Три коктейля для Золушки

~👑~

      Уже несколько дней Чимин не находил себе места. Он метался, словно в заднице застрял, не давая возможности приземлиться (или заземлиться), включенный на всю мощность вибратор. Его самое грандиозное дело превратилось в самый грандиозный провал (читай проёб). Сложно задекларировать внезапно нарисовавшуюся «жопу», да и капитуляция не особо прельщает…       Попытка расслабиться и, так сказать, отпустить ситуацию, прибегнув к бухичу с друганом-чудилой, приводит лишь к разочарованию. Чимин не расслабился, скорее, дополнительно напрягся, выложив Намджуну по пьяни всё как на духу (походу, перепутав то ли с батюшкой, то ли со следователем). Потому что пришлось долго и обстоятельно отвечать на дополнительные вопросы, чтобы прояснить картину произошедшего.       На следующий день всего разговора Чимин не помнит (у кого лунатизм, у кого амнезия с похмелья), но после нескольких попыток Намджуна вернуть ему потерянную память, смиренно принимает предложение помочь. Хреново так, что хочется сдохнуть, не оставив адреса своего захоронения. Он втянул в это дерьмо единственного друга. И хотя уже ничего не исправить, а время неумолимо тикает, напоминая о дедлайне, в голове, как на репите, продолжает бушевать отрицание и уязвленное самолюбие: БЛЯТЬ… МЕНЯ РАССЕКРЕТИЛИ! КАКОГО ХУЯ?!       Впервые за время существования хакера-гения с погонялом Wind, его карьера имеет все шансы уплыть в сторону Бермудского треугольника (помахав на прощание трусами с принтом в виде букв кириллицы). Туда, где успешно исчезнет в пучине абапа, унеся с собой не до конца раскрытый потенциал молодого «специалиста». Всему виной — этот грёбаный неотработанный гештальт (обидка, короче, за несостоявшееся трудоустройство…), что управлял эмоциями, и в итоге загнал в капкан. Наверное, он был чересчур одержим идеей возмездия. Слишком часто спал и видел лицо Чона Ёнсу в момент, когда тот узнает, что именно он — Пак-отвергнутый-студент-задрот-Чимин — разрушил его компанию. Хотя стоило бы учесть, что это, конечно, хорошо, когда мысли материализуются и все получают по заслугам, но ведь и вершитель правосудия по ебалу может получить, между прочим. В нынешней ситуации вероятность такого исхода процентов восемьдесят, по самым скромным подсчетам. Если заказчик смог вычислить имя хакера (блять, до сих пор не верится… ну правда… настолько это было нереально), узнать имена предыдущих его клиентов труда не составит. И преподнести им на блюдечке с золотой каймой инфу о том, кто виновник их нехуёвых таких проблем (вот тогда по ебалу он точно получит, скорее всего, не один раз, и точно не только по нему), тоже. Вопросом, зачем это кому-то может понадобиться, Чимин даже не задавался. Ибо нахрена? Души чужие — потёмки, и немало он видел душ, которым подосрать ближнему своему за счастье… так что чего зря время терять, пытаясь разобраться в мотивах. Чуешь жопа горит — спасай жопу. Остальное на досуге помусолить можно, на пенсии, например. А вот чувствовать себя на крючке (в целом можно сказать, просто лохом… вот до чего доводят незакрытые гештальты) хреново дальше некуда.       Его обложили со всех сторон, а этот ёбаный клиент (чтоб ему пусто было, говнюку хитрожопому), что свалился, как показалось поначалу очень удачно и вовремя, на голову Чимина, житья не дает, требуя (вернее — конкретно заёбывая) скорейшего выполнения заказа. Чимин не любит спешки, не любит, чтобы его подгоняли, а тем более — к чему-то принуждали (типа личные границы и вся эта психологическая хрень). Изначально выполнение этого заказа — это был его личный выбор, им двигало жгучее желание вернуть должок, желание покарать обидчиков. Или, точнее, — показать этим зазнавшимся толстосумам, что нехуй выёбываться и обижать бедных студентов, что так просятся на практику. Сейчас же на кону — его собственная жизнь, это он прекрасно понимает. И вот желание получить надгробную табличку «Уже не помним, не скорбим. Покойся с миром, Пак Чимин» отсутствует как раз-таки напрочь.       Еще одним, усугубляющим и без того печальную ситуацию фактором был Чон. Чимин понял это тогда, когда обнаружил, что пропал в этих чертовых омутах глаз мажора. Момент, когда именно потерял контроль над своим сердцем, утопая в трясине неиспытанных ранее чувств, уловить он не смог. Чувств к Чонгуку, которого никак не удается изгнать из головы (впился в мозг, как пиявка… придурок чертов). Пак получил от него всё, что хотел, но отпустить не может (пиздит же бессовестным образом… просто не хочет). Как он мог влюбиться в это чудовище? Если провести EQ-тест предмету его влюбленности, то в целом и ему самому можно поставить неутешительный диагноз. Вот вообще ему не свойственно, но, выходит, плевать на тесты, диагнозы, прогнозы и личные принципы. Хочется просто быть счастливым, любя и принимая любовь, пусть даже от такого ебанько, как Чон (хотя, если честно, не так он и плох… Пак просто себе цену набивает).       Отказываясь от заказа (с таким удовольствием писал то смс клиенту, что чуть не кончил в процессе), он даже представить не мог такой причины, по которой согласился бы продолжить. Он взвесил все «за» и «против», он принял решение и не собирался его менять. Он выбрал Чон-мать-его-Чонгука. Но ответ клиента с выделенным именем «Пак Чимин» обрушился, как бетонная плита на голову. Вот как бывает с людьми, что слишком верят в себя.

