по нам дождем горьким весна плачет.

лера чиркает спичкой и подносит яркий огонёк к сигарете, прикуривая. едкий дым быстро даёт в голову и дарит ощущение легкости, а девушка чувствует, как плывет немного. она откидывается на обшарпанную стену, закрывает глаза и выдыхает сизую дымку сквозь полуприкрытые тонкие губы. ей восемнадцать, она удивительным образом поступила в вуз мечты на специальность, о которой мечтала, и скоро едет на соревнования по кендо, что является доказательством ее мастерства. у макаровой экзамены сданы идеально, красный диплом и золотая медаль стоят на полке рядом с другими ее достижениями, только вот почему–то счастья какого–то ей это вовсе не доставляет. все кажется макулатурой ненужной, подобной листу старой газеты или тетрадью из первого класса. есть и есть, толку от этого все равно чуть — лера не понимает, что делать со своей фатальной и уже хронической усталостью. можно было бы забить хер на все это, только комплекс отличницы, вылезший у нее в классе пятом, никуда не делся и каждый день всячески отравляет существование и без того уставшей от всего этого студентки. впрочем, жаловаться лера не хотела — на ее месте хотели бы оказаться многие, но оказалась именно она. это, знаете ли, добавляет пару баллов к гордыне, пагубному влиянию которой девушка, благо, не была подвержена, иначе, по ее собственному мнению, она бы могла стать тем самым человеком, которого ненавидят все. — думал, что не застану тебя здесь уже, — со стороны импровизированного входа в курилку вуза звучит немного запыхавшийся мужской голос, который она сразу же узнает. открывает глаза и расплывается в улыбке, а после, зажав сигарету в зубах, приседает в реверансе, руками взявшись за невидимые пышные юбки платья, и нарочито медленно и довольно говорит, растягивая гласные: — вашество. окидывает дружелюбным взглядом юношу, быстро сокращающего между ними расстояние, и думает в который раз за полгода учёбы, что девчонки за ним явно табунами бегают. у него черты лица почти аристократичные, на фоне которых нос с небольшой горбинкой выглядит воистину восхитительно, длинные черные волосы, вечно завязанные в идеальные косы с золотыми наконечниками. лере всегда было интересно, как долго по времени он дрочится с этими косами, долго ли в общем учился их плести и научит ли ее, а то сама лера и хвост обычный на своих редких, стриженых как у парня, волосах с огромным трудом завязывает. лера сначала знает только то, что его зовут алтан, что учится он на втором курсе и все на этом — ей, в целом, ничего больше не нужно знать. а потом вдруг она понимает, что знает немного больше, чем курс и имя, хотя их общение за пределы курилки никогда не выходит, да и вряд ли выйдет, этого никто из них точно не хочет. обоих все устраивает — за те пару минут, что они курят, можно обсудить все проблемы, которые с семьей или друзьями вряд ли обсудишь. макарова рассказывает о том, что всегда желает услышать одобрение со стороны родителей или преподавателей, поэтому из кожи вон лезет, чтобы показать им, что она хороша во всем, а алтан тем временем делится с ней проблемами с семьей — дед хочет видеть его во главе компании, что для юноши значит забыть о своих планах и мечтах, а вместо них стать тем, кем его видит дед. а все из–за сестры старшей, которую парень все равно любит сильно, решившей жить в свое удовольствие и укатившей в токио со своим телохранителем. обычно их диалоги длятся от силы минут десять, а после каждый уходит в своём направлении и забывает о существовании другого ровно до конца пар следующего дня. это становится как будто традицией, хотя лере сначала жутко некомфортно курить в компании незнакомого ей человека, ведь чаще в курилке курят только одни. со временем дискомфорт пропадает, а его место занимает желание найти если уж не друга, то хотя бы хорошего собеседника, способного вести занимательный диалог, пока тлеет сигарета. со временем оба начинают относиться к друг другу с меньшим пренебрежением и не смотрят свысока. лера позволяет шутить свои не смешные шутки, которые она слышит от дяди вадима, а алтан почему–то смотрит на нее удивлённо, а после разрешает себе засмеяться. это так глупо, что даже в какой–то степени смешно. — зажигалка будет? — дагбаев достает из кармана черного пальто пачку, вытаскивая одну сигарету из