~16~
29 января 2022 г., 00:00
~👑~
Лежа на любимой кровати и разглядывая потолок (может, уборку пора сделать? вон, паутина по углам собралась, так тарантулы разведутся чего доброго), Чимин думает о многом. Не только о мохнатом пауке в качестве домашнего животного (которого назвал бы Гришей), но и о жизни в целом. Самым главным фокусом мыслей был, конечно, Чон. Чон, мать его, сука Чонгук (да-да, имя стало немного длиннее, дабы отобразить весь спектр способностей парня). Чувак, соблазнивший его, такого беззащитного. Заставивший поддаться на уговоры и трахнуть (ну, так он понял посыл Чонгука, идиот… тот вообще-то встречаться предлагал, а не трахаться). Причём он вполне искренне старался мажора отговорить, несколько раз приводя, по его мнению, железобетонные аргументы и обрисовывая возможные последствия. И для нормального, здравомыслящего человека этого реально было бы достаточно (повод отступить, так сказать), но, видимо, Чон не зря имеет подпольную кличку «ебанько», ведь на него никакие доводы не действовали. Чимину всё чаще кажется, что давно пора сходить на повторный сеанс к своему психологу. Чтобы этот мозгоправ применил к нему свои профессиональные навыки и реально вправил мозги, а то его серое вещество (то, что за семью замками хранится в костяном ларце под красивым названием «череп») стало работать с несвойственными ему ранее перебоями. Особенно явно это проявляется, когда поблизости нарисовывается мажористая сволочь, что вечно рушит тщательно продуманные планы. Причём делает это совсем неосознанно, но достаточно легко и непринужденно. Вот как Чону это удается? Вот что за человек такой, а? Какого такого хрена ему спокойной размеренной жизнью не живется? Бухал бы себе спокойненько в клубе с такими же имбицилами как сам. Так нет, прилип как пиявка, и жизни Паку не дает. Чтоб ему пусто было, скотине этакой. С такими позитивными мыслями Чимин берет в руки телефон и набирает номер дорогого сердцу товарища. — Ого! Блядюшка объявилась! — восторженный голос Намджуна приятно греет душу. — Я уж подумал, что ты съебался куда-нибудь в Пусан. На свою историческую родину. Решил воссоединиться с предками, так сказать, а меня наебать с комиссионными. И вот как можно злиться на этого святого и отзывчивого человека? Правильно — никак! Прав же дружбан. Пак реально пропал и целую неделю не объявлялся, а Нам таких приколов не любит. Спать не может, если эта пухлогубая скотина на связь долго не выходит. Переживает. Волнуется. Дрочит, чтобы снять стресс. Фу… Этого Чимин предпочел бы не знать, но кто его спрашивал?! — Куда я от тебя денусь? — на лице любителя бананов растягивается улыбка, стоит ему представить переживания Джуна (всё кроме дрочки он представлял, не опошляйте). — Конечно никуда. Я ж тебя, блядь губастую, из-под земли достану, — смеется в ответ друг, видимо радуясь, что с этой выёбистой сучкой ничего не случилось. — Гордыбака ты чёртова! — ржет парень и поднимается с кровати, направляясь в сторону компа. По пути захватывает несколько банановых леденцов (мало ли как разговор с этим чудилой пойдет, тот еще непредсказуемый чувак… Паку вообще на таких везет, похоже). — Ну чё? Рассказывай. Где пропадал? Как там твое грандиозное дело? — Ой… Больная тема, — вздыхает Пак. — Хреново дело… — Э-э-э, губотуля. Ты это… Не шути так. Я на обещанное бабло рассчитываю. Тур себе запланировал в Диснейленд. Давно хотел курнуть и прокатиться на каких-нибудь аттракционах. Так, чтобы кеды отлетели и кому-нибудь по харе заехали. Вот хохма будет… А-ха-ха… Ну вот что можно сказать, когда вокруг одни дубиноголовые идиоты? Верно! Ничего. Всё равно родные и милые. — Да ладно, — ржет Пак вместе с другом, понимая, что детства в жопе у его бро, как у деда махорки в закромах. — Дело говорю. Я отзывы читал. Типа одна парочка после такого инцидента встречаться начала. Прикинь пруха! Пак представляет, как Нам мчится на бешеной скорости где-то в хитросплетениях американских горок. Ярко-зеленый кед по плану отлетает, попадая по очкам престарелому деду сзади. И тут как бы всё, уже не отмажешься. Раз такое дело — обязан жениться. Сам обещал. У Чона Золушка, у Нама — дед. И похуй разница в возрасте. Хотя, может быть, это и к лучшему. Мучаться долго не будет. Дедуля копыта откинет быстренько, и оставит завещание