~👑~

      — Губастик, ты, главное, не вешай нос, — и хоть слова друга вроде несут мотивирующий посыл, тревогу в голосе скрыть не получилось.       — Ты ничего не нашел, — скорее утверждает, нежели спрашивает Пак.       — Прости, блядюшка. Никак не пойму, откуда могла быть утечка. Перепроверил все базы и ресурсы, никто не интересовался тобой больше. Только два раза, я говорил об этом раньше.       — У меня такое впечатление, что мы что-то упускаем, и ответ лежит на поверхности, — громкий хруст банановой конфеты, скорее всего, отдает эхом в динамике, на что Нам недовольно ворчит.       — Блять, перестань, пожалуйста, портить свои зубы. И вообще, твои причмокивания травмируют мою психику, — стонет Намджун. Тяжело вздыхает, видимо, обдумывая слова Пака. — Ты хорошо подумал? Где ты мог засветиться? А твой Мажоралдо?.. А-ха-ха… Вот ты придурок… Это ж надо такое погоняло изобразить.       — Нет, — резко отвечает Чимин, — он точно не в курсе. У него такой темперамент (вспоминает своего эмоционального мачо)… псих, короче. Не смог бы так играть (конечно, это же не Чимин со своей полочкой под Оскары) и выдал бы себя с потрохами на первом же повороте, — он замолкает, еще раз мысленно пробегаясь по предполагаемому списку кандидатов в подозреваемые.       — Ну да, нужный нам чувак точно из «шахматистов»… Просчитывает ходы и имеет доступ к информации, сука.       — Я ума не приложу, кто эта собака сутулая, правда, — злится Пак.       — Пойди потрахайся со своей Джульетой, может, осенит. Не, отсос. Отсоса хватит — мозги заработают, а зубы целее будут. Да и страдает там пацан уже поди, совесть поимей, спермотоксикоз вещь тяжелая, — ржет розоволосый чудило. Рискует быть посланным, но Чимин не реагирует.       Он подвисает в любимой стране для раздумий, забывая, что друг до сих пор на линии. Намджун даже не удивляется (скорее всего, привык к такой вот схеме коммуникаций) и терпеливо ожидает возвращения друга в реал. Ровно до того момента, пока не слышит раздраженный визг (голос у Пака такой звонкий, что он иногда сам пугается до усрачки собственных воплей).       — Блять, накаркал! — Чимин раздраженно смотрит на загоревшийся экран своего гаджета, который сигнализирует, что на камерах в парадной мажора зафиксировано движение объекта с заданным параметрами. Камеры в квартире использовать нельзя (слишком палевно при сложившейся ситуации), а вот те, что вне ее, Чимин успешно подключил к своему телефону.       — Господи… Ну почему именно сейчас? — стонет Пак, потирая красные от напряжения глаза. — Нам, я потом тебя наберу, этот придурок, видимо, опять в загул собрался, — скидывает звонок и увеличивает изображение на экране.       Прилично охуев от нового расклада, он несколько дней ломал голову, как выйти сухим из воды, оставаясь при своих интересах. Насиловал мозг, продумывая новые схемы и варианты развития событий. Но вывод напрашивался только один, и он неутешительный — выполнить заказ и съебаться куда-нибудь подальше. Только так он сможет сохранить себе жизнь. И вроде бы новый план признан единственным, заслуживающим внимания, но мысли о том, что он больше не сможет увидеть Чонгука, разгоняют тоску по телу и сжимают в тиски наконец-то зашевелившееся от любви сердце.       Почти неделю он не выходит из дома, пытаясь как можно скорее отработать этот гребучий заказ. А потом планировал ноги в руки и укатить подальше из этого проклятого города (скорее всего, из страны). Удалось взять под контроль все видеокамеры офиса, подобрать коды доступа к электронным замкам, получить схему здания и разведать, где именно находится главный сервер этой ебучей конторы. Чимин добрался даже до личных данных сотрудников, до содержимого внутренней электронной почты… Оставалось только дождаться нужного момента (мелькала у Чимина, конечно, мысль такая — что это за