Гипноз

Был всего один день в году, когда Артур старался навестить сына лично, а не прислать подарок и открытку. День рождения маленького гаммы Русалка пропускал всего пару раз за семь лет. В этот раз он приехал в Новодвинск под вечер, но знал, что парень его ждёт, видел, как дернулась занавеска, закрывавшая окно на пятом этаже, и загорелся свет на кухне. Мальчик уже пошел в первый класс, но Артур пропустил первое сентября и был уверен, что Роман, его любимый альфа, для классного руководителя сына — отец-одиночка. Русалка отказался от всех прав на ребенка, в свидетельстве о рождении в графе «отец-омега» стоит прочерк, но это не главное, главное, что Илья знает, кто его отец. Этого Артуру было достаточно. Русалка поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь, за ней тут же послышались частые торопливые шаги, а когда она распахнулась, то омега едва успел подхватить рухнувшего в его объятия сына. — Папа! — мальчишка вдыхал запах отца, путал пальцы в его длинных волосах. Русалка присел, чтобы обнять Илью крепче. — Явился, — на пороге возник отец Романа, полный омега лет пятидесяти пяти, уже не молодой, но ещё и не старый. — Оставь уже ребенка в покое. Артур пропустил слова омеги мимо ушей. Он так давно не видел своего ребенка, что не мог узнать его, так тот изменился. Мальчик вырос и повзрослел, стал сильнее и крепче, но пах по-омежьи нежно. — Пап, пойдем, — Илья наконец оторвался от отца. — Нет! — послышалось сзади. — Ты обещал! — ребенок нахмурился, его губы предательски задрожали. — Илья, иди в дом, замёрзнешь, — не унимался омега, сверля взглядом Русалку. — Держи, — тихо проговорил Артур и поцеловал сына в щёку, тот совсем грустно посмотрел на отца, затем на деда. Мальчик взял из рук Русалки небольшую коробочку. — Это то, что позволит тебе быть со мной всегда на связи. Омега улыбнулся Илье, провел рукой по его светлым волосам и поцеловал в лоб. — Иди домой, а мы ещё увидимся. Маленький гамма взял подарок и, опустив голову, подошёл к двери, скрывшись за большой фигурой деда. Русалка встал в полный рост. — Уходи, Артур. — С вами мы тоже ещё увидимся, — проговорил Русалка и нагло улыбнулся. Дверь перед ним захлопнулась, и омега поспешил вниз по лестнице. Уже на улице Артур поднял голову и, найдя силуэт сына в окне, махнул ему рукой. Но уезжать Русалка не спешил, был ещё один человек, которого он жаждал увидеть. Его альфа, самый любимый, единственный, с кем Артур мечтал быть. Роман и Артур были истинными. Такие идеальные пары встречаются очень редко, но Русалке повезло. А вместе с тем, он дико страдал от того, что они с его альфой не могут быть вместе. Романа Артур прождал почти час, тот припарковал свой «Фольксваген» недалеко от подъезда, но выйдя из него и поравнявшись с машиной омеги, остановился и уставился на лобовое стекло. Русалка сам был за рулём, в Новодвинск он всегда ездил один. Артур вышел из машины и бросился на шею Роману, целуя его в покрытую щетиной щёку. Омега жадно ловил усилившийся из-за близости с истинным альфий аромат. Им не нужно было соприкасаться обнаженными телами, чтобы почувствовать электрические разряды, ласкавшие кожу от каждого прикосновения. Роман крепко прижимал Артура к себе, оглаживая спину омеги через плотную ткань пальто. — Я скучаю, — проговорил Русалка срывающимся голосом. — Останься, — твердо проговорил альфа. — Не могу, — Артур отстранился и посмотрел в глаза альфы, тоже полные слёз. — Ты нам нужен! Бросай все. Мы съедем, будем жить отдельно. Я буду больше работать. Я смогу содержать нашу семью. — Дело не в этом, — Артур отпустил Романа и отошёл к своей машине. — Я не смогу жить обычной жизнью. Да и не отпустит меня никто. Я знаю слишком много. Мне нельзя подставлять тебя и Илью. Альфа растерянно смотрел на Русалку. Он слышал тысячи раз объяснения омеги, но всегда надеялся, что наступит момент, когда тот приедет и останется навсегда. Артур сел в машину и завел двигатель. Ещё раз грустно взглянув через лобовое стекло на своего альфу, он включил фары и вырулил на дорогу. В начале их отношений Роман ещё пытался вернуть себе омегу, приезжал