нее. и со стороны этот простой жест выглядит до ужаса грациозно, что лера на пару секунд просто выпадает. у алтана сигареты дорогие, престижные, тяжелые, но не менее приятные от этого. макаровой же со своей явой иногда даже неловко курить рядом с ним. — сама на спичках сижу, — демонстративно показывает коробок, купленный за семь рублей в продуктовом. — да без разницы. лера жмёт плечами и кидает ему коробок, после бьёт по корпусу сигареты пальцем, стряхивая пепел. — ты сегодня поздно, — как бы между прочим говорит она, немного вскинув бровь вверх. — я уже вторую взяла. — ждала что ли? — юноша иронично усмехается и бросает макаровой коробок снова. девушка ловко ловит кусок картона, тянет какую–то кривоватую улыбку, вновь затягиваясь. — ну, а как же еще? может, и ждала. а может, не хотела домой идти, чтобы снова не падать в бешеный водоворот собственных мыслей, способных любого убить ко всем чертям. иногда лерке удивительным казалось то, что она с ними все еще живет — это сложно довольно–таки. — раз так, приятно польщен что ли, — он улыбается, красиво так, по–доброму. и в глазах глубокого гранатового цвета — макаровой всегда интересно было, нормально ли ему линзы каждый день носить, цветные особенно — искрится искреннее дружелюбие. — получается, все для вас, вашество, — и снова этот шутливый реверанс. неудачный немного, неловкий, лерке грации, конечно, немного не достает, но почему–то это со стороны все равно выглядит как–то по–особенному. — знал бы ты, как я заебалась учить эту анатомию, — вздыхает тяжело, устало. кидает под ноги окурок и тушит его, вдавливая в землю подошвой берц. — это пиздец какой–то, правда. начинаю думать о том, что забрать доки и уйти, ну не знаю, хотя бы в магазин на кассу, будет лучшим решением. — тебя на кассе сложно представить, лер, — как бы невзначай замечает юноша. — вот в роли выбивалы у клуба ‐ запросто. — замечательно, то есть в роли амбала ты представить меня можешь, а на кассе — нет. не уверена теперь, что с тобой все нормально, — макарова смеется беззлобно вовсе и застегивает куртку. конец февраля выдался холодным. — тут ты, впрочем как и всегда, права, — алтан вдруг сокращает расстояние между ними, зажимает сигарету в зубах и, сняв с себя чёрный шарф, начинает как–то слишком заботливо крутить его вокруг лериной шеи. — ты чего делаешь? — лера изумленно хмурится, но тем не менее не двигается и остановить его не пытается. — куртку нормальную купи, чтобы горло закрыто было, или хотя бы свитер с горловиной носи, на улице не май, заболеешь же, — мрачно выдает алтан, выдыхая дым в сторону. — а сам–то как будешь? дагбаев молча отворачивает воротник пальто, показывая горловину водолазки, и возвращается к своему прежнему занятию. — к тому же, я на такси, — заправив край шарфа, он с довольным видом отходит назад на шаг и окидывает леру взглядом. — отлично. тебя, кстати, может подвезти? — не, я на своих двух дойду, к тому же тут недалеко, — макарова только головой качает. — но спасибо. и за шарф тоже, я верну. — это не обязательно, — алтан только качает головой и выкидывает окурок в мусорку. — что касаемо анатомии твоей…перерыв возьми, уверен, что все не так плохо, как ты думаешь, и если один вечер ты посвятишь самой себе и просто отдохнешь хуже не станет. — не умею я отдыхать, вот абсолютно не умею, — констатирует факт макарова и жмет плечами. — тогда, самое время учиться. лучше от того, что ты взвалила на себя все, точно не будет. — а потом я буду сидеть с чувством вины, мол потратила время просто так. — твою мать, лер, — выдыхает устало и лера вдруг себя ребенком, которого родители ругают, чувствует. — ну, что поделать, не могу по другому, — макарова поджимает губы и взгляд вниз опускает. затем достаёт из кармана джинс телефон и смотрит на время. ‐ пора мне, вашество. спасибо за компанию, как всегда. и за шарф тоже. алтан успевает бросить что–то вроде «до завтра», а лера тем временем вдруг поддается какому–то глупому порыву, мягко и почти невесомо целует юношу в щеку и быстро вылетает из курилки, пряча руки в карманы куртки. холодно очень, особенно когда ветер дует прямо в лицо. в идеале, шапку бы еще нормальную надеть, вот только у леры времени совершенно нет, что бы пройтись по магазинам в поисках чего–то нормального. дагбаев хмурится, касается щеки, на которой