неведомый «нужный момент»?.. да только хуй он на нее забил сразу и сделал вид, что ее и не было вовсе… эх, Чимин, любовь зла, а пиздеть себе ты научился виртуозно) и заразить все компьютеры «JK Protection» вредоносной программой «Муха Це-це» (очередная разработка этого губастого гения). В результате чего произойдет обрушение всей компьютерной сети компании с массовым удалением файлов и главных загрузочных данных, что можно трактовать как «компьютерное убийство» (пиздец, короче, будет). И если так называемый Wind не допустит оплошностей (а вот с этим сейчас нарисовались проблемы… нервишки шалят не на шутку в последнее время… еще бы, рядом с таким экземпляром, как Чон, и гидазепам бессилен), то никакой отдел ФБР не найдет виновных. Никто его не найдет. Заказ, считай, выполнен, и пальчик над кнопкой запуска дрожал уже не раз… Но надо перепроверить еще, надо шлифануть (ну да-а-а, конечно, ая-яй, Чимин, а то, что глаза бездонные оленьи, черные как грех, каждый раз всплывают над клавиатурой, это так, нечаянно и к делу не относится).       А тут вообще хуй вам! Какие, блять, заказы, когда этой аппетитной заднице на месте не сидится!       — Куда ты нахуй собрался? Сказал же, что из дома никуда… Брехло чертово, — возмущается хакер, занимая сидячее положение и пялясь в экран (наградил господь парнем так наградил).       Кто-то очень смелый, кто-то по имени Чон-отважный-член-Чонгук решил нарушить свое обещание и чухнуть (причём, заметьте, без всякого на то разрешения своего пока еще парня) хуй знает куда. Точнее, если верить геолокации, — в место своей силы. Туда, где, видимо, наливают живительный эликсир (не тот, что у мишек Гамми, но действие имеет не хуже) с легким древесным привкусом, и от которого так штырит. Туда, где компания друзей-гандурасов, вечно втягивающих Чонгука в какую-то херню. Где полно голодных телок и слащавых мальчиков, готовых на всё.              Сказать, что Чимин раздражен? Нет, он не раздражен, он взбешен. Неделька и так выдалась заебись, а тут еще этого Мажоралдо понесло на поиски приключений. И он их, сука, найдет, если вовремя не пресечь. В этом Чимин даже не сомневается.       — Вырядился же, блять! — психует он, откидывая на кровать телефон (а хотелось бы запустить в голову Чона, хотя можно и что-то потяжелее, чтобы один раз и наверняка… может, тогда утихомирится?).       Матерясь трехэтажно, направляется в душ — привести себя в порядок и немного остыть. По пути аж сам хуеет, ибо даже как-то не предполагал, что имеет такой богатый словарный запас ненормативной лексики. Слова берутся просто ниоткуда, сплетаясь в заковыристые и витиеватые проклятья в адрес этого несносного имбицила (вот чтоб ему пусто было… тут человек устал, поспать хотел в кои-то веки). Закончив с водными процедурами, выбирает удобную (ну как удобную? развратную, куда же без этого) одежду, наводит марафет и вызывает такси. Успокоиться и перестать психовать никак не получается, и он от души ебашит дверью, покидая квартиру и спускаясь к подъехавшей машине. Пока едет, ведет внутренний диалог с самим собой (ебёт себе мозг, если сказать проще), пытаясь найти оправдание собственному порыву (нужно придержать Чона рядом, еще пригодится… бла-бла-бла… такое себе оправдание… штормит, короче, хакера нашего, и где, спрашивается, логика, двоичный код и прочие признаки адекватного человека?).       