в Архангельск и даже разговаривал с Ястребовым, но тот лишь развел руками, говоря, что дело не в нем, а в омеге. Потом Артур дал Роману понять, что преследовать его не нужно. Омега надеялся, что грубое обращение с альфой, которому, ко всему прочему, прокололи колеса и неплохо припугнули кулаками, поможет Роману отвлечься от одержимости омегой, но, как выяснилось, это невозможно. Выехав из города, Русалка остановился и набрал знакомый ему номер. На том конце ответили не сразу. Альфа лениво растягивал дежурное «Алло». — Мне плохо, — выпалил Артур без предисловий. — А мне что с того? — собеседник зевнул в трубку. — Помоги. Я приеду минут через тридцать. Навари что-нибудь, только не отравы. Альфа на том конце рассмеялся. — Ну ладно, приезжай. Придётся составить вам график, — мужчина сделал паузу, а затем мечтательно закончил. — Или можем замутить как-нибудь втроём. — Заткнись, Кит, — Артур не разделял веселья альфы. Омега отключился и вдавил педаль газа в пол.

***

Сережа уснул на руках у Глеба и явно не хотел отпускать отца. Одной рукой он вцепился в ворот рубашки Орлова и мерно дышал, стараясь вдохнуть поглубже естественный запах отца-омеги. Мальчик для своего возраста был высоким, его длинные ноги едва помещались на коленях Глеба. Парень был маленькой копией Орлова. От Курбатского, как шутил Иван, ему досталось только отчество. Омега и сам почти засыпал, уставший после долгого рабочего дня. Он прислушался к Ивану и вот уже несколько дней приезжал домой вовремя, чтобы успеть уложить сына спать. Где-то на краю сознания Орлов вспомнил второй их разговор со Стефаном. Он откровенно попросил помощи, потому что боялся за себя и за своего сына. Мальчик, придя в себя, вспомнил некоторые детали их страшного путешествия с отцом. Ребенок говорил, что их преследовал человек в черном. Лица он не запомнил, но хорошо запомнил запах и голос. Проверка социальных сетей и последних вызовов омеги показала, что звонили ему незадолго до побега с неизвестного номера, сим-карта которого была теперь заблокирована. А вот группа поддержки омег с постродовой депрессией «Омежий дом» функционировала. Стена пестрила объявлениями от психологов, яркими постами, кричащими о поддержке и взаимопомощи, но больше всего Глеба удивил чат, где омеги делились своими успехами и неудачами. Одни говорили о ненависти к своему ребенку, другие об усталости и диком желании напиться. Каждый второй говорил о зависимости и о том, что после родов альфы перестали их поддерживать. Начитавшись вдоволь и подписавшись на группу, Орлов с ужасом осознал, что возможно у него тоже была депрессия, но прошла она не так остро, да и рядом был Иван, который уберёг его от тяжёлых последствий. Глеб решил последить за группой и чатом, но никаких неправомерных действий за пару дней он не обнаружил. Сын на руках Орлова перестал шевелиться и выпустил из сжатого кулачка ткань рубашки. Глеб переложил его в кроватку и накрыл одеялом. Можно было немного поработать, и омега сел за свой ноутбук. В темноте казалось, что экран горит особенно ярко. Глеб убавил яркость и пошел читать накопившиеся сообщения в чате «Омежьего дома». Он внимательно изучал участников переписки. Особенно активных оказалось человек двадцать, хоть и подписанных на группу и чат было больше ста, остальные или отмалчивались, или ограничивались благодарностью за советы. Особенно заинтересовал Глеба участник под ником Сонный Странник. Он много философствовал и предлагал личные встречи. Глеб тоже решил вступить в диалог. Он написал типичную для данного сообщества фразу: «Мой орет. Терпеть больше не могу. Хочется удавиться!». На Орлова тут же посыпались слова поддержки. Омега долго ждал, когда напишет Сонный Странник, но тот не появлялся. Взглянув на спящего сына, Глеб невольно улыбнулся. Нет, он любил Серёжу, мальчишка не вызывал у него отвращения или ненависти. Может все дело в том, что воспитывал его Иван, а сам Орлов был как приходящий папа, а может омега действительно на подсознательном уровне желал этого ребенка, хоть беременность и его появление стали неожиданностью. Приятной