на всё свое имущество. Вполне нехилый такой вариант. — Кстати, говорят, Диснейленд вообще является одним из главных в мире мест для знакомства, — воодушевленно добавляет Нам, и Пак вздыхает, понимая, что совсем не в тему будет сейчас со своими страдашками и любовными переживаниями. Не к месту и не ко времени, друга вон как таращит и прет, а он грузить начнет… Не годится. Придется справляться самостоятельно и как-нибудь обойтись без поддержки. — Говорю тебе, покруче мамбы и тиндера будет. Может, вместе рванем? Найдем тебе там горячего мачо, а? — Да есть у меня уже… мачо, блять, — Чимин усаживается в любимое кресло и разворачивает леденец, понимая, что сейчас начнется допрос с пристрастием (что за дни? сплошные допросы). — В смысле есть? Когда успел? — Долгая история, — выдыхает Пак, засовывая в рот банановую «соску». — Так… Стопэ… Не тот ли это чувак, которого ты для дела окучивал? — иногда неслабая такая дедукция Намджуна реально удивляет (Шерлок Холмс хуев). — Нам, я так вляпался… ты просто не представляешь! — почти беззвучно стонет Пак, откидываясь в кресле и закрывая глаза.~👑~
Чимин в который уже раз пытается охладить пыл мажора. Понимает, что всё это слишком далеко зашло, и он лично влип по самые яйца. Как можно было втюриться в объект разработки? Просто уму не постижимо… Такой прохаванный чувак, а облажался и глазом не моргнул. Бляха муха… Сука блять… Едрён батон… — Я разобью тебе сердце, — понимает, что это уже не шутки. Нельзя играть с чувствами слабонервного пацана. Да и не очень хочется лицезреть Чонгука, уткнувшегося мордой в барную стойку и подыхающего от алкогольной интоксикации в клубе сахарного дружбана. Так и стоит перед глазами несвязно мычащий красавец, в периоды просветления что-то бубнящий бармену (на психологе экономит, жлобяра) о горестных событиях своей жизни и случайно случившейся любви. И если сейчас не паркануть всю эту херню, именно такого расклада не избежать. Уже лежал, плакал, тосковал в недельной разлуке. Правда, за корпоративным столиком, в окружении верных друзей-кретинов. Ну да не в локации дело… Уверенный голос Чонгука херит все разумные слова, и спорить больше не хочется. Даже угрозы на тему вероятного разочарования и возможных сожалений в перспективе мажора не останавливают. Вот что за бесстрашный чёрт, блять? Чимин сдается. Признает поражение. Отказывается от борьбы. Выбрасывает белый флаг. И хочет одного — спастись очередным бегством, но вместо этого шепчет: «Ненавижу тебя», впиваясь в желанные губы. Ну потому что действительно желанные, чего уж там… Заваливает парня на кровать и дает ему последний шанс хотя бы статус-кво сохранить. Но тот, реальный лошара, в очередной раз выёбывается и — мама не горюй — проигрывает, соглашаясь на нижнюю позицию. Да что там позиции… на всё соглашается, олух царя небесного (жопу мажора храни)… Смотреть на мускулистую спину и подтянутую задницу Чона и не восхищаться шикарным видом не представляется возможным. Растягивать его девственную дырочку и слышать хриплые стоны удовольствия — оказывается невероятно приятно. До сбитого дыхания, дрожащих рук и еле сдерживаемого желания стонать в унисон. А входить в горячее тело и ощущать блаженство от этой узости — словно обрести то, чего всегда не хватало. Чимин понимает вдруг, сквозь почти мучительное (настолько острым оно было) удовольствие, что он, Пак Его Величество Чимин, по уши, блять... влюблен? Почему именно этот несносный мажор стал для него тем, от кого так сносит крышу, срывает шифер, текут трубы? Почему с ним всё настолько иначе? На надрыве, на пределе и настолько ярко. Такой сильный, мужественный и в то же время чуткий. Откликается на каждую ласку, подаренную Чимином. Дрожит от любых его прикосновений и стонет при каждом глубоком толчке, растягивающем его изнутри. Чимин чувствует, что долго не выдержит. Так ахуенно ему не было еще ни разу. — Чи…мин… Пожа…луйста, — опять стонет Чон, отводя руку за спину и пытаясь нащупать шею Пака. — Что, детка? — задыхаясь, шепчет хакер. Не останавливается, делая круговые движения внутри Чонгука, наклоняясь ближе и позволяя ухватить себя за затылок крупной ладонью. Тот громко стонет, зажмуривает глаза и притягивает хакера ближе. Высовывает язык и смазано лижет-целует. Потом на несколько секунд замирает и хрипит