все еще чувствуются губы макаровой отчего–то, и смотрит ей в след, пока она из поля его зрения не исчезает. лера — девушка удивительная и ни на кого не похожая, с ней легко всегда и нет каких–то лишних проблем. с ней вообще хо–ро–шо. и алтану вдруг кажется, что он вляпался по полной. весна вступает в свои права довольно быстро и в середине марта солнце уже во всю греет землю. снег сходит быстро, из–за чего под ногами постоянно мешается грязь и дагбаев с досадой замечает, что ботики его снова до пиздеца грязные. отвратительно. впрочем, на фоне всего остального это кажется и не такой уж проблемой. юноша быстро заходит в курилку, но макаровой не замечает. это странно, ведь обычно она приходит раньше него на пару минут. думает, что она ушла уже, но вдруг ему казаться начинает, что ее здесь и вовсе не было, в воздухе нет ни запаха сигарет, ни шлейфа ванильных духов. кроме того, он вдруг вспоминает, что на проходной они сегодня тоже не пересекались, хотя обычно приходили в одно время. дагбаев прикуривает и достает телефон, быстро заходя в чат с макаровой. и вдруг обнаруживает сообщение от нее, отправленное часа три назад, в котором лера просит не ждать ее в курилке, ее на парах нет все равно. номерами они обменялись не так давно и по инициативе леры, потому что в какой–то момент то она стала задерживаться на последней паре, то он и вовсе не приходил на пары, а ждать друг друга после пар и не знать, есть ли в этом толк и придет ли товарищ по сигарете — глупо. куда логичнее просто писать друг другу в случае чего и не ломать себе мозг. настроение тут же в минус уходит и почему–то на душе как–то тревожно становится за нее. лерка–то пары не пропускает от слова совсем. «отвратительно. и как мне тут одному курить?» ответ от нее приходит быстро, будто бы она специально ждала его сообщения. «ужасно, вашество, просто отвратительно. надеюсь, ты там не сильно расстроился.» алтан только улыбается и уже собирается ответить, как вдруг от нее приходят ещё два сообщения. «если все–таки расстроился, можешь зайти ко мне на сигаретку. если согласен, то, пожалуйста, купи мне пачку чего–нибудь нормального, я деньги верну.» а в следующем сообщении ее адрес. действительно недалеко отсюда, минут семь ходьбы. алтан кидает окурок под ноги, пишет что–то в стиле «скоро буду», улыбается и прячет телефон обратно в карман. лера в спешке натягивает на себя огромный чёрный свитер и буквально бежит к двери после раздавшейся калинки, что служила звонком. домашние махровые носки неудобно скользят по полу, из–за чего девушка чуть не падает на повороте, но все–таки добирается до коридора живой, но не невредимой. болезненно морщится, одной рукой открывая дверь алтану — в том, что это был он, у нее сомнений не было, хотя в глазок она не смотрела, что, конечно, глупо с ее стороны — а другой держась за мизинец, коим она влетела в угол тумбы. — интересный у тебя способ встречать гостей, — с улыбкой говорит юноша и заходит в квартиру, дверь за собой закрывая. — я тебя сейчас выгоню, — шипит лера и, наконец, выпрямляет спину, все еще корча болезненную мину из–за ушибленного пальца. — я из–за тебя мизинцем ударилась, имей совесть, хорошо? ну, никакого уважения в этом доме! она драматично руки вскидывает руки и буквально шипит, змее подобно, однако выглядит это абсолютно беззлобно — лера и вовсе не умеет злиться, как ему кажется. даже если происходит нечто из ряда вон выходящее, она не злится и не агрессирует. вместо этого становится холодной, как сосулька, так что вместо рукоприкладства она просто задавит своей невозмутимостью. — ужасно, — дагбаев вешает пальто на крючок, замечая рядом свой шарф, и улыбается вдруг. — это за моральный ущерб, — протягивает макаровой красную пачку LD и, к ее удивлению, шоколадку. — как щедро в вашей стороны, барин, — лера тепло улыбается. — сколько я тебе должна? — забей, — отмахивается, как от мухи назойливой, и мягко треплет леру по волосам, из–за чего она шутливо хмурится. — но… — никаких «но». макарова как–то неловко губу закусывает, а после вдруг целует его в щеку снова. она вообще часто стала касаться его. не то, чтобы дагбаев был против — наоборот, даже за, просто на фоне того, на какой дистанции они держались еще два месяца назад, это кажется удивительным. — ладно, побуду сегодня твоей содержанкой, — бросает