неожиданностью. Глеб решил добавить красок в свой рассказ и поделился с обитателями чата, что любимый альфа его бросил, что пришлось ему переезжать, скитаясь по родственникам, и только в Архангельске он нашел себе пристанище у двоюродного дяди. Желающих поддержать прибавилось, но среди них так и не было Сонного Странника. Несколько минут Глеб, в ожидании сообщений, просто разглядывал своего ребёнка, пока к нему не заглянул Иван. Он приоткрыл дверь, серьёзно посмотрел на Орлова, намекая ему, что работе не место дома, и позвал с собой на кухню. — Похвально, что ты стал приходить домой раньше обычного, но работу домой не стоит брать. Тебе не помешало бы отдохнуть, — Иван посмотрел на усталого поникшего Глеба, который сел за кухонный стол и зацепил пару виноградин из вазы с фруктами. — Согласен, как только закончу с делом, попрошу пару дней. — Пару дней, — усмехнулся Иван. — Глеб, ты омега, ты отец, ты нужен своему сыну. Иначе потом… — Не надо, я понял, — перебил Орлов омегу. — Я стараюсь. — Я понимаю, что когда ты строишь всю свою жизнь карьеру, то сложно перестроиться на семейную жизнь, но ты должен понимать, что кроме тебя никто твоего сына не вырастит. Я хочу и могу помогать, но отец ты. Пожалуйста, — Иван присел за стол рядом. — Ты можешь вообще не работать… — Нет, я не могу не работать, — Глеб многозначительно посмотрел на Ивана. — Мне же нужно содержать своего сына, — Глеб сделал акцент на слове «свой». — Я могу обеспечить тебя и твоего ребенка, Костя не поскупится на внука… — Нет! — резко перебил Ивана Орлов. — Я не хочу зависеть от вас, а уж тем более от вашего мужа. Если вам сложно с Серёжей, то я могу поискать няню. — Исключено! — тут уже не выдержал Иван. — Не хватало мне ещё помимо домработника чужих людей в доме. Просто ты нужен нашему мальчику. Не чужой дядя, а папа. Это так важно в первые годы жизни ребёнка. Глеб улыбнулся. Его отец сдал в ясли, потому что помочь было некому, а работать и учиться нужно. Руслан Орлов не зацикливался на сыне, но Глеб никогда не был обделён отцовской любовью, всегда чувствовал заботу и тепло. Между отцом и Иваном не было ничего общего, два абсолютно разных омеги, но их объединял один альфа. Глеб знал, что его отец-омега до последних своих дней любил Жульбицкого, был жутко обижен на него, почти ненавидел, но при этом любил так, что не смог построить отношения ни с одним другим альфой. Те появлялись в его жизни, но надолго не задерживались. Глеб всегда тяжело переживал моменты, когда Руслан расставался с очередным альфой, к которому парень успевал привыкнуть. Орлов безумно хотел, чтобы в его жизни появился отец-альфа, хотел, чтобы Руслан был счастлив, потому что видел, как тот мучается, находясь в отношениях и расставаясь с очередным партнёром. Стоило отметить, что Орлов-старший выбирал альф солидных, обеспеченных и заботливых, те были готовы принять омегу с ребенком, но в последний момент отец Глеба разрывал отношения. Когда Орлов вернулся в комнату к сыну, то обнаружил в своих чатах личное сообщение от Сонного Странника. Тот предлагал помочь справиться с депрессией и напряжением, писал витиевато, используя много психологических терминов, но в тоже время так, что хотелось ему верить. Глеб промедлил, а затем напечатал и отправил ответ. Собеседник предложил ему обратиться в центр поддержки для омег, которые недавно родили. Орлов охотно согласился прийти на собрание в выходные и, поблагодарив нового знакомого, закрыл все вкладки и выключил ноутбук. На странице Глеба в социальной сети была всего одна фотография пятилетней давности и никакой посторонней информации, но омега понимал, что его изучили, прежде чем написать. Решив, что на сегодня достаточно работы, Глеб разобрал постель и лег под теплое одеяло. Он чувствовал себя неприкаянным, несмотря на то, что Иван стал ему практически родным, как и большая квартира в архангельской новостройке. Омега скучал по Москве и по альфе, который остался там со своим законным мужем. Иногда Глебу казалось, что он повторяет судьбу своего отца-омеги, но Руслан был сильнее духом. С этими мыслями Орлов заснул.