своим севшим голосом: — Хочу видеть тебя, целовать хочу, — и от этого «хочу» Чимину невыносимо. Хочется взвыть. А может, повеситься. Где-нибудь в кладовке с элитными сырами и финиками (шикарное место для смерти). Такой просящий Гук реально лишает его разума. Пак останавливается, неспешно выходит, глядя, как его член покидает раскрасневшуюся дырочку. Вид просто пиздецкий. Опять толкнуться бы внутрь и кончить, прямо сейчас. Он мысленно дает себе оплеуху и стремится выполнить обещание «ты пожалеешь». Правда, действия противоречат стремлению, и Чимин делает всё, чтобы Гук не пожалел. Чтобы запомнил и не смог забыть. Языком ведет мокрую дорожку от ягодицы до шеи, вызывая дрожь тела под собой. Резко дергает Чона за плечо, заставляя перевернуться, и опять засасывает его губы. Снова кусается, лижет, мучает. Тонкое искусство мазохизма по душе обоим. Сам стонет в поцелуй, мечтая слиться с этим кретином в единое целое. Еле касаясь, гладит внутреннюю сторону бедра мажора, плавно раздвигая его ноги. Продолжает жадно целовать, совмещая страсть и ласку, дикую похоть и нежность. Отвлекает поцелуем в шею, слегка засасывая кожу. Сам в это время подхватывает его за лодыжку, закидывая одну ногу себе на талию. Прижимается к промежности, снова проводя по ней и яичкам своим стояком. Ладонью обхватывает ствол Чонгука и делает несколько плавных движений, размазывая предэякулят пальцем по головке (дразнит, сволочь, издевается), наслаждаясь очередной порцией стонов. — Кончишь так, детка? — шепчет на ухо Чонгуку, а тот как будто его не слышит, прогибается, шумно вздыхает и шире раздвигает ноги. Глаза Чонгука закрыты, голова откинута, а руки опять сжимают несчастную простынь. Чимин даже не представляет, насколько мажору хорошо в его руках (может, это и к лучшему, зазнается ведь… ему и так корона ну вот вообще не жмет). — Или опять хочешь почувствовать меня внутри? — хакер прекращает движения, чтобы обратить на себя внимание. — Хочу… Господи, очень хочу… Хочу глубоко, — слова срываются вместе со стонами, и Пак готов поклясться, что он реально впервые так наслаждается близостью с парнем. Вновь делает несколько круговых движений у входа и направляет свой член в разработанную дырочку. Плавный толчок вперед, и голова идет кругом от того, как круто быть снова внутри. Продолжает надрачивать член мажора, а второй рукой накрывает его ладонь, соединяя их пальцы в крепкий замок. — Какой ты послушный. Такой красивый и затраханный. Тебе идет, — нахваливает парня за повиновение и сам упивается этим ощущением. Чуть приподнимается выше, меняя угол проникновения, и следующим толчком попадает прямо по простате, чем заставляет парня вскрикнуть. — Чимин… — Всё хорошо? — звучит обеспокоено. — Да, — выдыхает Чонгук, видимо, не ожидавший таких ощущений (вы поняли, да?! он даже предположить не мог, что будет так охуенно). — Мне так хорошо с тобой… я даже не думал, что так может быть. — А так? — Чимин толкается с большей силой и после ускоряется, каждым движением тараня несчастную простату. — Я… Я сей…час сдохну… — протяжно шепчет Чонгук и опять тянется за поцелуем. По комнате разносятся беспрерывные стоны, звуки влажных шлепков и легкий скрип кровати. Ребята за стенкой (те, что обожают перманентно делать ремонт) явно будут в восторге от того, что у их несносного соседа появилась полноценная половая жизнь. Может, снизится уровень скрытой агрессии? Будет зашибись! — Детка, ты скоро? — Чимин уже на пределе и держится из последних сил. — Прямо… сей…час… — и Чон до боли сжимает член Пака в себе. Громко выкрикивает его имя (вот и представил соседям своего нового парня), кончая себе на живот. Мощная струя достает даже до плеч, попутно пачкая грудь Пака, и эта картина становится последней каплей, переполнившей чашу самообладания хакера. Он берет пример с мажора и кончает следом, в экстазе прикусывая себе губу. Устало опускает свою голову парню на плечо, пытаясь выровнять дыхание. Тот дышит так же тяжело, ловя открытым ртом воздух. Слегка всхлипывает, и Пак не сразу понимает, что глаза Чонгука наполнены влагой. — Что такое, детка? — шепчет Чимин, вытирая слезинки подушечками пальцев. — Всё хорошо. — Не ври. Что случилось? — нежно целует его веки, гладя по мокрым от пота волосам. — Я был груб? — Нет-нет. Я… не знаю, — Гук