой плащ вдобавок.       Лин Корбрей отчитался принцу о полном триумфе, зачистив последние очаги непокорности в Блошином Конце. Теперь стражники спокойно гуляли по всему городу, даже в самых злачных местах, и никто не смел даже глянуть на людей Жестокого Принца. Все помнили его слова “Нападение на моих солдат я расцениваю, как нападение на самого себя”, а дураков шутить с сиром Джоффри в столице не осталось.       Всё успокоилось. Месяцы шли, стража охраняла покой жителей, кошельки Людей Чести наполнялись. На главной площади благодарные цеховики и лучшие люди города торжественно вручили довольному сиру Джоффри богатые дары за очищение города от криминала, заверив в вечной дружбе и благодарности.       На следующий день громом среди ясного неба прозвучала новость, что на принца было совершено покушение, и он серьёзно ранен.       Некто выстрелил в сира Джоффри из арбалета с крыши, когда тот вышел из Септы Бейлора после вечерней молитвы.       Нападавшего поймать не удалось, но кто-то смог заметить одежду убийцы. На нём был золотой плащ.