***

Утром Глеба разбудил неприятный звонок. Ночью на острове был найден ещё один омега, только этому повезло меньше. Он утонул в реке. Тело нашел рыбак недалеко от пристани. Орлов оказался на острове спустя полчаса. Знакомые оперативники охотно здоровались, радуясь, что не прислали следака из Комитета. Глеб подошёл к телу, которое теперь лежало на берегу, пока ещё ничем не прикрытое. Судмедэксперт бегло рассказал о времени и причине смерти. Предположительно, молодой омега был утоплен, а не утонул сам. Кто-то специально силой удерживал его голову под водой, пока тот не захлебнулся. Умер он два-три часа назад, кожа на кистях рук набухла и сморщилась. Омега был полностью одет, на теле никаких следов насилия. В кармане лежали документы. Орлов присел на корточки и посмотрел на красивое лицо парня, светлые волосы, выпачканные в песке и глине. Глаза омеги были открыты, а зрачки сильно расширены. — Степанов Виктор Игоревич, 1998 года рождения, Новодвинск, — отрапортовал один из оперативников, подойдя к Орлову сзади. Наличие документов упрощало некоторые процедуры по поиску родственников. Уже к обеду Орлов имел результаты экспертиз и знал, что омега — сын местного депутата и амфетаминовый наркоман. Причем наркотики парень принимал неоднократно. Глеб понимал, что дело у него заберут, но пока этого не случилось, решил сопоставить некоторые факты. Омега оказался на острове один, несколько недель назад он расстался со своим альфой, с которым прожил три года и дело шло к свадьбе. А главное, омега полгода назад потерял ребёнка, родил на ранних сроках, спасти не смогли. Орлов был уверен, что парень тоже состоял в странной группе, на которую был подписан и Стефаний, а теперь и сам Глеб. Орлов решил проверить сразу свою догадку и неприятно удивился, увидев фотографию парня в одном из профилей, подписанных на группу. Виктор улыбался, обнимая высокого альфу. На странице было множество фотографий, но ни одна из них не могла бы описать омегу, как депрессивного наркомана. Для закрепления результата Орлов позвонил Стефану. Омега мог знать убитого. Стефаний охотно согласился поговорить с Орловым, назначив ему встречу в одном из кафе недалеко от набережной, и был вовремя. Выглядел омега паршиво: серый цвет лица, огромные круги под глазами, он пытался скрыть дрожь в руках и не смотрел Глебу в глаза. Орлову поведение Стефана не нравилось, но он все же решил поговорить с ним. Глеб показал омеге фотографию убитого, но не говорил, что случилось. Орлов решил проследить за реакцией Стефана. Тот побледнел, осмотрелся по сторонам, на лбу появилась испарина. — Я знаю его, — опасливо произнес Стефаний. — Что вы можете сказать об этом омеге? — Глеб забрал фотографию и убрал ее в папку. — Я видел его в «Омежьем доме». И вас видел, — Стефан сглотнул вязкую слюну и посмотрел на Глеба. — Чего вы боитесь, Стефан? — Орлов видел, что омега напуган. — Что с ним? То же самое, что и со мной? Орлов отрицательно мотнул головой. — Он мертв? — догадался омега и прикрыл ладонью рот. Потребовалось некоторое время и стакан воды, чтобы омега пришел в себя. — Кто такой Сонный Странник? — продолжил Глеб, когда красные от слез глаза омеги сфокусировались на нем. — Не знаю, я с ним лично не виделся никогда, но он очень поддерживал, да и сейчас тоже, — Стефан вытер глаза рукавом, как ребенок. — Вы до сих пор общаетесь? — удивился Глеб. — Да, — омега совсем раскис. — Как вы себя чувствуете? — Орлов решил сначала успокоить омегу. — Как ваш сын? — Мы уже лучше. Я не притронусь больше к наркотикам, вы мне верите? — Я вам верю, Стефан, — Глеб совсем ласково посмотрел на омегу, и тот улыбнулся. — Как проходят собрания в центре, куда всех приглашает Сонный Странник? — Мы просто разговариваем, потом