Произведя сногсшибательное впечатление на всех участников тусовки (ага… нехило так произвел… народ потек… того гляди, и салфетки закончатся в клубе) и получив от ворот поворот в исполнении Чон-любителя-выёбываться-Чонгука, грациозно направляется на сцену, планируя вторую часть «Шоугёлз» (правда, в нашем случае больше подошло бы название «Шоубойз»… а, ладно… похуй, танцуем). Развратными движениями у пилона выбивает остатки разума из чонгуковой головы. Мажора, видимо, настолько коротит, что тот решает продемонстрировать всю серьезность своих намерений (скорее всего, опять решил мускулатурой рисануться… показушник). Чимин потрясен, блять, до глубины души (аж член дернулся… любит он Чона в таких ипостасях). Пытается остановить незапланированный мордобой и разрушение дорогого заведения, вняв немой просьбе гуманоида. Хватает Чона в охапку и увозит домой, пока его опять не забрали копы — понимает, что еще один такой заход в кутузку, и батя вообще кислород перекроет мальчишке.       Чонгук, слегка отогревшись, оклемавшись и расслабившись в теплой ванне (вернее, выйдя из состояния аффекта), лежит, закатив глаза и наслаждаясь массажем головы, которым он, Пак-мастер-на-все-руки-Чимин, решил его облагодетельствовать. Видимо, выяснять причины внезапного появления Золушки мажору не хочется от слова совсем, потому что довольствуется коротким ответом на свой вопрос, предпочитает не углубляться во всю эту хренотень, сразу съезжая на привычное: «Я скучал». И если еще десять минут назад Чимин был в раздумьях, то сейчас уверен. Он хочет остаться с этим недоумком, хочет провести с ним ночь. Пусть и прощальную, но сейчас это не важно. Уходит в спальню и, раздевшись, залезает в постель, впервые почему-то волнуясь. Внутри накопилось столько эмоций, что уже через край. Они его раздирают на части, аж больно дышать.       Через мучительные пять минут Чон выплывает из ванной (ну, на самом деле он вывалился, но хакеру хочется думать, что его парень всё-таки мистер Грация), прикрыв свои бедра небольшим махровым полотенцем. Волосы еще влажные, растрепанные, свисают сосульками на глаза, и это настолько красиво, что Чимин замирает, ну буквально в зобу дыхание сперло — настолько тот горяч.       Не найдя подходящих слов, хлопает ладонью по постели, призывая лечь рядом. Чонгук в привычной для себя манере игриво цепляет одним пальцем край полотенца (хотя что греха таить… оно выглядит на его мощном теле как набедренная повязка… чисто член прикрыть… ну да, листочка не хватило бы) и стягивает его, запуская куда-то в направлении хуй знает куда. Делает волну бедрами, копируя недавние движения хакера в клубе. Чимин громко хохочет и думает, что готов продать душу дьяволу, чтобы как можно дольше наслаждаться этим моментом. Откидывает одеяло, позволяет Чону одним резким движением оседлать себя. Аккуратно заправляет ему за ухо упавшие на глаза пряди челки и вглядывается в знакомые черты лица, пожалуй, тоже впервые так открыто восхищаясь красотой своего парня. Нежно ведет пальцем по верхней губе, которую так любит кусать в порыве страсти. Наконец-то регистрирует реальность и то, что всё-таки влюблен. Подхватывает подбородок двумя пальцами, второй рукой обхватает Чона за поясницу, притягивая ближе.       — Привет, детка, — шепчет почти в губы, чувствуя, как твердеет от своих же действий и слов (бля, да признайся уже, что ты от него без ума). — Нам нужно поговорить.       — Привет, — отвечает Чонгук, и Чимин видит, что последних слов тот просто не слышал (видимо, пребывая в таком же сексуальном напряжении… недельное воздержание и всё такое).       Чимин не настаивает и откладывает разговор на потом, хотя предпочел бы вообще избежать. Но Чонгук не заслуживает такого, нельзя просто взять и съебаться молча. Привычнее, легче и куда как привлекательнее, но нельзя. Он хочет всё объяснить и не оставлять недомолвок. Чон дорог ему, как никто, отрицать это не имеет смысла, как бы ни хотелось. И он тоже скучал, оказывается. Так сильно, что сейчас всё, что он хочет — это Чонгук. Хочет его медленно и не спеша, хочет близко и горячо, без привычного сумасшествия, страсти и драйва. Хочет ласки, нежности и искренности, которую умеет дарить только Чон. И он это получит сполна, даря взаимность в ответ.       А разговоры действительно потом…