макарова и идет в глубь квартиры, вынуждая следовать его за ней. на кухне бросает шоколад на стол рядом с кружкой недопитого кофе и быстро снимает прозрачную упаковку с пачки. — балкон там, — указывает на дверь, а сама пока разбирается с ненужным мусором от пачки, кидая его в мусор. — неплохой вид, — констатирует алтан, когда лера выходит к нему. — ага, родители покупали квартиру только из–за этого вида, — говорит она, подкуривая. — как потом оказалось, это единственный ее плюс. отстойная шумоизоляция, проблему которой мы решили года два назад и слили огромную сумму в унитаз, буйные соседи и проблемы с электричеством. вот, например, в квартире напротив живет бывший афганец и, стоит ему выпить, весь этаж за голову берется. из дома в это время лучше не выходить. — и вы ничего не делаете? — алтан упирается локтями на перила и смотрит на леру. удивительно, как легко она об этом говорит. — а с этим сделать ничего нельзя, его менты забирают, а потом спустя дня два он возвращается домой и все по–новой, — она ведёт плечами и усмехается. — все уже заебались с ним пытаться что–то сделать, да и перестали обращать внимание. раньше еще кир был, ну, брат мой, я рассказывала, он–то мог его успокоить, а сейчас он в армии по контракту и не понятно, когда вернётся. иногда с соседом дядя вад разговаривает, он тоже служил, так что на неделю другую может угомонить его. — сложно, наверное, так? — сначала было сложно, а сейчас привыкли, — лера стряхивает пепел и жмет плечами. — так что вот совет — не покупай квартиру только из–за вида из окна. алтан тихо смеется, мол, хорошо, и качает головой. — тебя на парах–то почему не было? — вдруг вспоминает он и, кинув окурок в пепельницу, оборачивается к лере. — да я типа проспала. вчера всю ночь учила конспекты, завтра ж у меня зачет, а я, ну, нихрена не знаю. вот и не услышала будильник, — она жмет плечами и переставляет пепельницу на низкий стульчик, перед этим потушив сигареты о дно. — кофейку может? а то ещё подумаешь, что я не гостеприимная. — не подумаю, не переживай, — он улыбается краем губ. — после твоего невероятного способа встретить меня, гостеприимство — последнее, о чем я буду думать. макарова усмехается и, забрав зажигалку и пачку, входит на кухню, скидывая свою ношу на стол. — не выёбывайся, дядь, — она усмехается снова. — иначе я тебе сейчас вместо кофе хреноту какую–нибудь заварю, а тебе придётся ее пить, чтобы не обидеть меня. — вот это угрозы! да вы опасная женщина, госпожа макарова, — дагбаев вскидывает руки, мол, сдаюсь, и внимательно разглядывает спину девушки, пока та зажигает плиту и ставит чайник. лера лезет в полки над плитой за банкой с кофе, а заодно и достает из шуршащего пакета две «барбариски», одна из которых, без предупреждения, летит в дагбаева через плечо. конфету–то он ловит, но тут же кидает на стол — не любит. — да–да, бойтесь меня, господин дагбаев, — она оборачивается, кидает комочек фантика в ведро под раковиной, и, скрестив руки на груди, упирается бёдрами на столешницу рядом с плитой. — на самом деле мои потуги готовить и правда нужно бояться. однажды я гостила у дяди, я его сегодня в который раз упоминаю, надеюсь, он там не икает. так вот, гостила у дяди, а у него есть вообще нечего было, ибо он и сам хреновенько готовит, причем это очень мягко сказано. ну, думаю, надо и себя покормить, и дяде голодной смертью не дать умереть, но…в общем, в тот день я его чуть не убила. вадим тогда сказал, мол, лерка, кажется не просто его племянница, а дочь родная, потому что такой схожести между кем–то кроме отца и дочери редко встретишь. оба готовят из-под палки, шутят дебильные армейские анекдоты, любят одну и ту же музыку, да и внешне слишком похожи. виктор, отец леры, на брата вовсе не обижается, когда тот леру своей дочерью называет, потому что к его дурацкому поведению привык уже. вадим макаров вообще славился своими глупостями. лера вдруг себя на мысли ловит, что, вообще–то, по дяде за те три года, что он со своей начальницей путешествует — все понимают, что отношения там давно вышли за рамки приличия — и не появляется в родном питере. — я вот почему–то ни капли не удивлен, — лера уже хочет воскликнуть что–оскорбительное, но дагбаев продолжает. — может, чтобы никто не умер, кофе приготовлю я? — и улыбается лукаво так, хитро. — э, нет, кухня