хватает его за шею, притягивает к себе, легонько касаясь распухшей от укуса губы. — Ты не уйдешь сейчас? — звучит еле слышно, но так искренне и испуганно, как будто если Чимин это сделает, то на Корею упадет астероид. Хакер слегка тушуется, чувствуя, что сейчас расплачется сам. Неужели у Чона действительно такая сильная необходимость в нем? Чтоб его черти побрали (отодрать он и сам может)… Нахрена вот это вот «не уйдешь?» прозвучало? Почему не отпустил? Зачем привязывает к себе всё сильнее? Фак… — Пойдем в душ, — Чимин поднимается с постели, игнорируя последний вопрос Чонгука, и тянет его за руку. — У меня всё болит, — ноет в ответ мажор, хватаясь за многострадальную задницу, и лениво сползает с постели с моськой обиженного ребенка, которому только что задали порку. — Нужно тебя подлечить, а то завтра не встанешь… Хотя я вообще-то рассчитывал на еще один заход, — подмигивает хакер. — Слабак… А-ха-хах… — Чего?~👑~
— Э… Блядюшка, ты чё там, уснул? — вырывает из воспоминаний грубый голос друга. — А? Нет… Просто задумался, — врет Пак, и тут же понимает, что мысли о Чоне вызвали неслабую такую эрекцию. Смотрит обреченно на ахтунг в спортивных штанах, мысленно проклиная судьбу-злодейку. Каким бы ни был очередной план (а он нужен ему срочно, прямо сейчас, потому что рулям-то пизда), первым пунктом там будет «подрочить». Хотя можно поехать к Чону и там ему подрочат. Может, не только (Гук просто не понял, что Пак еще тот извращуга, и секс у него на первом месте… ну, не всегда, конечно, но вот в данном конкретном случае точно). — Так чё? Расскажешь о приключениях? — возникает в наушниках Джун. — Пожалуй, в другой раз. — Хочешь обречь меня на муки и пошлые фантазии о твоих еблических похождениях? И это после недельных переживаний за твою вертлявую задницу? — Давай встретимся на днях. Мне всё равно нужна твоя помощь в новом деле. Заодно поведаю тебе один малоизвестный вариант сказки про принца и Золушку, — Пак смеется, представляя примерно, как отреагирует Намджун на эту невероятную историю величайшего проёба великолепного Пак Чимина. — Ну, если я не буду занят, — обиженно бросает Нам, пытаясь набить себе цену, но тут же вспоминает, что с этой губастой сволочью такие приемы не работают (отвык за неделю от дружбана). — Блядь, она, конечно, и в Африке блядь, но ты у нас всех переплюнешь, на тебя надеяться — что ветер в поле седлать. Можешь и наебать со сказочкой-то. Ну да всё равно я с тебя не слезу, даже не мечтай. Прихвачу с собой набор юного гестаповца, выложишь всё как миленький. — Люблю тебя, чудило, — бросает Чимин и, не дожидаясь ответа, обрывает связь. Откладывает телефон и открывает программу, которая на блюдечке с золотой каёмочкой преподнесла ему все данные с мажорского телефона. Проглядывает весь этот винегрет из цифр и только ему понятных иероглифов (не зря в универе учился, ночами не спал, домашку зубрил). Теперь он с легкостью может из всей этой белиберды слепить то, что поможет атаковать раздражающую его компанию «JK Protection». Заполучив отпечатки Чона, face id и ряд кодов доступа, можно без бэ синхронизироваться с чудо-гаджетом, который станет его пропуском. Вот такие технологические чудеса. Небольшого аппарата будет вполне достаточно для взлома ненавистной конторы (а как ее еще назвать, если спецами разбрасываются… контора, не иначе… скажите спасибо, что шарашкой не назвал). Только вот не думать, какой ценой ему досталась эта информация, не получается (может, реально пошел бы вздрочнул… выпустил пар… попустит, отвечаю). Очередная порция проклятий и только Паку известных заклинаний срывается с искусанных пухлых губ. В какой-то момент он опять подумывает отказаться от заказа, но лишь тяжело вздыхает, понимая, что назад пути нет. Сосательная конфета, как соска младенцу, очень помогает справиться с накатившим стрессом, и уже через несколько минут Чимин погружается в разработку нового плана. Он определенно счастливчик, ведь Чон собирался с сегодняшнего дня ежедневно посещать офис (тот гордо поведал об этом в перерывах… между заходами). Важно продумать всё. От алиби до подбора удачного времени для взлома центрального сервера. На подготовку уйдет не меньше недели. Как совместить это с тоской по своему Мажоралдо, Чимин пока не понимает, но смиренно принимает свою участь.
