Посреди ночи

      Солнце за горизонтом. Бушующее небо перекликается с полыхающими сердцами, грозой и молнией. Яркие вспышки потухают, лишь на миг освещая все на свете. Кассель сегодня — олицетворение тьмы и одновременно света. Схожая с именно этой ночью, что становится временами светлее дня. Умиротворение. Баланс всех чувств, но Влад решил его нарушить и испробовать все спектры эмоций. Некоторые не один раз. Кассель, в свою очередь, готова на любые незабываемые ощущения. Девушка принимает все в нем и дает не меньше. На просторном ложе Влад прерывисто прошептал:       — За такой короткий срок ты стала мне слишком близка… я этого всегда хотел, во всех смыслах.       Он перенял цветок из руки девушки и нежно взял её ладонь в свою. Поднял выше, к изголовью кровати. Второй рукой гладил нежную кожу. С осторожностью, как будто ожоги от прикосновений катастрофически неизбежны. Тело Кассель подрагивало, вибрировало от ценных, нужных прикосновений. Дыхание становилось тяжелее. Влад спускал элементы одежды медленно, настолько, что Кассель стало невыносимо ждать. Непроизвольный, тихий… глубокий стон… но мужчину это только раззадоривало. Новый оголенный участок он целовал нежно, но быстро.       Наслаждение одно сменилось другим — возможностью лицезреть обнажённую, изнывающую от желания девушку.       — Влад, я не могу… хочу…       — Милая, ты видишь эту розу? — с каким-то двусмысленным, снова с синим пламенем в глазах ждал подтверждения Влад.       Она кивнула.       — Если в твоих глазах я — олицетворение именно этой…       Мужчина взял в руки цветок и провел кончиком пальца по алым лепесткам.       — Сейчас мне бы хотелось наглядно показать свои желания.       Снова огни во тьме. Одновременно с молнией как предупреждение чего-то необъяснимого, что вызывает бешеный поток мурашек.       Влад был также одет. Рубашка показывала всем видом свою бесполезность, но сейчас для неё время не пришло. Так считал он. Моменты, а особенно моменты наслаждения, следует как можно дольше растягивать, ощущать на себе каждую нотку, любой аромат, вкус, улавливать мелочи, запоминать их. Особенно посреди такой ценной ночи. Это тяжело. Хочется одновременно всего и сразу, не медлить, насладиться как в последний раз, будто больше такой возможности не будет. Но эта ночь хоть и была схожей со всеми, проведёнными ими вместе, но как никогда особенной. Каждый разговор, встреча, вид Кассель для Влада — особенный. Она уже не такая, как вчера, она становится с каждым своим и его вдохом все роднее, ближе, желаннее. Отныне приоритетом во всем и всегда.       Влад провел бутоном по телу девушки. Очертания груди, медленные движения вверх вниз. Бутон проходил по всем частям тела, что желал вкусить Влад, а желал он её всю. Внутренняя сторона бедра дрогнула от прохлады лепестков, что остужали разгоряченную Кассель. Приводили в чувства, но сразу же отключали их. Лёгкая щекотка, снова мурашки и непроизвольный вздох.       Девушка выгнулась, подставляя корпус к розе, что отдалялась от нее. Теперь действия, что до этого совершал цветок, повторили губы мужчины, ладони.       — Влад, пожалуйста, я больше не могу, — Кассель жалобно посмотрела на него, но взяла себя в руки. Решив, что сейчас все может измениться и вершить судьбу не только розы, но и Влада сможет именно она. И твёрдо добавила: — Теперь очередь за мной, — она встала на колени и попыталась прильнуть к Владу, дабы сбросить с него хотя бы злосчастный верх одежды, но он щелчком пальцев вернул девушку в исходное положение.       — Я ещё не закончил, нетерпеливая. Ты хочешь? Ты получишь. Научись ждать. Ловить каждую вибрацию своего тела. Слушай его, а потом уже меня.       — Моё тело готово. Оно изнывает от нехватки тебя, Влад, — добавила Кассель и взглянула на мужчину испепеляющим, но одновременно жалобным взглядом.       — Что ж, так и быть. Сделай со мной что можешь и хочешь, но я в любой момент могу тебя остановить. Взять все на себя… тебя взять…       Мужчина лёг на спину и усадил обнаженную Кассель на себя сверху. Легонько надавливая большими пальцами на низ живота девушки, он разглядывал её тело, затем пристально всмотрелся в зрачки и сверкнул своими. Кассель убрала его руки и взяла красную ленту от платья, что не так давно на ней же красовалось.       — Влад, мне нужна ещё одна лента.       Мужчина усмехнулся.       — Для чего?       — Для тебя.       — Звучит весьма… интригующе.       Щелчок не заставил себя ждать: во второй руке Кассель оказалась точная копия кроваво-красного оттенка.       — Закрой глаза, Влад.       Он закрыл.       Кассель перевязала ленту около его головы, тем самым полностью лишила мужчину возможности её видеть.       — А вот это очень зря, Кассель.       — Когда у нас пропадает одно из чувств, обостряются другие: обоняние, осязание. Те же поцелуи ощущаются иначе. " Научись ждать. Ловить каждую вибрацию своего тела», — процитировала его девушка. Влад это понял и позволил Кассель продолжить.       — Ты ведь понимаешь, что сейчас я полностью под твоей властью? — все ещё держа руки у изголовья кровати добавил мужчина.       — А разве так не было изначально? — уже затягивая узел, добавила Кассель.       — Ты уверена, что обездвижила меня?       Снова усмешка Влада.       — Конечно, нет, но ты ведь не будешь лишний раз двигаться и дашь мне возможность совершить задуманное, верно?       — Верно, но помни о времени. Все может внезапно перевернуться, как песочные часы. Сейчас ты сверху, но совсем скоро…       — Без лишних слов, — Кассель приложила палец к его губам. Теперь просто расслабься.       Девушка устроилась поудобнее на нем и пригнулась. В сантиметре от его приоткрытого рта. Поверхностный поцелуй. Не давая насладиться сладостью момента она спускается ниже. Кончиком языка проводит по подбородку до кадыка. Целует справа, затем слева ниже. Спускается к рубашке. Самой ненужной, особенно сейчас. Ловкий ротик девушки справляется сначала с одной пуговицей, затем с другой. Влад издал тихий стон. То, как Кассель плавно двигала бёдрами на нем, заставило возбудиться практически до предела. Оставив половину пуговиц застегнутыми, дразня мужчину, она спустилась ниже. В брюках Владу уже было явно тесно, поэтому избавиться от них следовало быстрее, чем от верха. Лёгкие, на удивление смелые движения, и девушка уже плавно начинает заставлять Влада изнывать от жажды большего так же, как и он её. Помогая лишь изредка ртом. Порывисто… недостаточно, но нарочно.       — Теперь… я понимаю тебя, — слегка раздражённо, но в то же время разгоряченно сказал Влад, — но со мной играть так не вздумай. Время истекло, Кассель.       —…       Не успела она удивиться и переспросить, как все перевернулось, поменялось местами и померкло в её глазах. Мир потух. Только приятная шёлковая ткань на глазах, та самая, которой только что был перевязан Влад.       —Я обещал, что все может измениться быстрее, чем ты думаешь, — прошептал мужчина у самого уха Кассель. Приятный шёпот снова пустил волну мурашек.       — Да, гово…       Девушка не договорила. Жадный поцелуй прервал её. Влад взял Кассель за шею и углубил поцелуй. Казалось, он мог таким напором выгнать из тела всю душу. Вместе с ним мужчина не сдержался. Отстранился и снова одновременно с поцелуем вошел. Плавные движения, медленные. Чего-то не хватало, но искать это «что-то» никому из них не хотелось.       Дождь, что было еле слышно за окном из-за грозы не сбивал с темпа. Страсть бушевала не только в их сердцах: атмосфера в спальне накалялась медленно, но верно. Казалось, даже свечи плавятся не от пламени, что горело несколько минут назад, а от Влада, маленькие капельки пота которого стекали со лба, пряди волос спускались на лицо, придавая другой вид — более сексуальный и по-своему невероятный. От Кассель, которая совсем недавно презирала слабость и повиновение. Сейчас она лежит нагая, частично обездвиженная, но довольная и полностью желанная.       Полное отсутствие зрительного контакта, его рука на шее — все это будоражило сознание и заставляло перерождаться с каждым новым толчком, каждым стоном обоих.       — А-ах… я… я могу снять повязку? Руки?       — Неужели тебе не нравятся? Я могу нагло рассматривать тебя, не смущая.       — Меня уже ничем не смутишь, только если ты остановишься.       — Уже нет и никогда после. Мне не хватит духа, чтоб проститься с тобой, — сказал Влад и вспомнил о проклятии.       Настолько негативные мысли, необузданный страх требовалось срочно выгнать из головы. Ему безумно захотелось посмотреть Кассель в глаза, убедиться, что они все так же горят. Захотелось в миг остановиться и просто её обнять, зарыться в волосы и уснуть. Но лишь на миг. Огоньки в глазах девушки, которой в прямом смысле развязали руки для действий играли как в первую ночь. Кассель оседлала Влада и принялась наращивать темп самостоятельно. Это оказалось тяжелее, чем лежать под ним. Девушка прыгала на нем с закрытыми глазами. Как раз, чтоб не смущаться, ведь это самое необъяснимое чувство. Смущаться посреди этой ночи. В темноте друг друга они видели плохо, но вспышки молнии как верные товарищи помогали на несколько секунд снова увидеть им лица напротив, а после отправиться во всё то же райское небытие, что наполненно самой срастью и только ею. Может реальность для Кассель настолько перемешалась, но она была уверена, что капли дождя срывались на землю в темп им двоим. Влад дышал в темп им двоим. Вся Франция жила и существовала, суетилась и двигалась в такт им. Весь мир был только для них, ради них и во благо им. И он содрогнулся вместе с тем как Влад и Кассель пришли к общему грандиозному финалу. Подрагивание коленей, мурашки, мелкая дрожь всего тела девушки. Глаза Влада загорелись ярким, более светлым голубым, чем обычно, почти белым, и озарили комнату ярким светом на несколько долгожданных секунд. Настолько глубоко душой он не чувствовал девушку ещё никогда, поэтому не знал, что радужки могут загореться без желания, а от перенасыщения эмоциями. Влад одной рукой приобнял Кассель, другой оперся о кровать, чтобы лучше видеть её лицо: румянец на щеках, прилипшие маленькие пряди тёмных волос, тяжело вздымающаяся грудная клетка, приоткрытый рот, прикрытые глаза с подрагивающими ресницами. Мужчина поцеловал её в лоб, затем в обе щеки и нос. Влад был в восторге от неё и этой ночи. Кассель уже не реагировала на его прикосновения, поскольку настолько выбилась из сил, что не успев ничего ему сказать, уснула. Ему оставалось лишь одно — пока есть капля сил погрузиться в мысли. Скрытые от всех мысли…

***

Cea mai de preț comoară din lume doarme în castelul meu, aș fi crezut că așa va fi?

***

Voi căuta pacea și somnul în ochii tăi.

***

Până la sfârșitul zilelor mele.

***

Lumina mea în întuneric. Draga mea. Cassel.