предлагают услуги помощников, — Стефан немного пришел в себя. — Ну, знаете, там по дому и с ребенком. — Безвозмездно? — Нет. — И много вы заплатили за сеансы? — Орлова заинтересовала деятельность центра. — Около ста тысяч, — омега виновато опустил глаза. — Вам действительно помогали? — Муж был против. — За что вы отдали такие деньги? — Глеб видел, что разговор для Стефана становится неудобным. — За сеансы с куратором и чистки, — омега выдохнул и закрыл глаза ладонями. — Центр предоставляет услуги лечения от зависимостей? — Орлов достал телефон и опустил глаза в экран. — Да. — У Виктора тоже была зависимость? — Глеб не унимался, хоть и было видно, что Стефан хочет закончить разговор. — Нет, — неуверенно произнес Стефаний. — Мне пора домой, скоро муж с сыном вернутся из поликлиники. Омега поднялся, Глеб тоже и протянул ему руку. — Спасибо за помощь, если вдруг захотите рассказать что-то ещё, то позвоните мне. — Хорошо, — выдохнул Стефан и пожал руку Орлова.

***

Глеб записался на прием в центр поддержки омег и ждал первого сеанса, который назначили на воскресенье. Он попросил коллег пробить документы центра, но ничего подозрительного обнаружено не было. Платные услуги предоставлялись официально, лицензия на ведение медицинской деятельности также имелась. Глеб решил не посещать центр официально, тем более связь двух событий: помешательство Стефана и убийство Степанова не была очевидной. Орлову пришлось постараться, чтобы сделать из себя изможденного отцовством омегу. Он искусно нарисовал серые круги под глазами, подчеркнув усталость на лице, зачесал назад волосы и надел самую простую одежду. Иван крайне удивился, когда увидел Глеба в таком виде. Он вышел проводить омегу, держа на руках Серёжу. — Куда это ты намылился в таком виде? — поинтересовался омега, внимательно разглядывая Глеба. Тот как раз завязал шнурки на ботинках и приблизился, чтобы поцеловать сына. Сережа потянул руки к отцу, но Иван отступил чуть-чуть назад, зная, что если маленький омега вцепится в отца, то не отпустит. — Иду в центр для омег, страдающих депрессией после родов, — Глеб погладил сына по голове. — Серьезно? — Иван многозначительно вскинул бровь и позволил себе небольшой смешок. — Это касается моего дела. И убитый, и Стефан были клиентами этого центра. — Так почему бы тебе не наведаться к ним с официальным визитом в свое рабочее время? — Иван явно был не доволен тем, что Глеб уходил в свой единственный на этой неделе выходной. — Это их может спугнуть. Мне нужно посмотреть на изнанку, — Орлов потянулся за курткой. — Ничему тебя жизнь не учит, — Иван вышел из коридора и отнес Серёжу в гостиную, где стояла специальная палатка с подушками, в которой мальчик любил спать днём, и игрушки. Глеб, воспользовавшись моментом, ускользнул из квартиры, почувствовав себя мальчишкой, который сбегает от строгого отца на свидание с альфой. Этот факт позабавил омегу. В ноябре ему исполнится тридцать девять, время безрассудства и свободы прошло. Это огорчало. Глеб понимал, что не успел пожить. Но его сыну всего полтора года, есть шанс наверстать упущенное, пусть и не для себя, а для ребенка, ведь говорят же, что у омег, родивших поздно, открывается второе дыхание. Орлову хотелось в это верить, но пока его вновь начала поглощать работа и азарт. В центре, который находился на первом этаже жилого дома, Глеба встретил улыбчивый омега за стойкой ресепшена. Он дал анкету, согласие на обработку персональных данных и видеосъёмку и соглашение. Глеб окинул взглядом листы с печатями и логотипом центра. В анкете ничего особенного не спрашивали. Фамилию, имя, возраст и пол, причина обращения — вот и все. А вот соглашение о неразглашении полученной в центре информации Орлова заинтересовало. Он