моя и готовлю я, к тому же, если что, умрем мы оба разом. даже романтично! поэтому не лезь мне под руку, — она вдруг берет в руки ложку и легонько бьет ей юношу по лбу, как бы в качестве предупреждения что ли. у нее улыбка широкая на губах, а глаза чуть ли не светятся, настолько ярко, что алтан на пару мгновений просто засматривается. лера красивая. даже слишком. он себя на подобной мысли ловит в последнее время слишком часто. — а это уже нападение, — опомнившись, бросает он, драматично потирая ушибленный лоб. это, конечно, не больно, но подыграть макаровой он вовсе не против. — да–да, именно оно, — макарова упирает руки в бока и хитрющим взглядом смотрит на дагбаева. — мне ждать реванша? или вы признаете свое поражение и победа будет за мной? она воинственно направляет в его сторону ложку. и смотрится это с одной стороны так нелепо и смешно, но с другой — чертовски мило. — реванша? — алтан с напускной задумчивостью трет подбородок, не лишая свои действия прежней драматичности, и вдруг стремительно сокращает между ними расстояние, руками упираясь в деревянную поверхность столешницы по обе стороны от девушки. настолько быстро, что лера, в общем–то, и опомниться не успевает, как вдруг оказывается в ловушке между кухонным гарнитуром и самим юношей, прижимая к себе ложку, словно это было ее главным оружием. — у тебя лоб красный, индианка, — бросает с издевкой блондинка, поднимая голову вверх. — не знаешь, почему? у них разница в росте небольшая, но алтан все же выше немного, что позволяет ему в большей степени давить на нее неким авторитетом. впрочем, лера смотрит на него все с той же хитринкой и даже не собирается поддаваться и принимать свое поражение перед мрачным взглядом юноши. стоит признать, иногда у дагбаева слишком тяжёлый взгляд, но, впрочем, она к этому привыкла за все то время, что они вместе курили после пар и делились какой–то личной информацией. — действительно, почему же? — алтан чуть щурится, лукаво глядя на нее, и лере почему–то кажется, что хорошего ничего ждать ей не следует — уж слишком подозрительным был его взгляд. миг и макарова громко взвизгивает, отодвигаясь назад от дагбаева, когда он вдруг начинает щекотать ее, прекрасно зная, насколько она боится — она ведь сама ему об этом сказала. — может потому, что одна вредная девушка в твоем лице решила начать войну ложкой? — дагбаев хмурится и не даёт ей вывернуться из кольца его рук. — блять, алтан! — лера смеётся громко слишком звонко и усаживается на столешницу, стараясь хоть как–то убежать от этой противности — это сказано больше про алтана, нежели про щекотки — что, впрочем, мало помогает. — я тебе клянусь, если ты не остановишься, я возьму что–то поопаснее ложки. — кастрюлю? — вдруг серьёзно спрашивает и останавливается, глядя на макарову. — что? — кастрюлю, надеюсь, возьмёшь? — сковородку. дядя рассказывал, как его в свое время избили сковородкой, — девушка выдыхает спокойно, уж было думая, что ее маленькая пытка закончилась быстро слишком. — девушка что ли? — если бы! сослуживец, что еще страшнее. — ну, вот как доберёшься до сковородки, тогда и поговорим, хотя, впрочем, не уверен, что тогда я смогу говорить, так что ты… алтан замолкает, когда лера вдруг удивительным образом выкручивается из его объятий и бежит в другой конец кухни к полке с посудой. — что ты там говорил про сковороду? — она иронично улыбается и ловко перекладывает вышеупомянутый элемент кухонной утвари, с воинственным видом глядя на юношу. дагбаев улыбается, вдруг понимая, что и правда вляпался по самые уши. да и ожидаемо это — лера удивительно красива и удивительно умна. возможно, не идеальна, со своими проблемами и тараканами в этой светлой головке, однако от этого не менее прекрасная, так что его влюблённость — всего лишь вопрос времени. пройдет всего каких–то полтора года и они внезапно для леры, но не для алтана, который с самого начала надеялся, что все так и будет, отмечают свою первую годовщину, живут вместе и счастливы до ужаса. у них отношения, конечно, не идеальные, потому что у них все–таки ничтожно мало точек для соприкосновения интересов, однако они стараются привести их в если не к идеальному состоянию, ведь идеальных отношений, по сути, не существует, то хотя бы к образцовому примеру. и это, кстати, обязательно получится.