тайком сфотографировал лист, где говорилось, что содержание всех сеансов, процедур и просто бесед не должно предаваться широкой огласке и, как врачебная тайна, обязано оставаться между центром и клиентом. Фото- и видеосъёмка участниками на их личные средства запрещены, но центром видеосъёмка велась круглосуточно. Заполнив и подписав все полученные бумаги, Орлов вернулся на ресепшен и отдал их улыбчивому омеге. Странно, но в центре кроме него никого больше не было или так только казалось. Длинный светлый коридор пустовал, никто не выходил и не входил, можно было подумать, что все двери заперты. Глеб сел на диван у стойки и уставился на свои наручные часы. Он по старинке носил стальные часы, с круглым позолоченным циферблатом, на котором были все двенадцать чисел. Они громко тикали, но никогда не подводили. Часы показывали без пятнадцати три. Спустя несколько минут стали подходить другие приглашенные на встречу омеги. Выглядели все по-разному. Были шикарно одетые и ухоженные, были уставшие и неопрятные, измученные и раздраженные. Всего пятнадцать омег, включая Глеба. Орлов наблюдал за всеми со стороны. Никто близко друг к другу не подходил, не старался познакомиться или завести разговор, некоторые омеги, чтобы их не трогали, уткнулись в свои телефоны. Когда часы на стене показали ровно три часа, одна из дверей раскрылась, к омегам вышел высокий бета в строгом костюме. Черты его худого лица были острыми, а тонкие губы скривились в улыбке. Он поприветствовал всех и пригласил войти в кабинет. Просторное помещение было идеально чистым, стены выкрашены в белый цвет. Все уселись на специально выставленные в круг стулья. Орлов осмотрелся. — Рад приветствовать вас в нашем центре, — раздался голос беты. Дальше почти полтора часа Павел Сергеевич, так звали мужчину, обрабатывал пришедших. Говорил складно и внушал доверие. Закончив свой монолог, бета заставил каждого омегу представиться. Среди новых клиентов центра оказались десять домохозяинов, пара самозанятых, а оставшиеся три назвали только имена. Среди этой троицы был один особенный омега, увешанный дорогими украшениями, он не выглядел так, будто ему нужна помощь. Омега медленно жевал жвачку, поглядывая на других собравшихся, как и Глеб, изучая. Несколько раз он останавливал свой взгляд на Орлове, а затем бегло отводил глаза. После сеанса всем предложили несколько вариантов дальнейшего сотрудничества и терапии. Глеб взял памятки и обещал подумать. Некоторые омеги расстроено констатировали, что на реабилитационные мероприятия у них не хватит средств, тогда любезный омега с ресепшена и бета предложили им рассрочку и двадцатипроцентную скидку. Орлов понял, что весь центр заточен на вытягивание денег. Те, с кого нечего взять, отсеивались сразу, а вот более состоятельных клиентов пытались задержать как можно дольше и любой ценой. Орлов все же решил, что наведается в центр повторно, но уже в роли следователя. Нужно было получить официальные сведения о том, как долго и по какой программе проходил свою реабилитацию Виктор Степанов, а главное, не была ли эта реабилитация причиной его наркозависимости. Если в центре подсаживали на наркотики, то это все объясняло, в том числе и поведение Стефания, который уже был зависим и сорвался после ухода из бизнеса. В центре его зависимость поддержали, а потом ее же и лечили. Осталось узнать, как это происходило. Через «волшебные» витамины или были какие-то подсадные участники собраний, которые толкали омег, пришедших вылечить депрессию, на прием наркотиков. Глеб вышел из центра озадаченным, но картинка в голове начала складываться. Он стоял на автобусной остановке, когда его нагнал разодетый омега. — Я от Сонного Странника, — проговорил омега и протянул Глебу конверт.